6 Аристотель

82

АРИСТОТЕЛЬ

и из них — не у всех, а у кого матки не помещаются под диафрагмой и которые не несут яиц, и,' кроме того, не 728ь У тех, которые имеют вместо крови ее аналог, ибо то значение, которое у некоторых животных имеет кровь, у них принадлежит другому соединению. А причиной того, что очищения не бывает как у них, так и у вышеука­занных животных из числа содержащих кровь, служит сухость тел, дающая мало выделения и притом столько, сколько достаточно для порождения, а не для выбрасы­вания его наружу. Животные живородящие без предвари­тельного образования яиц — таким является человек и четвероногие, сгибающие задние конечности внутрь, ибо все они живородящие без образования яиц — все имеют очищения за исключением уродливых от рождения, например мулов; но никто не имеет такого обильного очищения, как человек. Подробнее, как происходит оно у различных животных, описано в «Истории животных».⁴* Наибольшее очищение из всех животных имеется у жен­щин, а у мужчин —^извержение наибольшего количества семени по сравнению с величиной тела. Причина этому — состав тела, влажный и теплый, так как в этом случае возникает наибольший излишек выделения. Кроме того, человек не имеет в своем теле таких частей, в которые превращался бы излишек, как у других животных; он не имеет ни такого множества волос на теле, ни разрас­тания костей, рогов или зубов. Доказательством .того, что в месячных заключается семя, служит, как было ска­зано раньше, то обстоятельство, что одновременно у мужчин возникает его выделение, а у женщин в том же возрасте появляются месячные, причем одновременно у обоих расширяются места, служащие для восприятия этих выделений и, вследствие разрыхления близлежащих мест, появляются волоса на лобке. Когда наступает время разрастания, места эти вздуваются от пневмы: у мужчин это более заметно на яичках, хотя проявляется и около сосков; у.женщин — более на грудях, ибо, когда он# поднимаются на два пальца, у большинства из них по­являются месячные. У тех живых существ, которые не имеют раздельного женского и мужекого пола, семя существует как известного рода зачаток, — я называю

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

83

зачатком первичное смешение женского ц мужского начала. Поэтому из одного семеня возникает одно тело, например, из одного пшеничного зерна — один стебель, 7?&а так же как из одного яйца — одно животное, ибо двой­ное яйцо есть два яйца. А у тех родов, у которых женский пол отделен от мужского, из одного семени может воз­никнуть много животных, так как по своей природе семя растений и жизотных — различно. Доказательством слу­жит то, что от одного совокупления возникает много животных у тех, которые могут рождать больше однрго. Отсюда ясно,"что семенная влага исходит не от всего тела: ведь зародыши не могли бы сразу выделиться цз одной: и той же части, или придя вместе в матку, там обособить­ся. Но дело происходит так, как есть полное основание предполагать. Так как самец доставляет форму и начало движения^а самка — и материю, то как яри свертывании молока, телом является молоко, а сок, или сычужина — тем, что содержит в себе свертывающее начало, также действует начало, исходящее из самца в самку, при его разделении. А по какой причине в одном случае происхо­дит разделение на большее число частей, в другом — на меньшее, в третьем оно является единым, об этом бу­дет речь в другом месте. Но так как в семени нет различия в отношении формы, то, если только отделившаяся часть соразмерна данной материи и не будет настолько мала, чтобы не варить и не вызывать соединения, и с другой сторсны не настолько велика, чтобы высушивать,— в результате является порождение многих. А из одной части первого образующего возникает только одно суще­ство. Что самка не приносит для порождения семенной влаги, а приносит нечто, и этим нечто являются месяч­ные и их аналог у бескровных животных, это ясно как из оказанного, так и из общих соображений логического порядка. ⁴⁹ Именно, должно по необходимости существо­вать нечто порождающее и то, из чего порождается, и если даже то и другое будет одним и тем же, они должны раз­личаться подвиду, и их логическое определение должно быть иным; у тех же, которые имеют отличающиеся друг от друга способности,тела и природа действующего и стра­дающего также раздичны. Следовательно, если мужской б*

Si

АРИСТОТЕЛЬ

пол является движущим и действующим, а женский, поскольку он таков, страдательным, к семенной жидкости самца самка будет привносить не семя, а материю, что очевидно и происходит, ибо природа месячных соответ­ствует первой материи.

