- •13. Искусство книги и его компоненты. Достижения русских художников книги XIX - XXI
- •16. Художественное образование как феномен культуры.
- •22. Влияние философских идей Просвещения на искусство и художественное образование
- •25.Романтизм и новый взгляд на проблемы образования личности. Институциональная структура художественной культуры XIX века в Западной Европе.
- •25. Художественно-педагогические концепции второй половины XX века.
- •27. Особенности художественного развития и худ. Образования в России 18 века.
- •28. А.Х. И отечественное профессиональное худ. Образование в России 18 века.
- •29. Развитие системы художественного образования в России в 20-21 веках.
- •15. Художественные музеи и галереи Санкт-Петербурга.
- •19. Сакральное и светское в творческой практике и обучении художников в средневековой культуре.
- •24. Идеи Модернизма и их влияние на развитие художественной жизни и художественного образования.
- •26. Школы иконописания Древней Руси.
- •14. Петербургская-ленинградская школа графики как явление мировой культуры.
- •11. Искусство графики: виды, техники, выразительные возможности.
- •9. Натюрморт в зарубежной и русской живописи.
- •6. Искусство живописи: виды, жанры, техники. Живопись.
- •1. Виды живописи
- •2. Живопись и ее жанры
- •Заключение
- •7. Пейзажная живопись: исторические особенности развития жанра, выдающиеся зарубежные и отечественные мастера
- •8. Портретная живопись: исторические особенности развития жанра, выдающиеся зарубежные и отечественные мастера.
- •10. Жанровая живопись: национальные традиции, этапы исторического развития.
- •5.Архитектура как вид искусства: исторические стили и выдающиеся мастера. Архитектурные памятники Петербурга.
- •2.1 Архитектура как вид искусства
- •2.2 Архитектурный стиль
- •2.3 Основные области архитектуры
24. Идеи Модернизма и их влияние на развитие художественной жизни и художественного образования.
Рассмотрим культурную ситуацию первой половины XX века, которая складывалась под знаком модернизма. Его искусствоведы понимают двояко — в широком и узком смысле. В первом он обозначает всю совокупность художественных течений, школ и направлений начала XX века, выразивших отход от культурных ценностей XVIII—XIX веков и провозгласивших новые подходы и ценности. Фовизм, экспрессионизм, кубизм, футуризм, абстракционизм, дадаизм, сюрреализм — таков далеко неполный список направлений художественного поиска в начале XX века.
В узком смысле модерн обозначает только одно направление в искусстве. В таком случае его название берут в кавычки. «Модерн» (фр. moderne — новейший, современный, ар нуво, югендстиль) — стилевое направление в европейском и американском искусстве конца XIX — начала XX века. Новое направление распространилось по всей Европе и в первую очередь затронуло архитектуру и декоративное искусство. Представители «модерна» использовали новые технико-конструктивные средства, свободную планировку, своеобразный архитектурный декор для создания необычных, подчеркнуто индивидуализированных зданий (X. Ван дер Велде в Бельгии, И. Ольбрих в Австрии, А. Гауди в Испании, Ч.Р. Макинтош в Шотландии, Ф.О. Шехтель в России). В Италии его называли растительным стилем, или «либерти», в Великобритании — стилем «модерн», в Испании — модернизмом, в Бельгии — стилем Велде, в Австрии — сецессионом, в Германии — югендстилем. Стиль «модерн» возник как реакция на эклектизм и безжизненное копирование исторических стилей прошлого. Для модерна характерны гибкие текучие линии, стилизованный растительный узор. Эксцентричный декоративный стиль использовался для отделки крупных магазинов, которые в это время начинают строиться в больших городах Европы и Америки, и всемирных выставок, символизируя таким образом процветание и могущество торговли.
Когда говорят о широком значении модернизма, то употребляют также термин «авангардизм» Иными словами, упомянутые течения можно именовать либо модернистскими, либо авангардистскими. Авангардизм (авангард) — собирательное название для тех художественных тенденций, которые являются более радикальными, чем художественный стиль «модерн». У этого термина, в отличие от модернизма, одно значение.
