19. Романтизм во французской литературе XIX века. Своеобразие творческой манеры в.Гюго (на примере романа «Собор Парижской Богоматери»)

Поражение Наполеона у Ватерлоо и последовавшая за этим реставрация Бурбонов принесли лучшим умам Франции разочарования в возможном переустройстве общества, о котором еще так страстно мечтали просветители XVIII столетия. С крушением общественных идеалов разрушались и основы классицистического искусства. В адрес школы Давида все чаще слышались упреки. Рождалось новое мощное течение во французском изобразительном искусстве — романтизм.

Романтическая литература Франции: сначала Шатобриан с его программным произведением эстетики романтизма «Гений христианства» (1800—1802), затем наиболее передовое крыло—Ламар-тин, Виктор Гюго, Стендаль, Мюссе, в раннем творчестве — Флобер, Теофиль Готье, Бодлер, как и английские романтики, прежде всего Байрон и Шелли,—имела громадное влияние на художественную культуру всей Европы. Но не только литература. Изобразительное искусство Франции эпохи романтизма выдвинуло таких крупных мастеров, которые определили главенствующее влияние французской школы на все XIX столетие. Романтическая живопись во Франции возникает как оппозиция классицистической школе Давида, академическому искусству, именуемому «Школой» в целом. Но понимать это нужно шире: это была оппозиция официальной идеологии эпохи реакции, протест против ее мещанской ограниченности. Отсюда и патетический характер романтических произведений, их нервная возбужденность, тяготение к экзотическим мотивам, к историческим и литературным сюжетам, ко всему, что может увести от «тусклой повседневности», отсюда эта игра воображения, а иногда, наоборот, мечтательность и полное отсутствие активности. Идеал романтиков туманен, оторван от реальности, но всегда возвышен и благороден. Мир в их воображении (и соответственно изображении) предстает в непрерывном движении. Даже излюбленный классицистами мотив античных руин, трактуемый ими как символ неувядаемости вечности, превращается у романтиков, как тонко подмечено, в символ бесконечного течения времени.

Своеобразие творческой манеры В.Гюго (на примере романа «Собор Парижской Богоматери»). ГЮГО, ВИКТОР 1 часть(Hugo, Victor) (1802–1885), великий французский поэт, романист, драматург; лидер романтического движения во Франции. Начал писать в 13 лет. В 15 – лауреат Тулузской «Франзузской Академии»

В 1814 он поступил в пансион Кордье, откуда наиболее способные ученики переходили в лицей Людовика Великого. К этому периоду относятся его самые ранние стихотворные опыты – большей частью переводы из Вергилия. Вместе с братьями он предпринял издание журнала «Литературный консерватор», где были опубликованы его ранние поэтические произведения и первая версия мелодраматического романа Бюг Жаргаль (1821). Его приняли в роялистское «Общество изящной словесности. Первая поэтическая книга Гюго, Оды и разные стихотворения (1822), была замечена королем Людовиком XVIII, которому пришлись по вкусу оды в роялистском духе. Не по летам зрелому поэту была назначена ежегодная пенсия в 1200 франков

В 1828 вышло каноническое издание Од и баллад; яркая образность баллад свидетельствовала об усилении романтических тенденций в его творчестве.

В 1827 Гюго опубликовал пьесу Кромвель, слишком длинную для постановки на сцене; ее знаменитое Предисловие стало кульминацией всех кипевших во Франции споров о принципах драматического искусства. Воздав восторженную хвалу шекспировскому театру, Гюго обрушился на столь любезное французам единство времени, места и действия, высказался в пользу более гибкой системы стихосложения и ратовал за соединение возвышенного с гротеском. Этот манифест, а также пронзительно человечная повесть Последний день приговоренного к смерти 1829) и поэтический сборник Восточные мотивы (1829) принесли Гюго славу. Период с 1829 по 1843 был чрезвычайно продуктивным в творчестве Гюго. В 1829 появилась пьеса Марион Делорм , запрещенная цензурой за нелицеприятный портрет Людовика XIII. Меньше чем за месяц Гюго написал романтическую драму Эрнани. За скандальной премьерой (25 февраля 1830) последовали другие, столь же шумные ее представления. «Битва за Эрнани» завершилась не только триумфом автора пьесы, но и победой романтизма, которую окончательно закрепил успех Собора Парижской Богоматери (1831). В романе, живописующем Париж 15 в. и великое творение готики, Гюго впервые предстал как прозаик. Лучший образец романтического исторического романа. В романе одно историческое событие – приезд послов для заключения брака дофина и Маргариты Фландрской в январе 1482 г. Исторические персонажи оттеснены на второй план вымышленными персонажами. Особенности романа:

1. Гюго создает «местный колорит». Очень подробный – наряд Эсмеральды, плащь, куртка Феба.

2. Тщательно проработана лексика романа, терминология из области архитектуры, цитаты на латыни, архаизмы

3. Контрастный стиль и композиция романа (торжественное заседание суда – грубый юмор толпы на празднике

4. Характеры. Герои – воплощение какого-то нравственного качества. Эсмеральда – нравственная красота простого человека. Феб – высшее общество, внешне блестящее, но внутри эгоистичное и бессердечное. Фролло – средоточение темных и мрачных сил. Квазимодо – гуманистический идеал Гюго. Контраст внешнего и внутреннего

Марион Делорм была все-таки поставлена 11 августа 1831; за ней свет рампы увидели Король забавляется (1832), Лукреция Борджиа (1833), Мария Тюдор (1833), Анджело ( 1835), Рюи Блаз (1838) и Бургграфы (1843). Все они, в т.ч. лучшая из них, Рюи Блаз, воплощали принципы, сформулированные в «Предисловии» к «Кромвелю». В 1841 заслуги Гюго получают признание Французской Академии, которая избирает его своим членом.

