I. Молдавия в XI-XIV вв. "Здесь наша родина!"

В одном селе земли Марамуреш жил Драгош, сын Богдана, который гордился тем, что происходит из знатного рода, из былых воевод... Однажды одинокий зубр (тур) появился у окраины села. Драгош посчи­тал это знаком - предвестником добра и выбрал триста вооруженных юношей. Отправились они по следам зубра в глубину гор и его следы привели к речке неизвестной до той поры. Идут они вдоль реки туда, куда ведет ее русло. А собака Молда помогает им нюхом своим. Пропуская вперед охотников, она, улавливая запах зверя, лает, объеди­няя своим голосом, как звонницей, рассыпавшихся юношей. А потом и горн возвещал о спрятавшемся звере. Юноши быстро рвутся туда, но зубр с силой прорывается из гибельного круга и они снова начинают его преследовать.

Как только перешли Карпатские горы, с их высоких вершин вгляды­ваются они в земли будущей Молдовы. Глаз охватывает долины Прута, в которых отражаются чистые поля, расстилающиеся до Днестра, ши­рокие равнины - подернутое дымкой пространство по величине своей подобное океану. Величественный Днестр поливает в тени берега с узкими стенами... И когда показываются все же и пологие берега у бродов, они представляются садовыми лабиринтами... Если бы богини из греческих легенд узнали бы об этих местах, они наверняка посели­лись бы здесь, покинув свои горы. И Прут, богатая река, змеится средь безбрежных степей с плодородными полями по берегам...

Далее они видят и леса, а там, где реки текут - раскинутые земли, и когда опустили глаза, увидели страну, подобную цветущему саду, заботливо обработанному меж четырьмя своими природными заборами. Глядя на восток, поразились они такой стране с полями, полными цветов, подобно раю. Забыли об охоте, другое желание переполнило их душу... Любуясь открывшимся чудом и двинулись дальше, вдоль реки, выходя из горного тумана, вступают в ровные поля. Вдруг собака зала­яла своим обычным голосом и все вместе рвутся на этот знакомый звук. На левом берегу реки увидели густую рощу, там обессиленный и уставший зубр тихо отдыхал после стольких трудов. Но Молда и здесь его нашла. Юноши окружают его. Зубр инстинктивно чувствует, что пришел последний час его жизни и не выходит в поле. Тогда юноши наваливаются на него и убивают. Завороженный отрадными местами, Драгош воскликнул:

- Здесь наша родина!

Нет более нужды советоваться. Я никуда не уйду отсюда. Восстанов­лю дома наших предков. Именно сейчас клянусь, что сделаю это и шлю домой весть об этом. А кто из вас думает иначе, сразу же пошлю его обратно. Все воскликнули: Клянемся, что и мы навечно поселимся с тобой здесь! Голову зубра воздвигнули на высокий столб, как признак, приносящий добро. А Боурень было первым селом после этого дела, потому что зубр по-молдавски называется "боур". Отсюда и страна имеет на печати и на гербе своем голову зубра. И на том месте основали они первое село и назвали его Боурень, от "боур". Молда, уставшая и раненная в чаще обессиленным зверем, после стольких усилий, разгоряченная, побежала к реке и выпила холодной чистой горной воды. И после этого погибла там, обессиленная. И дали этой реке навеки имя Молдова, от Молда, она сохранила по сей день это первое свое имя. Берет свое начало вблизи Марамуреша, тоже из Карпатских гор и вливается в Сирет возле города Роман.

Речка Молдова дала вечное имя и стране, и народу: от Молдова и молдованин.

Это наша родина, родина молдован!

Наследники свободных даков

Рассказанная Мироном Костиным обворожительная историческая ле­генда о "дескэлекаре" - основании Страны Молдова Драгошем и его дружиной с помощью Молды впервые по-молдавски была написана Григоре Уреке: "Пастухи из угорских гор, спускаясь за зверьем, дошли до реки Молдова, места отрадные, с полями раздольными, чистыми водами, густыми лесами и, полюбивши эти места, привели своих из Марамуреша и других призвали и поселились вначале в предгорье, потом, по мере того, как пришли другие, расселились дальше, не только по реке Молдова, но и Сирет не задержал, а дошли до Днестра и до моря" (Гр.Уреке).

Представляемое Гр.Уреке, пионером молдавской историографии на молдавском языке, "основание" Страны Молдавской, его описание "раз­дольных полей", рассказ о том, как "привели своих и других призыва­ли" не означает, что Карпато-Днестровские земли в те времена (XIII - начало XIV в.) или ранее были безлюдны.

Уже в первой четверти III тысячелетия до н.э. в восточнокарпатское пространство проникают с севера на юг волны населения с чертами, характерными для индоевропейского мира, которые говорили на род­ственных языках и охватывали огромную территорию между Индией и Атлантическим океаном: индоевропейцы.

Много веков спустя, в VIII в. до н.э. греки поселяются на берегах Черного моря - так называемая греческая колонизация, основывая у устьев рек Тирас (Днестр) и Бористенос (Буг) колонии Ольвия и Тирас (Белгород). Между пруто-днестровскими коренными жителями фракий­ского происхождения и греческими колонистами из Тирас, Ольвии и др. устанавливаются определенные торговые отношения. Свидетельством тому являются греческие монеты, раскопанные археологами.

За пять веков до н.э. появляется название геты (у Геродота, V в. до н.э.), обозначающее жителей Днестровско-Карпатского ареала. Таким образом, греки были первыми, которые, вследствие контактов с мест­ным населением южной зоны Пруто-Днестровского пространства, на­звали их гетами. Именно о гетах, которых познал, посетив Ольвию (город у устья Буга) "отец истории" Геродот писал: "Геты... самые смелые и самые справедливые из фракийцев". Доказательствами о проживании гетов на Карпато-Днестровских землях, об их отношени­ях со скифами на востоке, с греческим миром являются данные архе­ологии, выявленные у Долинень (возле Хотина); клады, монеты, остатки крепостей, раскопанные у Лэргуца (возле Кантемира), Дороцкое (юж­нее Дубэсарь), Ханска (южнее Кишинева), у Бутучень, Брзнешть (Ор- хейский район), Бубуечь (возле Кишинева), Долинское (возле Рень), а также у разных населенных пунктов западнее Прута: Бэрбоаса, Гэйчяна, Федешть, Кривешть, Котнарь, Бытка Доамней, Бая, Бэйчень и др. Пер­вый век д. н.э. и III в. н.э. определяют хронологические пределы (архе­ологической) культуры, принадлежащей свободным дакам: культура Ли- пица (Липица Горна на северо-западе Украины). В I в. д. н.э. римляне, входя в контакт с гетами (северо-дунайскими фракийцами), начинают называть их даками. (Бытует мнение, что и костобоки, карпы к востоку от Карпат являются гетскими (дакскими) племенами, по меньшей мере - родственными). В этот период впервые появляется в географических комментариях Агриппы Веспасиана (12 г. д. н.э.) термин "Дакия".

На юго-западе внутрикарпатского плато (Трансильвания) в период с 100 г. д. н.э. до 106 г. н.э. идет роцесс перехода к рабовладельческому государству. В этой зоне, вокруг крепости Сармиседжетуза, формиру­ется система поселений и укреплений. Там, "примкнув к горам стоят даки", которые в 70-44 гг. д.н.э. имели своим вождем Буребисту. В 55 г. д. н.э., проникая в восточноднестровские приморские зоны, Буреби- ста захватывает Ольвию. Однако в скором времени Буребиста исчеза­ет, а государство даков распадается. Нет ничего удивительного в том, что геты (даки) из-за Восточных Карпат вторгаются все чаще в области Нижнего Подунавья, захватывая в 42 г. н.э. Егиссус (Тульча)...

Годы 88-106 составляют самый трагический период в истории даков юго-западной зоны внутрикарпатского плато, завершившийся ликвида­цией государства даков и исчезновением этнического имени "даки". В 87 г. н.э. Децебалу, новому вождю даков, удается объединить племена даков на юго-западе внутрикарпатского ареала. Но уже в 88 г. римляне проникают (через Банат) в Дакию и побеждают даков в битве у Тапе... К концу I в. н.э., когда, вследствие поражений на Кавказе, внутренних волнений, а также все более явных тенденций к разложению, авторитет и сила Рима упали, на престол империи приходит Марк Ульпий Траян. Стремясь восстановить авторитет римских легионов, укомплектовать массу рабов, которая чувствительно уменьшилась, новый император начал подготовку к крупным агрессивным кампаниям.

Весной 107 г. многочисленная римская армада перешла Дунай (со стороны Баната), наступая к столице даков, Сармиседжетузе. Жестокие битвы имели место у Тапе, стратегический пункт на пути к столице даков. Римляне и на этот раз побеждают. Желая добиться хотя бы передышки, чтобы перегруппировать и пополнить свои силы, Децебал вынужден был заключить унизительный мир. Летом 105 г. римско-дакс- кая война возобновляется. Римские легионы, ведомые Траяном, атаку­ют внутрикарпатскую Дакию с разных направлений. Трагическое поло­жение даков, их решимость жертвовать собой за свои очаги, за свои

земли воспеты в полных мужества строках румынского поэта Джеордже Кошбук в стихотворении Децебал к народу: Они римляне. И что еще? Не они, а даже если всевышний Замолксе придет с целым народом Богов мы б спросили: что вам надо? И не дали бы и им земли,

У них свое небо. Эта жизнь - добро потерянное, Если не живешь как хочешь! Сегодня хочет племя - палач Бросить ярмо на твою шею: Плохо то, что родились,

Нужно ль нам еще зло?

