12 Аристотель

178

АРИСТОТЕЛЬ

из всех, причина этому та, что зачаток образуется не из любого количества, но, если оно мало ющ чрезмерно велико, он не образуется, ибо потенция как испытываю­щей воздействие материи, так и действующего тепла есть нечто определенное. Равным образом и у больших жи­вотных, рождающих одного из большого количества вы­деления, не возникает много зачатков, потому что у них из определенного количества производится нечто количе­ственно определенное. Таким образом, этого вещества в силу указанной причины больше, чем нужно, не изли­вается, а изливаемое согласно природе таково, что из него возникает только один зачаток; если же выйдет когда-нибудь больше, животное рождает двух, и это явление кажется более уродливым, как происходящее против большинства случаев и обыкновения. Что ка­сается человека, он принадлежит ко всем этим видам, 772ь ибо он рождает и одного, и многих (иногда), и немногих. По своей природе он чаще всего рождает одного, вслед­ствие влажности,и теплоты тела многих (ибо природа семени влажная и теплая), а вследствие большой величи­ны — немногих или одного. Поэтому и сроки беремен­ности у него одного из всех животных не одинаковы: у прочих — один, а у человека — несколько, ибо он рож­дает и семимесячных и десятимесячных, и в промежуточ­ное время—так как и восьмимесячные живут, но реже. ¹³⁷ Причину этого можно усмотреть из сказанного, а гово­рится об этом в «Проблемах». ¹³⁸ Так следует решать эти вопросы; а что касается причины возникновения излиш­них частей, то она такова же, как и рождения близнецов. Причина этого лежит уже в зачатках: если материи сгу­стится больше, чем следует по природе части, тогда имен-нэ случается, что одна часть будет больше других, напри­мер, палец, рука, нога или какой-нибудь другой из ко­нечных чяонов, или же вследствие расщепления зачатка их возникнет несколько^ подобно водоворотам в реках. Ибо и в них, если текущая и обладающая: особым движе­нием вода натолкнется на какое-нибудь препятствие, то из одного вихря образуются два с тем же самым двия е нием; то же происходит и с задатками. ^w Они вырастают чаще всего поблизости друг от друга, а иногда и далеко,

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ 179

вследствие движения, возникающего в зачатках, главным образом потому, что избыток вещества, откуда был взят, откладывается там и поручает форму той части, где был избыток. У кого же имеются такого рода образования, как две половых части—женская и мужская, у тех все­гда одна—хорошо развитая, другая — плохо, так кай, будучи противоестественной, она отстает в питании и рас­тет наподобие опухоли; ибо и те получают пищу, хотя возникают впоследствии и против природы. Когда про­изводящее начало победит или вполне будет побеждено, тогда возникают два одинаковые части; если же оно частью победит, частью будет побеждено, — тогда муж­ская и женская части, так как различия не составляет, относить ли причины возникновения мужского и жен­ского поли к частям или к целому. Причиной недоста­точного развития упомянутых частей, например, какЬй-нибудь конечной части или других, следует считать ту же,вследствие которой зародыш выкидывается; выкидыши 773а же зачатков происходят часто. Образование излишних частей отличается от рождения многих указанным выше путем, а уродства от них — тем, что многие из уродов представляют собой сращения; некоторые, однако, об­разуются тем же способом, если относятся к частям боль­шей величины и более важным, например, некоторые животные имеют две селезенки и несколько почек. Далее, бывают перемещения частей при искажении движений и изменении положения материи. Имеется ли оДно урод­ливое животное или несколько сращенных друг с другом, об этом следует судить по главной части, например, если такой является сердце, то в случае одного сердца имеется одно животное, а избыточные части — приращения; если их больше, — дв& животных, сращенных вследствие со­прикосновения зачатков. Случается нередко у многих уже развитых животных из числа тех, которые не счи­таются уродливыми, что проходы иногда срастаются, иногда сдвигаются в " сторону. У некоторых женщин. маточное устье остается еще срощенным, и когда на­ступает пора месячных и появляются боли, оно иди про­рывается само собой, или открывается врачами; неко­торым же приходилось погибать, когда разрыв происходил

12*

180

АРИСТОТЕЛЬ

с большой силой или совсем не мог произойти. И у некоторых мальчиков конец полового члена и проток для выхода мочи из пузыря не сходятся вместе, но послед­ний находится снизу; почему такие мальчики и мочатся сидя; а когда яички подтянуты кверху, то ^кажется из­дали, что налицо одновременно и женские, и мужские-половые части.¹⁴⁰ Даже проход для сухой пищи бывает зарощен у некоторых животных — овец и других: так в Перинте родилась корова, у которой тонко процеженная пища выходила через пузырь, а разрезы заднего прохода ^/ вскоре зарастали снова, так что-открыть его не удалось.¹⁴¹ Итак, о рождении многих и немногих, о появлении из­лишних частей и недостатке частей, а также об уродствах сказано.

5

У одних животных совсем не бывает сверхзачатия, ^14а 77зь у других бывает, и из них одни могут выкормить зачатое, другие иногда могут, иногда — нет. Отсутствие сверх,-зачатия зависит от рождения одного детеныша, ибо после совершившегося зачатия не зачинают однокопытные и животные большего размера, так как вследствие их ве­личины излишки расходуются- на зачаток. Ведь все они имеют большие тела, а у больших соответственно велики и зародыши, поэтому у слонов зародыш—величиной с теленка. А многородящие могут зачинать снова, так как при количестве, большем одного, один зачаток по отно­шению к другому является уже сверхзачатком. Те из них, которые имеют известную величину, как человек, если одно совокупление происходит вскоре за другим, вынашивают сверхзачаток; подобные случаи наблюда­лись. Причина уже была указана: ибо и в одно совокуп­ление отходит больше семени, которое, будучи разде­лено, порождает много зачатков; из них всегда один запаздывает против другого. Если же совокупление слу­чается в то время, когда зародыш уже вырос, сверхза­чатие бывает, но только редко, вследствие того, что у большинства женщин, пока они беременны, матка закры­вается. Если зачатие когда-нибудь и произойдет (что

б ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

181

действительно и происходило), женщина не может до­вести развитие до конца, но выкидывает зародышей, сходных с так называемыми недоносками. Как у рож­дающих одного весь излишек обращается на ранее воз­никшего зародыша, так и у них, с той только разницей, что у первых это происходит сейчас же, а у них — когда зародыш подрастет: тогда именно они становятся похо­жими на однородящих. Вследствие того, что человек по своей природе принадлежит к многородящим, и у него остается некоторый избыток как места в матке, так и выделений (правда, не настолько, чтобы выкормить дру­гого зародыша), то только женщина и кобыла из живот­ных допускают совокупление во время беременности: первая — в силу только что сказанного, а кобыла — вследствие особой крепости своего тела, а также потому, что в матке остается немного больше места, чем это потребовалось бы для данного плода, но меньше, чем надо было бы для последующего созревания зачатого. Кобыла по природе своей любострастна, так как этим страдают все крепкие самки; таковы они потому, что у них не про­исходит очищения (а это —то же, что для самцов извер­жение семени), и кобылы также выделяют очищение в наименьшем количестве. У всех живородящих крепкие самки любострастны, так как у них происходит то же, 774а что и у самцов, когда семя накапливается, но не выде­ляется. Ведь у самок месячное очищение есть выход се­мени, так как месячные есть непереваренное семя, как сказано было раньше. Поэтому и те из женщин, которые невоздержны в половых сношениях, после того как ро­дят много детей, освобождаются от страстных желаний, так как выделение семенного излишка уже не вызывает желания к половому общению. У птиц самки — ме­нее любострастны, чем самцы, вследствие того, что матка помещается под диафрагмой; самцы же — наоборот, ибо яички у них втянуты внутрь; так что, если такой род птиц изобилует семензм, он все время будет нуждаться в половом общении. Таким образом, низкое стояние матки у самок и подтягивание яичек кверху у самца очень спо­собствуют совокуплению. Итак, по какой причине одни животные совершенно не способны к сверхзачатию,

182

АРИСТОТЕЛЬ

другие хотя и зачинают, но зачатки иногда вынашивают, иногда — нет, а также по какой причине одни из них любострастны, другие — нет, об этом сказано. Некото­рые, зачавшие снова после долгого перерыва в половых сношениях, способны выращивать зачатки; это те, род которых'изобилует семенем, которые имеют не слишком большую величину и рождают многих, ибо вследствие многорождения матки у них — просторные; вследствие изобилования семенем они дают много очистительньрс выделений, а вследствие того, что тело их не особенно велико, а очищение в значительной мере превосходит-нужную для зачатка пищу, они в состоянии и позднее образовать животное и выкормить его. Кроме того, матки подобных животных не замыкаются, так как остается очистительное выделение. Это случается у женщин: у некоторых беременных появляются^ очи­щения даже fro самого конца беременности; но это происходит у них вопреки природе, почему и вредит заро­дышу; у тех же животных — согласно природе* ибо тело их устроено с самого начала так, как оно устроено у зайцев. Это животное сверхбеременеет, так как оно--не из крупных и родит многих (оно — многопало, э, многопалые — многородящи; кроме того, оно изобилует семенем). Это показывает его волосатость; заяц-выдается обилием волосяного покрова, ибо он один только из всех животных имеет волоса на подошве и внутри щек, 774ь а волосатость есть признак обилия выделений, поэтому и волосатые люди — любострастные и богаче семенем, чем гладкие. Заяц, таким образом, часто имеет одних зародышей недоразвитыми, других же ывчьт в виде раз­витых зайчат,

6

Одни живородящие производят недоразвитых животт ных, другие — вполне развитых; однокопытные и двуко-копытные — развитых, а из многопалых многие — недоразвитых. Причина этому та, что однокопыт-нъ& рождают одного, двукопытпые — в большин­стве случаев одного или двух; малое же количество,

