14. Петербургская-ленинградская школа графики как явление мировой культуры.

В последнее время представители ленинградской художественной школы привлекают внимание искусствоведов и галеристов. Активно работает с этим направлением московская Галлеев-Галерея. Ее куратор Ильдар Галлеев ведет активные изыскания, открывает широкой публике малоизвестные имена, встречается с наследниками художников, устраивает в своей галерее выставки, издает каталоги. Именно деятельности этой галереи рынок обязан увеличением собирательского интереса к этим мастерам. Формированию художественной самобытности ленинградской школы во многом способствовало объединение "Круг художников", продолжавшего свою деятельность с 1926 года по 1932 год. Ключевой фигурой этого объединения был Вячеслав Пакулин (1900 - 1951), он был автором деклараций и манифестов, призванных определить место круговцев в сложном художественном пространстве отечественного искусства той эпохи. Для ленинградской школы характерна прозрачная, глубокая свето-воздушная среда, живописность пластической формы, сложный насыщенный цвет, а "ленинградская" графика отличается мягкой, линеарной пластикой с легкой растушевкой. Работы ленинградских художников словно незакончены, эта non-finito и есть фирменный стиль ленинградцев. Классики этой школы - Николай Лапшин (1891 - 1942), Владимир Лебедев (1891 - 1967), Николай Тырса (1887ь - 1942), Александр Ведерников (1898 - 1975), Алексей Пахомов(1900 - 1973), Владимир Конашевич (1988 - 1963) и многие их коллеги вошли в историю русского искусства как самобытные мастера, запечатлевшие в своем творчестве извечные человеческие ценности.

Сложилось в Петербурге к концу 1890-х годов на основе дружеского кружка, который составили десятилетием раньше выпускники частной гимназии К.И.Мая (первоначально – А.Н.Бенуа, В.Ф.Нувель и Д.В.Философов; затем к ним примкнули Л.С.Бакст, Е.Е.Лансере, К.А.Сомов и С.П.Дягилев, фактически возглавивший кружок). Их первым масштабным публичным выступлением явилась «Выставка русских и финляндских художников», состоявшаяся в начале 1898. Наряду с членами кружка в ней участвовали А.М.Васнецов, М.А.Врубель, К.А.Коровин, И.И.Левитан, С.В.Малютин, А.П.Рябушкин, В.А.Серов, а также финские мастера (А.Галлен-Каллела, А.Эдельфельт и др.). В том же году начал выходить журнал «Мир искусства»; его издателями были княгиня М.К.Тенишева и С.И.Мамонтов, главными же идеологами были Бенуа и Дягилев. Благодаря журналу укрепилась взаимосвязь символистских тенденций в литературе и изо-творчестве, четче проступили параллели нового искусства России и Западной Европы, – русский изобразительный символизм окончательно самоопределился. На последующих выставках к «Миру искусства» примкнули И.Я.Билибин, А.Я.Головин, М.В.Добужинский, Д.Н.Кардовский, Е.Е.Лансере, М.В.Нестеров, А.П.Остроумова-Лебедева, Л.О.Пастернак, В.Д.Поленов, И.Е.Репин, Н.К.Рёрих, К.Ф.Юон, М.В.Якунчикова и немало других художников. Владимир Лебедев, работая в «Окнах РОСТА», сумел проявить огромный талант графика. Исходя из лубка, он нашел свой собственный стиль, которому суждено было совершенствоваться и расцвести в последующие десятилетия. «Окна РОСТА» были неизвестной до этого времени формой политической пропаганды, оказавшей большое влияние на графику времени Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. («Окна ТАСС»). В петроградских «Окнах РОСТА» работал В.В. Лебедев, В. Козлинский, Л. Бродаты, А. Радаков, Н. Радлов; в «Югроста», одним из организаторов которых был Б. Ефимов, сотрудничали Э. Багрицкий, Ю. Олеша, В. Катаев, М. Кольцов. Такие же «окна» выпускались в Грузии, Армении, Азербайджане и т.д. Петроградские «окна» исполнялись в технике литографии и печатались в мастерской бывшей Академии художеств тиражом до двух и более тысяч экземпляров. Для Лебедева характерна безукоризненная выверенность острого жеста, чеканная пластика фигур, сочность цветового пятна, лаконизм, «мудрое самоограничение», сочетающееся в решении образа с едкой насмешкой. В 1918 г. было предпринято массовое издание классиков русской и мировой литературы под названием «Народная библиотека». В изданиях Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Тургенева, Толстого, Лескова, Некрасова приняли участие многие уже известные художники большой профессиональной культуры: Б. Кустодиев, А. Бенуа, В. Конашевич, Д. Кардовский, В. Лебедев, Н. Купреянов и другие, в основном петербургской школы. «Народная библиотека», как бы стремясь продолжить толстовскую линию «народного чтения», предполагала вместо роскошных дореволюционных изданий для узкого круга издания дешевые, но строго выверенные, без искажений цензуры, для истинно народного читателя (например, с иллюстрациями Б. Кустодиева вышла повесть Пушкина «Дубровский»). В станковой графике, в технике цветной ксилографии и акварели работает А. П. Остроумова-Лебедева. Она утверждает в этих гравюрах, посвященных архитектуре Петрограда, непреходящую ценность классического искусства, против которого яростно выступали тогда многие. Это же делает в линогравюре и в торцовой гравюре на дереве И.