Мне нечего больше сказать! Поклявшись, вы руки поставили На щит! Вся сила в вас И в богов! Но, думайте герои: Боги - высоко, в небесах,

Враги возле нас.

(Перевод подстрочный) Даки героически сражались, "жертвуя собой, защищали каждое по­селение, каждую гору, любой перевал". Но силы были неравными: бо­ролся свободолюбивый, немногочисленный, но мужественный народ с крупными римскими легионами, собранными со всех уголков Римской Империи. Децебал и его воины были окружены в горах Орэштие. Не­смотря на героическое сопротивление римские завоеватели победили защитников Дакии. Большинство даков было уничтожено, десятки тысяч были погнаны по дорогам унижения и стыда, чтобы стать рабами и гладиаторами. В честь этих, самых зверских, самых кровавых завоева- тельских войн римлян, в результате которых исчезло государство даков, они были истреблены, их имя было вычеркнуто из истории, римляне воздвигли триумфальные памятники. Например, Траянов столп...

Восхищенные этими кровавыми римскими достижениями, некоторые историки заявляют, что "на этом памятнике", уникальном в мире, высе­чена история зарождения нового народа - румынского народа" (М.Д.Чи- ботару). Декларируют, что те 124 эпизода, высеченные спирально по колонне, изображая сцены дикой жестокости - уничтожение римскими легионерами гетов (даков), унизительные моменты порабощения и ис­требления целого свободного племени - гето-даков, "являются ориги­нальным актом рождения румынского народа".

Хорошо известно, что предки молдован - население Карпато-Днест- ровских земель, и особенно проживающие между Прутом и Днестром, не участвовали в этом "оригинальном акте рождения".

Отмеченные в письменных источниках уже в I-II вв. н.э. на востоке и северо-востоке Карпат, "гето-дакские племена, которые не входили в римскую провинцию Мезия (южнее Дуная) и в Дакию (юго-запад Трансиль- вании) и которые продолжали жить на своих территориях (I-II вв. н.э.) именуются в современной, новейшей румынской историографии "dacii ЧЬегГ - "свободные даки".

Светлые умы, неразгоряченные исследователи, личности с завидной крепкой вертикальностью сформулировали свои заключения, опираясь на реалии. "Признаюсь, - писал Михаил Садовяну, - что не очень хорошо понимаю, почему надо обосновать наше исключительное латин­ство и наше достоинство лишь от Рима, чтобы стать великим народом. Склонен более довольствоваться происхождением от гето-даков, по­скольку эти древние земляне, гето-даки пользовались блестящей репу­тацией в древнем мире, в то время как о римлянах нельзя говорить лишь с хвальбой. Наконец, что касается меня, считаю для себя честью быть потомком коренных жителей, которые были под водительством древнего нашего короля - Буребисты" (1933 г.).

"Мы забавлялись (и продолжаем забавляться. - Авт.) по поводу на­шего латинства... На самом деле мы - геты, и гораздо лучше сказать, что, по-своему восприняли и мы последовательность римского духа, которого должны продолжать в реальной мере, без анахронических миметизмов. Духу галлов и бриттов должен соответствовать здесь, уве­личиваясь, дух гетов. Потому что, не надо забывать, что на Траяновой колонне мы, даки, связаны в цепях" (Дж.Кэлинеску, 1941).

Предки же молдован, свободные даки, не были в римских цепях.

Романизация

Вследствие римско-дакской войны была образована (август 106 г.) Дания Траяна. Новая провинция империи охватывала внутрикарпатскую зону от верховьев гор, включая г.Поролисум (ныне Мойград) вблизи г.Клуж (Напока), зону между Дунаем и Мурешем, а также область к западу от реки Олт, южная граница которой шла по Дунаю. Это была вся Траянова Дакия, насыщенная римскими гарнизонами, защищенная на границах кастрами (укрепленные лагеря). Известно также, что узкая полоса левобережья Дуная и юг Пруто-Днестровского междуречья нахо­дились под влиянием римлян.

Почти полностью истребив гетов (даков) на оккупированной террито­рии (юго-запад Трансильвании, к западу от Олта), Траян приступил к ее массированной колонизации романизированными элементами, приве­зенными со всех концов мира, порабощенного римлянами (ex toto orbe romano). Римская колонизация Дакии означала не только переселение сюда разных этнических элементов из других захваченных областей -

Малой Азии, Африки, Западной Европы, Балкан.., но и дислокацию римских легионов, которые должны были охранять границу (limes) новой колонии, прочное заселение ветеранами, которые оседали здесь целы­ми семьями, наделение их землей. Колонизация прежде всего означает внедрение римской системы хозяйствования и администрирования во всех областях - экономической, социальной и духовной, образа жизни, характерного для рабовладельческого строя.

Урбанизация Траяновой Дакии, формирование городских сообществ - муниципий, внедрение форм наделения землей рабовладельческого типа, укоренение римских традиций, языка - вообще римского образа жизни, включение новой провинции в общеримскую экономическую и духовную систему - все это вместе взятое передает суть многогранного процесса по имени романизация. Столь быстрая и всеохватывающая романизация, прежде всего духовной жизни, навязывание на всей территории оккупированной провинции языка колонизаторов можно объяс­нить лишь квазитотальным истреблением римлянами гето-даков в Тра­яновой Дакии. До того, как захватить дакские земли к западу от Олта римляне гораздо раньше оккупировали другие территории по всему периметру Средиземного моря, в Западной Европе, на Балканах. Ни в одной из этих порабощенных территорий романизация не имела таких трагических последствий как в провинции Дакия: исчез идентифициру­ющий признак коренного населения - глоттоним, название языка: дак­ский?, гетский?, фракийский?, илирийский?, их этноним: геты? даки? илиры? фракийцы?

На протяжении 11-111 вв. н.э. между Дунаем и Мурешем, к западу от Олта возникло около 400 поселений, строятся дороги, кастры. Внедря­ется не только материальная культура, но и вся система организации и управления, разумеется, более совершенной, но и принципы духовной жизни колонизаторов. Это - действительность, отраженная почти в 3000 латинских надписях. Надписей же на языке коренных жителей - трако- илиро-дакском? - не было найдено.

Даки (костобоки, карпы) к востоку от Карпат, известные в истории как "свободные даки", сохраняли свой язык, традиции, образ жизни. Поддерживая отношения со скифами на востоке, свободные даки, в результате все увеличивающегося потока населения с обоих склонов Карпат, взаимопроникновения элементов материальной культуры (об­мен товарами), заимствуют от беженцев с западной стороны гор орудия труда, обычаи. Речь идет в первую очередь о даках из Марамуреша, области, которая, хотя и не входила в Траянову Дакию, но была суще­ственно романизована. Независимо, какими путями и каким способом это было навязано, но население римской провинции имело систему организации материальной и духовной жизни более совершенную, в том числе письмо.

В 143-167 гг. восточнокарпатские свободные даки все чаще атакуют римскую Дакию. Несмотря на то, что римляне укрепляют лимес, в 245- 247 гг. карпы, восточнокарпатское гето-дакское племя, проводят самую крупную экспедицию против римской Дакии.

В период между III и IV вв. на Карпато-Днестровском ареале и к западу от Карпат происходят события, которые коренным образом по­влияют на судьбу романизованного населения и свободных даков. С одной стороны, в зоны между Днестром и Карпатами, между Дунаем и Карпатами начинают проникать с арматы, родственные скифам, угрожая южным границам римской Дакии. В это же время на римлян нападают готы, мигрирующие с севера. Постоянные атаки свободных даков с северо-востока и востока и мигрирующих с севера готов заставили римского императора Аурелиана оставить римскую Дакию (271 г.).

Одновременно с отходом римских легионов к югу от Дуная, покинули римскую Дакию администрация, торговцы, крупные землевладельцы, средние слои населения. Здесь не может идти речь о полном опусто­шении римской Дакии, хотя бы потому, что останутся без удовлетвори­тельного объяснения этнические и этноязыковые реалии, сохранившие­ся до нашего времени.

В социально-экономическом плане отход римлян означал прекраще­ние рабовладельческих производственных отношений в бывшей коло­нии. Романизированное население, которое не покинуло свои очаги, сохранило свои прежние традиционные занятия: пастушество, земледе­лие, оберегая, вопреки всем напастям, свою отличительную суть, осно­ву этноисторического процесса в бывшей Дакии.

Традиционные черты, обогащенные элементами новой этнической фактуры - романской, облегчили взаимосвязь и взаимопроникновение свободных даков Восточных Карпат с романизованными даками Запад­ных Карпат, прежде всего из Марамуреша, с которыми поддерживали длительные и непрерывные отношения. Соединение романизованных элементов с элементами чисто дакскими по своей сути усиливается, начиная с 280-300 гг., когда свободные даки массированно проникают в Дакию, покинутую римскими легионами.

Великие переселения

Последние века до н.э. и первые века н.э. вплоть до Средневековья характеризуются массовым переселением народов. Кочевой образ жиз­ни, потребность в новых пастбищах, в новых зонах для охоты, нередко изгнанные новыми пришельцами, а позже - нравы жить за счет соб­ственности, силой захваченной у других, толкали разные племена, как правило, кочевые, менять места заселения.

