§ 70. Германское гражданское уложение 1896 г.

Разработка общегерманского свода частного права

После политического объединения Германия оставалась в правовом отношении разобщенной страной. В каждом из государств-автономий действовали свои кодексы уголовных и гражданских законов, многие из которых были приняты еще в XVIII в. Эти кодексы имели большее или меньшее влияние на право остальных, смотря по значимости государства, где они действовали. Среди таких кодексов наибольшее значение имело Прусское земское уложение 1794 г. (см. § 66.2), построенное еще на принципах «просвещенного абсолютизма». Наиболее современным сводом гражданского права было Саксонское гражданское уложение 1863 года. В нем была закреплена всеобщая гражданская правоспособность, детально регламентировалась сфера деятельности и прав юридических лиц. Однако в сфере вещного права система Саксонского уложения обладала значительной спецификой, сохраняла институты, нигде более в Германии не распространенные.

В государствах Прирейнской области сохранил свое действие Французский гражданский кодекс 1804 г., принесенный туда наполеоновскими войнами. Каждое из государств, кроме всего, сохраняло свои системы земского права (Landrecht), которые где были, где даже не были кодифицированы. Городские республики ориентировались на исторические своды городского права. Сверх всего, продолжало применяться германское общее право, под которым понимались старые законы времен Священной Римской империи, и получившее повсеместное распространение через юридическое образование рецепированное римское право – со всеми особенностями его традиции в Германии.

Унификация права германской империи первоначально шла путем отдельных крупных законов, которые охватывали области, непосредственно связанные с торговлей и общим экономическим пространством. В 1869 г. был принят общегерманский Торговый кодекс, вступил в силу Вексельный устав (утвержденный еще в 1850 г.). В 1877 г. появился Устав гражданского судопроизводства. Отдельными законами, кроме всего, были реформированы многие важные институты частного права (о гражданском браке, актах гражданского состояния и т. п.).

Вопрос о принятии общегерманского свода гражданского права стал и вопросом политическим. Консервативная партия под предлогом охраны самостоятельности систем земского права, в особенности Пруссии, высказывалась против такой кодификации. На вооружение, в частности, были взяты старые идеи знаменитого теоретика и историка права, главы исторической школы К. Савиньи о том, что законодательная кодификация противоречит национальному пути развития права и что лучший путь формирования и совершенствования права – это следовать его спонтанному развитию. Препятствием было то, что в принятом в 1871 г. тексте общегерманской Конституции присутствовало лишь полномочие имперских властей регулировать путем общих законов только обязательственное право. (Попытка принять такой общий свод норм обязательственного права потерпела провал еще в 1866 г.). После острой политической борьбы в райхстаге и бундесрате в 1873 г. была принята поправка к Конституции, согласно которой теперь «надзору со стороны империи и ее законодательству подлежит... общее законодательство в гражданском праве» (ст. 4).

Под давлением национал-либералов в июле 1874 г. была назначена первая комиссия по разработке свода гражданских законов. Собственно комиссии предстояло заняться созданием совершенно новых законов, которые в одинаковой степени подошли бы всем германским государствам, а не в собственном смысле систематизацией права. Лидером комиссии и теоретиком кодификации стал известный правовед, профессор римско-германского права Б. Виндшейд. Под его руководством к 1887 году был подготовлен обширных размеров проект, составленный по пандектной системе, а также несколько томов сопроводительных материалов, где излагались мотивы выбора той или другой нормы, а также соответствующие нормы права отдельных автономий.

В ноябре 1887 г. проект был опубликован и вызвал резкую критику как в научных юридических кругах, так и в правительстве. Виндшейда раскритиковали за чрезмерное доктринерство, за изложение на уровне учебника, за пренебрежение чисто германскими правилами в угоду римским. Со стороны правительства, в частности О. Бисмарка, проект подвергся осуждению за то, что был далек от необходимых социальных новаций, в частности, пренебрегал гарантиями для бедных классов, которые предусматривались доктриной «социальной монархии» (см. § 69).

В декабре 1890 г. Союзный совет сформировал вторую комиссию по кодификации права. В состав ее были включены представители не только правовой науки, но и финансово-промышленных кругов, крупных политических партий. Комиссия работала более открыто. Поэтому проект постоянно сверялся с предложениями политических партий и научной общественности. Взяв за основу проект Виндшейда, вторая комиссия его существенно переработала, ввела целые главы и разделы, посвященные новым правовым институтам. Готовый законопроект был особо обсужден на съезде ассоциации германских правоведов, и хотя не вызвал безусловного одобрения, был рекомендован к принятию.

В январе 1896 г. бундесрат передал скорректированный (в части применения международного частного права) проект в райхстаг. Комиссия райхстага внесла значительные поправки. По требованиям национал-либералов был введен более свободный режим деятельности обществ и союзов. По требованию социал-демократов изменены некоторые слишком архаичные нормы брачно-семейного права. В июле 1896 г. райхстаг принял проект уложения в третьем чтении, затем после утверждения бундесратом и императором 18 августа 1896 г. ГГУ стало общегерманским законом. Предусматривалось, однако, что введение в действие нового кодекса откладывается до 1 января 1900 г. Одновременно с ГГУ вошел в силу и новый Торговый кодекс (1897 г.), новые положения о регистрации земельной собственности и др.

Система и общая доктрина уложения

Гражданское уложение было обширным кодексом (2385 ст.). Его юридическая система отличалась от крупнейших сводов частного права рубежа XVIII-XIX вв. и была сходна построению Саксонского гражданского уложения. Такое построение восходило к научной традиции рецепированного в Германии римского права и получило название пандектной системы.

В 1-й книге («Общая часть») были кодифицированы правоположения о статусе лиц как физических, так и юридических, о юридических действиях, волеизъявлении, осуществлении гражданских прав и самозащите. Во 2-й книге («Обязательственное право») излагались порядок ответственности по обязательствам, правила заключения договоров, а также конкретные нормы регулирования отдельных договоров и обязательств. В 3-й книге («Вещное право») были охарактеризованы вещные права, порядок приобретения и утраты собственности и владения, правомочия пользователей и др. 4-я книга посвящалась брачно-семейному праву. 5-я книга – наследственному праву, включая договоры о наследовании.

ГГУ было принято совместно с т. н. Вводным законом (в 218 ст.). Это был своего рода мини-кодекс, где характеризовался порядок применения общеимперского гражданского права. Вводный закон большое внимание уделил взаимоотношению имперского гражданского права с земским законодательством. Это было тем более важно, что большинство предписаний земского права сохранялось нетронутыми. Прямо предусматривалось, что новое гражданское право не связывает своими предписаниями владетельных государей, князей, титулованных владельцев земель особого статуса. Не распространялось оно на разного рода вотчинные права, которые корнями своими уходили в феодальное право земельной собственности: право охоты, использования вод, разного рода регалии, крестьянские права наследственной аренды. Вводный закон стремился снять возможную социальную напряженность из-за неясности новых взаимных прав земельных собственников и крестьянства, поэтому также признавались нетронутыми все узаконения о помещичье-крестьянских отношениях (ст. 113). Такой нарочитый консерватизм в значительной степени обесценивал общую модернизацию германского частного права, к которому стремилось ГГУ. Соответственно, с введением уложения в действие теряли свою силу только совпадающие по содержанию прежние общеимперские законы; своды земского права, земельные уложения (там, где они прямо не противоречили ГГУ) сохранили силу надолго.

ГГУ отличалось очень высокой юридической техникой и точным юридическим языком. В этом смысле оно осталось непревзойденным образцом кодификации. Конечно, оно не было столь детализированным, как Прусское земское уложение, допускало ссылки на т. н. общие оговорки (чем давался значительный простор судейскому усмотрению) , а также на разного рода внеюридические критерии («добрые нравы», «общее благо», «обычаи мест»), но в целом предоставляло хорошие возможности для однозначного правоприменения. Важным было и то, что составители отказались от разного рода определений и описаний понятий (что присуще институционной системе, например Французскому кодексу). Это делало уложение доступным, правда, только правоведам, но и освобождало закон от возможных перемен в смысле отдельных правил.

Отражая правительственный курс «государственного социализма» и в целом иную традицию регулирования гражданских прав, ГГУ не было кодексом безусловной частной свободы. В большей степени его доктрина была социально-направленной. Осуждалось и запрещалось чистое злоупотребление своим правом, «если целью такого... может быть только причинение вреда другому лицу» (§ 226). В вещном и обязательственном праве нередки были конкретные ограничения прав под прямым или подразумеваемым предлогом социальной полезности, в особенности в интересах социально слабых субъектов.

Правоспособность. Статус лиц

ГГУ твердо признало всеобщую гражданскую правоспособность всех граждан. Общая правоспособность лиц отсчитывалась с момента их рождения, а гражданская дееспособность (т. е. возможность совершать юридически значимые действия) – с 21 года. За исключением предписаний, вытекающих из брачно-семейного права, не предполагалось никаких существенных различий между правовым статусом мужчин и женщин. Согласно Вводному закону, узаконение, о возрасте гражданской дееспособности распространялось и на все частноправовые отношения, связанные с земским правом.

Частноправовые ограничения дееспособности могли последовать только вследствие душевной болезни, расточительства либо по при чине пьянства или безрассудного пренебрежения своими семейными или общественными обязанностями. Для того чтобы иметь возможность проявить свою дееспособность, необходимо было обладать точным местожительством (под которым понималось место постоянного проживания или основного обзаведения, дающего возможность существовать).

Важным новшеством, и не только для германского права, было детальное регулирование правоспособности юридических лиц, или обществ.

Возможные юридические лица (общества) подразделялись на два класса: союзы и учреждения. Учреждения были связаны с особыми социальными задачами и предполагали особый порядок образования; для того чтобы учреждение стало правоспособным, оно должно было получить разрешение автономии, где его создавали. Союзы обладали большей свободой возникновения.

Союзы, в свою очередь, подразделялись на учрежденные с хозяйственно-экономическими целями и на созданные без таковых. В отношении обществ, созданных без коммерческой цели, действовал регистрационный порядок образования: достаточно было только заявить о создании общества по местожительству путем внесения в судебный реестр. В отношении коммерческих обществ (торговых, производственных и т. п.) применялся концессионный порядок, или разрешительный: для своей деятельности общество должно было получать всякий раз специальное правительственное разрешение. Правда, в большинстве случаев эти разрешения уже были сделаны существовавшими имперскими законами в общей форме (например, для акционерных обществ и т. п.).

По закону, для того чтобы быть правоспособными, союзы должны отвечать некоторым условиям. Любой союз должен был иметь (1) устав, (2) местожительство, (3) правление. Правление считалось и представителем общества на суде. В тех случаях, когда возникало общество неустановленным порядком и производило юридические действия, они могли иметь силу только в отношении не всего общества, а его представителей, совершивших эти действия. Помимо правления, основным органом управления союзом было общее собрание. Собрание избирало правление и могло во всякое время его сменить, могло вообще ликвидировать союз (для этого требовалось квалифицированное большинство голосов).

Закон предусматривал возможность не только возникновения, но и прекращения правоспособности союзов. Помимо чисто частноправовых причин (несостоятельность, закрытие по собственному решению, исчерпание цели), предусматривалась возможность лишения статуса «вследствие противозаконного решения общего собрания или благодаря противозаконному образу действий правления, угрозы общественным интересам» (§ 43). Подразумевалось, что это постановление закона касается не только коммерческих или общесоциальных союзов, но и политических, профессиональных и т.п.

Вещное право

Система вещных прав по уложению была своеобразной для своего времени и вместе с тем традиционной для германской редакции римского права. Подобно римскому праву классической эпохи и гражданским кодексам XVIII – начала XIX в. особое вещное право составляло владение.

Владение понималось как реализация кем-либо своего господства над вещью. Причем в одинаковой степени владение распространялось на любые вещи, доступные гражданскому обороту. Владение охранялось, и никто не мог самоуправно отобрать его. В этом последнем случае образовывалось порочное владение, которое не давало основания для последующего образования прав собственности на вещь. Ненасильственное, добросовестное владение не запрещалось передавать другому лицу, пользователю, или даже отчуждать. Права лиц, осуществляющих посредственное владение (т. е. на основании соглашения), также охранялись.

Право собственности определялось также традиционно для германского права через противопоставление свободного распоряжения собственника своей вещью и отсутствие вмешательства третьих лиц в это право: «Собственник вещи может, насколько тому не препятствует закон или права третьих лиц, обращаться с вещью по своему усмотрению и устранять других от всякого на нее воздействия» (§ 903). Таким образом правомочия собственника понимались комплексно, имели исключительный характер. За собственником признавались неограниченные права по отчуждению вещи, а также по истребованию ее от всякого владельца. Вместе с тем такое истребование не должно было нарушать прав тех, кому на законных основаниях вещь была передана в аренду, в иное пользование и т. п. Таким образом собственнические права далеко не были абсолютными.

Соответственно потребностям времени в ГГУ нашла признание более ограниченная трактовка режима земельной собственности. Она также следовала уже традиционным для прусского или саксонского права ограничениям в пользу соседского права или общеобщественных интересов. Правомочия собственника земельного участка, следуя праву присоединения (заимствованному из римского), простирались и на пространство над поверхностью, и на недра земли. Однако собственнику запрещалось препятствовать использованию пространства или недр там, где он не имел прямого и непосредственного интереса (чтобы не возникало соблазна запретить, скажем, пролет воздушного шара или проведение линии связи). Соответственно традиции пандектного права собственнику земли вменялось терпеть разного рода иммиссии (газ, копоть, испарения) с других соседних участков, «если такое воздействие не стесняет его или стесняет в незначительной степени» и соответствует традиционному использованию участков. Одновременно запрещалось притеснять и обесценивать права земельных собственников путем вредного использования смежных участков (§§ 906-907). Помимо правовой традиции, в этих правилах проявился отчетливый социальный интерес крупных земельных собственников, настаивавших на приоритете недвижимости.

Право земельной собственности сохранило возможность внедоговорных отношений между собственником земли и ее непосредственным пользователем; за этими институтами отчетливо были видны пережитки вотчинных, полуфеодальных отношений, сохраненных в новом виде. Земельный участок изначально мог быть связан с некоторыми обременениями: вотчинными повинностями в пользу другого лица, которым чаще был номинальный собственник. Такой пользовладелец не мог переделывать вещь по своему усмотрению, существенно изменять ее вид. Повинности могли принять вид и денежного долга, выплачиваемого в виде периодической ренты. Сохранялся такой институт, как право преимущественной купли участка у собственника, основываясь на таком пользовладении.

Обязательственное право

В обязательственном праве было поставлено на первое по значимости место внешнее проявление воли к тем или другим действиям (волеизъявление). Соответственно, в договорном праве значительно увеличилось количество случаев, когда те или другие действия оставались действительными, несмотря на отсутствие подлинной воли или ее оспаривания; этого требовала прочность коммерческого оборота. Например, предложение заключить договор (оферта) считалось полновесным обязательством, если не было специальных оговорок. Обязательство могло подразумевать как исполнение каких-то действий, так и воздержание от них.

Основным видом возникновения обязательств был договор. В случае с недвижимостью его следовало заключать только письменно и только с участием юридически уполномоченных государством лиц. Традиционно считались недействительными договоры (и любые иные соглашения), совершенные в отношении невозможных вещей, противные законам, нарушающие требования общественной нравственности. Особенно своеобразным было требование социальной соответственности сделки (в связи с общей доктриной ГГУ): объявлялась ничтожной сделка, «по которой одно лицо, пользуясь нуждой, легкомыслием или неопытностью другого, взамен каких-либо услуг со своей стороны выговаривает или заставляет предоставить себе имущественную выгоду, размеры которой настолько превосходят ценность услуг, что выгода при данных обстоятельствах дела представляется явно несоразмерной...» (§ 138). В этом правиле речь шла уже не об обычном обмане, а явном злоупотреблении социальным положением.

Согласно этому общему положению, в конкретные правила о договорах были введены существенные новшества, усилившие защищенность одной из сторон. Так, в договоре рабочего найма закон обязывал нанимателя соблюдать минимальные условия безопасности, насколько это было возможно по свойству работ. Если речь шла о домашнем найме, то нанимателя обязывали к тому, чтобы предоставлять рабочим нормальные условия для проживания, отдыха, а также соблюдать требования «здоровья и нравственности служащего и соблюдения требований религии» (§ 618). Запрещалось заключать договор найма на всю жизнь, в любом случае спустя 5 лет можно было прекратить такой договор. Все возможные при несоблюдении этих условий коллизии понимались законом как недозволенные действия и могли стать основанием для взыскания ущерба. Аналогично в случае аренды жилого помещения наниматель освобождался от обязанности следовать договору, если «пользование помещением сопряжено со значительной опасностью для здоровья». В этих и в целом ряде других конкретных договоров предусматривалась возможность при уважительных причинах или оговоренных в законе условиях отказаться от исполнения обязательства без невыгодных последствий. Отказ от принципа незыблемости договора как общего правила был важной чертой обязательственного права по уложению.

Традиционно для германского права причинение ущерба было представлено как недозволенные действия. ГГУ отказалось от безусловного вменения ответственности за причиненный ущерб вне зависимости от причины: кто наносил вред другому в состоянии душевного расстройства или бессознательно, освобождался от ответственности. Это как бы исключало свободу проявления воли. Вместе с тем вменялись в ответственность действия, нарушающие законы о личных правах. В этих случаях только особые обстоятельства могли освободить от возмещения причиненного вреда. Значительно шире, чем было ранее, понимался и самый вред: теперь причинитель вреда обязан был возместить и потери от возможных последствий для имущественного положения или «преуспеяния» потерпевшего (например, испортил вещь, не только ценную саму по себе, но и с которой некто связывал свою дальнейшую жизнь и заработок).

Брачно-семейное право

В семейных отношениях важнейшим положением (неновым для германского права) было признание только гражданского брака. Брак считался не частным договором, а государственно-социальным институтом. Но заключать его полагалось путем согласного личного заявления в присутствии только гражданского чиновника. Не запрещалась и церковная форма брака, и все церковные обязанности признавались сохраняющими силу для придерживающихся этих правил. Закреплялась моногамность брака и невозможность вступить в другой брак, не прекратив предыдущего.

Брачный возраст устанавливался в согласии с требованиями гражданской дееспособности: в 21 год для мужчин, в 16 – для женщин. Подразумевалось, что отец дает согласие на брак для своих законных детей (фактически – только для женщин, поскольку мужчины в 21 год приобретали полную дееспособность). Таким образом проявление отеческой власти было значительно ослаблено.

Отношения супругов в браке регулировались традиционно, с закреплением доминирующей воли мужа. Супруги обязаны были совместно жить, соблюдать верность, поддерживать совместное хозяйство; муж обязан был предоставлять жене соответствующее ее положению содержание. Доминирующая роль мужа по-прежнему выражалась в том, что он вправе был решать по-своему все вопросы совместной жизни, выбирать местожительство. Однако такое главенство уже не было абсолютным. В частности, жена могла не подчиняться решению мужа, если оно ей представлялось злоупотреблением правом.

Женщина в браке не теряла своей дееспособности. Более того, в домашнем хозяйстве она имела преимущественное право на все действия. Сделки и юридические действия в этих пределах подразумевали согласие мужа, которое могло быть ограничено только путем специального установления опеки над женой.

ГГУ признавало режим общности имущества супругов. Другие отношения супругов по поводу имущества допускались, но для этого надо было заключать специальный брачный контракт. В течение брака муж управлял всеми имуществами семьи, включая «внесенные» женой. Однако управлять имуществом жены муж должен был «правильно», а для распоряжения ими – испрашивать ее согласия. В полном ведении жены были ее личные вещи, включая драгоценности, а также полученное в подарок, приобретенное своим трудом или самостоятельным ведением предприятия. Таким образом, система внутрисемейных имущественных отношений ГГУ была более благоприятна для женщины, хотя равенство далеко не устанавливалось.

Развод допускался только в судебном порядке и при наличии узаконенных причин (прелюбодеяние, совершение преступления, злонамеренное оставление, нарушение обязанностей брака, в т. ч. жестоким обращением с супругом). В этой части проявилось влияние протестантизма.

В значительной степени условным стал институт отцовской власти в отношении детей. Мать также обязана и была вправе заботиться о личности детей. Отец мог пользоваться имуществом детей. Сохранялась возможность отца прибегнуть в отношении своего ребенка к исправительным мерам, но они налагались не произвольно, а по решению опекунского суда.

Сохранялось различие прав законных и внебрачных детей. По отношению к матери внебрачные дети считались наравне с ее законными, по отношению к отцу – родство не признавалось. Однако внебрачные дети могли требовать от своего отца алиментов до достижения ими 16 лет. Соответственно различались и наследственные права детей. Правом на обязательную долю в наследстве пользовались только законные дети.

Германское гражданское уложение 1896 г. стало вторым, после Французского гражданского кодекса 1804 г., классическим выражением частного права эпохи Нового времени. Его особенности были особыми чертами германской правовой традиции. А общие принципы – также с классической полнотой выражали стремления к экономической и гражданской свободе на основе гражданского равенства. Вместе с тем открытый индивидуализм, присущий частному праву переходной эпохи, был сглажен стремлениями к социально-полезному праву; это предопределило значительное возрастание проявлений государственного регулирования институтов частного права.

Как еще один классический образец права эпохи, ГГУ оказало значительное влияние на кодификацию и развитие права не только в Европе, но в большей степени в других странах Азии и Латинской Америки. На основе ГГУ сложилась тем самым еще одна традиция западного права, определившая правовое развитие и Новейшего времени.

В Германии, пройдя через многие перипетии последующего законодательного обновления, рефор

ЖЕНСКИЕ САЛОНЫ В ЕВРОПЕ XVII-XVIII ВЕКОВ

Спор о женской природе и качествах женственности (querelle des femmes), начатый еще в XIV столетии французской писательницей Кристиной де Пизан[1] стал одной из тем для дискуссий в салонах - новых социальных институтах, появившихся в Париже, а затем и в других городах Франции и ставших популярными в европейских столицах в течение XYII-XYIIIв. Салоны были и институтом, и женским пространством, в котором “поднимались вопросы об интеллектуальном равенстве женщин с мужчинами, о важном значении женщин в создании культуры, о мире и гармонии как общественных ценностях, противостоящих ценностям государства” [2].

Не последнюю роль в том, что вопрос о природе женщин, их роли и положении в обществе стал центральным для салонов, играл тот факт, что именно женщины возглавляли салоны, приглашали гостей и руководили беседой. “Характерной чертой салонов, отличающей их от других культурных институтов, таких, как мужские литературные кружки и клубы в кабаре и кофейных домах, было доминирование в них женщин”[3] . Салонная деятельность отождествлялась с общественной активностью женщин. Авторитет хозяек салонов противоречил традиционному подчинению женщин мужчинам в обществе - мире за пределами семьи. В связи с ростом влияния женских салонов на социальные процессы в XYII в. во Франции и доминирования в них женщин женский вопрос из интеллектуального превращался в вопрос социальный.

Играют ли женщины негативную или позитивную роль в социальной структуре меняющегося общества, влияя через салоны, например, на социальную мобильность, на формирование общественного мнения, на расширение круга общественной элиты, на распространение среди буржуа аристократического стиля жизни? Вслед за Каролин Лужи, изучавшей женские салоны и социальную стратификацию во Франции XVII в., можно сказать, что “спор о женщинах” в эпоху пред-Просвещения “вмешался” в более широкий социальный “спор” того времени об организации общества[4] . Анализ написанного о женских салонах XVII в. показывает, что сторонники нравственной ценности женского пола оправдывали общественное лидерство женщин, которое они проявляли в салонах. Противники расширения роли женщин в обществе (через салоны, например) ссылались на природную слабость женского пола и естественную зависимость от мужчин. Феминизм XVII в. во Франции выражался в позитивном ответе на вопрос, должны ли женщины играть общественную роль в обществе.

Изучение салонов

В западном обществоведении салоны, их социальные функции и роль в социальных изменениях в Европе XVII-XVIII вв. достаточно изученная тема. Еще в конце XIX в. появилось немало публикаций популярного характера о салонах с рассказами об интригах, любовных приключениях, скандальных историях их хозяек[5] . Но были также тексты с попыткой показать положительную роль женских салонов прежде всего в утверждении правил цивильности и хороших манер - politesse (братья Гонкуры, например). Интерес к салонам как составной части “микроистории” (la petite histoire) продолжился в начале XX в., в то время появилось немало обстоятельных биографий хозяек французских салонов и женщин-интеллектуалок из английского общества “синий чулок”[6].

Новый этап интереса к салонам в Париже и других европейских столицах обозначился после публикации в 1962 г. работы Юргена Хабермаса “Структурная трансформация публичной сферы. Исследование категории буржуазного общества”. По Хабермасу, в возникновении, функционировании и эволюции “публичной сферы” в середине XYIII в. салоны играли роль центров свободных и критичных дискуссий, противостоящих двору и абсолютизму, а также выступали как пространства, в которых сглаживались социальные различия, вызванные происхождением и привилегиями. Теория Хабермаса, повышающая статус салонов как важной части “публичной сферы”, стала привлекательной для ученых-феминистов, которые начали исследовать салоны с целью показа их центральной роли в распространении идей Просвещения в Европе, прокладывании пути для Французской революции и идей равенства, в практиковании женского лидерства и женской солидарности[7] . Э.Маркс и И. де Куртиврон, авторы антологии французского феминизма, отмечают, что “сложная история французского феминистского протеста начинается с салонов XVI-XVII вв. “ученых женщин” и “движения жеманниц” (préciosité)”[8] . Некоторые исследователи, напротив, сосредоточились на показе ограниченных возможностей салонных женщин в продвижении идеи равенства полов (и вообще идей равенства), а также консерватизма салонов, выявления роли парижских салонов эпохи “старого режима” в сохранении status quo [9]. Так, И.Пекач указывает на роль парижских салонов в сохранении консервативных традиций перед революцией; она считает, что салоны были не столько пространством, “формируемым женщинами для удовлетворения своих интеллектуальных амбиций и освобождения от мужского опекунства”[10] , сколько нишей, в которой общество дозволяло им действовать вне дома, играть общественную роль в постановке хороших манер.

Происхождение салонов, их прототипы

Слово “салон” имело вполне конкретное значение: большой холл, зал (salооn), который был центром жизни семьи в богатом европейском доме XYI-XYIII вв. Но постепенно зал-салон терял свой частный характер: во Францию из Италии пришла мода на большой зал (салон), который являлся приемной, т.е. специальным пространством в доме для приема гостей и проведения досуга. Здесь был обеденный стол, гостей можно было развлекать музыкой (имелось пианино), “приятно разговаривать”, играть в карты и т.д.[11] .

В некоторых особняках приемы в салонах стали происходить регулярно, постепенно превращаясь в особого рода собрания общественности, организованные хозяйкой дома, которая всегда руководила интеллектуальными дискуссиями. При этом она создавала моду на гостей (на общественность), их идеи, их произведения (чаще литературные и музыкальные; в более поздних салонах – также научные и политические). То, что позже стали называть словом salon, в XVII в. называли: société, cour-littérair, cercle, assemblée, chambres; в XVIII в. – souper, diner, bureau d’esprit [12]. Общественные собрания с целью разговора на определенную тему под руководством хозяйки дома стали называть салонами в XIX в. Салон в значении общественное собрание появляется в 1807 г. в романе мадам де Сталь “Коринна”. Братья Гонкуры в книге “Женщина в XVIII веке” (1862) также использовали термин “салон” для обозначения общественных собраний[13] . По другим данным, словом “салон” именно в таком значении пользовались и в XVIII в.[14] .

Согласно теории цивилизационного процесса Норберта Элиаса парижские салоны с их акцентом на прививке обществу хороших манер произошли из культуры двора и были расширением этой культуры. Действительно, прототипы салонов в виде литературных и философских кружков при дворах принцесс встречаются в истории средневековой Европы эпохи Возрождения. Достаточно упомянуть кружки XVI в. при дворе Маргариты Ангулемской и Маргариты Валуа во Франции; Лукреции Борджиа и Изабеллы Д’Эстэ в Италии. В начале XVI в. Маргарита Валуа привнесла в культуру своего двора в Наварре элементы того, что позже развилось в салон. Б.Шиферер в работе о роли женщин Вены в европейской культуре пишет, что “истоки салонной культуры следует искать в итальянском Возрождении. В патрицианских домах Римини, Флоренции и Феррары сложился ее первоначальный вид. И уже тогда прекрасные, ослепительные, образованные и остроумные дамы становятся центральными фигурами в творческих и политических кругах, именно они будили и поощряли духовные искания и опоры”[15] .

Например, для участия в дискуссиях о литературе, искусстве и политике, организуемых при дворе Изабеллы Д’Эстэ, приезжали ученые и художники со всей Европы[16] . Изабелла имела славу прекрасного оратора, личности с критическим складом ума, оказывала влияние на политику в Мантуе[17] . Эти женщины занимали самые высокие позиции в обществе и по своему положению были вне критики. Но салоны стали специфическим социальным институтом после того, как центры культуры стали развиваться вне двора, вне королевского дворца, в городе (cité), в частных резиденциях. Ю. Хабермас отмечает, что салон XVII в. как символ изысканности, часть более широкой городской культуры бросил вызов закрытости двора и придворным идеалам времени Людовика XIY [18]. Салоны поставили под сомнение врожденность статуса знати, придерживаясь идеи, что знатность и благородство возможно приобрести за заслуги. Женщины-хозяйки салонов призваны были помочь в этом процессе, являясь важной фигурой в “системе продвижения за заслуги” и социальных сдвигах, вызвавших закат земельной аристократии и становление буржуазии.

Представим себе время появления cалонов – начало XVII в., ранний период истории Нового времени, истории современности: гражданская война во Франции, жестокость, грубость нравов. Женщины – первые жертвы, как в любой войне в любое время. То, что делали салоны, отмечал исследователь истории общественных манер Морис Магенди, можно рассматривать как “коалицию против грубости” [19]. Э.Маркс и И. де Куртиврон также представляют салоны как способ сопротивления грубым мужским отношениям, которым женщины (прозванные высшим обществом в насмешку “учеными” и “жеманницами”) пытались противопоставить женские ценности, проявлявшиеся прежде всего в манерах и языке [20]. Стоит иметь в виду, что в это время издавалось огромное количество дидактических трактатов, поучавших общество, как себя вести, как разговаривать, общаться и т.д. Философы и моралисты пытались образовывать Францию, научить контролировать инстинкты, научить “хорошим манерам”, “светскости”, вежливому, цивилизованному отношению к “даме”. Демонстрация уважения к женщине (к “даме”), атмосфера галантности являлись важными составляющими “хороших манер”, неотъемлемой чертой цивилизованного сообщества.

В обществе, созданном мужчинами и для мужчин, откуда могли придти изменения для женщин? Ниоткуда, кроме как от самих себя – от самих женщин. Салоны, которые они создавали, стали естественным способом для женщин получить образование в то время, когда им был закрыт доступ к высшему образованию. Салон действительно был образовательным пространством - “одновременно и газетой, и журналом, и литературным обществом, и университетом”[21] , т.е. местом, где женщины могли обмениватьсяидеями, слушать лучших мыслителей того времени, критиковать и подвергаться критике, читать свои собственные произведения и заслушивать работы авторитетных писателей. В процессе своего образования в рамках салонов женщины в свою очередь образовывали мужчин, приучая их к цивилизованному поведению в обществе (к “общественным манерам”). “Здесь сосредоточиваются все литературные таланты, происходит живой обмен мыслями, и в то же время это является и школой хороших манер”[22] .

В XVII в. салоны были единственным смешанным пространством, т.е. таким пространством, в котором женщины и мужчины находились вместе и общались открыто, при этом общество не воспринимало такое общение как нарушение приличий или как общение с целью брака. Это - одна из основных черт (о других будем говорить чуть позже) салонов и одна из причин их существования. Это было то пространство, которое образованные женщины пред-Просвещения стали создавать для себя; пространство за пределами семьи, не выходя из дома. У мужчин тоже была потребность в таком пространстве вне семьи, но они имели легальные возможности – бани, кофейные дома, пабы, парламенты. Салоны явились тем институтом, который уменьшал разрыв между раздельным существованием мужчин и женщин (высших слоев общества и нарождавшейся буржуазии) и создавал условия для обмена идеями.

Понятно, что салоны не могли существовать там, где действовали жесткие религиозные и общественные ограничения в отношении поведения женщин. Например, в Московском государстве допетровского времени женщинам нельзя было находиться вместе с мужчинами в одном помещении, выходить к гостям и т.д. (Бурное развитие салонной культуры и повышение роли салонных женщин Петербурга и Москвы в формировании общественного мнения началось в России в первой половине XIX в. )[23]. Не было традиции испанских салонов, хотя испанский этикет оказал воздействие на первые салоны в Париже. В Англии по сравнению с другими странами Европы практиковались более либеральные правила общения между полами, но леди должны были покидать гостиную в конце обеда, оставлять мужчин одних для серьезных разговоров (в общем-то, поболтать и выпить). Роль салонов как интеллектуальных центров стали играть литературные кружки, появившиеся в Англии в XVIII в. и известные в истории под названием “синие чулки”.

В начале XVIII в. в Германии также были группы ученых женщин, которые регулярно собирались, читали и обсуждали произведения, написанные женщинами [24]. Первыми центрами в Германии стали Дрезден, Лейпциг и Веймар. В первой половине XIX в. европейскую известность приобретают салоны в Вене, которыми также руководили женщины[25] .

Появление салонов означало появление нового стиля жизни определенной части общества (“света”), а также нового рода общественного события, нового социального института, в котором лидерство осуществляли женщины с интеллектуальными навыками и амбициями, открывшие двери своих домов не только для аристократов, но и для интеллектуалов. Часто салоны выделялись не только “светскостью”, но и космополитическим характером.

Открыть салон означало открыть свой дом для социального общения и означало также, что те, кто хотели частых и неформальных визитов друзей и гостей, должны были сделать свое желание известным без посылки специальных приглашений каждой персоне по каждому случаю. Таким образом, женские салоны в европейской культуре XVII-XVIII вв. становились регулярными собраниями общественности, предоставляя возможность образованным и амбициозным женщинам участвовать в процессе цивилизации – процессе смягчения нравов.

Хозяйки салонов (salonière)

Кто они такие – хозяйки первых салонов? Откуда у них способность судить о вкусе, манерах? Откуда интеллектуальные амбиции? Что позволило им заявить мужчинам, что цивилизация ничего не стоит, если женщины не занимают в ней достойное место? Прежде всего это были горожанки (во Франции – парижанки), наделенные благородным присхождением, богатством (или всем вместе). Их мужья чаще всего придерживались либеральных взглядов или мужей не было (умерли либо их вовсе не было, как у м-ль де Скюдери, и тогда они сами контролировали свое поведение, намеренно оставаясь “старыми девами”).

Социальный портрет хозяек парижских салонов хорошо представлен в исследовании Кароли Лужи о социальной структуре французского общества XVII в. и роли женских салонов в нем[26] . Но одной независимости мало. Должен был быть какой-то минимум культуры, чтобы создать свой салон. Это были очень целеустремленные женщины, склонные к учебе и самообразованию. Где же было учиться женщине в XVII в. (и даже позже)? Дома, особенно если не было сыновей у образованных отцов (например, дочь профессора права болонского университета Новелла, о которой пишет Кристин де Пизан в книге “Город женщин”, опубликованной в начале XV в.; сама Кристин де Пизан, отец которой не считал, что образование идет во вред женщине; голландка Анна Мария ван Шурман – известнейшая в Европе XVII в. женщина-ученый и многие другие)[27] . Еще больше было сестер, дочерей и племянниц гуманистов и учителей, которые давали им образование.

Чтение (чаще всего тайком, ибо неприлично было заниматься этим хорошо воспитанной девушке) также играло большую роль в (само)образованиии молодых женщин, особенно в протестантских семьях, в которых отцы очень часто имели хорошие домашние библиотеки (еще во времена Кристин де Пизан библиотеки были в моде). Надо иметь в виду, что образованная женщина вплоть до начала ХХ в. воспринималась и мужчинами, и женщинами по меньшей мере как “странная”, “неестественная”.

Женские салоны во Франции. Салон маркизы де Рамбуйе

Первым салоном, появившемся в Париже и имевшем влияние на нравы, язык и вкусы французской нации, считается салон мадам де Рамбуйе (был открыт в 1617г.). Катрин де Вивон (1588-1665) – итальянка, дочь французского придворного и фрейлины-итальянки при дворе Екатерины Медичи - привила на своей новой родине утонченные нравы тогдашней Италии. У нее были хорошие “стартовые возможности”: мать Катрин была по тому времени весьма образованной женщиной, которая ничего не имела против образования дочери. Катрин знала итальянский, французский, испанский. В 1600 г. в возрасте 12 лет была выдана замуж (девицам благородных, родовитых семейств было положено выходить замуж рано). Муж, Шарль д’Анженн, маркиз де Рамбуйе, был старше на 11 лет. “Это был счастливый союз двух умных молодых людей с умом куда более активным, чем было принято при французском дворе”[28] . По воспоминаниям современников, Катрин была не только умна, но и дружелюбна, имела очень хорошую репутацию, ей посчастливилось жить рядом с любящим и понимающим мужем. Приехав в Париж, она пришла в ужас от грубых нравов французского общества и двора короля Генриха IV, а также грубости французского языка.

Появление салона маркизы, может быть, было результатом обстоятельств. Будучи особой деликатной, хрупкого здоровья, она не могла выносить длительных ритуалов королевского двора, свою роль сыграла немилость со стороны Ришелье по отношению к мужу Катрин. В 16 лет она покинула королевский дворец и поселилась в новом доме, который был построен недалеко от Лувра и приобрел известность как отель (особняк) Рамбуйе[29] . Супруги решили устраивать в доме приемы в соответствии со своим вкусом и интересами.

Маркиза де Рамбуйе первая открыла двери своего дома для общественности. Поэты, ученые, буржуа стали регулярно собираться для интеллектуальных бесед под руководством маркизы - не для игры в карты, не для флирта, что было обычно в то время для собраний аристократии при дворе короля. Как отмечала Х.Арендт, “салоны стали местом встреч для тех, кто учился представлять себя через разговор… здесь буржуа учился показывать себя”[30] . В салоне зачитывались и подвергались критическому разбору литературные сочинения приглашенных поэтов и писателей.

В числе его известных посетителей были Мари де Гурне (автор книг об общественном положении женщин, воспитанница Монтеня), Корнель, Мольер, Вольтер. “В отеле царили женщины, влияя отсюда на умственные движения своего времени; среди них можно назвать, кроме самой хозяйки ее дочь, Жюли Анженн, Мадлену Скюдери (Scudéry), автора многочисленных романов, м-м де Севиньи, м-м де Ментенон. М-ль де Скюдери организовала свои “субботы Сафо”, зарабатывала хорошие деньги от продажи своих романов[31] . Отель Рамбуйе был школой, развившей “салоны” у образованных и умных женщин”[32] . Часто женщины более солидного возраста передавали салоны своим молодым подругам, которые долгое время бывали посетительницами известных салонов своих старших наставниц, учились у них, а потом создавали свои.

Декорация салона

Отель Рамбуйе перестраивался по заказу и дизайну маркизы: двери множества отдельных комнат выходили в коридор, цвета комнат и стен различались. В “голубой комнате” (chambre bleu) проходили ставшие знаменитыми салоны мадам. В “голубой комнате - венецианские зеркала, камин, альков (ниша) с ширмой от сквозняков, который маркиза приспособила для хранения бумаг, книг и личных вещей и сделала центром комнаты; кушетка, на которой возлежала маркиза. Кушетка – тоже случайность. Из-за странной болезни (thermo-anaphilaxia) после седьмых родов (маркиза была матерью шести дочерей и сына) мадам не выносила прямого жара от камина и прямых солнечных лучей. Но ужасный холод в комнате в холодное время года был огромной проблемой для женщины, которая не могла сидеть, как другие, возле камина[33] . Закутанная в меха, мадам возлежала на кушетке, с нее Катрин де Рамбуйе руководила дискуссией приглашенных гостей, приглашенных именно для разговора, тему которого задавала мадам. Хозяйка салона внимательно следила за тем, чтобы соблюдались правила дискуссии. (Мизогинисты XVII в. называли разговоры салонных дам “кудахтаньем” и “болтовней” (“caqueter”), а самих дам – “кокетками” )[34].

Очень многое из инноваций Катрин де Рамбуйе нам сегодня знакомо. Она первой стала украшать свою комнату вазами и корзинами с живыми цветами, чтобы все в комнате напоминало весну. Она очень любила природу, но из-за плохого здоровья чаще всего находилась дома, поэтому сама спроектировала сад вокруг отеля и велела разбить зеленый луг перед огромными окнами. Стены комнат в ее особняке тоже выходили за рамки тогдашней традиции обивать их темной кожей: в особняке они были разноцветными - зелеными, золотистыми, голубыми (ее знаменитая “голубая гостиная”). В доме было множество зеркал, в которых отражались не только вазы с букетами цветов, но и китайский фарфор, античный мрамор. Комнаты освещались хрустальными канделябрами, хрусталь усиливал свет свечей. В салоне мадам Рамбуйе почитались греческие традиции античности, гости имели псевдонимы, взятые из истории Древней Греции (псевдоним Катрин был Артеник - анаграмма ее имени).

Большое значение придавалось реформированию французского языка, который казался маркизе и ее окружению грубым. С этой целью вводились новые, непривычные для слуха и кажущиеся искусственными речевые обороты (некоторые прижились: “маска целомудрия”, “унижать собственное достоинство”). Наиболее почетными гостями салона Рамбуйе признавались члены Французской академии: здесь они получали полную поддержку своей работы по реконструкции языка. Ну кто бы, сидя в таком месте, в таком окружении красоты, талантов стал вести себя, как в таверне?? Место определяло манеры…. Часто искусственные. Но для того времени несомненно искусственной была сама идея общения женщины и мужчины не ради брака или флирта.

Правила салонного общения

Маркиза де Рамбуйе создала моду не только на декор, но - главное – она сформировала основные правила салонного общения, которые со временем стали характерными чертами салона как социального института.

Именно разговор был основной чертой салона. Разговор не мог быть общим, если в помещении много людей, поэтому количество приглашенных никогда не было большим. Компания тщательно отбиралась, умело организовывалась и управлялась, чтобы создать гомогенное единство. Разговор наедине (tête-à-tête) запрещался, доминировали общие темы. Обычно хозяйка салона (salonière) только выбирала тему и руководила дискуссией, создавала благоприятную атмосферу для презентации талантов своих гостей, но сама не демонстрировала своих писательских и ораторских талантов. Салоны соревновались в искусстве ведения бесед, остроте поднимаемых проблем и интересности приглашенных гостей. “Характерной чертой салонов, отличающей их от других культурных институтов, таких как мужские литературные кружки и клубы в кабаре и кофейных домах, было доминирование в них женщин”[35] .

В Париже в 1620-х гг. маркиза создала салон в двух смыслах: пространство (помещение), где могли общаться интеллектуалы обоих полов, и социальный институт, который играл значительную роль в формировании общественного мнения и политики. До революции не было журналов для пропаганды идей и распространения новостей, салоны и литературные кафе являлись основными средствами формирования общественного мнения. “Салоны имели монополию на публикацию, всякий новый опус, включая музыкальный, должен был прежде всего получить на этих форумах свою легитимацию”[36] . Салоны XVII в. во Франции были тем социальным пространством, в котором женщины практиковали дружественные отношения с мужчинами и женщинами со сходными культурными интересами. “Лишь ум был пропуском на вход сюда, и здесь (по слухам) не говорилось ничего такого, что не было бы остроумным”[37] . В этом пространстве беседы, дискуссии, разговора образованные женщины и мужчины (относящиеся друг к другу с позиции равенства) должны были ответить, например, на вопросы, поднятые столетия назад в рамках спора о женщинах (querelle des femmes) и привести аргументы в пользу равноправия женщин с мужчинами (в конце XIX в. подобные аргументы станут называть словом “феминизм”).

Важные функции салона - поддержка талантливых женщин, а также дружба с мужчинами, отказ от любовных отношений (потом эти традиции салона мадам де Рамбуйе и, особенно, салона м-м де Скюдери станут предметом сатиры Мольера). Некоторые женщины благодаря салонам, достигли высокого общественного влияния, активно участвовали в политических процессах того времени, формировали общественное мнение. Вольтер подчеркивал значение салонов как школ политеса (des écoles de politesse) в умиротворении французского общества времен Людовика XIV, в снижении роли внешних различий между людьми разных сословий[38] . Несмотря на ограниченную власть salonière, французский влиятельный философ Жан-Жак Руссо (постоянный посетитель многих женских салонов!) считал их угрозой доминированию мужчин в обществе, рассматривал салоны как “тюрьмы”, которые подчиняют мужчин женскому влиянию (его роман “Эмиль”)[39] .

Во второй половине XVII в. салоны во Франции процветали, мода на них росла вместе с ростом денежной буржуазии. Природа салонов не изменилась: они оставались пространством для общения по интересам избранных компаний женщин и мужчин; дискуссии о литературе, языке, искусстве – все еще основная тема салонов, но в связи со стремительным подъемом авторитета науки в салоны все чаще приглашались геометры, физики, врачи, астрономы. Постепенно университеты, а во Франции еще и Akademia - абсолютно мужские заведения - затмевали салон как центр интеллектуальной жизни. Если мужчины посещали и салоны, и академии, то женщинам оставались доступными только салоны.

В первые десятилетия существования салонов во Франции культивировались платонические и асексуальные отношения между женщинами и мужчинами. Хозяйки салонов второй половины XVII в. стали использовать свою сексуальность, а не отрицать ее для привлечения внимания талантливых и знаменитых мужчин к салонам и дискуссиям[40] .

В XVIII в. французские женские салоны из института досуга трансформируются в институт просвещения. “Политика равенства, основанная на ценности личности, мало-помалу заменяла ритуал иерархий”, отмечал Ю.Хабермас[41] . Салоны становятся более политизированными, активно распространяя идеи Просвещения и либерализма; здесь находит себе приют политическая оппозиция монархии. Более демократичными стали салоны и по составу: их хозяйками и посетительницами были и аристократки, и женщины буржуазного класса. В салонах обсуждались способы лечения французской экономики, определялся выбор королевских министров, делались и обрывались карьеры государственных мужей, послов, писателей и художников. Согласно высказыванию Монтескье, в политическом мире женщины salonière тесно взаимодействовали друг с другом и сформировали нечто наподобие республики, государства в государстве, члены которого всегда были активны на совместной службе[42] .

А.Сологуб-Чеботаревская называет образованных хозяек парижских салонов XVIII в. женщинами нового типа, заинтересованных в общественно-политических делах: “Они превратили свои гостиные в лаборатории общественной проверки политики, литературы и искусства и по-своему подготавливали революцию”[43] . Наибольшей известностью во Франции XVIII в. пользовались салоны мадам де Жофрен, мадам дю Деффан, мадемуазель Д’Эпине, мадам Неккер и др.; в начале XIX в. – салоны м-м Рекамье и м-м де Сталь, которая в обстановке либерализма собиралила вместе банкиров, литераторов, политиков. В салонах планировалась и обсуждалась большая часть работы над проектом Энциклопедия - первой современной попытки обобщенного знания. Квартира м-м де Жоффрен была известна как штаб-квартира энциклопедистов[44] .

Среди хозяек салонов XVIII в. особенно выделялась м-м де Шатле (1706-1749). Будучи не просто хорошо образованной, но и творческой личностью, она предпочла скрывать свой выдающийся ум и подчинить свою жизнь Вольтеру, с которым прожила двадцать лет. М-м де Шатле была математиком, физиком и лингвистом. Она первая перевела на французский язык “Принципы математики” Ньютона, подготовила комментарии к его тексту. Ее очерк “Основания физики” (1740) познакомил французов с идеями Лейбница. В 1744 г. Академия наук в виде исключения опубликовала ее диссертацию о природе огня[45] .

Меньше известно о салоне маркизы де Кондорсе, которым она руководила вместе с мужем маркизом де Кондорсе – философом, математиком и политиком. Этот салон был одним из немногих в мире парижских салонов, где открыто защищали права женщин и права рабочего класса (Маркиз был единственным французом-либералом, кто определенно высказался на Национальной Ассамблее в защиту политического участия женщин )[46]. Cалон имел репутацию самого интернационального салона, в Париже его называли “командным центром европейской мысли”[47] .

Салоны часто были пристанищем для инакомыслящих мужчин-философов того времени. В них “блистали” Вольтер, Юм, Локк, Д’Аламбер. У большинства известных французских энциклопедистов, просветителей и академиков были свои salonieres – критики и редакторы их произведений: м-ль Леспинес - у Д’Аламбера, м-м дю Шатле – у Вольтера, м-м Мармонтель – у Дидро и т.д. Многим мужчинам хозяйки салонов помогали делать литературные и политические карьеры (но сколько критики в адрес этих женщин высказывали позже их же протеже и предостерегали других мужчин от вступления в брак с подобными “учеными” женщинами!).

Изучение французских салонов и женской активности в них показывает, что созданные женщинами салоны были в основном сценой для мужчин и способствовали прежде всего продвижению в обществе талантливых мужчин. Вместе с тем, благодаря салонной тактике умные женщины не только “выхаживали” ученых и талантливых мужчин эпохи Просвещения – энциклопедистов, политиков и академиков, - но таким образом обеспечивали себе расширение социального пространства (образовательного, прежде всего) и возможность влиять на процессы формирования “публичной сферы” - общества. “Создавая салоны, женщины создавали пространство и общество, где они председательствовали, создавали мир и жизнь в столице, но отдельно от двора, где в то время во Франции правили монархи-мужчины”[48] .

Женские салоны в Англии

По сравнению со знаменитыми салонами Парижа XVII-XVIII вв. лондонские салоны XVIII в. были более скромными, отличались более неформальными отношениями. Некоторые исследователи считают, что салонной культуры как таковой в Англии не было вообще, “существовало лишь несколько салонов, возникших благодаря тесным связям с Францией”[49] . Многие салоны в Англии выросли из группы образованных мужчин и женщин, заинтересованных в литературе и интеллектуальных дискуссиях, известной под названием “синий чулок” (bluestocking). Кружок был основан Элизабет Веси и Элизабет Монтэгю как дискуссионная группа женщин-писательниц, в которую в качестве спикеров приглашались также мужчины-писатели [50].