Модернизм (авангардизм) связан с отходом культуры от реализма, с провозглашением независимости искусства от действительности. Выступления художников-модернистов принимали зачастую форму анархического эстетического бунта против установившихся традиций и канонов в искусстве. Авангард обозначал идущих впереди всех, т. е. экспериментирующих с художественным материалом, создающих новые, ни на что не похожие стиль, язык, содержание в изобразительном искусстве. Революции и войны, в которые втягивается весь мирт не препятствуют экспериментам и поискам нового. Происходит пересмотр прежних представлений о красоте, цвете и пространстве. Париж становится местом паломничества для художников со всего мира. Вкус к резкой, разрушительной деформации оказался знаменем нового века.
Как и в случае с историей, которую пытаются отрицать и забыть, но, в конечном итоге приходят к неизбежности истории, так и в области религии, модернисты приходят по сути, к созданию собственных религий. Конечно, в данном случае возникает вопрос насколько уместно называть идеологию того или иного философа религией, тем более, что религиозные формы философии и теология как раз отходят на второй план в эпоху модернизма. Можно ли вообще говорить о религии и её силе после «смерти бога», провозглашённой Ницше, практики психоанализа, по сути, заменившей исповедь, после марксистского определения религии как «опиума для народа»? Для ответа на это вопрос определим прежде, что следует понимать под термином религия. В данном случае, можно принять в качестве рабочего определение Вл. Соловьёва, что религия — есть связь человека с безусловным началом. Расширяя его определение, следует сказать, что религия является последовательной верой в существование безусловного начала бытия (бога, законов природы, логоса и т.п.). В таком случае, религией может считаться не только социальный институт, устанавливающий систему верований, догматы и символы веры, то есть церковь. Иными словами, мы можем говорить о том, что существуют религии вне церкви, то есть не-институциональные религии, даже индивидуальные. Если принять тезис о том, что религия является связью человека с безусловным началом бытия, тогда мы не можем отрицать тот факт, что опыт такого связи и такого общения с безусловным началом бытия может быть индивидуальным. Итак, религии могут быть не только церковными, то есть когда связь человека и абсолюта носит коллективный характер (а церковь как раз и есть собрание верующих), но и индивидуальными, когда эта связь носит единичный характер.
В этом смысле религиозной философией я называю здесь не воспроизведение мыслителем того или иного контекста, связанного с понятиями «Бог», «душа», «дух». Но религиозной философией в рамках данного исследования называется философия, основанная на безусловной вере в невидимые основания (социального и психического) бытия. Таким образом, религиозной философией является всякое непротиворечивое философское повествование, основанное на метафизическом познании. За пределами метафизического исследования возможно и нерелигиозное повествование (в форме игры или эклектики, где рассевается внутренняя центральность и непротиворечивость). В этом смысле метафизика всегда имеет тесную связь с религией, ибо само применение умозрительного метода исследования должно иметь в качестве своего основания уверенность философа в его истинности. Чтобы сделать то или иной заключение, которое не доказуемо (а именно таковым является всякое метафизическое познания), философ должен иметь более веские основания, нежели система логического доказательства. То есть, утверждая нечто, выходящее за пределы опыта, философ верит в то, что существует более достоверное знание, нежели научное. Подлинность таких заключений основывается лишь на вере философа в то, что он способен воспринимать и транслировать это достоверное знание. Ибо существование априорных форм чувственного познания основывается лишь на вере Канта в подлинность их существования, равно как и существование Эдипова комплекса доказано только лишь верой Фрейда в его существование и в его универсальное значение. Следовательно, основой всякой умозрительной системы является вера автора, а способность убедить читателя в истинности своих рассуждений принадлежит риторическому мастерству мыслителя. Итак, любое умозрение имеет религиозное происхождение, ибо всякий метафизик полагает, что имеет внутреннюю связь с неким абсолютом (будь то мир идей у Платона или Sensorium Dei у Ньютона), которые и даёт ему подлинное знание о мире. В этом смысле, модернисты не выходят за пределы метафизики, следовательно, мы имеем основания для того, чтобы говорить о специфике религиозных принципов в философии модернизма. Однако выяснение сущности религии не является предметом настоящего рассмотрения, поэтому необходимо вернуться к основному вопросу данного разбирательства.