Исторической колыбелью свободных даков, а также костобоков, кар­пов, потом роксоланов являлась территория между Днестром и Карпа­тами, южный изгиб которых и устья Дуная создают проходной корридор без сложных природных препятствий.

К концу III - первой половины IV вв. в земли свободных даков прони­кает первая волна миграции - визиготы, западная ветвь готов. Герман­ского происхождения, визиготы спускаются со стороны Вислы, направ­ляясь к юго-востоку вдоль Прута и Днестра. Эти первые мигранты недолго задерживаются в оставленной римлянами Дакии, а потому они и не оказали заметного влияния на жизнь и деятельность свободных даков. Гунны, тюркские племена из Центральной Азии, изгоняют в IV в. визиготов, проходят, не задерживаясь, Днестровско-Карпатское про­странство, останавливаясь в Паннонии, откуда нападали на соседние области, взимая дань с романизованных даков.

Во второй половине VI в. через южную Пруто-Днестровскую зону проходят авары, которые поселяются между Южными Карпатвми и Ду­наем, подчинив себе местное население. Двухвековое засилие аваров вдоль северного Среднего Подунавья вытеснило находящихся здесь славян в южнодунайские области. Авары, таким образом, отделили во- сточнокарпатское коренное население от южнокарпатского, предопре­деляя с тех пор различные пути развития и место их в истории. К концу VIII в. франки побеждают авар, затем которых окончательно изгоняют протоболгары - тюркские племена, поселившиеся в этот период на Нижнем Подунавье.

В VI в. у Днестра появляются славяне, которые постепенно распро­страняются на всем Днестровско-Карпатском ареале. Эти племена осе­ли здесь прочно и надолго. Мирно сожительствуя длительный период с коренным населением, восточные славяне оказали сильное и многосто­роннее влияние на восточнокарпатское население, большей частью романизованном и которого они назвали волохами.

Господство авар между Карпатами и Дунаем, проникновение в эту зону первых славян (VI в.), появление в устье Дуная протоболгар - все это угрожало существованию северодунайской этноязыковой восточно- романской общности.

Разделение восточнороманского мира явилось результатом воздей­ствия исторического фактора: раскол Римской Империи на две части: Западную и Восточную. Западные провинции избирают своей столицей г.Равенну. Столицей Восточноримской Империи становится Константи­нополь. Славяне, поселившиеся в пруто-днестровском регионе, в союзе с болгарами предпринимают (2-3 десятилетия VI в.) первые походы на Восточноримскую Империю. Впоследствии нашествия славян на южно­дунайских болгар усиливаются до такой степени, что во второй полови­не VI в. часть из них впервые обосновывается южнее Дуная, а к концу VI в. славяне основательно оседают на Днестровско-Карпатском про­странстве и в южнокарпатской зоне, западнее реки Милков.

Миграционные племена, которые проходили или на время останав­ливались в Днестровско-Карпатской области, все вместе взятые, не оказали какого-либо чувствительного влияния на материальную и духов­ную жизнь местного романизованного населения. Положение совсем другое, когда речь идет о славянах. В отличие от других мигрантов, славяне были земледельцами, а значит оседлыми. Проживая долгое время рядом и вместе с восточнокарпатским романизованным населе­нием, славяне глубоко повлияли на весь образ жизни предков молдо- ван. При всем этом, примечательно, что славяне, осевшие к югу от Дуная, ассимилировали коренное население, позаимствовав их этни­ческое имя - болгары. К востоку от Карпат (и на севере Дуная) славяне были ассимилированны восточными романцами. Эту реальность можно было бы объяснить более высоким, в определенной мере, уровнем развития последних, их численным превосходством. С другой стороны, будучи ассимилированны, славяне фундаментально повлияли на мате­риальную и духовную жизнь восточных романцев, на их общественную, административную организацию. Это отражается не только в матери­альной культуре и в верованиях, но особенно в речи восточнокарпатс- ких романцев.

В период между VI и XI вв., вследствие прочного оседания славян в Днестровско-Карпатском пространстве, распространения христианства к северу от Дуная, падения Болгарского Царства (971-1018), восточные романцы приобрели определенные особенности, которые начинают их отличать, прежде всего лингвистически, не только от общероманского сообщества, но и южнодунайского романизованного массива. Времен­ной срез (V-XII вв.), пройденный восточнокарпатскими (и северодунай­скими) романцами в обстоятельствах, которые отдаляли их все дальше от остального романского мира, можно было бы назвать неолатинским периодом общего развития. Эта восточнороманская общность была ис­следована многими учеными. Одним из первых был И.Тунманн, который доказал (1774 г.), что северодунайское население после V в. состояло из романизованных гетов (даков), родственные южнодунайским роман- цам. Он впервые приводит в качестве доказательств информацию из Венгерской Хроники (Gesta Hungarorum), из Русской летописи (Повесть временных лет), в которых восточные романцы аттестованы как vlahi, volohi. Впрочем, задолго до И.Тунманна русская историография, из за­падных (польских) источников, знала о волохах и локализовала их по Днестру. Например, уже в 1692 г. Андрей Лызлов в своей знаменитой Скифской истории с первых страниц сообщает, что болгары "придоша за реку Днестр во область названную Дацыю, идеже ныне волохи и мултане между реками Днестром и Дунаем".

Тот же вывод формирует и русский историк Н.Карамзин, отмечая, что в результате соединения, в Траяновой Дакии, гетов с римскими колонистами появились волохи, которые, вопреки нашествиям разных племен, сохранили свою сущность.

Чтобы расположить в более широком историко-географическом кон­тексте этнические и демографические процессы, развивающиеся к югу и к востоку от Карпат в VI-XI вв., следует отметить события, которые, в той или иной мере, повлияют на дальнейший ход в истории восточно- карпатских романцев, т.е. предков молдован. В результате слияния славянских племен образуется (IX-XII вв.) государство Киевская Русь, западные пределы которой достигали Днестра. В Киевской Руси заро­дилось древнерусское население, из которого позже произошли рус­ские, беларусы, украинцы.

К югу от Дуная местное тюркское население - болгары были асси­милированны славянами. Последние заимствовали этническое имя ас­симилированных. Впредь учтем, что болгары - это славяне, осевшие южнее Дуная. Братья Константин (Кирилл) и Мефодий, создав (IX в.) алфавит, названный "кириллическим", переводят книги с греческого языка и, таким образом, заложили основы славянской письменности. В 864-865 гг. предводитель болгар Борис принимает христианство от Константинопольской Церкви и провозглашает себя царем. В болгарс­кой церкви, лишь номинально зависимой от константинопольской, язык богослужения был болгарский (славянский). Славянский (кирилличес­кий) алфавит из Болгарии распространяется в Сербии, на Руси и неиз­бежно охватывает восточных романцев, в том числе восточнокарпатс- ких. Мирон Костин, великий молдавский книжник, летописец и этнолог, хорошо знал, с каких пор его язык начал смешиваться с сербским (славянским), который был введен в его стране Молдове "одновремен­но с богослужением от славян" (Польская хроника, 1677), уточняя поз­же: "принятие слов, через которые и письмо от сербов взяли" (Де нямул молдовенилор..., 1690).

В этот период (IX в.) восточные (и южные) романцы принимают литургию от южнодунайских славян. Таким путем в днестровско-карпат- ское романизованное пространство широко проникает славянская пись­менность, славянский язык в южноболгарской редакции. Коренное на­селение говорило на романизованном (неолатинском) языке, отличаю­щемся от классической латыни, от вульгарной латуни, от остальных неолатинских языков.

К концу IX в. переселяющиеся венгры оседают на некоторое время в южной зоне Пруто-Днестровского междуречья, которую называют Ател- куз (Atelkoz), сохраняя таким образом пространство, разделяющее юж­нокарпатское романизованное население от восточнокарпатской. Под натиском печенегов (куманов), мадьяры (венгры) уходят через Восточ­ные Карпаты и окончательно оседают в Паннонпи, взяв под свое гос­подство все внутрикарпатское плато, названное ими Ардял. Мадьярский принц Иштван провозглашает себя (1001) королем Штефаном I, зало­жив династию Арпадов.

В IX-X вв. Болгарское Государство расширяемся, господствуя и над землями между южными Карпатами и Дунаем. Религия и церковь у южнокарпатских и восточнокарпатских романцев организуются по бол­гарской модели.

Восточнокарпатские романцы, веками отделенные от южнокарпатс­ких, продолжали свою совместную мирную жизнь с восточными славя­нами, поддерживая добрососедские отношения со славянами Юго-За- падной Руси (Галицкое Государство), принимая в качестве языкв бого­служения древнеславянский язык (церковный) в его южноболгарской редакции.

Таким образом, два века подряд южнокарпатские романцы развива­лись в совершенно других условиях и обстоятельствах, полностью ото­рванные от восточнокарпатских. Эта общеизвестная реальность лишний раз подтверждает, что молдоване прошли свой, особый путь в истории, имеют свою, отличительную от любых соседей, историю.

В X-XII вв. восточнокарпатские романцы, мирно сосуществуя со сла­вянами, осевшими здесь с VI в., поддерживают многосторонние отно­шения с восточноднестровскими славянами. Несмотря на то, что, таким путем, славянский компонент влияния усиливается на протяжении ука­занного периода, этнические и языковые особенности и волохов и местных славян сохранились. С тех пор в язык восточнокарпатских романцев вошли славянские слова: Хородиште, Хородкэ, Замкэ и др., которые в обиходе и сегодня.

