К кому прислушивается горбачев?

Президент и Генеральный секретарь ЦК КПСС становился по мере сужения социальной и политической базы перестройки все более зависим от большинства в структурах власти. А это создает для него две проблемы. Во-первых, поскольку распределение настроений в структурах власти отличается от распределения настроений в обществе, создается опасность отрыва политики от реальности. Подобная ситуация предъявляет высокие требования к политическим технологиям, вынуждает к постоянной корректировке приоритетов и политических программ жизнью. Во-вторых, все большее значение в таких условиях приобретает организация институтов власти и технологии ее использования. Они становятся ключевыми для алгоритма политического действия Президента.

Особую роль приобретает и такая специфическая его референтная группа, как «команда». Органы президентской власти сегодня «делаются» под те или иные ее фигуры. Отчасти, это проявление новой, личностной кадровой политики. Отчасти, видимо, – следствие разочарования в старых аппаратных формах работы. Аппарат во многом утратил позиции даже в своей приоритетной сфере – на стадии аналитической проработки проблем и подготовки проектов решений.

В «команде» Президента значительная часть аналитической и предварительной работы проходит под его личным контролем. Так, на IV сессии Верховного Совета СССР он обмолвился, что ему предстоит очередное слушание материалов рабочей группы, готовящей вопрос о продовольственной проблеме. Об участии Президента в обсуждении предварительных вопросов программы «500 дней» вспоминает и Г.А. Явлинский. Иными словами, Горбачев не доверяет аппарату подготовительные стадии решения. Что это – попытка найти противоядие усилению аппарата в личном контроле? Так или иначе, контроль этот, судя по тому, как замирает работа на некоторых направлениях в отсутствие Президента, распространяется на довольно широкий круг вопросов. А влияние «команды» на алгоритм политического действия Президента сегодня чувствуется слабо.

В первые годы перестройки Горбачева упрекали в том, что в его окружении немало тех, кому доводилось поработать вместе или рядом с ним. Сегодня, когда «команда» Президента обновляется, наверное, оснований для таких упреков поубавится. Но его кадровые критерии общественности порой непонятны: при всех заменах Горбачев пока тасует «колоду» известных имен.

Если же анализировать потери, то наиболее заметен отток тех интеллектуалов, которые были в окружении Президента в первые годы перестройки. Как можно предполагать, по крайней мере, часть из них рассчитывала своими советами и рекомендациями склонить Горбачева к либеральным (а по сути – крайне радикальным) версиям общественных преобразований... Убедившись, что эти расчеты не состоялись, «либеральные» интеллектуалы стали возлагать подобные надежды на Ельцина и пошли на блок с ним.

На кого ориентируется ельцин?

Референтные группы Б.Н. Ельцина достаточно определены. Это, в основном, лидеры и актив организованных сил и движений радикально-демократической ориентации, а вне их – интеллектуалы, входящие в Высший консультативный координационный совет при Председателе Верховного Совета России, в который влились и «перебежчики» от Горбачева.

Ельцин – в известном смысле творение этих сил. Конечно, нельзя отрицать и работу, которую он провел над собой за годы перестройки. Но те метаморфозы, которые Ельцин претерпел между октябрем 1987 г. и началом 1991 г., – заслуга и его окружения, сил, которые прошли с ним этот путь.

Из актива радикально-демократических движений Ельцин, в основном, и сформировал свою «команду». В ней наряду с профессионалами-управленцами типа И.С. Силаева собрались ученые, интеллектуалы, до той поры далекие от практики, но обладающие идеями, как ее преобразовать. В целом, по наличию ярких или известных личностей «команда» Ельцина превосходит «команду» Горбачева; по числу же политических практиков, опытных исполнителей – наоборот.

Политическая «родословная» окружения Председателя Верховного Совета России предопределила содержание его программы. В идеологии демократического направления истоки того набора идей (радикальных версий перехода к рыночной экономике, приватизации, политического плюрализма, правового государства и гражданского общества, российского суверенитета), с которыми Б.Н. Ельцин возвращался в политическую жизнь после избирательных кампаний 1989 и 1990 гг. И приоритеты – тоже оттуда.

Связь Б.Н. Ельцина через свое окружение с демократическими организациями, а через них – с социальной базой – и плюс, и минус его политической позиции. Плюс, так как в отличие от М.С. Горбачева он располагает реальной поддержкой со стороны активных политических сил.

Первый из минусов состоит в том, что политический курс, выработанный под влиянием одного течения, не отражает всей полноты настроений в обществе и отрывается от них – круче, чем курс Горбачева. Круче, ибо ориентируется Борис Николаевич на круги гораздо более решительные в планах и действиях, поскольку их интересы и представления по таким важным вопросам, как отношение к рынку, к приватизации и т.д. противоречат интересам и представлениям не менее крупных групп того же народа. Эти противоречия становятся все более опасными: ведь в демократическом лагере все больший вес набирают радикальные течения, склонные к силовым политическим методам, взращенные авторитаризмом.

Второй минус в том, что Борис Николаевич, по сути, стал заложником своей политической базы. Михаил Сергеевич сохраняет за собой возможность изменить круг своих референтных групп, более свободен от влияний со стороны своей политической базы (в том числе, как это ни парадоксально, и со стороны КПСС, которую он возглавляет), способен к политическому маневру. Ельцин же выступает лишь выразителем политической воли сил, которые наделили его полномочиями государственной власти. Хотя, выйдя из КПСС, он не вступил ни в одну из новых партий, на деле он прикован к своей базе. В частности, даже заявление Бориса Николаевича по ЦТ с призывами к отставке Президента – это, по сути, озвучивание, повторение резолюции «Демократического конгресса», состоявшегося в Харькове в конце января 1991 г. Не может, конечно, не вызвать недоумения то, что глава Российской Федерации выступает как глашатай всесоюзной организации. Одно это показывает, насколько алгоритм политического действия Ельцина, его повороты диктуются референтными группами и базой.

Особые отношения с демократическими организациями предопределяют и особый режим работы «команды». «Команда» Ельцина располагает гораздо большей степенью свободы, чем «команда» Горбачева. В частности, если судить по рассказам Г.А. Явлинского, члены российской «команды» обладают широким кругом полномочий при проработке порученного им вопроса (включая привлечение кадров, информации и т.д.) и отчитываются по конечному результату – сдавая подготовленный для обсуждения документ. Б.Н. Ельцин в детали этой их работы не вмешивается: возможно, сказывается опыт спортсмена, игравшего в командную игру, возможно – зависимость от аппарата, о которой говорят и критики, и сторонники.

В то же время, несмотря на политическую однородность, «команда» Ельцина тоже понесла ощутимые – особенно в политическом плане – «потери». Ушли в отставку один из авторов программы «500 дней» Г.А. Явлинский и министр финансов Российской Федерации Б.Н. Федоров. Ушли добровольно, связывая свой уход с разочарованием в последовательности политического курса российского руководителя, в реализме и ответственности его экономических и, прежде всего, бюджетно-финансовых решений, которые могут поставить республику и страну на грань краха.