2.3.2 Образ ведьмы в балладе «Три могилы»

Эдвард, молодой фермер, встречает в доме Эллен ближайшую ее подругу Мери, и завязывает с нею знакомство, приводящее ко взаимной склонности. С ее согласия и по совету их общей приятельницы Эллен, он объявляет о своих надеждах и намерениях матери Мери, вдове лет под сорок, которая, обладая отличным здоровьем, хорошим состоянием и вырастив двух дочерей, в значительной мере сохранила приятную наружность и привлекательность, но была малообразованна и отличалась буйным нравом.

Увидев Эдварда, она сама влюбилась в своего будущего зятя и пускала в ход все уловки, от ласковости до клеветы, дабы он перенес свои чувства с ее дочери на нее саму. Наконец, увлеченная несчастной страстью, пала на колени и громким голосом, переходящим в вопль, стала молиться, накликая проклятия и на него и на свою родную дочь.

The wind was wild; against the glass The rain did beat and bicker; The church-tower swinging over head, You scarce could hear the Vicar! And then and there the mother knelt, And audibly she cried- "Oh! May a clinging curse consume This woman by my side!

Ревела буря, дикий дождь О стекла бил упрямо; Тонули возгласы молитв В гуденье башни храма. Молилась на коленях мать, Поднявши к небу взгляд: «Пусть ту, что рядом здесь со мной, Иссушит тайный яд!»

В данном произведении мать Мери выступает не как ведьма, с присущими ей магическими силами, а как злая, надменная женщина, затаившая злобу на собственную дочь. Произведение не отличается богатыми сравнительными образами отрицательного персонажа, однако присутствует некий символизм. Это особенно видно в проведенной параллели между погодой и настроением матери Мери.

Повествование основано на истинных событиях, хотя автор намеренно изменил имена и место действия; характеры действующих лиц и

подробности событий также вымышлены им.

2.4 Образы ведьм в памфлетах

( рис.2.5)

Памфлет - представляет собой разновидность художественно-публицистического произведения, направленное обычно против той или иной общественной группы или лица. Задача памфлета состоит в том, чтобы осмеять, предать позору данное явление, данное лицо.

Это стремление показать определенную человеческую фигуру приближает памфлет в известной мере к художественной литературе, работу памфлетиста - к работе писателя, создающего «типический характер». Естественно, что памфлеты определенного класса характеризуется теми литературно –

художественными особенностями индивидуализации персонажа, которые присущи художественно-литературному стилю этого класса. Негативная направленность, которая характеризует памфлет, - его установка на отрицание, разоблачение, осмеяние, - роднит памфлет с сатирическими видами художественной литературы.

Благодаря существовавшей в Англии традиции публиковать отчеты о примечательных судебных процессах многие материалы судов над ведьмами, как правило, крупных и громких, дошли до нас в качестве популярных памфлетов о судах над ведьмами, или антиведовских памфлетов.

Рис.2.5 Эстамп из памфлета: Anon. А Most Certain, Strange, and true Discovery of а Witch. London, 1643.

По уникальности, характеру, объему и многообразию содержащейся в них информации, памфлетные материалы, без сомнения, являются одним из наиболее значимых корпусов источников по изучению образа ведьмы. Возникновение в Англии памфлетной литературы о ведовстве хронологически совпадает с формированием самого феномена «охоты на ведьм». Первые памфлеты появились после серии процессов, произошедших в 1569 году. Традиционно, исследователи относят памфлеты к популярной литературе, которая в конце XVI - начале XVII веков, по данным Н. Хейл, составляла около четверти от всего объема печатной продукции в Англии. Вплоть до 1620 года памфлеты печатались старинным английским готическим шрифтом (black-letter).

Сами авторы, так или иначе, понимали информативно-пропагандистское значение своих произведений. Подтверждение тому можно найти уже в одном из самых ранних памфлетов:

«Недавно в город славный сей,

О Челмсфорде веду я речь,

Прислали главных трех судей,

Чтобы законы уберечь.