Н. Павлов, изображающий старую Москву и провинцию. В основном портретным жанром занимаются Г. Верейский, Н. Тырса, В. Лебедев. Серии последнего – «Натурщицы», «Балерины» – и по сей день удивляют своим поразительным артистизмом, безукоризненной пластикой форм и смелыми обобщениями. Лебедев и Тырса, каждый по-своему, несколько раз исполняли портрет А.А. Ахматовой. Гравюры, посвященные родному городу и Армении, делает петербуржец П. Шиллинговский.

После Гражданской войны и периода «военного коммунизма», дававшего, естественно, немного возможностей для развития книжной графики, наступило время ее энергичного развития, ибо стали издаваться произведения русской классики и советской литературы. Сначала это были в основном иллюстрации к произведениям классической литературы, фотомеханическим путем воспроизводящие перовой или карандашный рисунок. В оформлении книги теперь используются все элементы: обложка, титул, форзац, фронтиспис, заставки, концовки. Высокий профессиональный уровень был задан еще «мирискусниками», и не случайно очень важный в становлении советской графики период 20-х годов открывается работой М.В. Добужинского к повести Достоевского «Белые ночи» (1922). Чисто графическим языком, сопоставлением всего двух цветов – черного и белого – Добужинский создает строгую систему иллюстраций, заставок, концовок в некоем «едином книжном организме». Белый лист используется им как символ белой ночи, на его фоне изображаются Адмиралтейская игла, решетки каналов и мерцающая в них вода, мокрые булыжные мостовые, цепные мосты, глухие петербургские дворы – своеобразное «музыкальное» (если можно так сказать относительно искусства изобразительного) сопровождение к тончайшей повести Достоевского об этом «самом предумышленном городе на свете». В 20-е годы в области детской иллюстрации интересно работали В. Лебедев, В. Конашевич, В. Замирайло, А Радаков, Н. Радлов, С. Чехонин и пр. – ленинградская школа графиков отличалась высокой профессиональной культурой, основанной на прочных реалистических традициях. Затейливы, но доходчивы, сказочны, снабжены множеством подробностей иллюстрации В. Конашевича к произведениям К.И. Чуковского и С.Я. Маршака. Наоборот, почти плакатно-лапидарны, условно-обобщенны выразительные рисунки В. Лебедева к Р. Киплингу и Маршаку. Под воздействием Лебедева сложилось творчество таких превосходных рисовальщиков, как Е. Чарушин, Ю. Васнецов, В. Курдов. Лебедева больше всего знают как замечательного иллюстратора детских книжек. Не слишком погрешив против истины, можно считать, что с его рисунков к "Слоненку" Киплинга, которого выпустило в 1922 году издательство "Эпоха", начинается советская детская иллюстрация. Потом были книжки Маршака "Мороженое", "Усатый полосатый", "Цирк", "Мистер Твистер"...Поэту так понравилось работать с Лебедевым, что их сотрудничество продолжалось 40 с лишним лет. Впрочем, Лебедев - целая эпоха не только потому, что он нарисовал книжки, с которыми вырастали три поколения советских детей. Под его влиянием и его трудами сформировалась славная "ленинградская школа" детской книги. Николай Лапшин. Известный более всего своими иллюстрациями к научно-популярным книгам для подростков, он здесь представлен иначе — несколькими «книжками-картинками» для малышей. Все они были уже прочно забыты. И хотя некоторые из этих рисунков уже были недавно экспонированы, появление на выставке всей обширной коллекции позволяет яснее представить себе творческий путь большого мастера. Рисунки Лапшина обобщены, почти схематичны, персонажи и вещи ложатся на бумагу строго очерченными силуэтами. Лаконичен и угловатый конструктивистский шрифт надписей на обложках. Все очень деловито, без украшений, и вводит маленького зрителя в суть дела, в большой мир людей, техники, сложной городской жизни. И вместе с тем, мир этот одухотворен живым юмором, поэтическим ощущением городской и сельской среды, неторопливого течения повседневных событий. Еще живее, подвижнее картинки Веры Ермолаевой. Она тоже прекрасно владела повествовательной наглядностью широко развернутого изображения (неопубликованные очень красивые гуаши «Вниз по Нилу», 1930). Но ей была свойственна почти детская непосредственность и свобода в выборе средств выражения. Вместо строгой конструктивной расчитанности композиции — выплеснутый на бумагу темперамент.