21

По поводу этих вопросов достаточно того, что было сказано. Вместе с тем из всего сказанного ясно, что по порядку следует рассмотреть дальше, каким образом 729ь самец может принимать участие в порождении и каким образом исходящее из самца семя служит причиной воз­никающего существа: как содержащееся в нем вещество-и изначальная часть возникающего тела, в смешении с материей, идущей от самки, — или, это тело" не имеет ничего общего с веществом семени, а принимает участие заключенная в семени сцла и движение. Ведь оно яв­ляется действующим началом, а то, что образуется и получает форму, есть остаток выделения самки. Это оче­видно и из рассуждений, и из фактов, ибо при рассмот­рении вопроса с общей точки зрения оказывается, что единое никогда не возникает из страдательного и действу­ющего таким образом, чтобы в этом едином содержалось действующее начало, и вообще этого не может произойти из движимого и движущего. Но теперь самка, поскольку она, является женским- началом, есть страдательное; самец, поскольку он мужское начало — действующее и «то, откуда исходит начало движения»,⁵⁰ так что, если брать в том и другом эти крайности, то, поскольку одно есть действующее и движущее, другое — страдательное и движимое, из них может возникнуть единое только таким образом, как из плотника и дерева — ложе, или как из воска и формы — шар. Ясно, следовательно, что нет необходимости, чтобы от самца отходило нечто, или, если это нечто отходит, чтобы вследствие этого возникаю­щее существо образовалось из него путем вхождения в его состав, а не путем Ьообщения движения и фо^мы, как ставший здоровым от применения врачебного ис­кусства. С этим общим рассуждением находятся в со-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ 85

гласии и факты. Именно, поэтому некоторые самцы, спариваясь с самками, по всей видимости ничего не вы­брасывают в самку, а наоборот — самка в самца, что имеет место у некоторых насекомых, ибо то, что производит в самке семя у животных, выбрасывающих его, у насекомых производит заключающаяся в самом животном теплота и сила, причем самка вводит в сам­ца часть, воспринимающую выделение. И поэтому подобные животные остаются долгое время в соеди-нзнии, а после разъединения в скором временя рождают. Они спариваются до тех пор, пока не образуется соеди­нение, как от действия семенной влаги; разойдясь же, в скором времени выводят наружу зачаток, так как они рождают несовершенное; ведь все подобные животные производят червей. Но то, что происходит у птиц и яйцеродящих рыб, является главным доказательством как того, что семя не отходит от всех частей тела, так и .-того, что самец не извергает какой-нибудь такой части, которая .будет входить в состав порожденного, но творит живое существо только силой, свойственной селенной тзоа влаге, как мы сказали относительно насекомых, у кото­рых самка вводит нечто в савда. Ибо, если курица зачнет жировые яйца ^б1 и вслед за этим будет покрыта, когда яйцо, будучи совсем желтым, еще не побелело, то вместо жировых возникают способные к развитию яйца. Если же она будет покрыта другим самцом, и яйцо будет еще желтым, то весь выводок выходит в того петуха, который покрыл позднее. Поэтому, .занимающиеся выведением породистых птиц иногда применяют этот способ, чередуя перрое покрытие с последующим, как если бы семя не соединялось с яйцом, не содержалось в дем и не происхо­дило от всего тела. Если оно пришло от обоих, Ъотомстро имело бы одни и те же части вдвойне. Носемя самца, вследствие присущей'ему способности, преобразует из­вестным образом материю и пищу, находящуюся в сав^ке; это может производить позднзйшее семя путем нагрева­ния и варения: ведь яйцо поглощает пищу, пока оно рас­тет. То же самое относится и к возпикновению яйцеро­дящих рыб, ибо,'когда самка отложила яйца, самец изливает на них молоки, и те яйца, которых они коснутся,

86

АРИСТОТЕЛЬ

становятся способными к развитию; которых не коснут­ся - остаются бесплодными, как если бы самец у животных привносил не количественное, а качественное изменение. Итак^ что у животных, извергающих семя, последнее отходит не от всего тела, а также, что женский пол в процессе порождения приносит для образующихся су­ществ не то, что мужской, а именно мужской дает начало движения, женский — материю, — это ясно из сказан­ного. Поэтому женский пол не порождает сам из себя, ибо он нуждается в сообщающем движении и определяю­щем начале. Но у некоторых животных, например, у птиц, природа до известной степени может порождать, ибо они способны к образованию, но к образованию только так называемых жировых яиц.

