Глава 6 . Социальная структура современного тайваньского общества и перспективы ее дальнейшего развития.

За последние сорок лет населению Тайваня пришлось жить в общест-венной среде двух совершенно различных типов: сначала это было тради-ционное для Китая общество, экономика которого базиро­валась на сельском хозяйстве. Затем оно в короткий срок трансфор­мировалось в индустриально урбанистическое. Это был прыжок из XIX в XX столетие, разбег в век XXI, а это, в свою очередь, вызов постиндустриального общества.

На сегодняшний день уровень жизни тайваньцев, согласно дан­ным официальной статистики, довольно высок – валовой националь­ный продукт в пересчёте на душу населения составляет не менее 14 тысяч американских долларов в год. А если учесть и фактор те­невой экономики, которая прочно укоренилась на острове, то вполне вероятно то, что на душу населения приходится гораздо больше, в пределах 18 - 20 тысяч долларов США. Средняя продолжительность жизни за послевоенный период значительно возросла, приблизившись к уровню высокоразвитых индустриально – технологических государ­ств. У мужчин она увеличилась с 53 лет в 1951 году до 72 к 1992 году, у женщин соответственно – с 57 до 77. Было время, когда поощрялась программа, так называемого семейного планирова­ния под деви-зом «Двое детей хорошо, но и один не слишком мало». Потом его сменил девиз «Двое как раз хорошо». Сегодня, как счи­тают тайваньцы, хорошо столько, сколько семья пожелает.

Последние годы на острове везде и много строят, однако ка­чественного жилья ещё явно не хватает. Практически не осталось населённых пунктов, куда не ведёт асфальт, откуда нельзя дозвони­ться по телефону-автомату в любой уголок планеты. Статистика ука­зывает, что сегодня на Тайване свыше 2 миллионов автомобилей всех авторитетных в мире марок, плюс 8 миллио-нов мотоциклов и моторол­леров.

Одна из характерных особенностей тайваньского общества — отсутствие в нём крупной буржуазии, в европейском или американ­ском смысле этого понятия. Здесь нет латифундистов, нет «больших семейств», пользующихся традиционно непререкаемым влиянием, подо­бно династиям Ротшильдов, Дюпонов, Круппов, Рокфеллеров или Мор­ганов. Даже на руку нечистые высокопоставленные чиновники от ГМД или родичи Чан Кайши несопоста-вимы по влиянию с кланами Маркосов на Филиппинах, Дювалье на Гаити или Мобуту в Заире /Конго/. После начала процесса либерализации и демократизации на Тайване они уже больше не в состоянии монополизи-ровать экономические и политические процессы острова. Распределение доходов на Тайване выгодно отличает его от многих, развивающихся стран «третьего мира». Здесь нет больше нищих, большинство населения острова причисляет себя к «среднему классу».

Преобладание на Тайване среднего и мелкого предприниматель­ства, являющегося, как известно, основой «среднего класса» в сов­ременном пост-индустриальном обществе, связано с определёнными ис­торическими и куль-турными традициями. Ведь экономика Тайваня — это составная часть хозяй-ства обширной китайской диаспоры. Деловые контакты в ней строятся на основе семейных связей с целью сократи­ть коммерческие риски. Китайские представления и состав семьи го­раздо шире, чем западные. Семья здесь – микросоциум, требующий от своих членов выполнения чётких правил пове-дения, а не исключитель­но чувства кровной близости. Фактически семья – сеть деловых кон­тактов и отношений. Она помогает её членам, стремящимся заняться предпринимательской деятельностью, В свою очередь семья заин-тере­совала в том, чтобы таких людей было больше. Так происходит созда­ние и развитие предпринимательских сетей, в которых воплощаются конфуциан-ские представления о согласовании индивидуальных, усилий и социальной гармонии.

Принадлежность к сети позволяет начать собственное дело при сравни-тельно скромных и даже минимальных средствах. Развитие семей стимулиро-вало малый бизнес. Непривычные по западным стандартам при­нципы дело-вой практики Тайваня объясняются существованием предпри­нимательских сетей.