о возникновении Животных

183

легче вынашивается. Многопалые, рождающие недораз­витых детей, все -— многородящи. Поэтому, пока заро­дыши — малы, они могут их питать; когда ще они вырастут и станут большими, то, не будучи в состоянии питать их своим телом, они их выбрасывают, подобно черверодящим. Некоторые из них рождают почти не-расчлененных детей, как, например, лисица, медведь, лев; сходно с ними—и некоторые другие; слепых же— почти все; как эти, так еще и собака, волк, тос.¹⁴³ Толь­ко одна свинья, будучи многородящей, рождает вполне развитых поросят и нарушает этим правило: она родит многих, как многопалые, а имеет два копыта или одно — ведь в некоторых местах существуют однокопытные свиньи>⁴⁴ Многих она рождает потому, что пища, назна­ченная для роста, переходит в семенное выделение, ибо для однокопытного свинья—не достаточно велика. Вместе с тем, как бы оспаривая природу однокопытных, она по своей природе — двуковгытна. Вследствие всего этого она иногда родит одного, иногда — двух, а чаще всего — многих и выкармливает до конца благодаря хорошей упитанности тела, ибо она доставляет, как тучная земля — растениям, достаточное и обильное питание. Недоразвитых и слепых рождают иногда и птицы: а именно те из них, которые, не идоея большой величины, несут много яиц, например, ворона, сорока, воробей, ласточка, а из несущих мало яиц те, которые не приносят в яйцах достаточного количества пищи, например, полевой голубь, горлица и домашний голубь. Поэтому, если у ласточек, пока они еще очень малы, выколоть глаза, последние восстанавливаются; разрушение ведь происходит, когда они еще возникают, а не когда воз­никли, поэтому они снова вырастают.¹⁴⁵ Вообще же, рождение происходит раньше полного развития вследст­вие невозможности выкормить до конца; недоразвитие же является следствием преждевременного рождения. Это доказывают и семимесячные дети: вследствие не- 775а законченного развития некоторые из них рождаются с неоткрытыми еще проходами, например, ушей и ноздрей, открывающихся по мере роста, и многие из таких детей выживают. Увечными рождаются у людей

184

АРИСТОТЕЛЬ

больше мальчики, чем девочки; у других животных этого нет. Причина в том, что у людей мужской пол сильно отличается от женского теплотой своей природы. Поэтому мужские плоды более подвижны, чем женские, и из-за своей подвижности более подвержены ране­ниям, — молодое же существо вследствие своей сла­бости вообще легко повреждается. По той же причине у женщин женские плоды развиваются не одинаково с мужскими (а у других животных — одинаково, так как самка нисколько не отстает от самца). Ведь в утробе матери женский плод расчленяется в больший срок вре­мени, чем мужской, ^ш а после рождения у женщин все завершается раньше, чем у мужчин: и созревание, и расцвет, и старость, ибо они —слабее и холоднее по при­роде, и женственность следует рассматривать, как не­кий природный недостаток. Таким образом внутри ма­тери женские плоды расчленяются медленно вследствие холодности (ибо разделение есть варение; варит же — теплота); вне же ее, вследствие своей слабости, они быстро достигают расцвета и старости: ведь все, что имеет мень­шую величину, скорее приходит к конечной цели как в произведениях искусства, так и в созданиях природы. Вследствие указанной.причины выживание самки и самца, рожденных близнецами, у людей — редкий случай, тогда как у других животных — это далеко не редкость, ибо людям бежать с равной скоростью не свойственно по их природе, ¹⁴⁷ так rite расчленение происходит у обоих не в равные промежутки времени, и необходимо или самцу отставать, или самке опережать; у других же жи­вотных это — в порядке вещей. Различие между людьми и прочими животными имеется также в отношении бе­ременности: если животные большую часть времени проводят в хорошем состоянии здоровья, то многие из женщин тяжело переносят беременность. Это зависит отчасти и от образа жизни: женщины, ведущие сидячий образ жизни, переполняются выделениями, между тем как у тех народов, у которых женщины ведут трудовую жизнь, беременность последних не так заметна, и роды у них проходят легче, как и везде, где женщина привыч­на к работе. Ведь труд расходует излишки; у сидячих

О ВОЗНИКНОВЕНИИ'ЖИВОТНЫХ

185

эке их накопляется множество из-за бездействия и из-за отсутствия месячных во время беременности, и роды бы­вают мучительны; затем труд упражняет дыхание, так что можно его задерживать, от чего зависит легкость или трудность родов. Это так же, как сказано, можно связать 775Ь с различием беременности у животных; и у женщин, но самое главное, это — то, что у животных очищение — яли невелико, или совсем не заметно, а у женщин из всех животных оно—наибольшее, так что, когда оно не выходит наружу вследствие беременности, это вызывает у них расстройство: ведь и у небеременных, в случае прекращения очищений, возникают болезни, и первое время после зачатия большинство женщин чувствуют се­бя хуже, так ках4 зачаток в состоянии воспрепятствовать очищению, но по своей малой величине он не может потребить всего количества выделения; впоследствии же_г потребляя, он^л дает облегчение. А у прочих животных выделение, вследствие его малого количества, соответ­ствует росту зародышей и, благодаря израсходованию излишков, затрудняющих питание, тело приходит в хоро­шее состояние; то же имеет место у водных животных и у птиц. У кого же тело не приходит в хорошее состояние, когда зачатки станут уже большими, это зависит от того, что рост зачатка требует пищи больше, чем дают выделе­ния. Немногие сравнительно женщины становятся здо­ровее во время беременности,—это те, у кого выделений в|теле немнога, так что они потребляютсязародышем вме­сте с его пищей.

7

Следует сказать о так называемом заносе, страдании, которое, хотя и возникает у женщин редко, но встречается у некоторых беременных: они родят то, что называют заносом. Вот что случилось с одной женщиной, имевшей сношение с мужем и считавшей, что она зачала: первое время объем живота увеличивался и все прочее шло по правилам, но когда наступило время родов, то ни родов не произошло, ни объем живота не уменьшился, и так продолжалось три или четыре года, пока, заболев дизен­терией в опасной ф^рме, она не родила кусок мяса, ко-

186

АРИСТОТЕЛЬ

торый называют заносом. С этим страданием можно даже состариться и умереть. Когда подобные образования вы­ходят наружу, они оказываются" настолько твердыми, что их с трудом можно разбить железным орудием. О причинах этого страдания сказано в «Проблемах»: с за-<Пба чатком, находящимся в матке, происходит то же, что с кушаньями, когда они остаются сырыми,—и не вслед­ствие теплоты, как думают некоторые, а скорее вслед­ствие слабости матки. Повидимому у природы недостает силы, и она неспособна закончить развитие и положить конец возникновению. Поэтому зачаток и старится вме­сте с матерью или долгое время остается Енутри; ибо, с одной стороны, он не является вполне созревшим, с другой—не вполне чуждым по своей природе. Причина твердости — недостаточное варение: ведь и сырое ку­шанье— нечто недоваренное. Является вопрос, почему же этого не происходит у других животных, если только подобные случаи не остались неизвестными. Причиной надо считать то, что женщина одна из всех животных— истерична; она переполняется выделениягки и не бывает в состоянии сварить их; когда же зачаток образуется из трудно варимого пропотевания, тогда и возникает так называемый занос; «понятно, что по преимуществу или исключительно — у женщин.¹⁴⁸

8

Молоко образуется у самок, которые рождают живых детенышей, вынашивая их в себе, как нечто полезное ко времени родов. Природа произвела его у животные для питания извне, так, чтобы в указанное время в нем не было недостатка и не было излишка, что, каклиы видим, и происходит, если только все идет согласно с природой. У прочих животных вследствие того, что срок беремен­ности у них — один, варение молока приурочено к этому времени; у людей же, так как сроков больше, Оно должно происходить к первому. Поэтому до семи месяцев молоко у женщин непригодно, а с этого времени — уже пригодно. Естественным образом и в силу необходимости происхо­дит, что оно вполне сваривается к последним срокам, та»

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

187

как вначале выделяющийся излипгек тратится на раз­витие зародышей. Для всех их пищей служит наиболее сладкое и сваренное, так что, когда молоко будет лишенЬ этого свойства, остаток по необходимости станет соленым и невкусным. Когда же зародыши заканчивают свое раз­витие, излишка выделения остается больше (так как по­требляется его меньше), и он—слаще, потому что не в такой мере лийпается легко перевариваемого, ибо трата его идет не на формирование зародыша, а на небольшое его увеличение* как будто зародыш уже остановился, достигнув цели: существует ведь известное завершение ?7бь и для зачатка. Поэтому он, выходя наружу, изменяет развитие, как бы имея все собственное, и уже не прини­мает ничего, что не его: в этот момент молоко и становит­ся пригодным. Оно собирается в верхней части тела и грудях, согласно установленному с самого начала по­рядку устройства, ибо часть, расположенная кверху от диафрагмы, является главной; часть ниже — назначена для пищи и выделений, чтобы животные, способные к передвижению, имея в себе самих достаточный запас пи­щи, могли менять место. Отсюда же отходит и семенное выделение по причине, указанной в начальной части наших рассуждений. Как выделение самцов, так поме­сячные у самок имеют кровяную природу; началом же крови и вен является сердце; оно расположено в этих частях тела, поэтому здесь прежде всего и должно воз­никнуть изменение, указывающее на появление выделе­ния. Поэтому и голос меняется как у самок, так и у сам­цов, когда оци начинают носить семя (ведь отсюда—источ­ник голоса, и, когда движение становится иным, голое меняется), и ебдасть около сосков поднимается за­метно у самцов, а больше — у самок, так как, вследствие большого истечения вниз, место около сосков становится у них пустым и губчатым; также и у тех, у .кого соски внизу. Измененрю голоса и места около сосков становятся заметными и у других животных для знатоков отдельных родов^ а что касается людей, то здесь разница оченв* ве­лика. "Причина та, что из всех самок у женщин и из всех самцов у мужчин выделение является наибольшим по срав­нению с величиной, именно у одних—истечение месячных,