О названии “синий чулок”

Выражение “синий чулок” впервые появилось в письме Э.Монтэгю в 1756 г. и связано с “чудачеством” мистера Бенжамина Стиллингфлита, ученого-ботаника, автора трактатов по естественной истории, постоянного и довольно эксцентричного посетителя интеллектуальных собраний женщин и мужчин лондонского “кружка”. Его речи, по воспоминааниям современников, были так блестящи, что его отсутствие на собраниях воспрималось как огромная потеря, и обычно говорили: “Мы ничего не можем делать без bluestoking’a”[51] . Б.Стиллингфлит приходил на собрания в простых синих носках вместо положенных белых и шелковых. “Элегантная нога в белом шелковом носке была важной частью фешенебельной внешности джентльмена…; синие простые или шерстяные чулки были одеждой рабочего”[52] . Синие чулки, которые обычно носили мужчины, возможно, были имитацией bas bleu собраний в Париже в салоне мадам де Полиньяк, где ношение синих чулок стало всеобщим увлечением, считает Фиже[53] . Просто некоторые мужчины, вместо того чтобы надевать положенные шелковые белые или черные носки, предпочитали ради эпатажа приходить на собрания в синих, хлопчатобумажных.

Одни из первых участниц “blue” Элизабет Монтэгю и ее ирландская подруга Элизабет Веси стали использовать выражение “синий чулок” в своих письмах к друг другу с рассказами о деятельности подобных кружков, называя так интеллектуалов-мужчин, с которыми они дружили В переписке женщин лондонского интеллектуального кружка использовался также термин bluestocking doctrine, bluestocking philosophy для обозначения их особой философии “как ресурса против грубого мира политики”[54] . В Англии XVIII в. “синими чулками” называли сначала мужчин и женщин, устраивавших и посещавших литературные вечера и диспуты. Постепенно так стали называть женские салоны и женщин “с притязаниями на интеллектуальность и асексуальную жизнь”[55] . “Синими чулками” называли также жен и дочерей мужчин среднего класса, получивших домашнее образование и продолжавших повышать его посредством участия в чтениях и интеллектуальных дискуссиях.

Таким образом, название стало относиться лишь к женщинам с целью насмешки над их интеллектуальной серьезностью. Термин “синий чулок” был направлен прежде всего против образованных, пишущих и публикующихся женщин, которые возмущали своей серьезностью, самостоятельностью и стремлением вмешиваться в общественно-интеллектуальную жизнь, нарушая тем самым давно принятые мужчинами гендерные стандарты и правила игры в обществе. Поскольку термин стал относиться к женщинам, занятым литературной и организаторской деятельностью, то он приобрел устойчивый негативный смысл. Именно в таком значении термин распространился по Европе.

Хозяйками и посетительницами салонов в разные периоды второй половины XVII-XVIII вв. были английские писательницы Mary Delany, Mrs.Chapone, Lady Montagu, Fanny Burney, Hanna More. Большим влиянием пользовались, Ms. Monkton, Mrs. Montegue, Mrs. E.Carter, Fanny Burney, Mrs. Hannah More.

Ханна Мор (1745-1833), открывшая вместе с сестрами школу для бедных, была также автором нескольких книг по женскому образованию, среди которых такая, как “Критика системы женского образования” (1792). Участницы салонов активно поддерживали интеллектуальное творчество друг друга, изыскивали средства на издание книг, авторами которых были женщины (таким образом был издан роман Фанни Берни “Камилла, или Женские трудности”, осуществлен перевод ряда книг мадам де Севиньи и т.д.). Без формального образования, без доступа к общественным делам эти женщины становились тем не менее серьезными учеными и творцами, пытаясь “построить мост” между частным миром женщин и властным миром мужчин”[56] .

Большим достижением “blue” было введение в Англии традиции совместных разговоров женщин и мужчин на интеллектуальные и литературные темы. “Они вытащили мужчин из таверн и кофе-хаусов не для игры в карты или флирта, а для интеллектальных дискуссий, тем самым утверждая способность женщин к разговору на “умные темы”. Тома переписки между женщинами-друзьями показывают, как серьезно относились они к чтению”[57] . K.Роджерс в своем исследовании об английском феминизме XVIII в. отмечает, что “синие чулки” отвергали “дикую теорию” Мэри Уоллстоункрафт о правах женщин (благо условия позволяли им жить как хотелось, вести интеллектуальную жизнь). С точки зрения их философии во имя интеллектуальной эмансипации женщины должны были пожертвовать эмоциональной. Элизабет Монтегю замечала в письме к подруге Элизабет Картер: “Ты и я никогда не влюблялись”[58] . Контроль над чувствовами превозносился как существенная доблесть. По их представлениям, только поднявшись над своей сексуальной природой, став сильной и рациональной, женщина может стать равной мужчине.

В начале ХХ в. на Западе было опубликовано несколько научных работ об участницах этих кружков, в которых по-разному оценивалась их активность. Этель Вилер в книге, изданной в 1910 г. под названием “Известные “синие чулки”, высоко оценивает этих исключительных женщин XVIII в., которые способствовали появлению в Англии салонов и “оставили бессмертные воспоминания и тома переписки”[59] .

Чонси Тинкер (1915) в книге о взаимодействии литературы и общества во времена Джонсона исследовал общественную деятельность bluestoking и критиковал женщин этого кружка за их литературные амбиции, претензии на самостоятельность суждений. Он также критически относился к публикациям в защиту женщин, которые в большом количестве стали появляться в конце XVII в.: “…поток защиты показывает, что женщина забыла свое высокое назначение вдохновительницы и покровительницы литераторов… и решила заняться призрачными вопросами равенства и естественных способностей”[60] . Он полагал, что их роль должна была заключаться в том, чтобы создавать салоны как центры, в которых мужчины, вдохновляемые умными женщинами, будут развивать свои литературные таланты, и сожалел, что английские женщины bluestocking не в полной мере имитировали французские салоны, чьи хозяйки способствовали прежде всего продвижению в обществе талантливых мужчин. В других исследованиях, появившихся в середине ХХ в., также отмечалось, что по сравнению с хозяйками парижских салонов женщины лондонских кружков были более образованными и более нацеленными на публикацию своих произведенией, менее зависимыми от мнений мужчин, отличались развитым чувством женской солидарности, ценили женскую дружбу[61] . Но главное - они увеличивали возможности для общения женщин по интересам и поддержки творчества друг друга.

Несмотря на ограниченные возможности салонных женщин в продвижении идеи равенства полов, европейские салоны XVII-XVIII вв. (французские и английские, прежде всего) предстают как первые опыты расширения социального пространства для женщин, интеллектуального общения женщин и мужчин вне семьи, а также как первые попытки женских объединений по интересам, по-своему способствовавших формированию коллективного женского сознания, феминистского по своей сути.

Салонная культура.

Настоящее искусство массами не овладело, поэтому массы овладели искусством. Конвейер и большие тиражи сделали богов доступными, а машина дизайна превратила личный стиль в достояние общественности, общественность, наконец-то, зажила стильной коммуной и всей коммуной стремиться к яркой индивидуальности. Редкий индивидуум способен преодолеть закон взаимного притяжения. В связи с этим возникает вопрос: что же делать тем индивидуумам, которые, находясь в рамках черно-белого офисного дрескода, все же ждут алых парусов или посвящают стихи прекрасной даме. Куда отправиться тем, кто не удовлетворяет свои потребности в культурном, интелектульном и эмоциональном общении на корпоративных праздничных мероприятиях в стиле диско. Разумеется, существуют музеи, где можно преклониться перед прекрасным и убедиться в том, что это прекрасное бесконечно далеко, так как его нельзя потрогать руками и, уж тем более, приобрести и использовать в быту. Книги, театр, кино и интернет так же обогащает виртуальный внутренний мир, в связи с чем последний разрастаясь внутри бренной плоти, находящейся в футляре офисного дрескода, входит в диссонанс с внешней средой, не найдя применения в этой самой среде накопленному богатству. Диссонанс приводит к неудовлетворенности жизнью, растет разрыв между идеальным и реальным миром.

Необходимо обратиться к тем феноменам культуры прошлого, которые могут быть использованы в процессах реализации интеллектуального и творческого потенциала, а так же, духовного подъема современной интелегенции. Салонная культура удовлетворяет множество потребностей людей, а именно: в интеллектуальном общении, которое отличается камерностью, эстетической или общефилософской направленностью, элитарностью, возможностями самосовершенствования и самореализации через приобщение к искусству. Cалон противостоит массовой культуре и ориентируется на небольшую группу людей, обладающих особой, художественной восприимчивостью и развитым эстетическим вкусом. В салоне психологически комфортная атмосфера, которая способствует раскрытию творческих возможностей. Возрождение салонов представляет широкие возможности для формирования духовной элиты интеллигенции.

На какое-то время салонная культура у нас в стране была незаслуженно забыта. Февральская, а затем Октябрьская революции 1917 года привели к исчезновению аристократических салонов. Салонная культура становится символом классово враждебной культуры, воспринимается как пережиток дворянского наследия. Интерес к ней надолго угасает. Лишь в конце XX - начале XXI вв. происходит сознательное и глубокое переосмысление наследия дореволюционного прошлого, своего рода «реабилитация» салонной культуры, объективно оценивается ее богатейшее культурное наследие.

В литературе можно, по меньшей мере, выделить три основных значения понятия «салон»: помещение, зал; название периодических выставок изобразительного искусства; форма организации культурной жизни, имеющая свои специфические особенности, основная цель которой - камерное культурное общение.

По своей направленности выделяются отдельные виды салонов, например, литературные, музыкальные, философские. Однако в деятельности многих салонов трудно выделить одну какую-либо направленность. Большая их часть носит разноплановый характер: литературно-музыкальный, художественно-философский и пр. Салонная культура в современном культурном наследовании выступает как память о культуре дворянства на историческом отрезке XVIII-XIX вв. В наше время она транслирует образцы высоких эстетических идеалов, интеллектуального общения. Любая культура, в том числе и салонная, в конечном итоге отражает запросы, интересы, ценностные ориентиры людей определенного времени. И задача нынешнего дня - перенять все самое лучшее, что было в салонной культуре того периода.

Среди наиболее привлекательных черт салона - камерность. Салон как камерная форма общения имеет ряд преимуществ по сравнению с традиционными формами организации культурно-просветительской деятельности. В нем может быть создана психологически комфортная атмосфера, способствующая раскрытию творческих возможностей личности. Возрождение салонов представляет широкие возможности для формирования духовной элиты общества. Салонная культура ориентирована на высокие образцы элитарного искусства, отвечала развитому эстетическому вкусу и эстетическим идеалам. Она ориентирована на людей, обладающих особой художественной восприимчивостью. Определенной части людей современного общества как раз и недостает именно такой культуры. В условиях глобализующегося мира возникает острая необходимость возрождения в современных условиях именно салонной культуры, ориентированной на высшие образцы художественного творчества.

Салонная культура - это форма организации культурной жизни, имеющая свои специфические особенности: место проведения - гостиная частного дома влиятельного лица; особая роль хозяина (хозяйки) салона в организации его деятельности, декор гостиной, подбор гостей; соответствующие правила поведения, общения, речи и специфические занятия, главные из которых - общение на темы, связанные, в первую очередь, с искусством, занятие искусствами, камерность.

. Салонная культура противостоит массовой культуре, которая ориентирована на «усредненного» человека, представленного как массового потребителя, которому хочется только развлечений. В этом плане салонная культура сближается с элитарной, ориентированной на небольшую группу людей, обладающих особой, художественной восприимчивостью и развитым эстетическим вкусом. Использование элементов салонной культуры представляет широкие возможности для возрождения духовной элиты общества.

Салоны Европы.

Салонная культура в Европе зарождалась уже в Средние века. Представителями светской аристократии для развлечения устраивались домашние вечера, на которые приглашались трубадуры, исполнялись музыкальные произведения, стихи, посвященные, безусловно, Прекрасной Даме. В это время центром жизни такой встречи была женщина.

В Италии XIV-XV веков появляются кружки, гости которых обсуждали литературно-философские новинки, а также произведения мыслителей Античности. Стоит отметить, что эти общества, в которых дамы играли непосредственную роль, направляя тему беседы, были посвящены не только любовным темам, но и общественным, культурным.

Во Францию салонная традиция была ввезена из Италии Екатериной Медичи. В XVI веке в окружении Маргариты Валуа, дочери Екатерины Медичи, образовался литературный кружок, на котором приближенные к ее окружению представители знати размышляли над поэтическими и философскими произведениями, декламировали собственные сочинения.

Но первый салон в современном понимании был создан Катрин де Вивон, придворной Екатерины Медичи. Она была образованной девушкой, знала итальянский, французский, испанский языки, хорошо была знакома с литературным наследием Европы. Катрин де Вивон вышла замуж за маркиза де Рамбуйе и поселилась в его особняке недалеко от Лувра.

Созданию первого салонного интеллектуального общества, предположительно, послужила слабое здоровье маркизы. Бывать при дворе и вести полноценную светскую жизнь мадам была не в состоянии, поэтому частица светского общества была перенесена в ее особняк. Салон был открыт в 1617 году. Для приема гостей была выделена большая зала, приемная - салон, декорированная самой мадам де Рамбуйе. Стены были ярких оттенков: зеленого, голубого, золотистых. Зала была украшена множеством хрустальных канделябров, фарфором и букетами живых цветов. Такая обстановка располагала для непринужденного и приятного времяпровождения, беседы в основном велись на литературные темы. Хозяйка салона подбирала гостей в соответствии со своими интересами; гостями вечера были буржуа, поэты, философы, музыканты. В салоне каждому пришедшему давалась определенная роль: были здесь иностранец, дипломат, друг хозяйки. Ни один вечер не обходился без приглашенного "гения" - это мог быть музыкант, поэт, философ. Особенность салона заключалась в демократичности. Здесь не устанавливались рамки социального и имущественного положения приглашенных, как это происходило при королевском дворе. Рядом могли сидеть и вести беседу аристократ с буржуа, поэт-горожанин и маркизы. Главным же лицом салона являлась хозяйка saloniere.

Зачастую хозяйками салонов становились вдовы, либо незамужние "девы". Такие женщины обладали достаточным богатством, благородным происхождением, что, безусловно, сказывалось на репутации салона. Saloniere обдумывала тему для беседы на определенный вечер, и в соответствии с этой темой подбирала гостей. Поскольку дискуссия по узкой теме может активно вестись лишь ограниченным количеством участников, приглашенных было не много. Хозяйка следила за ходом беседы.

Часто ведение салона престарелая хозяйка передавала одной из своих молодых подруг, поэтому наиболее известные и значимые салоны поддерживались несколькими поколениями дам. Именитые философы и поэты сознательно шли в салон, чтобы получить оценку своего произведения и только затем представляли его на суд широкой публики. Хозяйки салонов имели большой авторитет в светских кругах и их собственная оценка того или иного труда часто влияла на настроения всего общества. Salonieres создавали моду на те или иные произведения, на определенных авторов, даже на оформление комнат в доме, не говоря о стиле в одежде и украшениях.

У салона XVII века была единственная цель - развлечение хозяйки и ее гостей, что выражалось в тематике салонных бесед - о литературе, музыке и философии. Салоны XVIII века приобретают более серьезное содержание: поднимаются важнейшие проблемы Просвещения, обсуждается политическая ситуация в стране и за ее пределами, способы выхода из революционной ситуации конца XVIII века. Салон как место встречи светской знати и просвещенной интеллигенции были не только местом для проведения приятного досуга, но и своего рода генератором новых идей. В уютном камерном пространстве обсуждались новые творческие произведения, насущные проблемы французского общества, идеи выхода из кризиса.

Идеи либерализма проникают в салоны. Именно здесь собираются противники политического режима. Салоны, их хозяйки и гости четко заинтересованы общественно-политическим положением в стране. Салоны во время революции играли важнейшую роль - роль источника информации. Газеты, как правило, запаздывали, а в салонах уже с 50-х гг. XVIII века слушали публичные выступления вождей оппозиции. Для получения широкого информационного потока хозяйки боролись за значительных и осведомленных гостей: военных, политиков, дипломатов.

Салон в России.

Зарождение салонной культуры в России можно отнести к XVIII веку, но ее расцвет, безусловно, приходится на первую половину XIX века. Салонная культура оказала огромное влияние на развитие практически всех видов искусства того времени, целый ряд философских направлений (например, на славянофильство), а также и на рост политического сознания.

Любой салон в России, как и в Европе, определялся личностью его хозяина (хозяйки), и именно от его (ее) интересов зависела направленность салона. Анализировать салон вообще, безотносительно к личности его основателя, нельзя. Можно выделить несколько групп участников салонов: родственники, друзья, знакомые, проезжающие по делам и т.д. Гостями салона могли быть разночинцы: музыканты, литераторы, журналисты, артисты, художники, искусствоведы и т.д., а также иностранные посетители: гастролеры-артисты, в том числе композиторы, пианисты, скрипачи, гитаристы, певцы; иногда «модные» гипнотизеры, импровизаторы, крепостные музыканты, поэты-«самородки».

Русская культура XIX века переживает этап мощного подъема. Здесь сказалось влияние идей Просвещения, события Отечественной войны 1812 года, восстание декабристов, развитие экономики, падение крепостного права, развертывание освободительного движения и пр. Русская культура в тот период развивалась в различных видах и формах. Салонная культура появилась в среде высших сословий, среди которых было дворянство. В среде поместных дворян было немало истинных ценителей литературы и театра, образованных помещиков, собиравших прекрасные библиотеки, бывавших за границей и применявших европейские новшества в хозяйстве и в быту. Некоторые из них имели свои литературные и музыкальные салоны. Именно эти традиции традиции, заложенные в начале XIX века в среде аристократии и русского дворянства России, являются одним из механизмов ее самосохранения. Салоны XIX века явились особым феноменом художественной жизни России. Они, обогатив русскую культуру в целом, способствовали решению задачи воспитания творческой интеллигенции.

Русская салонная культура продолжает развитие европейских традиций и вместе с тем несет в себе отражение своих национальных особенностей. Салонная культура удовлетворяла потребности людей в интеллектуальном, культурном общении, давала знания в области искусства, формировала их эстетические вкус и идеалы, играла огромную роль в выработке мировоззренческих ориентиров, влияла на развитие тех или иных видов искусства и пр.

Русская салонная культура зарождается значительно позже европейской и заимствует многие ее отличительные черты. С начала своего развития эта культура во многом носила подражательный характер, перенимая многие черты французских салонов. Среди элементов заимствования место проведения (дом высшей знати); избранность общества; роль хозяина (хозяйки) салона как центрального субъекта культурного общения; дух камерности; специфика этикета; направленность бесед и занятий (обсуждение тем искусства, в более поздний период философии, политики, музицирование); игровое поведение, распределение ролей.

Однако как культурный феномен русская салонная культура переживает период не только заимствований, но и развития собственных особенностей, что связано, в первую очередь, со спецификой русской культуры, того исторического и социального (в широком смысле) контекста, при котором она возникает и эволюционирует. Возникновение русской салонной культуры связано с дворянским сословием, поэтому ее можно рассматривать как одну из базисных форм дворянской культуры. Не все дворянство, а лишь его самая образованная часть была вовлечена в салонную культуру, служившую процессам социальной и культурной идентификации самого дворянского сословия.

Наиболее образованной части дворянского сословия были свойственны высокие эстетические запросы, что выразилось в формировании такой функции салонной культуры, как эстетическа. Она, в свою очередь, конкретизировалась в литературной, музыкальной, театральной, воплощаясь не только в творчестве, но и в формировании определенных эстетических вкусов, идеалов.

Типология салонов может проводиться по разным основаниям. Один из них - социальный состав участников салона. По этому основанию выделяются аристократические салоны, где большинство составляли представители дворянской аристократии, и демократические салоны, в которые на равных допускались представители разночинной интеллигенции. Вместе с тем такое деление достаточно условно, поскольку и в те, и в другие салоны в качестве гостей приглашались профессиональные поэты, писатели, художники и пр., которые, как правило, не являлись представителями дворянского сословия. Начиная с первой половины XIX века и в последующем, состав салонов становится все более разночинным.Разделение салонов на аристократический и демократический происходило отнюдь не всегда в зависимости от происхождения и социального статуса хозяина. Так, в доме князя В.Ф. Одоевского было два салона - демократический и аристократический.

Что касается дворянских салонов, то они все больше приобретали черты художественной направленности, поскольку для части дворянства, недовольной проводимой политикой, уход в искусство означал своеобразный протест против существующей действительности. Усадьбы все более превращались в храмы искусства.

Искусство салонной беседы ценилось чрезвычайно высоко. Умение правильно говорить приобреталось постепенно и предполагало прежде всего способность ориентироваться в системе допустимых в обществе речевых стилей. Для речевой практики дворянского аристократического салона начала XIX века весьма существенно было противопоставление устной и письменной речи. Игнорирование этого противопоставления могло расцениваться как педантство. Так же существовал ряд тем, отмеченных как табуированные, к их числу принадлежала, например, политика. Особое значение придавалось в свете и знанию языковой нормы. Уже в конце XVIII века французский язык был принят «в лучших домах». Имея богатое латинское наследие, французский язык обработан веками для устного и письменного употребления.

«Правильный» светский разговор - это «приятный» разговор ни о чем; это импровизация одного текста несколькими «авторами», которые вместе с тем являются и исполнителями своего произведения. Человек, не умеющий «включиться» в эту импровизацию, признается «скучным». Человек, нарушающий при этом некоторые неписанные правила, признается «жалким». Вместе с тем нельзя не отметить, что говорить о какой-то единой норме языка или стиля салонного общения приходится с чрезвычайной осторожностью и с весьма большой долей условности. В реальности такая норма была нестрогой и допускала значительную свободу трактовки, которая зависела, во-первых, от социального состава того или иного салона, во-вторых, от его местоположения (Петербург - Москва - провинция) и, в-третьих, от типа салона, определявшегося кругом интересов основных посетителей.

Ильина Т. История искусств. Западноевропейское искусство

ОГЛАВЛЕНИЕ

Искусство Западной Европы в XVIII веке

К середине XVII столетия умирают все «великие старики»: в 1660 г.— Веласкес, в 1665 г.— Пуссен, в 1669 г.— Рембрандт, ранее всех — в 1640 г.— Рубенс. Пришедший на смену «великим старикам» «великий век», «большой стиль Людовика XIV» —искусство пышное, величественное, велеречивое, не имеющее ничего общего с высокой духовностью Пуссена и Рембрандта, с прозорливостью и яркостью характеристик Веласкеса, с искренним, почти языческим жизнелюбием Рубенса.

К концу жизни Людовика (1715) Франция была уже далеко не столь могущественна, как во второй половине XVII столетия. Век пышных празднеств и искусства «большого стиля» ушел в прошлое. Ему на смену приходит камерное искусство аристократических салонов — рококо, искусство абсолютно светское (хотя оно и обращается нередко к образам Священного Писания) — одно из выражений процесса секуляризации всей культуры XVIII столетия.

XVIII век принято называть веком Просвещения, хотя в действительности его идеалы формировали культуру и искусство только со второй половины столетия. Процесс этот совпал с осмыслением первых археологических раскопок в античных городах Геркулануме, Стабии и Помпеях, завершившимся знаменитым трудом Винкельмана и последовавшей затем новой волной классицизма (неоклассицизм). В культуре Просвещения принимали активное участие философы, социологи, экономисты, литераторы, каждый по-своему толкуя идеи свободы, равенства, братства. Идеи эти как будто должны были воплотиться во Французской революции 1789—1794 гг., однако, она стала их крушением.

Литература, музыка и театр достигают в эту эпоху той художественной зрелости, которая пришла к живописи в XVI—XVII вв., достаточно назвать романы Прево, Филдинга, Смоллета, Стерна, «Кандида» Вольтера и «Страдания молодого Бергера» Гёте, музыку Баха, Моцарта, Глюка или Гайдна.

Изобразительному искусству XVIII столетия в лучших произведениях свойственны анализ тончайших переживаний человека, воспроизведение нюансов чувств и настроений. Интимность, лиризм образов, но и аналитическая наблюдательность (иногда беспощадная) —характерные черты искусства XVIII в. как в жанре портрета, так и в бытовой живописи. Эти особенности художественного восприятия жизни являются вкладом XVIII столетия в развитие мировой художественной культуры, хотя следует признать, что это было достигнуто ценой утраты универсальной полноты в изображении духовной жизни, цельности в воплощении эстетических воззрений общества, свойственных живописи Рубенса, Веласкеса, Рембрандта, Пуссена.

Развитие европейского искусства XVIII в. сложно и неравномерно. В лишенной национального единства Италии наивысшие достижения связаны с венецианской школой. Во Франции, уже прочно ставшей законодательницей новых художественных веяний, прослеживается эволюция от рококо к искусству программно-гражданственной направленности. В искусстве и особенно в литературе Англии уже зарождались характерные черты реализма развитого буржуазного общества. Молодой Гойя в Испании всем своим творчеством, по сути, подготавливал романтизм нового столетия. Ценнейшим наследием XVIII в. явились заложенные в нем основы эстетики и искусствознания как подлинно научной дисциплины.

Итальянское искусство XVIII века

Расцвет итальянского искусства наблюдается в XVIII в. только в Венеции, сохранившей свою республиканскую независимость вплоть до неаполитанского нашествия. Конечно, Венеция перестала в этот период быть полновластной владычицей Средиземного моря, утратив роль в международной торговле. Она потеряла многие богатства, и прежде всего свои восточные владения. Но при всем том она избежала разорений от руки чужеземных наемников и сохранила республиканский строй. Венеция XVIII столетия была центром музыкальной (творчество Скарлатти и Вивальди, оперные театры, музыкальные академии и консерватории) и театральной (достаточно вспомнить Гольдони и Гоцци) жизни Европы, книгопечатания, знаменитого на весь мир стеклоделия. Она славилась также своими празднествами, регатами, а главное, маскарадами, длившимися почти круглый год, за исключением поста. Эта театрализация жизни, проникновение театра в реальную жизнь и как бы смешение театра и подлинной жизни наложили отпечаток и на все изобразительное искусство Венеции XVIII в., главными чертами которого были его живописность и декоративность.

Спрос на декоративные росписи дворцов венецианской знати и картины — алтарные образа для церквей вызвал необычайное развитие монументально-декоративной живописи в Венеции XVIII в., продолжающей традиции барочного искусства предыдущего столетия. На рубеже XVII—XVIII вв. рождается полное патетики барокко темпераментное искусство Себастьяна Риччи (1659—1734), работавшего не только в Венеции, но и в Англии («Мадонна с младенцем и святыми» для церкви Сан Джорджо Маджоре, Венеция, 1708). XVIII столетие в венецианской живописи открывается творчеством Джованни Баттисты Пьяцетты (1683—1754), усвоившего от своего учителя Джузеппе Креспи широкую манеру письма с применением глубокой светотени, а от Караваджо — реалистическую трактовку образов («Св. Иаков, ведомый на казнь» венецианской церкви Сан Джованни е Паоло, 1725—1727). Кисти Пьяцетты принадлежит немало жанровых картин, ему свойственно трактовать многие библейские сюжеты в жанровом ключе, с лирическим или романтическим оттенком («Ревекка у колодца»).

В творчестве Алессандро Маньяско (1667—1749), уже упоминавшемся в связи с итальянским искусством XVII столетия, в его романтической живописи, посвященной жизни цыган, монахов, солдат, бандитов, можно проследить несомненное влияние Сальватора Розы. Маньяско узнаешь сразу — по смелому письму, быстрым динамичным мазкам, по какому-то мерцающему колориту с преобладанием оливково-коричневых тонов, в которые почти всегда вкраплено яркое, чаще всего красное пятно, по экспрессивному рисунку и композиции, в которой маленькие фигурки обычно размещены среди грандиозных, почти пугающих руин, наконец, по трагическому мироощущению, характерному для этого мастера при всей его театральности («Привал бандитов», Эрмитаж).

Типичнейшим мастером Венеции, выразившим ее дух, крупнейшим итальянским живописцем XVIII в. был Джованни Баттиста Тьеполо (1696—1770), последний представитель барокко в европейском искусстве. Наследник Веронезе, ученик Пьяцетты, он превращает каждый сюжет в праздничное зрелище: триумф ли Амфитриты, пир Клеопатры, суд ли Соломона или смерть Дидоны. Тьеполо — автор гигантских росписей как церковных, так и светских, в которых архитектура, природа, люди, звери сливаются в одно декоративное целое, в единый декоративный поток. У Тьеполо был огромный декоративный дар и высокая колористическая культура, как правило, вообще присущая венецианским художникам. В одном из полотен для палаццо Дольфино в Венеции «Триумф Сципиона» особенно наглядно видно, как умел и любил Тьеполо писать триумфальные шествия, праздничную толпу, разрабатывая при этом только десяток фигур, а все остальные намечая одной сплошной живописной массой. Тьеполо — не исторический живописец. Обращаясь к таким сюжетам, он не стремился передать точностью деталей достоверность события, ему важнее создание самой атмосферы действия, жизненность образа. Его роднит с ренессансными мастерами то, что он работает во всех жанрах и в разных техниках. Одна из знаменитейших его картин — «Триумф Амфитриты» изображает колесницу Амфитриты в морских волнах в окружении наяд и тритонов, в настроении всеобщего ликования. Лицо богини будет потом повторяться и в Клеопатре («Пир Клеопатры»), и в его Венерах, и Данаях. Свой живописный иллюзионизм барочного мастера, свой дар монументалиста Тьеполо продемонстрировал в росписях венецианского палаццо Лабиа, исполненных в середине 40-х годов (фрески «Пир Антония и Клеопатры» и «Встреча Антония и Клеопатры»), во фресках епископской резиденции в Вюрцбурге (1751—1753). Это вершины монументально-декоративного искусства XVIII в.

Ф. Гварди. Вид на Большой канал в Венеции. Лугано, галерея

Дж Б Тьеполо. Роспись в епископском дворце в Вюрцбурге

Декоративные циклы, алтарные образа, станковые произведения — изображения на христианские и мифологические сюжеты, пиры, триумфы, коронации, празднества с легкостью выходят из-под кисти Тьеполо, и право сделать ему заказ оспаривают церкви, монастыри и венецианские патриции. Группы из человеческих фигур и архитектурные формы Тьеполо отделяет обычно большими пространственными паузами, чем создает ощущение воздушности и легкости. Это ощущение усиливается нежной серо-голубой гаммой красок с включением золотого, розового, лилового. Динамичность композиции и смелость перспективных решений, неизбывная живописная фантазия Тьеполо как нельзя более соответствовали не только барочной архитектуре венецианских церквей (например, церковь дельи Скальци), но и тому пышному церковному спектаклю, который представляло собою венецианское богослужение XVIII столетия.

Последние восемь лет жизни Тьеполо жил и работал в Мадриде, где написал плафон Тронного зала королевского дворца и несколько алтарных образов для церквей. Тьеполо оставил множество блестящих по артистизму рисунков; так же плодотворно он занимался гравюрой в технике офорта и оказал определенное влияние на графику Гойи.

Венеция XVIII века дала миру прекрасных мастеров ведуты — городского архитектурного пейзажа: Антонио Каналетто (1697— 1768) с его торжественными картинами жизни Венеции на фоне ее сказочной театральной архитектуры («Прием французского посольства в Венеции») и более поэтического, более романтического мастера, передающего тончайшими оттенками цвета сам воздух Венеции и ее лагун, Франческо Гварди (1712—1793). Пейзажи Гварди: площади Венеции, ее каналы, улицы, дворы и переулки,— проникнутые лирическим, глубоко личным чувством, созданы легкими ударами кисти, голубыми, желтыми, коричневыми, серо-серебристыми тонами, насыщены светом и воздухом («Венецианский дворик»). Блеск и пышность произведений Тьеполо совершенно затмили небольшие по размеру, лишенные внешних эффектов, редкого изящества картины Гварди. Лишь много десятилетий спустя были поняты и оценены место и роль художника, замечательного не только для XVIII столетия, но предвещающего искания мастеров реалистического пейзажа XIX в.

Картина художественной жизни Венеции XVIII в. была бы неполной, если не упомянуть мастера жанровой живописи Пьетро Лонги (1702—1785), воспевшего быт Венеции: маскарады, концерты, уроки танцев, сцены в игорном доме, народные развлечения. Дамы за туалетом; дамы, пьющие шоколад; разглядывающие материю, которую только что принес портной; в ожидании учителя пения, чтобы разучивать арии Чимарозы или Паизиелло; или балы, написанные так, что от них «пахнет пудрой, духами и воском свечей» (П. Муратов). И почти везде мужчины и женщины, одетые в «баутта» — венецианское черное домино с белой остроносой маской, треуголкой, отделанной серебряным шитьем, и непременными белыми чулками. Лонги-живописец, конечно, не так изыскан, как Гварди, но он и не простой бытописатель, а истинный поэт Венеции XVIII века на последнем этапе ее праздничной жизни («Урок танца»).

Французское искусство XVIII века

С началом нового, XVIII столетия совершенно очевидно обозначился процесс разложения французской абсолютной монархии. Смерть в 1715 г. «короля-солнца», последнее десятилетие лишь формально сохранявшего могущество, была просто завершающим событием в том длинном ряду явлений, которые подготавливали приход нового века, а с ним и новых веяний в искусстве.

Начало регентства герцога Орлеанского, дяди будущего короля Людовика XV, было ознаменовано сменой строгого придворного этикета совершенно противоположной атмосферой: легкомыслия, жажды наслаждений, развлечений, роскоши не столь тяжеловесной, как в ушедшую пору, и жизненного распорядка не столь торжественного. Но в этом бурном веселье, торопливом желании успеть насладиться была и доля бравады, тревоги, предчувствие краткости мгновения, неизбежности расплаты за бездумье, надвигающихся грозных бедствий.

Многое меняется и в искусстве. Король перестает быть единственным заказчиком произведений искусства, а двор — единственным коллекционером. Появляются частные коллекции, салоны. На долгие десятилетия Франция превращается в центр художественной жизни Западной Европы, в законодательницу всех художественных нововведений, она становится во главе всей духовной жизни Европы.

В первой половине XVIII в., когда так активно происходил процесс вытеснения религиозной культуры светской, ведущим направлением во Франции стало рококо. Многие исследователи и по сей день отказывают рококо в самостоятельности как стилю, считая его лишь ответвлением позднего барокко, потерявшим монументальность великого стиля. Тем не менее очевидно, что рококо во Франции в первой половине «галантного века» складывается в определенную стилевую систему, отчасти продолжающую черты, унаследованные от барокко, но еще более их видоизменяющую. Рококо —порождение исключительно светской культуры, еще уже —двора, французской аристократии, тем не менее оно сумело не только оставить след в искусстве, но и повлиять на его дальнейшее развитие. Велеречивое и патетическое искусство Лебрена, ораторское искусство, требующее «подмостков и котурнов», сменило искусство более камерное, интимное, более тесно связанное с бытом, более искреннее. Мир миниатюрных форм не случайно свое главное выражение нашел в прикладном искусстве — в мебели, посуде, бронзе, фарфоре, а в архитектуре преимущественно в интерьере (за исключением разве Германии и Австрии. Примером может служить дворец Сан-Суси в Потсдаме, арх. Г. В. Кнобельсдорф, 1745—1747), где важным теперь было не пышное и величавое, а приятное и удобное. Городские дворцы знати, богатой буржуазии,—«отели», сооружаемые в этот период, как правило, строго классицистичны по экстерьеру. Внутри же стены разбиты филенками, нишами, обильно украшены живописью, лепниной, позолотой, мелкой пластикой, декоративными тканями, бронзой, фарфором, зеркалами, часто установленными друг против друга, чтобы в них множилось, дробилось, делалось фантастичным отражение («Век зеркал и мемуаров», по меткому определению одного исследователя,— за постоянный взгляд на себя со стороны). Входят в моду стилизация под Восток: Китай («шинуазери»), Японию («жапонез»), Турцию («туркери»). Светлые по колориту панно, лепной орнамент, шелк обоев, золото украшений, хрустальные люстры, изящная, удобная, хотя и вычурная мебель с инкрустацией —все вместе составляет праздничное, действительно феерическое зрелище. Формы дробные, ажурные, орнамент сложный, построенный на изогнутых линиях, краски живописных панно или станковых картин прозрачные, светлые (серо-голубоватые, сиреневые, розовые, зеленоватые). Все искусство рококо построено на асимметрии, обостряющей ощущение изменчивости, мимолетности —игривое, насмешливое, вычурное, дразнящее чувство. Не случайно термин «рококо» возводят к слову «раковина», «рокайль». Сюжеты только любовные, эротические, любимые героини—нимфы, вакханки, Дианы, Венеры, совершающие свои нескончаемые «триумфы» и «туалеты». Новые веяния проникли в Академию. Аллегории, темы исторические, мифологические, жанровые —все это темы любви. В Священном Писании избираются преимущественно те эпизоды, где можно повествовать о любви: Сусанна и старцы, Сарра, приводящая к Аврааму Агарь, и т. д. Но за всем театрально-праздничным, легкомысленно-бездумным в искусстве этого направления таилось немало сложностей. В нем впервые проявился стойкий интерес к изображению тонких интимных переживаний, это был шаг к сентиментализму с его вниманием к «извивам» человеческой души. Портрет и пейзаж —не случайно очень важные в эту эпоху жанры. За легкомыслием, остроумием и насмешливой иронией рококо были и раздумья о судьбе человека, о смысле существования. Всем этим аристократический стиль во многом способствовал демократической эпохе Просвещения. Рококо имеет право на существование как стиль уже и потому, что оно дало новые грани, новое развитие выразительным средствам искусства (в живописи —главным образом в колорите, недаром так любили в эту эпоху венецианцев и Рубенса). Ломаные ритмы изысканного менуэта, композиционные хитросплетения комедий Бомарше, особый жанр романа в письмах, живописные «галантные празднества» и «паутушеские сцены» имеют между собой нечто общее, что позволяет им в целом создать образ Определенной эпохи.

А. Ватто. Жиль. Париж, Лувр

Предвестием этого направления в искусстве, но и (как это бывает со всяким большим мастером) явлением значительно более глубоким, не укладывающимся в рамки какого-то одного направления, был художник Жан Антуан Ватто (1684—1721), создавший в искусстве свой, неповторимый образ. Ватто начал с подражания фламандцам: маленькие по формату, остро схваченные сцены военных бивуаков, народные типы вроде написанного уже в годы расцвета «Савояра» — мальчика с Савойских гор, идущего на заработки. Ватто нашел себя, свою тему, когда приехал в Париж: это так называемые галантные празднества — аристократическое общество в парке, музицирующее, танцующее, праздное; живопись, в которой как будто нет ни действия, ни сюжета, — сцены беспечной жизни, переданные с утонченной грацией. Все это увидено как бы со стороны тонким, чуть ироничным наблюдателем («Капризница») с налетом меланхолии и грусти («Праздник любви», «Общество в парке», «Затруднительное предложение»). Колорит Ватто—одно из сильнейших качеств его дарования — построен на тонких нюансах серых, коричневых, бледно-сиреневых, желто-розовых (всегда смешанных) тонов. В картинах Ватто никогда нет чистого тона. Как в цвете даны все оттенки тонов, так и в изображении Ватто даны все тончайшие оттенки любовного чувства. В 1717 г. художник создал одно из самых больших своих произведений «Паломничество на остров Цитеру» (Киферу). Кавалеры и дамы отправляются на остров любви; как будто на наших глазах любовь зарождается, движения полны неуверенности, взгляды — сомнений, затем любовное чувство растет. Эта тончайшая палитра чувств прежде всего создана самим цветом: колеблющимся, мерцающим, переливающимся один в другой, гаммой золотистых оттенков, сквозь которые проступает основной серебристо-голубоватый тон, что в целом напоминает колорит венецианцев; светом, разбивающимся на блики. Но все это не любовь, а игра в любовь, театр. Театральность характерна для всего искусства XVIII в., и для Ватто особенно. Он не скрывает театрального приема в композиции: действие разыгрывается на переднем плане, который выглядит как площадка сцены; он всегда пишет кулисы — обрамление этой главной сцены; как в театре, располагает группы фигур, освещая их искусственным светом рампы. Искусство театра не только было модно в век Ватто, театром была вся жизнь общества, которое пишет художник. Ватто вообще очень близко знал актерский быт и не раз писал актеров итальянской и французской комедии. Его «Жиль» одиноко и печально стоит у края рампы, от всей его фигуры веет неизбывной грустью, и это пронзительно-грустное настроение тонко передано статикой позы. Пейзаж в картинах Ватто—также выдуманный театральный пейзаж, и это лишь усиливает общий оттенок ирреальности, призрачности, фантастичности изображения. Делакруа называл технику Ватто изумительной, объединившей Фландрию и Венецию.

А. Ватто. Лавка Жерсена. Фрагмент. Берлин, Шарлотенбург

В самом конце жизни Ватто создал свою последнюю работу — это вывеска антикварной лавки, которая так и называется «Лавка Жерсена». В правой части беседуют интересующиеся живописью дамы и кавалеры, в левой укладывают в ящики произведения искусства, среди них портрет Людовика XIV. Не хотел ли этим Ватто сказать, как быстротечна «слава мира», как коротка власть и сама жизнь, а вечно лишь одно искусство?!

Подлинным представителем французского рококо стал Франсуа Буше (1703—1770), ибо в его искусстве гедонизм рококо, доходящий до фривольности, гривуазности, пренебрежение к конструктивному, рациональному, разумному, как и вся утонченная культура «рокайльного языка», выразились в полной мере.

«Первый художник короля», как он официально именовался, директор Академии, Буше был истинным сыном своего века, все умевшим делать сам: панно для отелей, картины для богатых домов и дворцов, картоны для мануфактуры гобеленов, театральные декорации, книжные иллюстрации (XVIII в. вообще «золотой век» французской миниатюры), рисунки вееров, обоев, каминных часов, карет, эскизы костюмов и т. д. Станковые картины похожи на панно, панно могут смотреться и как самостоятельные произведения. И все это — галантные празднества, пастушеские идиллии, мифологические, жанровые, религиозные темы, пейзанский пейзаж — разыграно, как современная ему пастораль, все выражает откровенно-чувственное наслаждение жизнью, во всем царствует бело-розовая героиня — богиня Флора (Помона, Ио, Калисто, Европа), а по сути обряженная в пастушеский наряд аристократка, везде похожая на себя парижанка, и неважно, Венера она или пастушка. Типичные сюжеты — «Триумф Венеры» или «Туалет Венеры», «Венера с Амуром» (с Вулканом, с Марсом), «Купанье Дианы» и т. п.

Уже будучи знаменитым художником, Буше становится объектом жесточайших нападок теоретика эстетических идей Просвещения Дидро, видевшего в нем яркое порождение всего, с чем боролись просветители, но не отказывавшего ему в высоком профессионализме.

Искусство Ватто и Буше во второй половине века, когда идеалам рококо, как и самому заказчику этого искусства, уже был вынесен беспощадный приговор, продолжил блестящий мастер, живописец-импровизатор, художник редкостного таланта, восприимчивости, фантазии, темперамента Жан Оноре Фрагонар (1732—1806). Главными достоинствами его живописи были свет и воздух. Будучи пенсионером в Риме, он писал там виллы и парки, по возвращении в Париж — галантные празднества, бытовые картинки, идиллические семейные сцены, темы исторические и литературные, натюрморты, декоративные полотна. Трудно сказать, в каких жанрах и видах не работал художник. Но чаще всего это галантно-любовные, иногда откровенно эротические, чувственные сцены («Счастливые возможности качелей», 1768, «Поцелуй украдкой», 80-е годы). «Поцелуй украдкой» демонстрирует реалистическое мастерство Фрагонара, точную и тщательную характеристику вещей, которой он научился у «малых голландцев». Но чаще художник пишет очень широко, свободно, динамично, что свидетельствует и о его полезных уроках у Рембрандта. Неисчерпаемое богатство фантазии, необычайно смелый, какой-то текучий мазок, легкость письма, построенного на нежных, изысканных сочетаниях голубых, розовых, палевых тонов, смелые композиции почти современный по своей лаконичности рисунок — все это делает Фрагонара со всеми его незамысловатыми любовными картинками одним из блестящих художников эпохи.

Ж. Фрагонар. Счастливые возможности качелей. Лондон, собр. Уоллес

Портрет в первой половине и середине XVIII в. также занимает художников. Знаменательно, что портреты этого времени в основном женские. Особенно знаменитыми становятся портретисты: Луи Токке, приезжавший и в Россию, чтобы написать портрет Елизаветы Петровны, и запечатлевший многих представителей российской знати (портрет А. М. Воронцовой в образе Дианы), и Жан Марк Натье, прославлявший парижанок в образах аллегорий и античных богинь, муз, нимф, весталок, утративших свою классическую величественность и приобретших под кистью живописца черты пикантности и кокетства.

Подобным вкусам, однако, вскоре предстояло измениться под влиянием новых эстетических воззрений, знаменовавших приближение новой эпохи.

Просвещение как идейное движение, начавшееся в Англии, формируется во Франции с 40-х годов XVIII в. Монтескье, Вольтер, Гольбах, Руссо происходили из разных слоев общества, но отношение к старому режиму, несостоятельность которого была для них очевидна, требование равенства, оценки человека по заслугам личности, а не по сословным привилегиям объединили мыслящих людей Франции. Так во Франции началась эпоха Просвещения, определенные нравственные, этические и эстетические принципы которого направили искусство в новое русло.

Раскопки античных городов, некогда погибших под лавой вулкана, работы немецкого ученого Винкельмана с его апологетикой античного искусства, его вышедшая в начале 60-х годов «История искусства древности» изменили эстетические идеалы, вкусы, требования.

Образцом для подражания становится теперь не Рим, который был идеалом для художников Ренессанса и классицистов XVII в., а Эллада, ибо в греческом искусстве больше тепла, задушевности, поэтичности. Стилизация греческого искусства окрашена в какой-то степени романтическим чувством. В моду входит английский ландшафтный парк, с виду не тронутый рукой человека, полная противоположность французскому регулярному. Мостики и хижины в нем возникают как случайные, руины наводят на размышление. В орнаментике используются греческие мотивы — меандр, пальметты. Малый Трианон в Версальском парке (Жак Анж Габриэль, 1763—1764) при классической простоте членений —ширина фасада вдвое больше высоты, первый этаж вдвое выше второго и т. д.— в своем образном решении еще и очень лирическое, интимное сооружение, что и отвечало его назначению. Красота образа складывалась из простоты и ясности пропорциональных членений и форм. Изящество рококо соединено в нем с ясностью рождающегося неоклассицизма. Но уже в начатой через год (1764) архитектором Ж. Ж. Суффло в Париже церкви св. Женевьевы (с 1791 г.— Пантеон, место захоронения знаменитых людей Франции) усиливается героическое начало. И в будущем в творениях Клода Никола Леду суждено будет развиваться именно этой героической линии нового классицистического направления (Парижская застава де ла Виллет).

Просветительские идеи не только влияли в целом на развитие искусства, просветители активно вмешивались в его ход. «Салоны» Дидро были первой формой критической литературы по искусству. В них было много назидательности, дидактики. По меткому замечанию одного из исследователей, энциклопедисты во главе с Дидро были из тех «философов, на которых ничто неведомое не бросало своей освежающей тени». В их проповеди «торжества разума» немало самодовольства и ограниченности, холодного и бесстрастного анализа, сухой рассудочности — при всем блеске ума. Утверждение просветительских идей шло от имени третьего сословия, вышедшего на арену истории и заявившего о себе и в искусстве. Обозначившийся в 60—70-х годах интерес к голландскому реализму был вызван несомненным влиянием буржуазии. В русле этих новых эстетических идей развивается искусство Жана Батиста Симеона Шардена (1699—1779), художника, создавшего, в сущности, новую живописную систему. Шарден начал с натюрморта, ранее мало развитого жанра во Франции. Сначала это натюрморты с битой дичью в голландском или фламандском вкусе, в композицию которых входит живое существо, как, например, натюрморт с ободранной тушей и кошкой (1727). Затем художник находит свою тему — это полные тихого очарования, живущие какой-то своей «тихой жизнью» вещи кухонного обихода: котлы, кастрюли, бачки («Медный котел», около 1734). Сведенный до минимума предметов мир самых простых вещей лишен всякой претензии, но исполнен пронзительной силы живописного мастерства. В натюрморте с серебряным кубком (около 1750) глубокие гармоничные коричневые и синие тона, насыщенная оливковая зелень фона, коричнево-красные отблески на миске и яблоках объединяют в единое целое утварь, овощи, стол. Все приобретает под кистью мастера непреходящую ценность и значение.

Ж. Б. Грез. Паралитик. Санкт-Петербург, Эрмитаж

Столь же искренен, достоверен и тонко живописен Шарден в жанровой живописи. В противовес аристократическим галантным праздникам и пастушеским идиллиям на фоне буколического пейзажа Шарден, выражая вкусы буржуазии, начинает изображать размеренность, порядок, уют буржуазного быта («Молитва перед обедом», около 1740; «Прачка», около 1735; «Женщина, моющая кастрюли», 1736). Добропорядочность и трудолюбие прославлены Шарденом без дидактики и морализирования, без патетики и эффектов, с теми самыми «мерой и порядком», которые он провозглашает как жизненный образец. Изумительное живописное мастерство, чистые тона с лессировками поверх их делают картины Шардена маленькими шедеврами.

Ж.Б. Шарден. Натюрморт. Париж, музей Коньяк-Жей

С новых позиций выступает художник и в портрете. За несколько лет до смерти он исполняет пастелью автопортрет (1775): без тени» манерности он изображает лицо труженика и творца, которому открыто то, что не видит в человеке простой смертный.

Бытовому жанру, прославляющему скромный быт третьего сословия, который открыло творчество Шардена, суждено было пройти путь сложных превращений. Его дальнейшее развитие связано с именем Жана Батиста Греза (1725—1805), в творчестве которого нашли выражение совсем иные принципы толкования темы. Картины Греза близки к сентиментальной драме, как раз возникшей в этот период, тому литературному жанру, в котором писал Дидро. «Вот поистине мой художник»,— восклицал Дидро, посвятив Грезу не одну страницу своих «Салонов». Как сентиментальная, слезливая мещанская драма, так и все творчество Греза испытало на себе огромное влияние руссоистских идей, проповеди патриархальной идиллии и семейных добродетелей. Это было веяние времени, распространившееся по всей Европе. Только Грез проповедует это без шарденовских меры и вкуса и далеко не на том уровне мастерства. «Отец семейства, объясняющий своим детям Библию» (1755), «Деревенская невеста« (1761), «Паралитик» (1763), «Балованное дитя» (1765) —все это «нравственная живопись», урок морали, изобразительная дидактика, когда художник превращается в рупор добродетели, а живопись служит иллюстрацией; недаром Грез любил литературные пояснения к своим картинам. Картина «Паралитик», за которым ухаживают его дети, имеет другое название — «Плоды хорошего воспитания», а «Балованное дитя» — «Плоды дурного воспитания». Здесь все предельно ясно, типаж к тому же однообразен, а жесты заучены, позы театрально-эффектны. Столь прославленные и позже имеющие неизменный успех у мещанства знаменитые девичьи «головки Греза» с возведенными горе глазами, с разбитым зеркалом или кувшином или с мертвой птичкой, олицетворяющие печаль о потерянной невинности, «замешаны» на большой доле эротики и фальши.