На внешних рынках предпринимательские сети получают возможно­сть не только контролировать цены, предлагая свой товар по более низким по сравнению с конкурентами, но и настраиваться на динамику спроса самых небольших сегментов рынка.

Статистика скрывает постоянный рост капитала, сетей. При само­стоятельности малых предприятий, разорении одних и появлении дру­гих, предпринимательские сети обновляют свою структуру, овладевают новыми сегментами рынков.

Развитие предпринимательских сетей не означает, что на Тайва­не не действует тенденция концентрация капитала на уровне отдель­ных компаний. Если в 1968 году в Тайбэе наиболее распространённым был стартовый капи-тал менее 50 тысяч новых тайваньских долларов, на который приходилось 27% общего числа вновь создаваемых компа­ний, то в 1990 году «популяр-ным» стал интервал от 1 до 5 миллионов новых тайваньских долларов, давший 52% новых фирм.

В настоящее время под крышей Ассоциации по продвижению на миро-вые рынки новых товаров – БИПА, – объединились 76 компаний, самых разных, специализирующихся на производстве компьютеров, програмного обеспечения к ним, бытовой электроники /телевизоров, факсмильных аппа-ратов, радиотелефонов/ и оборудования для обув­ных фабрик, выпуска вело-сипедов, чемоданов и портфелей типа «дип­ломат», мужской одежды, яхт и даже одноразовых пелёнок. Одно ус­ловие: сумма продаж, на экспорт должна превышать 4 миллиона долла­ров США.

Все эти 76 компаний рассчитывают на реклашо-пропагандистское обеспечение своих поисков новых рынков сбыта, на создание привлека-тельного имиджа товарам с маркой «Сделано в Тайване». Прави­тельство выделяет до 3 миллионов тайваньских долларов в год для этой Ассоциации бизнесменов: дело общее — ведь более половины всех доходов государства даёт экспорт. Окрепший тайваньский дол­лар и возросшая стоимость рабочей силы сделали остров менее при­тягательным местом для иностранных компаний, привыкших рассматри­вать его как один гигантский сборочный цех. Объективная необходи­мость переориентации экспортной политики и способствовала, появле­нию таких полуправительственных, как БИПА, или формально неправи­тельственных организаций, как СЕТРА – Совета по развитию внеш­ней торговли Китая. Когда 9 компаний, состоящих членами БИПА, объе­диняют усилия в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию нового поколения компьютерных запис-ных книжек или когда СЕТРА открывает своё представительство в Москве, можно не сомневаться: негласным спонсором выступает государство.

По своей природе представители тайваньского «среднего класса» политически консервативны. Все их помыслы устремлены к одному: удержать достигнутый ими жизненный уровень. Они легко находят об­щий язык с правительством, если только не происходит каких-либо из ряда вон выходящих скандалов, которые могли бы пошатнуть их понятия о добропо-рядочности. Нарождающийся «средний класс» Тайва­ня уже давно привык к жизни в условиях авторитарного режима ГМД. И тем не менее быстрое экономическое развитие разрушительно ска­зывается на системе моральных и этических ценностей этого слоя: людей порой охватывает жажда лёгкого обогащения, дух меркантилиз­ма. Скупка и продажа, земли, игра на бирже, махинации с лотереями стали на Тайване своего рода национальным видом спорта. Так роди­лась «экономика казино».

Особое положение в тайваньском обществе занимает офицерский кор-пус. По традиции общество на Тайване представляет собой как бы антипод обществ Латинской Америки. В самом деле, почему в странах Латинской Америки на протяжении длительного периода времени были столь часты военные перевороты? Потому, что исполненные честолю­бия молодые люди находили своё призвание в армейской службе, ко­торая обеспечивала им пре-стиж и материальное благополучие, а так­же возможность реального влияния на политическую жизнь государств региона. На Тайване же по традиции верхи общества всегда презира­ли военную службу / а во времена Чан Кайши даже в большей степе­ни, чем раньше/. На профессиональных военных здесь привыкли смот­реть как на «людей, далёких от цивилизации». Даже сегодня подоб­ные предрассудки в отношении военных глубоко укоренены в созна­нии простых тайваньцев. Люди крайне неохотно соглашаются с тем, чтобы их сыновья стали профессиональными военными. Среди второго поколения переселенцев с материка, родившихся уже на острове, боль­шинство разделяет ту же систему ценностей, что и коренные жители Тайваня.