Таким образом, многовековая совместная жизнь восточнокарпатских романцев со славянами на том же ареале, в соседних поселениях и даже в одних и тех же поселениях, использование ими одних и тех же орудий и приемов труда, родственные связи, неизбежные в подобных ситуациях, способствовали заимствованию волохами многих славянских слов. Одновременно шел неизбежный процесс усвоения славянами ро­манизованного языка большинства населения. Таким образом Карпато- Днестровский ареал представлял и представляет своеобразную негомо­генную этнодемографическую и этноязыковую картину. Особенности, заложенные еще в VI-XII вв., сохранились до сих пор.

Сколь длительным и интенсивным ни было славянское влияние на восточнокарпатское романизованное население, остается непреложным тот факт, что в конце концов волохи ассимилировали славян, навязав им язык романского происхождения. А это лишний раз опровергает обветшалую теорию (ее реминисценции) о славянском происхождении волохов, о славянском характере их романизованного языка.

Сегодня никто больше не может ставить под сомнение общеприз­нанный вывод о том, что "исторические, археологические (языковые, в том числе, топонимические) данные удостоверяют, что на Карпато- Днестровском пространстве VI-IX вв. проживало романизированное на­селение - волохи, которые ассимилировали осевших здесь славян.

Предгосударственный период в истории Молдавии знает и иные нашествия на эту территорию. В 1235-1255 гг. монголо-татарское гос­подство хана Батыя достигает устьев Дуная. Степная часть Пруто-Дне- стровского плато находилась до конца XIV в. под монголо-татарским владычеством. С тех времен на территории Молдовы остались руины Старого Орхея (Орхеюл Векь). К середине XIII в. (1241 г.) татарские орды, после того как захватили Польшу, разделятся на три: одна колон­на проникает на север Пруто-Днестровской зоны, другая, захватывая южную область между Днестром и Прутом, уходит во внутрикарпатское пространство. Третья колонна татар опустошает южнокарпатские зоны. Господство татар к югу и к востоку от Карпат тяжело отразилось на развитии карпато-дунайских валахов и на карпато-днестровских воло­хов. Лишь в 1352 г. войско из Ардяла переходит Восточные Карпаты и, поддержанное волохами, изгоняет татар, которые на юге все же сохра­няют свое влияние. Эта победная кампания венгров и волохов против татар раскрепостили возможности основания средневекового Молдавс­кого Государства.

О волохах

Порабощенные римлянами племена и народы были "перекрещены" колонизаторами самыми разными именами. Одни исчезли, другие дош­ли до наших дней. Например, этноним влах. Неоднократно было дока­зано, что в германских языках, а также в польском термины wlah, walah, walch, welcher, wolochin (в польском) имели (и имеет в польском) значе­ние "чужой", "кельт" или "римлянин", в польском - "итальянец", назва­ния которые будто бы произошли от слова Vo/cae используемое Цеза­рем для кельтского племени.

Славяне, проникнув в Центральную Европу (по Эльбе, Одеру), заим­ствовали у немцев, модифицируя, vlah, voloh, vloch, wloch, но со значе­нием "романское племя", слово, которым позже назвали романцев к югу и к северу от Дуная. В соответствии с историческими реалиями, этноним влах со всеми своими фонетическими вариантами, означал и означает "народ романского происхождения, с романским языком". Учи­тывая, что:

• не ставится под сомнение общность этнического и языкового про­исхождения романцев обоих берегов Дуная,

• не ставится под сомнение достоверность свидетельств того, что восточные романцы обоих берегов Дуная называли себя влах, валах, по меньшей мере, до XV в., но и гораздо позже,

• по сегодняшний день (первое десятилетие Ill-го тысячелетия), зна­чит уже 1100 лет, этноним влах и глоттоним влахэ подтверждается и используется их южнодунайскими носителями.

• веками подряд соседние народы (прежде всего венгры, с которы­ми восточные романцы имели тесные связи), но и дальние фиксирова­ли в своих документах, хрониках термин влах (в том числе olach) для карпато-дунайских романцев,

можем заключить, что не только романизированное население юга Дуная, но население карпато-дунайского ареала называло себя валахь, влахь - этническая реальность, подтвержденная много столетий внут­ренними и внешними официальными документами государства, которое позже образовалось по обоим берегам Олта. Эта этническая реаль­ность, адекватно отражая объективно существующую историческую дей­ствительность, продолжалась до периода, когда "в поисках знаменитых корней" (В.Спиней), тенденция доказать свое происхождение непре­менно "из великого, достойного и блестящего рода" не вскружила не­померное воображение определенных политиков и чересчур разгоря­ченных историков и филологов.

Романизованное население к востоку от Карпат с именем влахь, волохь отмечено в очень ранних исторических письменных документах, далеко не русских. В панегирической истории правления византийского императора А.Комнена (1114-1116) содержатся информации о волохах, отмеченных к северо-востоку от устья Дуная. Хроника (1118-1206) ви­зантийского историка Н.Хониата также сообщает о волохах. Фиксация в разных источниках разных стран названий vlah, olach, vloch, voloch, welech, welchen отвергает любое сомнение относительно древности восточного, романизованного населения и соответствующих этнических реалий. Тот же Н.Хониат писал, что в 1164 г. принц Андроник Комнен, пытаясь убежать в Галицкую Русь, был схвачен волохами на границе Галича (северо-восток Пруто-Днестровского ареала). Это одно из са­мых древних свидетельств бытования протомолдован - самых древних молдован на их исторической Днестровско-Карпатской земле.

Относительно романизованного населения Молдовы до образования государства неоценимое значение имеют комментарии румынских ака­демиков К.Джуреску и Ал.Росетти к официальному документу папской курии первой половины XIII в. Речь идет о письме папы Григория IX-го венгерскому принцу Бела от 14.11.1234 г. Снабженный информацией о стабильном и организованном существовании протомолдован (volohi, "walati") к востоку от Карпат, данными исторического, этнического, гео­графического, церковно-организационного порядка, освидетельствован­ных авторитетом римского папы, документ имеет исключительное зна­чение для истории Молдовы и молдован. Воспроизводим лишь некото­рые фрагменты, переведенные и комментируемые двумя известными деятелями науки: К.Джуреску, Ал.Росетти.

Для юго-западной области Молдовы, комментируют упомянутые уче­ные, цитируем важное свидетельство от 1234 г., а именно письмо папы Григория IX-ro принцу венгерской короны Бела, в котором говорится: "В епископстве куманов, как нас информировали, живут народы, которые называются валахь (walati), которые, хотя и считаются христианами, все же имея разные традиции и обычаи допускают нехристианские деяния. Потому что отвергая романскую (католическую) церковь, не приемлют церковные таинства от уважаемого брата нашего..., епископа куманов, который имеет там диецезу, а от некоторых псевдоепископов, которые проповедуют греческую веру (православную). И некоторые из королев­ства Венгрии, венгры и немцы и другие верующие, что проживают среди них, переходят в их веру, уподобляясь этим валахам в один народ (выделено К.Джуреску), принимают упомянутые тайны, отвергая епископа куманов". (flRH D. I). В продолжение, папа передает принцу Беле, чтобы он назначил этим валахам викария из их племени (выделе­но К.Джуреску) и дабы он оставил новому иерарху часть доходов, кото­рые венгерский принц собирает от названных валахов". Письмо имеет особое значение. Из него узнаем, что в 1234 г. волохи {валахи) на юго- западе Молдовы:

• были достаточно многочисленны, если венгры и немцы (сасы), "проживая среди них... уподобляются этим валахам" (волохам), т.е. волохи их ассимилируют,

• их было много; они имели церковную структуру (православную) с "епископами" - во множественном числе,

• платили дань венгерской короне и, значит, вели стабильный, орга­низованный образ жизни.

Таким образом, к началу XIII в на юго-западе и на северо-востоке карпато-дунайского пространства документируется романизованное на­селение, превосходящее по численности другие этнические элементы и которое называлось волохь.

В XIII в. предки молдован по имени бопоховень (от волохь) отмечены (1231 г.) и к востоку от Днестра; в 1235 г. болоховень участвуют в осаде Каменицы. Данные о протомолдованах в Галицком Княжестве, юго-западные границы которого достигали Днестра, существуют и поз­же. Например, в документе, подписанном во Львове в 1472 г., отмечен населенный пункт Болехов "villa wallachorum dicta". О древности суще­ствования молдован (волохов) в зонах, примыкающих к левому берегу Днестра, свидетельствуют и языковые данные, слова латинского проис­хождения, отмеченные лишь восточнее Днестра, которые употребляют­ся по сей день: анинэ "нисип", морвэ "шелковица" и др.

Также Xlll-ым веком датируется самая древняя сохранившаяся вен­герская грамота - Gesta Hungarorum (Деяния венгров). Редактируемая секретарем - Анонимом венгерского короля Бела, Деяния венгров - "главный источник по изучению действительности внутрикарпатского плато во время прихода венгров (895 г.) и в последующие десятиле-

3. Этническая ситуация к востоку от Карпат. XII - XVII вв.

1. Примерное распространение топонимов,

связанных с именем Драгоша;

2. Пункты, где записаны легенды о Драгоше;

3. Путь переселения волохов в Молдову;

4. Граница Молдавского княжества;

5. Города, упоминающиеся в записях легенды.