В 1860–1861 Гюго вернулся к начатому роману Невзгоды. Книга была напечатана в 1862 под ставшим отныне знаменитым названием Отверженные. В период своего пребывания на Гернси Гюго опубликовал трактат Уильям Шекспир (William Shakespeare, 1864), сборник стихотворений Песни улиц и лесов (Les Chansons des rues et des bois, 1865), а также два романа – Труженики моря (Les Travailleurs de la mer, 1866) и Человек, который смеется (L'Homme qui rit, 1869).

Роман «Человек, который смеется»: Действие происходит в Англии в конце XVII и в начале XVIII в. В центре романа образ Гуипплепа, лицо которого в детстве было изуродовано торговцами детьми — на нем навеки была вырезана гримаса смеха.

Лорд по рождению, Гуипплен, воспитанный бродячим актером, познал тяжкий жребий простых людей и, попав в среду лордов, смог бросить им в лицо суровые слова правды.

Когда в палате лордов его спрашивают: «Кто Вы? Откуда Вы?», Гуипплен отвечает: «Из бездны. Кто я? Я — нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Я пришел сообщить вам новость. На све­те существует род человеческий... Я пришел изобличить ваше сча­стье. Оно зиждется на несчастье людей».

Гюго поражает читателя контрастами злодейства и доброты, богатства и нищеты, величия и низости. Самый пейзаж обозначен резкими чертами: «Небо — черное, океан — белый; внизу — пена, вверху — мрак. Горизонт окутан дымкой, зенит затянут крепом

Свидетельством его патриотизма и утраты иллюзий в отношении Германии, к союзу с которой он призывал Францию начиная с 1842, стал сборник Грозный год. В 1874 равнодушный к успехам натуралистической школы Гюго вновь обратился к историческому роману, написав роман Девяносто третий год – исторический роман из эпохи первой буржуазной рево­люции

Мастер романтической прозы, Гюго красочно передает обста­новку напряженной борьбы молодой республики против сил контр­революции.

В возрасте 75 лет он издал не только вторую часть Легенды веков, но и сборник Искусство быть дедом, на создание которого его вдохновили дети Шарля. Заключительная часть Легенды веков вышла в 1883. 1885 год смерть.

Роман «Собор Парижской богоматери» писался во время Июльской революции. Гюго, как и всех романтиков, привлекала родная история, нац.сюжеты. В романе автор проводит идеалистическую точку зрения на историю, кот. дает возможность проверить вечных чел.законов – борьбы добра и зла, справедливости и несправедливости, любви и ненависти. Главный стержень романа – любовь к цыганке Эсмеральде архидьякона Клода Фролло и звонаря собора Квазимодо. У аскета Фролло любовь приняла форму зла, а для Квазимодо стала смысли жизни. Широко используется в романе приемы гротеска и контраста. (Пример – эпизод когда Эсм. выбирает красивую, но треснувшую вазу для цветов, вместо уродливого, но прочного глиняного горшка. Цветы умирают.)

Изображение героев дается по принципу контраста, так же как и внешний облик героев: безобразие Квазимодо оттеняется красотой Э. В образе Квазимодо наиболее ярко выразился художественный принцип гротеска: внешнее безобразие скрывает в нем душевную красоту; искривленный, горбатый и одноглазый—настоящее романтическое - чудовище—он кажется “ожившей химерой”, люди ненавидят его за уродство, а он платит им озлоблением; и никому, даже Эсмеральде, не дано разгадать его прекрасную душу, недаром он горестно шепчет вслед счастливому сопернику: “Значит, вот - каким надо быть! Красивым снаружи!”. Своими душевными качествами Квазимодо, этот простой, бедный человек, тоже по контрасту, противостоит и Фебу, и Клоду Фролло.

Художественно убедителен образ капитана Феба де Шатопера. Красивая наружность и блеск мундира контрастирует с пустотой, легкомыслием и внутренним ничтожеством этого молодого дворянина.

В любой исторической эпохе, сквозь все ее разнообразные противоречия Гюго различает борьбу двух главных нравственных начал. В “Соборе Парижской богоматери”, сплошь построенном, на эффектных “антитезах”, отражающих конфликты переходной эпохи, главная антитеза—это мир добра и мир зла, мир угнетенных и мир угнетателей: с одной стороны, королевский замок Бастилия—пристанище кровавого и коварного тирана, дворянский дом Гонделорье—обиталище “изящных и бесчеловечных” дам и кавалеров, с другой—парижские площади и трущобы “Двора чудес”; где живут обездоленные. Драматический конфликт строится не на борьбе королевской власти и феодалов, а на отношениях между народными героями и их угнетателями. Душевное величие и высокая человечность присущи лишь отверженным людям из низов общества, именно они подлинные герои романа. Уличная плясунья Эсмеральда символизирует нравственную красоту народа, глухой и безобразный звонарь Квазимодо—уродливость социальной судьбы угнетенных.