Основные показатели развития науки и изобретательской деятельности в России

	1990 г.	1992 г.	1995 г.	1998 г.	2000 г.	2005 г.	1998 г. к	2005 г. к
							1990 г.	1993 г.
Число организаций, выполнявших	4646	4555	4059	4019	4099	3666	86	83
исследования и разработки
В том числе:
научно-исследовательские	1762	2077	2284	2549	2686	2115	145	83
организации
конструкторские бюро	937	865	548	381	318	489	41	128
проектные организации	593	496	207	108	85	61	18	56
вузы	453	446	395	393	390	406	87	103
Численность персонала, занятого	1943	1532,6	1061,0	8552	887,7	813,2	44	94
исследованиями и разработками,
тыс. человек
В том числе исследователи	1227	804,0	518,7	417,0	427,0	391,1	34	94
Внутренние затраты на исследова-
ния и разработки в ценах 1989 г.,
млрд. руб.	11,7	3,22	2,49	2,58	3,32	4,55	22	176
В % к ВВП	2,03	0,74	0,85	0,95	1,05	1,07	47	ИЗ
Подано патентных заявок		51344	22202	21362	28688	32254	42	151
В том числе отечественными		28173	17551	16454	22377	23644	58	154
заявителями
Выдано новых патентов В том числе отечественным заяви-		13214	19678 8938	23315 14489	17592 14444	23390 19447	295 92	100 10
телям
Число созданных передовых про­изводственных технологий В том числе с использованием па­тентов на изобретения		996		328	222	234	688	64 71

Источник: Российский статистический ежегодник. 2006. Стат. сборник. М.: Росстат, 2006. С. 587, 589, 597, 599.

В-третьих, значительно снизилась результативность науки, отдача от нее. Если по доле в населении ученых и инженеров в сфере НИ ОКР Россия превосходит страны с высоким уровнем доходов и лишь немногим уступает США (соответственно 3397, 3344 и 4163 на 1 млн населе­ния), то по объему затрат на науку отстает в 36 раз от США, в 15 раз — от Японии, в 2 раза — от Индии, в 4 раза — от Китая (рис. 9.5).

Затраты на исследования и разработки 84,7

4,9 ■ 3,9|

3,11

2,0|

1,5

1,3

1,0

0,7

0,7

0,4

0,4

_ Новые индустриальные страны _

Юго- Восточной Азии Китай

- Латинская Америка -

Индия

СНГ

Океания - Россия -

- Центральная и Восточная Европа - Африка

ЮАР

- Арабские страны -

28,4

Численность исследователей 54,4

I 11,9

■ 4,6 Ш 10,6

■ 6,7 12,8

^т 16,4

11,7 Н 10,8 13,2 12,5

10,8 11,6

Рис. 9.5. Удельные веса регионов (стран) в показателях мировой науки

Источник: Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Россия-2050: стратегия инновацион­ного прорыва. 2-е изд. М.: Экономика, 2005. С. 160.

Не удивительно, что в 2004 г. лишь 7,7% созданных пере­довых производственных технологий были принципиально новыми; из числа использованных передовых технологий всего 2,8% имели патенты на изобретения; стоимость им­порта технологий в 2,2 раза превысила стоимость их экс­порта.

К середине 90-х годов, оправившись от первоначального шока рыночных реформ, отечественная наука начала долгий и сложный путь к возрождению и обновлению на базе новой парадигмы. На базе освоения и развития классиче­ского наследия 20-х годов сформировались современные научные школы, ориентированные на постиндустриальную парадигму обществоведения: цикличной динамики и социо-генетики, цивилизационная, синергетики, философии хо­зяйства. Сложнее обстоит дело в области естественных и технических наук, где предельно устарела приборно-экспе-риментальная база.

Каковы перспективы развития научной базы инноваци­онного прорыва в XXI в.?

Просматриваются два сценария на ближайшие два-три десятилетия. При инерционном сценарии деградация науч­ного потенциала во многих направлениях естественных и технических наук станет необратимой. Бюджетные ассигно­вания будут направляться в основном на поддержку ста­реющего потенциала академической науки, а корпорации, ориентированные на импорт технологий и инвестиционно­го оборудования, в минимальной степени будут поддержи­вать отраслевую науку, отечественные конструкторские и инженерные школы. Сохранятся нынешний разрыв между академической, отраслевой, вузовской наукой и производ­ством, минимальный приток талантливой молодежи в оте­чественную науку. Становление постиндустриальной науч­ной парадигмы, формирование новых научных школ затя­нутся надолго.

Другой сценарий вырисовывается при реализации стра­тегии инновационно-технологического прорыва. Он пред­полагает концентрацию усилий ученых и государственной поддержки фундаментальных исследований на формирова­нии постиндустриальной научной парадигмы и выражаю­щих ее научных школ. Потенциал для научного прорыва XXI в. в России неоднороден и неоднозначен. Лучше поло­жение в области общественных наук, где основы такого прорыва были заложены еще в 20-30-е годы прошлого века и с 90-х годов ведется интенсивная работа по восприятию и развитию этого наследия, формированию постиндустриаль­ной парадигмы обществоведения.

В области естественных и особенно технических наук для научных открытий требуется мощная, постоянно обнов­ляемая экспериментальная база, средств на которую в течение последних полутора десятилетии выделяется все мень­ше. Износ основных фондов в большинстве научных орга­низаций достиг критического уровня. В какой-то мере по­ложение облегчается зарубежными грантами и тем, что наиболее активная часть исследователей, особенно моло­дых, постоянно или на время выезжают за границу и полу­чают доступ к мощной современной экспериментальной базе. Хотя плоды их исследований используются зарубеж­ными университетами и ТНК, есть возможность использо­вать их и в интересах России, для воссоздания ее научного потенциала.

