1.3. История развитие предпринимательства в России

Исследование предпринимательства применительно к российской экономике требует обращения к ее прошлому. Из прошлого опыта можно использовать определенные навыки, традиции, формы организации труда, которые имеют давнее, успешное применение.

В середине XIX века учеными-экономистами не оспаривался тезис о том, что крупная промышленность в России обязана своим появлением государству. Роль мелкой крестьянской промышленности в процессе становления крупной индустрии игнорировалась. Лишь в мае 1870 года I Всероссийский съезд фабрикантов, заводчиков и лиц, интересующихся отечественной промышленностью, впервые поднял вопрос о важности исследования кустарной промышленности. А участники I Всероссийского съезда сельских хозяев, который состоялся в том же году, подали в Министерство государственных имуществ ходатайство о правительственном содействии кустарной промышленности. Тема кустарного производства становится популярной в экономической литературе.

В 1874 году приступила к работе Комиссия по исследованию кустарной промышленности, созданная в 1871 году в Совете Торговли и Мануфактур. Согласно статьям 206-209 третьего раздела Ремесленного Устава, сельские обыватели могли без помех заниматься ремеслами в селах и свободно привозить свои изделия для продажи в город. Крестьяне не обязаны были регистрировать свои домашние заведения, если число наемных рабочих не превышало шестнадцати человек. Следовательно, невозможно было достоверно установить их численность, профессиональный состав, географическое размещение, размеры торгово-промышленного оборота. Выяснение этих вопросов и было основной задачей Комиссии по исследованию кустарной промышленности.

В первую очередь Комиссия рассмотрела вопрос о сущности изучаемого экономического явления. После продолжительных дебатов члены Комиссии так и не пришли к единому суждению о том, что же собой представляет кустарное хозяйство. Каждый выступавший остался при своем мнении. Тем не менее, на заседании Комиссии 20 марта 1876 года участники дискуссий постановили: «Впредь никогда не возобновлять споров о термине кустарная промышленность», - и приняли следующее компромиссное определение: «Кустарная промышленность есть тот вид обрабатывающей промышленности, которая является домашним занятием преимущественно сельского населения и служит, более или менее, дополнительным при сельскохозяйственных занятиях» [ ].

В основу данного определения положен один из самых спорных признаков кустарничества - связь с земледелием. В России было немало селений, в которых крестьяне совершенно не занимались земледелием. Кустаря отличали от ремесленника на том основании, что первый работал на неизвестный рынок, а последний - на заказ.

Таким образом, на основании определения, данного Комиссией, невозможно было решить, кого же именно считать кустарем. Поэтому каждому исследователю, собиравшему сведения о кустарях, приходилось руководствоваться в работе своим собственным представлением о кустарном хозяйстве.

Кроме того, агенты использовали различные методы сбора материала. В некоторых местностях проводился сплошной подворный учет крестьян-ремесленников лично членами комиссии. В других - дело ограничивалось выборочным анкетированием, причем анкеты заполнял местный староста. Крестьяне не доверяли опрашивающим и неохотно делились с ними информацией о своем предприятии. Очень часто, опасаясь введения новых налогов, они скрывали, что занимаются мелким промышленным производством, или искажали истинные размеры дела, занижая его масштаб.

Комиссия закончила свою деятельность в 1888 году, опубликовав 16 томов, которые носили описательный характер. Было собрано много ценного фактического материала о технологии различных промыслов, условиях жизни кустарей, географическом размещении кустарных хозяйств и т.д.. Но к сожалению сведения были разрозненные и не отличались абсолютной достоверностью и полнотой информации. Поэтому неудивительно, что среди экономистов-аналитиков, которые интерпретировали данные в соответствии со своим видением предмета, наблюдался весьма значительный разброс в оценке таких важных показателей, как численность кустарей и величина их торгово-промышленных оборотов, которые давали бы общее представление о роли мелкого крестьянского производства в экономике страны.

Е.А.Андреев, опираясь на данные статистики крестьянских бюджетов, делал вывод, что примерное количество кустарей в России на начало 80-х годов XIX века составляло не менее 7,5 млн. человек, т. е. около 15% всего населения европейской России. Общий объем производства кустарной промышленности составлял не менее 1,5 млрд. рублей в год

[ ]. Занятость населения в мелком промышленном производстве была выше, чем на фабриках и заводах. По разным источникам общее количество фабрично-заводских рабочих не превышало 1 млн., а совокупный объем производства 1,2 млрд. рублей. К сожалению рассмотреть динамику этих показателей невозможно, поскольку они кочевали из статьи в статью о кустарном производстве без изменения до конца века.

