Глава 7 . Сша и Тайвань против кнр, кнр против Тайваня. Возникновение проблемы «двух Китаев». От эскалации напряжённостик «Тайваньскому кризису» /1950 - 1960 гг./.

История возникновения проблемы «двух Китаев» восходит к на­чалу 50-х годов XX века, когда в результате гражданской войны в Китае 1946 – 1949 годов между ГМД и КПК, произошло крушение чанкайшистского режима в материковой части страны. В конце 1949 года остатки гоминьда-новских войск и высшее политическое руководство Китайской Республики, отступая под напором возглавляемой коммуни­стами Народно-освободитель-ной армии Китая /НОАК/, закрепились на острове Тайвань и прилегавших островах Пэнхуледао, положив, тем самым, начало параллельному сущест-вованию «Китайской Республики» на данном острове и Китайской Народной Республики /КНР/ на всей остальной территории страны.

Несмотря на то, что эвакуировавшиеся на Тайвань гоминьдановцы открыто заявляли о скором возвращении на материк «для решающе­го сра-жения с коммунизмом», а правительство Чан Кайши претендова­ло на пред-ставительство интересов всего китайского народа, по-пре­жнему считая себя «Национальным правительством Китайской Республи­ки», всерьёз в мировом сообществе эти заявления и претензии не вос­принимались, многим тогда казалось, что режим ГМД на Тайване не продержится и несколько месяцев, тем более в условиях политическо­го и военного союза между КНР и СССР.

Со времени провозглашения КНР США и закрепившиеся с их помо­щью на Тайване остатки гоминьдановского режима стремились удушить утверди-вшуюся в материковой части Китая новую власть. Эта цель с первых дней существования КНР провозглашалась ими открыто. США, по-сущеетву, пош-ли даже на нарушение норм и принципов международ­ного права и сумели добиться того, что вплоть до 1971 года за Тайбэйским правительством было сохранено исключительное право пред­ставлять интересы всего Китая в ООН, в том числе и в Совете Безо­пасности, хотя данное правительство могло рас-пространять свою вла­сть лишь на остров Тайвань и ряд прилегающих к нему мелких остро­вов. Вашингтон без малого 30 лет отказывался признавать наличие на политической карте мира нового Китая – почти вдвое дольше, чем в своё время существование СССР. И даже после того, как КНР стала членом ООН, США ещё семь лет не спешили устанавливать дипломатиче­ские отношения с республикой.

Выработка позиции США по вопросу о Тайване прошла через нес­коль-ко стадий. До января 1950 года Вашингтон, разуверившись в спо­собности Чан Кайши продолжать борьбу против КПК, колебался: согла­ситься ли ему на провозглашение независимости Тайваня /Формозы/ или перевести его под опеку ООН. При этом имелось ввиду, что в обо­их случаях США сохранят свой контроль над островом. Поскольку Тай­вань переставал быть частью Китая, КНР лишалась оснований для пре­тензий на него. В конечном счёте, как считали в Вашингтоне, это устраняло опасный источник обострения американо-советских отноше­ний.

В одном из таких проектов предусматривалось, что Тайвань но­минально должен управляться самими тайваньцами. В международных отношениях он объявит о своём нейтралитете. Затем Тайвань через ООН обратится к госу-дарствам – членам Дальневосточной комиссии по. Японии с просьбой нап-равить на остров своих наблюдателей для гаран­тий соблюдения его нейт-ралитета. Гоминьдановские власти должны бы­ли перебраться с Тайваня на остров Хайнань, а в случае занятия по­следнего Пекином – на Филиппины, где они не имели права на созда­ние эмигрантского правительства, а могли выступать только в каче­стве отдельных эмигрантских политических дея-телей. Что касается остатков гоминьдановских морских, воздушных и сухо-путных вооружён­ных сил, то они сохранялись и переходили к тайваньцам. Проамерикан­ские элементы из гоминьдановцев могли оставаться на Тайване в ка­честве гостей. Военно-политическая власть на острове оставалась в их руках.

Американцы мало надеялись на то, что Чан Кайши пойдёт на та­кой вариант в его полном виде, но рассчитывали на встречные пред­ложения генералиссимуса и выработку в конечном итоге приемлемого для обеих сторон соглашения.

В госдепартаменте США некоторые сотрудники, в частности по­мощ- ник госсекретаря по вопросам Дальнего Востока У.Баттервортс и советник О.Латтимор, считали, что для реализации потребностей обо­роны США Тайвань следует передать под опеку ООН на срок от трёх до пяти лет. Име-лось в виду, что во время опеки там будут свободно действовать, исключая вооруженную борьбу, и гоминьдановцы, и ком­мунисты. При этом варианте Тайвань стал бы буферным районом, что способствовало бы обеспечению безопасности США в западной части Тихого океана. Когда же срок опеки истечёт, посредством референду­ма было бы решено, отойдёт Тайвань к Китаю или к Японии.