22

Возникновение потомства происходит в самке, но не 730ь в самце: в самца ни он сам, ни самка не изливают семен­ной влаги, но оба приносят образуемое в них в самку, так как в самке находится материя, из которой состоит производимое. И необходимо, чтобы сейчас же на месте находилась та материя, из которой образуется первый зачаток, а другая все время прибывала бы, чтобы за­чавшееся могло расти; необходимо следовательно, чтобы рождение происходило в самке. Ведь, в таком же отно­шении стоит плотник к дереву, горшечник — к глине и вообще всякая обработка и последнее движение⁵² — к материи, например, стройка — к строющимся зданиям, Из этого можно понять и то, каким образом самец при­нимает участие в порождении; ведь не всякий самец извергает семя, и у тех самцов, которые его извергают, оно не является какой-либо частью возникающего за­чатка, так же как от плотника ничего не переходит в ма­терию дерева, и ни одна часть плотничьего искусства не заключается в той вещи, которая производится, но от плотника путем движения возникает в материи форма и вид; и душа, в которой заключается форма и научное зна­ние, ^5з сообщает рукам или другой какой-нибудь части то или иное движение: различное — если они должны

о возникновении животных

87

произвести что-нибудь различное и одно и то же — если одинаковое; руки же приводят в движение инструменты, а, инструменты —- материю. Подобным же образом при­рода, присущая самцу из числа извергающих семя, пользуется семенем как инструментом, притом имею­щим движение в состояний энергии, так же как движутся инструменты при производстве искусственных предметов; ведь, в них в известном отношении сосредоточиваются -движения искусства. И вот, самцы, извергающие семя, ишнно таким способом принимают участие в порожде­нии; там же, где самцы не извергают семени, но где самка вводит в самца какую-то часть самой себя, там, — невиди­мому, самец действует таким же образом, как ремеслен­ник, снабженный материалом. Вследствие слабости по­добных самцов их природа не способна производить что-либо при посредстве другого, но и в непосредствен­ной близости ее движения с трудом проявляют свою силу, и она подобна тем, которые лепят, а не плотни­чают, ибо она производит образующийся предмет, не касаясь его чём-либо иным, а сама, своими частями

23

Итак, у всех передвигающихся живых существ жен­ский пол обособлен от мужского, и одно животное яв­ляется самкой, другое — самцом, но в отношении вида они — тождественны, например, человек или лошадь 7зи есть и то, и другое. В растениях же эти свойства смеша­ны, и женский пол не отделен от мужского, — поэтому и растения порождают сами из себя и выбрасывают, не семенную влагу, а зачаток, так называемые, семена. Ж это хорошо выразил Эмпедокл в стихах:

«Так родят яйца большие деревья и прежде масдины».⁶⁴ Ибо яйцо есть зачаток, и из одной части его выходит жи­вое существо, остальное служит пищей, и также из части семени выходит растение, остальное же становится пищей для ростка и первичного корня. В известном отношении то же самое происходит и у животных, имеющих в раз­дельности мужской и женский пол, ибо, когда они долж­ны рождать, они становятся нераздельными, и природа

88

АРИСТОТЕЛЬ

их стремится стать единой, что становится очевид­ным при виде соединяющихся и спаривающихся живот­ных: из обоих возникает какое-то единое существо. ^бб И тем, которые не извергают семени, свойственно про­должительное время находиться в соединении, пока не образуется зачаток, что имеет место при спаривании на­секомых; у других же — пока не будет отдано нечто из введенных (в семя) частей, что образует зачаток в те­чение более долгого времени, как бывает у животных с кровью. Они находятся в соединении небольшую часть дня, а семедная влага формирует зачаток в течение не­скольких дней; выделивши такую влагу, они расходятся. И прямо кажется, что животные являются как бы разде­ленными растениями, например, если их, после того как они принесут семена, разделить и разъединить на прису­щий им женский и мужской пол. И все это природа устраи­вает с полным основанием. Ведь у растений по их сущ­ности нет другого дела и занятия, кроме произведения семян, и так как это осуществляется путем спаривания женского и мужского пола, то природа, соединив их друг с другом, расположила вместе; поэтому у растений жен­ский и мужской пол не разделены. Но то, что касается растений, рассмотрено в другом месте. А дело животного заключается не только в порождении — это обще всем живым существам, — но все они дричастны в известной мере познаванию, одни— в большей степени, другие — меньше, третьи — очень мало: ведь все они имеют ощу­щение, а ощущение есть известного рода познавание. По ценности оно значительно разнится, если обратить внима­ние с одной стороны на разумное мышление, с другой — 73ib на неодушевленные- предметы. Имейно, по сравнению с мышлением обладание только осязанием и вкусом кажется ничем; по сравнению же с отсутствием ощуще­ний (у растения или камня) — чем-то очень хорошим: следует быть довольным, если удается обладать и таким познаванием, а не лежать мертвым и не существующим. Отличаются по ощущению из всех живых существ только животные. Но так как им необходимо также и жить, поскольку они живые существа, то, когда они должны выполнить дело всего живущего, они спариваются и

