3. Прямой умысел.

Ст. 25 УК РФ дает следующее определение прямого умысла: “Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления”. Прямой умысел является наиболее опасной формой вины. Большинство убийств совершается с прямым умыслом. В целях лучшего уяснения этого понятия необходимо проанализировать признаки, характеризующие прямой умысел. Известно, что интеллект человека предполагает его способность понимать происходящее, рассуждать, сознавать, осмысливать условия, в которых действует лицо, и тех путей, которые могут привести к наступлению поставленной цели. Деятельность человека всегда связана с определенным эмоциональным, чувственным отношением к своим поступкам, к объекту, на который она направлена, к окружению. Эмоциональный момент при совершении преступления выражается в форме удовольствия, страха, радости, гнева и т.п. Однако эмоции не являются составными элементами той или иной формы вины, но иногда законодатель учитывает их, характеризуя, например, такое преступление, как убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст.107 УК). Человек всегда действует волимо. Воля – это целенаправленная деятельность человека, она является “определенным образом организованной совокупностью желаний, выражающихся в поведении”.  Волю нельзя рассматривать как психическую способность, оторванную от мышления. Всякое волевое действие предполагает в той или иной мере осмысливание условий, в которых действует человек. Поэтому по своему психологическому содержанию вина включает в себя не только интеллектуальный, но и волевой момент. Прямой умысел характеризуется следующими признаками: Для наличия прямого умысла необходима совокупность всех трех признаков: двух интеллектуальных и одного волевого. Рассмотрим каждый из этих признаков. 1. Сознание общественной опасности своего деяния означает, что лицо вполне понимает не только фактическую сторону происходящего, но и вредность своего поведения для общественных отношений. Весь уклад повседневной жизни (воспитание, образование, социальный опыт) вырабатывает у граждан такое представление к 14 (16) годам и даже раньше. 2. Сознания противоправности и наказуемости своего деяния у лица может и не быть (незнание закона не освобождает от ответственности именно в силу этого обстоятельства), но сознание общественной опасности своего деяния должно присутствовать. Лишь в очень редких случаях лицо может не сознавать общественной опасности деяния, сознавая его фактические обстоятельства. Так, военнослужащий из только что призванных в армию, не изучавший еще ни уставов, ни приказов, пререкается со старшими командирами, не повинуется младшим командирам, считая их ничуть не опытнее себя. Сознавая фактическую сторону своего поведения, этот солдат еще не понимает его общественной опасности, того факта, что на дисциплине, на повиновении зиждется армия, что неисполнение приказа среди воинских преступлений считается как одно из самых тяжких, оно первым стоит в главе “Преступления против военной службы”. Дача взятки также не всеми воспринимается как общественно опасное деяние. Желание “отблагодарить” не связано у этих лиц с осознанием общественной опасности, так как достаточно глубоко не анализируется подобное поведение. Сознание общественной опасности своего деяния присуще любому умышленному преступлению. Сознание это относится к настоящему, к тому, что делает субъект в момент совершения преступления. 2. Предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий своих действий. Этот признак прямого умысла необходимо устанавливать, как правило, для “материальных” составов преступлений.  Этот признак означает, что лицо не только осознает общественную опасность своего деяния, но и предвидит, к каким последствиям приведет его действие или бездействие, хотя бы в самых общих чертах. Вопрос о предвидении общественно опасных последствий должен решаться не абстрактно, а конкретно, применительно к тому преступлению, которое вменяется в вину данному лицу. Если здоровый парень сбивает с ног пожилого человека и ногами, обутыми в кирзовые сапоги, со всей силой бьет лежащего по голове, груди, животу, то очевидно, он предвидит реальную возможность или неизбежность наступления смерти своей жертвы. И, наоборот, лицо, хотевшее ограбить прохожего (но у того ничего не оказалось), с досады перочинным ножом ударяется потерпевшего в ягодицу, а тот умирает от потери крови, вряд ли предвидело такой исход. Он может быть осужден за разбой, за причинение вреда здоровью, но только не за убийство. Убийство может быть признано лишь тогда, когда установлено, что лицо предвидело возможность или неизбежность наступление смерти потерпевшего, как последствия своих действий. Точно так же должен решаться вопрос и в отношении причинения вреда здоровью и других общественно опасных последствий. Что касается формальных составов преступлений, то в них отсутствует в субъективной стороне предвидение наступления вредных последствий, а желание направляется на совершение общественно опасного деяния. Т.е. субъект сознает общественно опасный характер своего деяния и желает совершения тех действий, что описаны в диспозиции статьи Особенной части УК. В преступлениях с двумя последствиями (ст. 111 ч. 4 УК), одно из которых влечет за собой другое, лицо к первому последствию относится умышленно, а ко второму – неосторожно. 3. Волевой признак умысла характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий, т.е. приложением своих усилий к тому, чтобы наступили эти последствия. Об этом свидетельствует характер действий, совершаемых виновным, для достижения своей цели. Только с прямым умыслом совершается: захват заложника (ст.206 УК), изнасилование (ст.131 УК), бандитизм (ст.209 УК ) и многие другие преступления . “ При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения”, - разъяснил Пленум Верховного Суда РФ.