188

АРИСТОТЕЛЬ

у других — семени. Таким образом, пока зародыш не пользуется этим отделением и препятствует ему выхо­дить наружу, оно все по необходимости собирается в пу­стых местах, которые расположены на тех же самых про­токах. Место грудей у каждого рода определено двоя­кого рода причинами: «ради лучшего» и по необходимости; здесь уже собирается и возникает пища, сваренная для молодых животных. Что касается варения, для него можно принять указанную причину, можно и противо-777а полржную; можно сказать также, что зародыш, становясь большим, поглощает больше пищи, так что в это время остаток делается меньше, а меньшее количество варится быстрее. Итак, ясно, что молоко имеет ту же самую при­роду, как и отделение, из которого образуется зародыш; об этом сказано и раньше. Ведь материд, которая питает и из которой природа образует возникающее существо, — одна и та же: у животных с кровью это есть кровяная жид­кость, так как молоко представляет собой кровь, сварен­ную, а не испорченную. Эмпедокл или неправильно ду­мал, или плохо выразился, написав о молоке, что «на де­сятый день восьмого месяца появился белый гной»: гниение и варение'— противоположны друг другу, и гной есть какая-то гниль, а молоко — продукт варения. У кормящих, как правило, не появляются месячные, и кормящие не беременеют; если же они зачнут, молоко пропадает, так как природа молока и месячных—одна и та же. Природа не может изливать так много, чтобы хватало на обе стороны, но если на одной стороне идет отделение, на другой — оно прекращается, если только не произойдет чего-нибудь насильственного и необычного. А это уже идет против природы, ибо в делах, которые мо­гут происходить различным образом, согласно е при­родой то, что происходит в большинстве случаев. Хорошо определено также время рождения животных. Именно, когда плоду, вследствие его величины, недостает уже пищи, поступающей через пупок,, и молоко становится пригодным для будущего^цитания, и когда, в результате непрохождения пищи через пупок, вены, вокруг которых так называемая пуповина образует оболочку, спадаются, тогда-то именно и происходит выход плода наружу.¹⁴⁹

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

189

9

Роды у всех животных происходят согласно природе головой вперед, так как части, лежащие выше пупка, у них крупнее, чем нижние. Они подвешены как бы на весах и сами собой склоняются в направлении тяжести: большая часть имеет и большую тяжесть.

10

Продолжительность беременностл-у каждого живот­ного определяется в большинстве случаев долготою его жизни: у долговечных и развитие, естественно, будет продолжительнее. Однако это не будет причиной, а про­сто так по большей части происходит, ибо из числа живот­ных с кровью, имеющие большую величину и более совер- 777ь шенные, живут долгое время, однако не все животные, большие по величине, — долговечнее. Ведь человек жи­вет дольше всех животных, о которых мы имеем досто­верные сведения, кроме слона, а между тем человеческий род меньше по величине рода хвостатых и многих дру­гих. Причиной долговечности любого животного являет­ся соответствие его смешения (кразы) е окружающим воз­духом, а также некоторые другие' природные обстоя­тельства, о которых мы скажем после, а причиной про­должительности беременности — величина рождающих­ся. Ведь не легко в короткие время достигнуть совершен­ства большим образованиям, будь то животное, будь то что-либо другое. Поэтому лошади tf родственные им жи­вотные, данвя меньше, носят более долгое время, ибо у одних срок — годовой, у других чаще веего — десяти­месячный. По той же причине продолжителен срак и у слонов: беременность у них двухгодичная вследствие чрезмерной величины. Продолжительность всех этих яв­лений: и беременности, и развития, и жизни, совершенно естественно измерять периодами. Я называю периодами день и ночь, месяц, год и времена, измеряемые ими; кроме того, лунные периоды. Периоды луды: полнолуния и новолуния и в промежуточное время половинные луны; по ним происходит соединение с солнцем; ведь месяц есть

190

АРИСТОТЕЛЬ

общий период для обоих. Луна является началом вслед­ствие своего общения с солнцем и изменения своего света: она — как бы второе солнце меньшей величины, поэтому она и принимает участие во всяком возникновении и за­вершении. Ибо нагревания и охлаждения до известной надлежащей степени производят возникновение, перей­дя ее — уничтожение; границы же начала и конца их действия определяют движения светил. Подобно тому, как море и всякого рода воды стоят, как мы видим, неподвиж­но, или волнуются соответственно движению и покою ветров, а воздух и ветры — соответственно йериодам солнца и луны, так же и то, что возникает из них или в них, необходимо должно следовать за этими периодами, 778а ^ибо в порадке вещей, чтобы периоды менее важные сле­довали за более важными. Ведь и у ветра есть извест­ная жизнь, возникновение и уничтожение. Что касается обращения светил, оно может иметь какие-нибудь дру­гие причины. Природа хочет, таким образом, считать их числами возникновения и умирания, но не может делать это точно, вследствие неопределенности материи и множе­ства начал, которые препятствуют возникновению и ги­бели, согласным с природой, и нередко являются при­чинами противоприродных явлений. Итак, относительно питания животных внутри матери и рождении наружу, как в отдельности о каждом, так и вообще обо всех, — сказано.

КНИГА ПЯТАЯ (Е)

1

Теперь следует рассмотреть вопрос о свойствах, ко-торыми_х отличаются друг от друга части животных. Я имею в виду такие свойства частей, как голубой или чер­ный цвет глаз, голюс, высокий или низкий, и различия в окраске волос или перьев. Некоторые из них присущи роду в целом, другие — случайны, как это чаще всего бывает у людей. Далее, одни возрастные изменения при­сущи одинаково всем животным, другие — нет, как это бывает с голосом и окраской волос: одни животные явно не седеют к старости, человек же испытывает это больше всех животных, и одни изменения появляются сейчас же после рождения, другие становятся ясно заметными по прошествии известного времени, при постарении. Отно­сительно этих и всех подобных им свойств не следует ду­мать, что причины их одинаковы: ведь* из тех, которые не являются по природе общими для всех или не состав­ляют принадлежности отдельных родов, ни одно не суще­ствует и не возникает ради чего-нибудь. Глаз существует ради чего-то, а голубой он не существует ради чего-нибудь, поскольку это свойство не является принадлеж­ностью рода, Свойства не входят также у некоторых в определение сущности, но причины их, как возникающих в силу необходимости, аледует сводить |К материи и дви­жущему началу. Как сказано вначале, в первых книгах, 778i> каждый предмет из числа упорядоченных и определенных произведений природы не потому обладает такими-то качествами, что он возник таким-то, а скорее благодаря тому, что он есть то-то, возникают такие-то качества, ибо возникновение следует за сущностью и происходит ради сущности, а не сущность — за возникновением. Старые же физиологи думали иначе, не усматривая существования

192

АРИСТОТЕЛЬ

нескольких видов причин, а только мйериальную и дви­жущую, и те без точного определения, а причину-сущ­ность и причину-цель оставляли без рассмотрения. Итак, каждая вещь существует ради чего-нибудь; возникает же вследствие этой и вследствие других причин то, что заключается в определении сущности каждой вещи и является или средством (ради чего-нибудь) или целью (че­го ради). Для вещей иного рода, которым не свойственно возникновение, причины уже следует искать в определен­ном движении и способе возникновения, как если бы они получали отличительные признаки в процессе самого обра­зования. Ибо животное будет иметь глаз в силу необхо­димости (таково животное по предположению), но глаз с такими-то свойствами — хотя и в силу необходимости, по только не такой необходимости, а другого рода, по­тому что по своей природе он то-то или то-то делает и испытывает. Установив это, мы скажем по порядку о том, что происходит. Прежде всего все новорожденные животные, главным образом недозрелые, имеют обыкно­вение спать, так как они и в утробе матери, когда впер­вые получают ощущения, проводят время во сне. Можно сомневаться относительно начального состояния: бодр­ствуют ли вначале животные или спят. Так как они, по мере возрастания, очевидно больше бодрствуют, то естественно, что в начале жизни налицо противополож­ное состояние — сон. Далее, переход из небытия в бытие происходит через промежуточное состояние; сон же, повидимому, принадлежит по своей природе к такого рода состояниям, как, например, пограничное между жизнью и не жизнью, и спящий ни не существует вполне, ни су­ществует, ибо состоянию бодрствования жизнь присуща главным образом благодаря ощущению. Если животное необходимо должно иметь ощущение и только тогда впер­вые становится животным, когда впервые начинает ощу-779а щать, то начальное состояние надо считать не сном, а сноподобным, какое, например, имеется у растений, ибо в течение этого времени животным приходится жить растительной жизнью. А у растений сон немыслим: ведь ни один сон не бывает без пробуждения, а у растений со­стояние, аналогичное сну, беспробудно. Спать большую