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ 89"

соединяются как бы в растение, о чем мы сказали рань-ше. Но черепокожие, стоящие посередине между живот­ными и растениями, как принадлежащие к тому и друго­му роду, не выполняют дела ни тех, ни других: подобно растению, они не имеют женского и мужского пола^ и не порождают одно в другом, а подобно животному они не производят из себя плода, как растения, но обра­зуются и рождаются из некого состава, землистого и влажного. Но об их возникновении речь будет позднее.

КНИГА ВТОРАЯ (В)

1

Что женский и мужской пол являются началами по­рождения, об этом было сказано раньше, как и о том, каково их значение и разумное определение их сущности. А почему возникают и существуют, с одной стороны, сам­ка, а с другой самец, — это следует попытаться объяс­нить в дальнейшем, исходя не только из необходимости дорвого движущего некачественных свойств материи, но и из понятия лучшего и из причины, ради которой оно получает начало свыше. Так как одни существа — вечны и божественны, другие же могут быть и не быть, и пре­красное и божественное всегда по своей природе является причиной лучшего в предметах случайных, а то, что не вечно, может существовать и быть причастным как худ­шему, так и лучшему, то душа — лучше тела, одушев­ленное — лучше неодушевленного благодаря душе, бы­тие — лучше небытия и жить — лучше, чем не жить, — и на этих причинах основывается возникновение жи­вотных. ^б6 Природа существ этого рода не может быть вечной, а потом возникающее вечно в той мере, в какой для него это возможно. По числу вечным оно быть не может, — ибо сущность всех существующих предметов заключается в каждом из них, и если бы она была вечной, они были бы тоже вечны. Но в отношении вида веч­ность возможна. Поэтому всегда существует род людей, 732а животных и растений. А так как началом для них являет­ся женский и мужской пол, тЪ самка и самец существуют ради порождения. И поскольку первая движущая при­чина, содержащая разумное основание и форму, лучше и божественнее материи по своей природе, постольку лучше, если от низшего будет отделено высшее. Вслед­ствие этого, где только возможно и поскольку возможно,

о возникновении животных

91

от женского начала отделяется мужское, ибо лучшее и божественное есть начало движения, являющееся в су­ществах возникающих мужским; материя же — начало женское. Сходится же и смешивается для дела порож­дения с женским началом мужское, потому что это дело-обще обоим. Итак, порожденное живет по сопричастию с мужским и женским началом. Поэтому и растения при-частны жизни, а ощущением определяется род живот­ных. Почти у всех передвигающихся животных жен­ский пол отделен от мужского в силу указанных причин. И одни из них, как было сказано, во время спаривания извергают семя, другие же не извергают; причина этого та, что животные, более ценные, в то же время сильнее по своей природе, та,к что достигают значительной ве­личины; а это не может происходить без участия душев­ной теплоты. ⁵⁷ Необходимо ведь, чтобы большее по величине приводилось в движение большим количеством силы, а движущим началом является тепло. Поэтому, говоря вообще, животные с кровью крупнее бескровных и передвигающиеся крупнее сидячих на месте; они-то вследствие своей теплоты и величины извергают семя. Относительно самца и самки, в силу какой причины они оба существуют, — сказано. Далее, одни животные вынашивают до конца и выводят наружу подобное са­мим себе, например, те, которые явно рождают живых детенышей; другие же рождают нечто нерасчлененное и не принявшее их собственного вида. Из них жцвотньш с кровью несут яйца; бескровные же производят червей. Яйцо и червь отличаются друг от друга, так как яйцо представляет собой образование, часть которого поступает на возникающее существо, а все остальное служит для последнего пищей; из червя же в целом возникает все животное. Из тех животных, которые производят в себе подобное и живородят, одни сразу порождают в себе живых детенышей, например, человек, лошадь, йорова, а из морских животных — дельфин и прочие подобные им; другие же рождают наружу живых детенышей, произ­водя сначала в себе яйца, например так называемые тзгь селахии. Из яйцеродящих одни откладывают совер­шенные яйца, например, птицы, а также яйцеродящие