Одновременно американцы продолжали наращивать поставки воору­жений на Тайвань. Главная роль в их осуществлении была отведена Филиппинам, куда Вашингтон направил груплу военных советников в сос-таве 80 человек. Руководство ею поручалось В.Кроуфорцу. Амери­канцы по морю и воздуху доставляли вооружение на Филиппины, а от­туда оно пере-правлялось на Тайвань. Кроме того, в обязанности Ма­нилы входило прини-мать на Филиппинах гоминьдановские капиталы и обеспечивать пребыва- ние там важных гоминьдановских деятелей, спи­сок которых включал 370 человек. Всё это было согласовано на сове­щании в Багио в конце декабря 1949 года между гоминьдановским пред­ставителем Чэнь Цзипэном, американским послом на Филиппинах Коуэном и президентом Филиппин Э.Кирино.

Планам Вашингтона, однако, не суждено было сбыться или хотя бы частично осуществиться, что объяснялось, конечно, рядом причин. Среди них важное значение имело установление на Тайване в короткие сроки жёсткой военно-бюрократической диктатуры ГМД во главе с генералис-симусом Чан Кайши. Не доверяя своему прежнему окружению, Чан, ока-завшись на острове, поставил на ключевые посты в армии своих сы­новей. Цзян Цзинго был назначен начальником главного политического управления министерства обороны, а Цзян Вэйго – командующим брига­дой бронетан-ковых войск. Они получили указания взять в свои руки армию. В середине 1950 года Чан Кайши установил порядок, по которо­му все служащие должны были давать клятву верности лично ему. Тем, кто доказывал свою преданно-сть кровным родственникам Чана, выдава­лись огромные вознаграждения в золотых барах. Это вызывало недово­льство у не получивших «премий преданности».

Что касается прямого превращения Тайваня в американскую воен­но-морскую базу, то от этого Вашингтон удерживало опасение спрово­цировать такими действиями третью мировую войну, на победу в кото­рой они не могли рассчитывать после того, как Советский Союз разра­ботал ядерное оружие.

5 января 1950 года президент США. Г.Трумэн выступил с заявле­нием, в котором провозглашалось: «Соединённые Штаты не имеют корыстолюби-вых намерений в отношении Формозы или какой-либо другой ки­тайской территории. Соединённые Штаты не стремятся получить специ­альные права или привилегии или создать военные базы на Формозе в настоящее время». В действительности же Вашингтон не отказался от идеи использования Тайваня в военных целях США.

Встретившийся в те дни с Чан Кайши советник госдепартамента США Ф.Джессап успокоил генералиссимуса, подчеркнув, что это заяв­ление означает всего лишь акцию, «предпринятую в особое время и при особых обстоятельствах», и отнюдь не выражает основное направ­ление американ-ской внешней политики. В Вашингтоне высокопоставлен­ный гоминьданов-ский представитель Гу Вэйцин был приглашён в госу­дарственный департа-мент, где ему разъяснили, что США по-прежнему будут оказывать военную помощь Тайваню и что Д.Макартур – в то время верховный командующий союзными оккупационными войсками в Японии – и бывший командующий 7-м флотом США Баджер станут руко­водить её осуществлением.

Состоявшееся в феврале 1950 года совещание Объединённого коми­тета начальников штабов /ОКНШ/, отметив, что в настоящее время за­хват Формозы в стратегическом отношении не представляется необхо­димым, тем не менее предложило президенту усилить оказание секрет­ной военной помо-щи гоминьдановскому режиму. С целью обследования чанкайшистских воо-ружённых сил 11 февраля того же года на Тайвань под видом корреспондента был направлен ещё один бывший командующий 7-м флотом США адмирал Ч.Кук. Он был принят Чан Кайши, который оз­накомил его с заранее подго-товленным планом укрепления гоминьдановского военно-морского флота. Тайвань и Чжоушаньские острова дваж­ды посетил бывший командующий американскими военно-воздушными сила­ми на китайском театре военных действий во время II мировой войны генерал Деннис, длительное время на Тайване находился и один из офицеров 0КНШ – специалист по десантным операциям. Ему было пору­чено обследовать состояние обороны на Тайване и определить пункты возможной высадки десантов на побережье КНР.