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

19В

часть времени молодым животным необходимо по при­чине их роста и тяжести, лежащей на верхних частях (что такова причина сна, мы показали в другом сочинении),¹⁵⁰ однако пробуждаются они и^в утробе матери (это можно видеть во время вскрытий и на зародкшах, возникающих в яйце), зат^м опять погружаются в глубокий сон; поэтому, даже выйдя на свободу, они большую часть времени про­водят во сяе. И в состоянии бодрствования дети нЬ сме­ются, а во сне и плачут, и смеются, ибо и во сне у живот­ных бывают ощущения, не только так называемые сно­видения, но и помимо сновидений, как у тех спящих, которые встают и делают разные дела, не видя ничего во сне. Некоторые, ведь, во время сна встают, ходят, смотрят кругом как бодрствующие: у них имеется ощу­щение того, что происходит, не такое однако, как у бодр­ствующих и не как в сновидении. А дети, повидимому, даже не сознают пробуждения вследствие привычки чув­ствовать й жить во сне. С течением времени, когда рост переходит вниз, они уже чаще пробуждаются и большую часть времени проводят в этом состоянии. Дети первое время больше всех других животных проведят во ёне, так как оди рождаются самыми недоразвитыми из разви­тых, и рост у них происходит преимущественно в верх­ней части тела. У всех новорожденных глаза голубова­тые, позднее цвет их изменяется в сторону того цвета, который они будут иметь впоследствии; а у других жи­вотных это незаметно. Причина этого та, что у других животных глаза более одноцветны, например, быки черно­глазы, глаза у овец водянистее всех, у других весь род— с карими или голубыми глазами, у некоторых — коз­линые, как у всегб рода коз, у людей же глаза — много­цветны: и голубые, и черные, и карие; у некоторых даже ₇79Ъ козлиные; поэтому у прочих животных нет различия в глазах, ни у разных животных, ни у одного и того же: ведь больше одного цвета у них не бываем. ¹⁵¹ Из про­чих животных более веего многоцветна лошадь, так как некоторые лошади имеют один глаз голубой; этого ни У кого из других животных не наблюдается, люди же даже родятся иногда разноглазыми. То обстоятельство, что все прочие животные, будучи молодыми и старея,

№ Аристотель

194

АРИСТОТЕЛЬ

не изменяют заметным образом цвета глаз, а у детей это происходит, имеет, надц полагать, достаточное основание в том, что у тех эта часть одноцветна, а у них — много­цветна; а что у детей глаза голубоваты и не имеют дру­гой окраски, зависит от того, чтр части у молодых — слабее, а голубоватый цвет — признак известного рода слабости. Следует выяснить вообще относительно разли­чия глаз, по какой причине одни — голубые, другие —- ка­рие, козлиные или черные. Предполагать, как это делает Эмпедокл, что голубые глаза — огненной природы, а черные содержат больше воды, чем огня, и потому голу: бые нехорошо видят днем вследствие недостатка воды, а черные — ночью вследствие недостатка огня,— это со­вершенно неправильно, если приписывать зрение не огню, а воде. Кроме того, причину окраски можно объяснить и иначе. Но если дело обстоит так, как сказано раньше в книге «Об ощущениях» и еще раньше в книгах «О душе», а именно, что зрение следует приписывать воде и что па этой причине данный орган чувств принадлежит воде, а не воздуху или огню, то причиной указанных явлений нада признать следующее. Одни глаза содержат больше вла­ги, другие — меньше, чем это соответствует движению; третьи — соразмерное количество. ¹⁵² Итак, глаза, со­держащие много влаги, черны, так как в большом количе­стве влага мало прозрачна; голубой цвет имеют содер­жащие мало влаги, как это кажется и на море: там, где оно прозрачно, оно кажется голубым, где менее — водя­нистым, а где глубины нельзя определить—черным или синим. Глаза, промежуточные между ними, различаются уже большим или меньшим содержанием влаги. По той же 780а самой причине, надо полагать, голубые глаза нехороша видят днем, а черные—ночью; ибо голубые вследствие малого количества влаги сильнее возбуждаются к дви­жению светом и видимыми предметами, поскольку имеется влага и поскольку она прозрачна. Видение есть дви-_/ жение этой части, поскольку она есть нечто прозрачное, а не поскольку она—влага; черные же глаза вследствие обилия влаги возбуждаются меньше, так вгак ночной свет слаб, а вместе с тем и вообще ночью влага становится мало подвижной; ей нельзя и совсем не двигаться и дви-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

195

гаться сильнее, чем это требует прозрачность; ведь силь­ное движение уничтожает более слабое, поэтому люди, отвернувшись от ярко окрашенных предметов, ничего не видят, так же как при переходе от солнца в темноту, так как внутреннее движение, будучи сильным, препят­ствует идущему извне, и вообще ни сильное, ни слабое зрение не может созерцать блестящие предметы, вслед­ствие того, что влага испытывает более сильное воздей­ствие и движение. То же доказывают ж болезни глаз: ибо глаукома возникает чаще у голубоглазых, а никта­лопия— у черноглазых. Глаукома есть известного рода сухости глаз, почему и встречается чаще у стареющих; ведь и эти органы, так же как и остальное тело, вы­сыхают под старость; а никталопия есть избыток влаги, почему появляется чаще у более молодых, так как мозг их—влажнее.¹⁶³ Середина между большим и малым коли­чеством влаги дает наилучшее зрение, так как малое количество вследствие сотрясения препятствует движению цветов, а большое ведет к малой подвижности. Но слабое или острое зрение зависит не только от указанных при­чин, но и от свойств кожи, находящейся нчд так назы­ваемым зрачком. Кожа должна быть прозрачной, а чтобы быть такой, ей необходимо быть тонкой, светлой и глад­кой: тонкой — чтобы движение снаружи имело легкий проход, гладкой — чтобы, морщинясь, она не давала теней (ведь потому старики и не имеют острого зрения, что кожа глаза, как всякая другая, при постарении покрывается морщинами и становится толще); светлой— потому, что темная — непрозрачна: ведь темное и есть то, что не пропускает через себя света; поэтому и фонари не светят, когда они сделаны из такой кожи. В-старости 780Ь и в болезни плохое зрение зависит, от этих причин, и гла­за детей кажутся сначала голубыми вследствие малого количества влаги. Разноглазыми бывают чаще всего люди и лошади по той же причине, по какой только человек седеет; а из других животных у одной лошади под ста­рость заметно белеют волоса. Ведь поседение указывает на известную слабость мозговой влаги и ее несварение, так же как голубой цвет глаз, так как очень тонкое и очень толстое имеют те же свойства: одно —«■ вследствие малого 13*

196

АРИСТОТЕЛЬ

количества жидкости, другое — вследствие большого. Таким образом, когда природа не может одинаковым обра­зом сварить или несварить жидкость в обоих глазах, а в одном — сварит, в другом —- нет, тогда глаза становятся разными. Что же касается острого зрения у одних жи­вотных и отсутствия его у других, тут имеется два рода причин. Ведь острота, зрения так же как острота слуха и обоняния, имеет два значения: острым зрением назы­вается, во-первых, способность видеть издали, во-вто­рых, способность как можно лучше воспринимать раз­личия видимых предметов. Этого у одного и того же вместе не бывает: тот, кто, затеняя глаза рукой или смотря через трубку, различия в окраске все-таки не воспринимает,¹⁶⁴ вдаль будет видеть лучше: тагкие из ям и колодцев видят иногда звезды. Таким образом, если животное будет иметь большие выступы над глазами, а влага зрачка не будет чистой и соразмерной движению, идущему извне, или поверхностная кожица не будет достаточно тонкой, то животное не точно определит различие в окраске, а видеть будет дальше тех, которые имеют влагу и покров ее Чистыми, а бровей над глазами совсем не имеют. Причина такого ocTpojo зрения, при котором воспринимаются небольшие различия, лежит в самом глазу, ибо<^гкак на чистом платье заметны даже небольшие пятна, так в чистом глазу выступают даже небольшие движения и производят ощущение. А причина дальнего видения и дохождения движения от отдаленных видимых предметов заключается в положении глаз: у кого глаза 781а выступают наружу, те нехорошо видят вдаль; имеющие их внутри, в углублении, хорошо видят вдаль,^1б5 вслед­ствие того, что движение не раскидывается вширь, а идет прямо. Если не будет перед глазами чего-нибудь, то рас­сеявшееся движение по необходимости будет меньше до­стигать видимых предметов и зрение вдаль будет слабее (ведь безразлично говорить: «мы видим посредством похо­ждения зрения», — как говорят некоторые, или «мы видим посредством движения, исходящего от видимых пред­метов»). Лучше всего мы видели бы отдаленные предметы, если бы от глаза к видимому предмету шел прямой не­прерывный путь, вроде трубки: ведь тогда движение,

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

197

идущее от видимых предметов, не рассеивалось бы; если бы этого не было, то чем больше расстояние,тем по необхо­димости будет более точным видение отдаленных пред­метов. Таковы причины различия глаз.

2

То же самое относится и к слуху,- и к обонянию: одно дело — тонко слышать и обонять в том смысле, чтобы :как можно лучше ощущать все различия подлежащих вос­приятию явлений; другое—слышать и обонять на даль­нем расстоянии. Таким образом хорошее восприятие различий, как и в зрении, зависит от органа восприятия, именно: будет ли он и окружающая его оболочка чисты. Проходы всех органов чувств, как сказано в книге «Об ощущениях», направляются к сердцу, а у не имеющих его — к аналогу. Проход слуха, поскольку он является органом восприятия воздуха, оканчивается там, где врожденная пневма у одних производит пульсацию, у других — вдыхание и выдыхание. Поэтому и обучаются словам таким образом, что услышанное слово повторяет­ся, ибо движение, дошедшее через чувствующий орган, в таком же виде снова производится голосом, как если бы оно исходило из такого же точно отпечатка, так что человек, что услышал; то и сказал. И люди во время звания я выдыхания хуже слышат, чем при вдыхании, потому что начало органа слуха лежит на дыхательной. части, и пневма при движении этого органа вместе с 78ib ним колеблется и приходит в движение. В сырые времена года и при сырой погоде происходит то же самое, и уши кажутся наполненными дыханием, вследствие соседства начала органа с дыхательной частью. Точность опреде­ления звуков и запахов зависит от чистоты чувствующей части и окружающей оболочки, ибо тогда все движения ^в них отчетливы, так же как в органе зрения. И воз­можность или невозможность получать ощущения изда­лека—такова же, как для зрения. У кого перед чувству ю-^п*ей частью имеются как бы каналы, идущие далеко через тело, те хорошо ощущают издали, — поэтому живот­ные, имеющие длинные носы, как у лаконских щенят,

198

АРИСТОТЕЛЬ

обладают хорошим чутьем,так как при расположении чув­ству ющэЗ части вверху, движения, идущие издали, не раог еиваются, а идут прямым путем, как при затенении глаз рукой. Равным образом и те, у кого ущи длинные, выступающие далеко в виде раструбов, а внутри их имеется длинный извилистый ход, как у некоторых четве­роногих, также получают движения с большого расстоя­ния и передают его чувствующей части. Способностью получать ощущения издали человек одарен, можно ска­зать, меньше всех животных сравнительно с его величи-лой, а различия ощущений он воспринимает лучше всех. Причина этому та, что чувствующая часть у человека чи­стая, менее землистая и телесная и имеет от природы самую тонкую кожу, какая только бывает у животных, сравнительно с его величиной. Разумно устроила природа и у тюленя: животное это, хотя и живородящее четвероногое, не имеет, однако, ушей, а только проходы. Причина та, что тюлень живет в воде, ушная же рако­вина прилегает к проходам, чтобы сохранить движе­ние воздуха, идущее издали; здесь, следовательно, она была бы бесполезна и производила бы обратное дей­ствие, зачерпывая большое количество воды. Итак, о зрении, слухе и обонянии сказано.