92

АРИСТОТЕЛЬ

четвероногие и безногие, например ящерицы, черепахи и большинство родов змей (ибо их яйца, кргда снесены, уже не растут более); другие же — яйца несовершенные, на­пример рыбы, мелкоскорлупные и так называемые мягко­телые, ибо их яйца после выхода растут. Все живородя­щие и яйцеродящие — животные с кровью, а животные с кровью или родят живых детенышей, или несут яйца, за исключением совершенно бесплодных. Из животных бескровных рождают червей насекомые, — те именно, которые возникают от спаривания или спариваются между * собой, ибо существуют и такие насекомые, которые возникают самопроизвольно, но являются в виде самок и самцов, и от их спаривания хотя и возникает нечто, однако несовершенное; причина этого указана в другом месте. У различных родов животных существует в этом отношении большое разнообразие. Не все двуно­гие живородящи (ибо птицы несут яйца) и не все яйце­родящи (ибо человек рождает живых детей); не все четве­роногие несут яйца (ибо лошадь, корова и многие другие живородят), и не все они живородящи (ящерицы, кроко­дилы и многие другие несут яйца). Не составляет также различия наличие или отсутствие ног,^бо одни безно­гие — живородящи, например, гадюки и селахии; дру­гие —• яйцеродящи, как, например, род рыб и остальные змеи; и среди имеющих ноги встречается много какяйце-родящих, так и живородящих, как у указанных четве­роногих. И среди живородящих вынашивают в себе рсивых детенышей как имеющие ноги, например, чело­век, так и безногие, например, фалена и дельфин. Сле­довательно, по этому признаку нельзя производить раз­деление животных, и ни одно из орудий, служащих для передвижения, не является причиной указанного раз­личия, но родят живых детенышей животные, более со­вершенные по своей природе и причастные более чистому началу, так~как вынашивать в себе живых детенышей не могут те, которые не захватывают воздуха и не дышат. Но более совершенными являются животные, более теплые и влажные, притом не землистые; мерой же-ири-родной теплоты служит легкое, у кого онр цаполнено кровью. Вообще животные, имеющие легкое, теплее

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ

9а

не имеющих его, и из них — не те, которые имеют легкое 7зза губчатое, твердое и малокровное, а полнокровное и Мяг­кое. ^б8 Как животное есть нечто совершенное, а червь и яйцо — несовершенное, так вполне естественно, что со-вершенцое происходит из более совершенного. Те жи­вотное, которые являются более теплыми, вследствие того что имеют легкое, но по своей природе суше* чем животные более холодные и более влажные, производят совершенные яйца; животные же более холодные, про­изводя яйца, произрождают живых детенышей, ибо птицы и щитковые животные хотя вследствие тепла до­водят порождаемое до совершенства, но вследствие су­хости рождают яйца, а селахии, менее теплые, чем те, но более влажные, оказываются причастными тому и другому: они и производят яйца, и сами рождают лжи­вых: первое — потому что они холодны, второе — пото­му что влажны, ибо влага есть жизненное начало, а сухое дальше всего отстоит от одушевленного. А так как они не имеют ни перьев, ни щитков, ни чешуи, что служит признаком более сухой и землистой природы, то они порождают мягкие яйца, поскольку землистое вещество ни в них самих, ни в яйцах не выходит на поверхность. Поэтому они и производят яйца внутри себя, ибо, выходя наружу, яйцо погибло бы, не имея защиты. Животные же более холодные и сухие производят яйца, хотя и не­совершенные, но с твердой скорлупой, потому что они более землисты, и откладывают их наружу, так как, имея твердую защиту в скорлупе, они могут сохраниться. И вот рыбы, будучи чешуйчатыми, и мягкоскорлупные, будучи землистыми, порождают твердокожие яйца; а мягкотелые, как сами имеют скользкое тело, так сохра­няют и отложенные несовершенные ййца, ибо вокруг зачатка они выделяют большое количество слизи. Насе­комые же все черверодящи: все они бескровны, потому и рождают червей. Но бескровные животные не все рож­дают просто червей. Между насекомыми, производящими червей, и животными, порождающими несовершенные яйца, как, например, чешуйчатые рыбы, мягкоскорлуп­ные и мягкотелые, существует обратное отношение. Имен­но, у последних яйца черведодобны, так как они получают