Ж.Б. Шарден. Молитва перед обедом. Париж, Лувр

Несомненно, от Шардена, а не от Греза взял многое французский портрет этого времени. В нем намечается тяготение к утонченному психологизму, к контакту зрителя с моделью. По этому же пути идут мастера пастельного портрета Перроно, Морис Латур.

Морис Кантен де Латур (1704—1788, с 1750 — («живописец короля») — один из непревзойденных мастеров камерного, в основном пастельного портрета, обычно это изображение философов, общественных деятелей, художников, в которых мастер всегда умел подчеркнуть яркую индивидуальность модели (портрет Ж. Л. д'Аламбера, 1753, многочисленные, разнообразные по характеристике автопортреты).

Французская скульптура XVIII столетия развивается иначе, чем в предыдущем веке. Собственно, изменяются не задачи ее, а темы и еще решительнее — формы. В своем развитии скульптура проходит те же этапы, что и живопись. Если говорить схематично, то это преимущественно рокайльные формы в первой половине века и нарастание классицистических черт — во второй.

Монументальность форм, дух барокко предшествующей поры еще живет в двух группах укротителей коней, исполненных Гийомом Кусту (1677—1746) для увеселительного замка в Марли (теперь на Елисейских полях). Но уже изображение им королевы Марии Лещинской в образе Юноны говорит о новом эстетическом идеале эпохи, быстрое движение, резкий поворот, исключающие медленный торжественный ритм, свойственный скульптуре XVII в., нога, обнаженная почти до бедра,— такое изображение никогда не могло появиться в век Людовика XIV.

Черты легкости, свободы, динамики, своеобразной живописности форм неожиданно острого, свежего решения очевидны в скульптуре молодого Жана Батиста Пигалля (1714—1785), в его полном прелести, легкого, стремительного движения, непосредственности и изящества Меркурии, подвязывающем сандалию (1744). В лице видны живые черты натуры. Пигалль много работает и в монументальной скульптуре, в которой обнаруживает драматическое, героическое начало (надгробия), и в портрете, но славу ему приносят именно небольшие жанрового характера вещи, в лепке которых много свободы, динамики, игры светотени, но и ясности пластической моделировки.

Ж.А. Габриэль. Малый Трианон в Версальском парке

Ж.Б. Пигалль. Меркурий, завязывающий сандалию. Мрамор. Париж, Лувр

Ж.А. Гудон. Портрет мадам Гудон. Мрамор. Париж, Лувр

В жанрово-идеализированном направлении работают Жан Батист Лемуан (1704—1778), Огюстен Пажу (1730—1809). Наибольший успех выпал на долю Клода Мишеля, известного в искусстве как Клодион (1738—1814) и работавшего преимущественно в мелкой пластике. Но для всех его работ характерно тонкое чувство материала, неистощимая фантазия, неизменный артистизм.

Неизвестно, как бы сложилась творческая судьба такого блестящего мастера, каким был Этьен Морис Фальконе (1716—1791), если бы он не был приглашен в 1765 г. в Россию, где обрел и нужную ему идею, и привлекавшего его героя и, проявив талант монументалиста, создал в «Медном всаднике» истинное произведение эпохи. Фальконе отдал большую дань рокайльной скульптуре, создавая модели для бисквита и фарфора и с 1757 г. работая начальником скульптурной мастерской на Севрской мануфактуре (первая Королевская мануфактура французского фарфора была открыта еще в 1740 г. в Венсенне. В 1756 г. она была переведена в Севр). Но и до отъезда Фальконе в Россию совершенно очевидно уже намечались в его творчестве новые черты, предвещающие классицизм.

Младший современник Фальконе — Жан Антуан Гудон (1741 — 1828), истинный историограф французского общества накануне революции, передал в своей портретной галерее духовную атмосферу эпохи. Среди портретов ученых, философов, людей искусства, женских образов, среди всех портретных фигур и бюстов, свидетельствующих об аналитичности его ума и тонком даре психолога, заслуженно выделяется статуя сидящего Вольтера (1781). Скульптор облачил Вольтера в античную тогу, скрыв его немощное, худое тело. Но он не поступился правдой и изобразил лицо старика с ввалившимися щеками, проваленным ртом. Однако в этом лице так напряженно живет неугасающий насмешливый ум великого скептика, что в целом произведение превращается в гимн человеческому интеллекту, провозглашает победу бессмертного духа над слабым и бренным телом.

Гудоновский «Вольтер», как и работы молодого Давида, свидетельствует о блистательном уровне, о жизненности высокого гуманистического идеала французского искусства накануне Великой французской революции, открывающей в истории западноевропейского искусства новую эпоху.

Английское искусство XVIII века

Политический и экономический расцвет Англии начинается с XVI в. В правление королевы Елизаветы Англия уже по праву считается владычицей морей. Новые морские пути и связанная с ними торговля сформировали в стране сильную буржуазию, и в XVII в. в Англии произошла революция (1640—1660). Ее движущей силой были городской плебс и крестьянство. Народным восстанием воспользовалась буржуазия, выступившая в союзе с дворянством, что явилось отличительной особенностью Английской революции XVII в. Провозглашенная в 1649 г. после казни короля Карла I Стюарта республика вскоре сменилась военной диктатурой Кромвеля. В 1660 г. произошла реставрация Стюартов. После государственного переворота 1688 г. была установлена буржуазно-конституционная монархия, ограничившая власть короля и провозгласившая верховенство парламента. Результаты революции сказались в Англии, таким образом, на столетие раньше Франции.

С конца XVI в. в Англии бурно развиваются науки, особенно философия. Френсис Бэкон, Томас Гоббс, Джон Локк, принципы материалистической философии в целом расчищают путь для будущих ученых от Ньютона до Дарвина.

Союз буржуазии с дворянством не мог не отразиться на английской культуре и эстетических вкусах, характер которых несет черты умеренной демократизации. С XVI в. Англия справедливо считается первой страной в области литературы, драматургии и театра благодаря Шекспиру и плеяде драматургов до и после него. Но изобразительное искусство Англии в «просвещенный век Елизаветы» еще жило традициями Гольбейна Младшего, а затем подражанием французскому искусству.

Английская изобразительная школа сложилась позже остальных видов искусств, и процесс этот был трудным. Феодальные войны и Реформация тормозили формирование собственной художественной традиции. Пуританское движение XVII в. с его иконоборческими идеями, естественно, никак не способствовало развитию национальной живописной школы. В протестантской Англии почти не было религиозной живописи. В XVII в. медленно начинает развиваться портретный жанр, в основном миниатюра. Но зато в следующем столетии, как бы стараясь нагнать упущенное, английские художники работают так интенсивно и своеобразно, что уже в конце века оказывают влияние на континент.

Архитектура быстрее других видов искусства впитывает новые веяния. В XVII в. английское зодчество осваивает принципы ренессансной архитектуры, беря за образец в основном Палладио и Виньолу (например, творчество Иниго Джонса; 1573—1652). Поколением позже Кристофер Рен (1632—1723), строитель знаменитого собора св. Павла, величайшего протестантского храма (1675—1710), и множества приходских церквей Лондона (более 50), один из строителей дворца Хемптон-Корт (новые части, 1689—1694), создатель проекта перепланировки лондонского центра после «Великого пожара» 1666 г., остается верен в основном классицистическим принципам разумности и рационализма. Но это не исключает и некоторых других элементов в английской архитектуре, например барочных и готических. Весь XVIII век в Англии связан с правлением королей Георгов, поэтому в науке существует относительно архитектуры этого времени термин «георгианский стиль». В духе Палладио в XVIII в. строятся городские особняки, обычно трехэтажные, с рустованным первым этажом, символы английской респектабельности и независимости. На смену регулярным французским паркам приходят парки английские, ландшафтные. Откликаясь на рокайльный стиль континента в первой половине XVIII в., англичане создают свой собственный вариант, особенно сказавшийся в прикладном искусстве, где замысловато переплетаются черты рококо и «китайщины» с готикой (мебель Томаса Чиппендейла, серебряная посуда и так называемый костяной фарфор Челси и Дерби). Укрепление классицистического направления в архитектуре второй половины века, обращение непосредственно к античности, минуя Возрождение, вполне естественно объясняются общеевропейским интересом к искусству древних. Свои собственные национальные пути английская неоклассика находит в градостроительной деятельности братьев Адаме, в мебели Томаса Шератона и Джорджа Хепплуайта, в изделиях из керамической массы (посуда, вставки для мебели) прославившегося на весь мир Джозайи Веджвуда.

Следует помнить, однако, что в отличие от континентальной Европы, где классицизм второй половины XVIII в. стал новым этапом культуры, неоклассика в контексте английского искусства не выделяется, ибо античностью здесь увлекались давно. Английское Просвещение было зрелым уже к 40-м годам XVIII столетия, и на всей культуре Англии сказывались его гуманистические идеи. Но революция в Англии уже произошла, и английское Просвещение не имело того революционного духа, который характерен для Франции.

У. Хогарт. Оргия. Картина из серии «Карьера мота». Лондон, собр. Джона Соуна

У. Хогарт. Автопортрет с собакой. Лондон, Национальная галерея

Расцвет национальной школы живописи в Англии начинается с Уильяма Хогарта (1697— 1764), в лице которого английское искусство сблизилось с передовой английской литературой и театром первой половины XVIII в. Хогарт сначала учился у ювелира, затем стал заниматься гравюрой и как гравер сложился быстрее живописца. В гравюрах он обращается к самым широким кругам Англии, изображая современную жизнь и делая предметом сатиры все отрицательные ее стороны: распущенность нравов, продажность суда, разложение армии и т. д. Хогарт создает целые серии живописных полотен: «История шлюхи» (или «Карьера проститутки», серия из 6 картин, 1732), «История распутника» («Карьера мота», 1735), «Модный брак» (1743—1745). Простая как мир история деревенской девушки Мэри, приехавшей в Лондон, ставшей богатой содержанкой, а затем попавшей в тюрьму и умершей в ужасающей нищете (история эта перекликается с судьбой героини романа Дефо «Моллъ Флендерс»), дошла до нас только в собственных гравюрах мастера, так как все картины серии «Карьера проститутки» погибли во время пожара 1755 г. Но и остальные серии Хогартом были переведены в графику для того, чтобы его искусство было доступно широкой публике. Свои произведения, объединенные в повествовательные циклы, Хогарт строил как драматург, он разыгрывал действие, как искусный режиссер. Каждая из картин в сериях Хогарта самостоятельна и изображает узловой момент всей истории, но несколько деталей связывают его с предыдущими событиями и последующими. Так, гусь в корзинке Мэри говорит о том, что она приехала из деревни, а сводня и господин у трактира — о ее будущей судьбе. Картины Хогарта, достоверные и по сюжету, и в деталях быта, звучали морализаторски-назидательно, как воскресная проповедь.

Дж. Рейнолдс. Портрет Дианы Гросби. Лондон, Национальная галерея

Хогарт занимался и исторической живописью, религиозными сюжетами, но несомненно «высокая живопись» не отражала полностью представлений художника о задачах искусства и не давала реальной почвы для его практической деятельности. Истинный Хогарт — это жанровые картины и гравюры, в которых он показал социальную жизненную драму несколько прямолинейно, но без всякого иносказания, в доступной и ясной форме. В этом огромное значение Хогарта, определившее его место и роль в английском искусстве.

На протяжении всей творческой жизни Хогарт обращался к портрету. Это и групповые, так называемые разговорные портреты («Семья Вудз Роджерс», 1729; «Семья Строуд», около 1738; «Семья Фаунтин», 1730), и портреты близких людей («Мистрис Энн Хогарт», 1735), портреты парадные («Епископ Хоудли», около 1743), изображения людей мира искусств («Дэвид Гаррик с женой», 1757), собственные портреты («Автопортрет с собакой», 1745) и пр. Но не случайно наибольшей славой среди портретов Хогарта пользуется изображение «Девушки с креветками» (60-е годы), восхитительная живопись которого, по удачному определению одного исследователя, свободно существует в нашем столетии не как сокровище прошлого, а как великая удача сегодняшнего мастера. Хогарту удалось создать в этом портрете английский тип девушки из простонародья, обаятельной, жизнерадостной, излучающей свежесть и здоровье, такими приемами пленэрной живописи, которые предвосхитили колористические искания следующего столетия.

Т. Гейнсборо. Сквайр Хэллет с женой (Утренняя прогулка). Лондон, Национальная галерея

Хогарт был первым художником английского Просвещения и первым же живописцем-просветителем в Европе. Его искусство прочно связано с искусством театра, сатирических журналов, с литературой Просвещения. Справедливо считается, что до Хогарта в Англии не было великой живописи и что Хогарт стал ее первым представителем, создавшим новым пластическим языком как в живописи, так и в графике острые социальные сатиры, предвещающие рождение критического реализма XIX столетия. Большое влияние Хогарт имел на графику второй половины XVIII в.

Свои эстетические взгляды Хогарт изложил в трактате «Анализ красоты» (1753). Он много сделал для введения в практику художественных выставок (первая публичная выставка — 1760 г.).

Лучшие достижения английской живописи XVIII в. вне круга Хогарта лежат в области портретного жанра. Знаменательно, что этот жанр занимает одно из главных мест и в стенах Королевской Академии искусства —национальной художественной школы, открытой в 1768 г. и более независимой (как детище буржуазной культуры) от официальных кругов, чем европейские академии на континенте.

Первым президентом Академии был Джошуа Рейнолдс (1723— 1792), живописец и теоретик, в своих знаменитых «Речах» выступавший сторонником классицистической эстетики, но в работах совсем не ограничивавший себя рамками классицизма и чутко улавливавший веяния новой эпохи. В молодости он совершил путешествие по Италии и Франции, позже посетил Голландию и Фландрию. Он восхищался колоритом Тициана и Рубенса и многому у них научился, так же, как и у великого Рембрандта. С 1735 г. Рейнолдс обосновался в Лондоне и с этих пор становится самым известным портретистом Британии.

Дж. Ромни. Портрет Шарлотты Давенпорт

Рейнолдс много занимался исторической живописью, писал на мифологические сюжеты. «Младенец Геркулес, удушающий змей» — картина, заказанная в 80-х годах Екатериной II и прославляющая победы России,—одна из лучших в этом жанре. С появлением Рейнолдса английская живопись получила всеобщее признание. Этому способствовали и общественная просветительская деятельность художника, его занятия вопросами эстетики, теории искусства. В его мастерской, на его обедах собирался цвет лондонского общества. Это был своего рода политический и художественный салон. Но более всего в истории искусства Рейнолдс важен как портретист, и здесь мы вправе назвать его создателем национального портретного жанра, основателем английского репрезентативного портрета.

Рейнолдс создал длинную галерею портретов, он обладал большой творческой активностью и иногда писал до 150 портретов в год. В форме парадного, торжественного изображения Рейнолдс сумел в полной мере выразить просветительскую веру в человека, в его разум, в возможности совершенствования человеческой натуры. Это портреты полководцев («Адмирал лорд Дж. Хитфилд», 1787—1788), писателей («Лоренс Стерн», 1760), актеров («Дэвид Гаррик», 1768; «Сара Сиддонс в образе музы трагедии», 1784), лондонских красавиц («Нелли 0'Брайен», 1760—1762), пользовавшиеся огромным успехом детские портреты. Но кого бы ни изображал художник, в его образах, особенно мужских, есть героически-возвышенное, в них подчеркнуто лучшее, на что способен человек. То внутреннее напряжение, которое имеется в портретах Рейнолдса, вдохновение, энергия, иногда и внешне выраженное действие достигается прежде всего определенным цветовым строем: напряженным, обычно золотисто-красным, золотисто-коричневым колоритом, с вкраплением пятен интенсивно-синего, зеленого или оранжевого. Красочный строй не размельчен, фоны и драпировки написаны очень широко. Сочная, широкая живописная манера способствует обобщенной передаче натуры при сохранении вполне реальных черт лица. Художник Просвещения, Рейнолдс подчеркивал в персонаже не его сословные качества, а личностные заслуги, богатство духовного мира.

Томас Гейнсборо (1727—1788) —второй великий портретист XVIII столетия. В английской живописи эпохи Просвещения Рейнолдс и Гейнсборо выражают как бы две стороны просветительской эстетики: рационалистическую и эмоциональную.

Для формирования Гейнсборо, проведшего свою юность и молодость в провинции и сохранившего глубокую любовь к природе своего края, старые мастера, за исключением разве ван Дейка, не имели такого значения, как для Рейнолдса. Тонкое чувство природы, музыкальность, внимание к душевному миру характеризуют Гейнсборо. Он создает в своих портретах ярко выраженный англосаксонский тип, в котором подчеркивает одухотворенность, мечтательность, тихую задумчивость. Светлая колористическая гамма серо-голубых, зеленоватых оттенков становится отличительной для его живописи. В портретах Гейнсборо отсутствуют аллегории, он не подчеркивает той роли, которую модель играет в обществе (портрет Сары Сиддонс, 1783—1785). Репрезентативность в портретах Гейнсборо уживается с интимностью и меланхолией.

Творческая жизнь Гейнсборо совпала с формированием на английской почве сентиментализма, нашедшего свое наиболее полное выражение не в изобразительном искусстве, а в литературе и особенно близкого лирическому, эмоциональному дарованию Гейнсборо, хотя, конечно, как всякий большой мастер, он не укладывается в рамки одного стиля.

Пейзаж в портретах Гейнсборо имеет огромное значение. В ранних портретах он конкретно узнаваем. Это холмы и долины, мощные дубы его родного края («Мистер Эндрюс с женой», около 1749). В зрелом возрасте, особенно когда художник переселяется в Лондон (1774), он часто пишет портреты в рост на фоне пейзажа. Его модели поэтичны, мечтательно-задумчивы, душевно-тонки, в них подчеркнут высокий интеллект. Гейнсборо умеет схватить мимолетное, ускользающее, неуловимое для простого глаза, он придает особую хрупкость и изящество всегда несколько удлиненным женским фигурам («Миссис Грэхем», 1777). И парковый пейзаж его в этих портретах так же лиричен, нежен и утончен, как и его модели («Голубой мальчик» — портрет Джонатана Баттола, около 1770; «Сквайр У. Хэллет с женой», или «Утренняя прогулка», 1785; «Портрет Элисбет, герцогини де Бофор» (?), 70-е годы). Это прозрачная, чистая, свежая живопись. Гейнсборо прошел творческую эволюцию от несколько скрупулезной манеры, близкой «малым голландцам», к живописи широкой и свободной. Поздние полотна Гейнсборо сотканы из мазков разной плотности и формы сине-голубоватых, зеленоватых, серебристых тонов, то сгущенных, то оставляющих видным грунт и всегда образующих сложный пластический ритм. Живописная техника Гейнсборо как будто специально создана для передачи сырого воздуха, в котором растворяются густые кроны деревьев, очертания холмов и коттеджей.

Вся поэзия старой Англии с влажной атмосферой ее долин и холмов, зеленью парков и величественностью замков предстает перед нами в скромных по мотивам пейзажах Гейнсборо.

Творчество Рейнолдса и Гейнсборо способствовало созданию в Англии XVIII в. мощный школы портретистов. Наиболее близок к Рейнолдсу Джордж Ромни (1734—1802), писавший в широкой живописной манере в основном портреты молодых англичанок. Светские женские портреты, естественно, трактованы художником в более интимном, камерном ключе («Дочь пастора», «Миссис Грир»). В молодом Ромни много живости, непринужденности, но иногда он впадает в слащавость, поверхностность и излишнюю эффектность («Леди Гамильтон в образе вакханки», около 1785; «Мать и дитя», около 1782).

В основном женские и детские портреты пишет Джон Хоппнер (1758—1810), но его характеристики в сравнении с Ромни более обыденны при всей виртуозности техники. В этой же плеяде портретистов можно назвать и Джона Опи (1761—1807), английского Караваджо, как его называли, занимавшегося и исторической, и жанровой живописью. Шотландская портретная школа дает такого прекрасного мастера, как Генри Ребёрн (1756—1823). Густая живопись крупным мазком, энергичная светотеневая моделировка, сильные, яркие индивидуальности, интересные психологические характеристики ставят Ребёрна в ряд с Рейнолдсом.

На рубеже веков портретную традицию XVIII столетия завершает творчество Томаса Лоуренса (1769—1830), первого английского портретиста, восторженно принятого на континенте. Но, начав с портретов, близких к Рейнолдсу, Лоуренс завершает творческий путь произведениями более холодными, поверхностно-эффектными, хотя и несомненно виртуозными по технике. Творчество Ребёрна и Лоуренса в основной своей части принадлежит уже следующему столетию.

Некоторое развитие в английской живописи получил бытовой жанр (Дж. Морленд). Господство живописи над всеми другими видами искусства—характерная особенность Англии XVIII в. Скульптура почти не имеет самостоятельного значения, только в связи с архитектурой и особенно с прикладным искусством.

Расцвету английской живописи XVIII века сопутствовал расцвет гравюры. Это в основном репродукционная гравюра, воспроизводящая живопись преимущественно в технике меццо-тинто, прекрасно выявляющая цветовые пятна и светотеневые контрасты, как бы сам почерк живописи, и пунктирная гравюра. В конце XVIII в. Томас Бьюик (1753—1828) изобрел новый способ обработки деревянной доски (не только в продольном разрезе) — возникла так называемая торцовая гравюра на дереве, передающая необычайное богатство оттенков, а главное, намного удешевившая книжную и журнальную графику (Т. Бьюик, 2 серии гравюр к «Истории птиц Британии», 1797—1804).

На рубеже XVIII—XIX вв. особенно активно развивается карикатура: острогротескная бытовая (Т. Роулендсон) и политическая (Дж. Гилрей), которая, как бы продолжая традиции Хогарта, оказывала огромное влияние на новую графику континентальной Европы.

Основные доминанты культуры европейского Просвещения XVIII века

Европа XVIII века – это преимущественно сельский мир. Основная масса горожан жила в мелких городах. Кризис старых режимов Европы и их экономических систем приводит в конце XVIII в. к наступлению эры демократических революций (Великая Французская революция (1789-1794), которая требовала воплощение идеи «свобода, равенство, братство». Одним из первых декретов руководителей Французской революции был декрет от 10 ноября (20 брюмера) 1793 г. об отмене христианства как религии, по их мнению, социально опасной, и установления религии Разума.

В культуре XVIII века оформились две противоположные культурные традиции: аристократическо-дворянская и разночинская, просветительская.

Аристократическая культура XVIII в., связанная с абсолютизмом, характеризовалась галантностью, утонченностью, этикетностью, гедонизмом. Ведущим направлением светской, придворной культуры во Франции становится рококо. Все искусство рококо построено на асимметрии. Термин «рококо» означает «раковина» («рокайль»). Характерные черты стиля рококо - изысканность, большая декоративная загруженность интерьеров и композиций, усложненный орнамент, большое внимание к мифологии. Сюжеты рококо исключительно любовные, их герои – нимфы, вакханки, Дианы, Венеры. Даже из Священного Писания избираются те эпизоды, где можно повествовать о любви. Примером рококо в литературе являются комедии «Севильский цирюльник», «Женитьба Фигаро» Пьера Бомарше (1732-1799), а также появлением особого жанра романа в письмах: С. Ричардсон «Памела, или Вознагражденная добродетель», «Кларисса, или История молодой леди, заключающая в себе вопросы частной жизни и показывающая, в особенности, бедствия, которые могут являться следствием неправильного поведения как родителей, так и детей в отношении к браку»; Ш.Л. де Монтескьё «Персидские письма»; Ш. де Лакло «Опасные связи» и др.

Рококо в живописи: художники Жан Антуан Ватто (1684-1721) («Остров любви» и др.); Франсуа Буше (1703-1770), его полотна - «Туалет», «Купание Дианы» и др.

В дворянской среде царили невежество и суеверия. В аристократической культуре XVIII век – «век женщины», господствовал культ женской красоты, чувственности, сексуальности. Огромные средства тратились на роскошь и увеселения. Нравы становились развратными, распространялась проституция. В этом контексте как ответ на становление автономной личности в светской культуре, оторванной от религиозных духовно-нравственных традиций, в Германии в XVIII в. появляется реформистское движение, направленное против лютеранской ортодоксии, формализма ее теологии, слабости миссионерской работы и социального служения – пиетизм (лат. pietas – «долг перед Богом, благочестие»). Пиетисты ставили на первое место строгую мораль, преданность религиозному долгу и семейным обязательствам, распространение Евангелия, сотрудничество в социальной работе, помощь бедным и др. Но во многом пиетистов справедливо критиковали за показную набожность, строгое, подчас лицемерное благочестие.

В целом дворянская культура вступает в стадию упадка.

Просветительская культура по своему типу является разночинной. Идеология Просвещения XVIII в. является составной частью идеологии ранних буржуазных революций в Нидерландах и Англии. Просветители полагали, что преобразование общества должно быть осуществлено путем распространения передовых идей, борьбы с невежеством, религиозными предрассудками, средневековой схоластикой и феодальной моралью. Просвещение основывалось на принципе меротократии – продвижения достойных. Статус человека должен быть заслуженным, а не унаследованным, – считали просветители. Человека можно воспитать. Решающую роль в воспитании просветители отводили не только школе, а всему обществу в целом. Но поскольку общество несовершенно, то выход из порочного круга находят человеческий разум и естественное стремление к счастью, запечатленное «природой» в сердце каждой личности. Так, средоточием идеологии Просвещения стало возвращение к природе. Счастье – не удел избранных, его достоин каждый. Путем морально-политического и эстетического воспитания просветители стремились достичь преобразования общества на принципах разума и справедливости. Просветители были убеждены, что эстетическое начало способно смягчить врожденный эгоизм людей, превратить человека в «гражданина».

Эпоха Просвещения – «золотой век утопий», которые основывались на вере в возможность изменять человека к лучшему, «рационально» преобразовывая политические и социальные устои. Ориентиром для создателей утопий XVIII века служило «естественное» или «природное» состояние общества, не ведающего частной собственности и угнетения, деления на сословия, живущего сообразно разуму, а не «искусственным» законам.

Воплощением «лучших миров» для людей эпохи Просвещения стали сады и парки, о лучших из которых в то время заботились представители правящих домов, аристократии Европы. В парках конструировался мир, альтернативный существующему, отвечавший представлениям о счастливой жизни. Парк стал местом философских бесед и размышлений, олицетворением веры в силу разума и воспитание возвышенных чувств. При этом главным считалось сохранение «впечатления естественности», ощущение «дикорастущей природы». Часто в парк включались утилитарные постройки (молочные фермы, огороды), отвечая важнейшему морально-этическому постулату эпохи Просвещения – обязанности трудиться. В композицию парков и садов включались библиотеки, музеи, театры, храмы.

В XVIII веке Франция становится гегемоном духовной жизни Европы. Универсализм творческих и жизненных интересов эпохи Просвещения выразился в появлении энциклопедий. «Энциклопедия искусств, наук и ремесел» (1751-1780) в 28 томах, созданная во Франции стала не просто сводом информации во всех сферах культуры, а гимном силе разума и прогресса. В ее издании участвовали все выдающиеся деятели Просвещения во Франции, Германии, Голландии, Англии и др. Душой этого мероприятия стал Дени Дидро.

Дени Дидро (1713-1784)– ученый-энциклопедист, основатель и глава школы французского материализма в философии, создатель школы реализма в литературе и искусстве. Первоисточником искусства он считал саму природу. Дидро полагал, что только жизненная правда может и должна сделаться объектом искусства. Произведение должно быть поучительно, отражать передовые идеи эпохи, художник должен вмешиваться в общественную жизнь. Главным для искусства он считал его нравственное предназначение. Дидро – основоположник жанров философской повести («Племянник Рамо») и философского романа («Жак-фаталист»). В просветительскую эпоху устраиваются первые публичные выставки – салоны. Дидро вводит новый жанр литературы – критические обзоры салонов.

Крупнейшим просветителем был Вольтер (1694-1778) – философ, естествоиспытатель, поэт и прозаик, обличитель пороков государства, лицемерия официальной церкви, предрассудков. Наследие Вольтера – 70 томов сочинений: строгие естественнонаучные трактаты, трагедии («Эдип»), философские повести, галантные письма, комедии. Вольтер считал, что необходимо использовать любые средства для воздействия на граждан, поднимая их на борьбу с пороками и несправедливостями жизни. Известное остросатирическое произведение Вольтера - «Кандид, или Оптимист». Всю житейскую мудрость человеческой жизни Вольтер формирует так: «надо возделывать наш сад», т.е. работать, что бы ни случилось. Именно работа, по его мнению, избавляет от «трех великих зол: скуки, порока и нужды».

Известный французский просветитель Жан-Жак Руссо (1712-1778) в искусстве отстаивал простоту и естественность языка, обращение к жизненной правде, «чувствительность доброго сердца» простых людей. Однако личные чувства и эмоции должны быть подчинены высшему моральному долгу, - считал мыслитель. Смысл искусства для Руссо – трогать простые человеческие сердца и воспитывать при помощи «чувствительности» истинно добродетельного человека и гражданина. Об этом – его сентиментальный роман в письмах «Новая Элоиза».

Сентиментализм был обращен к внутреннему, личному, интимному миру человеческих чувств и мыслей. Последователями русизма были Н.М Карамзин (1766-1826)(«Бедная Лиза»); И.В. Гете (1749-1832) («Страдания юного Вертера»); Шадерло де Лакло (1741-1803)(«Опасные связи»).

Французских вольнодумцев и революционеров продолжал воодушевлять классицизм с его утверждением стремления к гармоничному общественному устройству, необходимости подчинения деятельности личности интересам нации, пафосом гражданственности. В творчестве французского художника Жака Луи Давида (1748-1825) (полотна «Смерть Марата», «Клятва Горациев» и др.) эстетика классицизма сливается с политической борьбой, порождая революционный классицизм.

Музыка XVIII в. поражает человека масштабностью и глубиной анализа самых затаенных уголков человеческой души. Во Франции и в Италии - расцвет оперы. В Германии и Австрии – оратории и мессы (в церковной культуре) и концерт (в светской). Вершина музыкальной культуры – творчество немецкого композитора И. С. Баха (1685-1750) и австрийского композитора В.А. Моцарта (1756-1791).

Возникают новые интеллектуальные общества – литературные салоны, масонские ложи, открываются Британский музей, Люксембургский дворец, первая Общественная художественная галерея во Франции.

Секуляризация общественного сознания, распространение идеалов протестантизма сопровождались бурным развитием естествознания, нарастании интереса к научному и философскому знанию за пределами кабинетов и лабораторий ученых.

Античное наследие масонства

Масонство или «Орден свободных каменщиков» представляет себя мощным и плодотворным течением седой древности. Согласно масонским взглядам люди делятся на две противоположные категории: посвященных и профанов. Посвященные — это линии, допущенные в орден, знающие его тайны, т.е. франкмасоны — «вольные каменщики». Профаны — это лица не принятые в орден, «неотесанные», не масоны, не посвященные. Предполагая такое деление, масонские авторы, а также сходные во взглядах с ним оккультисты ссылаются на тайны древнеегипетских жрецов, которые якобы первыми разделили людей на посвященных и профанов.

Масонство, как пишет Б. Башилов, широко использует в своем учении древнегреческие мифы, имена реальных и мистических персонажей. Как правило, в таких мифах собраны личности, которые развили свои способности до сверхъестественных. Так, например, миф об Алфее, превратившимся в подземную реку Аркадии, для того чтобы следовать вслед за своей возлюбленной Арегу-зой. Этот миф особенно ценим масонством, так как «подземная река» стала символом движения, скрытности и целеустремленности. Далее встречается миф об Аргонавтах, в котором воплощен символ предприимчивости, воли при достижении цели, которая была связана с добычей «золотого руна». Также перечисляются родственные масонам мистерии различного направления и содержания — орфических, элевзинских, диономийских, Озириса-Изиды, Кибелы, секты гностиков, эссенов, манихейцев, помимо древнегреческих персонажей.

Масонство включает в свой исторический багаж библейских героев, начиная с Адама, «первого масона», который обладал «божественным знанием», старца Ноя, царя Соломона и кончая мудрецами Востока, от Вавилона и Персии до Индии и Китая. Вот пантеон учителей древности, которые своей деятельностью создали благоприятное условие для возникновения масонства: Рама, Кришна, Будда, Орфей, Пифагор, Платон, Конфуций, Моисей, Иисус, Магомет. В своем историческом развитии масонство вобрало учение древних обществ, сект, куда посвящали «избранных», чтобы они овладевали там представлениями о строении мира и его божественной иерархии. Причем приобщение к высшим истинам связывается с особым развитием личности, которое доступно через овладение тайнами «посвящения», через мистерии и ритуалы.

Принцип эзотеризма, посвящения через таинства, отмечает Н.Н. Берберова, имеет много общего с религиозным. Но если к религиозной доктрине доступ открыт всем, то масонское учение остается уделом немногих. Их скрывают от внешнего мира. Таким древним обществом в масонстве представлено Пифагорейское общество. Ее основатель великий ученый Пифагор задался целью постигнуть все таинства. Он совершил путешествие в Египет, где был посвящен в тайны мистерий и принят в орден жрецов. Вернувшись на Родину в г. Кротон, в VI в. до н.э. Пифагор основал подобный орден, известный под названием Пифагорейское общество. Желающий вступить в орден испытывался в отношении его образованности, способности к послушанию: собирались также справки о его поведении и его привычках. Члены Пифагорейского общества были подвергнуты особой дисциплине, делалось различие между новичками и «старичками», так как последние были посвящены в высшие научные тайны. Открытия, которые были сделаны Пифагорейским обществом в области астрономии, геометрии, математики, легли в фундамент человеческой культуры. Общество использовало методы египетских жрецов, которые совмещали серьезные занятия наукой с мистификацией. Пифагор привлекает современных масонов, прежде всего тем, что он первый, кто ввел суровые и трудные правила приема в свое общество, которое приняло особо элитарный и замкнутый характер.

Известно, что тайные общества, а точнее, религиозно-мистические союзы посвященных, деятельность которых облекалась в форму мистерий, имелись в древности не только у египтян и греков, но и у халдеев, персов, римлян, евреев и других народов. По мнению Д. Фрезера, непременное возникновение таких союзов в разных странах объяснялось как ритуальными соображениями, так и стремлением верхушечного строя рабовладельческой знати к обособлению от остального общества ради усиления духовного и политического господства над ним. Господство это оправдывалось могущественной волей богов, толкователями которой являлись члены общества. Зачастую реальные тайны политической власти маскировались с помощью мистерий.

В глазах основной массы людей, те, кто владел тайной, непосредственно мог обращаться с небесами, божествами. На них лежала печать избранности. И зачастую владение тайной позволяло «посвященным» занимать особое положение в обществе, оказывать большое влияние, получать доступ к богатству. Вместе с тем нельзя отрицать, что в «постижении истины» присутствовал исследовательский, творческий элемент, так как в подобных обществах основной контингент составляли интеллигенция, люди талантливые, большого ума. Однако их деятельность не могла быть бескорыстной долгое время. Постижение истины не всегда осуществлялось во имя самого знания и его распространения. Очень быстро время диктовало свое: интеллект, ум, способности обращались к целям занять высокое положение в обществе, возвыситься по иерархической лестнице, обогатиться.

Теги: масоны,тайные общества

+2

Поделиться

2

2011-03-23 11:57:29

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Масоны: предвестники тайных обществ

Судя по некоторым историческим данным, само возникновение масонских обществ и союзов произошло в XVII в., между 1650-м и 1720 гг. в Англии. Задачей группы людей, основавших масонское общество, было положить конец религиозной и политической гражданской войне, раздиравшей страну. Они стремились принять участие в зарождавшемся Просвещении. Хотели помочь утвердиться протестантизму, так как протестантская реформация в Англии оставалась в те годы незавершенной. Наконец, они стремились наладить издание текстов Священного Писания на родном языке, дать толчок дискуссиям о подлинности Писания, о противоречиях между тем, что говорили католические священники, и тем, что содержалось в библейских текстах. Во всяком случае, об этом говорил бывший глава масонской ложи «Великий Восток Франции» Ален Бауэр, давший не так давно интервью для российской газеты «Совершенно секретно».

Однако в книге «История магии и оккультизма» ее автор Курт Зелигманн пишет следующее: «...получило новый импульс к развитию масонское движение, зародившееся, вероятно, еще в VIII или IXвв. В 1645 г. несколько английских розенкрейцеров, в том числе знаменитый астролог Уильям Лилли, антиквар и алхимик Элайас Ашмол, Джон Парсон, Роберт Морэй и другие собрались, чтобы объединить усилия. Секретность, которой они окутали свой кружок, эти оккультисты оправдывали нетерпимостью жестокого века, который обрушил бы на них гонения и злобу. Однако, соблюдая тайну, они, тем не менее, должны были как-то вербовать новых сторонников. Решение этой проблемы нашел Элайас Ашмол. Поскольку традиция обязывала всякого лондонца быть членом корпорации, Ашмол зарегистрировался в качестве каменщика; прочие последовали его примеру и получили воз" южность свободно встречаться в здании гильдии каменщиков. От этой группы ашмолианцев и берет свое начало церемониал масонов — вольных каменщиков».

Немного поясним, кто такие розенкрейцеры: немецкая фамилия Розенкрейц означает «розовый крест» или «крест из роз». Название братства происходит от имени его основателя, а эмблемой были темный крест и светлая роза, сочетавшиеся различными способами. Темный крест символизировал жертвоприношение и испытание, а светлая роза — блаженство и награду. Братья ставили перед собой заметно более высокие цели, чем обыденная борьба с папой римским. Великим авторитетом для них был не только Мартин Лютер, но и Теофраст Парацельс, на учении которого и основывался их идеализм, житейский и иррациональный одновременно. У Парацельса они заимствовали и свои чудеса — изготовление гомункула, обращение за помощью к духам-посредникам и духам стихий, идею «печати», которую "налагает природа на свое творение.

Как пишет Курт Зелигманн, в XVIII в. магия и философия, политика и религия были переплетены между собой настолько тесно, что определить подлинный характер тайных обществ, заполонивших всю Европу, практически невозможно. «Под лозунгом филантропии выступали все: короли и аристократы, горожане, рабочие и философы. Впрочем, большинство из них довольствовалось красивыми жестами. Равенство для них исчерпывалось тем, что граф и рабочий сидели бок о бок в зале собраний вольных каменщиков, носили одинаковые белые фартуки, пели одни и те же гимны и высказывали одни и те же идеи. Когда же собрание заканчивалось, граф возвращался к своей роскоши, а рабочий — к своей нужде.

Противостояние политических идей и классовых интересов смягчалось сентиментальными фразами и показной благотворительностью, не имевшей ничего общего с анонимным милосердием розенкрейцеров XVII в. Благодеяния обставлялись как можно более театрально и выстраивались с расчетом возбудить симпатию. Представление об этих душещипательньгх спектаклях дает заседание ложи «Искренность», состоявшееся в 1782 г.».

Впрочем, не следует обвинять в подобной нелепости все тайные общества. Были и другие ложи, не пользовавшиеся поддержкой короля. Некоторые магистры вели свои группы к революции, другие отстаивали ультракатолические идеалы. Большинство братств усердно ратовали за роспуск инквизиции, которая в те времена была все еще сильна. Оппозицию поддерживали в большей или меньшей степени масоны, мартинисты, розенкрейцеры. «Правда, во многих случаях эта оппозиция, опять же, была всего лишь красивым жестом, демонстрацией, не влекущей за собой никаких серьезных последствий. Однако со временем смешение богатых и бедных, аристократов и простолюдинов сыграло свою положительную роль, и пустопорожние фразы о братстве человечества, о равенстве в правах и обязанностях все же принесли свои плоды, ибо в них содержалось семя истины.

Невозможно отрицать, что в совокупности своей тайные общества были двигателями политического прогресса и демократии, искренними борцами за идеал. Правда, члены этих обществ были, по большей части, всего лишь мирными гражданами и только внушали кое-кому страх, а реальной опасности практически не представляли. Их сопротивление было пассивным, и все же это было сопротивление» — так в целом описывает изначальный смысл деятельности и существования тайных обществ Зелигманн в своей книге.

Страх, который масоны в качестве оппозиции внушали властям, вскоре повлек за собой гонения. Такая политика породила новых мучеников и героев. В 1738 г. папа Климент XII отлучил от церкви всех европейских масонов, а Людовик XV запретил масонство во франции. Многие масоны попали в тюрьму. В 1744 г. Вышел еще один запретительный указ, несмотря на то, что принц Луи де Бурбон-Конде был великим магистром дежи французских масонов.

+1

Поделиться

3

2011-03-23 12:32:19

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Масонство и церковь

С точки зрения церкви, «масонство — это морально-этическое учение, данное в аллегориях и иллюстрированное символами». Г. Лучинский пишет, что с философской точки зрения масонство — одно из ответвлений эзотерики, поскольку большое внимание уделяет внутренней духовной работе масона.

Масонство — не религия. У масонов нет святых, оно не обещает спасения души, не советует, как этого можно достигнуть. Оно не разрабатывает и не утверждает формы, в которых должно происходить общение человека с Богом, т.е. ритуалы богослужений, не занимается изучением Бога и его проявлений, т.е. вопросами теологии. В то же время масоны признают Акт Творения и наличие Высшего Создателя, которого называют великим Строителем Вселенной. Есть также масонские организации, которые не требуют от своих членов обязательной веры в Бога. Таков «Великий Восток Франции», «Великий Восток Бельгии», масонские ордена ряда других стран. Поэтому люди, обвиняющие масонство в ереси, или откровенно заблуждаются, или сознательно искажают положение вещей: масонство не может быть ересью, ибо это не религия.

В то же время сознательно искажают правду и те, кто утверждает, будто бы масонство враждебно религии вообще и, в частности, христианству. Как говорится в брошюре «Франкмасонство и религия», выпущенной великой Ложей Англии, «Масонство далеко Не безразлично к религии. Не вмешиваясь в религиозную практику, оно ожидает от каждого из своих членов следования своей вере, а также того, что он будет ставить превыше всех других обязанностей свой долг по отношению к Богу, под каким бы именем он его ни знал».

Короче говоря, масонство с уважением относится ко всем религиям, признает за каждым человеком его право на веру, поощряет своих адептов в их вере, однако само проблемы, связанные с религией, не обсуждает и религией не является.

Совсем по-другому обстоит дело с отношением к масонству церкви. Начиная с папской буллы 1738 г., в которой масонство было объявлено «натуральной религией» и «ересью», католическая церковь не упускает возможностей, чтобы не лягнуть масонов. Надо отдать должное папе Иоанну Павлу II, при котором риторика в отношении масонства несколько смягчилась. Откровенно враждебна масонам лютеранская церковь. То же самое нужно сказать и о Русской Православной Церкви, да и другие церкви масонов не жалуют. Как бы то ни было, но нет и не было ни одного антиклерикального движения или организации, созданных масонами, но есть много антимасонских организаций, созданных верующими.

В то же время многие церковные иерархи (в том числе и православные) являются масонами и не находят никакого противоречия между участием в братстве и своей верой.

Почему так происходит? Ответ есть. Масонство по своей сути антидогматично, оно превыше всего ставит свободу мысли и право личности иметь свое собственное мнение. Поэтому любая идеология, философия или система взглядов, основанная на догме, на однажды кем-то изреченной «истине», не может не испытывать враждебности к масонству, которое способно усомниться в любой «истине» и не поверить любому авторитету. Враждебны к масонству и те, кто считает, что человек может быть превыше закона. При изучении истории масонства можно установить следующую его классификацию.

Прежде всего, пишет Н. Берберова, выделяют два направления масонства. Первое — так называемое, «традиционное». Основной его характеристикой является то, что деятельность ее была сугубо идеологическая. Члены лож преследовали цели исключительно религиозно-нравственного воспитания человека. Масонство можно разделить на несколько видов. Сначала идут два испытательных звания, оканчивающиеся званием «мастера». Это «голубое», «иоаннитское» или символическое масонство. Определенное число степеней посвящения, заканчивающихся званием «розы и креста» или соответствующим ему, — составляет «красное» масонство. Оно считало первейшим долгом пропаганду и распространение влияния ордена. Красные масоны объединялись в особые ложи с капитулами.

Главным документом ордена считалась «Книга конституций» (1723), в которой провозглашалось: «Каменщик, где бы он ни жил и где бы ни работал, есть мирный подданный гражданских властей, и он никогда не должен вмешиваться в комплоты и заговоры против мира и благоденствия народа, ни нарушать своих обязанностей к начальством». Членами ложи «должны быть люди добрые и верные, свободные по рождению, зрелого и рассудительного возраста, не крепостные, не женщины, не безнравственные или неприличные люди». Известное число степеней совершенствования, оканчивающихся званием «кадош» (евр. совершенный), составляет «черное» масонство. Число званий «административных» управляющих действиями подведомственных лож составляет «белое» масонство.

Каждое братство подчинялось одной из «Великих лож», имевших аллегорические названия. Руководящие должности предписывалось замещать путем тайного голосования на ежегодных выборах. Собрания проходили в специально оборудованных помещениях. Изображение божеств на иконах заменялось обрядовыми аксессуарами в виде Библии, циркуля с угольником, круга, шестиугольной звезды Соломона. Новообращенные давали клятву с обязательством хранить полное молчание относительно обрядности и действий ордена. Текст «Книги конституций» не содержал угрозы физической расправы за разглашение секретов.

В масонстве сложилась своеобразная табель о рангах. Существовала строгая дисциплина с подчинением рядовых лож вышестоящим, младших членов — старшим. При допуске в ложи разных ступеней соблюдались имущественный и образовательный цензы. В России нехристиан, главным образом иудеев, в отличие от западноевропейских стран в братства в XVIII в. почти не допускали. Масонство после возникновения разделилось на несколько систем: английскую (шотландскую), шведскую, тамплиеров, розенкрейцеров, иллюминатов, которые зачастую враждовали друг с другом. Различия в этих системах носят исключительно обрядовая сторона, разница в названиях и количестве степеней.Прошлые и нынешние адепты масонства, а вслед за ними и некоторые ученые стремятся выпятить уникальность масонства, придавая преувеличенное значение его ритуальной части и скрытности действий. Между тем, возникнув на фундаменте христианского учения в протестантской трактовке, оно впитало в себя идеологические постулаты и элементы обрядности духовно-рыцарских орденов и средневековых братств строителей. Были заимствованы также некоторые ритуальные церемонии возникших ранее сект баптистов и квакеров. Нередко масонов относят в общем к прогрессивным организациям, поскольку они, дескать, являлись приверженцами деизма, под покровом которого скрывался атеизм и материализм. Но ведь там большое значение придавалось Библии, существовало поклонение святым, использовалась христианская мифология. Масонство было и остается в организационном и идеологическом плане отчасти близким иным религиозным течениям, имея черты сходства с русскими еретическими сектами XVII в., в частности — с хлыстовством. Их общины назывались «кораблями», члены подразделялись — по степени посвящения в тайны — на определенные разряды. Обряд принятия в секту предусматривал клятву вступающего хранить тайны своего учения.

Ватикан встретил появление масонства в Европе враждебно, усматривая в нем силу, способную подорвать его влияние на паству. Уже в 1738 г. была издана папская булла, осуждавшая масонство в качестве вредной секты, члены которой обвинялись в лицемерии, притворстве, ереси, что имело определенные основания.

+1

Поделиться

4

2011-03-23 12:38:22

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Тайное общество Масонов

Орден «вольных каменщиков» — организация глубоко конспиративная и сохранение масонской тайны — одно из основных правил братства. При вступлении в членство каждый дает клятву о неразглашении своей причастности к ордену, своего посвящения. Вступая в масонский орден, человек должен всецело и безраздельно принадлежать ему. Конечно, он остается гражданином своего государства, но прежде всего он — масон. Вступлению в орден предшествует сложный ритуал посвящения.

Таким образом, каждый масон, принимая на себя обязанность беспрекословного подчинения, должен без раздумий и колебаний, только в интересах ордена принести все жертвы, пойти на страдания и смерть за масонские идеалы, сохраняя тайну и верность ордену. Девиз каждого масона «Будь готов!» (из Конституции великой ложи Франции).

К внешней стороне масонской культуры, как упоминалось выше, причисляется пропаганда идеи.

Любая масонская ложа должна служить центром пропаганды. Масоны незаметно вливаются в повседневную жизнь, они не могут уйти от обыденной жизни, так как они все же остаются гражданами свей республики и поневоле вынуждены в ней жить и работать.

Один из масонских авторитетов, Пикколо Тигр, так поучает братьев в своей книге: «Старайтесь под любым предлогом проникать в разные общества, имеющие своей цтью торговлю, промышленность, музыку, искусство; собирайте «ничего не разумеющие стада» во главе пастыря, хорошо аттестованного и доверчивого человека».

Масонство действует путем медленного внушения, подготовляя к принятию масонского учения. Священная обязанность каждого ее члена в том, чтобы «светом царственного искусства просветить всю Вселенную».

Здесь можно увидеть, как иудейский семисвечник и Библия соседствуют с греческими колоннами и космогонинией Египта. Инструменты каменщического ремесла переплетаются с геральдикой рыцарства — мечом и кинжалом. Обстановка в ложе напоминает чем-то музей, чем-то театр, в котором свален реквизит сразу нескольких пьес. Однако факт существования такого инструментария, орудия масонского учения и по наши дни остается фактом. Со своими лопаткой, циркулем, треугольником, костями, фобом, свечкой и другими атрибутами масонских церемоний братья не расстаются веками. В чем состоит успех? Этому вопросу можно найти свое объяснение. Своими ложами масоны объединяют людей, не только граждан одной страны, но зачастую людей различных верований, национальностей, разных вкусов.

Поэтому реквизит масонства так специально условен, нарочито символизирован. Отсюда сущностное значение масонской символики в том, что она рассчитана на неоднозначное толкование, она представляет двусмысленный характер.

Так, представим себе лестницу масонства, которая масонской символикой изображена как «лестница о семи ступенях, ведущая в храм царя Соломона». Каждый раз, посвящаемый в масоны видит «лестницу совершенства» в разных ракурсах. Один ставит перед собой благородные цели, продиктованные заботой о людях. Другой, вступая в ложу, стремится обзавестись выгодными связями, которые бы могли способствовать его профессиональному успеху, высокому общественному положению. На этот счет известный масонский идеолог Д. Уорд отмечает, что «...совмещение «высокого и низкого» в интерпретации масонских целей кажется несколько произвольным». Здесь заключен секрет жизненности. Исторически масонство вобрало немало людей благородных, самоотверженных, талантливых и гениальных. Часто это происходило в периоды антифеодальных революций, войн за независимость, ломки старого, приобретения сторонников. Однако для будущности масонства такая «шахматная» черно-белая природа, двуликость, многозначительность имела иное толкование. Здесь были запрограммированы как светлые, так и темные стороны, причем последним «низким поступкам» братьев всегда находились оправдательные объяснения: их средства к достижению успеха диктовались высшими соображениями.