Итак, есть все основания полагать, что идеология модернизма определённо претендует на роль религии. Во-первых, модернисты настаивают на существовании универсального начала бытия, всеобщего принципа (абсолюта), по отношению к которому выстраивается вся философская идеология (не всегда система) мыслителя. Таким образом, философия модернизма выстраивается по отношению к этому абсолюту как форма религии.
Во-вторых, модернизм предельно практичен, философы-модернисты не пишут более книг для констатации фактов или описания жизни, тем более они далеки от поклонения чистой науке. Как говорилось выше, все они преследует конкретные прикладные цели. Следовательно, модернисты ориентируются на широкий круг читателей (зрителей), в конечном счёте, на массовое сознание. В эпоху модернизма знание перестаёт быть уделом избранных, оно становится достоянием массы. Поэтому подзаголовок книги Ницше звучит как «книга для всех и ни для кого». Подобную же ориентацию на массовое мы можем найти и в области искусства. «Ориентация на массовое рождает два следствия. Первое — искание коллективного, доступного всем.… Второе следствие: ориентация в целом на массовый стиль вела и простыми и сложными путями к усилению гротескового начала». [21, C. 15].
В данном случае очевидна религиозная стратегия философов дать ответ всем людям, найти универсальный принцип, который работал бы в любой ситуации и мог бы не только объяснить причину, но и решить проблему человека. Также очевидна попытка модернизма ответить на те вопросы и решить те задачи, которые оказались невыполнимыми для классики. В связи с этим писатели-модернисты ориентируются на конкретные рецепты, которые можно было бы предложить массе: будь то рецепт Фрейда или рецепт Маркса или рецепт Соловьёва, - все они не только полагают, что знают, в чём проблемы человечества, но они берутся утверждать, что знают ещё и как их преодолеть. Очевидно, что полагая с одной стороны своё новаторство по отношению к прежней традиции, которой приписывается полная несостоятельность, а с другой стороны, пытаясь ответить на все вопросы и решить все проблемы, эти мыслители во многом принимают на себя роль пророков, которые выступают против фарисейства прежней философии и несут истинное (прагматическое) знание. Именно поэтому модернисты, как никакие мыслители других эпох, вызывали и вызывают радикально противоположные оцени современников и последователей: от презрения, по поклонения, - потому что так относятся только к пророкам. Если классическая философия показала своё бессилие в подобных рецептах или за отдалённости от реальных проблем человека, из-за своего заточения в башне из слоновой кости, то модернисты стремятся преодолеть это отчуждение между знанием и массой. Философия Нового времени вытеснял за рамки познания женщин, детей и сумасшедших, отказывая им в разумности, немецкая классическая философии не нашла ничего лучшего как утверждать просто неразвитость или искажённость сознания в детях и сумасшедших, но не рискнула утверждать, что кроме здорового и развитого сознания могут существовать другие формы сознания, которые также имеют право на существование. Модернизм не гнушается размышлять над проблемами окраинных форм сознания, полагая при этом, что именно решение прикладных задач является более важным, нежели теоретическое построения.
В-третьих, именно поэтому модернизм занят поиском оснований человеческой личности и именно поэтому в эпоху модернизма наибольшее развитие получают такие науки, как психология и социология. Так или иначе, все модернисты ориентированы на поиск глубинных (не видимых) оснований личности: будь то подсознание, которое определяет реальную жизнь я (у Фрейда), классовая принадлежность, которая определяет мышление и поведение человека (у Маркса), вера, от которой зависит не только счастье человека, но и ход истории вообще (у Франка), воля как основание всякой жизни и истории (у Ницше), чувство и интуиция как основание поведения (у Джеймса), духовное (у Соловьёва). Глубина вообще становится одной из ключевых фигур в идеологии модернизма, и в то же время она наделяется религиозным значением. В.С. Соловьёв, так же как и многие другие модернисты полагает доминирование глубины над поверхностью и неоднократно повторяет, что внешний образ является лишь оболочной, в то время как средоточием истинны является внутренне содержание.
