386 В. И. Ленин

на очередь дня принципы партийной организации. Возбуждению принципиального во­проса по поводу указанного инцидента особенно содействовало усердие немецких оп­портунистов. Гёрэ (бывший пастор, автор небезызвестной книги: «Drei Monate Fabrikarbeiter» и один из «героев» Дрезденского съезда) — сам ярый оппортунист, и орган последовательных немецких оппортунистов «Sozialistische Monatshefte» («Со­циалистический Ежемесячник»)¹²⁷ сейчас же «заступился» за него.

Оппортунизм в программе естественно связан с оппортунизмом в тактике и с оппор­тунизмом в вопросах организационных. Излагать «новую» точку зрения взялся тов. Вольфганг Гейне. Чтобы охарактеризовать читателю физиономию этого типичного ин­теллигента, примкнувшего к социал-демократии и принесшего с собой оппортунисти­ческие навыки мысли, достаточно будет сказать, что тов. Вольфганг Гейне, это — не­множко меньше, чем немецкий тов. Акимов, и немножечко больше, чем немецкий тов. Егоров.

Товарищ Вольфганг Гейне пошел в поход в «Социалистическом Ежемесячнике» с неменьшей помпой, чем тов. Аксельрод в новой «Искре». Чего стоит одно уж заглавие статьи: «Демократические заметки по поводу инцидента Гёрэ» (№ 4, апрель, «Sozialistische Monatshefte»). И содержание — не менее громовое. Тов. В. Гейне восста­ет против «посягательств на автономию избирательного округа», отстаивает «демокра­тический принцип», протестует против вмешательства «назначенного начальства» (т. е. центрального правления партии) в свободный выбор делегатов народом. Дело тут не в случайном инциденте, поучает нас тов. В. Гейне, а в общей «тенденции к бюрократиз­му и централизму в партии», тенденции, которая замечалась-де и раньше, но теперь становится особенно опасной. Надо «принципиально признать, что местные учрежде­ния партии являются носителями ее жизни» (плагиат из брошюры тов. Мартова: «Еще раз в меньшинстве»), Не следует

— «Три месяца рабочим на фабрике». Ред.

ШАГ ВПЕРЕД. ДВА ШАГА НАЗАД 387

«привыкать к тому, чтобы все важные политические решения исходили из одного цен­тра», надо предостерегать партию от «доктринерской политики, теряющей связь с жиз­нью» (позаимствовано из речи тов. Мартова на съезде партии о том, что «жизнь возь­мет свое»). «... Если смотреть в корень вещей, — углубляет свою аргументацию тов. В. Гейне, — если отвлечься от личных столкновений, которые и здесь, как и всегда, игра­ли немалую роль, то мы увидим в этом ожесточении против ревизионистов (курсив ав­тора, намекающего, надо думать, на различие понятий: борьба с ревизионизмом и борьба с ревизионистами) главным образом недоверие официальных лиц в партии про­тив «постороннего элемента» (В. Гейне, видимо, не читал еще брошюры о борьбе с осадным положением, и потому прибегает к англицизму: Outsidertum), недоверие тра­диции к тому, что необычно, — безличного учреждения к тому, что индивидуально» (см. резолюцию Аксельрода на съезде Лиги о подавлении индивидуальной инициати­вы), «одним словом, ту же самую тенденцию, которую мы уже охарактеризовали выше как тенденцию к бюрократизму и централизму в партии».

Понятие «дисциплины» внушает тов. В. Гейне не менее благородное негодование, чем тов. Аксельроду. «... Ревизионистов, — пишет он, — упрекали в недостатке дисци­плины за то, что они писали в «Социалистическом Ежемесячнике» — органе, который не хотели даже признавать социал-демократическим, ибо он не стоит под контролем партии. Одна уже эта попытка сужения понятия: «социал-демократический», одно уже это требование дисциплины в области идейного производства, где должна господство­вать безусловная свобода» (вспомните: идейная борьба есть процесс, а формы органи­зации только формы), «свидетельствуют о тенденции к бюрократизму и к подавлению индивидуальности». И долго еще, долго громит В. Гейне на всевозможные лады эту ненавистную тенденцию создать «одну всеохватывающую большую организацию, воз­можно более централизованную, одну тактику, одну теорию», громит требование «без-условнейшего повиновения», «слепого подчинения»,