+1

Поделиться

5

2011-03-23 13:02:43

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Суть масонских верований

Главное божество «каменщиков» представлено «Великим архитектором Вселенной». Здесь у исследователя непременно возникают вопросы относительно такой масонской трактовки главного божества. Вопрос об установлении такого имени затрагивает проблему — кому поклоняться, во что верят строители «храма Соломона». Лишь немногие знают зашифрованный вариант этого имени. По утверждению С. Найта, «...две трети масонов и сами не могут ответить на вопрос об истинном характере собственного бога, великого архитектора. Эти сведения — сокровенные. Они раскрываются лишь по мере продвижения масонов по иерархической лестнице, в зависимости от степени духовного просвещения каждого из членов братства».

В различных религиях мира во главе ставится какое-то божество, верховный правитель всего, Бог, Творец и т.п. Например, в православии Бог представлен в трех лицах: Бог-отец, Бог-сын, (Иисус Христос) и Святой Дух.

В масонском учении божество истолковывается как нечто «имеющее значение всего», под этим нечто и представлен великий архитектор Вселенной.

На самом деле, отмечает Л. Замойский, в масонском уставе запоет o произносить имя божества «всуе», может быть, вследствие этого смысл его остается нераскрытым, и потому в силу этой нераскрытости возможны различные версии его толкования. Многие исследователи часто задают один и тот же вопрос, а соотносимо ли масонское учение с христианством. По мнению Ст. Найта, «оно несовместимо с христианскими религиями. Одно лишь связывает их вместе — это наличие религиозной основы у того и у другого».

Для того чтобы полнее представить себе масонское верховное божество, а также выявить истоки происхождения системы разделения на привилегии (в масонской иерархической лестнице), следует обратиться опять же к мифологии. Главный миф масонского учения повествует об истории строительства храма Соломона. Интересом для масонов служит принцип строительства, руководит которым Адонирам. Принцип этот значим тем, что армия строителей общей численностью примерно 180 тысяч рабочих были разделены согласно их профессии, способностям, умениям, на цеха, во главе которых стояли избранные управляющим мастера.

Прежде чем начать интересное повествование истории строительства храма Соломона, я бы хотела рассказать о Дионийских архитекторах, которых царь Соломон использовал в строительстве своего храма. Данная строительная организация почиталась не только своим превосходным умением возводить храмы, но и тем, что в основе их философии относительно строительства лежали принципы симметрии, выводимые из пропорций, установленных Природой, между частями и членами человеческого тела, применительно только к архитектуре.

Начнем с того, что Дионийские архитекторы считались наиболее почитаемыми братством ремесленников в древнем мире. Эта организация состояла исключительно из посвященных в культ Вакха-Диониса, которые посвятили себя науке строительства и искусству украшения зданий. Им поручалось проектирование и возведение наиболее важных общественных зданий и монументов.

По общему убеждению, Дионийские архитекторы обладали сокровенными знаниями науки архитектоники, вместе с тем они столь тщательно хранили секреты своего мастерства, что лишь небольшие фрагменты остались от их эзотерического учения. Так, по утверждению Д. Вайса, «Дионийские архитекторы появились не позднее 1000 лет до Р.Х. У них существовали специальные знаки для распознавания^ друг друга. Богатый должен был помогать бедному. Все члены состояли в коммуне под управлением мастеров (начальников). Ежегодно орден давал фестиваль (в том городе, где он находился). Их церемонии считались священными. По всеобщему мнению, у членов ордена были средства сообщения со всем известным тогда миром, и от них, без всякого сомнения, произошли гильдии Странствующих масонов, ставших известными в средние века в Англии».

Дионийские архитекторы распространились по всему региону Малой Азии, достигли Египта и Индии (об этом свидетельствует историческая справка). Они утвердились почти во всех странах Средиземноморья и с возникновением Римской империи проникли в Центральную Европу и даже в Англию.

Одним из наиболее блестящих представителей данной организации был Витрувий. Он известен как автор «Десяти книг об архитектуре», а также как создатель «достижений строительной техники».

В различных разделах своего труда Витрувий делает намеки на философию, лежащую в основе дионийской концепции, принципов симметрии. На что указывают свидетельства многих авторов. Сооруженные Дионийскими Строителями здания и в самом деле были «проповедью в камне». Даже непосвященные, которые не были способны оценить космические принципы, заложенные и лих произведениях человеческого гения и мастерства, переполнялись чувством величия и симметрии, возникшим из совершеннейшего соотношения между колоннами, сводами, арками и ку-палами. Варьируя размеры, материалы, расположение украшений и цвета, строители преследовали цель вызвать в наблюдателе определенную чувственную или эмоциональную реакцию.

Высшее устремление Дионийских архитекторов заключалось в постройке зданий столь гармоничных, сколь гармонична сама Природа. Они верили, что сооруженное подобным образом здание не будет подвержено разрушительному влиянию времени. И как логическое следствие такого философского подхода такое здание, находящееся в полном согласии и слиянии с космосом станет оракулом (местом, где предсказывают пророчества Божества). Согласно исследованию Жозефа де Косты, «дионийскиеритуалы имеют свое происхождение из астрономии». Согласно его точке зрения, посвященные этого ордена совмещали свое строительное искусство с астрономическими принципами. Так, многие воздвигнутые здания были основаны на геометрических структурах, заимствованных в звездном небе; отсюда храм мог быть спланирован или согласно созвездию Пегаса, или Весов. Вместе с тем многие символы и терминология дионийской гильдии произошли по большей части от элементов архитектуры.

Интересным научным фактом служит то, что Дионийские архитекторы, будучи язычниками по вере, принимали участие в возведении ранних христианских аббатств и соборов, чьи древние стены до сих пор несут в себе символы этих просвещенных строителей (к этому факту склоняются многие авторы истории масонства). Такие строительные инструменты, как циркуль, угольник, линейка, деревянный молоток можно увидеть над входом церквей Старого Света или искусно изображенными на фресках. И в наши дни порталы Собора Нотр Дам, содержат в себе великую тайну. Большинство из них было разрушено во времена Французской революции, однако уцелевшие части, в частности барельефы, указывают на изображение розенкрейцеровских и масонских эмблем.

Наследием Дионисийских архитекторов является также пол в современных масонских ложах. Он представлен в виде черно-белой шахматной доски. Таким образом, пол несет в себе прежнюю символику, выросшую из метафизических доктрин античного общества.

Помимо оперативного аспекта организации Дионийских архитекторов, масонство вобрало в свое учение их спекулятивный философский код. Здесь человечество рассматривается как грубый необработанный камень, добытый из недр Природы. Этот грубый блок является истинным приложением труда искусных камнетесов, которые ровняют, шлифуют, полируют его, превращая в прекрасное произведение искусства.

Так же, как и Дионисийские архитекторы, масоны почитают Божество под маской великого архитектора, а также мастера-ремесленника, «который добывает грубые валуны в полях пространства и обтесывает их во вселенные».

Исследования истоков масонского символизма свидетельствуют, что истоки масонской идеологии прослеживаются в древности, исходя из чего масонские ритуалы, символы должны сохра- нять многое от различных сект, обществ и институтов, через которые масонство прошло, прежде чем принять современный вид.

По мнению Чарльза Хеккретона, от этих древних и просвещенных ремесленников «воспринято наследство» незавершенного Храма Цивилизации — громадной невидимой структуры, над которой инициированные строители трудились со времени основания их братства.

После смерти архитектора Соломон решает взять на вооружение принципы организации Хирама. Они нужны для создания всемирной организации строителей символического «храма Соломона». Так, итальянский автор Франкогоччи в своей книге говорит о том, что Соломон утвердил корпорацию, избранных, которая, находясь на службе у Бога и царя, является инструментом порядка и исполнения справедливости.

Наилучшим образом информированные масонские авторы понимали, что храм Соломона ест представление в миниатюре Вселенского Храма, достижение которого практиковалось «вольными каменщиками».

А.Е. Уайт по этому поводу писал: «Храм является макрокосми-ческим по своему характеру, так что храм есть символ всей Вселенной, тип манифестации самого себя».

Таким образом, с точки зрения тех, кто считает масонство результатом продолжения деятельности секретных обществ архитекторов и строителей, которые в течение столетий объединялись в замкнутую касту мастеров-ремесленников. Хирам-Абифф был великим мастером не только города Тира, но и всего масонского учения.

Как известно, их философия лежала в использовании в пропорциях и украшениях храмов, дворцов, мавзолеев, крепостей и других общественных зданий. Каждому работнику давался пароль (иероглиф), которым он отмечал камни, укладываемые в здание с тем, чтобы показать грядущему поколению, что таким образом он посвятил великому архитектуру Вселенной совершеннейший «продукт» своего труда. Здесь можно привести утверждения историков, что подобными знаками (иероглифами) отмечены многие памятники архитектуры, сохранившиеся до нашего времени: римские стены, греческие храмы, камеры великой Пирамиды, подземные стены Иерусалима, а также руины в Англии, Франции, Шотландии, Германии и других странах.

Отсюда легенда о храме предстает перед нами как сосредоточение божественных секретов архитектуры в пропорциях земных строителей.

Ритуалы и символы имеют существенное значение для уяснения масонской организации и преследуемыех масонством целей. И масонские ритуалы, и масонские символы в наше время продолжают быть актуальными благодаря тому, что они были рождены боговдохновенными мыслителями и мудрецами античности. Многие науки и искусство внесли свой вклад в развитие масонского символизма.

Следует отметить, что масонская идеология не была чем-то исключительным, из ряда вон выходящим. Те же самые этические начала являлись принадлежностью и других многих нравственных учений. Однако, как и в любом учении, здесь присутствует какая-то изюминка, та своеобразность, непохожесть масонства заключается в том, что оно проводило в жизнь свои гуманитарно-философские идеи, воплощая их в целый ряд символов и обрядов.

А.Е. Уорд пишет: «Масонство представляет университет вселенского масштаба, в котором учат свободным наукам и искусствам души тех, кто раскроет им свои сердца. Его кресла — обиталище мудрости, его столпы поддерживают своды универсального образования, их чертежные доски заполнены вечными истинами всех веков и на тех, кто понимает их священную глубину лежит столь долго искомый ключ к тайнам, которые человечество стремилось раскрыть со времени возникновения человеческого разума».

+1

Поделиться

6

2011-03-24 00:08:11

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Разные ветви масонства

Историки масонства изучают разные системы этого учения (английскую, шведскую, шведско-берлинскую, розенкрейцерство и др.), разные ложи («Астарта», «Озирис». «Латона», «Клио» и пр.), а также тонкости принятой в той или иной ложе символики, деление на степени («градусы»), прохождение свободных каменщиков по «служебной лестнице»: младший и старший надзиратели, казначей, ритор, мастер ложи и т.д. В разных странах и в разные времена масонские ложи могли иметь совершенно разный смысл, разную смысловую нагрузку. В своих занятиях кто-то ориентировался на алхимию и астрологию, искал «философский камень» и «эликсир жизни», мечтал облагодетельствовать человечество; кто-то изучал и разрабатывал символику; кто-то увлекся магнетизмом (вспомним графа Калиостро, его широкую популярность, или «животный магие» Месмера); другие же серьезно занимались благотворительностью и просвещением.

Исследователь масонства Клизовский А.И. не без иронии пишет«В литературе XVIII в. был в моде тип такого сверхчело-ека с печатью никогда не исчезающей серьезности на челе, со скрытым огнем в очах. Эта демоническая фигура, окруженная постоянной атмосферой чудес, наделенная каким-то высоким знанием и вызывающая к себе величайшее почтение и страх во всех окружающих, была особенно предметом культа со стороны образованной аристократической молодежи».

Часто людей интересовала часто внешняя, обрядовая сторона масонства, их символика и ритуалы. Перстни с черепами (Адамовой головой), напоминающие о бренности всего земного, заколки в галстуках, запонки, ленты, фартуки, перчатки, молотки, наугольники, циркули — во всем этом находили завораживающую экзотику.

В числе масонов Западной Европы были писатели и политические деятели, астрономы и скульпторы, короли и изобретатели. Перечислим лишь несколько имен: Вольтер, Парни, Дантон, Лафатер, прусский король Фридрих II, английский король Карл-Эдуард III, Бенджамин Франклин, Жозеф Дел иль (французский астроном, работавший в России), Гудон, Гердер, Гете, Джордж Вашингтон, Лессинг, братья Монгольфье и многие, многие другие, всех назвать невозможно. Со временем в масонстве стали возникать политический уклон и деловой рационализм, что (как ни странно) не мешало религиозной экзальтации, склонности к мистицизму и повышенной чувствительности.

0

Поделиться

7

2011-03-24 11:55:42

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Английское масонство

В эпоху Средневековья дворцы и соборы строились десятилетиями, а то и на протяжении столетия. Так, собор Святого Петра в Риме строился 68 лет, Кельнский собор — 632 года. При таких темпах работы камнетесам, каменщикам, архитекторам приходилось постоянно жить вблизи построек. Такое расположение вещей явилось причиной возникновения строительных артелей. Отсюда слово франк-масон (freemason)—т.е. «свободный каменщик» перешло из английского языка в другие европейские языки. Таким словом в эпоху Средневековья обозначали каменщиков-строителей XIV в.

В эпоху готики, данная категория мастеров признавалась как наиболее искусная и квалифицированная. Строительное искусство более всего процветало во Франции и в Северной Италии. Согласно документам средневековые ремесленники-масоны обладали привилегией свободно передвигаться по разным землям Европы. Занимаясь постройкой соборов, замков и дворцов масонская ремесленно-строительная организация принесла неоценимый вклад мировому искусству.

Первоначально оперативное (строительное) масонство не имело общей автономной организации. Постепенно с развитием гильдий в Англии, мастера-каменщики стали объединяться в корпорации, так называемые ложи. Впервые термин «ложа» появляется в 1278 г. В бумагах, связанных со строительством королевского аббатства.

В оперативном масонстве Англии, пишет Н. Ланин, существовала практика кандидатского стажа, т.е. периода первоначального обучения, по окончании которого кандидат становился членом организации, полноправным участником корпорации (ложи). Степень мастера была доступной не для всех. Для ее получения нужно было иметь особую компетентность и квалификацию. Этот факт является существенным различием современного масонства, где на степень мастера мог претендовать каждый'. Ритуальный компонент оперативного масонства появляется к 1598 г. Он находился на примитивном уровне и выражался в знаках и паролях данной ложи. Масоны Средневековья ввели в свое учение различные аллегории, символы, связанные с культурой предшествующего языческого мира. Такое сочетание христианских и языческих символов переросло в понятийную структуру современного масонства. Строительные корпорации процветали в течение двух веков.

Древнейшие из дошедших до наших дней документов, которые рисуют положение английских лож, относятся к середине XIV и началу XV вв. Из уставов (законов) ложи показано, что работы подобных лож совершались в закрытом помещении. За порядком работы и за поведением каменщиков следил старший мастер. Известная популярность оперативного масонства, его устойчивость в обществе (так как члены лож всегда имели и получали достойный заработок), побуждало знатных представителей дворянства (в лице местных помещиков, баронов) вступать в контакт с простыми каменщиками, часто выходцами из бедных слоев общества.

Строительные ложи, отмечает Е.Б. Черняк, вне зависимости от рода своей популярности, окружили себя ореолом таинственности. Эю проявлялось в стремлении сохранить прежде всего профессиональные тайны, какие-то производственные секреты, поэтому вследствие этой причины члены лож пользовались условными знаками и символами. Цеховая замкнутость способствовала выработке спаянности, взаимовыручки и взаимопомощи строителей.

Знатных господ не смущало наличие низшего сословия, ведь среди них встречались известные мастера, художники, как, например, Кристофер Рен, выдающийся зодчий Англии.

Одни вступали в ложу из-за своих честолюбивых интересов, в надежде, что это поможет на пути к карьере. Другие, представители ученых кругов, вступали в орден по причине любознательности.

Вскоре, в результате реформ Генриха VIII, ремесленные гильдии были лишены многих своих привилегий (как-то: вести разгульный образ жизни).

Постепенно строительные корпорации стали приходить в упадок. Масоны, отказавшись от своей организации, стали уходить на заработки в другие города, обозначив тем самым переход оперативного масонства в спекулятивный.

К 1620-1621 гг. относятся первые сведения о приеме в английское масонство непрофессионалов. В последующие годы это явление получило широкое распространение не только в Англии, но и в других странах мира. По утверждению историков, ответвление оперативного масонства в спекулятивное происходило под влиянием отдельных личностей, связанных с масонским движением. Новый вид масонства состоял главным образом из масонов-теоретиков, носителей специального знания и моральной теории о духовном строительстве среди людей.

Филантропические и реформаторские тенденции XVII в., вместе с его склонностью к тайным обществам и символическому ритуалу, перешли к следующим поколениям и отразились на характере и судьбах современного масонства. К возникшему новому течению устремилось огромное количество людей как большого, так и среднего достатка. Уставшие от бескойечных смут и борьбы с властью, люди искали спокойного существования и поддержки. Возникали различные общества, кружки и клубы. Названия таких клубов говорили сами за себя: «Клуб красавцев и уродов» или «Орден лгунов». По обыкновению, такие клубы не преследовали никаких общественных целей, однако, благодаря своим оригинальным уставам и ритуалам, подобные клубы отвлекали людей от обыденности, создавая тем самым иллюзию серьезного дела, занятости. Этого было достаточно, чтобы в короткий срок стать популярными.

Со временем к знати примкнули особы королевской крови. Масонство получило название «Царственного искусства», а «ему» не следовало существовать врозь друг от друга. Завсегдатаи лондонских таверн, клубов и кружков решили объединиться. И 24 июля 1717 г. в день святого Иоанна Крестителя произошло объединение всех масонских кружков в великую ложу. С тех пор 24 июля признано днем рождения современного масонства, а Иоанн Креститель является его святым покровителем. В масонах видели новый вид розенкрейцерских братьев, а с другой стороны подозревали атеистов и политически опасных людей. Первоначально масонство было малочисленной организацией, но с течением времени оно стало быстро входить в моду.

Следствием популярности масонства, благодаря которой все больше и больше англичан вступало в новый орден, стала «всеобщая, объединяющая всех людей религия, состоящая в обязанности каждого быть добрым и верным долгу, быть человеком чести и совести, связать узами искренней дружбы людей разного вероисповедания».

Поскольку масонство приобрело форму организации, понадобилось принять устав. Им явилась «Книга конституций» 1723 г., опубликованная Дж. Андерсеном. В конституции излагались'условия вступления в ложу, права и обязанности «вольных каменщиков», нормы поведения в ложе и вне ее, взаимоотношения между начальниками и подчиненными.

Таким образом, первый масонский устав провозглашал лояльность к феодальному строю, веротерпимость, религиозность, санкционировал деление людей на «достойных». Провел разграничения между избранными братьями и остальной массой — профанами. Братья занимались не только созерцательной деятельностью, проводя ее в беседах, спорах, но также и практической деятельностью: благотворительность составляла основное ее предназначение.

После учреждения великой ложи Англии, начался бурный рост масонства. В 1724 г. в подчинении великой Ложи Англии находились 52 ложи. В 1725 г. возникает ложа в Париже, в 1728 г. — в Мадриде, в 1729 г. — в Гибралтаре, в 1733 г. — в Гамбурге, в 1735 г. — в Гааге и Стокгольме, в 1738 г. — создается польская ложа.

Влияние на масонские ложи великосветского элемента проявилось в усложнении первоначального ритуала — в появлении парадных костюмов, пышных церемоний, театральных процессий. Но главное существенное изменение ритуала заключалось в появлении новых масонских степеней или званий. От старого учения были унаследованы степень ученика и рабочего (мастера). Со временем степень мастера отделилась, благодаря чему возникла система трех степеней со специальным для каждой степени посвящением.

Как уже утверждалось ранее, масонство по своему идеологическому характеру остается везде одинаковым, оно не поддается изменению (как, например, не существует японской или немецкой математики, математика везде одна и та же). То же касается и масонства. Однако национальные, культурные, религиозные особенности общества, а также изобретательность отдельных лиц, накладывают свою специфику на его формы и организационное строение.

Отсюда появляется целый ряд систем и повиновений, отличающихся названиями, количеством степеней посвящения, обрядностью. Каждую систему ее создатели и руководители считали единственно правильной, называя другие ненастоящими, порчеными. Истинность систем определялась по преимуществу количеством градусов посвящения — чем выше градус посвящения, тем достойнее брат. Таким образом, установилась вертикальная масонская иерархия. Она характерна не пышными названиями степеней, а сложностью подчинения нижестоящих вышестоящим братьям. Сначала английские масоны учредили три степени посвящения: ученик, подмастерье и мастер. Эти степени образуют иоанновское или символическое (голубое) масонство.

В соответствии со степенями учреждаются и ложи трех видов: ученическая, подмастерьев и мастеров. Нижестоящие братья не допускаются в ложи высших степеней посвящения, в то I время как вышестоящие посещают и контролируют ложи низших степеней. Таким образом, в масонстве достигается единство воли и железная дисциплина.

В каждой системе «братья» различных степеней отличаются! друг от друга своими регалиями: фартуками с изображением соответствующей символики, нагрудными лентами, перчатками, медалями. Чем выше степень, тем искуснее и богаче масонские наряды, так как все эти атрибуты способствуют чинопочитанию, и создают у «братьев» возвышенный психологический настрой.

Общеизвестно психологическое воздействие на личность, производимое повышением в должности или звании. Нередко в таком случае у одного человека возникает чувство отчужденности перед другим, а нередко — чувство превосходства. Вот почему масонство нередко называют элитарной организацией.

Четвертой, более почетной степенью в системе английской ложи-матери, пишет Н. Ланин, появилась «королевская арка», Стараниями шотландского барона М.Н. Рамзая и немецкого барона К.Г. фон Гунда степени стали множиться. В клермонтской системе над тремя символическими степенями были воздвигнуты еще шесть: шотландский мастер, избранный мастер, рыцарь Востока, рыцарь розового креста, рыцарь тройственного креста, царственный — архитектор. Постепенно пирамида англосаксонского и французского масонства воздвигалась до 33 степеней.

Посвящение в степени, выборы руководящего состава лож и капитулов, другие вопросы решаются сообща, путем голосования. В действительности же масонство не демократично, а авторитарно, ибо сверху вниз спускаются беспрекословные повеления.

Уставы «вольных каменщиков», структура соподчиненных лож и капитулов во многих странах мира, сложная система степеней с централизованным управлением, созданы не ради забавы людей, менее всего склонных к праздности и пустословию. Объединяясь в закрытых от общества союзах, они преследуют какие-то цели, оправдывающие функционирование столь сложного и разветвленного механизма. Выяснить их — совсем не простая задача.

Уже в символической ложе человеку внушают необходимость «умереть» для былой и «возродиться» для новой, сверхъестественной жизни, любить и защищать не просто каждого, но и того «брата», который обычно придерживается других политических или религиозных воззрений и даже считается личным врагом. Словом, все масонские ритуалы, так или иначе, модифицируют посвящение и представляют элементы внушения.

Посвящаемого знакомят с тайными знаками, жестами и паролями его степени, чтобы в случае чего он мог опознать «братьев», присваивают ему новое имя и фамилию. Знаки подаются руками, пальцами.

Ритуалы посвящения особенно в символические степени. Значение символов и аллегории, словом, все внешние, формальные стороны масонства считаются тайными лишь условно с целью воспитательного воздействия на «братьев», тем не менее, тайна всегда привлекает человека, готового даже подвергнуться риску ради обладания ею. Оказавшись в сетях масонства, иной подчас сожалеет о вступлении в ложу, но о выходе думать не приходится — посвященный связан клятвой.

В XVIII в. История английского масонства ознаменовалась столкновениями великой ложи Англии и различными масонскими ложами, существующими параллельно с ней. Так называемое новое масонство, представленное этими обществами, стремилось провести реформу в уставе старой ложи. Разногласие между двумя видами лож — новым и старым носили исключительно ритуальный характер. В старом масонстве (т.е. в великой ложе) преобладал германский и шотландский элемент. В социальном отношении оно было представлено более демократичными классами: до ремесленников и мелких буржуа. С течением времени состав обоих масонств становится все более и более однородным. В обоих преобладает элита — великосветский элемент. Старые споры постепенно забывались, ритуальные различия сглаживались. К концу XVIII в. многие масоны были представителями как старого, так и нового масонства. Все способствовало их единению и, наконец, в 1813 г. была провозглашена великая объединенная ложа Англии. Наряду со сторонниками масонского учения возникали ярые противники масонства. Они организовали шутовские процессии, в которых изобличались и осмеивались масонские ритуалы.

В английские ложи под любым предлогом стали проникать авантюристы с целью разведать тайну ордена «вольных каменщиков» и пошатнуть его авторитет в обществе. Как нередко это случается, практика вступает в противоречие с теорией. Уже тогда практические дела «вольных каменщиков» не соответствовали их нравственным совершенствам. В английских ложах происходили бесконечные кутежи, торжественные процессии и прочие увеселения.

Папский престол усмотрел в масонстве ту силу, которая хоть и не вела к атеизму, однако подрывала влияние католицизма в политической и духовной жизни общества. В 1838 г. папа Климент XII осудил орден и пригрозил отлучением от церкви тех, кто к нему принадлежит. Энциклика призывала инквизицию начать преследование. В романских странах масонов отправляли в изгнание, ссылали на каторгу. Но репрессии не получили широкого размаха, а только создали полезный для ордена ореол мученика.

Сама по себе длительная борьба с церковью показывает, что масонство, оставаясь в принципе религиозным движением, не порывая с религией до конца, очень далеко отстоит от традиционных форм богопочитания, принятых в христианских конфессиях.

+1

Поделиться

8

2011-03-24 13:02:29

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Французское масонство

Ранняя история французского масонства тесно связана с наплывом во Францию английской знати после революции XVII в. В основном это были эмигранты и поклонники династии Стюартов.

Первая масонская ложа была основана в 1778 г. под названием великий Восток Франции. Масонство быстро распространяется и к началу 30 годов XVIII в. во Франции числится 5 лож. Здесь можно было встретить кого угодно. Во французских ложах бывали аристократы, буржуа, революционеры. Наравне с якобинским дворянством во Франции организуются ложи английской знати, верной Ганноверскому дому.

Существующий к тому времени общественный и политический строй представлялся идеальным как для французской знати, уставшей от ига королевского абсолютизма, так и для французской буржуазии, которая в свою очередь жаждала сравняться с высшим классом.

Своеобразная политика короля Франции Людовика XIV, которая привела к позору и разорению в стране, не могла не вызвать протеста народа, притесняемого и духовно, и экономически. В таких условиях с большей силой ищет выхода религиозное чувство буржуазии, которую, с одной стороны, контролировала господствующая католическая церковь, а с другой стороны — полицейские преследования. Нередко поиски новой религиозной формы приводили французских искателей религиозной формы к почитанию проповедников и шарлатанов. Вследствие такого положения неопределенный идеал масонского братства со своей религиозно-нравственной окраской нашел пристанище во Франции. Масонство быстро распространяется. Ложи появляются в больших городах Франции: Лионе, Руане, Кане, Тулузе.

Вместе с тем, пишет Б. Башилов, слабое развитие общественного самосознания привело к тому, что французским обществом была воспринята только внешняя сторона учения, заключающаяся в обрядности и ритуалах. Что касается содержания учения, то оно не отличалось «особой строгостью нравов», так как в большинстве своем братья проводили время в ресторанах и кабаках, где карточная игра, обеды, выпивка составляли их главное занятие.

Между тем полицейские преследования не прекращались. Братьев преследовали за шумность собраний, которую они создавали своим поведением. С другой стороны их подозревали в тайном революционном заговоре.

Несмотря на это, масонство пользовалось спросом. Оно стало темой дня и ему открылся путь в ряды сословия. Вместе с тем, хаотичное распространение масонства во французских провинциях, а также стремление малоосведомленных братьев постигнуть основу масонского учения, познать истину, привели к тому, что масонство в разных ложах стало представлять видоизмененный вариант. Постройка храма царя Соломона, наименование ритуалов, степеней, шотландские обряды сплелись с английским вариантом в полную неразбериху, предоставляя возможность для разных авантюристов «порассуждать на таинственную тему».

Одни из них задавались целью вывести масонство «на чистую воду», другие не задавались ничем иным кроме выгоды своих честолюбивых интересов. Третьи стремились использовать масонство в своих политических замыслах.

Одним из представителей авантюристского течения в обществе был Андрэ Рамзе. Он пытался установить связь между масонством и крестоносным орденом. Новый проповедник мечтал о космополитической республике. Так использование масонства в корыстных целях позволило новым его толкователям отходить от принципов философского учения масонства, вообще не принимать во внимание его основной закон. Вследствие этих причин во многих масонских ложах стали появляться высшие степени масонства, как, например «архитектор-избранник».

Таким фактом служила борьба между дворянством и буржуазией. Начиная с 1755 г. Во Франции передовые люди пытались реорганизовать масонство. Таким образом, французское масонство окончательно и бесповоротно откололось от английских порядков. Первые нововведения, вошедшие в устав нового масонства, состояли в исповедовании христианской религии. А также в изобретении системы 25 степеней, разделенных на 7 рангов.

Вместе с тем, следует отметить, что пагубная тяга к увеселительным заведениям не покинула на этот раз и французеких братьев. Даже близость масонства к духовенству не спасла братство от новых гонений как полиции, так и римской католической церкви. Деятельность лож постоянно осуждалась высшими представителями духовенства, в том числе и самим папой.

Между тем, отмечает Г. Шустер, французские масоны высказывали терпимость в отношении религии. Основное, чего требовали масоны от властей — это неприкосновенности личности и законность, которая составляла неотъемлемую часть духовности масонского братства.

Число лож непрерывно росло. В обществе началась открытая торговля масонскими печатями, удостоверениями, знаками отличия. Возникшие неурядицы подтолкнули французских масонов к необходимости проведения реформ. Эта реформа вылилась в знаменитое общественное собрание 1772—1773 гг., которое длилось несколько месяцев и получило название «Национального». В собрании принимало участие около 100 представителей разных французских провинций. Таким образом, «Национальное» собрание позволило рассмотреть проблему существования масонства во Франции.

После реорганизации возникло 3 палаты администрации, Парижа и провинций. Работа в ложах подчинялась надзору 22-х провинциальных инспекторов, которые по истечении времени представляли отчеты о работе лож. Продолжая дело внутренней организации масонства, верховные представители ордена учреждают 3 символических степени, а также изобретают так называемые адаптивные ложи, в которые допускались женщины.

Так, благодаря реформе ложи масонство окончательно приспособилось к существовавшему общественному и политическому строю Франции. Деятельность масонских лож свелась исключительно к делам благотворительности: помощи бедным, воспитанию сирот, поддержке инвалидов.

В это время возникает модное стремление познать тайны духа и физического мира, которое пускает свои корни во Франции. Во многих масонских ложах изучается Каббала, аллегорическое толкование символов. В ложах братья задались целью перевоспитать людей. В общем энтузиазме люди стали докапываться до тайн мировых загадок, стремясь уловить смысл жизни, творчества и смерти. Благодаря этой своеобразной моде на все мистическое, в обществе наступает пора для размножения «самозванцев-мудрецов». Таких людей почитали за обладание алхимической мудростью и жизненным эликсиром. Ловкие шарлатаны открыто смеялись над легковпечатлительными особами, создавая себе тем самым ореол «мага». Одним из наиболее уважаемых был граф Калиостро, снискавший славу в странах Европы, а также его предшественник граф Сен-Жермен, известный в великосветских кругах французского двора, а также имевший благодетеля — самого короля Людовика XV.

Во Франции по-прежнему существовало две ложи: великая ложа Франции и великий Восток. Преследования со стороны властей прекратились, и это позволило ложам расширить штат своих «верноподданных». Благодаря этому число лож достигло 600 по всей Франции, количеством, доходящим до 100 человек в каждой.

Постепенно во Франции стали формироваться ложи, отнесенные по каким-то интересам, профессиональным признакам или объединенные каким-то научным исследованием.

Во Франции близится революция. Какую роль при этом выполняло масонство? На этот вопрос существует не одна точка зрения. На участие масонства во Французской революции указывает Джон Робинсон: «в масонских ложах развился зародыш пагубных начал, разрушивших религию и нравы». Другой сторонник подобного мнения — отец Баррюэль. В своем 2-томном издании он стремиться доказать, что масонский орден был главным виновником великой революции. Вместе с тем «вольные каменщики» были как в стане революционеров, так и в стане контрреволюционеров. На самых крайних позициях стояли такие масоны, как Дантон и Марат, а на другой стороне — Местр и Тассен. Однако по утверждению большинства историков, между распространением масонских идеалов и Французской революцией 1789 г. можно усмотреть лишь связь во времени, но отнюдь не причинно-следственную связь. Об этом говорят архивные материалы. В период французской революции деятельность лож фактически останавливается: ложи как бы погружаются в оцепенение, засыпают. Некоторые масоны эмигрировали на время, другие ушли в политические клубы. Немногие ложи были способны существовать в такое напряженное время. После смерти Робеспьера масоны были так напуганы, что этот факт отбил у них на долгое время желание вести беседы с политиками. Одно занятие еще сохраняется в уцелевших ложах — это сбор пожертвований на военное обмундирование. В послереволюционное время уцелевшим ложам удается сохранить верность католической церкви, однако новые порядки в стране вынуждают их заменить масонские праздники, выбросить названия святых и принять название «Республиканских лож Франции». Вместе с тем и эти масонские ложи вызывают подозрение у сторонников революции. Ложи были запрещены. Их место заняли народные общества, демократические по составу, открытые для всех и связанные с активным центром — Якобинским клубом в Париже.

Сумрачный покров террора, пишет М. Маромарко, сковывает французское общество. На эшафоте гибнет главный управляющий ложами — Филипп Орлеанский, погибает множество членов великого Востока.

Проходят трудные годы. Страна пробуждается от ужаса. В 1795 г. энергичный Р. де Монтаню призывает вновь к объединению уцелевших членов масонства. Однако их прежний дух «деятелей филантропии» уже исчез. Религиозное течение, когда-то воодушевлявшее его, обособляется в общество, официально признанное правительством. Ложи живут старыми традиционными формами. Растет число банкетов, вечеров патриотического характера.

Следует отметить в заключение, что масонство не играло той значимой роли во Франции, какую оно играло в Англии. Оно было лишь струйкой в том могучем идейном потоке XVIII в., который закончился великой французской революцией. Основным значением масонства было увеселение общества. Масонские ложи создавались с той целью, дабы принять людей, уставших от жизни, поддержать в трудной ситуации, дать пишу для души и тела.

О том, участвовало ли масонство в великой французской революции, трудно дать обоснованный ответ: с одной стороны мы видим точку зрения самих масонов, которые опровергают любое участие ордена в революционной деятельности. И вообще в какой-либо иной деятельности, порочащей доброе и славное имя масонства. С другой стороны — перед нами стоят, скорее всего, противники масонского учения, которые всеми силами стараются оклеймить «братство вольных каменщиков», зачастую не имея веских доказательств. Следует принять во внимание тот факт, что масонство находилось в самом центре событий и зачастую в него входили виднейшие передовые люди общества. Масонство не могло закрыть глаза, пропустить мимо ушей «символическую злободневную тему» — революционное брожение в обществе. Не могли и не хотели, так как они сами были членами этого же самого общества. А следовательно, это угрожающее положение вещей в истории собственной страны, очевидцами которого были они сами, никак не могло быть им чуждым. В ложах, скорее всего, они только и делали, что обсуждали надвигающуюся революцию, поскольку ее идейными вдохновителями были и Робеспьер, и Дантон, и Бриссо и многие другие.

Масонская жизнь во Франции была нарушена революционным периодом в том плане, что такие идеалы, как свобода, равенство, братство, которые воспевались и чтились масонами, не прижились в атмосфере наполеоновской эпохи. Французская революция несет на себе масонский отпечаток в том, что касается ее общих информационных принципов, но отнюдь не в ее политической действительности.

+1

Поделиться

9

2011-03-24 13:12:22

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Итальянская ложа

В Италии XVIII в. масонство в основном отражало реальности страны, раздробленной на многочисленные карликовые государства. Везде были ложи, действовавшие под влиянием тех или иных иноземных покровителей, — англичан, французов, австрийцев. Раздробленность движения проявлялась не только в политическом плане, но и в доктринальном.

В Венеции масонами были Казанова и Гольдони. Первый наряду со своими авантюрными приключениями интересовался магией и Каббалой. Гольдони рассматривал масонство как наиболее подходящую компанию для дружеских вечеров. В Тоскане «английские» ложи состояли из деистов и свободных мыслителей. Во второй половине века утвердилось направление тамплиеров-оккультистов и течения мысли, связанные с французским спиритизмом.

В наполеоновскую эпоху была совершена первая попытка учредить центральную масонскую организацию, распространяющую свою деятельность на всю Италию. После падения императора итальянская организация оказалась в кризисе. Ложи оказались совершенно неподходящим местом для наиболее беспокойных деятелей, осуществлявших конспиративную работу в масштабах всей страны. С этой целью были созданы многочисленные тайные общества, которые пытались подражать языку и обычаям масонов.

В Италии многие исследователи масонской истории проводят связь между масонством и карбонариями. При изучении ритуалов, принятых в обиходе карбонариев, обращает на себя внимание наличие общей связи соприкосновения карбонариев с масонскими ритуалами.

В период Рисордтименто выдающимися масонами были Дж. Гарибальди, Кавур, Конфольери Пеппико.

С 1861 г. и в последующие годы во многих итальянских городах происходили масонские учредительные собрания, которые привели к тому, что в 1874 г. была сформулирована унитарная масонская конституция.

В последние двадцать лет на исходе века столкновения между католической церковью и масонством в Италии приобрело драматический накал. Это было время, когда масоны организовали подписку по сбору средств на сооружение памятника Джордано Бруно в Риме.

Однако нельзя вместе с тем утверждать, что итальянское масонство, выступившее в конце XIX в. с позицией, критикующей католическую церковь, стало по своей идеологии атеистическим и гуманистическим.

В 1908 г. произошел исторический раскол итальянского масонства.

Большинство масонов в эпоху первой мировой войны высказывались за вступление Италии в войну во имя защиты демократических принципов, поступая тем самым вопреки решениям международного масонского движения, стоявшего на позициях пацифизма и нейтралитета.

В том, что касается фашизма, влиятельные масонские круги оказали давление на руководство ордена, потребовав от него поддержать программу начинающего фашизма «Сан-Сеполькро» (1919). Так продолжалось до тех пор, пока движение, возглавляемое Муссолини, не обнаружило подлинную сущность своих намерений, скрываемых до поры до времени под демагогическими лозунгами «национального патриотизма» и наведения в стране демократического порядка.

Большинство масонов с самого начала повели себя как непримиримые противники фашизма. Но и те, кто первоначально поддался фашистской демагогии, вскоре пересмотрели свои взгляды и также вступили на путь антифашисткой борьбы. Ярким примером этого является Домицио Париджани. Самое мощное на протяжен ии первых десятилетий XX в. французское масонство было раздавлено войной и нацистской оккупацией.

В других странах Европы масонство после войны так и не возродилось. Его закат продолжался. Например, в Испании массовое участие масонов в рядах антифранкистов во время гражданской войны обошлось им тотальным запрещением ордена.

В социалистических странах Восточной Европы масонски ложи прекратили свое существование, вследствие серьезной критики, которой они подверглись со стороны печати и массовой информации. Так, с уходом из жизни видных масонов, например президента Чехословакии Э. Бенеша, масонство как течение мысли в таких странах стало иссякать.

+1

Поделиться

10

2011-03-30 00:55:01

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Устав масонов

По определению собственных уставов масонства «франк-масонство есть учреждение глубоко филантропическое и прогрессивное. Оно ставит своею целью искание истины, изучение мировой морали и применение принципа солидарности. Франк-масонство работает над материальным и моральным прогрессом, над умственным и общественным совершенствованием человечества. Его принципы: взаимность, уважение своего и чужого достоинства, полная свобода совести. Франк-масонство, полагая, что метафизические понятия есть личное дело каждого, отказывается от деспотических утверждений. Его девиз: свобода, равенство и братство».

Главнейшие средства, которые употребляет франк-масонский союз для достиженя своей высокой цели, и в которых он поэтому видит путь, ведущий к развитию истинной гуманности — это работа над самим собой, благотворительность, сближение людей.

Франк-масоны, будучи рассеяны по всему миру, составляют одну ложу — франкмасонскую.

Никакой разницы между французским и английским масонством, как это нередко масоны вводят профанов в заблуждение, не существует. Масонство едино и имеет одну цель.

Брат Рагон, имеющий степень кадоша, по этому поводу говорит: «Масонство не принадлежит ни к какой стране, его нельзя назвать ни французским, ни шотландским, ни американским. Оно не может быть ни шведским в Стокгольме, ни прусским в Берлине, ни турецким в Константинополе, потому оно там существует. Оно одно и всемирно. Оно имеет многие центры своей деятельности, но в тоже время имеет один центр единства».

Согласно этим принципам основы устройства являются общими для всего братства.

+1

Поделиться

11

2011-03-30 01:14:35

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Книга конституций

Главным документом масонства считается «Книга конституций» пастора Дж. Андерсона, одного из видных руководителей ордена в Англии, утвержденная в 1723 г. Она открывается разделом «О Боге и религии», в котором говорится, что приверженец ордена «обязан своим призванием повиноваться нравственному закону и, если он хорошо понимает это, то не будет ни тупым отрицателем Бога, ни безбожным развратником». Следующий раздел называется «О гражданской власти, высшей и подчиненной». В нем отмечалось: «Каменщик, где бы он ни жил и ни работал, есть мирный подданный гражданских властей, и он никогда не должен вмешиваться в заговоры против мира и благоденствия народа, нарушать своих обязанностей к начальству». Это положение было призвано доказать лояльность масонов государству и его законам. Далее предусматривалось, что члены ложи «должны быть люди добрые и верные, свободные по рождению, зрелого и рассудительного возраста, не крепостные, не женщины, не безнравственные или неприличные люди, но люди с добрым именем».

0

Поделиться

12

2011-03-30 15:37:04

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Масонские ложи

Помещения, в которых собираются «братья-каменщики», называются ложами. Обозначается ложа символом — продолговатым прямоугольником, а этим знаком, по объяснению масонов, обозначалась до Птолемея Вселенная.

Ложу свою масоны часто называют Соломоновым храмом считая его идеалом всякого храма, ибо Соломон, воздвигая свой храм, это чудо по великолепию и красоте,- предназначал его не только для последователей закона Моисея, но и для людей всякого вероисповедания, для всех, кто только пожелал бы посетить храм, чтобы послужить Богу. Вступать в Соломонов храм стремились те, кто, поняв, что их окружает слепая тьма, искали света.

Символы и масонские ритуалы имеют древнее происхождение. Описывая в своей истории работу масонов во время революции 1789 г., Лун Блан, который сам принадлежал к масонам, по этому поводу говорит следующее:

«Повсюду над престолом, где заседал председатель каждой ложи, или мастер стула, была изображена сияющая дельта, в середине которой еврейскими буквами было написано имя Иеговы».

Это же подтверждает и писатель А. Д. Философов. «Первое, — говорит он, — что поражает каждого, входящего в масонскую ложу — это имя Иеговы, окруженное лучами и написанное по-еврейски над жертвенником или троном, к которому не прежде должно приблизиться, как пройдя через две ступени, означающих экзотерическое (внешнее) и эзотерическое (внутреннее) масонство. Известно, что франк-масоны шотландского ритуала прямо признают себя служителями Иеговы и это не как Бога христианского, а как бога иудейского, освобождающего их от новых обязанностей, налагаемых учением Христовым».

Каждой ложе присваивается особое название, в честь людей, отличившихся великими добродетелями, в память мифических божеств и в память особо чтимых масонами символов. Работами вольные каменщики называют совершение различных обрядов, как то: прием в орден профанов и дальнейшие посвящения в более высокие, степени, а также стремление к собственному просвещению и усовершенствованию. Востоком называется высшее управление: «Ибо Восток край избрания», откуда с седой древности «изливалась высшая мудрость».

Конституцией называется учредительная грамота, которая выдается ложам от высшего правления или Востока.

Во главе каждой ложи стоит управляющий мастер, венерабль, префект, настоятель, председатель; пособник управляющего называется наместным мастером. Остальные должностные лица в ложах: 1-й и 2-й надзиратели, секретарь или хранитель печати, вития или ритор, обрядоначальник, приготовитель, вводитель или брат ужаса, казначей или казнохранитель, попечитель о бедных, милостынесобиратель или стюарт и помощники его — диаконы.

Для образования ложи, пишет Боголюбов, необходима наличность масонов первых трех степеней в количестве не менее трех человек, но это на практике почти не встречающийся минимум. Хотя статуты и говорят, что три мастера образуют ложу, но «правильная ложа» состоит из трех мастеров и двух подмастерьев, или трех мастеров, двух подмастерьев и двух учеников. Она должна иметь следующие чины — во главе один мастер ложи или мастер стула, два надзирателя, церемониймейстер, внутренний и внешний сторожа.

Управляющий целым союзом лож называется гроссмейстером, т.е. Великим мастером: если же союз подчинялся высшему орденскому правлению, заседающему в другой местности или в другом государстве, то союз лож назывался областным или провинциальным, а стоящий во главе его мастер — провинциальным великим мастером.

0

Поделиться

13

2011-03-30 15:39:19

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Иерархия и структура масонства

Лондонский верховный совет.

Высшие иерофанты (иерархи).

Невидимый капитул.

Минервалы.

Иллюминаты.

Розенкрейцерство.

Древний принятый шотландский устав.

33 высших градуса в шотландском масонстве.

33-й высший градус — ложа «Верховный совет» (США).

Ареопаги (с 30-го градуса).

Розенкрейцерство (с 18-го градуса).

Всемирный орден. Орден «Де Моле». Орден минервалов. Орден иллюминатов. Орден орла.

Капитулы

Капитул «Восток Санкт-Петербурга».

Иллюминаты

Иллюминат «Союз Добродетели».

Ложи

Великий Восток Франции.

Великая женская ложа Франции.

Великая ложа Англии.

Великая национальная ложа Франции.

В ней — бюро Высших градусов.

Великая ложа Франции.

Ложа «Александр Пушкин».

Ложа «Братский союз».

Ложа «Военная ложа».

Ложа «Гармония».

Ложа «Золотого ключа к добродетели».

Ложа «Иллюминатская петербургская».

Ложа «Лотана».

Ложа «Лотос».

Ложа «П-2».

Ложа «Полярная звезда».

Ложа «Права человека».

Ложа «Роза ветров».

Ложа «Северная звезда».

Ложа «Симбирская».

Ложа «Союз спасения».

Ложа «Союз благоденствия».

Ложа «Сфинкса».

Ложа «Трех добродетелей».

Ложа «Урания».

Ложа «Хирам».

Ложа «Череп и кости».

0

Поделиться

14

2011-03-30 15:49:43

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Степени масонства

Коренными основными степенями масонства, отмечает С. Черняк, почитаются три: ученическая, товарищеская и мастерская.

Число степеней в различных системах неодинаково, их бывало 5, 7, 9, 33, 99, т.е. обычно нечетное число, и все эти числа имеют особое значение в масонской символике.

Системы назывались в честь страны и государства, в котором зародились и развились. Существовали система английская, французская, шведская, иногда системы назывались в память главного организатора и инициатора: известны системы Фесслера, Сен-Мартена, Циннендорфа, Шредера, Мелиссино и др. Наконец, наименование системы заключало указание на цель и характер работ: так были, например, наименования системы «духовного рыцарства» — Лопухина; «иллюминатов», т.е. просвещенных — Вейсгаупта, «розенкрейцеров», т.е. Розы и Креста.

Самая распространенная — это английская система. Английское трехстепенное или Иоанновское масонство имело отличительный цвет золота и небесной лазури («Голубое масонство»).

Три степени, непосредственно следующие за Иоанновскими (трехстепенное, символическое масонство обыкновенно называются шотландскими, на основании предания о нахождении их в этой стране и Андреевскими в честь своего покровителя Андрея Первозванного, патрона Шотландии).

В большинстве систем с высокими степенями шотландские степени служили переходной ступенью к рыцарским, тамплиерским или розенкрейцерским. В шотландских степенях начинались работы умозрительные, относящиеся к области герметической философии и теософии, в них же вырабатывались «насадители» каменщицкого учения, пропаганда масонства возводилась в должность. В рыцарских воительствующих степенях посвященные приготовлялись к выступлению борцами со злом мира в различных его проявлениях. Наконец, степени Креста и Розы наставляли Каббале, магии и даже практическим алхимическим работам.

Обрядность Иоанновского масонства была несравненно поще обрядности всех остальных степеней. Члены Иоанновских лож — это мечтательные проповедники, надеявшиеся.Главное же, что ученик из высших знает только несколько товарищей и мастера своей ложи, остальные пребывают в не известности. Товарищ может бывать везде среди учеников, но для них он только ученик. Мастер может бывать везде среди товарищей и учеников; но бывает он инкогнито: для товарищей

— он товарищ, для учеников — ученик. И такая суть конспирации проведена во всех дальнейших ступенях — вот почему приказ, изданный сверху, каков бы он ни был по содержанию, автоматически выполняется внизу безответственными орудиями. Только в пределах своей ложи ученик знает несколько масонов высших посвящений своих «семь», т.е. «по классу занимаемой должности», все остальное скрыто от него густой пеленой таинственности.

Масон посвящается в высшую степень только после продолжительного и тайного наблюдения за ним, если он признан достойным возвышения; применяется не нивелирующий принцип всеобщего голосования, но автократический принцип абсолютной власти.

Масонство представляет собой как бы пирамиду в три главных этажа. В основании находится голубое масонство (ученики, подмастерья и мастера) — своего рода депо, из которого выбираются те, из кого составляется высшее масонство; здесь проходится стаж и приобретается масонская формировка и связи, необходимые для распространения масонства.

Выше стоит масонство высоких степеней, которые, по словам Г. Шустера, несмотря на свое название все же служат только началом для передачи и связи. На вершине пирамиды стоит высшее интернациональное масонство, где начинается непроницаемая тайна.