Главная мечта, молодых людей – уехать за границу, жела­тельно в США, для продолжения образования. И лишь дети высших во­енных чинов, по-прежнему сохраняющих безусловную верность идеям Чан Кайши, про-должают облачаться в военные мундиры по примеру своих отцов.

Вплоть до 70-х годов XX века подавляющее большинство высшего командного состава и рядовых, завербованных в армию по контракту, были выходцами с материка, а большинство нижних чинов и солдат, призванных в армию в соответствии с действовавшим на Тайване за­коном об обязательной военной службе, были коренными тайваньцами. Со временем этот фактор приобретал всё более угрожающий характер для старой гвардии высших военных чинов ГМД, поскольку не было никакой уверенности, что в случае обострения политической ситуа­ции на острове младший и средний команд-ный состав, а также громад­ное большинство тайваньских солдат выполнят приказы своих «мате­риковых» военачальников.

Легко объяснима и вторая причина, исключающая возможность военного переворота на Тайване. Начиная с 50-х годов XX века, зна­чительную часть бюджета тайваньское правительство направляло на военные нужды /в 50-е – 60-е годы XX века армия «съедала» до 80% бюджетных средств/. Чан Кайши щедро оплачивал лояльность выс­ших военных чинов. Им предоставлялись крупные денежные займы, на взяточничество и вымогательство, процветав-шее среди этой публики, смотрели сквозь пальцы. Военные вплоть до нас-тоящего времени вов­лечены в гражданский бизнес. А выйдя в отставку, офицеры могут расчитывать на высокий пост в гражданской администрации, получить пост посла или, скажем, возглавить совет директоров солидных ком­паний, принадлежащих общественному сектору экономики. Поэтому у офицерства, состоящего по-преимуществу из выходцев с материка, есть все резоны вести себя смирно и не предпринимать никаких опрометчивых шагов.

Третья причина состоит в твёрдой решимости правительства Тайваня усовершенствовать и нормализовать порядок продвижения офицеров по службе, положив в основу его та­кие критерии, как профессиональная компетентность, отбросив сооб­ражения идеологического и политического характера.

Нельзя забывать и о важности американского фактора для Тайваня, что по существу является четвёртой причиной невозможно­сти военного перево-рота на острове. В своё время именно военная поддержка и экономическая помощь, которую оказали США Тайваню в 50-х - 60-х годах XX века, сыг-рали решающую роль в обеспечении вшивания Тайваня. В последующие годы американцы не только продол­жали обеспечивать военную безопасность острова, но и содействова­ли его экономическому развитию, открыв перед ним свой гигантский рынок. США помогли за сорок лет подготовить на аспирантских кур­сах в своей стране два поколения тайваньских руководите-лей разных рангов. Высшие офицеры гоминьдановского режима проходили регуляр­ную переподготовку и стажировку в Соединённых Штатах. Вооруже-ние и техника, которой оснащена тайваньская армия, американского про­исхождения. Можно утверждать, что американский военный зонтик, прикры-вающий остров, до сих пор служит важнейшей гарантией нацио­нальной безо-пасности Тайваня.

Без молчаливого согласия США для гоминьдановского высшего офи-церства почти немыслимо пытаться совершить переворот. После того как структуры «холодной войны» были демонтированы, Соединён­ные Штаты уже не испытывают нужды в сохранении диктаторских режи­мов, которые бы выполняли роль оплотов антикоммунизма. Но наибо­лее важный резон, по которому США никогда не согласились бы на военный переворот на Тайване, состоит в том, что Тайвань и Южная Корея представляют собой уникальные случаи успешного осуществле­ния политики модернизации под американским патронажем.

Пятая причина невозможности военного переворота на Тайване, заключается в крайней уязвимости экономики острова перед колеба­ниями конъюктуры мировой экономики. Если здесь произойдёт военный переворот, путчисты очень скоро окажутся в экономической изоляции, поскольку в первую очередь для них будет закрыт рынок США, куда идёт большая часть тайваньского экспорта и где сильно антигоминьдановское лобби состоящее из уроженцев острова. Ухудшение состоя­ния тайваньской экономики, если не её полный коллапс, быстро вы­нудит их вернуться в казармы.