3

По волосам люди отличаются и между собой в зависи­мости от возрастай от прочих родов животных, покрытых волосами. Имеются же волосы почти у всех живородящих, вынашивающих плод в себе, так как следует признать, что животные, покрытые иглами, имеют особый вид тех же волос, например, сухопутные ежи и другие подобные им 782а живородящие. Волосы различаются по твердости и мяг­кости, по большей или меньшей длине, по прямизне , и извитости, по количеству — большому или малому — и кроме того по цвету: белому, черному и промежуточному между ними. Некоторые из указанных различий свя­заны с возрастом: ими отличаются молодые животные от стареющих. В особенности это заметно у людей, ибо в пожилом возрасте они становятся волосатыми, а у не-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

199

которых лысеет передняя часть головы, причем мальчи­ки це лысеют, так же как и женщины, а только мужчины с течением времени; к старости у людей также седеют волосы на голове. Ни у кого из прочих животных этого, можно сказать, не обнаруживается; еще больше всего из них у лошади. Лысина появляется у людей на передней части головы, а седеют прежде всего виски, но ни эти последние, ни задняя часть головы не лысеет. У живот­ных, лишенные волос, но имеющих их аналогии — перья у птиц, чешуи у рыб -и у них происходят также и тем же порядком некоторые из указанных явлений. Ра­ди чего природа произвела у животных волосяной покров, — об этом сказано раньше в книгах О «частях животных» при изложении причин;¹⁵⁶ задача настоящего исследования — выяснить: при наличии чего и вслед­ствие какой необходимости каждое из указанных явле­ний имеет место. Причиной толщины и тонкости волос является кожа: у одних — толстая, у других — тонкая, рыхлая или плотная; кроме того сопричиной — разница заключающейся в них-влаги: именно, у одних она — мас­лянистая, у других — водянистая. Вообще же природа кожи в основе своей землистая, ибо, находясь на поверх­ности, она становится вследствие испарения жидкости твердой и землистой; волоса же и аналогии их образуются не из мяса, а из кожи, в результате выдыхания и испаре­ния из них жидкости. Отсюда толстые волосы возникают из толстой кожи, тонкие — из тонкой. Таким образом, если кожа рыхлее или толще, волосы в ней — толстые вследствие обилия землистого вещества и большой ве­личины пор; если плотнее — тонкие вследствие узости 782Ь пор. Далее, если влага вней водяниста, волосы,вследствие быстрого ее высыхания, не достигают большой ве­личины; если она жирная — наоборот, так как жировое вещество не скоро высыхает. Поэтому вообще болеетолсто-кожи§ животные имеют более толстые волосы, однако у самых толстокожих они не толще вследствие указан­ных причин, пример тому — род свиней по сравнению с быками, с одной стороны, и со слоном, с другой, а также со многими другими. Вследствие той же причины волосы на голове у людей самые толстые, так как этот участок

200

АРИСТОТЕЛЬ

кожи наиболее толст, наиболее влажен и к тому же еще очень рыхл. Причина длины волос сводится к тому, что испаряющаяся влага нелегко высыхает; а это зависит от двух причин, количественной и качественной: плохо вы­сыхает жидкость, если ее много и если она жирная. Поэтому-то у людей волосы на голове самые длинные, так как мозг, будучи холодным и влажным, доставляет изо­билие жидкости. Прямыми или курчавыми волосы ста­новятся благодаря происходящему в них испарению: если оно похоже на дым, горячо и сухо, оно делает волос извитым. Волос сгибается, получая движение в двух на­правлениях; именно землистое вещество несется вниз, а теплое — вверх, а так как волос вследствие слабости легко сгибаем, то и скручивается, а это и есть курчавость волос. Возможно такое объяснение, но возможно и то, что вследствие малого содержания влаги и большого содержания землистого вещества волосы, высушивае­мые окружающим воздухом, стягиваются. Ведь прямое, ^когда отдает испарение, сгибается и сокращается, по­добно волосу, сжигаемому-на огне, как если бы курча­вость была сокращением волоса вследствие недостатка влаги от действия окружающей теплоты. На это указы­вает и то, что извитые волосы тверже прямых, так как су­хое — твердо. А прямые волосы содержат много влаж­ности. Поэтому живущие у Понта скифы и фракийцы имеют прямые, ибо и сами они и окружающий их воздух влажны; эфиопы же и жители, теплых стран — курчавы, 783а ибо мозги ихсухи, как и^окружающий их воздух. Неко­торые из толстокожих имеют мягкие волосы по причине, указанной раньше: именно, чем тоньше поры, тем по необходимости более тонкими должны возникать волосы. Поэтому овцы и имеют такие волосы: ведь шерсть есть скопление волос. Существуют животные, имеющие волосы мягкие, но не такие тонкие, как, например, зайцы по сравнению с овцами; у подобных животных волос лежит у поверхности кожи, поэтому он не имеет особой длины, но похож как бы на очёски льна: ведь они не длинны, но мягки и не прядутся. В холодных странах у овец происходит обратное тому, что замечается у людей, ибо скифские овцы мягковолосы; сарматские же — твердово-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

Й01

лосы по той же причине, как все дикие животные, иба холод делает волосы твердыми, высушивая их, так как вытесненное тепло увлекает с собой влагу, и волоса, так же как и кожа, становятся землистыми и твердыми. Причиной является у диких животных пребывание на вольном воздухе, у овец — свойства местности. Это дока­зывают и морские ежи, употребляемые как лекарства при задержании мочи; так как они живут в море холодном вследствие глубины (они водятся на глубине шестидесяти и больше сажен), -то сами они малы, а иглы у них — большие и твердые; большие — потому, что сюда направ­ляется питание тела (ибо вследствие малого содержания тепла я плохого переваривания пищи у них получается много выделений, а волосы, иглы и подобные образования возникают из выделений), твердые же и окаменелые — вследствие их холодности и холодной среды. Таким же точно образом и растения в северных местностях стано­вятся тверже, землистее и каменистее, чем в южных, так же как в местах ветреных по сравнению с долинами, так как все они сильнее охлаждаются и выдыхают влагу. Твердым делает и теплое, и холодное, так как в обоих случаях выделяется влага: от теплого — непосредственно, от холодного — по совпадению; она выходит тогда вместе с теплом, так как влажности без тепла не существует: Но холодное не только делает твердым, но и уплотняет; шь> теплое же разрыхляет. По той же самой причине у имею­щих волосы под старость твердеют волосы, у имеющих перья и чешуи — перья и чешуи, ибо под старость твер­деет и утолщается кожа вследствие высыхания, и ста­рость, как это показывает самое название, землиста^¹⁵⁷ потому что уходит тепло, а вместе с ним и влага. Облы­сение заметно у людей больше, чом у всех животных; на это явление — общее, так как и у растений одни всегда имеют листья, у других они отпадают; и птицы, которые прячутся зимой, сбрасывают перья. Подобного рода явле­ние представляет собой и лысение у людей, с которыми это случается; по частям падают и листья у всех растений, и перья и волосы — у животных; когда же это явление происходит сразу, оно получает особые названия, тогда говорят о лысении, листопаде, линяний^Причина этого

202

АРИСТОТЕЛЬ

явления заключается в недостатке теплой влажности; такой в особенности является жирная влага, поэтому и жирные растения чаще всего бывают вечно лиственные, но о них следует говорить в другом месте, ибо у них со-причины этого явления — другие. У растений данное явление происходит зимою, так как эта перемена для них важнее возраста, так же как для животных, которые пря­чутся в норы, ибо и они по своей природе менее влажны и теплы, чем человек. Люди же переживают свою зиму и лето в различные возрасты, — поэтому никто не ста­новится лысым до времени половых сношений, а тогда скорее те, которые по природе склонны к ним; ведь мозг по своей природе — самая холодная часть тела; а любов­ное дело охлаждает, вызывая отделение чистой и природ­ной теплоты. Понятно поэтому, что мозг ощущает это в первую очередь, так как части слабые и легко портящиеся требуют незначительной причины и толчка. Таким обра­зом, принимая в соображение, что, если сам мозг со­держит мало тепла, то покрывающая его кожа по необхо­димости содержит тепла меньше, и еще меньше — волосы, поскольку они отстоят от него дальше всего, — понят­ным становится, что у кого имеется семя, те лысеют имён-78 ia но в этом возрасте. По той же причине лысеет только пе­редняя часть головы и из всех животных только у чело­века: передняя часть потому, что здесь помещается мозг; из всех животных только человек, потому что он имеет наибольший и наиболее влажный мозг. Женщины не лы­сеют, так как по своей природе они сходны с детьми: и те, и другие не производят выделения семени. И евнух не становится лысым, так как он превращается в женщину, причем волосы, появляющиеся позднее, или не вырастают у него совсем, или, если имеются, выпадают, за исключе­нием волос на лобке: ведь и женщины упомянутых волос не имеют, а волосы на лобке у^чних растут. Самое увечье есть изменение самца в самку. Причина того, что живот­ные, скрывающиеся в норы, снова покрываются воло­сами и растения с опавшей листвой снова производят листья, а у лысых волосы не отрастают, та, что для пер­вых времена года являются повторными пунктами, так что, когда они сменяются, чередуются рост и выпаде-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ-ЖИВОТНЫХ

203

ние: перьев и волос—у одних, листьев—у других; тогда как для людей зима и лето, весна и осень наступают со­ответственно их возрасту. А, так как возрасты не повто­ряются, то связанные с ними состояния также не повто­ряются, хотя причины их одинаковы. Итак, о прочих свойствах и состояниях волос сказано.