Предпринимательская инициатива кустаря ничем не ограничивалась властями. Он имел возможность почти мгновенно отреагировать на изменение конъюнктуры рынка, поскольку не был, до поры до времени, стеснен юридическими формальностями, в отличие от современного предпринимателя. Но с другой стороны, кустарь, как представитель низшего социального сословия, не имел никакой правовой защиты. О пропасти, которая разделяла сельского кустаря и цивилизованный XIX век, писали многие авторы. Поэтому кустарю на каждом шагу приходилось сталкиваться с неисчислимыми препятствиями. Они начинались с приобретения сырья, которое обходилось кустарю на 20-30 процентов дороже, чем фабриканту. В.И. Ленин справедливо отмечал, что небольшое заведение обедневшего дворянина или купца редко когда-либо называлось кустарным [ ].

Крестьяне останавливали свой выбор на тех ремеслах, организация которых не требовала больших денежных затрат и большого мастерства. Работа могла быть прекращена в любое время - без всякого ущерба для мастера. Занимавшемуся и сельским хозяйством и ремеслом крестьянину некогда было думать о совершенствовании своего промысла. К концу XIX века стала проявляться тенденция специализации на том виде деятельности, который был более доходным для хозяина. Если больший доход приносили промыслы, то крестьянин забрасывал сельское хозяйство (нанимал рабочих, чтобы обрабатывать землю, или сдавал в аренду). У него появлялась возможность сосредотачивать все силы на развитии промысла. Однако очень часто ему неоткуда было получить информацию о нововведениях. Поэтому в большинстве своем кустарные заведения отличались очень низким уровнем технической оснащенности. Практически все работы производились вручную, старыми дедовскими способами, очень часто в ужасных гигиенических условиях.

С тех пор как только стала популярной тема крестьянского промысла, всегда на всех уровнях звучали призывы в первую очередь повысить технологическую оснащенность кустарей. С этой целью предлагалось увеличить число ремесленных училищ, открыть кустарные музеи лучших образцов, создать выставки кустарных изделий, мастерские, которые бы пропагандировали новые виды машин, инструментов, оборудования и т.п. Но кустарно-промышленные, сельскохозяйственные выставки, устраивавшиеся земствами или различными научными обществами, были мероприятиями разовыми, кардинальным образом изменить технологический уровень кустарного производства они не могли.

Чтобы справиться с отсталостью, требовалась развернутая программа народного образования. Средств же на устройство новых ремесленных училищ у правительства не находилось. Всего к концу XIX века в России насчитывалось около 30 ремесленных училищ. Для многомиллионной кустарной России этого было явно не достаточно. Поскольку создание новых училищ считалось дорогим мероприятием, находили выход в открытии ремесленных классов или двуклассных школ, устраивались учебные и образцовые мастерские. Тем не менее, несмотря на все усилия, вопрос об отсталости кустарной промышленности оставался актуальным и в ХХ веке.

Кустарю очень сложно было добиться внимания к себе со стороны исполнительных органов власти, обязанных по долгу службы оказывать содействие мелким производителям. Неповоротливость и равнодушие чиновников приводили к процветанию неискоренимых российских спутников предпринимательства - бумажной волокиты, местничества, взяткодательства. В итоге, сельские промышленники теряли и без того небольшие доходы.

Самой большой проблемой для мелких производителей было отсутствие дешевого и доступного кредита. Основным кредитором кустаря был торговец-скупщик. Обычный ссудный процент у него составлял 100-120% в год. Система же мелкого кредита начала складываться лишь в конце XIX века.

Учитывая все вышеприведенные обстоятельства и, несмотря на то, что кустарю было сравнительно легко организовать свое дело, он быстро терял экономическую самостоятельность. Из-за своей незащищенности большинство из них попадали в зависимость от торговца-скупщика или крупного предпринимателя-фабриканта. Оставалась видимость независимости крестьянина-промышленника, а по сути он превращался в надомного наемного рабочего.

Экономическая устойчивость того или иного мелкого промысла определялась, помимо всего прочего, технологическими особенностями производства и характером выпускаемой продукции. Еще А. Корсак выделил три категории кустарных предприятий:

1. Промыслы, изделия которых требовали к себе индивидуального подхода и не терпели шаблонности в исполнении. Их процветание зависело от мастерства и искусности производителя. К таким промыслам относились плетение кружев, вышивка, ювелирное дело, иконопись, отчасти слесарное дело (производство замков). Предприятия этих отраслей не боялись конкуренции со стороны массового фабричного производства. Основной проблемой их был - торговец-скупщик, который присваивал себе 50-60% стоимости изделий.

2. Ремесла и кустарные производства, существовавшие параллельно с однородными фабриками и мануфактурами, производившими те же изделия. Именно эта категория промыслов не выдержала конкуренцию с фабриками в силу своей вековой отсталости. К концу 90-х годов XIX века практически исчезло домашнее ткачество.

3. Домашняя система производства, представлявшая собою переходную ступень между мелким самостоятельным предпринимательством и крупным. Уже в 80-х годах XIX века в промыслах Московской губернии 86,5% годового оборота кустарного производства обеспечивала именно система домашнего производства и только 13% выпадало на долю мелких самостоятельных производителей.