тия". Согласно Анониму в Ардяле (Трансильвании) в X в. проживали валахи и славяне. Другая венгерская хроника того же периода Томаса Тускуса сообщает, что в 1276 г. будто бы была война между волохами (предками молдован) и рутенами (предками украинцев).

Таким образом, романцы, обосновавшиеся между Южными Карпата­ми и Дунаем, в силу обстоятельств: господство аваров, печенегов/ куманов над Карпато-Дунайской зоной, вхождение этой территории в состав Болгарского Государства, пребывание здесь татар до половины XIV в., установление венграми контроля над корридором от изгиба Карпат до устья Дуная - развивались изолированно, упоминаемые в документах как валахь (влахь, влась), отсюда и имя страны - Валахия.

Восточнокарпатские романцы развивались в других обстоятельствах. Во-первых, они проживали совместно с представителями восточносла­вянских народов; во-вторых, поддерживали постоянные многосторонние связи с восточнославянскими государствами, прежде всего с Юго-За­падной Россией (Галицкое Княжество); в-третьих, они поддерживали постоянные, многогранные отношения с романизованным населением внутрикарпатского плато, прежде всего из Марамуреша. Они известны в истории до XIV-XV вв., как волохи, волошаны. (Вспомним, кстати, о различных условиях, в которых развивались даки на юго-западе внутри­карпатского ареала и в каких условиях развивались свободные даки к востоку от Карпат до великих переселений). Не удивительно, что сосе­ди и разные авторы той эпохи проводили четкое различие между вос­точными романцами, которые, в силу разных внешних факторов, разви­вались независимо: одни - восточнокарпатские романцы от других - южногарпатских романцев, в разных географических условиях, вклю­ченные в системы разных интересов и влияний, участвуя в разных событиях.

Еще в XIX в. венгерские и австрийские историки обратили внима­ние на антинаучный подход по экстраполяции терминов и понятий, появившихся после 1816 г. (См. работу Д.Филиппиде о "романии") на этнические реалии XI-XIV вв. Например, мания превращения без каких- либо оснований, но с четкими политическими целями, названий влах, валах, олах в "ромын", переиначить все "романизованное" от Адриатики до Буга в "румынское". В связи с этим пример подлинного научного подхода, подлинной научной корректности подает румынский академик К.Джуреску, переводя (из упомянутого письма папы Григория IX-го) valahi. Хотя бы потому, что в XIII не было никаких признаков "румын- ства" - поветрие, изобретенное и искусственно распространенное с первой половины XIX в. Следует отметить, что с переводом румынского академика-историка К.Джуреску согласился румынский академик-язы­ковед Ап.Росетти, приводивший полный перевод в своей Истории ру­мынского языка.

Румынский историк Иоан Богдан, комментируя ошибочные (из поли­тических соображений) переводы документов Молдавской канцелярии, напоминал: "Wolochy в польском языке означает молдоване".

В отличие от остальных восточных романцев (южнодунайские, севе­родунайские, из внутрикарпатского плато), восточнокарпатские роман­цы, сохранив сознание романского происхождения, употребляя неола­тинский язык с романо-славянским основным словарным фондом, еще в догосударственный период начали называть себя и другие начали называть их молдовень. Называясь молдованами и называю свою род­ную речь лимба молдовеняскэ, они являются не более, но и не менее романизованными, чем другие.

Социальная структура волохов

В "догосударственный" период (XI - первая половина XIV в.) восточ­нокарпатские романцы, предки молдован, жили в сельских общинах. Поскольку не располагаем докуметальными данными, то социально- экономические аспекты жизни и деятельности протомолдован могут быть определены (реконструированы), изучая общественный строй ро­манцев из северо-восточных областей внутрикарпатского ареала, из Марамуреша, откуда и пришли, большей частью, наши предки. Изучая также общественную жизнь волохов из Галицкой Руси (к северо-востоку от Днестра), куда они расселились, организуя жизнь по "молдавскому праву" (волошскому праву), располагая достаточной информацией о жизни волохов из северо-востока Ардяла, отраженной в документах, а также о жизни волохов, расселившихся к северо-востоку от Днестра, можем восстановить путем ретроспекции социальную структуру карпа- то-днестровских волохов.

Места коллективного обитания волохов назывались сат, кэтун (кут), ватрэ. Села организовали свою жизнь по молдавскому (волошскому) праву и объединяли от 10 до 30 больших семей с общим имуществом. Члены сельской общины, сгруппированные в большие семьи, совместно обладали землями для обработки и других нужд, ограниченные хота- ром. Пастбища, места для рыбной ловли, леса были в общем пользова­нии. Могли быть отчуждены лишь раскорчеванные земли, которые ста­новились частной собственностью в силу их освоения. Сельская общи­на следила за соблюдением правил общего жития, могла ловить нару­шителей и предавать их суду, который осуществлял Совет старых и добрых людей. Община избирала себе главу: кнез, жуде...

Для того, чтобы составить реальное представление о структуре сель­ской общины волохов к востоку от Карпат, пришедшие сюда, большей частью из Марамуреша, воспроизведем социальную "радиографию" на­селенного пункта Борша, отраженную в документе от 1365 г.: "Село - это ограниченный участок земли, населенный несколькими семейства­ми и состоящий из нескольких общин... В прошлом село было создано несколькими семейными группами, но в каждой лощине обитал только один род с одним общим именем и единой группой родителей - потом­ками одного клана, носящего то же самое имя... Каждый род составлял отдельный квартал (кэтун); семь первоначальных родов составили наше село Борша соединением наших родов, а также пришлых чужаков".

Так выглядит село Борша из Марамуреша на рубеже XIII-XIV вв., которое, несомненно, существовало гораздо раньше "попадания" в до­кумент: основанно семью семьями, каждая в своей лощине. Все вместе и образовали сельскую общину, которые совместно обладали землями села Борша. Из документа узнаем, что "из состава этих семи семейств" избирался главный - немеш или кнез, т.е. воевода, возглавлявший старейшин всех семи семейств. Решения, взятые немешем (кнезем) совместно со старейшинами семейств, являлись обязательными для общины. Установление порядка сельхозработ, обеспечение охраны се­ления, сбор налогов и др. определяли на собрании всей общины. Сель­ские общины охранялись вооруженными группами из членов всех семей и находились под командой воеводы.

Структура сельской общины восточнокарпатских волохов, воссоздан­ная таким путем, подтверждается, в той или иной мере, языковыми данными. Крестьянская община волохов от Карпат до Днестра в "дого­сударственный" период, да и после образования государства, была организована в сате, кутурь, ветре. Предполагается, что кэтун, ватрэ - слова трако-дакийского происхождения, имеющие соответствия в ал­банском языке. Сат - латинского происхождения. Главой села община избирала кнеза или жуде, который в данный период означал "глава общины". Другие термины, характерные для сельской общины волохов "догосударственного" периода, да и для XV в.: жупан (славянского про­исхождения), кнез также славянского происхождения, вначале означал "глава сельской общины"; вечин в дофеодальный период означал "сво­бодный член сельской общины". Термин жудец (lat. judicium "суд") озна­чал в обозначенный период "территория, которая управлялась на осно­ве судебного права, охватывающего крестьянские общины". Террито­рия, которой обладала сельская община в данный период, называлась царэ (lat. terra "земля").

Таким образом, "восточнороманские идиомы располагают словами, обозначающие основные реалии управления обществом". Эти термины позволяют определить разные стороны социальной организации вос­точнокарпатских волохов "догосударственного" периода. Как показыва­ют языковые данные, форма существования общины (саг, кэтун, ватрэ), объединения общин (царэ, жудец), структура членов общины: вечин, главарей - кнез, жудец, "люди добрые и старые" обозначаются терми­нами трако-дакийского, латинского происхождения, "а это означает, что система крестьянских общин у восточнокарпатских. волохов - древняя, она была унаследована".

Слова кнез, жупан, кут, воевод, относящиеся к социальной жизни волохов - славянского происхождения, что соответствует этноязыковым реалиям того периода в данном регионе. Вышеприведенные примеры показывают, что "между документальными свидетельствами и языковы­ми доводами существует определенное соответствие".

Приведенная информация выявляет, что форма социальной органи­зации восточных романцев была крестьянская община, что основные институты данной социальной системы унаследованы или возникли в среде восточных романцев... Некоторые элементы волошской общины имеют славянские названия, свидетельствуя об определенном славянс­ком влиянии" (Н.Раевский).

Дифференциация имущественная и, следовательно, социальная, во­лохов привело к распаду древних сельских общин, предопределяя за­рождение собственно сельских общин феодального типа, процесс, ко­торый развернется на рубеже XIII-IV вв., но особенно после основания Молдавского Государства.

