Бакунин в Женеве.

Обосновавшись в Женеве, Бакунин примкнул к организации «Лига мира и свободы». Он разработал проект антиавторитарной и социалистической программы, с которым выступил перед членами Конгресса Лиги (см. содержание Катехизиса),³¹ но его радикальные концепции не воодушевили большую часть депутатов. Выделились восемнадцать делегатов-бакунистов, которые подписали «Коллективный протест членов, вышедших из состава конгресса». Вскоре они основали Международный альянс социалистической демократии, который, как они полагали, должен был стать секцией Интернационала, т. е. войти в него на правах самостоятельной организации. Как и следовало, его члены придерживались идейных постулатов Бакунина. В дальнейшей перспективе Михаил Александрович рассчитывал через эту организацию подчинить себе деятельность Международного Товарищества Рабочих. Мы видим, что Бакунин рассматривал факт существования Интернационала и личность Маркса как выгодную платформу для продвижения своих идей. Сохраняя в тайне истинные задачи «Альянса», он решил во что бы то ни стало внедрить эту организацию в Интернационал.

Первая статья Устава Интернационала сообщала, что в Международное товарищество принимаются все рабочие союзы, стремящиеся к одной цели – взаимной помощи, прогрессу и полному освобождению рабочего класса. Такое положение дел объясняется масштабом рабочего движения того времени.³² Этот программный тезис изначально представлял широкую возможность для маневра. Рассчитывая на положительный ответ, Бакунин направил петицию и устав «Альянса» в Генеральный совет Интернационала, но получил отказ. Очевидно, что он был связан с радикальностью взглядов, выдвигаемых Михаилом Александровичем.

Через некоторое время после этого на съезде «Альянса» в январе 1869 г. произошел раскол среди членов организации. Большинство последователей Бакунина, революционная европейская интеллигенция – «многие итальянские, польские и французские друзья»,³³ не хотела переносить деятельность «Альянса» в Интернационал и обвиняла учредителя в диктаторстве.³⁴ Тем временем поступил положительный ответ из Интернационала на второе ходатайство Бакунина. Его секции принимались в Интернационал при условии роспуска «Альянса» как международной организации. Созданная Бакуниным организация понесла потери, но была готова к дальнейшим действиям. Следовательно, последователи Бакунина стали полноценными членами Товарищества рабочих.

Базельский конгресс Интернационала. Начало открытого противостояния.

Претворяя свои планы в жизнь, революционер опирался на членов Романского федерального комитета Интернационала, находившего во франкоговорящей части Швейцарии с центром в Женеве. В частности его идеи активно поддерживались в Испании и Италии. К концу 60-х гг. Михаил Александрович уже был авторитетным деятелем революционных кругов. Благодаря своим постоянным перемещениям по миру, писательской и революционной активности он обзавелся связями с революционерами по всей Европе. Именно поэтому он действовал уверенно и твердо, проводя в Интернационале свою политическую линию.

Во время Базельского конгресса Интернационала (сентябрь 1869 г.) Бакунин устроил настоящий заговор, который заключался в следующем: он пытался протащить решение о переводе Генерального совета I Интернационала из Лондона в Женеву, в результате чего возросло бы влияние анархиста на организацию.³⁵ Но его идея потерпела неудачу. Такой маневр был связан с тем, что в Женеве, которая лежала в южной части Швейцарии, Бакунин имел больше стороников, нежели чем в Лондоне. Этот эпизод ярко показывает нам, что Бакунин, будучи противником Маркса, не гнушался никакими средствами, чтобы использовать Интернационал в своих интересах.