94

АРИСТОТЕЛЬ

прирост извне, а у насекомых черви по прошествии времени становятся яйцеподобными: каким образом — тззь это мы определим впоследствии. Следует обратить вни­мание, в каком удивительном порядке природа произво­дит порождение. Самые совершенные и теплые животные дают потомство совершенпое в качественном- отношения (в количественном отношении совершенного не дает во­обще ни одно животное, ибо все, появившись на свет, растут), и эти животные порождают в себе сразу живых. Следующие за ними животные не порождают в себе сразу совершенных существ, ибо они являются живородящими, предварительно образуя яйца, но наружу рождают жи­вых детенышей. Третьи не рождают совершенного живот­ного, а порождают яйцо, и это яйцо является совершен­ным. Четвертые, имеющие еще более холодную природу, хотя порождают яйцо, но не совершенное, достигающее своего совершенства во внешней среде, как, например, род чешуйчатых рыб, мягкоскорлупные и мягкотелые. ПятеШ род — и самый холодный — не производит из себя яиц, но этого состояния он достигает в наружной среде, как было сказано, ибо насекомые сначала произво­дят червей, а по прошествии времени червь делается по­добным яйцу, ибо так называемая хризалида (куколка) обладает способностью яйца; из нее затем возникает жи­вотное, в третьем превращении достигающее конца раз­вития. Итак, одни животные не рождаются от семени, как было сказано и раньше, ъ животные с кровью рее во: никают от семени: те, которые рождаются от семенной влаги, извергаемой самцом в самку, и от вхождения ко­торой образуются животные и получают свойственную им форму; причем одни родятся живыми в самих живот­ных, другие возникают в яйцах, семенах и других по­добных выделениях. Относительно всех них существует более серьезное затруднение: каким образом возникает какое-либо растение или животное из семени? Необхо­димо, ведь, чтобы все возникающее возникало из чего-нибудь, от чего-нибудь и как нечто определенное. Из чего возникает — это есть материя, которую некоторые животные имеют в себе е самого начала, получив ее от самки, например, те, которые не живородят, не произво-

О В03НИКЙ0БЕНИИ ЖИВОТНЫХ

9&

дят червей или яйца; другие же долгое время получают ее с молоком матери, как, например, те, которые не только рождают живых наружу, но и вынашивают их внутри. Итак, материя, из которой они возникают, такова; теперь уже следут искать не из чего, а благодаря чему возникают части, ибо или их производит что-нибудь находящееся извне, или нечто заключается в семенной влаге или семе- 734а ни, и это нечто есть или часть души или душа, или имею­щее в себе душу. Ведь неосновательно было бы думать, что нечто извне производит каждую из внутренностей или других частей, так как приводить в движение что-либо без соприкосновения невозможно, так же как испы­тать что-нибудь от предмета, если он не движет. Следо­вательно, в самом зачатке уже присутствует нечто: или часть его самого, или обособленное от него. Но признать что-нибгудь другое, обособленное, противоречит здравому смыслу: что же оно, после рождения животного, исчезает или остается? Но ведь ничего такого, очевидно, не имеет­ся, что не было бы частью целого растения или живот­ного. С другой стороны, бессмысленно, если то, что обра­зовало все или хотя бы только некоторые части, погибает; что же образует тогда остальное? Если оно, положим^ образовало сердце, и затем уничтожилось, а сердца обра­зует что-нибудь другое, то на одинаковом основании или все уничтожается, или все остается; следовательно,,, ойо сохраняется. Следовательно,.то, что сначала присутствует в семени, составляет его (зародыша) часть. Если эке н(? существует ни одной части души, которая не заключа­лась бы в какой-нибудь части тела, то и часть эта сразу будет одушевленной. Как же образуются другие части? Ведь они или возникают все вместе, например, сердце, печень, глаз и каждая из остальных, или последова­тельно, как поется в так называемых гимнах Орфея: там говорится, что животное возникает подобно плетении* сети. Что части возникают не все одновременно, это ясно и для чувств, так как одни части уже очевидно суще­ствуют, а других еще нет. А что они не видны не вслед­ствие малой величины, это тоже ясно: ведь легкое, будучи по величине больше сердвд, появляется в начальном раз­витии позже дего. Так как одна часть появляется раньше^