В апреле 1950 года посланцы Макартура провели с Чан Кайши пе­реговоры относительно предоставления США сроком на 10 лет портов Юйлинь и Санья на втором по величине китайском острове Хайнань для соз-дания там американских военно-морских и военно-воздушных баз. Взамен США обещали оказать помощь в развитии экономики Хайнаня. По истече-нии 10-ти лет американцы должны были безвозмездно передать базы гоминь-дановскому правительству. Чан Кайши согласился с этими условиями и нап-равил на Хайнань Цзян Дацзюня для выработки конкре­тного соглашения с представителями США – адмиралом Ч.Куком и по­веренным в делах США на Тайване Стронгом. Но высокие договариваю­щиеся стороны опоздали: 2 мая 1950 года на Хайнань был высажен де­сант НОАК и остров перешил под контроль КНР.

Война в Корее положила начало новой стадии политики Вашингто­на в отношении Тайваня. 27 июня 1950 года Г.Трумэн выступил с за­явлением о том, что он «отдал приказ 7-му флоту предотвратить на­падение /со стороны КНР, разумеется/ на Формозу». В связи с этим президент США призвал «китайское правительство на Формозе прекра­тить все авиационные и морские операции против континента». В зая­влении также указывалось: «Решение вопроса о будущем статусе Фор­мозы должно быть отложено до восстановления безопасности на Тихом океане, до заключения мирного договора с Японией или до рассмотре­ния этого вопроса в ООН».

31 июля – 1 августа 1950 года состоялась поездка на Тайвань Д.Макартура, который в соответствии с указаниями президента США изложил Чан Кайши следующие предложения:

1. До заключения мирного договора с Японией Формоза должна счита-ться частью японской территории и находиться в ведении штаба союз-нических оккупационных войск в Японии, а штаб несёт ответст­венность за безопасность. Формозы.

После заключения мирного договора с Японией, в случае, если будет принято решение о возвращении Формозы Китаю и если одновре­менно будет достигнут успех в контрнаступлении ГМД на континент, Чаи Кайши должен будет безоговорочно предоставить Формозу США в качестве антикоммуни-стической и антисоветской базы на Тихом океане. Вместе с тем США будут придерживаться мнения о необходимости уста­новления опеки над Формозой.

2. Гоминьдановцы должны подчиняться союзническому штабу. Все люд-ские и материальные ресурсы Формозы должны использоваться и распреде-ляться только союзническим штабом. Распределение американской помощи Формозе должно производиться представителем, специально при­сланным правительством США, а роль гоминьдановских властей будет заключаться только в том, чтобы оказывать содействие в этом деле.

3. В настоящее время планируется использовать города Тайбэй, Гаосюн, Хуалянь в качестве военно-морских и военно-воздушных баз американской армии. США намерены передислоцировать на Формозу де­сять звеньев реактивных самолётов по шесть в каждом звене и полк военных связистов.

4. Дано разрешение на поставку Формозе 300 танков-амфибий; США окажут также Формозе помощь в формировании из имеющихся сейчас здесь самолётов двух авиаподразделений бомбардировочной авиации стратегичес-кого и тактического назначения. Необходимые горючее и техника будут предоставлены США в качестве дополнительной помощи.

Одновременно Макартур дал понять Чан Кайши, что тот может хо­датайствовать перед союзническим штабом о предоставлении Тайваню нужного ему количества вооружений и боеприпасов.

Макартур информировал также о решении направить на Тайвань в августе – сентябре 1950 года военных специалистов для реконструк­ции оборонительных сооружений. Количество американской крепостной артиллерии вдоль побережья острова будет увеличено. Опытные офице­ры морской пехоты США возьмут на себя налаживание обороны Тайваня, осуществляя руководство гоминьдановской армией.

Фактически это означало установление непосредственного военно-политического патронажа США над Тайванем. Остров превратился, об­разно говоря, в «непотопляемый авианосец» США, здесь были размеще­ны впослед-ствии важнейшие военно-морские и военно-воздушные базыв регионе. Тайвань стал связующим звеном в системе американских военных интересов в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, форпо­стом для дальнейшего проникновения СШ в страны АТР.

С первых дней своего пребывания на Тайване Чан Кайши непреры- вно провозглашал задачу скорого возвращения на материк, однако и в Вашингтоне, и в Пекине более трезво оценивали эту перспективу. На пере-говорах 31 июля - 1 августа 1950 года Д.Макартур отклонил предложение Чан Кайши взять ему, Макартуру, на себя «командование националисти-ческими войсками». Присутствовавший на переговорах А.Гарриман докладывал президенту Г.Трумэну: Чан Кайши имел «жгучее желание использовать Формозу в качестве трамплина для своего возвраще-ния на континент. Макартур отдаёт себе отчёт в том, что это желание не может быть осуществлено, однако думает, что было бы не­плохо позволить ему высадиться на континенте и таким образом отде­латься от него». А вот что думали по поводу грозных намерений гене­ралиссимуса в Пекине. 25 апреля 1951 года Лю Шаоци говорил в беседе с советским послом: «Несмотря на большую шумиху американцев и самих гоминьдановцев по вопросу о возможности высадки чанкайшистов на материке, вряд ли можно ожидать, чтобы Чан Кайши пошёл на эту аван­тюру. Однако было бы очень хорошо, если бы войска Чан Кайши выса­дились на материк. Мы смогли бы нанести его войскам серьёзный удар, а значительная часть из них просто перешла бы на нашу сторону».