Именно на IV конгрессе Интернационала впервые принципиальные разногласия между сторонниками Маркса и бакунистами вылились в открытую дискуссию. Встал вопрос об организации Интернационала. Бакунин сетовал на то, что организация подвержена «бисмарковской дисциплине», навязанной Марксом. По его мнению, Интернационал должен был стать организацией, в которой все (индивиды, профессиональные и иные секции, национальные федерации) обязаны помогать друг другу в борьбе против «экономической эксплуатации и политического угнетения буржуазного мира»; в обязанности секций, согласно Уставу Интернационала, входила обязанность раз в три месяца докладывать Товариществу о внутреннем положении и выплачивать членский взнос в размере 10 центов с человека. Все остальные вопросы (собственная жизнь, регламенты секций, теоретические идеи и пропаганда этих идей) должны были оставаться в компетенции членов секций.³⁶ Далее революционер в процессе бурных рассуждений приходит к выводу, что польза от Генерального совета Интернационала ничтожна, потому что он никак не влияет на развитие латинских и славянских стран Европы. Итальянские и испанские секции, созданные благодаря деятельности «Альянса», игнорировались Генеральным советом до тех пор, пока не уведомили его о своем образовании.³⁷

Бакунин считал, что Генеральный совет был пассивной организацией, которая сковывала действия участников и не помогала им развиваться. «Недостатки Генерального совета, - пишет Бакунин, - собственной деятельностью секций и отношениями реального братства. Именно через эту стихийную федерацию секций и групп, через их постоянную переписку, а не благодаря действиям Генерального совета, мало-помалу сложилось реальное единство мысли, действия и практической солидарности рабочих различных стран в Интернационале».³⁸ Интернационал относительно был подразделен на три этно-географические группы: латинская, германо-австрийская и англо-американская. Что касается славянской группы, то она на тот момент еще не сформировалась. Реальный союз существует только в каждой из этих секций, однако единство между ними отсутствует.³⁹ Кто же всему виной? Конечно же руководство Международного Товарищества Рабочих и еврей-Маркс!

Но вернемся к Базельскому конгрессу. Насущным вопросом, стоявшим на повестке дня, был вопрос о земельной собственности.⁴⁰ Бакунин, как явствует из его взглядов, был ярым ее противником в такой же степени, как и противником государства. Большинство членов конгресса, будучи коммунистами, проголосовало за коллективное землепользование.⁴¹ Стоит отметить, что это был первый конгресс Интернационала, в котором Михаил Бакунин принимал участие, т. к. во время проведения первых трех конгрессов революционер не имел официального членства в организации и находился на юге Италии, где проповедовал свои идеи. Таким образом, можно смело утверждать, что к началу Базельского конгресса Международное Товарищество Рабочих было сильной и сформировавшейся в идейном плане организацией.

Из пункта о собственности вытекало разногласие по вопросу об отмене права наследства. Выступая против наследства, Бакунин полагал, что таким образом можно пресечь на корню возможность возрождения неравенства в обществе. Его оппоненты считали, что, работая, человек старается для своих детей, а не потому, что его увлекает сам процесс работы. Если право наследования будет уничтожено, то люди будут работать лишь чтобы прокормить себя (т. е. мало), или не будут работать вообще.⁴² Предложение Бакунина Маркс подверг особенно резкой критике: выдвижение проблемы права наследования в качестве исходного пункта социального преобразования было вредно теоретически и неприемлемо практически.⁴³ Ведь по сути клочок земли был единственной вещью, которой по-настоящему дорожил сельский житель. В период дискуссий, несмотря на динамично увеличивающийся рабочий класс и урбанизацию, крестьяне находились в большинстве, и именно поэтому для проведения успешной революции необходимо было учитывать и их интересы.

Голосование по вопросу наследования не дало перевеса ни сторонникам Маркса, ни сторонникам Бакунина. Первое открытое выступление в Интернационале против линии Генерального совета показало Марксу всю опасность бакунинской пропаганды, вносящей раскол в ряды Международного Товарищества. Несмотря на силу и амбициозность, Бакунин не решался на открытые выпады в сторону Маркса, продолжая вести закулисную борьбу. Революционер по прежнему видел в своем оппоненте крупного теоретика и влиятельного человека, вступление с которым в открытое противостояние было бы очень опрометчивым шагом.