К середине XIV в. восточнокарпатские волохи продолжали оставать­ся на этапе перехода от свободной сельской общины к общественной организации с четкими феодальными чертами. Все явственнее развива­лись процессы социальной дифференциации членов общины. Кнезы, жуде, главы сельских общин постепенно образовали феодальный класс. Возникают новые воеводаты - объединения сельских общин с опреде­ленными чертами, характерными для изначальной фазы государствен­ных образований. Как и в предыдущий период, можем воссоздать об­щественные отношения у восточнокарпатских волохов, используя сооб­щения о волошских населенных пунктах из Галицкой Руси (Юго-Запад­ная Русь), управляющиеся по молдавскому праву (волошский закон). Историки Д.Драгнев и П.Советов посчитали, что к северо-востоку от среднего течения Днестра, на Юго-Западной Руси, в XIV-XV вв. суще­ствовало около 500 сел, которые устраивали свою жизнь по волошско- му закону (молдавскому праву). Большая часть зтих жителей были во- лохами. Эти, как и те из Днестровско-Карпатского пространства, были частью романизированного населения, переселившегося сюда из внут­рикарпатского плато. Напомним, что информации об общественной орга­низации волохов из Марамуреша и тех, что поселились левее Днестра отражают, в общем, и социальную жизнь Карпато-Днестровских воло­хов. Продолжая, в общих чертах, ту же систему организации, волошс- кие крестьянские общины Юго-Западной Руси управлялись кнезами, которые постепенно присваивали себе и другие права. Например, тре­тья часть штрафов - третинв, которая раньше оставалась в пользу общины, кнезы присвоили себе; только они имели право содержать мельницы (водяные), им платилась куница - выкуп за девушку, которая из данной общины (села) выходила замуж в другую общину (село); члены общины были обязаны работать несколько дней (3-6 дней в году) у кнеза, дарить им дары к большим праздникам... Эти и другие приви­легии, которыми кнезы и жузий все больше злоупотребляли, углубляли социальную дифференциацию общины. Как и в предыдущем периоде, села (30-60 больших патриархальных семей) образовали союз общин из кнезов. Из них выбирали старшего (крайних на Юго-Западе Руси), наделенного административными и судебными прерогативами.

Об уровне развития сельских общин у карпато-днестровских волохов в "догосударственный" период узнаем и из документов Государствен­ной канцелярии Молдовы. Формулы типа (село) "где был Коман" (док.1409 г.), "село Никулы" (1400) - первичные топонимы; "село где был Питик" (1414), "село где был дом Драгоша" (1432) показывают, что эти поселе­ния были основаны, по меньшей мере, за 40 лет до их "документирова­ния". Коман, Никула, Питик, Драгош были собственниками, старейши­нами этих сел. Впрочем, молдавские официальные документы предос­тавляют прямую информацию о селах "где был Л олуш жуде", "где был Стан жуде" (1438-1442 гг.); о поселениях по Лэпушне, "Юрчень у Петре Круче и Секэрень и Леповешна... и где был Крысте жуде и ниже где был Стэилэ жуде, и где был Жула жуде" (1430-1431).

Документы господарской канцелярии Молдовы XIV-XV вв. сохраняют примечательные данные о социальной организации сельских общин "догосударственного" периода, о том, как они управлялись и как там судили. Так, союз сельских общин из лощин реки Кракэу управлялись 4 жузами, 2 ватвманами и одним кнезем (1415); те, что на реке Тутова имели во главе 7 жузь и кнеза Чорсака (1428). Союзы крестьянских общин из пруто-днестровских Кодр имели во главе 3 жузь, ватамана и одного кнеза - Никоарз (1432-1433). На основе воспроизведенной ин­формации можем установить три "кнезата" - на Кракэу, Тутове и в пруто-днестровских Кодрах, существовавших накануне основания Мол­довы. "Эти, всего лишь реминисценции предыдущих общинных и на- добщинных структур с незначительным числом жузь, ватамань, кнезь, отражают их состав и территориальное положение на всем простран­стве между Прутом и Днестром". (Л.Полевой, 1985 г.). Те 17 кнезатов, упомянутых в грамотах Молдавской канцелярии (XV-XVI вв.) имели 97 жузь и ватамань в 80 поселениях. Таким образом, даже после "дескэ- лекаре" (основании) Молдовы на Карпатско-Днестровском ареале про­должали существовать крестьянские общины во главе с кнезами, жузь, ватамань. Исследователи определили, что жузь - были старейшинами молдавских крестьянских общин в областях с романизованным населе­нием к востоку от Карпат; ватаманы были старейшинами, главным об­разом, славянских общин в северных и северо-восточных областях Пру- то-Днестровского ареала, населенные больше русинами (хотя ватаманы были и в некоторых молдавских селах).

Расширяя свои имущественные привилегии и административные пра­ва кнезы, жузий, ватаманы постепенно становились собственниками - наследниками сел, составляя прослойку землевладельцев, в отличие от большинства членов молдавской общины, которые оставались относи­тельно свободными в своих социальных отношениях.

Уровень социального развития молдавской сельской общины кануна "дескэлекэрий" - основания, образования Молдавского государства от­ражен и в устном народном творчестве. Устное народное творчество молдован содержит легенды, события исторического характера из жизни крестьян, пастухов дофеодального периода, о появлении первых "господ" - землевладельцев, которые нуждались в рабочих руках для обрабатыва­ния поместий. Исторические легенды и даже первые молдавско-славян­ские летописи (XV в.) утверждают, что регионы к востоку от Карпат были пустынными до "дескэлекаре", до прихода Драгоша. Лишь после того, как здесь обосновался Драгош "со своими", здесь начали поселяться колонисты с запада и с востока. Легенда об основании Сучавы расска­зывает, что "в древности в местах, где находится Сучава и окрестные села, были только леса сколько ни окинешь взглядом... Не встретить ни села, ни города и только кое-где пастуха, что пасет стадо по лугам и полянам...". В другой молдавской легенде о вторжении татар в Буковину и Трансильванию рассказывается о трех старейшинах общин - "стэпынь" (хозяева). Из легенды узнаем, что вначале не было "правителей и господ как ныне". "Люди жили, рассеянные по различным краям, и управляли сами собой. Они выбирали среди своих, на каждые три года, трех мужей из самых разумных и мудрых и эти мужи... советовались между собой, вместе руководили общественными делами и все остальные подчинялись и слушались их советов и поручений".

"...Три овчара из Трансильвании собрали все стада и все нужное людям, которые живут только разведением скота, отправились на восток, переходя с места на место, с одной горы на другую. Так бродили они по горам на западе Буковины. И были они простыми пастухами...". Оказыва­ется, однако, что эти три простых пастуха на самом деле - "хозяева" (стэпынь), имевших в своем подчинении старших (бачий) и простых чабанов и дойщиков (струнгарь), с которыми все же советуются о приня­тии жизненно важных для всех решений. Легенда подтверждает суще­ствование хозяев (стэпынь), старейшин (бачь), рядовых членов общины - чабанов, дойщиков. Узнаем и об их совете, т.е. всей общины. Такие общины, объединившись, образовывали целую сельскую общину. "Эти три овчара были первыми, которые заселили и основали село, носящее название Фундул Молдовей". {Фундул (здесь) - "основа, фундамент").

Народные предания довели до наших дней, заполняя неписанные "пустоты", информацию о надобщинных факторах, о старших над опре­деленными предгосударственными структурами (кнезаты?). О таком "кне- зате" узнаем из легенды Капитан Негря - "капитан де плай", который по богатству мог сравниться с королем. "Властвовал Негря над частью Мол­довы между Марамурешом и Ардялом. Негря имел дом в Кымпулунг Молдовенеск, на большой дороге и правил краем при помощи капитанов "де чете". Кэпитаний де чете были обязаны своевременно предупреж­дать о надвигающемся вражеском нападении. Однажды один из них принес весть о нападении татар. Немедленно собралось народное со­брание, "все кто умел сражаться, а старики, женщины и дети" укрылись в горах. В жестоком сражении татары были разбиты, а место схватки в долине реки Дорна получило название "Пырэул Негрештилор" - Ручей Негрештов.

Легенда раскрывает разные стороны общественной жизни общины (кнезата): мобилизация всех членов общества, военно-административное управление капитанами - старейшинами общинных и надобщинных орга­низаций, одна из обязанностей которых была защита от нашествий вра­гов и др. Примечательно, что капитан Негря, вернувшись в Кымпулунг Молдовенеск, разрушенный татарами, "восстановил хозяйство". Сколько раз в истории молдоване будут вынуждены проделать эту работу!.. "Пос­ле этого, напоминает легенда, не прошло много времени и из Марамуре­ша прошел в сторону Молдовы Драгош на охоту со своей дружиной..."

Таким образом, и в социальной стуктуре Молдовы "догосударственно- го" периода различаем две прослойки: старейшины общин, союзов об­щин - кнезь, жузь, ватамань, которые, располагая властью, администра­тивными и судебными прерогативами, превращали их в наследственные должности, посредством которых аккумулировали богатства, узурпирова­ли общую земельную собственность; и свободные крестьяне общины, которые, хотя и участвовали в общественной жизни (в советах общины, в оборонных дружинах, в выборе старейшин и др.), обязаны были пла­тить определенную дань, отработать 3-6 дней в году в пользу кнеза и др. Одновременно члены общины были обязаны образовывать общий фонд, обрабатывая поля общины, отделяя в ее пользу 2/3 из судебных выплат и др. Хотя и располагали равными правами, эти две прослойки - родовая аристократия и рядовые члены общины, крестьяне в социальном плане все более различались, предопределяя появление эксплуататоров и экс­плуатируемых.

Все более явные тенденции объединения разных общин (земельных, пастушеских) в крупные союзы - воеводаты, кнезаты, расположение их не только по лощинам, но и вдоль течения рек, концентрация обраба­тываемых земель и других благ в руках старейшин общин (кнезатов, воеводатов), необходимость в постоянной защите поселений, общего добра, границ воеводатов, разделение и специализация труда, накоп­ление значительного количества кустарных изделий, что диктовало об­мен товарами и проложило первые торговые пути, продолжение коло­низации восточнокарпатских областей романизированным населением с запада и славянским с северо-востока - все зто вместе взятое обус­ловило радикальные качественные изменения: образование в Карпато- Днестровском пространстве общественно-политической организации выс­шего порядка, которая войдет в историю под названием Молдова, Госу­дарство Молдова.