Вопреки громогласным декларациям Чан Кайши о «контрнаступле­нии на материк» главной формой борьбы Тайбэя против КНР стала под­рывная деятельность – шпионаж, засылка и вербовка агентуры, попы­тки организо-вать партизанское движение, провоцирование антиправи­тельственных выс-туплений, диверсии, индивидуальный террор. Расчёты при этом делались на то, что новая власть в Китае окажется непроч­ной, поскольку СССР не в сос-тоянии оказать ей достаточную помощь, а сама она не справится с неизбеж-ными политическими и экономичес­кими трудностями. На это ориентировал гоминьдановцёв и Вашингтон.

30 декабря 1949 года в штаб-квартире Чан Кайши в Цаошани под его председательством состоялось секретное совещание, рассмотрев­шее вопрос об использовании «стратегии наступательной обрроны» про­тив НОАК, а также о деятельности партизанских отрядов на территории КНР. Их деяте-льность признали неудовлетворительной. Совещание соч­ло необходимым направить для руководства работой по созданию парти­занских отрядов специально выделенных людей. Подбор и назначение командиров отрядов должны были осуществлять оперативные и разведы­вательные отделы министерства обороны и бюро охраны секретов сов­местно с канцелярией Чан Кайши и с последующим утверждением самим генералиссимусом.

Особо важное значение имело решение совещания о создании так назы-ваемых «антикоммунистических армий спасения родины». Предусматривало-сь разделение территории КНР на 48 партизанских районов и доведение чис-ленности антикоммунистических вооружённых сил в них до 600 – 900 тысяч человек. В задачи партизан входило нападение на воинские части НОАК, ликвидация местных органов власти, разрушение коммуникаций, взрывы мостов, складов, промышленных предприятий. 8 и 20 января 1950 года Чан Кайши провёл два совещания по вопросам реорганизации разведслужбы и усиления агентурной работы. Был создан «Комитет по руководству дейст-виями во вражеском тылу» во главе с Сунь Ляньчжуном. Командующим «антикоммунистической ар­мией спасения родины» в Юго-Восточном Китае назначили Мао Сэня.

Кузницей кадров для «армий спасения родины и другой деятель­ности во «вражеском тылу», то есть на территории КНР, служили три специальных учебных заведения в Тайбэе: Революционная академия, где обучался команд-ный состав, школа политработников, набор в кото­рую производился из числа членов ГМД и бойцов молодёжного корпуса, и школа, готовившая бывших полицейских и рядовых работников спец­служб на роль диверсантов и терро-ристов. В общей сложности в этих школах набирались специфических знаний более 5 тысяч человек.

Немалый эффект имели бомбардировки гоминьдановской и американ­ской авиацией приморских городов КНР. Они не только наносили серь­ёз- ный материальный ущерб, но и оказывали угнетающее воздействие на морально-психологическое состояние населения. Генеральный консул СССР в Шанхае П.П.Владимиров сообщал в Москву о результатах налёта на город 6 февраля 1950 года: «17 тяжёлых бомбардировщиков нанесли одновременный удар по всем электростанциям Шанхая. Последствия бом­бёжек чрезвычайно тяжёлые. Самая мощная электростанция, принадлежа­щая американцам, выведена из строя полностью. Частично разрушены и другие. Все предприятия прекратили работу, остановился трамвай, прекратилось водоснабжение, приостановили свою работу коммунальные и подсобные предприятия. Хотя на восстановление американской эле­ктростанции были брошены все имеющиеся силы, только через 10 дней удалось ввести в строй около 20% её мощности. Дальнейшие ремонтные работы натолкнулись на противодействие американских хозяев станции которые всячески препятст-вовали её восстановлению». На основании ряда данных П.П.Владимиров делал вывод, что «бомбардировку осущест­вляли американцы». Генконсул отмечал, что «настроение у жителей Шанхая, в том числе в правительст-венных и партийных кругах, подав­ленное. Все опасаются новых налётов. Было принято решение возобнови­ть перебазирование промышленных предприятий в глубинные районы стра­ны».