К младшим «лебедевцам» принадлежали Евгений Чарушин, Валентин Курдов, Юрий Васнецов, Владимир Тамби. Первый, замечательный анималист, с особенной любовной проникновенностью рисовал в книжках звериных малышей. Литография «Вороненок» (1931), несомненно, один из его шедевров. Прекрасно рисовал животных и Курдов. Они у него всегда в сильном движении, яростных схватках. На выставке он показан довольно широко — рисунками к сказкам Киплинга и книгам о природе Бианки. Особенно хороша неизданная — и, кажется, впервые выставляемая — «Вологодкая песенка» (1932, восковые мелки). Прирожденный сказочник Васнецов представлен на выставке характерным для его почерка оттиском журнальной обложки 1939 года. Деловито-оживленные персонажи Тамби были при этом механическими. Он без устали рисовал подвижную технику. Автомобили, самолеты, пароходы во все стороны бороздят пространство его рисунков и кажутся почти столь же живыми, как звери и птицы у его товарищей. Его большой разворот на выставке в этом смысле очень типичен. Характерно близок к этому развороту по стилю и по сюжету цветной лист Елены Сафоновой — задняя сторонка обложки для ее книжки «Река» (1930). Впрочем, для этой художницы характернее кружевной, изобразительно точный рисунок острым пером. Образцы его тоже есть на выставке. Алексей Пахомов представлен не цветными детскими книжками двадцатых годов, а более поздними карандашными иллюстрациями. Особенно интересны неизвестные рисунки к рассказам Платонова (1938), одухотворенные редким для этого мастера эмоциональным напряжением. Вне лебедевского круга работал в Ленинграде один из классиков детской иллюстрации Владимир Конашевич. На выставке развернуты его эскизы к отдельному изданию рассказа Марка Твена «Прыгающая лягушка» (1937). Сам мастер свои работы этого времени не любил, так как издательские требования не совпадали тогда с его творческими принципами. Но графическая культура и мастерство иллюстратора-рассказчика делают этот неизбежный компромисс вполне достойным. Еще один богатый акварельный лист Конашевича — из поздней серии к книге переводов Маршака «Плывет, плывет кораблик» (1956). В 30-е годы в искусство ксилографии новую ноту вносит ленинградская школа, в которой больше изящества, идущего еще от «мирискуснических» традиций. Это работы Л. Хижинского, начавшего творческий путь на Украине, Г. Епифанова, Н. Фандерфлита, С. Мочалова, рано умершего Н. Алексеева. Мастерами станковой графики, певцами элегического акварельного пейзажа были В. Пакулин и Н. Тырса, ритмы нового, индустриального Ленинграда запечатлевают акварели Н. Лапшина. С середины 30-х годов почти исключительно в технике офорта и литографии работает Г. Верейский (более 50 раз изобразил он актера В. П. Ершова, добиваясь глубины психологической характеристики). В самых разных техниках и жанрах работал блестящий рисовальщик К. Рудаков (иллюстрации к Золя и Мопассану, станковые графические изображения жизни Западной Европы, портреты современников, например портрет художницы И.К. Колесовой, акв., 1936). работы мастеров ленинградской литографской школы, развившейся в предвоенные годы. Это лист Евгения Кибрика из иллюстраций к «Кола Брюньону» Роллана (1936) — сравнительно ранней и, очевидно, лучшей его книги, и литографии Константина Рудакова к Мопассану и Гофману (1936–1938). Одна его иллюстрация к «Милому другу» представлена в очень красивом акварельном эскизе. Слабее, но в том же стилевом ряду оттиск Ксении Клементьевой к «Гуттаперчевому мальчику» Григоровича (1937). Карандашным эскизом к литографии из своей наиболее капитальной книжной работы середины тридцатых годов — «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина — показан на выставке Александр Самохвалов. Эскизами автолитографий 1941 года к «Герою нашего времени» Лермонтова явяются и два свободных и точных карандашных рисунка Николая Тырсы.