Таким образом, о тайной организации масонства подавляющее большинство масонов не имеет никакого представления. Альберт Пайк, масон высокого посвящения, великий командор одной юрисдикции масонства шотландского обряда США, в своей книге: «Учение и догматы древнего и принятого шотландского обряда масонства», пишет:

«Голубые или синие степени масонства являются «только внешним двором или прихожей храма». Часть символов показывается там посвященному, но его намеренно, ложным» объяснениями, заставляют заблуждаться.

Не имеется намерения дать ему понять их. Их истинное объяснение сохраняется для адептов, князей масонства. Вся совокупность царственного и священного знания (искусства) была скрыта так заботливо столетия тому назад, что ныне почти невозможно отгадать некоторые из загадок. Достаточно для масс тех, кто называется масонами, думать, что все содержание в «голубых» степенях. Тот, кто пробовал бы вывести их из обмана, работал бы напрасно и бесплодно, нарушил бы свои обязанности как адепт (допущенный). Масонство — истинный сфинкс, погребенный до головы в песке, сгрудившимся вокруг него веками».

0

Поделиться

15

2011-03-30 15:55:15

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Атрибутика масонства

Можно бесконечно перечислять на страницах истории различные секты, общества, которые рождались и умирали, вновь рождались. Однако и по сей день общество «каменщиков» занимает влиятельное положение. Если оно существует, значит, все эти долгие годы своего существования оно удовлетворяло человеческое общество, соответствовало его желаниям, и оставалось притягательным на разных исторических этапах.

Чтобы понять это, надо обратиться как к внешней, так и к внутренней стороне масонства. Внешняя сторона касается характера деятельности ордена — это его ритуалы, эмблемы, законы, пропаганда идей. Внутренняя сторона заключается в масонской символике, в которой раскрывается вся сущность масонской организации: тайна, неразрывная связь каждого члена со своим обществом, наказуемость предателей, защита общества и отдельного его члена, широкая пропаганда масонских идей и борьба за масонские идеалы. Каждый символ имеет свое объяснение и вместе с тем практическое применение.

Так, линейка и отвес символизируют равенство сословий.

Угломер — символ справедливости.

Циркуль — служит символом общественности.

Угольник — по некоторым толкованиям означает совесть.

Обыкновенный камень — это грубая нравственность, хаос.

Обработанный камень — нравственность обработанная.

Лоток — служит для обработки дикого камня, а так как он надлежит мастеру, то служит одновременно символом власти.

Лопатка — снисхождение к слабости людей и строгости к самому себе.

Ветка акации — бессмертие.

Череп, кости — презрение к смерти; печаль об исчезновении истины.

Одеяние членов масонской организации изображает в общем целом добродетель.

Круглая шляпа — символ вольности.

Обнаженный меч — карающий закон, символ борьбы за власть, козни злодеев, защиты невинности.

Кинжал — символ предпочтения смерти поражению, борьбы за жизнь и смерть. Кинжал носился на черной ленте, на которой был вышит серебром девиз: «Победи или умри!».

Печатью масонства служит несколько эмблем. Самым распространенным является круг, в котором заключены два взаимно пересекающихся равносторонних треугольника, один из которых своей вершиной обращен вверх, а другой вниз. Это большая печать ордена.

Помимо этого существуют более простые печати, одной которых служит шестиконечная звезда.

Следует отметить, что на этих вышеперечисленных достаточно наивных символах масонства сущность его учения не исчерпывается. То, что, по словам профессора Уорда, в одном и том же символе может заключаться несколько значений «матрешка в матрешке» важно для исследования масонской символики. Каждое значение как бы подготавливает своим присутствием следующее, по мере продвижения «ищущего» в масонской науке.

0

Поделиться

16

2011-03-30 15:57:50

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Общая эмблема масонства — пятиконечная звезда

«Независимо от света видимого, — пишет масон высокого посвящения, доктор Папюс, — они (братья) узнавали, о существовании света невидимого, который представляет собою источник неизвестных сил и энергии, — этот тайный свет, освещающий каждого человека, приходящего в этот мир, изображается в виде пятиугольной звезды; он был символом человека, излучающего из себя таинственный свет, и устанавливал, таким образом, эту чудную эмблему Пламенеющую Звезду».

Молоток, наугольник и циркуль почитались наиважнейшими символами. В ритуалах и символах раскрывалась вся сущность масонской организации: тайна, неразрывная связь каждого отдельного члена со всем обществом, наказуемость предателей, зашита общества и отдельного брата, широкая пропаганда масонских идей и борьба за масонские идеалы.

Посвящаемый получает диплом своего причисления к ордену и этим вся церемония принятия в первую степень ученика заканчивается. В качестве ученика принятый в масонство работает над собою, совершенствуется в добродетелях, усваивает «царственную науку вольных каменщиков» и подготовляется к прохождению других более высоких степеней.

Через некоторое время среди учеников происходит отбор и достойных посвящают во вторую степень товарищей или подмастерьев.

Далее идет третья степень — степень мастера, которой достигают весьма немногие счастливцы. Большинство так и кончает свою карьеру членами двух степеней — ученика и товарища.

0

Поделиться

17

2011-03-30 16:11:49

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Идеал масонства

На пути к утверждению масонского Эдема на земле стоят религия, нация и монархические государства. Эти исторические установления мешают соединить все нации в один союз, а отсюда неизбежность борьбы с ними.

К разрушению церкви, нации и монархии масонство подходило постепенно, осторожными шагами, подготовляя общество к более решительным мерам и действиям.

Но борьба против церкви и духовенства, пишет А.И. Клизовский, не прекращалась никогда, даже и в эпоху строительных корпораций.

Братство везде восставало против испорченности духовенства и во многих случаях расходилось даже с католическим учением. Так, в церкви святого Зебальда в Нюрнберге изображены были монах и монахиня в неприличной позе. В Страсбурге, верхней галлерее, против кафедры изображены были свинья и козел, которые несли как святыню спящую лисицу: за свиньей шла собаку, а впереди шествия — медведь с крестом и волк с горящей свечей, осел стоял у престола и служил мессу. В Брандербургской церкви лисица в священническом облачении проповедует стаду гусей. В другой готической церкви иронически представлено нисхождение Святого Духа. В Бернском соборе в изображении Страшного суда помещен и папа и т.п.

Строительные ложи всегда были верным убежищем для людей свободомыслящих и преследуемых церковным фанатизмом. Строительные корпорации давали приют всем еретикам, преследуемым католической церковью, как-то: катарцам, альбигойцам, вальденцам и пр.

В кодексе масонских уставов и традиций, так называемой «Новой Книге конституций», составленной в 1721 г. пресвитерианским пастором и доктором, богословом Андерсоном, в 1-м параграфе сказано: «В старые времена масоны поневоле держались в каждой стране ее местной религии, какова бы она ни была, но в наше время человек свободно выбирает себе веру, и лишь одна религия действительно обязательна для всех: это та всеобщая, всех людей объединяющая религия, которая состоит в обязанности каждого из нас быть добрым и верным долгу, быть человеком чести и совести, каким бы именем не называлось наше вероисповедание и какие религиозные догматы не отличали нас от других людей. Верность этим началам превратить масонство в объелиняющий центр поможет ему связать узами дружбы людей, доселе бывших друг другу чужими».

Все почти без исключения философы двух последних столетий, вышедшие из тайников внутреннего масонства, с неописуемым ожесточением и ненавистью писали против христианской религии. Эти писания таких «великих» философов, как Локк, Вольтер, Дидро и других, распространяли в обществе рядовые масоны.

О свободе совести масоны говорили лишь в своем кругу, подготовляя будущих борцов против религии и церкви.

Для проведения своих идей путем печати, отмечает Л. Замойский, они выбирали чужие мысли, чужие статьи, вполне соответствующие их воззрениям и, повторяя их, укрываясь за других авторов, содействовали масонской пропаганде.

Внешняя церковь не признается масонством за церковь, за божественное установление: война с догматами церкви и составляет основную обязанность масона, война с «религиозным деспотизмом», «предрассудком» и гасителем света в лице представителей церковной иерархии. Идея отделения церкви от государства и превращения церкви в частный союз, являющаяся центральным пунктом программы либеральных и социалистических партий, вышла из масонских лож.

Отвергая Бога, христианство, христианскую церковь и христианскую мораль, масонство создает новую религию — религию гуманитаризма, совершая замену Бога человечеством.

Масонская идея равенства исключает монархию. По учению масонов, все члены общества есть братья и ни язык, ни звание, ни состояние, ни богатство не делает между ними различия. Масонство может примириться, притом временно, с ограниченной властью монарха; идеал его достижений — демократическая республика.

Идея демократии, нашедшая свое определенное выражение в учении английского масона Локка, получила дальнейшую разработку у французских «просветителей» — идеологов революции 1789 г., которые, как известно, все принадлежали к масонам. Масоны Вольтер. Дидро, Монтескье и, наконец, Ж.Ж. Руссо на опыте утверждали демократическую идею и своей работой создали демократическое движение во всем мире.

Знаменитая формула: свобода, равенство и братство — это хартия политической свободы — чисто масонское произведение.

«Декларация прав человека» была составлена масоном Томасом Джефферсоном (впоследствии президент в Америке) при участии масона Франклина и объявлена на конгрессе колоний в Филадельфии в 1776 г.

Идея народовластия и народоправства и теория разделения властей — все это зародилось в масонских головах и из масонских лож широко распространилось по всему свету.

Ближайшая задача масонства — захват в свои руки политического влияния и власти и перевоспитание общества на новых началах. Масонство должно охватить все сферы человеческой жизни в современных государствах. Религия, государство, политика, семья, школа, армия, общественный строй, наука, искусство, печать, промышленность, международные отношения — и все это перестраивается масонством на новый лад.

Масонство стремится разрушить все старое, уничтожить все существующие устои и на развалинах прошлого построить новое масонское царство. Руководящими принципами масонской деятельности являются атеизм и космополитизм.

Цель масонства — разрушение христианской культуры и замена ее масонским миром, основанным на атеизме и материализме.

Человечество выше отечества — вот весь сокровенный смысл масонской премудрости.

Масонство должно зачеркнуть прошлое народов. Оно должно создать международное движение, следствием которого будет вечный мир и восторжествуют идеалы свободы, равенства и братства между народами, населяющим Вселенную.

Путь к достижению этой священной для масонства цели — перевоспитание человеческих обществ в масонском духе, активная борьба с религией и национализмом.

Народ в представлении масонов только средство для создания всемирного масонского государства:

«Народ всегда несдержан и груб, — это быки, которым нужны — ярмо, погонщик и корм», — говорит масон Вольтер, идеолог «великой французской революции».

«Народ больше всего ценит силу» — вторит ему знаменитый масон Гете.

Девиз масонства:

«Через национальные революции и разрушения исторически сложившихся государств к революции интернациональной и созданию масонского сверх-государства».

«Масонство, которому история обязана национальными революциями, сумеет произвести и самую крупную, т.е. интернациональную революцию» (Официальный бюллетень великой ложи в 1902 г.).

«Предстоящая интернациональная революция будет творением масонства» (Конвент Великой ложи 1922 г.).

Идея всемирной масонской республики никогда не умирала среди масонов. В небольшой книге, озаглавленной: «Четыре масонские речи, только для верных братьев. Для тщательного сбережения. Краузе, Дрезден. 18 февраля 1809 г.», вот что пишет Краузе, знаменитый масон:

«Величайшая заслуга государства была бы соединить все народы в одно государство... но, всестороннего, гармонического довершения человечества было бы напрасно ожидать от церкви и государства, потому что жизнь человеческая может быть осуществлена лишь в союзе, которого надежнейший зародыш находится в братстве вольных каменщиков».

«Если масонство будет закончено, если оно будет жить, в сердцах людей, если его сила наполнит все земное, тогда только царство человеческое состоится воистину, небо будет на земле».

В 1848 г. 4 ноября масон Виктор Гюго на заседании Законодательного собрания заявил: «Французский народ заложил среди старого монархического континента начало, фундамент колоссального здания, которое будет называться Соединенными Штатами Европы».

В 1884 г. «Альманах франк-масонов» говорит о том счастливом времени, когда «республика будет провозглашена в Европе под названием Соединенных Штатов Европы».

В июне 1917 г. масонство союзных и нейтральных стран организовало в Париже съезд, одной из главных задач которого, по словам его председателя Карно, было:

Подготовить Соединенные Штаты Европы, создать сверхнациональную власть, задачей коей будет разрешение конфликтов между нациями; агентом пропаганды этой концепции мира и всеобщего благополучия будет масонство».

Идея Лиги Наций как зародившаяся в недрах масонства является только этапом к достижению поставленной мировым масонством цели создать сверхгосударство, ибо, по словам итальянских масонов, «конечная цель, к которой в течение стольких веков стремится масонство, есть освобождение человечества от всякого морального, религиозного, политического и экономического порабощения».

Конечный идеал масонства есть организация сверхгосударства в виде мировой атеистической республики.

0

Поделиться

18

2011-04-13 11:59:04

Автор:

Zorian

Серый маргинал

Зарегистрирован: 2008-06-23

Сообщений: 2429

Репутация: +1244

Позитив: +581

Подарков: 0

Награды:

Трофеи и подарки:

Провел на форуме:

14 дней 22 часа

Последний визит:

2013-04-15 16:01:20

Приглашений: 0

Масонские ритуалы

Принятие в ложу

При приеме в масонство от вновь вступающего требуются гарантии. Желающий сделаться вольным каменщиком должен заручиться рекомендацией кого-либо из членов той ложи, в которую он желает быть принятым.

Затем наступает сложнейшая церемония приема - это ряд посвящения в первую масонскую степень ученика. В назначенный день и час поручитель, завязав профану глаза, вез его в помещение ложи, где все приглашенные каменщики уже находились в сборе.

Посвящаемый ступал на начертанные знаки на ковре, не понимая еще масонского значения его символических фигур: тайна символов разоблачалась только давшим клятву сохранения тайны и соблюдения орденских знаков. Свое решение вступить в братство посвященный скреплял не только клятвой на Библии, но и на обнаженном мече, предавая в случае измены свою душу вечному проклятию, а свое тело - смерти от суда братьев.

Посвящаемый читал затем следующий текст клятвы: «Клянусь, во имя Верховного Строителя всех миров, никогда и никому не открывать без приказания от ордена тайны знаков, прикосновении, слов доктрины и обычаев и хранить вечное мол-

чание, обещаю и клянусь ни в чем не изменять ему ни пером, ни знаком, ни словом, ни телодвижением, а также никому не передавать о нем, ни для рассказа, ни для письма, ни для печати или всякого другого изображения и никогда не разглашать того, что мне теперь уже известно и что может быть вверено впоследствии. Если я не сдержу этой клятвы, то обязываюсь подвергнуться следующему наказанию: да сожгут и испепелят мне уста раскаленным железом, да отсекут мне руку, да вырвут у меня изо рта язык, да перережут мне горло, да будет повешен мой труп посреди ложи при посвящении нового брата, как предмет проклятия и ужаса, да сожгут его потом и да рассеют пепел по воздуху, чтобы на земле не осталась ни следа, ни памяти изменника».

Принимаемому вручается белый кожаный запон (фартук) как знак, что профан вступил в братство каменщиков, созидающих великий храм человечества; ему дают лопаточку серебряную, неполированную, «ибо отполирует ее употребление при охранении сердец от нападения от расщепляющей силы», пару белых мужских рукавиц — в напоминание того, что лишь чистыми помыслами, непорочною жизнью, можно надеяться возвести храм премудрости.

Посвящение в ученики

Вступление в масонское братство, пишет Н. Боголюбов, осуществляется по рекомендации уважаемых его членов, после прохождения новичком испытательного срока, который завершался многочасовым пребыванием в кабинете размышлений. Если братья признавали новичка достойным приступить к духовной работе, его принимали в ложу в качестве ученика, а иногда сразу в подмастерья.

Ритуал посвящения был достаточно сложным и соблюдался в мельчайших деталях, которые в различных ложах могли различаться. Однако основные элементы ритуала были весьма устойчивыми в течение столетий. Новичку обнажали до колена Левую ногу и правое плечо, что символизировало полную открытость перед будущей жизнью и собратьями, завязывали глаза и окружным путем по переходам и лестницам проводили в смещение ложи. При этом он мог подвергаться легким ударам, испытанию огнем, прикосновению шпаг - так испытывали его стойкость и мужество.

В ложе с него резко снимали повязку и устремляли в лицо яркий свет. Посвящаемый оказывался перед возвышением, на котором стоял гроб. В этом гробу лежал «мертвец» — либо один из братьев, игравший роль мертвеца, либо скелет или кукла. В масонском ритуале символы смерти — череп, гроб с костями и другие играли важнейшую роль. Несомненно, в этом был элемент игровой тайны, «нестрашного» ужаса, неизменно притягивающего человека.

Посвящение в степень мастера

В храме опускается траурная завеса, украшенная жемчужинами — символом слез. Солнце закрыто вуалью. В центре храма гроб мастера и ветвь акации. Все готово к посвяшению подмастерья в степень мастера. Глубокая тишина предшествует началу ритуала. Посвящения в еще более высокие степени лишь подтвердят введение в степень мастера, украсят какими-то новыми качествами, но уже ничего не смогут добавить к сути происходящего сейчас. Брат-наставник случайно обнаружил, что вокруг храма, «погруженный в глубокую медитацию», скитается подмастерье. Он взыскует света, воздаяния за свой труд. Он ждет степени мастера. Достопочтенный внимательно осматривает его руки и фартук. Они незапятнаны. Подмастерье должен перешагнуть через гроб Хирама и остановиться в ногах у покойного мастера, глядя в противоположную сторону. Подобно тому, как происходило отождествление живого с божеством, такй сейчас - подмастерье с этого момента Хирам. Гроб, в котором прежде было заключено тело мастера, теперь пуст и готов принять мастера.

Посвящаемый переживает вместе с Хирамом всю его жизнь и страшную смерть. Теперь он сам — Хирам. Все братья принимают участие в «пробуждении» мастера ото сна. Достопочтенный, вспомогаемый двумя смотрителями, «поднимает» Хирама, накладывая «руку на руку, ступню на ступню, колено к кону, грудь к груди».

Хирам воскресает. Он воскресает к жизни в новом мастере, который приносит присягу. Другие мастера радостно приветствуют его. Достопочтенный мастер возносит хвалы великому Архитектору Вселенной за то, что «мастер нашелся и лик его более светел, чем прежде». Смотрители обращаются к братьям соединиться, чтобы «отпраздновать возвращение света и истины». В некоторых частях земного шара до сих пор осуществляют театрализацию этой легенды.

Описание обряда того времени дает возможность почувствовать таинство и загадочность этого действия, которое притягивало людей ищущих, творческих, с богатой фантазией и умом.

Под влиянием этой легенды центральным символом масонства стал храм, который является символом великой работы, созидания божественного и человеческого. Воздвигаемый согласно предвечному плану великого Архитектора Вселенной храм есть и символ мирового порядка. А мировой порядок находит отражение в братстве вольных каменщиков. Храм также символ высшей красоты и духовности. Каждый масон кропотливой работой над собой должен воздвигнуть духовный храм в себе самом. Вступая в ложу, которая по ритуалу сама является проекцией храма и модель Вселенной, новичок под руководством мастера начинает работу над неотесанным камнем, который символизирует природное состояние человека.

Посвящаемый приступает к строительству самого себя, ибо человек, и дух его, и тело его — тоже есть «храм Господень».

«Каждое слово, каждый звук, каждый шаг, движение — это отражение ... Храм по сути своей заполняет физическое и духовное зрение братьев» — такими словами один из масонов передал свое сугубо интимное переживание ритуальности и символики, связанных с масонским храмом.

Масоны собираются в храме с тем, чтобы работать «без передышки» над собственным совершенствованием, о чем и напоминает им и каждому новоприбывшему мастер. В масонском лексиконе совершенствование равнозначно этике строительства. Масон призван вечно строить.

После того как масоны вошли в храм и руководители ложи заняли свои места, начинается работа. Согласно ритуалу она символически начинается ровно в полдень, подчеркивая солярность события. В полдень перпендикулярные лучи солнца освещают и согревают землю с наибольшей интенсивностью. Это магическое мгновение, благоденствующее трудам масонов, которые связывают все свои чаяния с понятием света. Средневековые строители были объединены в профессиональные товарищества — они назывались ложами — во главе каждой ложи стоял мастер. Члены ложи были связаны не только тайнами профессионального мастерства и узами взаимопомощи, но и определенными ритуалами, скрытыми от непосвященных взаимными обязательствами.

Ложа — сообщество избранных, объединенных узами духовного родства и определенной клятвой, ячейка масонского братства. Ложей же называется помещение, в котором проходят собрания вольных каменщиков. Потолок в нем должен быть голубым, символизируя небесный свод, который покрывают звезды. Стены задрапированы. Окна выходят на три стороны света — восток, запад и юг. В центре на возвышений кресло главы ложи, великого магистра(мастера). На алтаре Библия и предметы символизируют масонскую работу.

На стенах и балдахинах — необходимых элементах убранства ложи - изображаются различные знаки, исполненные тайного смысла, — треугольник со священным словом, солнце (истина), луна (любовь), звезда (свет универсального разума) и многие другие.

Масонская ложа — это своеобразный культурный центр, который не преследует цели затушевать социальную сторону бытия вульгарно понятым «братанием» между представителями высших и низших слоев общества. За пределами ложи вольные каменщики разделены в силу их социальной принадлежности и политических взглядов. »

В ложу по закону не могли входить более 30 братьев. Когда это случалось, она выделяла из себя новую ложу. Первая ложа, таким образом, становилась «ложей-матерью», давшей рождение молодой ложе, а иногда и нескольким.

Рабочие инструменты строителя — мастерок, циркуль, молоток, угольник, а также передник и перчатки — занимают важное место в масонской символике и ритуалах. Движение масонов вверх по лестнице степеней просвещения, — а их всего 33 — отмечает каждый этап его движения к истине в поисках великого смысла утраченного слова, в котором сокрыта первая и последняя тайна бытия.

Одним из основных символов масонства, освященных тысячелетней традицией, является треугольник, и не только треугольник с глазом посередине, но вообще треугольник как фигура: слово «брат» на письме обозначается треугольником из трех точек; и масонское приветствие от брата к брату (салют) гакже основано на треугольнике: правая рука поднимается к левому плечу и опускается, слегка коснувшись правого плеча.

Посвящение в высшие степени мастерства

Все братья символизировали глубокое горе: это было горе по убиенном строителе Соломонова храма — Адонираме.

Подлинный смысл этой легенды открывает знаток масонства А. Д. Философов:

«В этой легенде, — говорит он, — нельзя однако не признать символического языка евреев, напоминающего собой библейскую и еще более талмудическую письменность. Нельзя также не видеть, что легенда вымышлена по Воскресении Христа Спасителя. Во-первых, потому, что ни в одном из памятников еврейской литературы ни о каком Адонираме как главном строителе Соломонова храма, не упоминается и еще более потому, что легенда эта, в которой самомалейшая подробность осмыслена, заключает в себе намеки, очевидно, направленные против сказания святых Евангелистов о Воскресении Христовом».

В церемониал посвящения в 18-ю степень, т.е. в рыцари розового Креста, говорит тот же Философов, ложа обивается черным, в глубине ее воздвигается жертвенник, а над ним, в прозрачной картине, изображаются три креста, из которых на среднем видна обыкновенная надпись «IНРI» Братья, облаченные в священнические одежды, должны сидеть на земле, с видом глубокого размышления и сетования, опустивши лицо на свои руки в знак горести. Венерабль (мастер ложи) спрашивает «Который час?» На это новопосвящаемый должен отвечать: «Теперь у нас первый час дня, та самая минута, в которую завеса храма разорвалась надвое, в которую мрак и отчаяние покрыли всю землю, свет отразился, орудие франк-масонов сокрушилось и пламенеющая звезда скрылась». Тогда адепту объясняют, что Адонирамово слово было потеряно в ту минуту, когда свершилась на кресте смерть Спасителя и в свою очередь требуют, чтобы адепт объяснил им, что такое по его мнению может означать над крестом надпись «IHPI» Заставивши произнести на это священное имя хул заключающуюся, как мы уже видели, в торжественном признании Христа-Спасителя преступником, заслужившим проклятие и казнь, венерабль, восклицает с радостью: «Братья, теперь мы нашли потерянное слово».

Последняя степень масонской лестницы ступеней в «старом принятом шотландском обряде была 30-я. Она носила название «Рыцарь белого и черного орла, великий избранник кадош».

При посвящении предлагались различные испытания, чтобы увериться в бесстрастии и преданности ордену. Предлагали посвященному опустить руку в расплавленный свинец (в действительности — в ртуть) и даже совершить убийство человека, для чего сажали человескую фигуру, состоящую из туловища с приставленной головой и приказывали поразить «убийцу Адонирама» и отмстить за его смерть. Посвящаемый давал страшную клятву исполнять все по приказанию ордена.

После клятвы и различных церемоний, одевали испытуемого в ритуальные одежды, вручали ему отличительное украшение кадоша, красный эмалированный восьмиугольный крест с перламутровым или жемчужным овалом в центре. На одной стороне овала виднелось черное изображение мертвой головы, пронзенной кинжалом, в напоминание рыцарям о данной им клятве не отступать перед ужасами смерти. Буквы Ш, изображенные на другой стороне овала, означали Жака Моле, последнего гроссмейстера ордена храмовников. Этого-то глубокочтимого гроссмейстера, погибшего в пламени костра в 1314 г., и изображает посвящаемый при входе в ложу: его ведут, словно на казнь. Веревка вокруг шеи напоминает о виселицах, к которым были подвешены осужденные храмовники; горящие факелы в руках рыцарей символизировали пылающие костры, пламенем коих были сожжены и другие храмовники, осужденные на смерть совместно со своим гроссмейстером. «Вечная слава мученику за добродетель» — восклицали, братья по окончании обряда, приветствуя вновь принятого рыцаря черного и белого орла.

Виновникам же гибели средневековых храмовников, французскому королю Филиппу Красивому и папе Клименту V, великие избранники клялись «воздать должное по делам их».

Адепт-кадош топчет корону как символ тирании вообще, потом топчет папскую тиару как символ насилия над свободой человеческой совести. Король и папа — символы и под этими символами разумелась борьба на смерть против «деспотизма гражданского и церковного».

Борьба с «деспотизмом гражданским и церковным» диктуется теми целями и задачами, которые ставит себе орден франк-масонов: превратить весь мир в одну республику, в которой, по выражению масонов, «каждая нация есть семья и каждый член сын оной».

Самым могучим средством в достижении этой цели является пропаганда орденского учения и проведение в жизнь тех целей, которые намечены орденом.

МАСО́НСТВО (франкмасонство) (франц. franc mason, англ. free mason — букв. «вольный каменщик»), религиозно-нравственное движение, возникшее в начале 18 столетия в Великобритании, связанное с удовлетворением религиозной потребности на внецерковной основе. Первая ложа (Великая ложа) основана в Лондоне 24 июня 1717. Из Великобритании распространилось в другие страны, в том числе в Россию, где масоны пользовались в 18 — первой трети 19 в. большим влиянием. Во Франции масоны сыграли видную роль в подготовке Великой французской революции. В странах, где господствующей была католическая церковь, масоны нередко подвергались преследованиям. «Масонскими» в Италии, Испании и некоторых других католических странах называли либеральные партии.

Масонская метафизика, символика оказали большое влияние на культуру и искусство (опера В. А. Моцарта «Волшебная флейта», собор Св. Павла в Лондоне, некоторые церкви в Москве, дизайн долларов США и др.).

В России получили распространение практически все масонские системы, которые были в ходу в Западной Европе. Это английская, шведско-берлинская, шведская, французская системы и, конечно же, розенкрейцерство. Помимо этого возникали и свои — «национальные» — системы, получившие названия по именам их создателей. Это, например, системы Салтыкова, Фесслера, иногда говорят о специальной масонской степени «духовного рыцаря» И. В. Лопухина, или особой системе И. П. Елагина.

Религиозно-философские взгляды русских масонов. Экзегетика

Для русских масонов Библия выступает одним из источников мистического вдохновения. Масонский взгляд принимает все, что родилось вне христианства, если оно, по их мнению, согласуется с их представлениями о христианстве. К культурному наследию античности (и не только ее) было почти такое же отношение, как и к Священному Писанию. Религиозная вера русских вольных каменщиков покрывала произведения этих авторов ореолом «святости» и ставила в одном ряду с Библией. Масоны стремятся говорить не «от себя лично», а ссылаясь на «просвещенных мудрецов» и воспроизводя установившиеся взгляды. Отличительной особенностью масонского взгляда на историю возникновения и развития общества вольных каменщиков выступает неразрывное единство священной и гражданской истории. При решении историософских вопросов основное внимание уделяется Пятикнижию Моисея. Античность с ее мифологическими героями, средневековье и то время, в котором жили и творили русские масоны, мыслились как единое целое. Анализ текстов показывает, что центральной линией развития человеческого рода для масонов выступает история масонского ордена. Он оказывается связующим звеном в сохранении подлинной человечности и Откровения, выступает как среда, в которой должно произойти единение с Богом. Дух Святой присутствует в каждом из людей, делая их сынами Божьими, считали масоны. Но Он раскрывается не в каждом из них, а только в «благоразумных». История мира в аспекте соединения человека с Богом как бы располагается концентрическими кругами, в центре которых стоит орден, а внутри него выделяется группа людей — просвещенных и мудрых, которые уже входят в соединение с Богом. Смысловое духовное единство исторического процесса жизни людей обеспечивается не Церковью, а орденом как «Храмом Бога Живого». Именно орден, степень его распространенности в общественной жизни является духовным проводником гармоничного устройства как самого общества, так и человека. Целостность исторического процесса сохраняется благодаря причастности к «Высшему знанию», а люди, на которых указал Божий Промысел, сохраняют и передают его, обеспечивая духовную основу развития человеческого рода. Масонство по своим целям и задачам служило удовлетворению религиозной потребности на внецерковной основе.

Представления о Творце

В основе масонской метафизики лежит положение о сотворенности мира — идея тварности мира. Натура имеет свой источник в Боге; Он предстает как Абсолют, по отношению к которому любое проявление бытия есть относительное. Бог является источником блага и центром совершенства. «Бог есть средоточие всего»,- говорили братья. Для масонов мир нельзя мыслить вне Бога. Однако, отождествлять Бога и натуру нельзя. Творец раскрывает Себя через натуру. Творение — это свободный дарственный акт Бога. Мир сотворен Божественной волей «из ничего». Творение «из ничего» — это догмат веры масонов, совпадающий с христианской традицией. Бытие Бога отражается в тварном. Назначение тварного и оправдание сотворенного состоят в ответном прославлении Его.

Целостность мира — одна из устойчивых черт масонских взглядов. Мир сотворен в определенном порядке и стройности из милосердия и любви. Мир для масонов предстает как живое целое, имеющее определенную структуру. Выделенная интуиция противостоит представлению о мире как о простой сумме различных вещей и процессов. В мире действует универсальная симпатия, которая связывает мир в единый организм — органическое целое. Взаимное притяжение, или «магнетизм», понятие, часто употребляемое масонами 18-19 веков, укрепляет узы взаимной любви. Тварные существа в своей любви одарены способностью уподобляться Богу. В этом состоят их предназначение и подлинная жизнь.

«Ветхий Адам» и «Новый Адам»

Человек есть «экстракт всех вещей» — часто повторяли масонские братья. Человек — это существо, которое не отделено от твари, а связано со всем остальным миром. Но мир естественным образом еще не дает человеку стать «истинным человеком», «новым Адамом», т. е. тем образом человека, к которому стремились русские масоны. Человек как тварное существо, помимо этого, имеет еще Божественное начало. Совершенство человека и его высокое предназначение заключаются не в том, что он уподобляется совокупности тварного, даже если несет в себе лучшие свойства тварного, а именно в том, что его отличает от натуры и уподобляет Творцу. Он призван, как считали масоны, построить «Храм Бога Живого». Натура выступает в масонском мировоззрении не просто как макрокосм, а как макроантропос, как нечто зависимое и определяемое конечными путями и целями развития человека. Как грехопадение человека привело к «поврежденности» натуры в космическом масштабе, так и его возрождение должно восстановить ту «норму» натуры, которая идет от Творца. Само понятие «мир» в масонской философии — это понятие, несущее в себе греховность. Судьбы мира и человека неразрывны, и путь у них только один. По этой причине метафизические представления напрямую связаны с разработкой масонами нравственно-религиозных идей и понятий.

Источник мистического реализма масонов лежит в метафизической области. После грехопадения Адама натура и человек имеют два «пласта» бытия. Первый — эмпирический, связанный с отступлением от нормы, от творческого начала; второй — скрытый, мистический. Эти два уровня неравноценны. Поверхность бытия определяется своей таинственной принадлежностью к «скрытому» источнику. Отсюда, всегда в масонском мировоззрении вставала задача просветления всего видимого. В соответствии с христианской традицией масоны выделяли и в человеке два уровня: внешнего и внутреннего, плотского и духовного человека. Каждое из этих «двух существ» наделено определенными способностями, которые постоянно проявляют себя в мире.

Масонство и общество

Русское масонство было первым проявлением гражданской инициативы. Масонский орден занимался как «внутренней» — чисто масонской, нравоучительной — работой, так и «внешней» — общественной и филантропической — деятельностью; он выступал как организационное и религиозно-идеологическое образование гражданского общества России 18-19 вв. Он отчетливо показывал в своей исторически конкретной форме, что гражданское общество должно иметь (и в то время действительно имело) осознанные цели и задачи; должно само беспокоиться о собственном благе и следить за его сохранением. И масонский орден явился такой общественной формой самоорганизации, в которой вырабатывалась нравственно-религиозная программа поведения масонских братьев, указывалась и открывалась возможность неполитических путей развития российского общества (хотя отношение к государственной власти со стороны масонов было всегда подчеркнуто уважительное).

О внутренней свободе человека

Особенностью нравственной философии русских масонов являлось следование «святоотеческой» традиции органического единства образа мысли и образа жизни, теории и практики. Для масонского мировоззрения возможно говорить об определенной опытной антропологии. Другая черта — пафос автономии человека в решении духовно-нравственных вопросов —составляет отличительную характеристику русского масонства 18-19 веков на всех этапах исторического развития. Ни одна сила не может нарушить суверенитет человека: ни государство, ни церковь, ни какой-либо иной социальный институт.

Мистический смысл степеней посвящения

В масонских ложах проповедовался постепенный переход от одного уровня религиозно-нравственного познания к другому. Все степени посвящения имеют мистический смысл. Истины вольных каменщиков связаны с истинами религиозного чувства и веры, с определенным опытом переживания окружающего мира, которое и привело братьев в масонские ложи. Стремление к поэтапному формированию нравственного сознания и нравственной деятельности каждого брата выражает одну из основных установок масонского образа мысли. В качестве непосредственного образца жизни для масонов выступала жизнь вочеловечившегося Бога — Иисуса Христа. Путь масона — это путь восхождения от тварного человека к Божественной природе. Достигнуть «обожения» человек может только через «соработничество» с Богом. Космические последствия грехопадения, когда все тварное подверглось смерти и тлению, могут быть преодолены только человеком. Мир идет за ним, потому что он — как бы природа человека. Путь спасения мира есть путь соединения первоначального образа человека с Первообразом. «Соработничество» Бога и человека возвышает и спасает и натуру.

Знание мирское и Откровение

Мышление русского масона — это верующее мышление, и только верующему мышлению доступно осуществить все акты познания. Христологическое начало пронизывает мировоззрение русских братьев. Без Откровения, считали вольные каменщики, единство веры и разума не может осуществиться во всей полноте и ясности. Идеал целостности человеческого духа, где вера и разум, разум и сердце объединены в единую силу, составляет одно из творческих вдохновений каменщиков. Оно вело к генезису славянофильства.

Стремление к познанию — одна из врожденных способностей человека, считали масоны. Стремление человека познать натуру «напрямую», без изменения своего внутреннего состояния, и только таким путем приобрести знание о Божественных законах масоны считают ограниченным. То мирское разумное знание, которое получило распространение среди людей, по мнению масонов, есть «буйная мудрость», происшедшая от змия-искусителя. Он привязал человека к чувственному миру. «Чувственное» знание происходит от гордости и себялюбия человека. Вырабатываются ложные чувственные понятия, сквозь которые не может проникнуть Свет Божий. Разум же сам по себе, в том состоянии, в котором он находится в настоящее время, не может постигать сверхъестественных вещей, следовательно, не может и указать путь к преображению и возрождению. Человек с подобным разумом по-прежнему находится в состоянии тьмы. Вполне естественно, что масонство не принимало того просвещения, которое шло с Запада. Более того, само просвещение для масонов имеет ярко выраженный религиозно-философский смысл. Знание для масонов есть «внутренний Первоначальный Свет; а незнание — «внутренняя Первоначальная Тьма».

Братский дух

Без духа вольного каменщичества, духа братского единения невозможно совершать масонские работы, если даже они направлены на каждого брата в отдельности. В масонстве действует «хоровое начало» — к этому стремились братья. Там, где нет дружбы, не может быть «доверенности» в тех сокровенных познаниях, к которым они стремились. Через дружбу, любовь, «доверенность» и согласие приобретались масонские добродетели и осуществлялось возрождение человека и натуры. Масонский орден выступает как единая человеческая душа. Процесс самопознания не умещается в рамках индивидуального сознания. По существу, речь идет о самопознании как определенной функции высшего (соборного) сознания.

Русское масонство в середине 18 в. Английская система

В России масонство получило распространение в 18 в. и охватило преимущественно дворянские и чиновничьи круги, выражая формирующуюся гражданскую инициативу. В зависимости от времени, от тех событий, которые происходили в русском обществе во второй половине 18 — первой четверти 19 века, внутренней расстановки масонских сил на первый план выдвигалась то одна, то другая масонская система, а вместе с тем происходили и изменения в системе ценностных ориентаций русских вольных каменщиков и степени влияния.

Среди русских каменщиков ходило предание о том, что первые ложи были открыты Петром Великим, но первое документально подтвержденное известие о распространении масонства в Российской империи относится к 1731, когда, согласно английскому источнику, гроссмейстер Великой лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным великим мастером для всей России, то есть, прежде всего, для иностранцев, проживавших в Москве и Санкт-Петербурге. Затем эту должность (с 1740) занимал генерал русской службы Яков Кейт. Как и во многих европейских государствах, начало масонства здесь было связано с Англией. В связи с усилением немецкого влияния при Анне Иоанновне происходило распространение немецкого масонства среди русских братьев. Уже в конце царствования императрицы Елизаветы масонские ложи укоренились в стране, и можно говорить о масонстве как о новой складывающейся форме общественного сознания.

Первоначально главной формой масонства в России была английская система с тремя простейшими степенями посвящения: ученика, товарища и мастера. Покровителем этих степеней считался Иоанн Креститель, а 24 июня — Иванов день — стал общим орденским праздником. В честь Св. Иоанна Крестителя первые три степени получили название иоанновских. Отличительным цветом этой системы был цвет лазури — цвет неба как символа возвышенности стремлений и жажды духовного самосовершенствования (из-за этого иоанновское масонство называли также голубым масонством). Каждой из них от ложи-матери выдавалась конституция — учредительная грамота, благодаря которой она считалась справедливой и совершенной, и цепь масонского братства не прерывалась. В ином случае, даже если вновь открывающаяся ложа и работала по подлинным масонским актам и обрядникам, она являлась незаконной в глазах масонского братства. В символизме трех нравственных степеней состояло своеобразие иоанновского масонского вероучения.

Главная роль в распространении английской системы масонства в России принадлежала И. П. Елагину, вступившему в масонское братство еще в 1750. Им было учреждено в России до 20 лож, работавших по английской системе.

Немецкая и шведские системы в России (с 1770-х гг.)

Параллельно с утверждением «елагинского союза» в начале 70-х гг. 18 в. происходит распространение в России немецкой формы масонства, которая получила название шведско-берлинской, или циннендорфской.

Немецкие братья, как и русские, всегда находились в процессе духовных поисков. Они также считали, что подлинная форма масонства, или «истинное знание», должны прийти из заграничных пределов. В результате возникла примерно такая же ситуация, как и в случае распространения английской системы в России.

Иоганн-Вильгельм Элленбергер, известный в истории масонства под именем фон Циннендорфа, установил связи со шведскими масонами и получил от них соответствующие бумаги для открытия лож по шведскому образцу. Хотя позднее шведы не признали правильность лож Циннендорфа, но уже распространившаяся в Германии шведская система масонства превосходила немецкие системы по количеству высших степеней и внушала новым братьям надежду на получение подлинной масонской мудрости. Считалось, что Иисус Христос оставил не только то учение, которое передано Его учениками в Евангелиях, но и некое тайное знание. Оно передавалось в устной традиции и дошло до клириков тамплиерского ордена, а от них — к масонам шведской системы, и только представители христианских конфессий достойны этого истинного знания. Идея «некоторого важного таинства», от которого «судьба человеческого рода зависит», будет звучать в России не только у представителей шведской системы, но и у розенкрейцеров и масонов английской системы.

В России циннендорфская система первоначально утвердилась в трех первых степенях иоанновского масонства. Бывший гофмейстер при дворе герцога Брауншвейгского фон Рейхель учредил в марте 1771 в Петербурге первую ложу шведско-берлинского толка под названием «Аполлона», состоявшую из 14 братьев, из которых только один был русским. Дела новой ложи шли плохо, и Рейхель был вынужден ее закрыть, а взамен открыл в мае 1773 ложу «Гарпократа» под управлением кн. Н. Трубецкого. Большинство в ней уже составляли русские братья. Однако новая ложа не получила поддержки со стороны Берлинской национальной ложи, которая рекомендовала «русским циннендорфцам» обратиться к провинциальному великому мастеру И. П. Елагину или прямо к Великой ложе в Лондоне. В результате сложилась парадоксальная ситуация: русские братья шведско-берлинской системы находились в зависимости от английской великой ложи. Более того, великий мастер английской системы вводил в веренных ему ложах акты шведско-берлинской системы. Спустя некоторое время, произошло пересечение интересов лож Елагина и Рейхеля, которое закончилось недолговечным объединением в сентябре 1776.

Среди мастеров объединившихся лож можно выделить Н. И. Новикова — с 1777 мастер стула ложи «Латона» (впоследствии перенес эту ложу в Москву), кн. Г. П. Гагарина — с того же года мастер ложи «Равенство», секретаря Екатерины II Храповицкого, который с сентября 1776 вел работы в ложе «Немезида». Ложу «Урания» посещал А. Н. Радищев. Но вновь образованный союз не оправдал надежд на объединение русских лож на основе одной системы, и дальнейшая история развития елагинских лож содержит лишь фрагментарные данные.

Наибольшим влиянием в России с конца 70-х гг. 18 в. пользовалась шведская система масонства, просуществовавшая до запрещения в 1822 деятельности масонских лож. Ее официальному распространению положил начало кн. Александр Борисович Куракин (1752-1818).

Главные деятели масонства в Петербурге были недовольны беспорядочным характером масонских исканий и теми системами, которые распространялись среди братьев до 1775. Они решили направить кн. А. Б. Куракина для переговоров с верховной орденской властью Швеции с просьбой открыть доступ к «подлинным таинствам». Используя заинтересованность шведских братьев в расширении своего влияния в России, он был лично посвящен в тайны шведского обряда герцогом Карлом Зюдерманландским (позднее король Карл XIII).

Князь Куракин подписал акты о подчинении Швеции будущих русских лож и о введении в России шведской системы. После этого он получил ряд документов: конституцию на основание в Петербурге главноуправляющей ложи шведской системы — капитула Феникса, диплом кн. Гавриилу Петровичу Гагарину (1745-1808) на звание управляющего префекта капитула и другие официальные бумаги и обрядовые предметы. Однако кн. Куракину были переданы не все акты, необходимые для открытия капитула.

В феврале 1778 в соответствии с инструкциями капитул Феникса стал тайным верховным правлением и тайным верховным судилищем для русских каменщиков шведского обряда. Окончательное утверждение решений сохранялось за шведским капитулом. Эта строгая зависимость (или «система строгого подчинения») от шведских масонов была явно не по душе русским каменщикам.

Шведская система быстро распространялась в России, и в 1779 состоялось торжественное открытие в Петербурге Великой национальной ложи как явного правления для всех русских лож шведского толка. Но для тех братьев, которые были посвящены в высшие степени, верховным органом оставался капитул Феникса. В результате «должностные лица» шведской системы получили двойные названия, одни — для избранных братьев, другие — для масонской толпы. Возникший в масонском движении союз стали именовать «гагаринскими ложами».

Шведская система утверждала свое древнее происхождение от ордена рыцарей храма и содержала десять степеней посвящения. Иоанновские степени (первый отдел): 1) ученик, 2) товарищ, 3) мастер. Андреевские, или шотландские, степени (второй отдел): 4) ученик-подмастерье, 5) мастер. Рыцарские степени (третий отдел): 6) братья стуарты, или рыцари Востока и Иерусалима; 7) братья-избранники царя Соломона, или рыцари храма, или Запада, или Ключа; 8) Ближние Св. Иоанна, или братья белой ленты; 9) Ближние Св. Андрея, или братья фиолетовой ленты, называемые часто рыцарями пурпуровой ленты. Десятая степень — братья розового креста — подразделялась на три класса: 1-й состоял из членов капитула, которые не занимали в нем должностей; 2-й — из великих должностных лиц капитула; 3-й — великий правящий мастер.

Шведская система носила патриархально-иерархический характер, основывалась на принципах самовластия, несменяемости властей и строгом подчинении младших лож и братьев вышестоящим.

В соответствии с присланной в Россию инструкцией 1780 года, действовавшей до запрещения всех вольнокаменщических работ в 1822 году, во главе вновь образованного союза стоял великий провинциальный мастер — для масонской толпы, а для избранных братьев указывалось, что звание великого провинциального мастера неразрывно со званием великого префекта капитула Феникса и должностью председателя Директории.

Директория управляла капитулом, в нее входили заслуживающие наивысшего доверия члены Капитула. Для масонской толпы она носила название Совета великой национальной ложи. Каждый член Директории имел также двойное название. Она держала под строгим контролем все работы, которые производились в подвластных ложах, ведала вопросами прихода-расхода денежных средств, принятия новых членов, другими словами, требовала и устанавливала «строгое подчинение». В состав ее могли входить лишь масоны начиная с 7-й степени посвящения. Она подразделялась на две палаты: нижнюю — исполнительную — для масонов 7-8-й степеней посвящения, и верхнюю — законодательную — для масонов 9-й степени. В свою очередь Директория непосредственно подчинялась великому провинциальному мастеру IX провинции, т. е. герцогу Карлу Зюдерманландскому, и в конце каждого года должна была предоставлять ему общий отчет о проделанной работе и в любое время — о каких-либо знаменательных событиях. Однако после того, как великим секретарем Великой национальной ложи был избран Иван Васильевич Бебер (1746-1820), который сразу же начал наводить порядок в масонском архиве, выяснилось, что, несмотря на обещания со стороны шведского Верховного капитула, русским братьям были присланы акты лишь до 7-й степени посвящения включительно.

В шведской системе был представлен один из способов организации дворянского гражданского общества России. Несмотря на успешное распространение шведской системы среди высших кругов русского общества, капитулу Феникса не удалось объединить под своим руководством все масонские ложи России. Более того, в самом ордене начались раздоры. Среди отечественных каменщиков возникло определенное недовольство первоначально принятой строгой зависимостью от герцога Карла Зюдерманландского, и русские масоны стыдились «покорения российского братства братству шведскому».

Первая реакция Екатерины II

Екатерина II настороженно и подозрительно относилась к масонской деятельности. Она не желала распространения власти Швеции на родовое дворянство России, а также и усиления влияния масонов на цесаревича Павла. Императрице стало известно, что шведские масоны прислали русским братьям достаточно крупную сумму денег, что вызвало ее негодование. В 1780 в печати появилась сатира на масонов под названием «Тайна противонелепого общества». Правительственные структуры различными способами постоянно стремились контролировать масонское движение задолго до того, как начались преследования Н. И. Новикова.

«Гармония»

В Москве в конце 1780 организована «тайная и сиентифическая» масонская ложа «Гармония», в состав которой вошли кн. Н. Н. Трубецкой, Н. И. Новиков, М. М. Херасков, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов, И. Г. Шварц, кн. А. А. Черкасский, кн. П. Н. Энгалычев. «Тайный» характер ложи состоял в том, что о ее образовании не было известно не только непосвященным, т. е. профанам, но и многим масонам; термин «сиентифический» указывал на поиски данной ложей истинной «формы масонства». Ложа «Гармония» объединяла в своих рядах представителей различных масонских систем, стремившихся приобрести самостоятельность в решении вольнокаменщических вопросов. По этой причине ее называют в исследовательской литературе также «эклектической».

Ритуально-обрядовая сторона масонства не являлась обязательной для членов ложи «Гармония». Организация этой ложи явилась своеобразным прологом последующих просветительских преобразований московскими масонами. Она в определенной мере примирила представителей различных «масонских конфессий». Но не только. Значение деятельности ложи Гармонии состояло в том, что было положено начало теоретической разработке мировоззрения отечественных масонов, а вместе с этим и прокладывает свой путь русское масонство как национальное явление в общественной жизни России 18 столетия.

Россия объявлена самостоятельной масонской провинцией

Одна из проблем, стоявшая перед «эклектическим» союзом братьев, — это формальная зависимость от Верховного стокгольмского капитула. Масоны не терпели самозванства в своей среде, и требовалось официальным путем преодолеть создавшуюся ситуацию подчинения всех каменщиков России Швеции. Другая сторона обозначенной проблемы состояла в том, что вера в возможность получения «истинного Света» не была потеряна. В результате в 1781 И. Г. Шварц, профессор Московского университета, ставший уже известным в масонских кругах, отправился по коллективному решению ложи Гармонии на поиски «истинной формы» масонства за границу.

Ему был дан акт о том, что он является единственным верховным представителем «Теоретической степени Соломоновых наук» в России, посвящен в таинство розенкрейцеров и только ему разрешено организовывать русское розенкрейцерство. Тот же акт назначал Н. И. Новикова рангом ниже — главным надзирателем теоретической степени. Тогда же И. Г. Шварц познакомился с бароном Шредером, который впоследствии приехал в Россию и стал на короткий срок одним из главных лидеров ордена злато-розового креста.

Весной 1782 Шварц вернулся в Москву, а летом того же года состоялся Вильгельмсбадский конвент, на котором Россия была признана VIII совершенно свободной и самостоятельной провинцией масонского мира. Общемасонский конвент принял постановление, по которому отмежевывался от ордена тамплиеров. Место IX провинции осталось вакантным: конвент надеялся, что шведские масоны раскаются и присоединятся к единому масонскому братству.