Чан Кайши с воодушевлением воспринял результаты авиационного налёта на Шанхай 6 февраля 1950 года. После этой операции он соз­вал совещание высших офицеров и потребовал расширения бомбардиро­вок, санкционировав распространение их на Пекин, Тяньцзинь, Хань­коу, Нанкин, Циндао, Гуанчжоу и некоторые другие города. В поряд­ке содействия этому американцы помогли националистам быстрее вос­становить крупный аэрод-ром на острове Тайшань в Чжоушаньском ар­хипелаге.

Тогда же Чан Кайши наметил ещё один план «контрнаступления на материк», реализация которого должна была начаться через три месяца. С марта солдатам гоминьдановской армии стали выплачивать ежемесячно 15 серебрянных долларов.

К середине апреля 1950 года гоминьдановские партизанские от­ряды действовали в основном в трёх районах: ряд уездов провинции Хэнань; линия железной дороги Нанкин – Шанхай /район озера Тайху/; западная часть провинции Чжэцзян /район Ханчжоу – Цзясин/; мелкие острова в устье реки Чжуцзян /с базой на островах Ваньшаньцюньдао/. На территорию КНР было переправлено три группы гоминьдановских аге­нтов общим коли-чеством в несколько сот человек. Всего в различных провинциях в разроз-ненных отрядах бывшей гоминьдановской армии и вновь созданных воо-руженных группировках насчитывалось примерно 440 тысяч человек. В наибольшей степени ими были насыщены провинции Сычуань, Хунань, Сикан, Гуанси, Фуцзянь. В Сычуани их было около 160 тысяч, в Хунани – 70 тысяч, в Гуанси – 50 тысяч человек.

Важнейшим направлением агентурной деятельности Тайбэя в КНР являлся подрыв дружественных отношений между Пекином и Москвой. В апреле 1950 года Чан Кайши, получив сведения о прибытии в Шанхай большой группы советских военных и технических специалистов, решил прибегнуть к методам террора, практиковавшимся ранее в оккупирован­ных японцами районах для ликвидации японских высокопоставленных лиц и представителей марионеточной администрации. 12 апреля он отдал секрет-ный приказ о создании в Юго-Восточном Китае специальных от­рядов для осуществления террористических актов против советских специалистов.

«Кроме установления точного местопребывания и местожительст­ва советского военного и технического персонала, – говорилось в нём, – я строго приказываю руководящим товарищам подпольной рабо­ты в Пекине, Шанхае, Ханьчжоу воссоздать террористические группы и широко развер-нуть проведение террористических действий против советских военных и технических специалистов и важных военных и политических работников-коммунистов с тем, чтобы эффективно пресе­чь их деятельность, а также показать бесстрашие наших подпольных товарищей и добиться успехов в борьбе с русскими и коммунистами».

3 мая 1950 года Бюро охраны секретов правительства Чан Кайши дало указание гоминьдановской разведывательной организации в Гон­конге полу-чить документы находящихся в КНР советских людей: паспо­рта, партбилеты, командировочные удостоверения, записные книжки.

После 27 июня 1950 года военно-морской флот и авиация Тайбэя, подчиняясь требованию президента США временно прекратили свои опе­рации против КНР. Тем большее значение получала агентурная дея­тельность на материке. В июле того же года Чан Кайши отдал приказ сформировать для засылки в КНР «отряды смертников континента» из молодых бойцов армии периода войны сопротивления Японии и работни­ков органов военной раз-ведки. Руководство претворением этого плана в жизнь поручалось сыну президента – Цзян Цзинго.

Вместе с тем Чан Кайши полагал, что взятое США на себя обяза­тельство «предотвратить нападение на Формозу» может привести к пря­мому вовлече-нию США в войну против КНР, а это в свою очередь, соз­даст благоприятные условия для контрнаступления Тайваня на материк. На совещании, проведён-ном Чан Кайши 28 июня по поводу заявления Трумэна, наряду с упомянуты-ми ранее мерами по укреплению отношений Тайваня с США были приняты следующие решения:

— срочно образовать с пребыванием на Тайване временные правите­льства юго-восточных и юго-западных провинций материкового Китая, сформиро-вав их из авторитетных местных уроженцев, решительно высту­пающих за возвращение на материк и призывающих к использованию си­лы для свержения коммунистического режима;

— в дополнение к уже имевшимся на Тайване 18 регулярным армиям сформировать ещё 5 армий, превратить Тайвань в командный штаб по руководству борьбой против КПК, а Гонконг в опорный пункт оказания содействия этой борьбе, усилить партизанское движение на территории материкового Китая.