Высокий профессионализм петербургской гравюры на металле и станковой литографии 1920-1930-х годов определялся творчеством Е.С.Кругликовой и кругом её учеников, а также деятельностью Экспериментальной полиграфической мастерской ЛОСХа. КАПЛАН Анатолий Львович (1903-1980, Л.), график. С 1922 жил в П. (Л.), учился в АХ (1922-27) у К. С. Петрова-Водкина и А. А. Рылова, занимался в экспериментальной литогр. мастерской Ленингр. отделения Союза художников (1937-40) у Г. С. Верейского. Автор циклов литографий по мотивам евр. лит-ры и фольклора: "Еврейские нар. песни" (1958-60), произв. Шолом-Алейхема "Заколдованный портной" (1953-63), "Тевье-молочник" (1957-61), "Стемпеню" (1963-67) и др. Использование декорат. элементов и символики нар. евр. иск-ва, внимание к этногр. деталям придают его творчеству самобытный нац. характер. В 1944-47 создал серию литографий "Ленинград". В 1950-51 гл. худ. Ленингр. з-да худож. стекла, исполнил витраж "М. В. Ломоносов" для гл. здания Пулковской обсерватории. Позднее писал темперой и гуашью (цикл по мотивам сюиты Д. Д. Шостаковича "Из евр. нар. поэзии", 1963), занимался керамикой. В 1950-70-х гг. жил на Петропавловской ул., 6. Похоронен на кладб. "Памяти жертв 9 января". ПАКУЛИН Вячеслав Владимирович (1900-1951, Л.), живописец, график, театр. художник. Учился в Центр. уч-ще техн. рисования (1916-18, 1920-22) у В. Н. Соловьева, Б. В. Гурецкого, И. С. Школьника и в АХ (1922-25) у А. Е. Карева и А. И. Савинова. Раннее творчество развивалось под влиянием живописных идей К. С. Петрова-Водкина и принципов др.-рус. живописи. В 1930-х гг. от формально-теоретич. исканий обратился к непосредств. восприятию природных форм. Пред. об-ва "Круг художников" (1926-32). С 1922 худ.-оформитель Декорат. ин-та. С 1932 чл. правления ЛО Союза художников, работал в его эксперим. литографской мастерской. В годы Вел. Отеч. войны 1941-45 создал серию гуашей, посвященных жизни блокадного города.

«Боевой карандаш» Особое место в плакатном искусстве эпохи Великой Отечественной войны занимает творческое объединение Ленинградских художников «Боевой карандаш». Родилось оно во время советско-финской войны, и снова возродилось в Великую Отечественную. В июньские дни 1941 года «Боевой карандаш» возобновил свою деятельность и стал одним из самых популярных и любимых видов массовой художественной агитации. Он удачно сочетал в себе черты плаката и народного лубка. Это были небольшие по размеру листы, в которых отдельные, но связанные единым сюжетом яркие картинки сопровождались текстом, как правило, стихотворным. Печатались они литографским способом. От других видов плаката «Боевой карандаш» отличало, явно выраженное в нем близкое ощущение фронта, он и предназначался прежде всего для фронтовой обстановки. Листки «Боевого карандаша» можно было увидеть в цехах заводов и школах, в землянках и блиндажах Ленинградского фронта, на кораблях Балтики и даже на бортах фронтовых машин. «Боевой карандаш» был рассчитан не на спешный взгляд и быстрое прочтение, а на внимательное изучение всех деталей, на постепенное вникание в сюжет, в его подробности, в текст. Работал в «Боевом карандаше» коллектив художников, среди которых были скульпторы, графики, живописцы. Тексты сочиняли поэты Н. Тихонов, В. Саянов, А. Прокофьев, С. Спасский, Б. Тимофеев. Тематика работ была многообразна. Яркие, доходчивые, образные плакаты призывали к борьбе с врагом, позорили трусов, прославляли подвиги героев фронта и тыла. Они были злободневны, исполнены оптимизма, созвучны чувствам и мыслям защитников города. Наибольшей популярностью пользовались листы сатирического характера, высмеивавшие врага. Плакаты «Боевого карандаша» носили камерный характер, посвящались местным событиям, сюжетам, которые происходили на глазах у художников. «Боевой карандаш» сочетал в себе «элементы агитационной заостренности и зрительной наглядности плаката с чертами станковости, выражавшейся в большой усложненности и сюжетной разработанности образных решений, в тенденции к нюансированию композиционных построений, которое требовало пристального, детального рассмотрения». Плакаты выполнялись литографским способом, что давало возможность разнообразить художественные приемы. Общий уровень исполнения работ был ровным, достаточно высоким. Почти все листы выполнялись художниками с особой тщательностью. Интересные, яркие плакаты были выполнены Н.