Молдавская этноязыковая эпоха

На рубеже I и II тысячелетий географическое положение, воздей­ствия извне и из разных направлений и разного происхождения пре­допределили, как было показано, особые условия развития североду­найского романского мира. Эти обстоятельства, с одной стороны, отда­ляли южнодунайский романский тип речи от северодунайского. С дру­гой стороны, те же причины географического, этнодемографического плана, предопределили появление заметных особенностей романизо­ванного типа речи к югу от Карпат, на внутрикарпатском плато и осо­бенно к востоку от Карпат.

Первоначальные особенности выделили южный ареал (между Южны­ми Карпатами и Дунаем). Другой ареал - северный охватывал внутри- карпатское плато, который, начиная с V в., расширится к востоку от Карпат до Днестра, "создавая, таким образом, новые предпосылки для развития будущего молдавского идиома". Эта этноязыковая реальность была отмечена Мироном Костиным, который в 1686 г. писал, что рома­низованное население "этих мест поредевшее после татарских набе­гов, ушли эти отсюда в Марамуреш, те из Страны Мунтянской (Вала­хии) к Олту. Переходя горы, изменили и речь".

Как доказали многие известные языковеды Ал.Филиппиде, Ап.Росет- ти, В.Шишмарев, Н.Корлэтяну, Н.Раевский и др., процесс освоения восточными романцами (волохами) восточнокарпатских земель подтвер­ждается данными топонимии, 'определенными фонетическими и мор­фологическими чертами молдавского языка", исследуемых с особой тщательностью молдавским филологом Н.Раевским. Исследования по исторической географии, топонимии, направлений переселения восточ­нокарпатских романцев Л.Полевого, П.Бырня, Н.Корлэтяну, А.Еремия и др., их выводы, основанные на широком документальном материале, подтверждают, что "начиная с середины XIV в. восточнокарпатские ро­манцы вступают в новую этническую эпоху в своей истории - молдавс­кая эпоха. В отличие от предшествующих этнических эпох, которые из- за отсутствия документальных данных менее известны, молдавская эпо­ха, напротив, широко представлена в разных источниках. Ныне распо­лагаем достаточно богатой научной литературой, в которой исследуют­ся существенные стороны жизни восточнокарпатской романской фор­мации на протяжение более шести веков ее существования: обще­ственно-экономический строй, политическая система, культура, наука и др. (...). Поскольку главные аспекты истории молдавского народа в данное время в общем относительно выяснены (...), бросим общий взгляд на дальнейшее расширение молдавского этнического ареала к востоку (...), а также на существенные черты, что индивидуализируют наш идиом". (Н.Раевский, 1988).

Исследователи проблемы установили, что "до середины XIV в. мол­давское население увеличилось", прежде всего миграцией извне; в последующие периоды восточнокарпатское романизованное население увеличится и естественным путем. В XV-XVI вв. "молдавский этнический элемент увеличится и путем ассимиляции некоторых совместно прожи­вающих групп другого происхождения", например, украинцев. Григоре Уреке, великий молдавский летописец, отмечал: "Штефан водэ (от (вое) вода)... собрал войска и вступил в Подолию и к руси (нам)... И много людей, мужчин, женщин, детей положил, более 100.000, многих из них посадил Штефан водэ в страну свою, что и поныне живет русский язык в Молдове, особенно там, где их расселил, почти третья часть говорит по-русски" (1635). Позже, в начале XVIII в., Дм.Кантемир писал: "Те, которые были привезены из Польши в середине Молдовы, забывши, после длительного времени, родной язык, усвоили молдавский" {Moldavicam recepere; Описание Молдавии, 1716). То есть, молдовени- зировались, увеличив, тем самым, число молдован. Таким образом, на протяжение феодальной эпохи славянские элементы (русь, сербы, бол­гары), а также тюркского происхождения, которые проживали совмест­но с молдованами на восточнокарпатском ареале, являются в той или иной мере "составными частями романского, молдавского этноса". "Итак, как уже говорил, со временем изменилась и речь, смешалась с славян­ским, с дацским и с другими (сербским, русским)..." (М.Костин. Де нямул молдовенилор...). На протяжении более 640 лет, от основания Молдовы (1359 г.), язык восточнокарпатских романцев, развиваясь в общем, в изолированном от других регионов с романской речью, при­обрел определенные особенности - более десяти ситуаций, которые выявил и обосновал молдавский языковед Николай Раевский. Напри­мер, рудили вместо общепринятого руделе, пачи (паче), касили (касе- ле) и др.; скоте вместо скотея, капитили (капетеле), скрисорили (скри- сореле) и др.; дзычи (вместо зиче), цине (циня), гэсаскэ (гэсяскэ), грешалэ (грешеалэ), сарэ (сярэ) и др.; сэнэтош (вместо сэнэтошь), тоц (тоць), кыц (кыць) и т.д.; и многие другие очевидные и обоснованные особенности. К концу этого красноречивого и убедительного регистра особенностей восточнокарпатского романского типа речи Н.Раевский заключает: "Отмеченные изменения в большинстве своем являются ин­новациями (на восточнокарпатском языковом ареале. - Авт.), которые расширяются, начиная с XVI в. с незначительными исключениями, они не стали характерными для литературной нормы. Значительными будут и изменения, обновления в лексике в периоде, о котором говорим. Молдавский словарный фонд обогащается большим количеством заим­ствований из славянского, русского, украинского, польского, турецкого, греческого и других языков, а также западнороманских языков". Акаде­мик Н.Корлэтяну, на основе многочисленных примеров, заключает: "Сла­вянские заимствования способствуют не только дифференциации вос- точнороманских языков от западных (рэзбой "bellum", богат, сабие, а пэзи, а зиди и др.), но и дифференциации романских языков между ними: славянские слова боалэ, боер, болнав, глумэ, клае, сырмз, колц, ланц, пагубэ, чинсте и др. бытуют только в северодунайских романских языках: молдавском и румынском".

Различные географические, этнодемографические и политические условия, в которых развивались Молдавия и Валахия дифференцирова­ли пути славянского влияния на молдавский и румынский языки. Давно установлено, что румынский язык находится в сфере влияния сербского и болгарского языков, а молдавский язык в ареале влияния украинского и русского языков. "Некоторые слова восточнославянского происхожде­ния (русского, украинского) бытуют в молдавском языке, но отсутствуют или редко употребляются в румынском языке. Слово коромыслэ рас­пространено лишь в Молдавии и Буковине, имея в качестве соответ­ствия на юге Молдавии и в Валахии кобилицэ (из болгарского - коби- лица)\ присакэ, присэкар, присэкэрит (Молдова, Буковина) из украинс­кого языка (просика) соответствует ступинэ в Валахии. Другие восточ­нославянские лексические единицы: ахотэ, ахотник, балер (кэ), бороа- нэ, борш, бухай, а дуби, а гили, каляскэ, картуз, кушмэ, кочорвэ, лейкэ, лозие, лоткэ, скрипкэ, струнэ, толоакэ, харбуз, хори, хрубэ, улицэ, хряпкэ, стативе, хулуб, чуботе, закускэ и многие другие придают мол­давской лексике свои специфические черты в сравнении с лексикой румынского языка" (Н.Корлэтяну).

Речь идет о широко распространенных лексических единицах (в Мол­дове, Буковине, нередко в Трансильвании), давно внедрившихся в язы­ке молдован, имеющих внушительный регистр дериватов, образовавших впечатляющий букет устойчивых фразеологических выражений (см., например, выражения на основе существительного борш). Впрочем, разграничение (классификация) "язык -диалект", с лингво-зтно-психо- логической и культурно-исторической точки зрения, давно стало пред­метом политики, которая не может отвергать процессы социологизации этнических общностей с глубокими традициями.

Следствием географического положения и культурно-политических отношений являются заимствования из польского языка, процесс давно известный и подробно изученный молдавскими учеными. Уже Дм.Канте­мир отмечал (в Описании Молдавии): "Те, которые живут у Днестра, используют много польских слов и особенно много домашней утвари называют польскими словами". По наблюдениям академика Н.Корлэтя­ну, "можно аттестовать более 350 польских слов, которые употребляют­ся, особенно молдавскими летописцами: окоп, ротмитру, подгяз, хат- ман, жоймир, хашкэ, панцыр, скижэ, паланкэ, херб, шляхтэ, моцпан, злот, потроник, талер и др. В качестве дифференцирующих элементов следует отметить и топонимы в восточнославянском фонетическом об­рамлении: Хородка, Хородиште, Солонец, Солотвино и др., а также Колинкэуць, Дубэуць, Ванчикэуць, Тэрэсэуць и др.".

Уместно привести и другие примеры различий между молдавским языком и румынским языком. Носители лингвонима лимба молдовеняс­ка используют слово хелже "зверек" (из венгерского holdy "госпожа"), а носители лингвонима лимба ромынэ употребляют славянское слово не­вестка + уйкэ: невэстуйкэ; лингвомолдоване едят борш украинского происхождения, а лингворумыны предпочитают турецкое чорбэ и т.д.

Эти и другие доказательства давно известны и общепризнанны, они обнажают полную беспочвенность так называемой теории "языковой идентичности", полное отсутствие любых оснований для разговоров об эквивалентности таких комплексных, изменчивых, в постоянном движе­нии явлений, как языки, даже родственные.