Вашингтон одной рукой предписывал Тайбэю «прекратить все авиа-ционные и морские операции против континента», а другой готов был оказать ему помощь в осуществлении таких операций. На перего­ворах с Чан Кайши 31 июля - 1 августа 1950 года Макартур заверил генералис-симуса, что в случае возникновения войны 7-й флот США блокирует Тайваньский пролив; при наступлении гоминьдановских войск на материк задача их снабжения продовольствием и боеприпа­сами будет возложена на американскую авиацию; если в ходе войны появится необходимость, то союзнический штаб может назначить япон­ского офицера для руководства гоминьдановскими войсками; в насто­ящее время Тайбэй может производить бомбардировку побережья КНР, но об этом не надо упоминать в официаль-ных сообщениях, «чтобы из­бежать лишних разговоров и обсуждений».

Единственное ограничение, которое налагалось на Тайбэй, сос­тояло в том, что он не должен был затрагивать интересы Великобри­тании, не совер-шать нападения на английские торговые суда, совер­шающие рейсы в КНР.

С прекращением корейской войны завершился определённый этап взаимоотношений в треугольнике Пекин – Вашингтон – Тайбэй. Крах уси-лий сломить КНР в корейской войне окончательно поставил крест на на-деждах, и планах гоминьдановцев силовым путём вернуться на кон­тинент. После корейской войны на повестку дня был поставлен вопрос не о «контрнаступлении Тайваня на материк», а, наоборот, об освобож­дении Тайваня материком, то есть Китайской Народной Республикой.

В другую плоскость перешла и борьба США против КНР. Она при­няла «позиционный характер». США отгородились от КНР военно-полити­ческими блоками, эмбарго, запретами и всякого рода ограничения на контакты. Цель свержения коммунистического режима в КНР посредст­вом прямого вмеша-тельства в её внутренние дела утратила свою акту­альность в силу заведомой нереалистичности.

Как известно, непосредственно после официального провозглашения Китай­ской Народной Республики возникла проблема международного признаниянового Китая. Уже 2 октября 1949 года Советское правительство зая­вило о признании Центрального народного правительства Китая и ус­тановлении дипломатических отношений между обеими странами. В ре­зультате переговоров 14 февраля 1950 года в Москве Чжоу Эньлаем и А.Я.Вышинским от имени своих правительств был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР. Договор предус­матривал совместные действия Советского Союза и Китая «в целях не­допущения повторения агрессии и нарушения мира со стороны Японии или любого другого государства, которое прямо или косвенно объеди­нилось бы с Японией в актах агрессии», обе стороны обязались не участвовать в каких-либо действиях, направленных против другой сто­роны, консультироваться по всем важным международным вопросам, раз­вивать и укреплять экономи-ческие и культурные связи в соот-ветствии с принципами уважения государ-ственного суверенитета и территориаль­ной целостности и невмешательства во внутренние дела другой сторо­ны.

Одновременно СССР проявил инициативу в целях удаления из ООН гоминьдановцев и предоставления Китайской Народной Республике её законного места в этой международной организации. 25 ноября 1949года представитель СССР, выступая в Политическом комитете IY сессии Генеральной Ассамблеи ООН, потребовал пригласить делегатов КНР, поскольку чанкайшисты не правомочны занимать место Китая. На засе­дании Совета Безопасности, созванном 10 января 1950 года для реше­ния вопроса о полномочиях представителя группировки Чан Кайши, со­ветская делегация решительно поддержала заявления правительства КНР, сделанные в ноябре 1949 года и январе 1950 года, о незаконно­сти представительства в ООН гоминьдановцев и потребовала их исклю­чения из Совета Безопасности, как не представляющих ни Китай, ни китайский народ. Советский проект резо-люции предусматривал отказ признать полномочия чанкайшиста и исклю-чение его из Совета Безопа­сности. Однако это предложение было отклонено по настоянию запад­ных держав, которыми дирижировала делегация США.

На протяжении более чем 20 лет США и некоторые их союзники придер-живались этой враждебной позиции в отношении прав КНР в ООН. И на протяжении всего этого периода, вплоть до ХХYI сессии Генера­льной Ассамблеи ООН, когда КНР получила наконец своё законное мес­то в этой международной организации, Советский Союз в ООН, на всех международ-ных форумах неизменно выступал на стороне китайского на­рода, добиваясь устранения того ненормального положения, которое сложилось в результате попыток США организовать политическую блока­ду КНР. В условиях искус-ственного устранения КНР из ООН, прежде всего, на плечи советской дипло-матии пало нелёгкое бремя отстаивания справедливых прав китайского на-рода. Эта деятельность СССР коорди­нировалась с правительством КНР в со-ответствии с заключённым Дого­вором о дружбе, союзе и взаимной помощи.