И, наконец, шестая причина невозможности военного переворо­та на Тайване состоит в угрозе немедленного осуществления прямой и непосред-ственной военной интервенции со стороны материкового Китая, которая может произойти в случае обострения внутриполити­ческой ситуации на острове. В таком случае путчисты проиграют свою игру в чистую, произой-дёт крушение Тайваня как независимого государства, что в свою очередь будет иметь трагические последст­вия для тайваньского общества в целом.

Непрерывный рост экономики, а также несомненный прогресс в облас- ти высоких технологий привели к существенному изменению в положении рабочего класса и других лиц наёмного труда на острове. Современное производство в настоящий момент требует более высоко­го уровня про-фессионального мастерства даже от рабочих с почасо­вой оплатой труда. С другой стороны, сегодня уже невозможно повторение ситуации 60-х – 70-х годов XX века, когда работники коче­вали, из страны в страну в погоне за более высокими ставками.

Профессиональная подготовка на местных и американо-тайвань­ских предприятиях ведётся в широких масштабах и поддерживается на очень высоком уровне согласно всё возростающим требованиям вы­соких техно-логий. Требования к полной или доминирующей автомати­зации или ком-пьютеризации современного полупроводникового произ­водства выдвигают на первый план проблемы гибкости, многопрофессиональности, выполнения многих сложных операций, соблюдения жес­точайшей технологической дис-циплины кадрами новой формации. Уро­вень квалификации на рабочих местах тайваньских предприятий зна­чительно вырос за последнее десятилетие ХХ века. Вполне понятно, что еще более он возрос в течении первого пятилетия века нынешнего. Тайваньцы, которые были раньше ра-бочими на технологических линиях, теперь выполняют производственные задачи, входившие в компетенцию техников. Ту ра­боту, которую теперь делают техники, ранее, как правило, выполня­ли инженеры. Соответственно это во многом позволяет одновременно несколько увеличивать выход гото-вой продукции с понижением её се­бестоимости.

На профессиональную подготовку идёт всё большая доля затрат на рабочую силу, хотя методы подготовки и тем более величина сре­дств, отпускаемых на неё, являются секретом фирмы. Даже квалифи­цированные тайваньские работники проходят каждый год профессиона­льную перепод-готовку не менее 3-4 недель. На обучение инженеров и техников уходит уже не менее 50% их полного рабочего времени.

На Тайване очень легко и динамично складываются отношения промышленных и предпринимательских кругов с профсоюзами. Решения по вопросам продолжительности рабочего дня, организации сменной работы, дополнительных вознаграждений за работу по сменному гра­фику и тариф-ных ставок оплаты оперативно принимаются компанией, профсоюзом и, в необходимых случаях, правительством. Все действия служащих компаний, инженерно-технических работников и рабочих, под­чинены единой цели – скорейшему и эффективному выпуску конкурен­тоспособной продукций.

На Тайване не возникает проблем, характерных для стран, та­ких напри-мер, как Мексика, с огромной текучестью дешёвой рабочей силы или для Западной Европы с традиционным акцентом на максималь­ную защиту прав трудящихся, что частично входит в некоторые проти­воречия с требованиями технологической дисциплины.

И всё же уровень оплаты труда, даже на самых современных предпри-ятиях, на Тайване значительно отстаёт от уровня оплаты труда в высокораз-витых и среднеразвитых странах мира. Ведь именно исто­чники сравнительно дешёвой рабочей силы привлекают иностранные фирмы к размещению своих предприятий на Тайване или в той же Мек­сике. Для сравнения – почасовая оплата, одного рабочего в науко­ёмких отраслях экономики на начало 90-х годов XX века, составля­ла, по данным американского бюро статистики труда, соответственно в США., на Тайване и в Мексике 14,32 ; 3,71 и 1,63 доллара США.