Московские братья приобрели независимость от шведского масонства в решении вольнокаменщических вопросов, и с этого момента отечественное масонство приобретает самостоятельность. Результатами конвента воспользовались и братья шведской системы масонства в России — они присоединились к вновь образованному союзу. Если «эклектическая» ложа Гармонии положила начала к систематической разработке масонского мировоззрения, то решения Вильгельмсбадского конвента документально утвердили саму возможность подобного рода деятельности. С этого момента можно говорить о начале русского масонства как национального явления.

В конце 1782 московскими братьями было получено постановление конгресса, и сразу же началась работа по организации провинциального капитула и Директории.

В капитуле приором был назначен П. А. Татищев, канцлером — И. Г. Шварц, казначеем — Н. И. Новиков. В Директории президентом стал Н. И. Новиков. Должность великого провинциального мастера в капитуле осталась свободной. Как полагают, эту должность берегли для наследника престола Павла Петровича. Четыре ложи — «Трех Знамен» П. А. Татищева, «Озирис» кн. Н. Н. Трубецкого, «Латона» Н. И. Новикова и организованная кн. Г. П. Гагариным в 1783 ложа «Сфинкс» — получили право на самостоятельное образование новых лож.

Поставленная цель — приобретение независимости — была достигнута, и московские братья постепенно отходят от герцога Брауншвейгского, сохраняя связи с берлинскими розенкрейцерами. Иными словами, Шварц организовал тайный круг розенкрейцеров, в который вошли кн. Н. и Ю. Трубецкие, кн. А. Черкасский, кн. Энгалычев, Н. и А. Новиковы, И. Тургенев, М. Херасков, С. Гамалея, И. Лопухин и др. Не прекращались работы и в масонских дожах.

В основание розенкрейцерской деятельности было положено общемасонское вероучение трех иоанновских степеней.

Просветительская деятельность. 1780-е гг.

В 1783 на основании указа о вольных типографиях члены «Дружеского общества» открыли две типографии — одну на имя Н. И. Новикова, другую — на И. В. Лопухина, третья типография, состоявшая из двух печатных станков, размещенных в доме Шварца, предназначалась исключительно для «внутреннего пользования», и ее издания в продажу не поступали.

В феврале 1784 умер Шварц. В соответствии с инструкцией, полученной из Берлина, было решено учредить Директорию из трех мастеров: П. А. Татищева, Н. И. Новикова и кн. Н. Н. Трубецкого. Главными надзирателями Директории были избраны барон Шредер — для немецких братьев, И. В. Лопухин — для русских. Барон Шредер, в соответствии с предписанием Вельнера, занял место И. Г. Шварца в ордене розенкрейцеров. Но новый представитель «Теоретической степени Соломоновых наук» не пользовался авторитетом и уважением как рядовых масонов, так и посвященных в более высокие степени, что впоследствии привело к обострению отношений московских масонов с бароном, и он был вынужден покинуть Россию.

В сентябре того же года была учреждена «Типографическая компания», из 14 членов которой 12 были розенкрейцерами. Делами вновь образованной компании управляли кн. Н. и Ю. Трубецкие, С. И. Гамалея, Н. И. Новиков, И. В. Лопухин, А. М. Кутузов, барон Шредер.

Вторая реакция Екатерины. «Испытание» Новикова

С началом 1785 внимание правительственных кругов к деятельности московских братьев становится более пристальным. Граф Я. А. Брюс, назначенный после смерти графа 3. Г. Чернышева главнокомандующим Москвы, вынудил И. В. Лопухина выйти в отставку. Затем последовала серия указов Екатерины II об осмотре в Москве частных школ и училищ, многие из которых находились под попечительством масонов, об испытании архиепископом Платоном Н. И. Новикова в Законе Божьем и рассмотрении напечатанных им книг. Непосредственной причиной, вероятно, были иностранные связи русских масонов и, главное, их попытки через В. И. Баженова установить связь с Павлом Петровичем. Платон, как известно, признал Новикова «хорошим христианином», но это не остановило императрицу. В 1786 были запрещены все частные школы и больницы, вышел запрет на печать в частных типографиях книг духовного содержания.

В 1784 деятельность русских розенкрейцеров была приостановлена в связи с объявлением высшими орденскими начальниками «силаниума», т. е. молчания (на масонском языке). Затем в конце 1786 через барона Шредера пришло первоначально устное предупреждение, а затем официальное сообщение о приостановке с начала 1787 деятельности орденских собраний в связи с распространением «пронырств иллюминатов». Однако это не исключало активного изучения масонами тех материалов, которые были уже получены от берлинских розенкрейцеров и прежде всего «Теоретической степени Соломоновых наук».

Таким образом, на момент выхода объявления о силаниуме в отечественном масонстве сложилась следующая ситуация: во-первых, главные масонские системы, получившие распространение в России, в своем основании имели три степени — ученика, товарища и мастера. Иоанновское масонство было «массовой формой» мировоззрения русских братьев и именно оно составляло основу системы ценностных ориентации вольных каменщиков.

Во-вторых, существовала тесная взаимосвязь между обрядами и ритуалами в первых степенях масонства «первого Елагина союза», лож барона Рейхеля, «гагаринских лож» и братьев Новиковского кружка. При всем разнообразии масонских систем выделяется исходное внутреннее единство масонства в России.

В-третьих, шведская система во главе с Г. П. Гагариным и московские розенкрейцеры новиковского кружка занимают ведущее положение в масонском движении России, и именно материалы, связанные с их деятельностью, могут дать наиболее представительную и точную информацию о главной линии в религиозно-философских устремлениях отечественных масонов.

В 1792 Новиков, М. И. Багрянский, В. Я. Колокольников и М. И. Невзоров были арестованы, Трубецкой, Лопухин и др. высланы в свои имения.

Масоны в царствование Павла I и в начале царствования Александра I

С восшествием на престол Павла I масоны, находившиеся в опале, были прощены. Новиков, выйдя из Шлиссельбургской крепости, назначил Г. М. Походяшина и А. Ф. Лабзина руководителями московских лож. В 1799 Павел запретил деятельность масонских лож. Позднее, в первые годы правления Александра I, новый царь подтвердил данный указ. Но вольное каменщичество вопреки всему набирает силу, и либеральная политика того времени «сквозь пальцы» смотрит на вновь образованные ложи, а в дальнейшем стремится поставить масонские работы под свой контроль.

Акты розенкрейцерского обряда сохранили А. Ф. Лабзин и И. А. Поздеев. Ученик Новиковского кружка А. Ф. Лабзин открыл в январе 1800 ложу «Умирающий Сфинкс» в Петербурге. В течение пяти первых лет существования она работала в глубокой тайне, затем, в 1803, в Москве стараниями розенкрейцеров учреждается тайная ложа «Нептун» под председательством сенатора П. И. Голенищева-Кутузова. Она названа так в память об одноименной ложе 18 в. в Кронштадте, которая работала по шведской системе. Новая ложа имела уже другую направленность, хотя и сохранила прежнюю печать и название. Для ее «прикрытия» члены ложи «Нептун» организовали легальную ложу под названием «Гарпократа».

Капитул Феникса, известный масонской толпе в 18 в. под наименованием Великой национальной ложи, в 1810 стал называться Великой директориальной ложей Владимира к Порядку. Под ее властью находились три ложи, которые вели начало от учрежденной в 1773 ложи «Пеликан», не прекращавшей своих работ, несмотря на различные запрещающие правительственные постановления. В 1805 она была переименована в ложу «Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану», и во главе ее встал И. В. Бебер. Затем в 1809 от нее была образована ложа в честь императрицы «Елизаветы к Добродетели» под председательством масона екатерининского времени А. С. Сергеева. Третья ложа — «Петра к Истине» — открыта в 1810, председательствующий мастер — Е. Е. Эллизен.

Следует отметить, что если в 18 в. основу шведской системы составляло прежде всего родовитое дворянство, то уже с начала 19 в.она объединяет более широкие социальные слои российского общества.

К 1810 деятельность отечественных масонских лож различных направлений получила широкий общественный резонанс, и правительство через министра полиции А. Д. Балашова, который был членом ложи «Соединенные друзья» и посвящен в высшие степени, обратилось к масонским лидерам с распоряжением предоставить акты, законоположения и обрядники для ознакомления с их деятельностью. Среди масонов ходили слухи, что поводом к проверке явился донос Фесслера.

В 1811 правительство вернуло просмотренные акты масонских обрядов управляющему Великой директориальной ложи И. В. Беберу (одновременно он был префектом капитула Феникса) и не стало препятствовать распространению лож шведской системы. Правительственный комитет, в работе которого принимал участие М. М. Сперанский (к этому времени он уже был принят в масонское братство), обязал передавать в полицию ежемесячные отчеты о происходящих в ложах событиях.

Надо отметить, что И. В. Бебер предоставил полиции лишь акты иоанновских степеней, а высшие степени шведского обряда остались не просмотрены. А. Ф. Лабзин поступил более радикально: он вообще не давал никаких актов своей ложи Умирающего Сфинкса.

К этому времени относится восстановление деятельности капитула Феникса с Директорией под названием Верховный Орденский Совет. Главой ордена был избран И. В. Бебер и получил звание «Викария Соломона, Мудрого из Мудрых», что соответствовало высшей степени в шведской системе. В Швеции это звание носил первоначально лишь Карл Зюдерманландский, а в дальнейшем монархи Швеции принимали высшую степень по наследству.

«Сионский вестник»

А. Ф. Лабзин продолжает издательскую деятельность в традициях «новиковского» десятилетия, и в январе 1806 под его редакцией выходит первый номер журнала «Сионской вестник», который на сентябрьском номере был закрыт и возобновил свое существование лишь в 1817. Значение «Сионского вестника» в общественной жизни состояло в том, что была сделана первая попытка в создании религиозного периодического издания светским лицом. По существу, это был первый религиозно-философский журнал в прямом смысле этого слова. Активно А. Ф. Лабзин занимался не только масонской журналистикой. В круг его интересов входила публикация литературы, которая пользовалась несомненным интересом у розенкрейцеров не только «нового» поколения братьев, но, прежде всего, «старого» масонства екатерининской поры. В январе 1807 начал издавать свой ежемесячный журнал «Друг юношества» другой ученик «новиковской школы» — М. И. Невзоров. Его издание выходило до 1815. Названные журналы имели масонскую направленность.

Религиозно-нравственное просвещение составляло одну из целей розенкрейцеров. В 1809 в Москве и Петербурге уже активно велись работы не только в первых степенях иоанновского масонства, но и в «Теоретической степени Соломоновых наук».

В 1802 А. А. Жеребцов открыл в Петербурге ложу «Соединенные друзья», работавшую по французской системе и состоящую на первых порах из петербургской знати. Членами этой ложи были великий князь Константин Павлович, гр. Станислав Костка Потоцкий (впоследствии министр исповеданий и народного просвещения в Царстве Польском), А. Х. Бенкендорф, с 1810 — министр полиции Александр Дмитриевич Балашов, реформатор масонства Игнатий Аврелий Фесслер и др.

Комитет, назначенный правительством для просмотра актов и обрядников, указал на дух вольномыслия французской системы, который при соответствующих условиях может отчетливо проявиться, и задержал разрешение на масонские работы. В свою очередь А. А. Жеребцов заявил, что его ложа никаких отношений с французскими масонам не имеет. Однако решение комитета уже нельзя было отменить, и в 1812 петербургская французская ложа Соединенных друзей была вынуждена присоединиться к директориальной ложе шведского обряда «Владимира к Порядку», чтобы продолжить свои работы.

Эти три направления — розенкрейцерство, шведская и французская системы — выступали основными действующими лицами в масонской истории перед 1812. Были и другие направления, но они не оказали существенного влияния на развитие масонского движения в России. Тем не менее, необходимо отметить, что французская система не оказала того устойчивого влияния на характер философского мировоззрения масонов, какое было у розенкрейцеров и у братьев шведской системы. Главенство и лидерство начиная с 80-х годов екатерининского времени принадлежало именно им.

Письмо Эллизена

Во время и после войны 1812 года в русском обществе обострились национально-патриотические чувства. Это не преминуло сказаться на характере масонской деятельности, и прежде всего на том, что в организационном строении масонских лож занимала ведущую и определяющую роль, как тогда говорили, «русская партия». Естественно, что подобное отношение вызывало недовольство нерусских масонов. Знакомство в ходе войны с Западной Европой усилило внимание дворянских кругов к вопросам демократических реформ. Идеи либерализма и демократизма начали проникать и в масонские ложи, расшатывая патриархальные устои шведской системы и розенкрейцерства.

В июле 1814 мастер ложи «Петра к Истине» Егор Егорович Эллизен (так на русский манер назвали Иоганна Георгия Давида Эллизена) написал знаменитое в истории отечественного масонства письмо к великому мастеру директориальной ложи «Владимира к Порядку» В. И. Беберу. В нем он ставил под вопрос необходимость и целесообразность существования высших степеней и подчеркивал, что подлинное масонство связано с тремя степенями иоанновского масонства. Это письмо явилось формальным поводом к тому, чтобы поставить действительно назревшие проблемы в масонском движении России.

Эллизен вступил в капитул Феникса сразу же после возобновления работ в 1811 и был посвящен в высшие степени. Он принадлежал к числу тех немногих братьев, выходцев из средних слоев, которые достигли вершин шведской системы. Для большинства же братьев круга Эллизена в силу уставных требований, которые предъявлялись в шведской системе, этот путь был закрыт. Для выходцев не из России, как и для тех братьев, которые были не в состоянии подтвердить свое родовитое происхождение, достичь «высших градусов» становилось невозможным. Основная масса масонов, поддерживающих Е. Е. Эллизена, были иностранцами. И обе столицы с напряженным вниманием следили за разворачивающейся борьбой между «иностранной» и «русской» партиями.

В уже упоминавшемся письме к В. И. Беберу Е. Е. Эллизен заявил, что капитул Феникса является незаконным образованием. Такое утверждение имело основание: поскольку акты высших степеней не были представлены правительственной комиссии и, естественно, не были ей одобрены, капитул не имел права разрешать работы в высших степенях. Более того, братья иоанновских степеней и братья высших степеней, как говорилось в письме, оказались в неравном положении: если иоанновским ложам необходимо было представлять регулярные отчеты полиции и указывать полные имена участников масонских работ, то в это же самое время капитул Феникса подобных материалов не представлял, а все масонские документы подписывал лишь орденскими именами, скрывая подлинные имена участников. Такое несправедливое положение вызывало недовольство среди масонской толпы. Совершенно ясно, что рано или поздно подобные вопросы должны были быть поставлены для системы «строгого наблюдения», к которой и принадлежала шведская система масонства в России. Так оно и произошло. Е. Е. Эллизен в письме особо подчеркивал, что многие масоны выступают за «демократизацию» масонских работ.

Идеи свободы и самоуправления в организации масонской деятельности во многом перекликались с либеральными идеями начала царствования Александра I и радикализмом части русского общества после войны 1812 года.

Е. Е. Эллизен развернул пропаганду высказанных соображений, и они получили поддержку в масонском братстве. Дело в том, что он подчеркивал политический характер шведской системы, способной решать коренные вопросы о власти. В качестве подтверждения им приводился тот факт, что братья низших степеней не знают своих руководителей, и столь строгая система подчинения в Швеции дала возможность Густаву III восстановить монархию. Практически было выдвинуто обвинение шведской системы в иллюминатстве.

Когда в отечественном масонстве наметился раскол, А. Ф. Лабзин обратился с письмом к министру народного просвещения и духовных дел А. Н. Голицину в защиту высших степеней. Другой розенкрейцер, П. И. Голенищев-Кутузов, написал целую серию доносов, обличающих «ложное масонство». Оба опасались, что новые веяния и приход «иностранной партии» могут оказать непоправимое воздействие на судьбу русского масонства.

Несмотря на все усилия И. В. Бебера сплотить братство и остановить «масонскую ересь», процесс размежевания в среде братьев шведской системы продолжался. В результате И. В. Бебер вынужден был подать 26 июля 1815 в правительство записку, в которой высказался в пользу высших степеней как охранителей христианских заветов, подчеркнув при этом, что эти степени были просмотрены министром просвещения графом Разумовским. Здесь же прозвучало предложение о том, что возможно размежевание среди масонского братства, и Бебер готов учредить в соответствии с древними актами новую Великую управляющую ложу, естественно, с высшими степенями, которая станет работать под непосредственным контролем со стороны правительства, а другие братья шведской системы не будут иметь никаких точек соприкосновения с вновь образованным союзом. Ответным ходом явилось образование Эллизеном союза лож, поддерживающих его программу, и учреждение Великой управляющей ложи для этого союза под названием «Астрея» (в честь богини, олицетворяющей золотой век, о котором мечтали и к которому стремились масоны). В том же году было напечатано уложение новой ложи. Этим был нанесен первый мощный удар по патриархально-иерахической системе управления масонства.

Конституция Астреи пользовалась несомненной популярностью среди масонского братства. Об этом говорит увеличение числа лож образованного союза: если в 1818 в него входило 18 лож, то в 1820-1821 их было уже 25. Иоанновское масонство с его тремя простейшими степенями вновь набирало силу и становилось приоритетным. Союз Астреи, благодаря выпуску своих документов, считался в глазах русского общества «истинным» масонским союзом.

Однако капитул Феникса не сдавал своих позиций. В 1816 «Великая Директориальная ложа Владимира к Порядку» была закрыта и заменена на новую Великую провинциальную ложу. Это уже был третий образ патриархальной шведской системы.

Правительственные круги согласились на существование в России двух великих управляющих лож: Великой провинциальной и Астреи. Между этими ложами было подписано соглашение о дружбе. Но стремление к построению универсальной системы масонства не угасло, и борьба между ложами за влияние среди масонов продолжалась.

Неожиданно для всех И. В. Бебер, который долгое время стоял во главе капитула Феникса и пользовался уважением у братьев высших степеней, вышел из Великой провинциальной ложи и примкнул к союзу Астреи. Это был, безусловно, сильный удар по патриархальной шведской системе масонства России. Так поступили и ряд других высших должностных лиц капитула Феникса.

Власть в капитуле перешла к гр. М. Ю. Виельгорскому. Граф находился под большим влиянием мистиков-розенкрейцеров С. И. Гамалеи, А. Ф. Лабзина, И. А. Поздеева, Р. С. Степанова и нередко произносил в ложах речи, которые были сочинены этими старшими братьями. Духовная близость розенкрейцеров и лидеров высших степеней шведской системы стала уже традицией для масонского движения России.

Разногласия между представителями лож шведской системы были вызваны не только разрешением вопроса о статусе высших степеней, но и вопросами об истоках мистической практики и теории масонства. Для мистического учения вопрос о преемственности и сохранении мистического знания является существенным и важным. По этой причине реформа Е. Е. Эллизена поставила под сомнение прежде всего мистическую сторону масонского учения.

Поскольку союз Астреи официально провозгласил веротерпимость ко всем масонским системам, то этим воспользовались «братья высших степеней». Они предложили организовать при Астрее особый обрядовый капитул, который и ведал бы этими высшими степенями. В результате вновь возникла парадоксальная ситуация: союз, который по первоначальному замыслу был призван отвергать высшие степени, в реальности их охранял. Капитулу Феникса таким юридическим и политическим ходом удалось сохранить верность старым традициям. Весной 1822 после различных перипетий произошло объединение двух российских союзов. Первоначальное единство было восстановлено. Но ненадолго.

В александровскую эпоху иоанновское масонство сохраняло свое значение и служило массовой формой масонства, получившей распространение среди представителей различных масонских систем. Разногласия же касались прежде всего способа управления масонскими ложами. Но правительство было, безусловно, осведомлено даже о тех братьях, которые пытались вести свою работу «тайным» образом.

Закрытие лож Александром I и Николаем I

Внутренняя политика Александра I менялась. Это касалось и отношения к масонам. Первоначально, в 1821, были закрыты ложи в Польше. В декабре того же года по доносу одного из служащих остановлены работы ложи А. Ф. Лабзина. Тогда же был наложен запрет на распространение масонских песен и других сочинений подобного рода.

1 августа 1822 последовал высочайший рескрипт на имя гр. В. П. Кочубея о закрытии всех лож России. Причиной это были занятия братьев «сокровенно предметами политическими». Многие из декабристов были членами различных масонских лож, организационная структура ранних декабристских организаций «Союза спасения» и «Ордена русских рыцарей» отчасти воспроизводила структуру лож. Будущие декабристы участвовали в работе лож, известных правительству и неизвестных.

21 апреля 1826 одним из первых рескриптов на имя министра внутренних дел Николай I подтвердил запрещение деятельности масонских лож. Однако масонские братья собирались тайно.

Совершенно очевидно, что масонское мировоззрение оказалось устойчивой формой сознания в русском обществе, если с момента его гражданского рождения насчитывается 90 лет. Но и после запрещения масонских лож в 1822 году их идеи не угасли, найдя свое продолжение в последующих десятилетиях 19-20 вв. Ничто так не говорит о укорененности масонства в русскую почву, как следование традициям и развитие этих традиций. Это является одной из причин выделения масонского философского мировоззрения как национального явления.

Масонство в конце 19 в. — 1917 г.

Во второй половине 19 в. и изобретатель П. Н. Яблочков во Франции создал ложу «Космос», в которую были приняты М. М. Ковалевский, Н. А. Котляревский, Е. В. Де-Роберти и др. От ложи «Космос» были созданы отделения в России, но наиболее массовые формы возрождение лож приняло после Манифеста 17 октября 1917. При этом главными были два направления: последователи и сторонники Ковалевского придерживались мнения, что братья должны веровать в Бога, а сторонники Е. И. Кедрина придерживались принципа свободы вероисповедания. Первые добивались присоединения к «Великой ложе Франции», а вторые — к «Великому Востоку», их было большинство. В ноябре 1908 прошел Первый российский масонский конвент, на котором обе ветви масонства договорились о союзе и были сформированы руководящие органы в России: Верховный Совет и Совет 18-ти (для братьев высших капитулярных степеней). Среди членов лож было много представителей партий кадетов, эсеров и других партий либеральной ориентации, так или иначе ориентированных на свержение самодержавия. После разоблачения провокаторской деятельности Азефа ряд масонов высших степеней (в т. ч. Кедрин) были обвинены в излишней болтливости, в 1910 новые руководители, А. М. Колюбакин и кн. С. Д. Урусов, резко ограничили связи в «Великим Востоком Франции». В дальнейшем политизированные братья к 1915-16 гг. составили большинство среди членов лож. Ложа «Розы» состояла из депутатов Государственной думы, фактическое руководство масонскими ложами России осуществлялось секретарями Верховного совета (в 1915-16 А. Ф. Керенский, с июня-июля 1916 А. Я. Гальперн). Среди членов «Розы» — Е. П. Гегечкори, М. И. Скобелев, Н. С. Чхеидзе, И. Н. Ефремов, А. И. Коновалов. Встречаясь на собраниях, эти деятели, формально различной политической ориентации, обсуждали и согласовывали свои действия в Думе. Своя ложа объединяла журналистов либеральных и левых изданий. Перед Февральской революцией в состав ложи «Великий Восток» вошел и большевик И. И. Скворцов-Степанов. Ряд членов Временного правительства продолжал встречи в ложах и после прихода к власти, но такие видные политики как князь Г. Е. Львов, П. Н. Милюков, М. В. Родзянко были настроены антимасонски.

После Октябрьской революции деятельность масонов была прекращена. После падения коммунизма ложи стали вновь создаваться в России.

Евгений ЕРМОЛИН. Первый в российской провинции

Первый в российской провинции

Ярославль — родина первого российского провинциального журнала «Уединенный пошехонец», выходившего с 1786 года на средства, выделяемые генерал-губернатором А. П. Мельгуновым. Всего было напечатано двадцать четыре номера, первый из которых увидел свет 225 лет назад.

Известный масонский писатель XVIII века сенатор Иван Лопухин в своих мемуарных записках, касаясь обстоятельств ареста в 1792 году крупнейшего деятеля российского масонского Просвещения Николая Новикова, повествует о том, как того после ареста везли из Москвы в Шлиссельбург «окольными дорогами»: «Приставу от князя Прозоровского предписано было с особливою опасностию проезжать Ярославль, потому-де, что в нем была некогда Масонская ложа и под покровительством бывшего там Генерал-губернатором Алексея Петровича Мельгунова, которого тогда и с ложей уже несколько лет на свете не было…». Записки были изданы А. Герценом и Н. Огаревым в 1860 году в Лондоне, и в них содержалось одно из первых свидетельств о существовании в Ярославле масонской ложи. Ярославское масонство XVIII века сыграло значительную роль в культурной жизни города. Органом этого кружка естественно считать и первый в российской провинции журнал — «Уединенный пошехонец» (1786).

Справедливо говорить о масонском Просвещении как об альтернативе рационалистическому и скептическому Просвещению французского образца в стиле Вольтера и Дидро. Поэт-масон А. Лабзин пишет: «Ложное Просвещение, пролиявшееся всюду, есть та река, которая стремится поглотить Истину, хотящую породить нам мужественное чадо и бегущую для того из градов в пустыни и степи». Характерен и полемический жест против вольтерьянства в «Уединенном пошехонце»: «Сократ, Марк Аврелий, Невтон, люди различных состояний и стран, признавали и возносили свои моления тому ж истинному и единому Богу. Невтон, при произношении Высочайшаго Существа имени, приклонял каждый раз со уничижением голову: а по сему надобно уже быть во всеконечном ослеплении, иль иметь развращенное сердце; естьли б кто не подражал оному» (статья «Твердь», январь). Масонство в контексте этой эпохи является антитезой и дополнением к скептической философии французских просветителей-энциклопедистов, к духовному релятивизму и упадку нравственности, принимавшим в русском обществе угрожающие размеры. По точному суждению А. В. Семеки, «русские масоны восстали против всеобщей деморализации общества».

Масонство как культурный феномен формируется в России в момент духовного разброда и кризиса церковной жизни — в качестве объединения стремящихся к высшей цели людей на началах братской любви, взаимной поддержки и помощи. Русское масонство объединяло в момент своего расцвета людей, стремящихся к утверждению идеальных начал в бытии. Практическая сторона масонства — благотворительная и книгоиздательская деятельность, педагогика, организация университетов, пансионов, семинарий, ученых и литературных обществ, — просвещение России. Будучи врагами произвола и тирании, масоны стремились так организовать и воспитать общество, чтобы из него ушла всякая рознь, несправедливость, противоречия, нужда. Они мечтали о стране честных, добрых, верующих в Бога людей, объединившихся без всякого внешнего принуждения для счастливой возвышенной жизни.

Хорошо о масонах «новиковского» периода сказал А. С. Пушкин: «Мы ещё застали несколько стариков, принадлежащих к этому полуполитическому, полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению, практическая филантропия ярко отличали их от поколения, к которому они принадлежали».

В деятельности наместника края с 1777 по 1788 годы Алексея Мельгунова государственная целесообразность органично сочетается с личной инициативой и идеалистически мотивированным энтузиазмом. В ретро-горизонте Мельгунов предстает незаурядной личностью, ярким представителем своей эпохи, ее духовных исканий и культурного синтеза. Это сподвижник Петра III и екатерининский вельможа, выдающийся администратор, приобщившийся к духу Просвещения и посвященный в масонские тайны. Он начальствует в Сухопутном шляхетном корпусе, способствует появлению указа о вольности дворянства, участвует в дворцовых интригах, терпит поражение, губернаторствует в Новороссии, становится министром — но всюду, где он оказывается, куда заносит его зигзаг судьбы, Мельгунов интересуется культурой, вопросами духа: заводит типографии и печатает книги (сначала в кадетском корпусе, потом в Елисаветграде и Кременчуге, а затем и в Ярославле), театр, производит исторические разыскания (знаменитый «мельгуновский клад» из скифского захоронения, некие «зырянские бумаги»), вступает в общение с умнейшими людьми эпохи, переводит из французской Энциклопедии…

В своем наместничестве Мельгунов пы-

тался реализовать масонскую мечту о гармоничном обществе. Ве-

ра, закон, милосердие — краеугольные камни мельгуновского правления. Осуществление власти имеет своей целью утверждение идеала масонского «рая» — общества всеобщего мира, справедливости и взаимной любви. В конкретных очертани-ях мельгуновской деятельности власть реа-

лизовала себя не путем деспотического принуждения, а на основе европейской концепции просвещенного монархизма. Она опи-

рается на идею согласия сословий, ведущего к общему благу. Он стремился исполнять роль просвещенного монарха-философа на троне.

Разумное и справедливое управление должно было привести к благоустроению края и нравственному просветлению общества…

В этот-то контекст и оказался включен замысел журнала. Первый русский провинциальный журнал «Уединенный пошехонец» — орган масонского Просвещения — и реализует программные принципы направления (См. с. 195: Уединенный пошехонец. 1786. Из личной библиотеки Л. Н. Трефолева. ГЛМ). Тираж журнала едва ли превышал 300 экземпляров. Очевидно, он распространялся бесплатно или по подписке среди ярославского дворянства и купечества, а возможно, и шире. В 1787 году журнал был продолжен «Ежемесячным сочинением». Выход его был прерван болезнью и смертью Мельгунова.

Как таковой журнал вовсе не заслуживает той снисходительной оценки, которая с легкой руки Л. Трефолева стала в какое-то время практически повсеместной. Ярославский журнал, несомненно, является изданием не оппозиционным, но осознанно программным; утверждение, что литературные достоинства журнала малы, выглядят голословным приговором. К «Уединенному пошехонцу» уместно отнести глубокую характеристику, данную изданию подобного рода Г. А. Гуковским: не борьба, а учительство, вернее таинство на глазах публики — вот задача журнала. Журнал был нравственно-религиозным изданием с философским уклоном (читатели приглашались размышлять об основаниях своей веры). На его страницах последовательно излагается определенная социально-философская программа издателей. В ее основе — идеал духовного просвещения, совмещающийся с масонской заботой о социальном благоустроении, нравственном самосовершенствовании, с проповедью уединения и практикой размышления на возвышенные темы.

Редактором журнала выступил секретарь Ярославского приказа общественного призрения титулярный советник Василий Демьянович Санковский, фактический секретарь Мельгунова, имевший к тому времени, когда он взялся за свой труд, эпизодический журналистский и литературный опыт. Будучи студентом Московского университета, он усердно сотрудничал в журналах активно осваивавшего масонские мотивы поэта, директора университета Михаила Хераскова «Полезное увеселение» (1760—1762) и «Свободные часы» (1763) как переводчик, поэт и прозаик. Здесь сложились и литературные вкусы, и убеждения Санковского; определился круг его друзей и единомышленников. В числе членов литературно-религиозного кружка Хераскова — И. Богданович, Д. Фонвизин, А. Ржевский, ярославец по происхождению В. Майков и др.

По окончании университета, в 1764 году, Санковский предпринял издание и собственного ежемесячного журнала «Доброе намерение», куда привлек своих товарищей из круга Хераскова. Между канцелярскими трудами он занимался литературой и позднее, переводил Овидия и Горация; возможно, участвовал в петербургском журнале Хераскова «Вечера».

Вероятно, Санковский был рекомендован Мельгунову общими знакомыми; по крайней мере, в Ярославле он оказался в одно время с наместником. Пожалуй, в городе в это время не было равных им по образованности. В яро-

славской главной народной школе Санковский «преподавал Закон Божий и историю российскую, а также всеобщую». Несомненна и верность его идеалам юности. Трудно усомниться в том, что Санковский принадлежал к мельгуновской ложе. И еще труднее, что журнал издавался без участия самого наместника, хотя документальных подтверждений этого и нет — кроме легендарного объяснения происхождения названия журнала тем, что Мельгунов якобы удалялся на три месяца в год с редактором, Санковским, для работы над изданием в «пошехонскую усадьбу» Суханово, где жил пустынником. Мельгуновская усадьба Суханово, однако, находится отнюдь не в пошехонских местах, а в Подмосковье, южнее Москвы. В названии журнала скорей отразились идейные установки мельгуновского кружка, в котором уединение воспринималось как залог и условие духовного сосредоточения, медитации, молитвы.

Интерес же самого Мельгунова к литературным занятиям сложился, очевидно, уже в петербургском Сухопутном Шляхетном корпусе — этом аристократическом дворянском лицее XVIII века. В корпус он вступил в 1837 году. В трогательных мемуарах С. Н. Глинки есть воспоминание о том, что в Сухопутном корпусе существовало Общество любителей российской словесности. Воспитанники корпуса читали друг другу свои сочинения и переводы. На вечерах в Обществе слушали чужие и читали собственные переводы, оригинальные произведения и подражания, высказывали суждения, создавали и разрушали репутации. Для кадетов в корпусе имелась богатейшая библиотека: чтение трагедий Шекспира, комедий Мольера, книг Монтеня и Фонтенеля, поэтов античной древности Эзопа, Вергилия, Горация формировало творческие начала личности. В это созданное тогда юным кадетом, а впоследствии известным русским писателем Александром Сумароковым общество входил и Мельгунов.

Спустя годы, 16 декабря 1756 года, Мельгунов был назначен главным директором того ж самого корпуса. Здесь при его участии организуется типография и вскоре выходит первый номер журнала «Праздное время, в пользу употребленное».

Круг авторов ярославского издания исчерпывающе определить не так просто. Многие статьи печатались анонимно. В переводных сочинениях не указаны ни их авторы, ни источники, откуда извлечены сочинения, ни имена переводчиков. Как определила Н. Д. Кочеткова, в «Пошехонце» опубликованы переводы из книги французского просветителя Луи Себастьяна Мерсье «Мой спальный колпак» (отобраны философско-нравоучительные статьи «Твердь», «Шар земной», «Страх божий», «Последний суд», «Действие сна», «Хозяйство», «Сон. Фортуна и слава», «Благополучие», «Странноприимство», элегическое «Письмо Овидия, писанное им в заточении своем к приятелю», а также две главы сатирического характера: «Подушка» и «Баснь»). Разыскания показали, что в журнале (а также в продолжающих его «Ежемесячных сочинениях») опубликованы в переводах произведения Цицерона, английского поэта-просветителя Александра Поупа («Христианин, торжествующий при смерти»), французского поэта, академи-

ка Жана-Франсуа де Сен-Ламбера, швейцарского естествоиспытателя и философа Шар-

ля Бонне, «Рыбаки» Феокрита, «Похвальное слово Леону Великому, папе, от Эразма Рот-тердамского».

В журнале (май) напечатан и оригинальный перевод написанной по-латыни элегии духовного писателя и эрудита, сначала панегириста, а потом критика Петра I, митрополита Рязанского и Муромского, местоблюстителя патриаршего престола и президента Синода Стефана Яворского — «Стихи, писанные перед смертью митрополитом Рязанским Стефаном Яворским к библиотеке своей».

Среди местных авторов, чьи имена известны, — Василий Санковский и его сын Николай, учитель ярославской семинарии и ярославского главного народного училища М. В. Розин (физик и математик), вологодский учитель И. Ф. Фортунатов, семинарист В. Васильевский, архиепископ Арсений Верещагин (он же — духовный цензор издания).

Создатели журнала пытались преподнести читателю на его страницах некий общий образ мироздания. Это мир, в котором человек соотнесен прежде всего с вечностью, с Богом. Мир, где реалии повседневности, социальные и культурные вопросы, историко-краеведческие сюжеты и т. д., и т. п. — включены в глобальный христианско-мистериальный контекст, от сотворения мира до Страшного Суда.

Стремление внести общий порядок в бытие проявляется в усилиях по его классификации, упорядочению. Характерна, к примеру, подписанная Н. С. (Николай Санковский?) мартовская статья «Система легчайшей философии», в которой дается связное толкование природы человека в его способностях и возможностях, исходя из принципа богоподобия (в разуме).

Моральный аспект в журнале выступает как едва ли не главный. Правильная жизнь, верное поведение — важнейший вопрос, на который дается ответ. Ежемесячный журнал рассматривался как средство духовного влияния, воспитания читающей публики. Об этом свидетельствует давно замеченное обилие статей на темы воспитания и кратких нравственных наставлений и рассуждений (о дружбе, воле, самолюбии и проч.), а иногда наблюдение нравов. К примеру, в февральском номере в статье «Богатая одежда» мы находим характерное рассуждение: «Благоразумной человек довольствуется простою одеждою; только б оная подложена была добродетелию. Он уверен, что таковой наряд наиболее приличествует непорочности нравов, означая доброе расположение ума и сердца. Напротив неумеренная роскошь есть знак слабыя души, которая не в состоянии занять себя достойнейшим предметом, обращает все свое внимание к самым маловажным вещам, прибегает к лавке торгашей и посредством многаго числа денег мнит обратить на себя взоры простаго народа, но вместо того выменивает презрение от благоразумных». При обращении к иностранной литературе ярославского переводчика привлекают сочинения и главы в первую очередь «философско-нравоучительного содержания». Возможно, к таким переводным работам относится, например, «Письмо некоего сельскаго Священника к Милорду» в январском номере: «Из всех повреждений сердца, по мнению моему, нет правосудительнее для человека, как сделать себе из игры единственное упражнение. Сколько б свет ни был развратен, однако не видно еще примера, чтоб страстный игрок когда-нибудь мог быть во всеобщем почтении: по крайней мере я не знаю, как ныне об оном разсуждают. Надобно, чтоб все вещи уже приняли на себя другой вид после тех пор, как я был в последний раз в городе».

Простыми советами и рекомендациями дело вовсе не кончается. Наставление «Пошехонца» вписывается в глобальный религиозный контекст и связывается с эсхатоло-

гическими мотивами (скажем, в мартовской оде «Последний суд» или там же, в мартов-

ском номере, в покаянном «Письме герцога Д. при смерти, писанном к Ф., другу своему»,

где в устах автора блеск и роскошь здешней жизни теряют цену в преддверии смерти и Суда).

Философические размышления авторов журнала исходят из барочного в основе своей чувства сокровенной тайны, загадочности мироздания. В извлеченной у Мерсье статье «Шар земной» (январь) читаем: «Разсуждая о шествии вообще вселенныя, помрачается даже и мысль наша. Оная в скором и безпредельном своем течении приводит в ничтожество государствы, расхищает принятыя мнения и системы, раззоряет деянии и пременя-ет наружные виды; и в то самое время, когда течение природы нам кажется быть равным, шествие оной, измеряющееся вечностию, не позволяет более различать ни времени, ни мест». Есть и тайна предопределения, есть свойственное культуре барокко представление о великом театре мироздания, о чем сказано в статье «Всеобщая комедия» (февраль). «Свет наш есть театр, люди в нем суть актеры, случаи сочиняют Пиесы, фортуна раздает роли; Богословы, созерцая порядок действующих в сем театре машин, показывают всем чудныя оных движения; а Философы суть проницательные зрители всех видимых явлений. Богатые откупили все ложи, великомощные Амфитеатр; а для бедных и нещастливых достались задния лавки партера.

В нем женщины стараются всякому в больших стаканах подносить напиток прелести и гонение фортуны снимает с свечь. Там глупость составляет Консерты, время поднимает завесу, Пиеса играется там чаще, называемая: Мир желает подвержен быть обману; то пусть обманывается».

Загадочен и человек. Душа его полна противоречий. Им владеют неясные силы, страсти и влечения сердца. Статей об этом в журнале немало (например, только в феврале: «Действие сна», «Страсти причиною наших заблуждений», «Сила любовныя страсти»). Масонский интерес к этой таинственной, богатой, внутренне свободной душе человека предполагает опыты самопознания. Журнал обращает читателя к анализу нравственного опыта, к интроспекции, предлагает искать истину в душе, а не во внешнем мире. Уже в первых строках первого номера мы находим характерное на сей счет суждение: «…истина есть превечное правило и внутреннее светило, везде в нас присутствующее».

Самая главная работа человека — работа самосознания и самосовершенствования. В статье «Страх Божий» (февраль) этот взгляд получает форму апологии человека как существа разумного и сознающего мир и себя:

«О человек! помысли, что глава твоя стократ более удивительна, нежель блистающее солнце, кое себя не знает, а ты оное понимать и разсуждать о нем можешь. Оно освещает вселенную огнем вещественным; но ты имеешъ право быть причислен к вышшему чину природы. Звезды суть ничто иное, как нечувственные со всем орудии; тебе ж дозволено проразумевать их пружины, коими действует природа; ты знаешь учреждать собою в определенном тебе месте, чувствовать независимость своих мыслей и невольничество твоей плоти; ты ощущаешь свои силы и слабости. Словом: тебе известно, к какому чину ты помещен во всеобщем устроении мира». Человек призван бодрствовать и трудиться над собой, призван к самовоспитанию: «Пусть засыпает зверь, определенной к единому пресмыканию и к доставлению себе пищи: но человек может ли сказать: я терплю скуку и не знаю, чем себя занять. Весьма странна сия жалоба в устах существа разумнаго» («Шар земной», январь).

Самосознание, по логике авторов журнала, имеет и моральный вектор: «Погася огонь и положа главу на подушку, входим в раз-

сматривание внутренности нашей души. Гла-

ва, которая возмыслила о каком-нибудь злом намерении, кажется терниемъ покрыта, и

Гагайчатой самой мягкой пух жесчеет под безпокойною главою злодея» («Подушка», февраль).

Это воспитание духовно развитой, душевно богатой и щедрой личности в процессе упорного и напряженного переживания и осмысления проблем собственного существования. Авторы журнала предполагают, что только духовное бодрствование, моральное самоусовершенствование делают человека человеком. Без этого ни происхождение, ни богатство, ни имя не дают такого статуса. «Изследование наших деяний, зделанное со вниманием и безпристрастием, есть неоспоримо нам нужно, для утверждения или обращения себя на путь добродетели: и для сего то советуют нам весьма убедительно оное Толкователи Слова Божия, под именем Испытания совести, так как первый шаг к раскаянию. Наблюдение сего толико для нас нужно, что без того были бы мы вечными младенцами в жизни, готовыми всегда быть обольщены теми же приманками, ослеплены теми же мечтами» («Уединение», август).

Призывы к осознанию своего общественного долга и к деятельному участию в жизни сменяются в журнале меланхолическими размышлениями об изменчивости и непостоянстве в мире, который «желает подвержен быть обману»; о бренности живущего, о скоротечности человеческой жизни. «Летит быстротекуще время, / Неся на крылах тварей бремя, / И в двери вечности входя, / Все в море оной погружает, / От зрака смертных удаляет, / Ко храму Вечнаго паря» («Ода на Новый 1786 Год», январь).

Человеку приличествует «жизнь смешенная с злоключениями», которая научает его «познавать самого себя и изыскивать в себе способы к поправлению» — и в это же время личности, не понимаемой обществом или чуждой социальному злу и рутине, достойно блюсти себя независимо от обстоятельств. Авторы журнала ведут критику города, света («Там ложь, иль хитросплетенные противу ближняго замыслы составляют тайно их ков. Здесь раззорительная игра, распутство и всякаго роду расточении опровергают основание целых домов и нещастное семейство ведут путями отчаяния, кое не умедлит низринуть их в бездну гибели. Тщетно простирают они руки к небесам, ставши позором и уничижением пред глазами человеков» («Деревня», январь). Человек обречен на терзания и печали: «Среди забав, среди сладчайшия утехи / Тревожат наш покой нечаянны помехи, / К вздыханью нашему премного в свете средств / Болезней, безпокойств, досад, смущений, бедств…» (стихотворение В. Санковского «Ох», сентябрь).

В духе масонских рецептов самосовершенствование человека понимается как процесс углубленной внутренней работы, протекающей в уединении. Ради этого не грех уйти из общества в пустыни и дебри, к тем близким людям, которые способны к благодарности и любви. Вот откуда апология жизни вне города, удаления в пустынную «Пошехонию», бегства «из печальных жилищ гордости и невольничества, градов великолепных, где пресмыкающийся порок толь часто под образом смиренныя добродетели себя являет». Журнал хвалит вольную и невинную сельскую жизнь, где нет лицемерия, коварства, обманчивых фетишей и лжи света, где уходит суетное и где совесть не страдает от измен.

В мире природы если и не раскрывается образ Бога, то даются ключи к Его познанию. «Сии все прекрасныя явления, все чудеса, все таинственныя природы начертания не сильны ли и мое сердце убедить к живому познанию непостижимаго величества Божия?» («Размышление Спокойнаго поселянина, торжествующаго посреди роскошествующия весною природы», апрель).

Авторы журнала предлагают отрешиться от светской суеты и в мирном уединении искать покоя и гармонии в общении с природой, вдали от городов, в сосредоточенном труде на земле, в размышлениях и занятиях науками. «Я оставляю вас, печальныя жилища гордости и невольничества, грады великолепные, где пресмыкающийся порок толь часто под образом смиренныя добродетели себя являет, где злато заменяет все драгоценные чувствовании природы под блистательною безумия наружностию. Я паки узреваю тебя, любезная деревня, приятное убежище щастия и невинности. Свободен став от оков света, начинаю в тебе дышать сладчайшим воздухом вольности. Мысли мои разпространяются подобно обширному горизонту, коего пределы уходят от зрения. Некое тайное удовольствие объемлет все мои чувствы. Приближаюсь к познанию своего щастия, вступая в вожделенный свой шалаш. Спешу исполнить предопределение природы. Умеренные труды будут довольствова-

нием моих нужд. Сад, возделанныя поля, ста-

да скотов представляют изобильныя выго-

ды для печности моей, находя себя вне опасности от поражающих стрел ненавистнаго злословия и вредоносной клеветы» («Деревня», январь).

Почти в тех же выражениях тема изложена в замечательной статье «Уединение» (февраль): «Счастлив тот, кто, доволен будучи природным своим воздухом, ограничивает желании свои и попечении на нескольких десятинах земли, которую получил в наследие от своих предков.

Стада снабжают его молоком, поля хлебом, овечья кожа платьем, летом деревья его производят тень, а зимою огонь.

Не зная безпокойства, имеет он тело здоровое, соединенное со спокойною душею, и чувствует протекающие приятно свои часы, дни и годы.

Размышление и наука, перемешанные покоем, умеренные труды; но более всего неповинность делают ему во всякую ночь спокойной сон.

Хотел бы я жить так, не знаем и не ведом, хотел бы я умереть так, не оплакан, и чтоб после побегу моего из сего света ни один камень не говорил: он здесь лежит».

Идеальная личность в журнальном описании — это человек, застигнутый историческими испытаниями, который отнюдь не отказывается от просветительского оптимизма, но все чаще поверяет его логикой стоического долженствования «вопреки всему» — и душевно эмигрирует из несправедливого и вероломного общества в круг друзей, подобных, по суждению автора «Письма герцога Д…» в мартовском номере, «великодушному Ф… которой есть другой я», в братство масонской ложи и на лоно всепримиряющей природы.

Протестантизм в Америке

Протестантизм, вопреки распространенному убеждению, зародился не в Америке. В Америке протестанты начали появляться только в 17 веке. Желание европейских христиан переселиться в Новый Свет было продиктовано как миссионерскими так и экономическими интересами. Так или иначе основные протестантские конфессии появились в США. Вот как описывает этот процесс Эрл Кернс в книге «Дорогами христианства»

Англиканская Церковь в Америке

«Вирджиния Компани», которой в 1606 году была дана хартия на переселение и на освоение земли в Америке, отправила поселенцев в Джеймстаун в 1607 году. Это поселение, в котором жили «новые дворяне» и рабочие, было организовано на общинной основе, и было сделано все необходимое для образования Англиканской Церкви. Среди поселенцев был Роберт Хант, капеллан, который первым совершил Тайную Вечерю для колонистов в укрытии из старого паруса, под которым на бревнах сидели поклонявшиеся. Джон Рольф, который вступил в брак с Покахонтой, заложил основание для первых успехов колонии, получив хороший урожай табака в 1612 году. Колония не процветала экономически, пока в 1519 году не окончилась общинная жизнь и компания не даровала колонистам земли и привилегию избирать правление из своих представителей. Все увеличивающееся число английских пуритан мигрировало в колонию, Александр Уайтейкер, склонявшийся к пуританизму, был ведущим служителем Англиканской Церкви в Вирджинии с 1611 по 1617 год. Было введено римское рабство покупкой рабов у голландских торговцев в 1619 году для табачных плантаций. В 1624 году компания распалась, и Вирджиния стала королевской колонией, которая управлялась вместо короля губернатором.

Англиканская Церковь осталась государственной Церковью новой колонии. Ее пасторы не утруждали себя особыми стараниями, пока Джеймс Блейер (ок. 1655–1743), пастор бруновского прихода с 1710 по 1743 год, не прибыл в Вирджинию в качестве инспектора в 1689 году для надзора за церквами и для проведения реформ. В 1963 году он основал колледж Вильяма и Мэри.

В Мэриленде Англиканская Церковь также в конечном счете стала государственной в 1702 году, несмотря на противодействие католиков, которым было позволено поселиться там лордом Балтимором. На этом закончилась религиозная терпимость, которая поначалу была разрешена лордом Балтимором. Англиканская Церковь была сделана государственной в районе Нью-Йорка в 1693 году, несмотря на противодействие голландцев, которые первыми заселили Нью-Йорк. Акт 1725 года сделал англиканскую церковь государственной в Северной Каролине, а еще раньше, в 1706 году, она стала государственной в Южной Каролине. Джорджия признала государственность Англиканской Церкви в 1758 году. До Американской революции положение существенно не изменилось.

«Общество распространения Евангелия за границей», основанное в 1701 году Томасом Брэем (1656–1730), комиссаром Мэриледа, сделало возможным более духовное служение в различных государственных церквах. Прежде государственные церкви очень часто характеризовались отсутствием морального и духовного рвения. Общество послало более трехсот миссионеров в колонии. Таким образом, в южных колониях развивались государственные Англиканские Церкви.

Распространение конгрегационализма в Новой Англии

Конгрегационализм стал государственной Церковью в Новой Англии. В начале XVII века конгрегация Скруби, которая переселилась в Лейден (в Голландии) вследствие гонений за свои конгрегационалистские взгляды, решила уехать в Америку, чтобы предотвратить конечное смешение своей молодежи с голландцами. Лондонская компания купцов дала им заем в семь тысяч фунтов на это путешествие. Эмигранты своим трудом должны были возвратить долг купцам, помогая им в развитии рыбной промышленности. В августе 1620 года более ста колонистов, известных как «Пилигримы», подняли паруска и отправились из Англии в Америку на корабле «Мэйфлауэр».

По некоторым причинам они высадились в Плимуте, в Новой Англии, а не в Северной Вирджинии, поэтому им пришлось получить новую хартию от компанию на территорию, где они жили. Чтобы обеспечить порядок в колонии, они приняли «Мэйфлауэрский договор» как форму управления еще до того, как приплыли. Договор распространял идеи церковного завета сепаристов на гражданское управление и оставался их главной конституцией, пока Плимут не объединился с поселениями Салема в Массачусетсе в 1691 году. Высадка в Плимуте была Божиим промыслом, поскольку если бы колонисты высадились в Вирджинии, то они испытали бы на себе такие же гонения, как в Англии.