Известный королевский суд

Стал правосудие чинить,

И трех преступников ведут,

Чтоб их дела искоренить.

Три местных дамы Сатаной

Заражены презнатно были,

Но духа грешного дела

Своею смертью искупили.

Читайте ниже вы о том,

О чем они суду сказали,

И как бумаги подписали

Признавшись в колдовстве своем.

К деяньям злобным присмотрись,

Ты, дорогой друг, и молись,

Дабы забрал Бог поскорей,

От нас сих ведьм со свитой всей.

Тут я кончаю и надеюсь,

Что ты прочтешь мои слова,

И правду, наконец, узнаешь,

Когда поймешь, что прочитаешь».

Благодаря влиянию народной традиции, под ведовством понималось не просто однократное действие, повлекшее за собой преступление закона и негативные последствия для окружающих, а особый род деятельности. В источниках ведовство часто называют «промыслом», «ремеслом», «искусством», понимая под ним профессиональное занятие, в котором можно быть «обученным и искусным», и иметь«наставника». В памфлете 1619 года автор, проводя параллели между современными ему ведьмами и ведьмами из библейских текстов, прямо назвал и тех, и других «…профессионалами в области вышеупомянутой практики убивать и причинять беды…». Чуть ранее авторитетный пуританский проповедник Уильям Перкинс убедительно отстаивал следующую мысль: «Ведьма — это Колдунья или Чародейка, которая посредством открытого или тайного союза, умышленно и охотно, соглашается использовать помощь и поддержку Дьявола в совершении Чудес. Я назвал Ведьму „чародейкой“ (magician), чтобы показать, что это такой тип людей, который профессионально занимается ведовством и практикует его. Ибо Колдун или Чародей - это профессионал и практик в своем искусстве…». 

Портрет классического образа ведьмы (под которым подразумевался внешний, внутренний и социальный облик) включал в себя следующие характерные черты: отталкивающую внешность, злую натуру, дурной характер, не соответствующий принятым моральным нормам образ жизни и социальное неблагополучие. Ведьм часто наделяли уродливым лицом, хромотой, увечностью, кожными и другими болезнями или нечистотой тела, немощью, разными физическими дефектами. Пожалуй, наиболее яркая иллюстрация такого образа ведьмы встречается в памфлете 1619 года: «Матушка, Джоанна Флауэр, была чудовищно злобной женщиной, полной богохульств, проклятий и проклятого неверия, и по любому поводу они замечали в ней явный атеизм. Кроме того, в последние дни само ее лицо было отчужденным, ее глаза были горящими и ввалившимися, ее речь была колкой и завистливой, ее поведение было странным и необычным, а ее беседа- замкнутой; так что весь остальной образ ее жизни вызывал большое подозрение в том, что она была пользующейся дурной славой Ведьмой».

Изображенная в такой манере ведьма предстает перед читателем как социально чуждый персонаж, ставший таковым в силу своей асоциальности. Природа этой последней раскрывается в памфлетной литературе в трех взаимосвязанных проекциях портрета ведьмы и на них следует остановиться немного подробнее. Первая - проекция ее внутреннего мира, суть которого, как представлялось, заключена в мизантропии. Ведь ведьмам приписывались не только наихудшие человеческие качества: злоба, жестокость, зависть, жадность и др., но и ненависть к людям, ставшая непременным литературным топосом, с помощью которого объяснялись их злокозненные намерения и действия в памфлетных текстах. Типаж злобно настроенной и агрессивной ведьмы, вроде матушки Аткинс из памфлета 1592 года, сформировался уже на раннем этапе антиведовской популярной литературы. Поэтому такие эпитеты как «упрямая женщина», «опасная оса», «распространяющая заразу ведьма» очень быстро стали в популярных текстах про ведьм литературными клише. Ведовство также стало темой, сформировавшей значительную часть фольклорных и литературных (сказочные сюжеты, бродячие устные истории, легенды, популярные пьесы) произведений начиная с 1350 года.