Муратовым, например «Боевое меню врагу к каждому дню», «О крысе голодной и силе народной», «О хвостах и крестах». Плакаты «Боевого карандаша» интересно рассматривать и сейчас, как будто погружаешься в атмосферу тех военных дней, сопереживаешь героям. В плакате Н.Быльева, Г.Верейского «Герои-железнодорожники» на одном листе изображены три сюжета, под каждым из которых короткое, но емкое описание. Вот машинист военного состава заметил на путях неразорвавшуюся бомбу, два его помощника аккуратно раскопали землю вокруг снаряда и углубили его так, чтобы поезд мог благополучно пройти этот участок. Ситуация напряженная, вызывающая соучастие и даже желание помочь. Из таких маленьких сюжетов складывается героическая жизнь бойца фронта и тыла. Просто и вместе с тем лирично, узнаваемо, создали художники пейзаж ленинградской области, во всех трех частях плаката он является неотъемлемой частью. Как гимн отваге и решимости звучит еще один сюжет этой работы: железнодорожники заметили приближающийся на бреющем полете немецкий самолет и «дружным залпом расстреляли его из винтовок». На плакате изображен падающий «Мессершмидт» с горящим мотором. Последний сюжет посвящен самоотверженности советских бойцов. В военный состав, в один из вагонов попала бомба, и смелый железнодорожник под градом разрывающихся орудий и летящих осколков пробрался к вагону и отцепил его от основного состава. Все три сюжета, объединенные в один плакат оставляют яркое впечатление. А в годы войны они были еще, несомненно, и умелой агитацией, потому что вдохновили людей на подвиги и труд, рассказывали о силе народа, внушали веру в победу.

Популярность «Боевого карандаша» была так велика, что вскоре стали появляться родственные ему издания — например, сатирические листы «Балтийского прожектора», издаваемые Политуправлением Краснознаменного Балтийского флота. Здесь работали художники Ю.Непринцев, С.Бойм, В.Трескин. "Круг художников", творч. объединение "КРУГ ХУДОЖНИКОВ", Об-во художников "Круг", организовано выпускниками Высшего худож.-техн. ин-та (Центр. уч-ща техн. рисования и АХ) в 1926 творч. объединение св. 40 живописцев, графиков и скульпторов (Л. Р. Британишский, М. Ф. Вербов, Д. Е. Загоскин, Б. Е. Каплянский, Н. С. Могилевский, П. А. Осолодков, В. В. Пакулин - пред., А. Ф. Пахомов, А. И. Порет, А. И. Русаков, А. Н. Самохвалов, Г. Н. Траугот, С. А. Чугунов и др.). В поисках "стиля эпохи" члены об-ва декларировали изучение традиций мирового иск-ва, стремились к изображению совр. действительности в обобщенных монумент. формах. Об-во провело три выставки в ГРМ (1927, 1928, 1929), Доме работников просвещения (1927), клубе з-да "Кр. Треугольник" (1929), участвовало в выставках "Совр. ленингр. худож. группировки" (1928-29) и "1-й Общегор. выставке изобразит. иск-в" (1930), а также устроило выставку в Киеве (1930). Выставки сопровождались лекциями и диспутами. В 1929 часть художников (Самохвалов, Британишский, Чугунов, Вербов, Загоскин и др.) вышла из об-ва. Заседания об-ва часто проводились на квартире Пакулина и Пахомова (Литейный просп., 15). После 1930 выставочная деятельность об-ва прекратилась (формально оно просуществовало до 1932