Брустер служил их духовным наставником, а Вильям Брэдфорд стал их первым губернатором. По меньшей мере, пятьдесят колонистов умерло в первую суровую зиму, но со следующей весны колонисты стали процветать и скоро смогли разделаться с долгами. Церковь была центром духовной и общественной жизни в их коммуне.

Большое количество несепаристских пуритан высадилось в Салеме и Бостоне после 1628 года. В 1626 году Джон Уайт, пуританский служитель в Дочестере в Англии, организовал компанию для заселения людей в Салеме. Примерно пятьдесят человек из компании высадились в Салеме осенью 1628 года и избрали своим губернатором Джона Эндикотта. Эти люди были либо пуританскими конгрегационалистами, либо, возможно, англиканцами, склонявшимися к конгрегационализму еще до того, как покинули Англию. Добрая медицинская помощь доктора Самуэля Фуллера, который прибыл из колонии сепаристов в Плимуте, подкрепляла их зимой 1628–1629 года, но кроме того, доктор убедил колонию в Салеме образовать конгрегационалистскую систему управления Церковью, основанную на Завете.

В 1629 году организация Уайта вошла в компанию «Массачусетс Бэй». Все акционеры «Массачусетс Бэй», которые не хотели уезжать из Англии, вышли из компании, а примерно девятьсот человек отплыло в Америку с руководством компании и хартией в надежде избавиться от деспотического правления Карла I. В 1631 году Массачусетский генеральный суд ограничил право голосовать только членами церкви, и конгрегационализм стал государственной религией. Колонисты отвергли епископат, но придерживались принципа единообразия веры.

Джон Винтроп (1588–1649) стал губернатором поселений в Салеме и Бостоне. Более 20 тысяч пуритан прибыло в эти поселения с 1628 по 1640 год. Служители для этих увеличивающихся в количестве церквей были выпускниками университетов. Большинство из них получило образование в Кембридже. Они толковали авторитетное Писание людям так, чтобы те знали, каким образом применять его в личной и общественной жизни. Хотя управлялась Церковь конгрегацией, богословие этих пуритан было кальвинистическим.

Желание занять прилегающие плодородные районы и нетерпимость руководителей Новой Англии привели к положению, которое можно описать как «роение» пуритан. Томас Хукер (1586–1647), назначенный в 1633 году служителем в Ньютоне, был не в восторге от ограничения на участие в выборах лишь членами церкви. Он и его конгрегация подали петицию в магистрат, чтобы им разрешили переселиться в плодородную долину реки Коннектикут, на запад. Им было разрешено отправиться туда, и к 1636 году было основано три города. В 1638 году было создано «Фундаментальное законодательство Коннектикута», которое стало конституцией новой колонии.

Эта конституция была более либеральной, чем конституция прежней колонии, поскольку требование быть членами церкви накладывалось лишь на губернатора, а управление основывалось на добровольном согласии людей, проявлявшемся в их голосовании за магистра.

Основание еще одной колонии произошло благодаря Джону Дэвенрорту (1597–1670), пастору Церкви в Лондоне, и одному из членов этой Церкви Теофилу Итону, которые в 1636 году отправились в Америку со многими членами конрегации. Они решили, что не найдут счастья в Бостоне, и образовали колонию в Нью-Хэйвен, в южной части современного Коннектикута. Они приобрели землю у индейцев по договору и в 1639 году создали общину, основанную на Библии, в которой могли голосовать лишь члены Церкви. В 1664 году эта колония слилась с другими и образовалась колония Коннектикут.

Единство богословия и управления было регламентировано на Кембриджском синоде 1646 года, где представители четырех пуританских колоний приняли «Вестминстерское исповедание» как выражение их богословия, а окончательно утвердили «Кембриджскую платформу» в 1648 году. Эта «Платформа» провозглашала, что каждая Церковь является автономной и сообщается с другими Церквами для совета. Каждая Церковь создавалась церковным заветом, объединяя верующих друг с другом и со Христом – Главной Церкви. Пасторы и диаконы были главными служителями, рукоположение осуществлялось служителями соседних Церквей.

Первые пуритане не полностью игнорировали своих языческих соседей. Джон Элиот (1604–1690), пастор Церкви в Роксбери, который начал работать среди индейцев в 1646 году, организовывал своих обращенных в поселениях. К 1674 году насчитывалось уже четырнадцать деревень, где жило примерно 24 тысяч христианских индейцев. Он также перевел Ветхий и Новый завет на язык индейцев в 1661–1663 годах соответственно.

Появление американских Баптистских Церквей

Появление Баптистских Церквей в Америке также было связано с «роением» пуритан. Роджер Вильямс (ок. 1603–1683), который получил образование англиканского служителя в Кембридже, вскоре принял сепаратистские взгляды. Независимость ума увела его от враждебной Англии в Бостон в 1631 году. Оттуда он отправился в Плимут, поскольку считал, что бостонская Церковь недостаточно очистила себя. В течение двух лет он служил в Плимуте. Когда Церковь в Салеме пригласила его в качестве пастора в 1635 году, Генеральный суд воспрепятствовал этому на настоянию Джона Коттона. Вильямсу было приказано выбыть с территории, находящейся под юрисдикцией Коттона, в течение шести недель, из-за того, что он поддерживал право индейцев на владение землей, противостоял государственной Церкви и настаивал на том, что магистраты не имеют власти над религиозными взглядами человека. Оставив свою жену и детей в пустом доме, он бежал в лес глубокой ночью и скитался там, пока дружественные индейцы не дали ему помощь. В 1636 году он приобрел землю у индейцев и основал Провиденс.

Основатель первой баптистской церкви в Америке, Роджер Вильямс родился в Лондоне и был воспитан в духе епископальной церкви, приходским священником которой его впоследствии сделали.

Разочаровавшись в своей церкви из-за ее приверженности ритуалам и церемониям, он стал пуританином. Вильямс едет в Америку и проповедует в Бостоне и Плимуте, штат Массачусетс, где учит доктрине отделения церкви от государства и проповедует полную религиозную свободу.

Уже вскоре после своего приезда Вильямс вызвал немалое волнение, что ясно видно из статьи в «Magnolia» Коттона Мэзера: «В 1654 году некая ветряная мельница в нижних селениях крутится с необычайной силою по причине неистовой бури; ее каменные жернова, в конце концов, раскалились от быстрого движения так сильно, что пламя охватывает мельницу, откуда языки пламени, раздуваемые окрест сильными ветрами, подожгли весь город. Но я могу сказать читателю, что за двадцать лет до этого, в Америке был целый район, готовый воспылать огнем от быстрого вращения ветряной мельницы в голове одного особенного человека».

Ветряная мельница в голове Вильямса была ничем иным, как упрямой честностью и прямотой речи. Он осуждал нежелания церквей привсенародно отделиться от лжепрактикующей Англиканской церкви. Кроме того, Вильямс нападал на хартию, присваивающую землям статус колонии, и говорил, что король не имеет права на эти земли, и что законная хартия может быть получена лишь от индейцев.

За свои убеждения и проповеди Вильямс был выслан из Салема, после чего он отправился в Наррагапсет Бэй, где начинает проводить миссионерскую деятельность среди индейцев. Именно там, на земле, купленной у индейцев, он основал поселение Провиденс, Род-Айленд. В это же время он становится баптистом, и впервые после его обращения его крестят погружением в воду. С 1654 по 1657 год он служит правителем основанной им колонии, но, даже будучи государственным чиновником, практикует отделение Церкви от государства. Среди других жителей Новой Англии он выделялся исключительной ревностью, с которой он настаивал на том, что все в одинаковой мере обязаны выполнять все, что требует Бог. Воля Божия должна быть выполнена, чего бы ни диктовали иные, земные побуждения.

На следующий год миссис Анна Хатчинсон (1591–1643) вызвала недовольство властей из-за собраний в ее доме, где она провозглашала так называемый «завет благодати». Этот завет противоречил завету служения, который, как она говорила, провозглашали все служители, кроме Джона Коттона.

Неприятности ей причинила проповедь внутреннего озарения и провозглашение полной уверенности в спасении. Высланная из колонии незадолго до рождения ее ребенка, она были вынуждена идти холодной зимой на Род-Айленд, где она и ее последователи поселились в Нью-Порте и Портсмуте. Джон Кларк (1609–1676), врач и проповедник, стал наставником и пресвитером Церкви в Нью-Порте в 1638 году, но точно неизвестно, была ли эта Церковь Баптистской.

В 1639 году была основана Церковь в Провиденсе, и все ее члены были перекрещены, включая Вильямса. Неясно, было ли совершено крещением погружением, но в любом случае двенадцать человек организовали Церковь по баптистскому образцу. Хотя в Нью-Порте была церковь в 1638 году, первая явно Баптистская Церковь в Нью-Порте, в соответствии с источниками, появилась в 1648 году. Церкви в Нью-Порте и в Провиденсе до сих пор спорят между собой за право называться самой старой Баптистской Церковью в Америке.

Вильямс позже отошел к церкви в Провиденсе, но он продолжал приносить пользу колонистам, поскольку помог получить временную хартию для Род-Айленда в 1644 году. Эта хартия была подтверждена хартией 1663 года, дарованной Карлом II. Самый большой вклад Вильямса – то, что он настаивал на отделении Церкви от государства и на свободе совести. Великое баптистское братство современности распространилось благодаря его ранней деятельности на Род-Айленде.

Пенсильвания и квакеры

Квакеры появились в Бостоне в 1656 году, но вскоре обнаружили, что пуритане Новой Англии им не рады из-за их идеи о разделении Церкви и государства и их безразличия к вероучению. После 1674 года Нью-Джерси был разделен на восточную и западную части до 1702 года, и Западный Джерси стал пристанищем квакеров. Пенсильвания же стала главным убежищем квакеров благодаря усилиям Вильяма Пенна. Чарльз II одолжил 16 тысяч фунтов отцу Пенна и в 1681 году дал Вильяму Пенну право управлять Пенсильванией, с тем чтобы выплатить этот долг. Пени сделал колонию убежищем, где могли найти укрытие все гонимые за любую веру.

Это объясняет большое разнообразие сект, которое совершенно ясно видно при изучении религиозной истории Пенсильвании. В 1683 году большое количество немецких меннонитов поселились в Германтауне около Филадельфии. В 1740 году много моравских братьев поселилось в Пенсильвании. После недолгой жизни в Джорджии с 1735 по 1740 год Цинцендорф, глава моравов, поселился в Пенсильвании в 1741 году и безуспешно пытался объединить немецкие секты. Вифлеем стал ведущим центром моравов.

Хотя американское лютеранство имело свое начало в голландской колонии Новый Амстердам и в шведской колонии на берегах реки Делавар, оно не имело определенной организации, пока Генри Муленберг (1711–1787) не высадился в 1742 году в Америке. Он смог образовать лютеранский Синод в Пенсильвании в 1748 году. Ко времени революции в одной только Пенсильвании уже было примерно 75 тысяч лютеран. Разнообразие было основной характеристикой религии в Пенсильвании и центральных колониях, Англиканская Церковь доминировала в южных колониях, а конгрегационалистская – в северных.

Пресвитерианская церковь

Пресвитериане в Америке В первой половине XVII века шотландские пресвитериане по указу Якова I (вытеснить коренных ирландцев) переселялись в Северную Ирландию. Много ирландских шотландцев уезжало в колонии после 1710 года из-за экономической дискриминации против Ирландии в торговых законах Англии. К 1750 году примерно 200 тысяч этих переселенцев прибыло в Америку. Многие после небольшой остановки в Новой Англии переехали в Нью-Джерси и в Нью-Йорк, где они населили графства Ольстер и Ориндж. Большее их количество отправилось в центральную и западную Пенсильванию и начало оказывать влияние на район Питсбурга, который стал ведущим центром американского пресвитерианства. Другие отправились на юг в Вирджинию в долину Шенандо.

Американское Просвещение

Американское Просвещение

«Американское Просвещение» — XVIII века представляло собой общественное течение тесно связанное с национально освободительный движением и Американской революцией. Так же испытывало сильное влияние английского и французского Просвещения (особенно идей, французских материалистов, Ж. Ж. Руссо, Дж. Локка). Основные цели просвещения заключались в замене традиции рациональным подходом, абсолютных религиозных догм — научным поиском и монархии — представительной властью. Мыслители и писатели Просвещения отстаивали идеалы справедливости, свободы и равенства, считая их неотъемлемыми правами человека.Содержание

1 Общая характеристика

2 Сферы

2.1 Религиозная сфера

2.2 Политическая сфера

2.3 Культурная сфера

3 Американское Просвещение и формирование антиколониальной доктрины

4 Значение

5 Представители

6 Литература

7 Ссылки

Общая характеристика

Френсис Бекон

Американское Просвещение в корне отличается от европейского. Французские философы предреволюционной поры имели весьма условные и схематичные представления об Америке XVIII века. Впрочем сами американцы, попав во Францию, зачастую стремились соответствовать французским стереотипам. Так Бенджамин Франклин в Париже сознательно разыгрывал роль «простака в меховой шапке» и «сына природы». Однако у себя в Филадельфии Франклин был совершенно иным: состоятельным джентльменом, ученым, отчасти консерватором. Некоторую параллель можно провести между американским и английским просвещением. Но не случайно американское просвещение рассматривают отдельно от европейского. В то время как цель европейского просвещения заключалась во всесторонней критике политической и социальной системы которая опиралась на сословия и корпорации, на аристократию и церковь. В Америке же просто не было условий для такого типа просвещения — объект критики еще не сформировался. Характерно, что в американском обществе изначально была распространена вера в прогресс подкрепленная равнодушием к прошлому. Благодаря практике веротерпимости формы социальной жизни тяготели к индивидуализации, а корпоративные экономические структуры попросту отсутствовали. Естественно, что американцы не использовали эти принципы на практике полностью осознанно. Ведь первые переселенцы намеревались не столько создавать новое общество, сколько воссоздавать традиционный уклад покинутой ими Англии. Однако стоит подчеркнуть, что они сделали это задолго до того как французские просветители заложили подобные принципы в основу своей абстрактной философии. Американские государственные институты изначально были «очищены» от пережитков феодализма и монархизма в отличие от английской политической системы. Крайне мягкая цензура, признание «Хабеас корпус», отсутствие у местной власти права менять налогообложение по своему усмотрению — все это отвечало духу эпохи просвещения. Однако эти принципы совершенно не затрагивали проблему рабства. «Негрофобия» составляла один из наиболее болезненных аспектов американской жизни. Хотя в колониях и были защитники чернокожих (один из первых — Энтони Бенезет — филадельфиец с гугенотскими корнями) Таким образом, выражение «американское просвещение» может быть не вполне корректным. Ведь в отличие от Европы, просветительская мысль и стремление к суверенитету были широко разлиты в американском обществе, а не противостояли ему. Однако систему просветительских ценностей американское общество усвоили гораздо глубже.

Сферы

Религиозная сфера

После американской революции в жизни нации произошли сильные изменения. Американская нация бурно переживала период становления собственного самосознания. Таким образом в центре внимания оказался вопрос национального самоопределения, потребовав рассмотрения не только его правовых основ, но и направления общественных преобразований, которыми будет сопровождаться создание молодого государства. Главной проблемой являлся вопрос о характере власти и формах правления. Одни отстаивали идею народовластия, зафиксированного в республиканских институтах, другие выступали в защиту наследственной власти. Выдающаяся роль в победе народовластия сыграл Томас Джефферсон — автор «Декларации независимости»(1776), одного из главнейших документов американской революции, где впервые были сформулированы требования, утверждавшие права человека как основу справедливого общественного устройства. В свою очередь Джефферсона вдохновили идеи другого великого деятеля американского Просвещения — Томаса Пейна.

Одна из особенностей Америки XVIII века — тесная связь новых форм мышления, которые вписывались в просветительское русло, с религией. Она выражалась как в особой религиозной чувствительности американцев, так и их веротерпимости. Несмотря на то что во всех колониях действовали традиционные конфессии, с середины столетия практически утвердился религиозный плюрализм. Что касается американских просветителей, то большинство из них были деистами — то есть доказывали, что после акта творения природа начинает действовать и развиваться по своим законам, так что в ней нет места никаким чудесам, естественно они отстаивали веротерпимость. Само бытие Бога доказывается на основе причинности, а точнее — исходя из необходимости завершить цепь причин, то есть отыскать первопричину всему. Таким образом просвещение и религия переплелись в Америке очень тесно.

Политическая сфера

После американской революции в жизни нации произошли сильные изменения. Американская нация бурно переживала период становления собственного самосознания. Таким образом в центре внимания оказался вопрос национального самоопределения, потребовав рассмотрения не только его правовых основ, но и направления общественных преобразований, которыми будет сопровождаться создание молодого государства. Главной проблемой являлся вопрос о характере власти и формах правления. Одни отстаивали идею народовластия, зафиксированного в республиканских институтах, другие выступали в защиту наследственной власти. Выдающаяся роль в победе народовластия сыграл Томас Джефферсон — автор «Декларации независимости»(1776), одного из главнейших документов американской революции, где впервые были сформулированы требования, утверждавшие права человека как основу справедливого общественного устройства. В свою очередь Джефферсона вдохновили идеи другого великого деятеля американского Просвещения — Томаса Пейна.

Культурная сфера

Мерси Отис Уоррен

В культуре Соединенных Штатов преобладает колониальное наследие. Несмотря на отсутствие единой системы образования в Америке, самому образованию в стране, особенно в Новой Англии, придавалось большое значение как вопросу самоусовершенствования личности. В XVIII веке это значение возросло многократно: просвещение стало рассматриваться как средство исправления человека и общества. В 1701 году был основан Йельский университет, до начала Войны за независимость в разных колониях открылось девять колледжей, которые впоследствии также стали университетами. Просвещение вкупе с американской революцией дало мощный толчок для развития нового для Америки литературных жанра — публицистики и нового направления в американской литературе — политической литературы. А первой половине XIX века пробудили интерес к американской прозе писатели-прозаики Чарльз Брокден Браун, Вашингтон Ирвинг и Джеймс Фенимор Купер. Профессиональный американский театр родился одновременно с возникновением на карте мира новой страны — Соединённых Штатов Америки. И в XIX столетии американский театр прошел тот же путь, что и европейская сцена. В первой половине XIX на сцене господствовал романтизм, — пафос протеста, пестование личной самостоятельности, и полный страсти и темперамента актёрский стиль. Таким образом уже за век существования своей страны американская культура приобрела своеобразную самобытность.

Американское Просвещение и формирование антиколониальной доктрины

Американское Просвещение напрямую связано с формированием антиколониальной доктрины, образования национального самосознания, разрыва с матерью-Англией. Американские колонисты осознавали свое положение дальних подданных Британской империи. Но формальное традиционное монархическое устройство, вмешательство Британского парламента раздражало колонистов. Тем более что после 1688 года империя стала разрастаться единственно ради коммерческих целей. Том Джефферсон выводил общее теоретическое оправдание независимости Америки из двух причин: древнего конституционного права, якобы англосаксонские свободы должны гарантироваться колониям и локковского либерализма, чьи абстрактные принципы легитимизировали притязания колоний как притязаний самой природы. В октябре 1775 года Георг III обратился к парламенту по поводу беспорядков в Американских колониях, заявляя, что к этим поселение относились доброжелательно и помогали. В ответ на это Джефферсон написал историю Вирджинии, демонстрирующую отсутствие поддержки. Массовые манифестации протеста, национальная солидарность, мобилизация экономических ресурсов все это знаменовало новую стадию политического противоборства с колониальным режимом. В Фармингтоне (Коннектикут) 19 мая 1774 г. в связи с парламентским актом о закрытии бостонскою порта появились листовки следующего содержания: «В честь бессмертной богини Свободы сегодня, в 6 часов вечера, предать огню дохлый, бесславный акт британского парламента, направленный на дальнейший вред американским колониям; место казни — городская площадь, желательно присутствие всех сынов Свободы» (125, 7, 20). В указанное время в присутствии тысячной толпы приговор был приведен в исполнение. Но американских просветителей, в частности Т. Пейна волновали и более глобальные проблемы колониальной политики и рабства. Так он писал о Великобритании после завоевания Индии: «Недавнее покорение Индии… было в сущности не столько завоеванием, сколько истреблением людей. Англия — единственная держава, способная на столь чудовищное варварство, чтобы привязывать людей к дулам заряженных пушек…». Он осуждает работорговлю в Африке, спаивание туземцев.

Значение

Американская революция

Не прекращаются споры, что больше повлияло на формирование идеологии революции — идеи Просвещения или пуританизм. Скорее всего, пуританизм — был оболочкой для светских идей социального переустройства. Ведь и в самой Англии социальное учение приняло религиозную форму, причем, не только содержание, но и светская аргументация. Джерард Уинстенли называл Иисуса Христа первым левеллером и апеллировал к врожденным правам принципу самосохранения, от которого происходят остальные человеческие законы. Так в Америке в период революции теолог Чарльз Чонси учил, что результатом грехопадения Адама было не всеобщее проклятие, а лишение человека бессмертия; все люди рождены для спасения, их истинное предназначение не муки, а счастье. Не светская ли это идея Просвещения о счастье. А Мэйхью считал, что бог не правит произвольно: «Власть этого всемогущего короля ограничена законом, конечно, не парламентскими актами, а вечными законами истины, мудрости и справедливости…». Еще одна просвещенческая идея — власть, даже божественная ограничивается законом, близко к идее деизма, который делает религию более адекватной по отношению к новому более рациональному взгляду на мир. Мыслители типа Хукера, Уильямса, Уайза, Мэйхью не порвали с теологией и религией, однако их мировоззрение, будучи противопоставлено официальному пуританизму, в ряде важных социологических идей вполне созвучно философии Просвещения. В рамках Просвещения развивалась американская правовая мысль, одним из главных завоеваний которой было утверждение национального самосознания. Патрику Генри принадлежит знаменитое изречение, высказанное 6 сентября 1774 г. на Континентальном конгрессе (его дословно приводит в своем дневнике Дж. Адамс): «Различия между виргинцами, пенсильванцами, ныо-йоркцами, новоангличанами больше не существуют. Я не виргинец, а американец». На Америку, которая тогда была культурной и интеллектуальной «провинцией», идеи заокеанских просветителей оказали самое решительное воздействие: здесь они попали на более благоприятную, чем в Европе, почву, как бы специально «взрыхленную» для них всем ходом национальной истории. Там не было традиционных противостоящих сил. Туда ехали авантюристы за свободой, за новой жизнью. Америка с самого начала ее заселения белым человеком была своего рода «лабораторией», где апробировался тезис о врожденном праве людей на свободу, равенство и стремление к счастью. Она всегда была прибежищем для притесняемых (от английских пуритан, гонимых за веру, до тюремных узников, вывозимых сюда «для более активного заселения колоний»), здесь изначально отсутствовали сословные различия и имелись более широкие, чем в Старом Свете, возможности самореализации, повышения социального статуса и благосостояния для каждого. Наконец, именно здесь новоанглийские пуритане строили свой «город на вершине холма», дабы явить «свет миру». Просветительский рационализм также нашел горячий отклик у обитателей североамериканских колоний, своеобразно преломившись даже в Новой Англии, казалось бы, антагонистичной ему по духу. Победоносная Американская революция — это торжество идеологии Просвещения. К числу серьезных завоеваний революции следует отнести важные законодательные меры по секуляризации гражданских институтов, прежде всего разделение государства и церкви и конституционные гарантии свободы религии. XVIII век, столь радикально изменивший европейскую мысль, принес существенные перемены и в духовную, интеллектуальную и общественную жизнь Америки. Прежние идеи, идеалы и амбиции были, однако, не отвергнуты, но переосмыслены и переформулированы в соответствии с научными и философскими завоеваниями века Разума. Освоение континента связывалось теперь не с поисками сокровищ и легкой жизни, и не с Божьим водительством, а с идеями либерализма и прогресса, а также целесообразности.

Представители

Бенджамин Франклин (1706—1790) — учёный, экономист, писатель, организатор Американского философского общества.

Гектор Сент-Джонде Кревкер (1735—1813 гг.) — литератор.

Джон Адамс (1735—1826) — Юрист, видный деятель Первой американской буржуазной революции, первый вице-президент и второй президент США (1797—1801).

Джон Дикинсон (1732—1808) — юрист, публицист и политик, оказывал сильное влияние на общественное мнение на протяжении американской революции.

Кедуолладер Колден (1688—1776), выдающийся ботаник, врач, ученый, философ-материалист и одновременно колониальный чиновник.

Отис Уоррен (1728—1814 гг.) — первый американский драматург и первая американская женщина-историк.

Томас Пейн (1737—1809) — самый радикальный из американских просветителей.

Томас Джефферсон (1743—1826) — 3-й президент США, революционный демократ, автор Декларации независимости США 1776.

АМЕРИКАНСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

из книги Кэтрин ван Спэнкерен "Краткая история американской литературы"

Американское Просвещение XVIII века представляло собой общественное течение, цели которого заключались в замене традиции рациональным подходом, абсолютных религиозных догм - научным поиском и монархии - представительной властью. Мыслители и писатели Просвещения отстаивали идеалы справедливости, свободы и равенства, считая их неотъемлемыми правами человека.

Бенджамин Франклин (1706-1790 гг.)

Бенджамин Франклин, которо-го шотландский философ Дэвид Хьюм назвал "первым великим литератором" Америки, олицетворяет собой идеал Просвещения - разумного начала в человеке. Практик и при этом идеалист, неутомимый труженик и преуспевающий бизнесмен, Франклин рассказал о своей молодости в ставшей широко известной "Автобиографии". Писатель, печатник, издатель, ученый, филантроп и дипломат, он стал самой известной и уважаемой личностью своего времени. Франклин был первым в Америке человеком, выбившимся из низов, бедным демократом, родившимся в аристократический век, который помог сделать более свободным своим собственным примером.

Франклин представлял собой иммигранта второго поколения. Его отец-пуританин, работавший свечным мастером, в 1683 г. приехал из Англии в Бостон, штат Массачусетс. Жизнь Франклина являет собой яркий пример того, какое влияние оказывает Просвещение на одаренного человека. Самоучка, проштудировавший Джона Локка, Лорда Шафтсбери, Джозефа Аддисона и других писателей Просвещения, Франклин научился у них применять разумное начало к своей собственной жизни и порывать с традициями - в частности, с устаревшей пуританской традицией, - когда они грозили разрушить его идеалы.

В молодости он изучил ряд иностранных языков, много читал и стал публицистом. Переехав из Бостона в Филадельфию, штат Пенсильвания, Франклин уже не уступал в образованности представителям высших классов. Он также обладал типичными для пуритан качествами - способностью к упорному и добросовестному труду, постоянным самоанализом и неустанным стремлением к самосовершенствованию. Эти качества неуклонно вели его к богатству, всеобщему уважению и почету. Франклин никогда не руководствовался корыстными помыслами и помогал другим простым людям добиться успеха, делясь своими мыслями и положив начало сугубо американскому литературному жанру- книгам из серии "Помоги себе сам".

В 1732 г. Франклин стал писать свой "Альманах бедного Ричарда", который издавал на протяжении многих лет. Альманах принес ему богатство и широкую известность в колониях. В этом ежегоднике, где помещались напутствия, полезные советы и фактические сведения, забавные персонажи, такие как отец Абрахам или бедный Ричард, воспитывали читателя с помощью лаконичных, выразительных, поучительных и незабываемых афоризмов. В трактате "Путь к богатству", впервые появившемся в упомянутом альманахе, отец Абрахам, "добропорядочный старик с белоснежными волосами", пространно цитирует бедного Ричарда. "Умный понимает с полуслова", говорит Абрахам. "Кто рано ложится и рано встает, здоровье, богатство и ум наживет". Бедный Ричард - психолог ("Трудолюбие платит долги, а отчаяние приумножает их"). Кроме того, он проповедует упорный труд ("Терпенье и труд все перетрут"). "Не ленись, - советует он, - ибо сделанное сегодня станет завтра вдвое дороже". Иногда он сочиняет нравоучительные истории, чтобы яснее выразить суть: "Бывает, что и малая небрежность ведет к большой беде... не хватило гвоздя - пропала подкова... не хватило подковы - пропала лошадь, не хватило лошади - пропал всадник - враги догнали его и убили, а все оттого, что не позаботились о подковном гвозде". Франклин гениально умел скупыми словами пере-да-вать мораль: "Один порок обходится дороже двух добродетелей". "Малая течь большой корабль топит". "Умные используют дураков".

"Автобиография" Франклина частично представляет собой еще одну книгу из серии "Помоги себе сам". Написанная им для наставления собственного сына, она охватывает лишь молодые годы жизни писателя. Пользующийся наибольшей известностью раздел книги посвящен составленной автором научной схеме самосовершенствования. В нем Франклин приводит перечень из 13 добродетелей: умеренность, молчание, порядок, твердость характера, бережливость, трудолюбие, искренность, чистота, уравновешенность, непорочность, покорность и скромность. Он раскрывает содержание каждой из них с помощью афоризма; так, например, умеренность сопровождается следующим афоризмом: "Не ешь до отупения, не пей до возбуждения". Ученый-прагматик Франклин решил испытать на себе идею самосовершенствования.

Для того, чтобы выработать в себе навыки достойного поведения, Франклин придумал своеобразную записную книжку многократного использования, куда в хронологическом порядке заносил сведения о том, как он работал над собой. Каждую неделю он старался утвердить в своем характере какую-то одну добродетель, и если ему что-либо не удавалось, отмечал все свои промахи черным цветом. Его теория явилась прототипом психологического бихейвиоризма, а метод, применявшийся им в процессе создания своей системы обозначения, предвосхитил модификацию современного поведения. В проекте работы над собой Франклина сочетаются присущая Просвещению вера в возможность совершенствования человека и пуританская привычка к нравственному самоанализу.

Франклин рано понял, что профессия литератора предоставляет ему самые широкие возможности популяризации его идей, и поэтому намеренно совершенствовал гибкий стиль своей прозы. Однако Франклин не считал улучшение литературного стиля самоцелью, а рассматривал его лишь как средство. "Когда пишешь, подражай образованным. Когда говоришь, подражай простому народу". Выступая в качестве ученого, он следовал рекомендации Королевского (научного) общества, в 1667 г. советовавшего людям науки "говорить четко, прямо и естественно; пользоваться понятными выражениями, правильно употреблять слова и проявлять легкость изложения, присущую носителю языка, по возможности добиваясь математической точности определения всех вещей и явлений".

Несмотря на свои богатство и славу, Франклин никогда не отступал от своего демократического мироощущения. Он сыграл болшую роль в работе конвента 1787 г., на котором был разработан проект Конституции США. Позднее Франклин занял пост президента ассоциации по борьбе с рабством. Одним из последних этапов общественной деятельности этого человека стало содействие созданию национальной системы всеобщего образования.

Гектор Сент-Джонде Кревкер (1735-1813 гг.)

Другим выдающимся представителем Просвещения является Гектор Сент-Джон де Кревкер, "Письма американского фермера" которого (1782 г.) позволили европейцам получить наглядное представление о том, какие широкие возможности для мирного развития, накопления богатства и гордости за свою страну открывает Америка. Кревкер не был ни американцем, ни фермером, но именно он, этот французский аристократ, воздал хвалу колониям за трудолюбие, терпимость и растущее процветание. В своих 12 письмах он охарактеризовал Америку как рай для сельских хозяев, и его представление об этой стране стало источником вдохновения для Томаса Джефферсона, Ральфа Уолдо Эмерсона и многих других литераторов. Это произведение придает творческую силу и писателям наших дней.

Кревкер стал первым европейцем, обратившим серьезное внимание на Америку и раскрывшим характер нового американца. Именно ему принадлежит первенство в создании обобщающего образа этой страны -"гигантского тигля", в котором перемешались многие национальности. В одном из получивших широкую известность отрывков из 12 писем Кревкер задается вопросом:

"Так кто же он американец, этот новый человек? Он представляет собой европейца или потомка европейца; отсюда столь необычное смешение национальностей, которого вы не найдете ни в одной другой стране. Я бы мог указать вам на семью, где дед был англичанином, имевшим жену голландского происхождения и сына, женившегося на француженке, которая родила ему четырех ныне здравствующих сыновей, взявших в жены женщин различных национальностей... Здесь представители разных народов смешались в новый род человеческий, чей труд и потомство когда-нибудь изменят мир".

Влияние эпохи Просвещения на Америку. Великое Пробуждение.

XVIII век вошел в историю европейской культуры как век Просвещения. Недавние достижения науки, прежде всего, открытия И. Ньютона, Дж. Локка, побудили европейских философов, ученых, литераторов кардинально пересмотреть прежнюю картину мира. Новая картина предполагала Бога как Творца, но не Вседержителя судеб Вселенной и человека, которые развиваются по своим естественным законам (деизм), а в отдельных случаях и вовсе обходилась без Бога (атеизм). Естественные, природные законы разумны и, в отличие от неисповедимой Господней воли, вполне доступны пониманию человеческого разума. Согласно этим законам, как подсказывает разум, человек рождается свободным, равным другим людям; ему изначально свойственны стремление к общественной жизни и благожелательность, необходимая, чтобы эту жизнь обеспечить. "Естественный человек", таким образом, представляет собой вовсе не падшее (вследствие адамова греха) существо, как значится в Библии, а некую, по определению Дж. Локка "tabula rasa" ("чистую доску"), на которой те или иные условия его существования могут "начертать" что угодно.

Дурное общественное устройство, основанное на социальном неравенстве и подчинении личности феодалам и церкви, нарушает естественные законы и извращает природу человека. Однако стоит лишь просветить разум людей, объяснив им истину, они сразу же приведут свою жизнь в соответствие с естественными законами и обретут гармонию и счастье. Таким образом, разум являлся для просветителей "альфой и омегой" всего: законом развития мира и способом его познания, единственным критерием истины, средством оздоровления общества и совершенствования человека. Не случайно XVIII век также называют веком Разума, умнейшим из всех веков.

Яндекс.Директ

Все объявленияАмериканская Одежда и Обувь!

Американская Одежда и Обувь! Скидки до 60%! Бесплатная доставка по РФ!

Адрес и телефон lamoda.ru Новая версия Яндекс.Браузера

Яндекс.Браузер с режимом Турбо. Работает быстро при медленном интернете!

browser.yandex.ru 0+ Инсайт-Лингва обучение за рубежом

Обучение в Англии: английский язык, групповые и индивидуальные программы.

Адрес и телефон i‑l.ru Спецсерия Mitsubishi в РОЛЬФ

Outlander, Asx и Lancer. Только 29 авто с навигацией и запуском с телефона.

Адрес и телефон rolfciti.ru

На Америку, которая тогда была культурной и интеллектуальной "провинцией", идеи заокеанских просветителей оказали самое решительное воздействие: здесь они попали на более благоприятную, чем в Европе, почву, как бы специально "взрыхленную" для них всем ходом национальной истории. Америка с самого начала ее заселения белым человеком была своего рода "лабораторией", где апробировался сформулированный затем просветителями тезис о врожденном праве людей на свободу, равенство и стремление к счастью: она всегда была прибежищем для притесняемых (от английских пуритан, гонимых за веру, до тюремных узников, вывозимых сюда "для более активного заселения колоний"), здесь изначально отсутствовали сословные различия и имелись более широкие, чем в Старом Свете, возможности самореализации, повышения социального статуса и благосостояния для каждого. Наконец, именно здесь новоанглийские пуритане строили свой "город на вершине холма", дабы явить "свет миру". Просветительский рационализм также нашел горячий отклик у обитателей североамериканских колоний, своеобразно преломившись даже в Новой Англии, казалось бы, антагонистичной ему по духу.

XVIII век, столь радикально изменивший европейскую мысль, принес существенные перемены и в духовную, интеллектуальную и общественную жизнь Америки. Прежние идеи, идеалы и амбиции были, однако, не отвергнуты, но переосмыслены и переформулированы в соответствии с научными и философскими завоеваниями века Разума. Освоение континента связывалось теперь не с поисками сокровищ и легкой жизни, и не с Божьим водительством, а с идеями либерализма и прогресса, а также целесообразности.

Ярким воплощением переориентации американской мысли и эпохи Просвещения в целом выступает личность Бенджамина Франклина, литератора, ученого, философа, общественного и политического деятеля, дипломата. Пуританское происхождение и воспитание не воспрепятствовали очень разносторонним и абсолютно светским интересам Франклина. Для него как для деиста духовные проблемы его предков обернулись вопросами этики, устройства собственной судьбы и служения обществу. Его максимы (например, знаменитое "время — деньги") обозначают путь к самоусовершенствованию, а многочисленные эссе дают систематическую программу по улучшению человеческой природы и общества, в основе которой лежит утилитарный принцип: "Только добродетельный человек может быть счастливым".

Пуританский теоцентризм, казалось бы, получил сокрушительный удар и должен был терять приверженцев одного за другим. Этого, однако, не произошло. Напротив, в 1730—1740 годы по всей стране — от Мэйна до Джорджии прокатилась волна невиданного прежде духовного подъема. Она началась с почти одновременных спонтанных вспышек религиозного воодушевления среди представителей разных деноминаций в разных городках Америки, и обрела размах с приездом великого английского евангелиста и проповедника Джорджа Уайтфилда. Уайтфилд обращался ко всем протестантам: "Мой приход — это весь мир, и я буду проповедовать везде, где только Бог предоставит мне возможность <...>; не говори мне, что ты баптист, независимый, пресвитерианец <...>, скажи, что ты христианин, это все, что мне нужно". Искренность, страсть, эмоциональность и сам тембр голоса, исключительная харизма этого человека увлекли и тех священников и прихожан, которые еще не были затронуты тем, что вскоре получило название "Великого Пробуждения". Проповеди Джорджа Уайтфилда, а также Джонатана Эдвардса, Уильяма и его сына Гилберта Теннентов, Сэмюеля Блэра, Сэмюеля Финли и многих других собирали огромное количество людей, которые переживали духовное прозрение и целыми приходами обращались ко Христу. Великое Пробуждение сопровождалось мощным движением Святого Духа, откровениями и чудесами.

18+Туры во Францию

Горящие туры во Францию и в Париж. Отдых! Только сейчас! Спешите!

france.bestrest-info.ru Ищем дилеров в регионах

Производитель ищет партнеров в РФ Выгодные условия, минимум вложений

acmelight.com.ua Магазин "Древнерусская икона"

Купите старинные, намоленные столетиями, святые образа 16-19 веков.

rusikona.ru • Москва Активизатор решительности

Программа для мобилизации внутренних резервов организма

astra-systems.net

Безусловно, Пробуждение отчасти было реакцией отрицания на атмосферу всеобщего материализма и рационализма века Просвещения, оно давало обильную пищу эмоциям человека, отвечало его душевным и духовным потребностям, которые, в отличие от запросов интеллектуальных и физических, долго находились в небрежении. Вместе с тем Пробуждение отчасти являлось парадоксальным и очень специфическим порождением этого века. Сознательно — ибо многие американские священники, деятели Пробуждения, были людьми образованными и часто увлеченными новыми достижениями науки — либо же чисто интуитивно они основывали свою проповедническую практику на последних открытиях в области психологии. Обращаясь непосредственно к чувствам каждого человека, они оказывали глубокое и мощное воздействие на аудиторию.

Подобно тому, как переориентация светской жизни американцев воплощена в Б. Франклине, изменение религиозного сознания ярко иллюстрируется примером Джонатана Эдвардса (1703—1758), пуританского проповедника, величайшего в Америке метафизика и теолога. Эдвардс и Франклин представляют противоположные принципы американского мышления XVIII столетия: идеализм и материализм, вместе же отражают его разнообразие. Дж. Эдвардс в его ответе современному деизму и экспериментальным наукам пошел далее своих сподвижников по Пробуждению. Его проповеди (наиболее известная из них — "Грешники в руках разгневанного Бога") и теологические сочинения были проникнуты живым интересом к физическим явлениям и признанием человеческой субъективности; и то и другое, по Эдвардсу, подтверждало Божье присутствие и возможность для человека духовного возрождения.

Студентом штудировавший Локка и не принимавший в целом его теории, которая сводила жизнь человека к одним только ощущениям и, таким образом, низводила его на уровень животного, Эдвардс тем не менее усвоил и развил многие из локковских идей. Так, он настаивал на истинности чувств, или "аффектов" как знаков Господнего расположения к человеку, видя в теории Локка своего рода "противоядие" от холодного оцепенения религии разума, в которое постепенно погружалось пуританское мышление в XVIII веке. Открытый ум Эдвардса, приведший его к изучению психологии субъективного опыта, предвосхищал оформление в следующем столетии трансцендентализма, сугубо национального философского учения, важность коего для дальнейшего развития американской мысли признается безоговорочно.

Деятельность Дж. Эдвардса и Великое Пробуждение в целом, вкупе с идеями европейских и американских просветителей (Б. Франклин), во многом подготовили американскую Революцию. Не только Просвещение, но и Пробуждение, поставившее под сомнение необходимость строгой церковной организации, призывавшее к освобождению личности от таковой, делавшее акцент на эмоциональном религиозном опыте отдельного человека, было мощным орудием индивидуализма. В политических терминах, Пробуждение предшествовало стремлению Америки выйти из-под британского владычества ради свободного и демократического общественного устройства. Как видим, в плане дальнейшего социального и культурного развития XVIII столетие значило для Америки даже больше, чем для Европы. Это был век Просвещения, Великого Пробуждения, обретения политической и духовной независимости, рождения молодой республики, оформления американской нации и первых осознанных попыток создания национальной литературы.

Соединенные Штаты Америки во 2-й половине XVIII – начале XX века

США во 2-й половине XVIII - начале XX века

В Северной Америке на побережье Атлантического океана Великобритания владела 13 колониями, которыми управляли назначаемые из Лондона губернаторы и местные законодательные собрания. Основой их экономики было сельское хозяйство, которым занимались как фермеры, так и плантаторы, на землях которых работали рабы. Большинство рабов были вывезенными из Африки неграми, но также имелись и белые - уголовные преступники и несостоятельные должники. Если по истечении определенного времени белые становились свободными, то черные навсегда оставались в рабстве, причем рабами становились и их дети.

После окончания Семилетней войны, повлекшей серьезные финансовые затраты со стороны Англии, отношения между Североамериканскими колониями и метрополией начали стремительно обостряться. Значительной статьей дохода английской казны была торговля мехами с индейцами, поэтому в 1763 году король Георг III выпустил прокламацию, запрещавшую колонистам расселяться и сгонять коренное население с земель, расположенных западнее Аллеганских гор. В следующем году британское правительство ввело высокие пошлины на ввоз сахара в свои Североамериканские колонии. Наконец, когда в 1765 году был введен гербовый сбор, по которому налогом облагалось оформление всех официальных бумаг, документов и даже издание газет, колонисты направили петицию королю, в которой отказались платить налагаемые без участия местных законодательных собраний поборы. Под напором народного недовольства уже в следующем году Англия была вынуждена отменить гербовый сбор.

Тем не менее, в 1767 году британское правительство по инициативе министра Тауншенда ввело налоги на ввоз всех основных предметов импорта: стекла, чая, бумаги, красок, жести и так далее. В 1770 году пошлины Тауншенда пришлось отменить, за исключением налога на чай. 5 марта того же года в Бостоне произошло первое вооруженное столкновение американцев с английскими войсками. В ходе «Бостонского побоища» было убито 6 местных жителей, которые стали первыми жертвами в борьбе за независимость своей страны.

В 1773 году Англия приняла «чайный закон», по которому цены на этот продукт вновь увеличились. Тогда 16 декабря того же года в знак протеста против нового закона группа жителей Бостона, переодетых в индейцев, проникли на стоявшие в порту корабли и выкинули в воды гавани тюки с чаем на сумму 10 тыс. фунтов. Это событие вошло в американскую историю как «Бостонское чаепитие». В ответ на эту акцию английское правительство закрыло Бостонский порт. Одновременно британский парламент принял Квебекский акт, по которому к Канаде отходила огромная территория к западу от Аллеганских гор, которая была отвоевана у Франции американскими колонистами.

Все эти меры вызвали взрыв недовольства в американском обществе. Уже в 1772 году во всех колониях начали создаваться так называемые Корреспондентские комитеты - независимые органы власти, которые отказывались подчиняться английским губернаторам. В октябре 1774 года депутаты от колоний собрались в Филадельфии на I Континентальный конгресс, где было принято решение о бойкоте английских товаров и о тайной подготовке к войне за независимость от метрополии.

19 апреля 1775 года состоялся первый бой между американским партизанским отрядом и английскими войсками. У Лексингтона и Конкорда англичане попали в засаду и понесли тяжелые потери от метких выстрелов американцев. Вскоре восстание охватило все колонии и война за независимость США началась. Собравшийся 10 мая II Континентальный конгресс назначил главнокомандующим 25-тысячной американской армией полковника Джорджа Вашингтона.

Американцы решили пробиваться в Канаду, чтобы поднять там восстание и полностью изгнать англичан из Северной Америки. 17 июня 1775 года армия Вашингтона выстояла в тяжелом сражении у Банкер-Хилла, затем заняла 2 крепости, прикрывавшие путь в Канаду, а 17 марта 1776 года заставила капитулировать британский гарнизон, осажденный в Бостоне. 4 июля того же года в Филадельфии Конгресс принял составленную Томасом Джефферсоном Декларацию независимости, провозгласившую создание нового государства - Соединенных Штатов Америки.

Однако уже через несколько месяцев англичане получили подкрепление. В августе генерал Хоу разбил Вашингтона при Бруклине и 15 сентября занял Нью-Йорк. Вашингтон смог нанести поражение британцам у Принстона, но зима 1776/77 года оказалась чрезвычайно тяжелой для его плохо обмундированной и слабо обученной армии, которой пришлось иметь дело с прекрасной немецкой пехотой, которую Лондон нанял у германских государей. В результате, Хоу смог полностью перехватить инициативу и в сентябре 1777 года занял Филадельфию, столицу США. Однако в следующем месяце подкрепление, которое шло на помощь генералу Хоу из Канады, было окружено Вашингтоном под Саратогой и 17 сентября 1777 года капитулировало. В плен сдались 6 тыс. британских солдат. Эта первая серьезная победа подняла авторитет США на международной арене, после чего Франция, оказывавшая до этого американцам значительную материальную помощь, вступила в войну. В мае 1778 года французский флот подошел к берегам США и высадил 4-тысячный десант. Это заставило нового британского командующего генерала Клинтона оставить Филадельфию и отвести свои войска в Нью-Йорк, которому с моря угрожали французские корабли.

Сосредоточив значительные силы, британцы решили нанести удар в тыл Вашингтону. В мае 1780 года 14-тысячная английская группировка высадилась с моря в Чарльстоне, разгромила американцев и прорвалась в южные штаты. Английские генералы Клинтон и Корновалис планировали пройти всю территорию страны с юга на север, по частям уничтожая армию американцев, но потерпели поражение в боях с войсками генерала Грина в январе 1781 года у Коупенса и в марте при Гилфорде. Дорога на север была закрыта, и в руках англичан осталось всего несколько портов на южном побережье США. Теперь Корновалис укрылся в Йорктауне, а запертый французским флотом в Нью-Йорке Клинтон не мог прийти к нему на помощь. Соединившись с войсками французского генерала Рошамбо Вашингтон осадил Йорктаун, и 19 октября 1781 года Корновалис капитулировал. После этого боевые действия прекратились, а 3 сентября 1783 года в Версале был подписан мирный договор, по которому Великобритания признавала независимость США.

В мае 1787 года в Филадельфии собрался Конституционный конвент, который 17 сентября принял конституцию Соединенных Штатов Америки, действующую до сих пор. В соответствии с этим документом США являлись федеративной республикой, во главе которой стоит президент, избираемый на 4 года. Главным принципом управления страной стало четкое разделение законодательной, исполнительной и судебной власти. Органом законодательной власти является 2-палатный парламент, конгресс, состоящий из сената и палаты представителей. Каждый штат также имеет свою конституцию, свое законодательное собрание (легислатуру) и губернатора, который избирается на 4 года. Судебная система в США полностью независима и основана на суде присяжных. Существуют федеральные (общегосударственные) суды и отдельные суды для каждого штата.

В 1789 году первым президентом США был избран Джордж Вашингтон. При нем в конституцию были внесены первые 10 поправок, которые составили «Билль о правах», принятый конгрессом 15 декабря 1791 года. Этот документ закреплял и гарантировал жителям страны основные гражданские свободы. Столица страны была перенесена в маленький городок на реке Потомак, который впоследствии был назван в честь первого президента. Здесь были выстроены Белый дом, резиденция президента, и Капитолий, здание конгресса. Правительство США разрешило заселение западных территорий, что вызвало резкую враждебность коренного населения. После непродолжительной войны в 1794 году в Гринвилле был подписан мирный договор с 12 индейскими племенами, согласившимися допустить белых переселенцев на свои земли. Однако этот договор, как и все последующие, постоянно нарушался правительством, что давало повод для новых столкновений. Американцы упорно продвигались вперед, заставляя индейцев уходить все дальше и дальше на запад.

В 1803 году президентом США стал Томас Джефферсон. Главным событием его правления стало приобретение Луизианы, купленной у Франции в 1803 году. Джефферсон смог примирить две враждовавшие политические группировки: федералистов, сторонников большой независимости штатов, и республиканцев, приверженцев сильной центральной власти.

В 1819 году во время президентства Джеймса Монро Испания была вынуждена уступить США Флориду. Спустя 4 года Белый дом провозгласил внешнеполитическую «доктрину Монро», согласно которой США должны преобладать на всем американском континенте. Продвигаясь на запад, американцы колонизировали обширные территории Техаса и Калифорнии. В 1835 году мексиканский генерал Санта-Анна напал на Техас и уничтожил американский форт Аламо, при обороне которого весь гарнизон погиб. Население территории поднялось против мексиканцев, изгнало их, и в 1836 году в Техасе было провозглашено независимое государство, которое спустя 9 лет было присоединено к США.

В 1846 году между Мексикой и США началась новая война. 15 сентября следующего года американцы, полностью уничтожив слабо подготовленную мексиканскую армию, вошли в столицу страны город Мехико. Мексика лишилась почти У2 своей территории, уступив США Калифорнию, Неваду, Юту, Аризону и некоторые области севернее реки Рио-Гранде.