Однако, если главной притягательной силой в Мексике остаётся огром-ный запас дешёвой рабочей силы, то уже для Тайваня наличие рабочей силы становится серьёзной проблемой. Местные компании на Тайване, а также совместные американо-тайваньские предприятия рас­сматривают возможно-сти импорта рабочей силы из Филиппин, более то­го, производители озабо-чены нехваткой квалифицированных техников и инженеров в связи с огром-ным ростом микроэлектронного производ­ства на Тайване.

Обычно любая компания, создающая свои производственные предпри-ятия в странах «третьего мира», подвергается резкой критике за эксплуа-тацию дешёвой рабочей силы. Однако компании, обладающие вы­соким уровнем технологии, как американские, так и тайваньские, с возмущением отвергают такие традиционные «обвинения». Ведущие пре­дприниматели данных компаний утверждают, что не существует значи­тельных различий в оплате между американскими, европейскими, тай­ваньскими или филиппин-скими рабочими высокой квалификации. В то же время комплекс выплат по социальным программам и набор прочих льгот зависит конкретно от страны и её традиций.

На начальном этапе американским фирмам, которые только начи­нали глобальную деятельность в АТР /на Тайване и в Гонконге, в частности/, предстояло испытать настоящий шок от столкновения с незнакомой куль-турой, хотя основные выплаты по социальным програм­мам – выходные пособия и пенсии примерно были равны, одинаковы повсюду. Для удовлет-ворения высоких требований технологической дисвдплины современного производства, а также учёта местных наци­ональных особенностей многие частные / не говоря уже о государст­венных/ тайваньские компании испо-льзуют дополнительные льготы. Они строят общежития для своих сотруд-ников, предлагают бесплатные завтраки и обеды или талоны на питание и льготную покупку продово­льственных товаров. В некоторых компаниях предусмотрены также спе­циальные доплаты на транспортные услуги, а также выплаты своим работникам в конце недели или месяца дополни-тельных премий за со­блюдение высокой технологической дисциплины, распорядка, рабочего времени.

Традиционно почётное место в социальной организации китай­ского общества, как известно, занимало всегда крестьянство. И в этом отношений Тайвань, будучи китайским государетвенным образо­ванием /политией/, не составляет исключения из правила. Правда, в настоящее время крестьянство, как социальная группа, уже не яв­ляется, по вполне понятным причинам, доминирующим слоем или кате­горией населения в современном тайваньском обществе. Как уже упо­миналось в предыдущей главе, в результате последо-вательно и до конца, проведённой аграрной реформы на Тайване произошёл переход от помещичьего и государственного землевладения к системе мелко­го семейного землевладения. Место помещика и крестьянина-аренда­тора занял мелкий фермер-собственник. Фермерское крестьянское хо­зяйство стало ведущей формой организации сельскохозяйственного производства. Лишившись, таким образом, в экономическом плане сво­их традиционных черт, тайваньское крестьянство /фермерство/, тем не менее, сохраняет в значительной мере их в социальном и полити­ческом планах. Оно по-прежнему предпочитает устоявшиеся и привыч­ные для него семейно-клановые формы социальной организации на се­ле, восходящие ещё ко временам Конфуция, современным западничес­ким, сугубо индивидуалис-тическим. Оно и более консервативно, чем, скажем, городское население, не очень охотно выступает с какими-либо политическими требованиями, предпочитает сложившееся в обще­стве и государстве статус-кво, поддержи-вает в основной своей мас­се ГМД, поскольку связывает с деятельностью этой партии своё социальное и материальное благополучие. Впрочем, в данном случае речь может идти о консерватизме в положительном, здоровом смысле этого понятия.

Для того, чтобы определить перспективы дальнейшего развития и совершенствования социальной структуры тайваньского общества, необ-ходимо, хотя бы кратко, остановиться на характеристике систе­мы народного образования, а также профессиональной подготовки на острове Тайвань.

Во все послевоенные годы на Тайване государство уделяло первосте-пенное внимание системе образования. Но оно ассигновало на систему не больше средств, чем могло себе позволить в тот или иной период. Было время когда повсюду не хватало школ, когда бо­льшинство семей не могли купить детям портфели и тетради, а весь класс учился по одному учебнику. То было время острейшей нужды и дефицитов на всё, начиная с еды и одежды.