К концу 90-х годов XIX в целом на базе бывших кустарных промыслов стали складываться такие отрасли как производство обуви, одежды, головных уборов, тканей, мебели, разных хозяйственных товаров, а также кожевенная промышленность.

Развитие кустарных промыслов привело к тому, что некоторые виды продукции, ввозившиеся ранее из-за границы, стали вытесняться внутренним российским товаром. Такие изделия как медное полотно, цепи, серпы, стальные лопаты, изготовляемые владимирскими кустарями, заменили аналогичную импортную продукцию.

История развития кустарной промышленности является наглядным подтверждением того факта, что мелкое производство быстрее приспосабливается к изменению конъектуры рынка, нежели крупное. Именно кустарная промышленность быстро среагировала на возрастание спроса в 80-х годах XIX века на сельскохозяйственную технику, которая облегчала труд земледельца, в первую очередь на веялки, молотилки, зерносушилки, плуги, приводы. Наибольшее распространение эти промыслы получили в северо-восточных губерниях. К 1896 году количество мастерских, изготовлявших сельскохозяйственные машины по 17 губерниям, составило 1137. Исследователи отмечали, что порою мелкие кустарные мастерские выпускали машины лучшего качества, наиболее приспособленные к местным климатическим и географическим условиям, причем дешевле фабричных. Разрыв между ценой фабричного изделия и кустарного составлял 8-10 рублей. Разница в цене обусловливалась большими накладными расходами, которые несли крупные товаропроизводители, как-то расходы на рекламу, наем старших мастеров, страхование, общие расходы по заводу и т.п.. Поэтому на том историческом этапе продукция кустарей была вполне конкурентоспособной.

В это же время получили распространение промыслы, занимавшиеся переработкой сельскохозяйственной продукции в полуфабрикаты. Речь идет о малых свеклосахарных, крахмальных, водочных, маслобойных заводах.

Итак, на рубеже веков крестьянские промыслы не благодаря, а вопреки усилиям государства, не торопившегося на практике реализовать им же продекларированную политику их поддержки, все-таки сыграли определенную роль в процессе индустриализации страны. Они положили начало таким отраслям экономики как сельскохозяйственное машиностроение, переработка сельскохозяйственных продуктов, легкая и кожевенная промышленность. Кустарю для того, чтобы добиться успеха в своем промысле, требовались особые способности и удача.

Интерес вызывает широкое развитие кооперативного движения в начале XX в. как одной из форм малого бизнеса. С начала XX в. оно стало приобретать необычайную широту, охватывать все новые и новые сферы деятельности. К началу 1917 г. в России участвовало в кооперации около 84 млн. человек, или более половины населения страны. При этом в России на 1 января 1917 г. функционировало 47187 различных видов кооперативов, в том числе 16 055 кредитных обществ, 20 000 потребительских обществ, 8132 сельскохозяйственных обществ и товариществ, 3000 маслодельных артелей [ ].

Наиболее ярким явлением в истории малых форм хозяйствования в России являются трудовые артели, которые представляют собой более простой тип предприятий по сравнению с кооперативами. В трудовой артели имеет место не реализация собственного продукта труда, а непосредственно самого труда в виде трудовой услуги. Трудовая артель работает на конкретного заказчика и поэтому коммерческий аспект деятельности здесь сведен до минимума. Поэтому трудовые артели с самого начала оказались более жизнеспособными организациями по сравнению с производственными кооперативами. Эта экономическая форма обладает особой мобильностью, гибкостью, способностью быстрого пространственного перемещения. В рамках этих предприятий может постоянно меняться количественный и качественный состав коллектива. Трудовые артели основывают свою деятельность как на долговременных, так и на кратковременных работах. Трудовые артели получили большое развитие прежде всего в строительстве (артели плотников, каменщиков и землекопов), в том числе и в железнодорожном.

Одним из самых острых вопросов хозяйственного строительства кооперация оставалась и во времена НЭПа. Потребительская кооперация занимала важное место в розничной торговле и заготовках многих видов сельскохозяйственной продукции. Разнообразные по уровню обобществления кооперативы быстро развивались в аграрном секторе экономики. Однако, несмотря на оценку кооперации как фактора, способного примирить два противоположных начала— свободу личности и господство общественной формы собственности, в конце периода НЭП государство ликвидировало независимую кооперацию. Произошло полное огосударствление всех оставшихся (потребительская и ремесленная кооперация) и новых (колхозы) ее форм и структур. Тем самым большие потенциальные возможности были заморожены.

Проводимая с 30-х годов XX века в нашей стране политика преимущественного развития крупных и крупнейших предприятий привела к созданию такой инфраструктуры хозяйства, которая коренным образом отличается от структуры промышленно развитых стран.

Таким образом, в истории отечественной экономики имеется большой опыт использования малых форм хозяйствования, инициативы и патриотизма предпринимателей. Для успешного развития в России (конец XIX - начало XX веков) предпринимательства и малого предпринимательства необходимы, как и теперь, государственная поддержка, подготовленные кадры, использование прогрессивных технологий.