Столь же принципиальным характером отличалась позиция Совет­ского Союза и в отношении попыток США поставить под вопрос китай­ский статус острова Тайвань. Такие попытки объяснялись стремлением определённых кругов в американской администрации подвести, так ска­зать, «правовую базу» под использование острова в агрессивных, экс­пансионистских целях.

Вслед за СССР, в течение 1949 – 1950 годов, КНР была признана странами «народной демократии» – Польшей, Чехословакией, Венгрией, Румынией, Болгарией, Югославией, Албанией, Монголией и КНДР, а так­же целым рядом молодых освободившихся, независимых государств Азии, как правило, граничивших с Китаем – Индией, Пакистаном, Индонези­ей, Бирмой /Мьянмой/, Цейлоном /Шри Ланкой/ и Афганистаном.

Что касается развитых капиталистических государств Запада, то из них открыто заявила о возможности признания нового Китая только Великобритания, остальные же подчинились прямому диктату со сторо­ны США, отказавшись признать право на существование в международ­ном сообществе «красного Китая».

После окончания военных действий в материковой части Китая, поли-тическое и военное руководство КНР приступило к реализации планов по очищению островных территорий от остатков войск Чан Кайши. После освобожде­ния острова Хайнань в мае 1950 года, в ходе которого с обеих сторон погибло более 50 тысяч человек, командующему 12-й армией НОАК Сяо Цзингуану и его заместителю специальным распоряжением ЦК КПК было поручено разработать операцию по «освобождению Тайваня». План был послан в Военный совет ЦК КПК. В нём обращалось внимание лиде­ров китайской компартии на две трудности, препятствующие успешному «осво-бождению» острова: на острую нехватку морских транспортных средств и на практическое отсутствие воздушного прикрытия для ки­тайских военно-морских сил.

В то время у Китая не было своего флота и стране нужен был, по крайней мере год, чтобы создать флотилию для осуществления де­сантной операции на Тайване. Китайское правительство договорилось с англичанами о продаже КНР 2-х крейсеров, 5-ти конвойных эскадрен­ных миноносцев и 4-х минных тральщиков. Однако после начала войны в Корее Лондон отказался поставить в Китай эти военные суда.

Китайские военные считали также, что без наличия воздушного прикрытия при высадке десанта операция по «освобождению Тайваня» могла стать пустой затеей. Ещё 10 июля 1949 года Мао Цзздун в пись­ме Чжоу Эньлаю указывал, что «для подготовки захвата Тайваня кроме наземных войск ещё необходимо опираться на ВВС, только тогда можно достичь успеха».

В первые годы после основания КНР ЦК КПК сосредоточил всё своё внимание в военной сфере на строительстве военных судов. Упор был сделан на советскую помощь. Ещё 14 февраля 1950 года в Москве одновременно с подписанием Договора о дружбе, союзе и взаимной по­мощи было подписано соглашение о предоставлении Китаю советского кредита на сумму в 300 миллионов долларов. Из них 150 миллионов пошло на закупки оборудования для ВМС Китая. В апреле 1950 года Чжоу Эньлай отправил секретное письмо министру обороны СССР Булганину Н.А., требуя, «чтобы все заказы на товары, сделанные ранее и необходимые ВМС Китая, в требуемые нами сроки до весны 1951 го­да были нам отправлены».

Корейская война и преброска части американских войск на Тай­вань отодвинули на время планы китайских коммунистов силой осво­бодить остров.

Между тем Китай продолжал наращивать военные мускулы. Как вспо-минал маршал авиации Красовский С.А., который в те годы слу­жил в Китае старшим советником по авиации, в период корейской вой­ны по решению Советского правительства в качестве дара КНР было передано несколько сотен реактивных истребителей МиГ-15. Уже в июле 1951 года НОАК располагала 1050 самолётами, а к концу 1955го-да – более 2-мя тысячами, включая реактивные истребители МиГ-15, МиГ-17 и бомбар-дировщики Ил-28. Непосредственно с 1950 года с по­мощью СССР в Китае была развёрнута подготовка кадров для ВВС в 18 училищах, высших лётных учебных заведениях и 1 академии, созда­вались танковые, военно-морские, артиллерийские, военно-инженер­ные, ракетные училища, а затем и соответ-ствующие военные академии. Тогда же, в марте 1950 года для защиты Шанхая и прилегающих к не­му районов от налётов гоминьдановской авиации из СССР прибыло кру­пное авиасоединение, оснащённое самой совершенной по тем временам техникой боевого назначения. Защищая китайское небо, советские во­енные лётчики и технические специалисты одновременно усиленно го­товили кадры для ВВС КНР.