Со временем правительство начало проводить мероприятия направ-ленные на ликвидацию неграмотности. Когда в 60-х годах XX века в Пекине заявила о себе «культурная революция» и по всему Китаю запылали костры из книг, на Тайване широко развернулось строите­льство школ. Было введено обязательное шестилетнее, а затем девя­тилетнее обучение. В Конституцию «Китайской Республики» острова Тайвань были включены положения, согласно которым не менее 15% национального, 25% провинциального и 35% областного и городского бюджета должно быть ассигновано на нужды образования; дети в воз­расте от 6 до 12 лет обязаны посещать школу; три года нужно поу­читься в средней школе. Категорический тон распростра-няется и на положение о том, что дети из бедных семей должны бесплатно полу­чать учебники. Похоже, что авторитарно-командное управление шко­лой, в том числе и профессионально-техническими училищами, со сто­роны госу-дарства, не исключающего, впрочем, местного самоуправле­ния, позволяет нации эффективно и на одном дыхании проходить оче­редные всплески технологического прогресса, черпая пригоршней из всё пополняемого резерва квалифицированных кадров.

Среди 13 профессионально-технических училищ, возникших на Тайване за последние четыре десятилетия, наибольшей попу­лярностью пользуется Главный центр профессионально-технического обучения в Тайчжуне, третьем по величине городе Тайваня. Он не может не понравиться с первого взгляда. Это утопающий в зелени, ухоженный и уютный большой комплекс современных зданий, вмещающих и обычные аудитории, и компьютерные классы, и производственные це­ха; стадион для легкоатлетических соревно-ваний и футбольных мат­чей, спортзал, танцевальный клуб, видеосалон и библиотеку на две­сти мест. Аккуратно подстриженные газоны, стоянка для машин пре­подавательского состава и велосипедов учащихся, называемых здесь студентами. Кто живёт не в Тайчжуне, приехал из глубинных райо­нов острова, для тех выстроен спальный корпус.

Всего здесь одновременно занимаются 2100 юношей и девушек по 35 специальностям. Впрочем, возрастные рамки довольно вмести­тельны: принимаются все желающие от 15 до 40 лет. Образователь­ный ценз – девять классов средней школы, плата – 1500 тайвань­ских долларов в месяц. Но государство, предоставляющее щедрые субсидии, сделало бесплатным обучение для трёх категорий учащих­ся: для коренных жителей Тайваня /аборигенов/, для инвалидов и для детей из семей с низкими доходами. В учебной программе нет общеобразовательных дисциплин, преподаётся только то, что необхо­димо знать и уметь будущему оператору компьютеров или электрику, станочнику, автомеханику или строителю, плотнику, водо-проводчику. Общим для всех предметом являются Основы трудового зако-нодатель­ства, которые понадобятся выпускникам при поступлении на работу и в дальнейшей их повседневной деятельности.

Наибольшим престижем из 35 профессий в настоящее время поль­зуются следующие четыре: операторы компьютеров и программисты; автомеханики, которые могут впоследствии открыть своё дело, свои собственные гаражные мастерские; управляющие /прорабы/ на строи­тельстве; специалисты по ди-зайну и внутренней отделке помещений. Спрос на такие кадры не иссякает, на каждое вакантное место по этим специальностям приходится до шести претендентов.

Занятия в центре ведут специалисты с университетским образо­ванием и мастера, имеющие производственный стаж. По количеству и качеству обо-рудования, по размерам и интерьерам учебные помещения напоминают реальные современные заводские цехи, мастерские, строй­площадки. Обучение каждой из профессий – это ещё и приучение к тому напряжённо- му ритму работы, что свойственен всем сферам взро­слой трудовой жизни на Тайване. С понедельника по пятницу занятия длятся по восемь часов, в субботу меньше, всего в неделю 44 часа. Дисциплина жёсткая, но не палочная. Насыщенная общественная жизнь не позволяет пристраститься к вредным привычкам, тем более, что лицам не достигшим 20 лет курить запрещается. Молодёжь учат и вос­питывают так, чтобы компании и фирмы, куда придут выпускники были ими во всём довольны. И это удаётся – в центр постоянно поступа­ют заявки на специалистов, за три месяца до окончания учёбы юноши и девушки уже знают, где они могут работать.