В-четвёртых, религиозным основанием модернизма может считаться тотальность философского письма. Вводя этот термин, я понимаю под тотальностью, абсолютное начало авторской идеологии, в контексте которого выстраивается вся модель мышления данного философа. С одной стороны, это универсальное начало идеологии реализуется не только во всех текстах мыслителя, но определяет сам подход к анализу, его методологию, ход авторской мысли, её развитие, равно как и стиль письма, логику автора-писателя. Если трактовать письмо как глубинный принцип организации человеческой деятельности, правомерно сказать, что тотальность, в моём понимании, есть авторское начало письма, то, посредством чего, реализуется авторское письмо, то есть голос автора. Тотальность, понятая как голос автора, может выступать и как организующий принцип мышления, как субъект власти. Мы можем говорить о том, что тотальность, как идеологический принцип (в соответствии с которым автор определяет свой подход к анализу мира (текста)), определяется самой культурой, которая «говорит через автора», потому что эта тотальность мышления проявляется в самых элементарных движениях мысли (порой неосознанно). Культура содержит в скрытом виде все возможности и потенции, реализуемые в авторском творчестве, подобно тому, как в системе З. Фрейда, Оно в скрытом виде содержит мотивы и потенции физической и рациональной деятельности человека.
С другой стороны, эта тотальность, сама становится началом новой идеологии, новым явлением культуры, основополагающим новое направление в культуре. Тотальность всегда ориентируется на массовое сознание, стремится сделать свои ценности всеобщими, а не только ценностями интеллектуального (высокого) меньшинства. Ценности в свою очередь стремятся к универсальному характеру, стремятся стать всеобщими (массовыми) ценностями. Таким образом, в стремлении к универсализации, реализуется экспансивная власть тотальности. В этом смысле тотальность является субъектом идеологии, и субъектом власти. Тотальность в таком случае есть определённого рода дискурс власти определённых ценностей, а равно и принцип производства новых ценностей и способов их распространения. Собственно эта способность распространять свои ценности на всю область культуры и увеличивать их силу, и есть власть (власть как экспансия ценностей), поэтому мы можем говорить о том, что тотальность есть своего рода субъект власти. Таким образом, можно отметить экспансивную характеристику тотальности: с одной стороны она реализуется как ницшеанская воля к власти, то есть стремление к распространению своих ценностей, с другой стороны, стремится к изоляции от критики со стороны других ценностей, создавая как внешнюю, так и внутреннюю идеологическую непроницаемость (идеологическую изоляцию), о чём уже шла речь. Идеология модернизма стремится охватить и описать все сферы человеческой активности так, чтобы сделать их частью собственной идеологии, таким образом, обезопасить себя в случае возможной критики. Поэтому ницшеанство не боится критики со стороны церкви, упрекающей его в цинизме, фрейдизм не боится критики со стороны гуманизма, упрекающего его в низменности, система Франка не боится критики со стороны либерализма, упрекающего её в патриархальности.
Наличие тотальности роднит модерн и классику, ибо тотальность всегда имеет религиозный характер, так как тотальность всегда необходимо сопровождается верой. Модерн оказывается тесно связанным с классической философией, органическим её продолжением, что и даёт основания Д.В. Сарабьянову говорить о том, что «модерн несёт груз прошедшего времени — особенно всего XIX века». [21, С. 17]. Тотальность письма имеет религиозный характер ибо всегда реализуется как форма проповеди, то есть как экспансивное распространение знания от «знающего» - «незнающим». В модернизме же адресатом текста становится массовый человек, поэтому сила экспансии (властность, авторитетность) модернистской идеологии заметно выше, чем власть классики. В последующих главах мы более подробно рассмотрим примеры тотальности массового (у Маркса), тотальности сексуального (у Фрейда) и тотальности религиозного (у Франка).