Разумеется, эти и другие очевидные и общеизвестные свидетель­ства различия не задевают общую литературную форму неолатинского восточнороманского типа речи, которого молдоване испокон называют молдовеняска, а валахов приучили назвать ромыняскэ. И, слава Богу, что располагаем таким общим бесценным богатством, что нет необхо­димости в молдавско-румынских словарях, также как не видят необхо­димости в двуязычных словарях сербы и хорваты, индийцы и пакистан­цы, мокшаны и эрзя, немцы и люксембуржцы, каталаны и валенсийцы, голландцы и фризоны, южноафриканцы и фламандцы, провансальцы и окситане, иранцы (часть) и афганцы (часть), шведы и норвежцы... И т.д.

Выводы Н.Корлэтяну и Н.Раевского, многих других языковедов со­звучны заключению румынского академика Иоргу Иордана относительно живого языка молдован, на котором сотворил свой Летописец Ион Не- кулче: "Язык, на котором говорят на той и на этой стороне Милкова (река, граница между Молдовой и Валахией. - Авт.), - пишет румынский языковед, - представляет особенности, характерные для каждой про­винции... Силой обстоятельств молдавская речь выполняла для жителей провинции, которые на нем говорили, роль языка всего народа" (в том числе за Милковом). Имеется в виду язык севера Молдовы, "который и в данный момент (1959 г.) является, с языковой точки зрения, более аутентичным, достоверно-молдавским, в смысле, что представляет оп­ределенные характерные особенности, исчезнувшие или неизвестные на юге Молдовы и это благодаря некоторым более или менее специ­фичным жизненным условиям, а также географической позиции лате­ральной или периферийной... Различия более количественные, чем качественные, которые сильно ошеломляют с первого взгляда...".

Молдавский язык, увековеченный И.Некулче, "имел, следовательно, особое положение, я бы сказал привилегированное...", - писал Иоргу Иордан в годы, когда было в зените творчество патриарха молдавской литературы Михаила Садовяну, когда входили навсегда в литературу молдаване Николае Лабиш, Ион Друцэ... На молдавском языке писали и прославили себя, свой край и свой народ Василе Погор, Калистрат Хогаш, Михаил Когэлничану, Алеку Руссо, Василе Апександри, Михаил Эминеску, Ион Крянгэ, Михаил Садовяну - "молдоване, которые сдела­ли нашествие в истории румынской литературы", творцы, которые "ис­пользовали молдавские формы будучи молдаванами", создавая произ­ведения, которыми гордятся все восточные романцы, в том числе юж­нокарпатские.

Неопровержимыми доказательствами существования различительных особенностей - фонетических, грамматических, лексических - языка, на котором говорят молдоване, сладкозвучного молдавского языка явля­ются длинные регистры объясненных слов, сопровождающих по сегод­няшний день румынские издания творений И.Крянгэ, М.Садовяну.

"Взятые вместе, - заключает Н.Раевский, - подобные молдавские явления - фонетические, грамматические, лексические позволяют гово­рить об особом периоде молдавского идиома". Таким образом, форму­лирует окончательный вывод Н.Раевский, молдавский народ "как рома- ноязычное племя прошел четыре этноязыковые эпохи:

Эпоха первая - романизации - возникает одновременно с установле­нием римского господства на Нижнем Дунае и продолжится до падения Западной Римской Империи, т.е. до конца V в., когда дако-мезийские романцы остаются окончательно изолированными от западного роман- ства.

Следующая эпоха - общности - продолжается до X в., когда группы, появившиеся в среде восточного, романства все более отдаляются один от другого. Предел ее завершения совпадает с падением Болгар­ского Царства и расселением татар в южном регионе между Днестром и Прутом и в Валашской равнине... В этом временном отрезке восточ­ные романцы сохраняют более или менее стабильно свое единство, индивидуализируются (как романоязычные). Важную роль в этом про­цессе сыграют контакты со славянским миром, которые со временем становятся более интенсивными. Общий романский идиом приобретает собственные черты, которыми отличается как от дунайской латыни, так и от западно-романских языков.

Эпоха третья - северодунайская - касается северных (от Дуная) романцев периода распада (отделения от южнодунайцев) и появления государств. Разделенные от балканских групп северодунайские роман­цы проходят свой отличительный путь развития... До середины XII в. средой обитания им служили Карпатское плато (Трансильвания) со сво­ими внешними склонами и лимитрофическими областями. В пределах этого пространства выделялись два ареала: южный и северный, кото­рые противостояли своими различиями в речи. Со второй половины XII в. массы северного романизованного населения, особенно северной части, заселяют Карпато-Днестровские края... Важно подчеркнуть, что в исследуемый период северодунайское романство усиленно контактиру­ет с совместно проживающим южнославянским населением, что пре­допределит явление симбиоза и романо-славянского билингвизма. С другой стороны, восточнокарпатская ветвь романизованного населения взаимодействует с восточными славянами...

Эпоха четвертая - молдавская - имеет в виду лишь восточнокарпат- ских романцев, с момента появления Молдавского Государства до ны­нешнего периода. Новые обстоятельства, в которых оказались Карпато- Днестровские романцы - молдаване привели к определенной их инди­видуализации во многих разных аспектах: социально-экономическом, политическом и др. На всем этом протяжении - более чем 640 лет - они поддерживают тесные контакты с восточными славянами".

Топонимические свидетельства

В канун "дескзлекаре" - основания Страны Молдавской, утвержде­ния высшей социально-политической организации - Государство Мол­дова, молдоване, говорилось уже, жили в селах, кэтуне, городах, зани­мались земледелием, пастушеством, мастерили разные предметы оби­хода и простые орудия труда, добывали соль, ловили рыбу, охотились, собирали мед, делали воск, собирали виноград, делали вино... Языко­вые данные, в первую очередь, топонимические, позволяют выявить различные стороны и события из их жизни. В результате массирован­ной колонизации с запада (волохи из Марамуреша), но и с востока (русинь), в XIII-XIV вв. в Карпато-Днестровском пространстве появились сотни населенных пунктов с разными названиями. Из общего числа поселений, квалифицируемые как саг "село" (798), фиксируемых в до­кументах Господарской канцелярии с конца XIV до середины XV в. (1450 г.), 197 (24,7%) носят первичные топонимы (описательные), типа "сат пе Сучава" (село на Сучаве, 1393 г.) или "село на Бырладе"... Позже "селу на Бырладе" прибавляется имя старейшины общины: "сатул унде а фост Питик" (село, где был Питик) - вторичный топоним. Чтобы в конце концов в документах появилось "село Питичь" (XVI в.) - полный, окончательный топоним, число таковых достигло 475 (59,9%). Согласно общепринятому методу исчисления, средний период существования пер­вичных (описательных) топонимов до их фиксации в документах, равня­ется 32 (+-16) годам; вторичных топонимов - 64 (+-8) годам; а полных (окончательных) топонимов - 102 (+-29) года. Например, топоним с определившейся формой Букурэуць (в Буковине) впервые отмечен в документах - в молдавской грамоте 30.03.1392 г. Если до этого года - 1392 вычислим расчетный период для определения давности оконча­тельной формы (= 73 года), выясним, с достаточной приблизительнос­тью, дату основания этого поселения: 1392-73 = 1319 г., во всяком случае, в первой четверти XIV в. Другой пример. Некий Никула получил в свою собственность 4.08.1400 село Берово (вторичный переходной топоним). Зная, что период формирования (до появления в документах) вторичных топонимов составляет примерно 53 года, вычислим, что это поселение было основано около 1347 г., во всяком случае, в четвертом десятилетии XIV в. Первичный топоним (село) "где есть Коман" доку­ментирован 8.01.1409 г. Вычисляем от этого года период давности таких топонимов = 16 лет и выясняем, что данный населенный пункт был основан где-то в 1393 г.... (Л.Полевой, 1979 г.).

Согласно наблюдениям К.Джуреску, на которые ссылается Ал.Ро- сетти, документы первых девяти десятилетий молдавской государствен­ной жизни (до 1449 включительно) отмечают 755 сел, из которых 525, то есть более двух третей, имеют хотары (пределы) до их основания. Канцелярская формула относительно этих хотар следующая: "а хотар да будет по старым хотарам что из века ходили". Такая формула которая ссылается на традиции, памяти соответствующих жителей со­ставляет, примерно, три поколения - около столетия, а это означает, что все упомянутые села существовали до основания государства.

Румынские и молдавские историки К.Джуреску, Л.Полевой, П.Бырня и др. определили, что названия многих сел пруто-днестровского про­странства чисто молдавские, с окончаниями "указывающие на потомки основателя или первого хозяина: Соломонешть, Мунтень, Пынтечешть (в документах 1400 г.), Суринешть, Мынжешть, Тодирешть, Сырботешть, Лэцкань, Якобешть (1400), Прочешть, Сперлешть, Негрилешть (1409), Платунешть (1411), Негоешть, Тотоешть (1414), Крэйничешть, Леуку- шешть (1415), Корнешть, Миклэушешть, Сэрэтень, Думешть, Захешть, Хомичешть (1420) и др. В этих селах, судя по названиям, проживали молдоване. На границе севера карпато-днестровской территории, где проживает много украинцев, названия соответствующих сел оканчива­ются, как правило, -эуць, впрочем, такие же топонимы используются и для чисто молдавских сел.

Особенно показательным является то, что совокупность названий