В рамках текущего шестилетнего плана социально-экономическо­го развития Тайваня предусмотрена грандиозная стройка, и центр го­товит прорабов, умеющих не только самолично класть кирпичи, но и оценивать стоимость работы. У них в подчинении окажутся, скорее всего «гастар-байтеры» из Таиланда и Филиппин, хотя, к слову, зароботки приезжих будут тяготеть к установленным законом миниму­му – 11,4 тысячи тайваньских долларов в месяц. В то же время местный строитель может расчитывать на ежемесячные 300 тысяч тай­ваньских долларов.

Помимо тайваньцев в Тайчжунском центре обучаются и предста­ви- тели других стран «третьего мира» — из королевства Тонга и Сингапура, султаната Оман и Соломоновых островов, Таиланда и Тувалу. После возвращения на родину, они станут преподавательским составом для местных профессионально-технических училищ.

Что касается системы высшего образования, то на острове в настоящий момент действуют уже свыше 120 университетов и коллед­жей. В последние годы около половины выпускников школ продолжают учёбу в высших учебных заведениях. Придавая системе образования важнейшую роль в дальнейшем развитии экономики и демократии, го­сударство и власти на местах выделяют ей на ближайшие годы новые многомиллиардные средства.

Для подготовки интеллектуальных кадров высокой квалификации на Тайване развита не только эффективная система университетского образо-вания, но также хорошо используются каналы международного сотрудни-чества – с каждым годом растёт поток талантливой студен­ческой и аспи-рантской молодёжи в престижные университеты США и Японии. Тради-ционной для тайваньских микроэлектронных и компьютер­ных компаний стала практика их сотрудников в ведущих мировых цен­трах.

Наглядное преимущество нации, как известно, это образованная элита, в первую очередь научно-техническая, гуманитарная и управ­ленческая. Именно профессионализм менеджеров высшего звена – и это хорошо понимают на Тайване – предопределяет компетентность государственных решений. Достаточно познакомиться с «послужным списком» и титулами первых лиц страны, чтобы представить себе их кругозор и опыт.

Президент Тайваня в 1992 – 1996 годах Ли Дэнхуэй: бакалавр сельскохозяйственных наук после окончания Тайваньского национального университета; учёба в Императорском университете в Киото /Япония/; степень магистра по сельскохозяйственным наукам в университете штата Айова /США/; в 1968 году брал академический отпуск, чтобы защитить докторскую диссертацию в Корнеллском университете. В течении 20 лет препода­вал «по совместительству» экономику в Тайваньском национальном университете. Был министром без портфеля, мэром Тайбэя, губернатором провинции Тайвань, вице-президентом.

Министр иностранных дел Фредерик Чень: бакалавр искусств после окончания Тайваньского национального университета; магистр в области международных отношений – защитился в Йельском универ­ситете /США/, затем там же получил степень доктора наук. Карьера дипломата, включая пять лет в качестве главы миссии Тайваня в США. Председатель Совета по

экономическому планированию и развитию в ранге члена кабинета, член Центрального постоянного комитета ГМД.

Генеральный директор Совета по внешней торговле в министерст­ве экономики Кешенг Шау: окончил факультет экономики в Тайваньском национальном университете; защитил кандидатскую диссертацию в Уни­верситете штата Гавайи /США/. Был торговым представителем Тайваня в Лондоне, Брюсселе, Вашингтоне.

Все трое – двуязычны, свободно владеют английским. Закваска китай-ская, но интеллект соединяет достоинства восточного и запад­ного образа мышления. Манеры и внешность – также сочетание цере­мониального вос-точного начала и светской западной раскованности. Воедино собирается «лучшее двух миров».

Как упоминалось уже ранее, в 1981 году на Тайване был создан Совет по культурному планированию и развитию, в который вошли все высшие иерархи государства — министры образования, иностранных дел, внутрен-них дел, обороны, глава правительственной службы ин­формации, а также известные учёные, деятели науки и искусства. Деятельность Совета была поставлена на высоком уровне, непосредст­венно под патронажем прави-тельства. На местах, с охватом всей тер­ритории острова, открыли 18 куль-турных центров, каждому выделив ежегодные субсидии в 10 миллионов долларов.