4

Причина цвета волос прочих животных, будут ли они одноцветными или разноцветными, ле&сит в природе ко­жи; у людей же — только в том случае, когда волосы седеют не от старости, а от болезни: имейно при так на­зываемой «белой болезни» волосы становятся белыми.¹⁵⁸ Но если волосы становятся белыми, белизна их не связана с кожей. Причина та, что волосы вырастают из кожи; сле­довательно, в заболевшей и белой коже волос также болеет, а болезнью волосы является его поседение. Се­дина же волос от возраста возникает вследствие слабости и недостатка тепла, так как всякий возраст при ослаб­лении тела, а также и^старость склонны к охлаждению; водь старость—холодна и суха. Надо думать, что пищу, входящую в каждую часть, варит присущая этой части теплота, и если, она не в состоянии этого сделать, пища 784Ь портится и возникает или повреждение, или болезнь; об этом подробнее будет сказано в книге «О росте и пи­тании». ¹⁵⁹ У кого же из людей волосы содержат мало теп­ла и больше входящей в них жидкости, и присущее им тепло не в состоянии переваривать, у тех теплота окру­жающего воздуха вызывает гниение. Всякое гниение вы­зывается теплотой, но отнюдь не прирожденной, как сказано в другом месте.¹²⁶ Гниению может подвергаться и вода, и земля, и все подобные тела, а поэтому и земли­стое испарение — в виде так называемой плесени: ведь плесень есть гниение землистого испарения. Таким обра­зом и пища в волосах, будучи такой же, гниет, и воз­никает так называемая седина. Она белого цвета пото­му же, почему и плесень; причиной является большое со­держание воздуха, ибо всякое землистое испарение имее!¹ свойство густого воздуха. Плесень представляет

204

А>ИСТОТЕЛЬ

собой как бы противоположность инею: если испарение при выходе замерзнет,⁴ образуется иней, если загниет,— плесень; поэтому и то, и другое находится на поверхности, так как испарение выходит на поверхность. И поэты в комедиях употребляют хорошую метафору, когда на­зывают в шутку старческие седины плесенью и инеем. Одно тождественно по роду, другое —- по виду: именно иней — по роду, так как оба явления суть испарение, а плесень — по виду, так как оба явления — гниение. Доказывает это и то обстоятельство, что у некоторых во время болезней вырастали седые волосы, а затем при вы­здоровлении вместо них— черные. Причина та, что в бо­лезненном состоянии, когда все тело испытывает недоста­ток природйой теплоты, тогда и самые малые части не свободны от этого недуга; выделений же как в теле, так и в частях образуется много; поэтому несварение в мяс­ных частях вызывает? поседение. Выздоравливая и наби­раясь силы, они снова изменяются и как бы становятся из старых молодыми; вместе с ними изменяются и их свойства. Правильно будет сказать, что болезнь есть при­обретенная старость,^ а старость — естественная болезнь: по крайнзй мере некоторые болезни производят то же, 785а что и старость. Виски седеют прежде всего, ибо задняя часть головы не содержи? жидкости, так как не имеет мозга, а брегма содержит жидкости много; большое же количество не легко загнивает. Волосы на висках имеют не так мало жидкости, чтобы она* могла перевариться, и не так много, чтобы она могла не загнивать; место это, находясь посередине, не причастно ни одному из этих состояний. Итак, о причине сёдения людей сказано.

5

Что касается прочих животных, причина, почему у них с возрастом это изменение заметным образом не происхо­дит, та же, которая указана и для лысения: они имеют малый и менее влажный мозг, следовательно, тепдр не является недостаточным для варения. У лошадей посе­дение обнаруживается больше, чем у всех известных нам животных, потому что кость около мозга у них тоньше

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

205

всех по сравнению с величиной. Доказвпзает это то, что удар в это место бывает для них губительным, почему и Гомер так сказал:

4...подле черепа, где начинает Конская грива расти, это место смертельнее про­чих».¹⁰⁰

Таким образом волосы у них седеют оттгритока жид­кости вследствие тонкости кости и недостатка тепла вслед­ствие старости. И рыжие волосы седеют скорее черных, так как рыжая окраска есть признак слабости волоса, а все слабое старится раньше. Журавли, по рассказам, становятся к старости чернее; причинай этого может быть то, что по природе перья их белее (влажнее?) и к старости в них скопляется влаги больше, чем нужно д#я легкого загнивания. Что седина возникает в результате какого-то гниения, а, не есть, как думают некоторые, засыхание, это доказывает, кроме сказанного ^раньше, и то, что во­лосы, закрываемые шапками или повязками, седеют скорее, — ведь ветры препятствуют гниению, а покрыва­ние производит безветрие, — а также, что намазывание волос водой, смешанной с маслом, помогает. Вода охлаж­дает, а масло предохраняет ее от высыхания, так как вода легко высыхает. Что седение — не засыхание и что волосы не белеют, как засыхающая трава, доказательством служит то, что некоторые сразу родятся седыми; засохшим же ничто не вырастает. Некоторые волосы белеют на концах, так как в крайних и самых тбнких участках со­держится меньше всего теплоты. У прочих животных с белыми волосами это бывает от природы, а не от стра- 785b дания. У них причиной окраски волос является кожа: у белых она — белая, у черных — черная, у ^пестрых и со смешанными волосами — частью белая, частью чер­ная. У людей кожа «е имеет значения, так как и белые люди имеют очень черные волосы. Причина та, что че­ловек, по сравнению со своей величиной, имеет самую тонкую кожу, поэтому она не имеет значения для изме­нения волос; но вследствие слабости сама кожа изменяет цвет от действия солнца и ветра и становится чернее, волосы же в этом изменении не принимают участия.

206

АРИСТОТЕЛЬ

У прочих животных кожа вследствие толщины имеет зна­чение почвы, поэтому волосы изменяются соответственно коже, а кожа от ветра и солнца ничьего не испытывает.

6

Одни из животных — одноцветны (я называю одно­цветными таких, у которых весь род имеет одну окраску, например, львы — все рыжие; то же бывает у птиц, рыб и других животных); другие — многоцветны, но цельной окраски (я имею в виду тех, у которых все тело имеет одну и ту же окраску, например, бык бы­вает весь белый или весь черный), третьи — пестрые. Последние бывают двоякого рода: или весь род у них пестрый, таковы леопард, павлин и некоторые рыбы, например, так называемые трассы;¹⁶¹ у других же не весь род пестрый, но встречаются пестрые особи, например, быки, козы; из птиц — голуби; то же самое бывает и в других родах птиц. Животные с цельной окраской изменяются гораздо больше одноцветных — и в простую-окраску других, и в смешанную из обоих, вследствие того, что роду в целом не присуща единая окраска: он легко склоняется в ту или другую сторону, так что окраска переходит одна в другую и чаще ста­новится пестрой. Одноцветные же — наоборот: они из­меняют окраску только в результате какого-нибудь стра-, дания, да и то редко: , видели белую куропатку, бе­лого ворона, воробья и медведя. Это случается, когда происходит уклонение во время развития: ведь малый 786а предмет легко привести в движение и испортить, а воз­никающее именно таково, ибо начало возникновения лежит в малом. Больше всего изменяются животные, которые по природе имеют цельную окраску, а по роду— многоцветны от действия вод: теплые воды делают волос белым, холодные — черным, так же как у рас­тений. Причина та, что теплые воды содержат больше пневмы, чем воды; воздух же, просвечивая, производит белизну так же, как в пене. Таким образом, как в коже различается болезненная белизна от природной, так и в волосах вызванная болезнью и возрастом — от при-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ,ЖИВОТНЫХ

207

родной, так как причины их иные: одни волосы белит природная теплота, другие — чуждая, а белый цвет производит парообразный воздух, заключенный во всех» Поэтому у тех, которые не одноцветны, волосы на брю­хе—всегда белее, так как они теплее; и все белые имеют, так сказать, более сладкое мясо по той же причине: ведь сладость производит варение, а варение —теплота. Та же самая причина и одноцветности черных или белых животных, ибо каждая чаотъ имеет собственную тепло­ту. Далее, и языки отличаются у животных простой окраски и пестрых, и у имеющих различную простую окраску, например, у белых и черных. Причиной являет­ся сказанное раньше, именно кожа у пестрых — пест­рая, у беловолосых и черноволосых — соответственно белая или черная; язык же надо рассматривать как одну из наружных частей, не как скрытую во рту, а как руку или ногу; поэтому, если у пестрых (кожа не одноцветна, то же относится и к коже языка. Меняют окраску также некоторые птицы и дикие четвероногие. Причина та, что изменения, связанные у людей с воз­растом, у них связаны с временами года; различия в этом отношении у них сильнее, чем смена возрастов. 786b Животные всеядные, говоря о большинстве, пестрее: например, пчелы более одноцветны, чем актрены и осы; раз пий];а является причиной изменения, то, естественно, разнообразная пища произведет более разнообразные дви­жения и пищевые излишки, из которых возникают во­лосы, перья и кожа. Так следует рассуждать об окраске кожи и волос.