После 1814 года на северо-западе страны начинается бурный рост текстильной промышленности, который вызвал повышенный спрос на хлопок, выращиваемый на юге США. Если до 1830 года в Соединенные Штаты приехало 250 тыс. европейцев, то за последующие 20 лет число иммигрантов из Европы увеличилось в 10 раз. Большую часть приезжих составляли немцы и ирландцы. Если иммигранты из Германии либо покупали землю и занимались сельским хозяйством, либо обладали нужными специальностями и устраивались на заводы, то ирландцы не могли сделать ни того, ни другого. Не имея денег и не обладая какой-либо квалификацией, они устраивались на самую низкооплачиваемую работу, перебивая на Севере заработок у свободных негров.

Поскольку на Юге рабство черных продолжало существовать, а на Севере оно было запрещено, расширение территории США вызывало споры о том, какими будут новые штаты. В 1820 году был подписан так называемый Миссурийский компромисс, по которому на новых территориях рабство не должно было распространяться севернее 36 градусов широты. В 1828 году на Юге сложилась Демократическая партия, которая выражала интересы плантаторов в их политической борьбе с промышленным Северо-Востоком. Одновременно на Севере росло движение аболиционистов, сторонников отмены рабства как позорящего США явления.

В соответствии с компромиссом 1820 года при присоединении в 1846 году к США Техаса он был объявлен рабовладельческим штатом. Однако уже через 6 лет это соглашение было пересмотрено, и решение о статусе территорий Юта и Нью-Мексико оставили на усмотрение самих жителей. Прошло еще 4 года, и конфликт между Севером и Югом разгорелся с новой силой.

В 1854 году плантаторы предложили пересмотреть статус территорий Канзас и Небраска, которые в 1820 году были признаны свободными. Президент-демократ Пирс заставил конгресс принять закон, по которому вопрос о введении рабства должны были решить сами жители этих областей, после чего противники рабовладения открыто объединились в Республиканскую партию. Сам Канзас оказался на грани гражданской войны, когда в 1856 году там были избраны сразу две легислатуры, которые единогласно высказались «за» и «против» рабства соответственно. В ночь на 25 мая 1856 года Джон Браун с группой аболиционистов напал на поселение рабовладельцев в Канзасе и убил 5 человек. Неспокойно было даже в самом Вашингтоне, где прямо в Капитолии вспыхивали драки между конгрессменами Севера и Юга. В октябре 1859 года Джон Браун пришел со своим отрядом в Виргинию и попытался поднять на восстание местных рабов, но был схвачен и повешен. Теперь всем было ясно, что рабовладельческие и свободные штаты больше не могут существовать в одном государстве.

На президентских выборах в конце 1860 года одержал победу республиканец Авраам Линкольн, после чего отмена рабства была только вопросом времени. Тогда 20 декабря 1860 года штат Южная Каролина первым официально объявил о выходе из США. 4 февраля 1861 года, через месяц после вступления Линкольна в должность президента, представители Южной Каролины, Джорджии, Алабамы, Флориды, Миссисипи и Луизианы собрались в алабамском городе Монтгомери и объединились в Конфедерацию Штатов Америки. Президентом Конфедерации был избран Джефферсон Дэвис. 12 апреля 1861 года конфедераты обстреляли крепость Форт Самтер в Южной Каролине, и гражданская война между Севером и Югом началась.

Для Конфедерации война с Союзом (так стали называть северные свободные штаты) с самого начала была самоубийством. На Юге проживало 9 млн. человек, 3,5 млн. из которых были чернокожими рабами. Правда, рабовладельцами являлись всего 347 тыс. человек, из которых более половины имели менее 4 рабов, и только 1800 имели более 100 невольников и считались плантаторами.

В отличие от сельскохозяйственного Юга, где было всего 18 тыс. промышленных предприятий, на Севере располагались 100 тыс. фабрик и заводов. Здесь жили 21 млн. человек, которые были способны выставить армию, ровно в 2 раза превосходящую южан, и выпустить в 30 раз больше оружия и боеприпасов, чем их противники на юге. Поэтому война между Севером и Югом была проиграна конфедератами еще до ее начала.

В середине лета 1861 года южане разбили северян, пробившихся в Виргинию, и отбросили их к Вашингтону. Весной следующего года северяне с моря заняли Новый Орлеан, к которому с севера вдоль Миссисипи стала прорываться армия генерала Улисса Гранта. Тем временем флот Союза полностью перерезал морские коммуникации южан, по которым они получали помощь из Англии и Франции. Однако попытка генерала Мак-Клеллана взять Ричмонд потерпела полный крах, и южане под командованием генерала Ли прорвались к Вашингтону. Тем не менее, Ли не смог взять столицу Союза, равно как и северяне в конце года снова не смогли овладеть Ричмондом. В таких тяжелых условиях Линкольн 20 мая 1862 года провел через конгресс закон о гомстедах, дававший право каждому гражданину США получить участок земли, а 1 января 1863 года объявил об отмене рабства на Юге. После этого в армию северян добровольцами вступили почти 400 тыс. негров, а в тылу у южан начались восстания рабов.

1 - 3 июля 1863 года генерал Ли потерпел страшное поражение в битве при Геттисберге от войск северян под командой генерала Мида. Одновременно Грант овладел крепостью Виксберг, вся Миссисипи оказалась в руках Союза и Конфедерация была рассечена на две части.

Весной 1864 года главнокомандующий северян генерал Грант разработал план кампании, в ходе которой армия южан должна была быть окончательно уничтожена. Летом генерал Шерман начал свой знаменитый «марш к морю». Его 100-тысячная армия обошла Аллерганские горы, прошла по тылам конфедератов на юге, 2 сентября взяла Атланту и в конце 1864 года вышла на берег Атлантического океана. После этого положение Ли стало полностью безнадежным. Южане попытались отойти, но были настигнуты войсками Гранта и 9 апреля 1865 года капитулировали при Аппоматтоксе.

Спустя 5 дней, 14 апреля 1865 года, президент Линкольн был застрелен в ложе столичного театра актером Бутсом. Причиной убийства президента стали споры о том, каким будет Юг после окончания войны. Еще в декабре 1863 года Линкольн обнародовал свой план реконструкции Юга, который оказался слишком мягким для радикальных членов Республиканской партии и слишком жестким для южан-демократов.

Преемником Линкольна стал демократ Эндрю Джонсон, который уже 29 мая 1865 года амнистировал всех конфедератов. Мятежные штаты могли вернуться в Союз как равноправные члены. 18 декабря 1865 года была принята XIII поправка к конституции, которая полностью отменяла рабство в США. Однако полноправными гражданами черное население так и не стало. В южных штатах местные легислатуры издавали «черные кодексы», которые ограничивали гражданские права бывших рабов. Более того, здесь была создана тайная расистская организация «Ку-Клукс-Клан» (название воспроизводит звук передергиваемого затвора винтовки), которая методом террора заставляла черных отказываться даже от тех прав которые им были предоставлены. В 1867 году был принят I Закон о реконструкции, который представлял собой компромисс между республиканцами и демократами. Тем не менее, Джонсон продолжал сопротивляться процессу преобразований Юга. В конце концов в 1868 году конгресс проголосовал за импичмент президента, и Джонсон был отстранен от должности. Находясь в Белом доме, в 1867 году Эндрю Джонсон за 7,2 млн. долларов приобрел Аляску у России, которая была рада избавиться от совершенно бросовой территории.

Новым президентом стал генерал Грант, после чего реконструкция на Юге пошла полным ходом. В конституцию США была включена XIV поправка, запрещавшая дискриминацию избирателей по расовому признаку. К 1870 году во всех 11 штатах бывшей Конфедерации были приняты конституции, включившие XIII и XIV поправки. Конгресс издал 4 новых Закона о реконструкции, которые предоставили президенту чрезвычайные права на Юге. Вскоре организации Ку-Клукс-Клана были повсеместно разгромлены правительственными войсками. В трех южных штатах негры заняли посты вице-губернаторов. Всего за время правления президента Улисса Гранта 14 чернокожих стали членами палаты представителей конгресса США и 2 вошли в сенат.

Наряду с реконструкцией Юга важнейшим событием послевоенной истории США стало освоение Среднего Запада. Здесь на бескрайних просторах прерий мгновенно расцвело перегонное скотоводство. Крупный рогатый скот за бесценок скупался в Техасе и сбивался в стада, которые ковбои в течение нескольких месяцев гнали на север к ближайшей железнодорожной станции. За это время скот успевал набрать массу, а его цена при перепродаже возрастала в несколько десятков раз. Одновременно со скотоводством на Среднем Западе быстро развивалось земледелие, поскольку земля стоила очень дешево, а иногда участки даже разыгрывались между желающими. С востока на запад страны к побережью Тихого океана потянулись железные дороги. Однако столь мощное проникновение белых людей на запад вызвало новые конфликты с индейцами, поскольку ранее правительство США обещало оставить эти земли за ними. В 1887 году конгресс принял закон, по которому индейцы, желающие заняться фермерством, могли получить от правительства участки земли и гражданство США.

Но на местах выполнение этого закона всячески тормозилось, поскольку земля стала крайне выгодным объектом для спекуляций.

В том же 1887 году на Среднем Западе закончилась эра перегонного скотоводства. В результате очень сухого лета и чрезвычайно суровой зимы погиб почти весь скот и был уничтожен весь урожай. Перед угрозой голода начался массовый исход населения из Канзаса и Небраски, и прерии опустели. Только спустя несколько лет, в начале 1890-х годов американцы снова начали заселять эти покинутые земли, но ковбои навсегда ушли в прошлое. Страну покрыла густая сеть железных дорог, после чего необходимость в длительных перегонах скота отпала сама собой.

Послевоенные годы ознаменовались взлетом американской промышленности. За счет иммиграции до конца века население США выросло в 1,5 раза. Мощный приток дешевой рабочей силы и благоприятное отношение правительства в начале XX века превратили Соединенные Штаты в самую экономически развитую страну в мире. В Пенсильвании, Восточном Огайо, Алабаме, Теннесси и Чикаго сформировались крупные центры металлургической промышленности. Южные штаты перестали быть сельскохозяйственным придатком и стали центром текстильной промышленности. Более 4, всех текстильных фабрик теперь находились на Юге.

Развитие промышленности шло рука об руку с созданием объединений целых групп предприятий под общим руководством. В 1887 году миллионер Рокфеллер создал трест «Стандарт Ойл компани» (Нью-Джерси), который стал контролировать большую часть добычи и переработки нефти в США. Вторым по величине трестом стал «Юнайтед Стил Корпорейшн» Моргана, объединивший множество металлургических заводов. Однако чрезмерно большие объединения вели к появлению монополии, что противоречило принципу свободной конкуренции как основного условия успешного развития экономики. При помощи свободной рыночной экономики Соединенные Штаты превратились в сильное государство, и правительство не собиралось отказываться от нее и далее. Уже в 1890 году конгресс США принял антитрестовский закон Шермана, который был направлен против образования монополий.

В 1897 году президентом стал республиканец Уильям Мак-Кинли, на время правления которого пришелся новый взлет внешней политики США. Еще в 1895 и 1896 годах на Кубе и Филиппинах начались антииспанские восстания, которые были поддержаны американцами. Президент Мак-Кинли потребовал от Испании прекратить боевые действия, направленные против кубинцев, и отказался от этой колонии. Получив отказ, в апреле 1898 года флот США атаковал испанские боевые корабли и высадил десанты на Филиппинах и Кубе. Американская армия пришла на помощь местным силам сопротивления, и вскоре испанские колониальные войска были разгромлены. 10 декабря 1898 года в Париже был подписан мирный договор, по которому США получала Пуэрто-Рико, Гуам и Филиппины, заплатив Испании 20 млн долларов. Куба становилась независимым государством. Филиппинцы, которым США также обещали независимость, были недовольны условиями Парижского мира и начали против американской армии партизанскую войну, которая продолжалась до 1901 года. Только тогда Филиппины полностью подчинились американскому правительству. В 1903 году кубинцы вынуждены были подписать договор, по которому остров фактически превращался в протекторат США.

В 1901 году республиканец Теодор Рузвельт победил на президентских выборах и стал новым хозяином в Белом доме. Он развернул настоящее наступление на монополии, воспользовавшись законом Шермана, о существовании которого ранее старались не вспоминать. Более того, Рузвельт создал Бюро по делам корпораций, которое должно было заниматься расследованием деловой активности крупных компаний, выявляя нарушения законов. Популярность Теодора Рузвельта в американском обществе была чрезвычайно высока, но он отказался переизбираться на 3 срок, и в 1908 году президентом стал республиканец Уильям Ховард (Хауард) Тафт. Он оказался не столь талантливым политиком, как его предшественник, и в 1913 году уступил президентское кресло ректору Принстонского университета демократу Томасу Вудро Вильсону, одному из самых выдающихся американских политиков 1-й половины XX века.

Свою деятельность Вильсон начал с двух важных нововведений. В 1913 году была создана Федеральная резервная система (ФРС), которая стала выполнять функции центрального банка США. Вся территория страны была поделена на 12 округов, в каждом из которых был создан федеральный резервный банк, ставший звеном ФРС. Кроме того, в ФРС начали входить и частные банки, что еще больше укрепляло финансовую систему США. В 1914 году была создана Федеральная Торговая Комиссия, которая должна была препятствовать деловой активности, ведущей к образованию монополий. В том же году был принят новый более жесткий антитрестовский закон.

США (конец XVIII века — начало 50-х годов XIX века)

Основные черты социально-экономического развития.

Образование независимого государства и ликвидация феодальных элементов создали условия для быстрого развития капитализма в США. Важными благоприятными факторами капиталистического роста служили наличие в США обширных земель и естественных богатств, массовая иммиграция из Европы и приток иностранных капиталов.

После Войны за независимость социально-экономическое развитие США шло по двум основным направлениям. В северовосточной части страны развертывался промышленный переворот, формировались основные классы буржуазного общества. Развитие промышленности происходило в условиях роста капитализма «вширь», в колонизуемых районах Запада США развивалось фермерское хозяйство. В южных штатах укреплялось и распространялось на новые территории плантационное рабовладельческое хозяйство. Одновременное развитие капиталистического производства на Севере и рабства на Юге привело в дальнейшем к столкновению двух социальных систем — ко второй буржуазной революции в США.

Промышленный переворот и его особенности.

В конце XVIII — начале XIX в. в США возникли предпосылки для промышленного переворота. Он имел здесь существенные особенности. В Америке в широких масштабах использовались европейские технические и научные достижения, капиталы, машины и, что особенно важно, квалифицированная рабочая сила. Другой особенностью промышленного переворота США был его неравномерный характер. В первой половине XIX в. он локализовался главным образом в северо-восточных штатах. Промышленный переворот начался в хлопчатобумажной и шерстоткацкой отраслях. В 1790 г. в США была открыта первая прядильная фабрика, в 1814 г. впервые были объединены на одной фабрике прядильный и ткацкий процессы.

Промышленная революция, развернувшаяся в основном в 20—40-х годах, растянулась на несколько десятилетий. Причинами, тормозившими ее развитие, были, с одной стороны, экономическая зависимость США от Англии (конкуренция английской промышленности), с другой — процесс развития капитализма «вширь»: колонизация Запада сопровождалась временным возвратом к ручной технике (фермеры и ремесленники везли с собой привычную ручную прялку и ручной ткацкий станок). В первой половине XIX в. значительный удельный вес в экономике сохраняли ремесло и мануфактура. Однако промышленный переворот развивался необратимо, охватывая все новые отрасли производства. Росло машиностроение. Были изобретены и внедрены в массовое производство жатка и швейная машина. Кольт ввел стандартизацию деталей в производство револьверов.

Расширение внутреннего рынка привело в первой четверти XIX в. к широкому строительству каналов. Создание в 1807 г. Р. Фултоном парохода произвело революцию в судостроении. В 1828— 1830 гг. была сооружена первая железная дорога, соединившая город Балтимор с рекой Огайо, а к 1848 г. в США имелось уже около 10 тыс. км железных дорог. Однако большая часть рельсов для них все еще привозилась из Англии. Медленно совершался и переход к паровому двигателю. Своеобразие промышленного переворота в текстильной промышленности состояло в том, что в ней в качестве основной двигательной силы почти исключительно использовалась энергия воды. В стране имелось множество рек, дешевую энергию которых было просто и выгодно применять.

Последний этап промышленного переворота — производство машин при помощи машин — начался в США в 50-е годы XIX в. О промышленной зрелости американского капитализма свидетельствовала вовлеченность США в экономические кризисы. Циклические кризисы 1837 и

1847 гг. были весьма разрушительны, тысячи рабочих оказались выброшены на улицу. Важнейшим социальным итогом промышленного переворота в США, как и в других странах, было возникновение промышленной буржуазии и фабрично-заводского пролетариата.

Формирование фермерского пути развития капитализма в сельском хозяйстве.

Промышленный переворот на северо-востоке США шел одновременно с колонизацией Запада. В. И. Ленин, давая научный анализ этой особенности развития американского капитализма, писал: «Первый процесс выражает дальнейшее развитие сложившихся капиталистических отношений; второй — образование новых капиталистических отношений на новой территории. Первый процесс означает развитие капитализма вглубь, второй — вширь»29. Первоначально в фонд общественных земель вошли земли, лежавшие непосредственно к западу от Аллеганских гор. В последующем этот фонд увеличивался за счет захвата новых территорий. Борьба вокруг распределения земель была важнейшей частью классовой борьбы в США — от Войны за независимость до Гражданской войны включительно. Под давлением фермерского и рабочего движения правительство и конгресс были вынуждены постепенно уменьшить размеры продаваемых участков с 640 до 80 акров, разрешить продажу в рассрочку. Значительная масса поселенцев явочным порядком занимала еще не поступившие в продажу земли общественного фонда: закон 1841 г. о праве заимки предоставил скваттерам право покупки уже обрабатываемой ими земли по номинальной цене. Это законодательство способствовало усилению потока переселенцев на западные земли. Если в 1790 г. к западу от Аллеган жило 222 тыс. человек, то в 1850 г. 10,4 млн. (45% населения страны).

Таким образом, на огромных территориях создавалась экономическая основа для быстрого развития капитализма. Поскольку переселенец приобрел землю непосредственно у государства, а не у землевладельца, эта земля была свободна от абсолютной ренты, что существенно снижало

29 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 563.

себестоимость сельскохозяйственной продукции. Лишь непродолжительное время хозяйство переселенцев носило натуральный характер. В колонизуемых районах шел процесс перерастания патриархальных хозяйств в капиталистические фермерские. В 1860 г. число сельскохозяйственных рабочих-батраков составляло 800 тыс. человек, при общем числе ферм 2,4 млн. К середине XIX в. хозяйство фермерского Запада носило в немалой мере товарный характер, его продукция продавалась на промышленном Востоке и рабовладельческом Юге.

Плантационное рабство.

В то время как на Севере происходили глубокие изменения в промышленности и сельском хозяйстве, в южных штатах продолжала господствовать рабовладельческая система. На судьбы рабовладельческого Юга сильно повлияли громадный рост английской текстильной промышленности в период промышленного переворота (а затем и развитие текстильной промышленности на севере США) и появление новой товарной культуры хлопка. Изобретение Уитни в 1793 г. хлопкоочистительной машины, увеличившей производительность труда в тысячу раз, сделало выгодным разведение хлопка всех сортов. Клонившееся к упадку рабство обрело второе дыхание. Производство хлопка на складывавшийся мировой рынок сделало его полностью товарным производством. «...К варварским ужасам рабства, крепостничества и т. д.,— писал Маркс,— присоединяется цивилизованный ужас чрезмерного труда... Тут дело шло уже не о том, чтобы выколотить из него (раба.— Ред.) известное количество полезных продуктов. Дело заключалось в производстве самой прибавочной стоимости» 30. Производство хлопка выросло с Зтыс. кип (в кипе 1000 фунтов) в 1790 г. до 3,8 млн. кип в 1860 г. За этот же период число негров-рабов возросло с 700 тыс. до 4 млн. На юге США правил «король хлопок», определявший весь строй жизни.

Одним из средств, при помощи которых плантаторы стремились сделать рабство рентабельным, было усиление и без того жесточайшей эксплуатации негров-рабов.

30 Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 247.

346

Вместе с тем при экстенсивном характере рабовладельческого хозяйства требовался неограниченный резерв свободных земель. В этом смысле переход на новые земли был экономическим законом существования плантационного рабства. К 30-м годам центр плантационного хозяйства переместился на юго-запад, на плодородные земли низовья бассейна Миссисипи. «Хлопковый пояс» теперь протянулся на 1000 миль с востока на запад и до 700 миль с севера на юг. Наконец, рабство, основанное на убогой технике и низкой производительности труда, могло окупаться и приносить прибыль благодаря хлопковой монополии южных штатов, на них приходилось две трети мирового производства хлопка.

Рабовладельческая система сковывала развитие промышленности и сельского хозяйства. Аграрный Юг был не в состоянии даже прокормить себя и ввозил продовольствие. Здесь фактически образовалось кастовое общество, на вершине которого находилась олигархия крупных рабовладельцев: 50 и более рабами владели около 10 тыс. плантаторов; подавляющее большинство белых южан составляли белые бедняки, отравленные расовыми предрассудками.

Особенности партийно-политической борьбы.

С конца XVIII в. важнейшим элементом политической жизни США явилось попеременное господство двух партий. О партиях ничего не говорилось в конституции, но они оказались необходимыми для защиты интересов пришедшего к власти буржуазно-плантаторского блока и бесперебойного функционирования государственного механизма.

Важнейшей чертой в деятельности партий было постепенное складывание механизма двухпартийной системы. В период «свободного» капитализма общей платформой согласия партий было признание основ существующих буржуазных отношений и принципов конституции 1787 г. Расхождения между буржуазными партиями в этот период определялись в значительной мере различием интересов развития капитализма «вширь» и «вглубь», аграрного и торгово-промышленного развития; соперничество осложнялось тем, что на стороне аграрных интересов выступали южные плантаторы-рабовладельцы. В конце XVIII — первой половине XIX в. в тесной связи с социально-политическим развитием страны и ходом классовой борьбы двухпартийная система прошла ряд этапов. Первые национальные политические партии федералистов и республиканцев, господствовавшие в 1790—1810 гг., сменила однопартийная «эра доброго согласия», а во второй четверти XIX в. конституировалась двухпартийная система «виги — демократы», разбившаяся в 50-х годах о скалу рабства.

Правление федералистов.

Первое десятилетие существования США под «новой кровлей», под эгидой конституции 1787 г., стало временем политического господства федералистов. Они представляли интересы торгово-мануфактурной и финансовой буржуазии, позиции которой были прочны прежде всего в штатах Новой Англии. Политическая философия федералистов, складывавшаяся еще в дни борьбы вокруг конституции, была проникнута антидемократизмом, она откровенно рассматривала государство как орудие, которое призвано служить интересам имущих и держать народ в узде.

Первым президентом США стал в 1789 г. Джордж Вашингтон. Хотя он утверждал, что является противником партий, фактически его симпатии были полностью на стороне федералистов. Ключевой фигурой кабинета Вашингтона стал министр финансов А. Гамильтон (позднее — лидер партии федералистов). Человек консервативных политических взглядов (образцом для него служила английская конституционная монархия) и выдающейся энергии, он сформулировал и проводил в жизнь экономическую политику молодого буржуазного государства — США. В интересах держателей военных займов Гамильтон предложил уплатить огромный государственный долг за счет федерального правительства. В качестве источника для погашения долга служили средства, полученные от продажи общественных земель, и налоги с населения. В 1791 г. по инициативе Гамильтона был основан Национальный банк. Его задачей было кредитовать государственное и частное предпринимательство. Он получил также право выпуска бумажных денег для всей страны. В нем приняли активное участие крупные финан-

347

систы, широко был привлечен и английский капитал. Гамильтон выдвинул программу поощрения промышленности и торговли на основе введения охранительных тарифов, улучшения путей сообщения и т. д.

Фермерская беднота первой ощутила на себе тяжесть новой налоговой политики. В западных районах страны царило возбуждение. В 1794 г. в Пенсильвании недовольство фермерских масс вылилось в открытое восстание. Тогда Вашингтон распорядился о подавлении «мятежа», и чтобы продемонстрировать силу правительства, против нарушителей закона была брошена 15-тысячная армия.

Внешняя политика федералистов, важной частью которой была экономическая и политическая ориентация на Англию, также имела четко выраженный классовый характер. Это особенно выявлялось по мере развития Великой французской революции. Подавляющее большинство американцев с энтузиазмом встретило вести о событиях во Франции. В городах создавались демократические клубы, выступавшие в защиту революции во Франции и политических свобод в США. По-иному смотрели на революцию во Франции, особенно после свержения монархии, правящие классы. Отдавая дань признательности Американской революции, Лафайет послал Вашингтону ключи от Бастилии. Но федералисты не приняли идею преемственности революций. Когда в 1793 г. в США прибыл посол Французской республики Жэнэ, он был подчеркнуто холодно встречен президентом Вашингтоном. В резиденции для приема были демонстративно вывешены портреты казненного Людовика XVI и членов его семьи. Попытка Жэнэ возобновить союзный договор 1778 г. и добиться помощи от США закончилась неудачей.

Антидемократический политический курс федералистов достиг апогея при президенте Джоне Адамсе, сменившем в 1797 г. Вашингтона. В страхе перед ростом радикализма в США были приняты законы, которые представляли серьезную угрозу политическим свободам и «биллю о правах». Закон об иностранцах, направленный против европейских революционеров, эмигрировавших в Америку, предоставлял право президенту высылать их из страны. Закон об измене предусматривал штраф и тюремное заключение за выступления в печати с критикой правительства.

Джефферсоновская демократия.

Важным следствием внутренней и внешней политики федералистов явилось партийное размежевание: началось формирование оппозиционной республиканской партии. В результате острой политической борьбы президентом в 1800 г. был избран Джеф-ферсон. Наступил период господства джефферсоновских республиканцев. Падение федералистов не было случайным. В стране, где 90% населения было занято сельским хозяйством, они проводили экономическую политику в интересах узкого строя торгово-финансовой буржуазии. В политической сфере федералисты повели наступление на буржуазно-демократические завоевания, принесенные Войной за независимость. Ориентация на Англию не способствовала укреплению национального суверенитета США.

Республиканская партия того времени выражала переплетенные в сложный узел интересы плантаторов, фермеров, мелких собственников города. Главная ее сила заключалась в фермерстве, идеологи которого питали иллюзии относительно республики независимых мелких сельских хозяев, способной якобы спасти Америку от пагубных последствий промышленного развития и господства торгово-финансовой буржуазии. Но это не была консервативная патриархальная утопия, борьба за демократическое разрешение вопроса о земле объективно создавала условия для наиболее полного развития капитализма в сельском хозяйстве и во всей стране. Правый фланг партии составляли рабовладельцы-плантаторы, для которых понимание свободы сводилось к автономии штатов. Под ее защитой им легче было сохранить «особый институт» рабства — «король хлопок» начал набирать силу.

Из экономических преобразований, проведенных Джефферсоном, важнейшим была частичная аграрная реформа: уменьшался размер участков, которые приобретались из фонда государственных земель. В смягчении остроты аграрного вопроса немалое значение имело приобретение США в 1803 г. французской Луизианы — огромной территории к западу от Миссисипи. Поглощенный войной с Англией Напо-

348

леон продал Луизиану за 15 млн. долларов. На новые земли устремились потоки плантаторов и фермеров.

Отражая требования народных масс в политической области, республиканцы отменили законы об иностранцах и измене, был сокращен и удешевлен государственный аппарат, существенно уменьшены размеры армии и флота.

Хотя внутренняя политика республиканцев существенно отличалась от федералистской, сохранилась и преемственность во многих сферах государственной деятельности. Джефферсон-президент был куда умереннее Джефферсона-просветителя. Он отказался от программы развития США по чисто аграрному пути и, руководствуясь прагматическими соображениями, проводил политику поощрения торгово-промышленного развития США. Тарифы ограждали молодую американскую промышленность, ресурсы государства использовались для развития судоходства, дорожного строительства. Республиканцы не тронули Национальный банк — цитадель финансовой буржуазии Новой Англии.

Сильное влияние на внутриполитическое положение США оказывал ход международных событий. Войны в Европе, несшие смерть и разорение миллионам людей, обогащали американских торговцев. Флот США увеличился с 1789 по 1807 г. более чем в шесть раз. Крупнейшие состояния выросли на доходах от внешней торговли. США снабжали продовольствием все воюющие страны. На этой почве обострились отношения США с Францией и Англией.

В последующие годы противоречия между США и Англией настолько усилились, что привели к войне 1812— 1814 гг. Британское правительство стремилось взять реванш, снова поставить США в зависимость от Англии. Со стороны США справедливые цели защиты национального суверенитета переплетались с экспансионистскими устремлениями в отношении Канады. Война протекала для США неблагоприятно. Попытки вторжения на территорию Канады потерпели провал, только на море американские каперы действовали успешно. В 1814 г. по окончании войны в Европе англичане послали в Америку новые войска. Они заняли столицу — город Вашингтон и сожгли Капитолий. С угрозой независимости США война приобрела патриотический характер, возрос боевой дух американских войск. Англичанам не удалось взять ни Нью-Йорк, ни Балтимор. Подписанный в конце 1814 г. мирный договор восстанавливал довоенное положение. Известие о подписании договора совпало с крупной победой американского генерала Э. Джексона под Новым Орлеаном в январе 1815 г.

От периода «доброго согласия» к двухпартийной системе «виги — демократы».

Война с Англией отграничила первый этап партийно-политической истории США. Политика республиканских администраций, учитывавшая нужды торгово-промышленного развития США, выбивала почву из-под ног федералистов как соперничавшей партии. Война 1812—1814 гг., в которой федералисты заняли проанглийскую позицию, окончательно смела их с политической арены. Наступившее единоличное господство республиканской партии, известное под именем «эры доброго согласия», было временем политической перегруппировки, учитывавшей изменения соотношения сил в правящих классах. А перемены произошли значительные. Начавшийся промышленный переворот выводил на политическую арену промышленную буржуазию. Плантаторский Юг вступил в полосу хлопкового бума, и его самый красноречивый оратор Дж. Кэлхун изощрялся в софизмах о «естественном неравенстве» людей. Любая политическая группировка должна была считаться с усиливавшейся по мере колонизации Запада ролью фермерства.

В 1819—1820 гг. произошло острое политическое столкновение по вопросу о рабстве. Поводом послужила дискуссия в конгрессе о принятии в союз штата Миссури, но речь фактически шла о том, быть ли на земле ранее приобретенной Луизианы рабству или свободе. По принятому конгрессом компромиссу Миссури был принят как рабовладельческий штат, а Мэн — как свободный. Число свободных и рабовладельческих штатов осталось в союзе равным. Устанавливалось также, что в дальнейшем на землях Луизианы, лежавших севернее 36°30', рабство будет запрещено.

349

«Миссурийский компромисс» на время отсрочил неизбежный конфликт между двумя социальными системами.

«Эра доброго согласия» продлилась недолго. На рубеже 30-х годов на развалинах республиканской партии возникла двухпартийная система «виги — демократы». Соперничавшие партии были очень пестры по своему социальному составу. У демократов преобладал плантаторско-фермер-ский блок (столь разнородные силы на время объединила оппозиция северной буржуазии и общая заинтересованность в экспансии на западные земли). Опорой вигов были торгово-промышленные круги Севера и часть плантаторов, связанная с ними коммерческими узами.

Демократическая партия находилась у власти с небольшими перерывами на протяжении тридцати лет перед Гражданской войной. Важнейшим периодом была так называемая эра Джексона — время двухкратного пребывания демократа генерала Э. Джексона на посту президента (1829— 1837). В период, когда вопрос о рабстве еще не вышел на первый план в общественно-политической жизни страны, Джексон весьма успешно лавировал среди разнородных политических сил. Выходец из бедной семьи, проделавший путь наверх, он слыл среди западных фермеров радикалом и врагом ненавистных финансовых воротил. Для южан Джексон (сам плантатор-рабовладелец из штата Теннесси) был человеком, который никогда не пойдет против рабства.

Политическая борьба во время президентства Джексона развертывалась вокруг вопросов о Национальном банке, о тарифах, о демократизации политической жизни. Джексон ликвидировал Национальный банк, который олицетворял интересы старой финансовой аристократии и к тому же был тесно связан с английским капиталом. Этот акт был в интересах самостоятельного развития американского капитализма. Учрежденные местные банки облегчили кредит и капиталистическое предпринимательство.

Большой общественный резонанс получил конфликт по вопросу о тарифах — речь шла о приоритетах в экономическом развитии страны. Молодая промышленность США развивалась под защитой покровительственных тарифов. Плантаторы Юга, сбывавшие хлопок преимущественно в Англии и покупавшие ее дешевые товары, были заинтересованы в понижении пошлин. Биллем 1832 г. тарифы были несколько снижены, но плантаторам этого было мало, Южная Каролина объявила их недействительными и угрожала выходом из Союза. Джексон действовал энергично. Он усилил федеральные войска в Южной Каролине. Правда, впоследствии Джексон уступил рабовладельцам, снизив тарифы, но важное значение имела твердость, проявленная в защите государственного единства.

При Джексоне был проведен ряд реформ: отменено заключение в тюрьмы за долги (значительная часть узников была должниками), отменена обязательная служба в милиции (воинских формированиях штатов), на государственных предприятиях введен 10-часовой рабочий день. Большое значение имело развитие системы бесплатных общественных школ, которое привело к значительному росту грамотности. Демократизирована была партийно-политическая система: устранение имущественного ценза резко расширило контингент избирателей (если в 1824 г. число избирателей не превышало 350 тыс., то в 1836 г. их стало 1,5 млн. человек), кандидаты на президентских выборах начали выдвигаться не партийными фракциями конгресса, а партийными съездами. Все эти реформы привели к расширению буржуазной демократии в США. Однако «Джексо-новская демократия» не была дарована сверху, она прежде всего плод народных движений, набиравших силу в этот период. Важнейшую роль сыграли рост рабочего движения и возросшая политическая активность фермерских масс.

Джексон был последней крупной фигурой на президентском посту в период до Гражданской войны. После него следовал, по выражению Маркса, ряд президентов-посредственностей. В 40-х годах XIX в. на авансцену политической жизни выдвинулся вопрос о рабстве. Ни виги, ни демократы не были способны разрешить его. В 1848 г. была основана весьма влиятельная радикальная партия фрисойлеров (от слов free soil — свободная земля), девизом которой было «Свободная земля, свободное

350

слово, свободный труд, свободные люди». Фрисойлеры требовали запрета распространения рабства на новые территории. Двухпартийная система вступила в полосу кризиса.

Экспансия США.

Рост капитализма «вширь» и «вглубь», потребность плантационного рабства в новых землях являлись важнейшими факторами, определявшими внешнюю политику США. Для колонизации был открыт весь Североамериканский континент: коренное население не могло оказать серьезного сопротивления, а войны европейских держав между собой отвлекали их силы от Американского материка. Конец XVIII — первая половина XIX в. были временем стремительной территориальной экспансии США. Направление экспансии определялось внутриполитическим соотношением сил: буржуазия и фермеры стремились захватить западные земли и Канаду, взоры плантаторов были обращены на юг и юго-запад.

Покупка Луизианы увеличила территорию США почти вдвое, но еще до оформления этой сделки туда устремился поток фермеров и плантаторов, захвативших земли по реке Миссисипи. Следующей стала Флорида. В 1810—1813 гг. была занята

принадлежавшая Испании Западная Флорида. Вторгшиеся вооруженные американские поселенцы свергли испанские власти и подали в конгресс заявление о «желании населения» присоединиться к США. Просьба была удовлетворена. Затем настал черед Восточной Флориды. В 1818 г. генерал Э. Джексон под предлогом преследования индейцев, которые якобы получали помощь с испанской территории, захватил Восточную Флориду. Задним числом аннексия была оформлена как покупка.

Вскоре последовали дальнейшие территориальные приобретения. Еще в 20-х годах рабовладельцы стали вторгаться в Техас и, привозя с собой негров-рабов, основывать там плантации, а в 1836 г. они провозгласили рабовладельческую республику. Попытки мексиканских войск предотвратить отделение были безуспешны. Вскоре Техас, равный по территории Франции, был аннексирован США. В 1846 г. Соединенные Штаты развязали новую войну против Мексики. Экономическое и военное превосходство США не оставляло сомнения в ее исходе. Американские войска разбили мексиканцев и заняли столицу город Мехико. По мирному договору Мексика, передав США Новую Мексику, Северную

Калифорнию и признав утрату Техаса, потеряла половину своей территории. В 1853—1854 гг. Мексике была навязана новая сделка о принудительной продаже США обширной области в долине реки Джилы.

Экспансия шла и на северо-западе. В 1846 г. США добились от Англии признания своих притязаний на территорию Орегона. В его присоединении были заинтересованы прежде всего фермеры и буржуазия. К середине XIX в. США достигли Тихого океана на всем протяжении от Канады до Мексики. С 1776 г. площадь США увеличилась в 8 раз.

Колонизация захваченных территорий сопровождалась оттеснением и массовым истреблением коренного населения страны — индейцев. Разобщенные и плохо вооруженные племена, хотя и сражались весьма мужественно, не смогли противостоять сильному государству.

Мечта об освобождении никогда не покидала индейцев, нередко она облекалась в религиозную оболочку мессианских движений, в которых сочетались проповедь отказа от всего, что принес с собой «белый человек», и призывы к борьбе. Одно из наиболее известных подобных движений возглавил вождь Текумсе, стремившийся объединить индейские племена. Однако восстание было подавлено в 1811 г., Текумсе пал в бою, а из его кожи колонизаторы сделали сувениры в виде ремней.

В 30-х годах началось переселение всех индейцев из восточных штатов за реку Миссисипи на «индейскую территорию», которая представляла, по существу, огромную резервацию. Переселение, проводившееся принудительно в этапном порядке, стало одной из самых трагических страниц истории индейцев. Мирное племя чироков, имевшее свою конституцию, алфавит, школы, газеты, вынужденно было уступить силе; оно прошло под конвоем солдат сотни миль на запад. На этой «дороге слез» пал каждый четвертый. С аннексией Техаса и Калифорнии «индейская территория» оказалась в кольце поселений белых. Беспрецедентная экспансия, продолжавшаяся на протяжении жизни многих поколений, оказала влияние на самые различные стороны мировоззрения американцев, способствовала формированию мифов о национальной избранности. Эти теории явственно обозначились во второй четверти XIX в. в доктрине «Предопределения судьбы», утверждавшей, что США предопределено свыше господствовать на Американском континенте и нести особую миссию в мире.

Созревавшие широкие экспансионистские замыслы нашли выражение и в важном политическом документе этого времени — доктрине Монро. Доктрине, провозглашенной президентом Монро в 1823 г., предшествовали слухи об угрозе интервенции Священного союза в страны Латинской Америки с целью восстановления испанского колониального господства. Доктрина была неоднозначна. В ней декларировалась противоположность республиканских принципов американских государств монархическим, разделявшимся лидерами Священного союза, и выдвигалась идея запрещения дальнейшей колонизации Американского континента европейскими державами. Доктрина выдвигала лозунг «Америка для американцев». Все это имело позитивное значение. Однако под пышной демократической фразеологией послания Монро отчетливо проглядывали экспансионистские тенденции, определявшиеся внутренними законами развития капитализма и плантационного рабства США. Суть доктрины Монро раскрывалась не столько в отношении США к европейским странам, сколько в политике США в самом Западном полушарии, которое намечалось как поле североамериканской экспансии. Именно эта черта оказалась главной в доктрине Монро, провозглашенный ею лозунг «Америка для американцев» вскоре стал звучать как «Америка для североамериканцев».

В 1850 г. США заключили соглашение с Англией о контроле над будущим каналом через территорию Центральной Америки. Одновременно США пытались купить или захватить Кубу, принадлежавшую Испании. В 40—50-х годах началось проникновение США в страны Дальнего Востока. США навязали неравноправный договор Китаю, а в 1854 г. эскадра коммодора Перри, угрожая войной, «открыла двери» в Японию, вынудив ее заключить договор «о мире и дружбе».

Рабочее движение.

Положение американских рабочих было несколько лучше,

352

чем европейских. В противоположность Европе, где из деревень в города направлялось разорявшееся крестьянство, в США происходил отлив рабочей силы из городов на Запад. В то же время этой тенденции противодействовала другая, связанная с увеличивавшимся потоком европейской иммиграции. С 1820 по 1860 г. в США иммигрировало около 5 млн. человек. Постоянная европейская иммиграция порождала также текучесть и национальную неоднородность американского рабочего класса. Промышленный переворот на Севере сопровождался быстрым ростом пролетариата (его численность к 1860 г. составляла около 2 млн. человек) и усилением его эксплуатации. Продолжительность рабочего дня составляла 12—14 часов в сутки. Широко применялся женский и детский труд. Так, в 1820 г. почти половину всех рабочих текстильной промышленности составляли дети.

До тех пор пока не иссяк запас «свободных» земель, пока было возможно распространение капитализма «вширь», возникавшие между трудом и капиталом острые конфликты не выливались в законченные формы. Это обстоятельство сказывалось и на идеологии, и на организационных формах рабочего движения. Однако общие закономерности классовой борьбы проявлялись здесь весьма рельефно. С середины 20-х годов в США развертывалось стачечное движение. Главные требования рабочих были экономические, прежде всего 10-часовой рабочий день. Тред-юнионы, возникшие еще в конце XVIII — начале XIX в., стали особенно бурно расти в 20— 30-е годы на волне стачечной борьбы; их численный состав увеличился до 300 тыс. человек. Крупнейшие местные объединения профсоюзов существовали в Филадельфии, Нью-Йорке, Бостоне. В 1834 г. было создано Национальное объединение тред-юнионов, просуществовавшее три года.

В 1828 г. возникла первая в США политическая рабочая партия, в течение последующих шести лет такие партии возникли более чем в 60 городах. Требования местных рабочих партий были сходными. Они выступали за мероприятия в пользу трудящихся и выставляли общедемократические требования: 10-часовой рабочий день, система общественных школ, предоставление избирательных прав неимущим и т. д. Рабочие поддерживали движение за земельную реформу, открытие западных земель для свободного заселения. Именно рабочий класс сформулировал наиболее радикальную программу реформ в «эру Джексона» и представлял левый фланг общедемократического движения. Под воздействием экономического кризиса 1837 г. и с усилением колонизации Запада значительная часть рабочих организаций распалась.

В конце 40-х — начале 50-х годов немалую роль в американском рабочем движении сыграли иммигранты, прибывшие из Германии после поражения революции 1848 г. Среди них были последователи марксизма. Виднейшим пропагандистом марксизма в США был бывший член «Союза коммунистов» Иосиф Вейдемейер. Он опубликовал в США «Манифест Коммунистической партии» и другие произведения Маркса и Энгельса. В 1852 г. по инициативе И. Вейдемейера и Ф. Зорге в Нью-Йорке была учреждена первая марксистская организация в США — Пролетарская лига.

В первой половине XIX в. США благодаря наличию свободных земель и значительной степени политической свободы стали полем социального экспериментирования для различных течений европейского утопического социализма. Еще в 20-х годах Роберт Оуэн основал в Индиане колонию «Новая Гармония». В Соединенных Штатах искали свою «Икарию» последователи Кабе. Наибольшим успехом среди американских рабочих и интеллигенции пользовался фурьеризм, по рецептам которого они хотели избавить Америку от язв капитализма. В 40-х годах фурьеристы создали в США около 30 фаланг, наиболее известной из которых была «Брук фарм». Все эти начинания в условиях господства капитализма терпели крушение, но, критикуя пороки, присущие капитализму, социалисты-утописты внесли свой вклад в рабочее и общедемократическое движение.

Борьба против рабства. Аболиционистское движение. С начала 30-х годов в США развернулось массовое общенациональное движение аболиционизма, (от слова abolition— уничтожение, отмена), выступив-

шее за отмену рабства. Среди аболиционистов были представители интеллигенции, фермеров, рабочих, городской мелкой и промышленной буржуазии.

Важнейшей составной частью демократического движения против рабства была борьба негров. Террор на Юге не мог предотвратить мятежей рабов. Г. Аптекер, ведущий американский исследователь этой проблемы, насчитывает десятки таких выступлений. Самым крупным восстанием рабов в первой половине XIX в. было восстание в 1831 г. в Виргинии под руководством Ната Тернера, раба и баптистского проповедника по прозвищу «Пророк». Повстанцы, вооруженные топорами и косами, убивали плантаторов. Восстание было подавлено, многие его участники были казнены, но имя Тернера вошло в негритянский эпос.

Одним из наиболее распространенных и действенных средств борьбы рабов был побег. «Подземная железная дорога» — так аболиционисты назвали свою систему помощи неграм, которые бежали из южных штатов. «Подземная дорога» имела свои «станции» — дома, где укрывали беглых, своих «кондукторов» — проводников. Бывшая рабыня негритянка Гарриэт Табмен 19 раз проникала на Юг, чтобы вывести сотни рабов. В течение 1830—1860 гг. «подземной дорогой» прошли 60 тыс. беглых рабов. Активное участие в борьбе приняли свободные негры Севера. В знаменитом памфлете «Призыв Уокера», появившемся в 1829 г., содержался страстный, многократно повторявшийся призыв к негритянскому народу Юга подняться с оружием в руках. В ответ на планы переселения свободных негров в Африку Уокер напоминал, что земля Америки полита потом и кровью черного народа, и заключал: «Америка — наш дом».

Начало организованному аболиционистскому движению в национальном масштабе положило создание в 1833 г. «Американского общества борьбы с рабством». Его руководителем стал Уильям Гаррисон, редактор журнала «Либерейтор» (1830— 1865), на протяжении 35 лет клеймивший зло рабства. Аболиционисты действовали в обстановке вражды и преследований. Их травили и линчевали, но они не сдавались. Аболиционисты выступали против рабства с позиций гуманистической морали, соединенной с религиозной аргументацией. «Американское общество борьбы с рабством» не занимало, однако, ясной позиции по вопросу о средствах освобождения рабов. Главным оружием общества было моральное увещевание. Гаррисон полагал, что рабство падет, как только народ осознает его греховность. Доктрина непротивления злу насилием грозила изолировать аболиционистов от антирабовладельческого движения на Юге и вела к отказу от политических действий как средства борьбы с невольничеством.

В 1840 г. «Американское общество борьбы с рабством» раскололось. Взгляды сторонников политических действий представлял Фредерик Дуглас. Сын негритянки-рабыни, Дуглас бежал на Север и принял участие в аболиционистском движении. Более полувека не умолкал страстный гневный голос этого выдающегося политического деятеля и публициста, огненного оратора. Разделяя вначале взгляды Гарри-сона, Дуглас сумел подняться над ними. Лозунгу Гаррисона «Никакого союза с рабовладельцами!» Дуглас противопоставил лозунг «Никакого союза с рабством!», призывавший к борьбе за уничтожение невольничества на всей территории США.

Общественная борьба и американская литература.

Писатели США первой половины XIX в.— романтики, трансцендента-листы, писатели-аболиционисты — немало сделали для обличения с позиций гуманизма социальных язв американского общества. Американский романтизм возник на почве разочарования в результатах революции 1775—1783 гг. Независимость страны была достигнута, и это вызывало чувство законной национальной гордости, но провозглашенные в «Декларации независимости» принципы «свобода, равенство и стремление к счастью» пришли в противоречие с жизнью, где, по выражению Вашингтона Ирвинга, господствовал «всемогущий доллар». Американских романтиков при всех различиях объединяет протест против буржуазной морали, политики, нравов. Отрицательные стороны американских «деловых» и политических нравов стали предметом сатирического изображения в творчестве Г. Брекенриджа («Современное рыцарство»), В. Ирвинга («История Нью-

354

Йорка»), Ф. Купера («Моникины»). Каждый из романтиков стремился найти свой идеал вне торгашеского мира. В. Ирвинг создал поэтический мир «старосветской Америки» XVIII в., Г. Мелвилл и Ф. Купер искали свой идеал в жизни нецивилизованных народов Тихого океана и индейцев. С большой силой гуманистические мотивы отразились в творчестве Фенимора Купера, создавшего в пятилогии романов о Кожаном Чулке эпопею об американских пионерах-первопроходцах. Основная проблема романов — конфликт пионерства с буржуазной цивилизацией — представлена здесь в моральном, экономическом и философском плане. Честный и отважный следопыт Натти Бампо и его верный друг индейский вождь Чингачгук в конце концов заблудились в дебрях капиталистической цивилизации и были раздавлены миром стяжателей-собственников. В романах Купера ставится и другая важная проблема: бесчеловечное истребление индейцев ведет к уничтожению уникальной культуры.

Индейская тема получила наиболее яркое продолжение в творчестве Генри Лонгфелло. В волшебной поэме «Песнь о Гай-авате», написанной по мотивам индейских преданий, он воспел народного героя, борющегося за счастье всех людей. Подобно Куперу Лонгфелло рисовал картину братства белых и индейцев.

Критику капитализма ранними романтиками продолжили в конце 30-х годов писатели, многие из которых принадлежали к общественно-философскому движению трансцендентализма 31, видевшему главное средство борьбы с общественными недугами в моральном и нравственном усовершенствовании. В то же время Ралф Эмерсон, Генри Торо и другие дали резкую критику буржуазной цивилизации, превращающей человека в «машину, добывающую деньги». Торо дал знаменитое описание железной дороги, где «каждая шпала — это человек, ирландец или янки. По ним, по этим людям уложены рельсы... и гладко катятся вагоны». «Шпалы могут еще когда-

31 Трансцендентальный, т. е. находящийся за пределами опыта. Последователи этого учения противопоставляли чувственно познаваемой действительности «высший мир», познаваемый интуитивно.

нибудь проснуться и встать»,— добавлял Торо. Проповедуя опрощение и слияние с природой, Торо занимал вместе с тем радикальные позиции по острым политическим вопросам современности. В знак протеста против войны с Мексикой он отказался платить налоги и был заключен в тюрьму. Торо был в первых рядах борцов против рабства.

Аболиционистское движение открыло одну из лучших страниц в истории американской литературы XIX в. Продолжая гуманистические традиции романтиков и транеценденталистов, писатели-аболиционисты обличали рабство негров. Крупнейшими прозаиками-аболиционистами были Р. Хилдрет и Г. Бичер-Стоу. Особенно страшные картины бесчеловечности рабовладения в Америке показала Гарриет Бичер-Стоу в своем знаменитом романе «Хижина дяди Тома» (1852). Сила книги — в глубокой жизненной правдивости. Повседневные явления рабовладельческого Юга предстали в освещении Бичер-Стоу в своем чудовищном и безнравственном значении. Обличительное негодование, которым проникнута «Хижина дяди Тома», переплеталось с христианским умонастроением. Однако сквозь стоны и молитвы о всепрощении до читателей донеслось клокотанье классовой борьбы на Юге. Тысячи американцев читали «Хижину дяди Тома» плача и сжимая кулаки.

Оглавление

Введение. 4