Был брошен большой клич к средствам массовой информации акти­вно включиться в реализацию тезиса – «соединить вместе экономиче­ское проц-ветание с социальной стабильностью путём качественного повышения культурной жизни». Пропагандистская, она же и просвети­тельская, машина на Тайване очень мощная – 210 газет, около 4200 журналов, 180 агенств печати, 3297 книжных издательств, три теле­станции и 33 радиостанции, 746 фирм, выпускающих грампластинки, компакт-диски, аудио и видеокассеты, – и заработала эта машина на полные обороты.

В конечном итоге, правительству Тайваня удалось достичь главного – миллионы людей осознали себя теми, кем все они и являли­сь, – детьми многотысячелетней китайской цивилизации с её систе­мой моральных, эти-ческих и нравственных ценностей, обычаев и тра­диций. И чисто внешние приметы этого можно называть очень долго. Например, гигантский дворец – музей, где хранятся 700 тысяч предме­тов искусства времён различных династий китайских императоров. Это и оснащённые новейшей акустикой Национальный театр и Национа­льный концертный зал. Это и ежегодные, с сентября по декабрь, кру­пные фестивали народного искусства, широко транслируемые телевиде­нием. В столице и провинции проводится множество всевозможных выс­тавок художественных ремёсел, артистических и кулинар-ных конкур­сов, праздников и гуляний, где главенствуют национальные риту-алы и национальные одежды. Возникло и разрослось движение «за красо­ту и архитектурное изящество» – каждый город и каждое село соре­внуются меж-ду собой в украшении улиц, площадей, жилых домов и про­изводственных зданий, школ, больниц, железнодорожных станций, ав­тобусных стоянок и даже телефонных будок. Недалеко от Тайчжуна открыт огромный музей – деревня, где до мелочей восстановлены дета­ли быта древних жителей Тайваня. Ежегодно сюда наезжают тысячи ту­ристических автобусов – нет, пожалуй, ребёнка в стране, которого не привозили бы на это место.

Но еще больше, чем все эти и другие внешние приметы возросше­го интереса и внимания к национальной культуре, радуют тайваньцев проис-ходящие глубинные процессы, затрагивающие души людей и фор­мирующие новые поколения. Поднимаются моральные стандарты, усили­вается внима-ние к правилам хорошего поведения, утверждается нас­трой людей на добрые дела и поступки. Так на рубеже XXI века об­разовалась новая, благодатная почва для массового восприятия од­ного из основных постулатов классичес-кой китайской философии, счи­тающего, что человек по природе добр, что он должен и может отно­ситься к другим, как хотел бы, чтобы другие относились к нему.

В то же время тайваньцы считают, что должны быть благодарны судьбе за то, что с 1949 года, когда произошёл разрыв с коммуни­стическим Китаем, Тайвань стал составной частью так называемого западного мира. Сегодня Тайвань, по существу, уже двуязычная стра­на – миллионы людей говорят и на китайском и на английском, пос­ледний обязателен в каждой школе. Если бы тайваньцы смотрели на мир только сквозь иероглифы, то, пожалуй, они, вряд ли бы добились тех успехов, которые сегодня имеют. Конечно же, Запад не идеален, в его «массовой культуре» немало порочного. Но и у тайваньцев, по их же собственному мнению, пороков ничуть не меньше, особенно на бытовом уровне. Однако и с тем, и с другим можно бороться лишь одним способом – созданием здоровой, высоконравственной, истинно культурной среды для обитания человека. А здесь не помогут ника­кие призывы, запреты и заклинания – необходима долгая и кропотливая работа, прежде всего по строительству фундамента, то есть экономики, чем собственно и занималось население Тайваня на про­тяжении всех послевоенных десятилетий.

Р а з д е л 3

«КИТАЙСКАЯ РЕСПУБЛИКА» ОСТРОВА ТАЙВАНЬ И ВНЕШНИЙ

МИР. ПРОБЛЕМА «ДВУХ КИТАЕВ» /1950-е - 1990-е гг./.