Через некоторое время после Базельского конгресса, в декабре 1871 г. Бакунин писал своим сторонникам в Болоньи (членам Юрской секции) очень нелестные вещи о Марксе: «Именно пангерманизм, пользующийся недавним триумфом военного абсолютизма Пруссии, идея пангерманского государства, подчиняющего более или менее всю Европу господству немецкой расы, которую они считают призванной возродить мир, - эта мысль, губительная для свободы и смертельная для латинской и славянской расы, старается полностью подчинить себе руководство Интернационала. «…» Мысль, которая только что к несчастью возобладала внутри Генерального совета, - исключительно немецкая мысль. Представленная главным образом Марксом – немецким евреем, очень умным и весьма знающим человеком, убежденным социалистом, который оказал огромные Интернационалу, но в то же время очень тщеславным, честолюбивым, интригующим как настоящий еврей, каковым, собственно, и является «…» Эта мысль внушена им [евреям] расовым чувством».⁴⁴ Мы видим типичным литературный пассаж, столь характерный для стиля Бакунина. В нем он не скупится на слова в адрес Маркса, открыто обвиняя его еврейскую натуру во всех бедах Европы. Далее в этом письме Мишель предлагает создать латино-славянский союз, чтобы противопоставить его Марксу-еврею и пролетариату Германии, стоящему за его спиной.

Почему именно латино-славянский союз? Нам известно, что идеи Бакунина наиболее были восприняты в экономически слабо развитых регионах, а именно по большей части в романских (Италия, Испания, романская часть Швейцарии, юг Франции), т. к. в них, как логично предположить, медленно развивался рабочий класс и соответственно рабочее движение.

В своем письме революционер также пишет о несправедливости в распределении руководящих должностей в Интернационале, а в частности и о «затхлости» кадров: «Он [Генеральный совет] в подавляющем большинстве составлен из немцев и англичан. Все другие нации представлены там очень бедно, иногда их национальными представителями, которые, находясь в Лондоне, имели счастье понравиться Марксу и компании, а иногда, за их отсутствием, представителями другой нации, в большинстве случаев немцами».⁴⁵ Бакунин считает, что, комплектуя руководство Интернационала, Маркс руководствуется не только еврейскими принципами, но и своим пангерманизмом – дикая смесь. «Евреи, - пишет Мишель, - составляют сегодня в Германии настоящую власть. Будучи сам евреем, Маркс имеет вокруг себя во многих странах толпу еврейчиков, более менее умных и образованных, живущих главным образом его умом и перепродающих в розницу его идеи. «…» Уже давно они царят в мире денег и больших финансовых и коммерческих спекуляций: стоя одной ногой в банке, они за последние годы поставили другую ногу в социализм, умостив, таким образом, свой зад в повседневную литературу Германии».⁴⁶ Здесь мы видим откровенные нападки на евреев. Бакунина также возмущает тот факт, что представители еврейского народа внедрились во все сферы жизни. Например, в прессу. Это будет рассмотрено в следующем абзаце.

Таким образом, на Базельском конгрессе 1869 г. четко обозначилась «раскладка сил» организации: марксисты, бакунисты и прудонисты (незначительное меньшинство, поддержавшее марксистов по вопросам частной собственности). Также Базельский конгресс положил начало нападкам в прессе на Бакунина и его сторонников. Бакунин пишет следующее о статье из парижской газеты «Пробуждение»: «Господин Гесс, немецкий еврей, написал против меня гнусную статью, которая изображала меня чем-то вроде агента то ли Наполеона III, то ли Бисмарка, то ли всех одновременно».⁴⁷ Подобные нападки происходили довольно часто и взывали негодование и искреннее непонимание у русского революционера, который желал обществу только добра. Эти обстоятельства подтолкнули его к более решительным действиям.

Несмотря на внутренние противоречия среди участников, I Интернационал продолжал завиваться и расширять сферу своего влияния. На начало 70-х гг. он укрепил свою организацию в США (в частности в последствии его Генеральный совет был перенесен из Лондона в Нью-Йорк) и проник в такие страны как Австралия и Новая Зеландия.⁴⁸ Международное Товарищество Рабочих было могущим снаружи, но неустойчивым и раздираемым противоречиями изнутри.