7

Относительно голоса следует рассмотреть, в силу ка­ких причин одни животные имеют низкий голос, другие — высокий, третьи — благозвучный и равно отстоящий от обеих крайностей; далее, у одних голос — сильный, у других — слабый; а также их ^различия друг от дру­га в отношении гладкости и шероховатости, легкой или трудной подвижности. И вот причиной высоты и низкости голоса следует считать ту же самую, кото­рая производит переход из молодого,возраста в старший,

203

АРИСТОТЕЛЬ

ибо у всех животных молодые кричат более высоким голосом; только у быков телята — более низким. То же различие существует между самцами и самками: во всех прочих родах самки издают более высокие звуки, чем самцы, и больше всего это различие заметно у людей (эту способность природа дала им в высшей степени потому, что они одни из всех животцых обла­дают речью, а голос — есть материя речи); только у быков — наоборот: коровы мычат ниже. Ради чего животные имеют голос и что такое голос и вообще звук —* об этом сказано в книгах «Об ощущении» и «О дупге». Так как низкое звучание состоит в медлен­ности движения,- а высокое — в его скорости, то может возникнуть некоторое сомнение, что именно служит причиной медленности и скорости: движущее или дви­жимое. Некоторые говорят, что «многие» движения — медленнее, а «немногие» — блстрее и это считают причиной, с одной стороны, низкого голоса, с дру­гой — высокого; до известной степени 9to правильно, в целом же — неправильно. В отношении рода пра­вильным кажется утверждение, что низкое звучание свя­зано с известной величиной движимого. Но, если это так, то нелегко издавать звук малый и низкий, а также большой и выбокий, и низкий голос окажется более благородным по природе, и в мелодиях низкий тон окажется лучше совместных тонов, так как лучшее заключается в превосходстве, а низкость тона есть известного рода превосходство. Но, так как низкий и высокий голос — не то, что большой и малый (ведь есть-животные с высоким и большим голосом, другие — с малым и низким; то же относится и к средним между ними), то чем же другим будут различаться они (я ра­зумею большой и малый голос), как не большей или меньшей величиной движимого? Следовательно, если раз­личие между высоким и низким будет такое, какое ука­зано выше, то выйдет, что низкий голос и большой будет одно и то же, так же, как высокий и малый, — а это ложно. Причина-заключается в том, что «большое» и «малое» и большое количество и небольшое говорится один раз просто, другой — относительно. Большой го-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ 209

л ос значит просто, что движимое находится в большом количестве, малый — в небольшом, а низкий и высокий^ имеют то же различие, но по отношению друг к другу. Итак^ если движимое превышает силу двигателя, то юно необходимо должно двигаться медленно; если жэ наоборот, — скоро. Обладающее значительной силой ино­гда, двигая своей силой большое количество, сообщает «ему медленное движение; другой раз, вследствие пре­восходства, — скорое. Соответственно этому, одни сла­бые двигатели, приводя в движение количество, пре­вышающее их силу, сообщают ему медленное движе­ние; другие своей слабой силой сообщают небольшому количеству скорое движение. Таковы причины указан­ных противоположностей, а именно: не все молодые животные, не все животные старшего возраста, так эке как не все самцы \ самки имеют или высокий или низкий голос; далее, высокие голоса бывают и у больных, и у здоровых, и кроме того, под стагость голос становится более высоким, хотя возраст этот противоположен молодости. Большинство более мо­лодых животных и самки вследствие отсутствие силы приводят в движение небольшое количество воздуха, а потому — высокоголосы, так как немного воздуха быстро переносится, а для голоса скорое есть высокое. Телята же и коровы, одни — вследствие возраста, другие — по женской природе, имеют ту часть, которой приводят в движение воздух, не особенно сильную и, сообщая движение большому количеству, издают 787Ь низкие звуки: ведь низкое есть медленно несущееся, а много воздуха переносится медленно. Одни приводят в движение много воздуха, тогда к&к другие — немного, вследствие того, что сосуд, из которого несется дыхание, у одних имеет большие размеры и принужден поэтому двигать большое количество воздуха, у других же умерен­ной величины. С возрастом часть, производящая дви­жение, у каждого из них становится сильнее, так что происходит перемена в обратную сторону, и высокоголосые получают более низкий голос, а низ-коголосые — более высокий; поэтому у быков — бо­лее высокий голос, чем у телят и коров. У всех сила

•!£ Аристотель

210

АРИСТОТЕЛЬ

заключается в нервах, — поэтому животные в рас­цвете — сильнее, так как молодые менее расчленены и имеют меньше нервов; кроме того, у молодых упругость еще не достаточна, а у старых она уже ослабела: поэтому и те, и другие — слабы и неспособны к сильному движению. Наибольшим количеством нервов облада­ют быки и, в частности, их сердце, — поэтому они име­ют часть, приводящую в движение дыхание, упругую,. как натянутая струна. Что у быков природа сердца такова, доказывает: возникновение кости в некоторых сердцах, а кость близка по природе к нервам. Все оскопленные изменяют свою природу в женскую и, вследствие ослабления нервной силы в начальной части, издают звуки, подобные женским. Ослабление же происходит так же, как и в струне, которую делаюг натянутой путем привешивания тяжести, как посту­пают ткущие на станках: ведь и они натягивают осно­ву, прикрепляя камушки, которые называют «левыми»,. Таким же образом яички подвешены к семенным прото­кам, а они от вены, берущей начало в сердце, идут к той самой части, которая производит голос. Поэтому,. при изменении семенных протоков в том возрасте, когда они становятся способными выделять семя_у меняется вместе и эта часть, а при ее изменении изменяется и голос; в большей степени это происходит* у самцов, менее заметно — у самок, и появляется то,. V88a что некоторые называют козлогласием, когда ломает­ся голос; затем уже, в последующем возрасте, устанавли­вается низкий или высокий голос. Когда же удаляются яички, ослабляется натяжение протоков, так же как струны и основы после удаления тяжести, а при таком ослаблении в той же пропорции ослабляется и начала движения голоса. По этой именно причине у оскоп­ленных и голос, и весь вид переходит в женский, и именно потому, что начало, из которого исходит напряже-яие всего тела, ослабляется, а отнюдь не потому, чта яички — как предполагают некоторые — представляют собой узел многих начал. Малые изменения становятся причинами больших не сами по себе, а когда вместе о ними происходит изменение начала: ведь начала, будучи

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ 211

малыми по величине, велики по силе, ибо быть началом значит быть самому причиной многого и другой выс­шей причины не иметь. Природному устройству, по которому одни животные имеют низкие, другие — высокие голоса, содействует теплый или холодный кли­мат местности, ибо теплое дыхание вследствие густоты производит низкий звук, а холодное вследствие тон­кости — наоборот. Это заметно и при игре на флейте: те, которые пользуются более теплым дыханием и испу­скают его, как бы стеная,¹⁶² сообщают флейте более низ­кий звук. Причина хриплости голоса, как и гладкости и вообще всякой неровности, сводится к тому, что та часть я тот инструмент, через который идет голос, — или шероховат, или гладок и вообще ровен, или неровен. Это становится ясным, когда в дыхательном горле со­держится какая-нибудь влажность или от какого-нибудь страдания появляется шероховатость: тогда голос становится неровным. А гибкость голоса зависит от инструмента, его мягкости и твердости: мягкий инструмент может издавать и малый, и большой звук, а следовательно, и высокий, и низкий; так как он легко делается большим и малым, то легко управляет­ся дыханием; твердый же инструмент не поддается управлению. Итак, то, что не было определено в преж­них' книгах: «Об ощущении» и «О душе», — теперь 788* сказано.

8

Относительно зубов, что они существуют не ради чего-нибудь одного и что не все животные имеют зубы ради одного и того же, но одни — для питания, другие — для защиты, или для речи, об этом ска­зано прежде.¹⁶³ Но почему резцы появляются рань­ше, а коренные зубы — позднее и почему послед­ние не выпадают, а первые выпадают и снова выраста­ют, — причины этих явлений следует считать близко касающимися рассуждений о возникновении. О них говорит и Демокрит, но говорит неправильно, так как он приводит общую причину, - принимая во внимание не все явления, Он утверждает, что зубы выпадают 14*

212

АРИСТОТЕЛЬ

вследствие того, что появляются у животных раньше времени, ибо согласно природе им следовало бы вырас­тать, так сказать, в пору расцвета, а причину прежде­временного появления он усматривает в сосании. Одна­ко, свинья сосет и не меняет зубов; кроме того, сосут все, имеющие острые зубы, и некоторые из них не сменя­ют зубов, кроме клыков, например, львы. Итак, он погрешил в том, что, устанавливая общее положение, не рассмотрел того, что происходит у всех, а это-то как раз и нужно; необходимо, ведь, высказывая что-нибудь вообще, сказать о всех. Поскольку мы пред­полагаем на основании всего зримого нами, что при­рода ничего не пропускает и ничего не делает лишнего из того, что возможно сделать для каждого, то не­обходимо тем, кто должен принимать пищу после вы­кармливания молоком, иметь и инструменты для об­работки пищи. Если бы это происходило, как говорит Демокрит, ко времени созревания, природа упустила бы сделать возможное для нее, и дело, согласное с при­родой, обратилось бы в противоприродное. Ведь, насиль­ственное противно природе, а Демокрит говорит, что возникновение зубов происходит насильственно. Что это неправильно, ясно из этих и других подобных со­ображений. Резцы появляются прежде других зубов, во-первых, потому, что работа их требуется раньше (ведь разделение пищи предшествует растиранию, между тем, те служат для растирания, эти же — для разделения), затем потому* что меньшее по природе возникает скорее большего, даже если толчок к разви­тию их был дан одновременно; резцы же по величине меньше коренных, потому уже, что кость челюсти в таза том месте широкая, а у рта — узкая, а из большей части пища необходимо должна притекать в большем количестве, из меньшей же — в более скудном. Что касается сосания груди, то само оно для зубов ничего не дает, а теплота молока лишь заставляет зубы вырастать скорее. Доказательством служит то, что из числа сосущих детей прорезывание зубов идет скорее у тех, которые пользуются более теплым молоком. Выпадение некоторых зубов происходит ради