РУДАКОВ Константин Иванович Когда говорят о традициях ленинградской школы графиков, имеют в виду не только искусство В. В. Лебедева, В. М. Конашевича, Н. А. Тырсы, но и незаурядные произведения художника К. И. Рудакова, который к тому же почти двадцать лет (1930-49) преподавал на графическом отделении ИНПИИ- ИЖСА в Ленинграде. У Рудакова были замечательные учителя. В Царском Селе он учился у знаменитого П. П. Чистякова, затем занимался в частной студии В. Е. Савинского и в мастерской Д. Н. Кардовского. Каждый из этих прекрасных педагогов считал основой всякого искусства рисунок, и поэтому Рудаков получил на их занятиях хорошую школу рисования - высокую культуру линии, штриха, формы. Далее он посещал Новую художественную мастерскую, где тогда преподавали Б. М. Кустодиев, Е. Е. Лансере, М. В. Добужинский. С некоторыми перерывами он учился в АХ (1913-22), то работая инструктором художественной студии для рабочих (1918- 20), то преподавая математику (еще одна профессия Рудакова) морякам Балтийского флота. За годы учебы он нашел свой путь в многообразии течений: его привлекло классическое направление с опорой на натуру и традиционные техники графики. С 1923 г. Рудаков начинал работать самостоятельно для сатирических журналов "Смехач", "Бегемот", "Крокодил", пробовал себя и в детской книге. Постепенно он перешел к станковой графике, создав большой цикл "Нэпманы" (1928-32). В этом произведении стирается присущая художнику ранее критическая оценочность взгляда, усложняется психологичность персонажей. Графическому стилю Рудакова присуща живописность. Владея в совершенстве многими техниками (акварель, пастель, гуашь, литография, офорт, сухая игла, монотипия, гравюра на целлулоиде), он предпочитает красочные - акварель, цветную печать (литографию и монотипию), тушь, гуашь, их комбинации на водной основе. Циклы станковых произведений - "Запад" (1932-34), "Обнаженные натурщицы" (1930-е)-демонстрируют виртуозность мастера, который любой случайный затек краски умеет превратить в органичный элемент композиции. Из всех жанров Рудаков особенно любил портрет. Он умел тонко передать живые черты индивидуального и типического в человеческом облике. Редкий дар психологизации проявился в работах 1930-х гг., когда Рудаков иллюстрировал романы Э. Золя ("Разгром", "Нана"), новеллы и романы Ги де Мопассана ("Пышка", "Милый друг", "Жизнь" и др.), литературная ткань которых строится именно на психологических нюансах, душевном состоянии персонажей. С этими иллюстрациями Рудаков вошел в историю книжной графики, хотя не менее известны его работы для произведений русской классики - пушкинского "Евгения Онегина" (1934), романа Л. Н. Толстого "Война и мир" (1941-48) и др. Интересны театральные работы Рудакова - эскизы костюмов и грима, рассчитанные на конкретных исполнителей в постановках "Горе от ума" (1940-41) для Ленинградского академического театра драмы им. А. С. Пушкина (1940-41), "Много шума из ничего" У. Шекспира (1943, не осуществлена), "Свадьба" А. П. Чехова (1942) для Ленинградского театра эстрады. Удача этих работ заключена в том же портретно-психологическом подходе художника, когда отдельные элементы костюма или обстановки создают вокруг героя явно ощутимый "воздух времени".

Тут так же можно сказать про ДетГиз - издательство детской книги. (детская литература). Основано в 1933 (до 1963). Лебедев В.В. Создал графическую систему оформления, продиктованную стремлением к активному воспитанию и эстетическому воздействию на ребенка. Характерные черты: Обобщенность и броскость образов, их жизненная яркость, лаконизм и ясность графического языка. Силуэты на фоне белого листа без декоративных или пейзажных мотивов. "Слоненок" Киплинг, "Цирк" Маршак, "Охота", "Усатый-Полосатый", "Мистер-Твистер". Васнецов Ю.А. Традиции русского фольклора, декоративное богатство образов. "Три медведя" Толстой, "Радуга-дуга". Принаряжает зверюшек, чтобы не пугать детей. Сутеев Похож на старые мультфильмы диснея. Гусев Познавательный игровой характер книг. Маврина Опирается на изобразительное народной творчество. Рачев Одевал животных. "Волк и козлята". Токмаков Русские сказки про зверей "Карусель", "Пеппи длинный чулок" Лапшин Карикатурки-ремарки Тырса свободная манера рисунка Бернштам Силуэтные образы. Многие без примеров.. их и так тьма... сильно можно не вдаваться) Для общего развития))) Там много кто еще был... (Фаворский, конашевич, чарушин, Шмаринов, Дехтерев, Лосин, Ермолаев, Коровин, Цейтлин.. и то не все))))