£6

АРИСТОТЕЛЬ

другая — позже, то возникает-вопрос, не образует ли одна из них другую и не существует ли она благодаря непосредственному следованию за другой, или одна просто возникает после другой? Я имею в виду, например, что не сердце, возникая, образует печень, а печень— что-нибудь другое, но что одно появляется после другрго, как муж появляется после мальчика, а не через него.⁵⁹ Рассуждение показывает, что в предметах, возникающих естественным или искусственным путем, потенциальное бытие возникает от бытия действительного (энтелехиаль-ного), следовательно, в нем должны заключаться вид и форма, например, в сердце форма печени. Впрочем, ж в других отношениях этот взгляд нелеп и ложен. Одна­ко, и тот взгляд, что в семени с самого начала уже имеется какая-нибудь возникшая часть животного или растения, будет ли она способна образовать прочие или нет, — немыслим, раз все возникает из семени и семенной влаги. Ясно ведь, что» если часть с самого начала присутствует в семени, она возникла под влиянием того, что произве-Ъ34Ь ло семя. Но семя должно возникнуть раньше, и оно йсть произведение родителя; таким образом ничто не может быть заключено в семени. Следовательно, образующее не содержит в себе частей. Но их не может быть и вне его. Одно из двух, однако, необходимо должно быть; и это противоречие следует? попытаться разрешить. Ведь, быть может,одно из высказанных нами положейий не является простым, например, при каких обстоятельствах внешнее не может давать возникновение, ибо в одном отношении оно может, в другом — нет. Действительно, кет никакого различия, говорить ли о самом семени или из чего ©но происходит, поскольку оно имеет в себе дви­жение, которое это другое ему сообщило. Возможно ведь, что вот этот предмет движбт это, а это — другое, как в чудесных автоматах. Именно, их покоющиеся части обладают известной способностью, и когда первую часть приведет в движение что-нибудь извне, сейчас же сле­дующая часть производит действительное движение. ⁶⁰ Таким образом, как в автоматах, это нечто движет, не касаясь в данный момент ничего, а только коснувшись; подобным же образом движет и то, из чегб исходит со-

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ЖИВОТНЫХ 97

мя, или то, что его произвело, коснувшись чего то, но уже не касаясь: движет известным образом находящееся в нем движение, так же как строительство — дом. Итак, что существует нечто производящее, но не как определен­ный предмет и не как присущая семени первая получив­шая совершенство часть, — это ясно. А каким способом возникает каждая часть, — при обсуждении этого сле­дует исходить прежде всего из того положения, что все, возникающее естественным или искусственным путем, происходит из существующего, как таковое в потенции, через посредство действительно существующего. И вот семя таково и обладает таким началом движения, что по прекращении движения возникает каждая часть и притом как одушевленная. Ведь не существует без души ни лица, ни мяса, но когда они отмирают, то лишь как омонимы ⁶¹ называются одно — лицом, другое — мясом, так же как сделанные из камня или из дерева. Части однородные и инструментальные возникают одновремен­но и, как мы не скажем, что топор или другой инструмент произведены только огнем, тоже и относительно руки или ноги; мы не скажем того же и относительно мяса, так как и у него есть известная работа. Таким образом, все твер­дое, мягкое, вязкое и хрупкое и все подобные им свой­ства, присущие одушевленным частям, могут быть про­изведением теплоты и ^олода, но основание, в силу ко­торого одно является^мясом, другое костью, — никоим образом; это производит движение, идущее от породив­шего, существующего в действительности, которое в по­тенции является тем, из чего происходит возникновение, так же как в предметах, возникающих искусственно. Ибо железо твердым и мягким делает теплое и холодное, а меч 735а делает движение инструментов, заключающее в себе правила искусства. Ведь искусство является началом и формой для того, что возникает, но только в другом, а движение природы — в нем самом, получая начало- от другого природного тела, имеющего в себе эту форму в действительности. Имеет ли семя дуйгу или нет, тот же вопрос относится и к частям, так как ни душа не может на­ходиться в другом существе, кроме того, в котором она на­ходится, ни часть, лишенная души, не может существовать