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

218

лучшего, потому что острота резцов легко притуп­ляется, и необходимо, следовательно, для работы заме­нить их другими; а у широких притупления не бывает, только от трения они с течением времени сглаживают­ся., По необходимости же они выпадают оттого, что у коренных корни помещаются в широкой и крепкой части челюсти, а у резцов — в тонкой, цоэтому они слабы и йегко подвижны. Снова вырастают они по­тому, что выпадение их происходит, когда кость еще растет, и времени для образования зубов имеется до­статочно. На это указывает и то, что коренные зубы растут долгое время, так как последние из них прорезывают­ся к двадцати годам; у некоторых крайние зубы вполне образуются даже под старость, так как в широком пространстве челюсти имеется достаточно питания. Пе­редняя же часть заканчивает свое развитие скорее, 789ь и в ней не остается излишка, но вся пища расходуется на собственный рост. Демокрит же, ничего не говоря о цели, сводит все средства, которыми пользуется природа, к необходимости; они действительно таковы, однако существуют ради определенной цели и ради того, чтобы каждое было лучше. Ничто, следовательно, не препят­ствует зубам возникать и выпадать таким именно обра­зом, но не ради этого, а ради известной цели, а все эти явления служат причиной движущей, инструменталь­ной и материальной, ибо и пневмой можно производить многое, как инструментом: подобно тому, как в искус­ствах некоторые инструменты пригодны дли многих целей, например, в кузнечном — молоток и наковальня, так и в произведениях природы — пневма. Выводить причины из необходимости похоже на то, как если бы кто-нибудь стал думать, что вода выпускается у водя₇ ночных только по причине ножа, а не здоровья,' ради которого нож произвел разрез. Итак, относительно зубов, почему одни выпадают и вырастают снова, дру­гие не выпадают, и вообще по какой причине они воз­никают, — сказано. Сказано также и относительно про­чих свойств и состояний частей, поскольку они воз­никают не ради чего-нибудь, а в силу необходимости и движущей причины.

ПРИЛОЖЕНИЕ

О РАЗВИТИИ ЦЫПЛЕНКА В ЯЙЦЕ

(«История животных,» книга VI, глава 3).

Возникновение из яйца происходит у всех птиц одинаковым образом, различно только время его за­вершения. У кур начало возникновения обозначается по прошествии 3 дней и ночей, у птиц большей вели­чины — в больший промежуток времени, у меньших — в меньший/ В это время желток уже перешел вверх, к острому концу, где помещается начало яйца и где птенец из него выходит, и появляется сердце наподо­бие кровяной точки в белке. Этот значок бьется и дви­жется, как одушевленный, и от него, по мере его увели­чения, два венозных протока, наполненных кровью и извивающихся, отходят к каждой из окружающих оболо­чек, и в это время белок охватывает перепонка с кро­вяными жилками, идущая от венозных протоков. Не­много спустя выделяется тело, сначала совсем малое и светлое: заметны голова и на ней в особенности вздув­шиеся глаза; и это длится долгое время, так как глаза поздно становятся небольшими и опадают; нижняя же часть тела первоначально кажется ничтожной по сравнению с верхней. Из проходов, идущих от сердца, один направляется в оболочку, охватывающую кругом, другой в желток, наподобие пупка. Таким образом цыпленок получает начало из белка, а пищу через пупок из желтка. На 10-й день цыпленок уже ясно виден весь, со всеми частями; он еще имеет голову больше остального тела, а глаза, не имеющие зрения, больше головы. Вынутые около этого времени глаза больше боба и черного цвета; по снятии кожицы внутри их оказывается влага, светлая и холодная, сильно блестящая на солнце, твердого же ничего нет. Отно-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

215

сительно глаз и головы дело обстоит таким образом. Б это же время цыпленок имеет ясно заметные внутрен­ности как расположенные около желудка, так, и кишеч­ное устройство; появляются уже и вены, идущие от сердца к пупку. От пупка же протягиваются вены: одна к оболочке, окружающей желток (желток в это время уже жидок и больше по величине, чем обычно), другая к оболочке, охватывающей все в целом — и оболочку, в которой помещается цыпленок, и оболочку желтка и находящуюся между ними жидкость. Ибо когда цыпленок растет, немного желтка остается наверху, немного внизу, а посередине светлая жидкость; под нижней стороной желтка снизу белок, так же как он был сначала. В десятидневном яйце белок занимает крайнюю часть, его немного, он липкий, густой и жел­товатого оттенка. Расположение всех частей таково: «начала крайняя у скорлупы оболочка яйца, не оболочка скорлупы, а под ней; в ней находится жид­кий белок, а затем цыпленок и вокруг него оболоч­ка, отделяющая его, чтобы он не был в жидкости; под цыпленком желток, в который направлялась одна из вен, тогда как другая шла в окружающий белок; все охватывает оболочка с сывороточной жидкостью, затем другая оболочка уже вокруг самого зародыша, как было сказано, отделяющая его от жидкости, под ней желток, заключенный в другую оболочку, в которую направляется пупок, идущий от сердца и большой вены так, чтобы зародыш не находился ни в одной из этих жидкостей. Около 20-го дня цыпленок издает звук и двигается внутри, если, открыв яйцо, подвигать его, и уже становится оперенным, когда после 20-го дня вылупляется из яйца. Он дер­жит голову над правым бедром в сгибе, а крыло над головой, и в это время видна хориоподобная оболочка, находящаяся под крайней оболочкой скорлупы (цып­ленок тогда помещается в ней весь), и другая оболочка, также хориоподобная, вокруг желтка, в которую про­тягивался другой пупок; оба они отходят от сердца и большой вены. В это время пупок к другому хориону, спавшись, отделяется от животного, а идущий к желтку

216

АРИСТОТЕЛЬ

соединен с тонкой кишкой цыпленка и внутри цыпленка находится уже много желтка, а в нижней кишке желтого-осадка. В это время он выводит во внешний хорион и со­держит в нижней кишке большое количество выделений; наружное выделение светлое, и внутри также возникает нечто светлое. Под конец желтка становится все меньше, и спустя некоторое время он истрачивается совсем и втягивается в цыпленка, так что на 10-й день по вылуп-лении, если вскроешь, нейдешь у кишки немного оставшегося желтка; от пупка же он освобождается, и ничего не остается в промежутке, но весь он истрачи­вается. _t Во время, о котором шла речь раньше, цып­ленок спит, но если его подвигать, он пробуждается, смотрит и издает звуки, и сердце вместе с пупком вздувается, как будто он дышит. Так происходит воз­никновение из яйца у птиц.

В. П. КАРПОВ

ПРИМЕЧАНИЯ

«Пять книг о возникновении животных», Пер! frpcov Yevfesw;, — был» впервые изданы на греческом языке знаменитым издателем Альдом Мануцием (Aldina или vulgata) в Венеции (1498). Исправленное п<> рукописям издание, которое считается основным и по страницам которого цитируют Аристотеля, было сделано Беккером в 1829 г. (Aristoteles graece ex recensione Em. Beckeri. Berolini, изд. Берлинской академии). Беккеровский текст был положен в основу издания Д и д о (Aristotelis opera omnia. Parisiis, ed. Didot) с-некоторыми исправлениями, сделан­ными Буссемакером (1845). Оба эти издания, а также некоторые рукописи легли в основу издания Ауберта и Виммера (Арютон теХоо; Шрь Cwwv feveoecos ptpXia E (Aristoteles' Funf Bucher von der Zeugung und Entwickelung der Thiere ubersetzt und eriaatert von Dr. H. Aubert und Dr. Fr. Wimmer. Leipzig, 1860). Ауберт был физиолог, Виммер — филолог.

Первые латинские переводы книги «О возникновении» с греческого языка были выполнены Михаилом Скоттом и Вильгельмом М е р б е к (Quilielmus Moerbeckensis; около 1215—1286 г.) (вероятно в XIII веке, первый до 1220 г., второй в 1260 г.); в,XVвеке латинский пере­вод с греческой рукописи сделал Газа ( Gaza); после напечатангя в XVI и XVII веках появились другие латинск^ие переводы. Переводы Газа и др. (в некоторых местах совершенно бессмы^с ленные) подверглись переработке Буссемакером и приложены к изданию Дидо. Немецкий перевод Ауберта и Виммера указан выше.

Греческий комментарий на книгу «О возникновении» был издан под именем Филопона, но, как доказали филологи, он принадлежит Миха­илу Эфесскому. Немецкий комментарий сделан .Аубертом и Виммером.

Настоящий перевод, первый на русском языке, сделан с греческого подлинника по изданиям Ауберта и Виммера и Дидо; пособиями служили немецкий и латинский переводы; оба они хороши, но латинский в некоторых местах точнее передает подлинник.

Заглавие книги переведено «О возникновении»; немецкие переводчики передают его двумя словами: Zeugung und Entwickelung, в латин­ском переводе установилось: De generatione (так эту книгу обыкновенно и цитируют). Можно было бы перевести и иначе «О происхождении», «О порождении» или даже «О размножении», но термин «возникновение»— YevEci? — принадлежит к числу основных в системе Аристотеля, обозна­чая переход из небытия в бытие; противоположное ему понятие будет «уничтожение», «гибель» (срОора). Им написана особая книга: «О возник­новении и уничтожении», и появление живого существа с точки зрения Аристотеля следует рассматривать как частный случай более общего

220

В. П. КАРПОВ

процесса возникновения. Эти соображения и заставили переводчика поста­вить в заглавии этот термин, хотя на первый взгляд он и кажется не­сколько странным.