Реализации стратегии инновационного прорыва, возрож­дению российского научного потенциала в немалой мере будет способствовать осуществление системы мер по под­держке науки, намеченных в послании Президента РФ Федеральному Собранию в апреле 2007 г. Однако нужно отметить, что изобретательская деятельность, лежащая в основе конкурентоспособности отечественной продукции, по-прежнему находится вне поля внимания и поддержки государства.

Реструктуризация научного потенциала. Для создания научной базы инновационного прорыва потребуются ради­кальные перемены в структуре научного потенциала страны на основе стратегического планирования.

Очевидно, что вести фундаментальные и прикладные ис­следования столь широким фронтом, как в 60-80-е годы, когда в науку шел мощный поток бюджетных ассигнований, нереально. Это приведет к распылению ограниченных науч­ных сил и средств и к поддержке устаревших научных школ. Нужна сильная селективная научная политика, кон­центрирующая внимание и ресурсы на тех направлениях научного поиска, где возможно занять лидирующие пози­ции или быть в числе лидеров.

Отбор научных приоритетов наталкивается на стремле­ние сложившихся научных школ и течений, в большинстве своем представляющих уходящую индустриальную пара­дигму, любой ценой доказать свою приоритетность и право на получение бюджетной поддержки.

Видимо, следует идти по другому пути. Во-первых, воз­ложить на РАН, другие государственные и ведущие общест­венные академии наук и вузы разработку долгосрочного (на 25-30 лет) прогноза инновационно-технологического, соци­ально-экономического и экологическою развития в мире и в России с учетом мировых тенденций и периодическую (раз в 4-5 лет) корректировку и продление горизонтов этих про­гнозов, причем академии должны разрабатывать такие про­гнозы на конкурсных, альтернативных началах при государ­ственной поддержке и публиковать их. Это позволит более обоснованно оценить структуру научно-технологического переворота, его прорывные направления и возможности для России участвовать в этих прорывах, «болевые точки», тре­бующие целеустремленного научного поиска, и на этой ос­нове формировать и периодически уточнять перечень науч­ных приоритетов, ограничившись сравнительно небольшим числом преимущественно междисциплинарных исследова­ний и обеспечив целевое их финансирование.

Во-вторых, нужно гибко менять соотношение ресурсов, выделяемых на фундаментальные (поисковые) и приклад­ные исследования, опытно-конструкторские разработки и инновационно-инвестиционное освоение полученных ре­зультатов в производстве, в зависимости от стадии решения той или иной проблемы, научного или инновационного приоритета. Если на первых стадиях научного поиска центр тяжести в финансировании находится в области фундамен­тальных и поисковых исследований, то затем он перемеща­ется к разработкам на стадии инновационного освоения; по завершении этой стадии государственная поддержка обыч­но сокращается или прекращается (кроме социальных, эко­логических и оборонных исследований). Улучшающие ин­новации осуществляют предприниматели, кроме инноваций в нерыночном секторе экономики, по-прежнему находя­щихся в сфере забот и ответственности государства.

За время кризиса 90-х годов доля прикладных исследо­ваний и опытно-конструкторских работ значительно сокра­тилась в результате резкого свертывания отраслевой нау­ки. Это обусловлено многократным уменьшением иннова­ций, оборонных заказов на военно-технические НИОКР и привело к тому, что результаты фундаментальных исследо­ваний не находили воплощения в базисных инновациях. Необходимо восстановить в перспективе оптимальные про­порции между фундаментальными и прикладными исследо­ваниями и ОКР, но делать это в новой структуре, обеспечивая реализацию избранных приоритетов согласно вырабо­танной в Японии «стратегии лазерного луча», охватывающей все этапы — от фундаментальной идеи до использования принципиально новой техники и технологии у потребите­лей, при этом значительно сокращая этот путь. Тем самым распределение ресурсов будет меняться при прохождении научной идеи через стадии исследований, разработок и ин­новаций. Однако это не исключает и более широкого фун­даментального поиска ученых на конкурсных началах за счет грантов.

В-третьих, важнейшим путем повышения инновацион-ности российской науки, увеличения притока талантливой молодежи в эту сферу является реальная интеграция науки и высшей школы. Большинство нынешних академических и отраслевых НИИ возникли в XX в. на базе университетов и институтов, а затем отпочковались от них, получив мощную финансовую поддержку от государства. Однако это разде­ление в условиях кризиса стало приносить горькие плоды обособленным НИИ: здесь идет процесс старения научных кадров, многие молодые ученые уехали за границу. А вузов­ская наука не получает реальной поддержки.

В прогнозировании научной деятельности необходимо использовать следующие обобщающие показатели:

• численность занятых в науке и научном обслуживании —всего, в том числе исследователей на 1000 человек, занятых в экономике;

• объем затрат на НИОКР, их доля в ВВП и в расходной части бюджета, темпы прироста;

• структура занятых и затрат по стадиям НИОКР (фундаментальные, прикладные исследования, опытно-конструкторские работы), по отраслям науки, по принадлежности научных учреждений (академическая, вузовская,отраслевая, заводская наука).

Большее внимание следует уделить прогнозированию изобретательской активности и использованию отечествен­ных изобретений, развитию патентной экспертизы при оценке инновационно-инвестиционных программ и проектов, реальной защите и поддержке отечественных изобретений и их использованию для повышения конкурентоспо­собности отечественного производства, инновационного прорыва.