366 В. И. Ленин

о кооптации в Τ TTC и называть это не дрязгой, а принципиальным расхождением о «фор­мализме». — Нет уже, думаю, дорогие товарищи, позвольте вам этого не позволить. Вы хотите стрелять по моему форту, а от меня требуете выдать вам артиллерию. Шутники! И я пишу и печатаю отдельно от «Искры» «Письмо в редакцию» («Почему я вышел из редакции «Искры»?») , рассказываю там вкратце, как дело было, и осведомляюсь паки и паки, возможен ли мир на основании такого распределения: вам Центральный Орган, нам Центральный Комитет. Ни одна сторона не будет себя чувствовать «чужой» в сво­ей партии, и мы поспорим насчет поворота к оппортунизму, поспорим сначала в лите­ратуре, а потом, может быть, и на третьем съезде партии.

В ответ на упоминание о мире последовало открытие огня из всех неприятельских батарей, вплоть до Совета включительно. Заряды посыпались градом. Самодержец, Швейцер, бюрократ, формалист, сверхцентр, односторонний, прямолинейный, упря­мый, узкий, подозрительный, неуживчивый... Очень хорошо, друзья мои! Вы кончили? У вас больше ничего нет в запасе? Плохи же ваши заряды...

Теперь слово за мною. Посмотрим на содержание новых организационных взглядов новой «Искры» и на отношение этих взглядов к тому делению нашей партии на «боль­шинство» и «меньшинство», истинный характер которого мы показали анализом пре­ний и голосований второго съезда.

р) НОВАЯ «ИСКРА». ОППОРТУНИЗМ В ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ВОПРОСАХ

За основу разбора принципиальной позиции новой «Искры» следует взять, несо­мненно, два фельетона т. Аксельрода . Конкретное значение целого ряда излюбленных им словечек мы уже показали подробно

* См. настоящий том, стр. 98—104. Ред.

Эти фельетоны вошли в сборник ««Искра» за два года», ч. II, стр. 122 и ел. (СПБ. 1906). (Примеча­ние автора к изданию 1907 г. Ред.)

ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 367

выше и должны постараться теперь отвлечься от этого конкретного значения, вникнуть в тот ход мысли, который заставил «меньшинство» (по тому или иному мелкому и ме­лочному поводу) прийти именно к этим, а не к другим каким-либо лозунгам, рассмот­реть принципиальное значение этих лозунгов независимо от их происхождения, неза­висимо от «кооптации». Мы живем теперь под знаком уступчивости: сделаем же ус­тупку товарищу Аксельроду и «возьмем всерьез» его «теорию».

Основной тезис тов. Аксельрода (№ 57 «Искры») тот, что «наше движение с самого начала скрывало в себе две противоположные тенденции, взаимный антагонизм кото­рых не мог не развиваться и не отражаться на нем параллельно с его собственным раз­витием». Именно: «принципиально, пролетарская цель движения (в России) та же, что и у западной социал-демократии». Но у нас воздействие на рабочие массы исходит «со стороны чуждого им социального элемента» — радикальной интеллигенции. Итак, тов. Аксельрод констатирует антагонизм между пролетарскими и радикально-интеллигентскими тенденциями в нашей партии.

В этом тов. Аксельрод безусловно прав. Наличность этого антагонизма (и не в одной только русской социал-демократической партии) не подлежит сомнению. Мало того. Всем и каждому известно, что именно этот антагонизм в значительной степени и объ­ясняет то деление современной социал-демократии на революционную (ортодоксаль­ную тож) и оппортунистическую (ревизионистскую, министериалистскую, реформист­скую), которое вполне обнаружилось и в России за последние десять лет нашего дви­жения. Всем известно также, что именно пролетарские тенденции движения выражает ортодоксальная, а демократически-интеллигентские — оппортунистическая социал-демократия.

Но тов. Аксельрод, подойдя вплотную к этому общеизвестному факту, начинает бо­язливо пятиться. Он не делает ни малейшей попытки проанализировать, как проявилось указанное деление в истории русской социал-демократии вообще и на нашем партий­ном