С началом войны в Корее по договорённости между правительст­ва- ми СССР и КНР на северо-востоке Китая были дислоцированы круп­ные советские авиационные части, оградившие индустриальные центры этого района от налётов американских бомбардировщиков. Советский Союз принял необходимые меры для наращивания своих вооружённых сил на Дальнем Востоке, по дальнейшему усилению и развитию военно-морской базы Порт-Артур, являвшейся важным звеном в системе оборо­ны восточ- ных рубежей социалистического мира, и в особенности Севе­ро-Восточного Китая. Позже, в сентябре 1952 года, подтверждая эту роль Порт-Артура, китайское правительство обратилось к правитель­ству СССР с просьбой об отсрочке передачи этой базы из совместно­го с СССР управления в полное распоряжение КНР на три года. Прось­ба была удовлетворена.

Как позже признавал в своих мемуарах президент США Г.Трумэн, «если бы мы решили распространить войну на Китай, то должны были бы ожидать возмездия. Бэйпин и Москва как идеологически, так и в соответст-вии с договором являлись союзниками. Если бы мы начали атаковать комму-нистический Китай, мы должны были бы ожидать русско­го вмешательства».

После окончания корейской войны китайское руководство изменило свой стратегический курс в отношении удерживаемых гоминьдановскими войсками прибрежных островов Китая.

В октябре 1953 года Чэнь И, в то время командующий Восточноки-тайским военным округом, направил в Военный совет ЦК КПК материалы, где предлагал, учитывая опыт ведения войны в Корее, подготовиться к осво-бождению острова Цзиньмэнь с помощью 5 армий. Мао Цзэдун, в целом поддержав предложение Чэнь И, потребовал временно отложить штурм Цзиньмэня, и в начале сосредоточить усилия на освобождении более мел- ких прибрежных островов в Тайваньском проливе. Овладеть островом Цзиньмэнь в то время, по мнению «великого кормчего», не представлялось возможным. Этот остров в Тайваньском проливе оборо­няло более 60 тысяч хорошо вооружённых гоминьдановцев. Крупномас­штабная акция могла вызвать негативную реакцию в мире. В то же вре­мя, по словам Мао «операция по овладению мелкими прибрежными остро­вами, по своим масштабам гораздо легче и реакция на них в мире дол­жна была быть менее значительной».

В январе 1954 года Восточнокитайский округ разработал план захвата острова Дачэнь при взаимодействии трёх родов войск – назе­мных, военно-воздушных и военно-морских. После утверждения этого плана Мао Цзэдуном части НОАК освободили не только этот остров, но и ряд других островов у побережья Китая.

Этим дело не ограничилось. Летом 1954 года Мао Цзэдун вновь поставил перед ЦК КПК вопрое об «освобождении острова Тайвань» и других островов пролива. Как только завершилась конференция в Жене­ве /апрель – июль 1954 года/, положившая конец войне в Индокитае, Мао Цзэдун направил телеграмму Чжоу Эньлаю, в которой говорилось, что «после окончания войны в Корее мы своевременно не поставили зада- чу об освобождении Тайваня, что являлось неверным, и, если сей­час мы не проделаем эту работу, мы совершим серьёзную политическую ошибку». На основании указания Мао 23 июля 1954 года центральный печатный орган ЦК КПК газета «Нэньминь жибао» опубликовала передо­вую статью под красноречивым заголовком: «Обязательно следует осво­бодить Тайвань».

Вскоре Военный совет ЦК КПК приказал Восточнокитайскому воен­ному округу начать обстрел острова Цзиньмэнь. В результате этих об­стрелов были убиты два американских офицера, что вызвало резко от­рицательную реакцию в США.

Впрочем, объективности ради, следует отметить, что и Соединён­ные Штаты в начале 1954 года также решили проверить на прочность КНР с помощью гоминьдановской группировки. Вашингтон отменил при­каз Г.Трумэна о «нейтрализации» Тайваня, предоставив армии Чан Кайши свободу рук для развязывания военных действий против КНР. Одна­ко НОАК, повысив с советской помощью свою боеспособность, сравни­тельно легко отразила гоминьдановские вылазки. В 1954 году чанкайшисты поте-ряли только в районе Восточного Китая 39 самолётов, было потоплено или повреждено 54 военных судна, а людские потери гоминьдановской армии составили около 3 тысяч солдат и офицеров. В резу­льтате этого США были вынуждены вновь перейти к политике сдержива­ния Чан Кайши.

1 ноября 1954 года ВМС КНР потопили гоминьдановский эскадрен­ный миноносец «Тайпин». Эти действия собственно и вынудили полити­ческое руководство Тайваня подписать 2 декабря 1954 года «Договор о взаимной безопасности», который предусматривал нахождение войск США на Тайване и ряде других островов для их совместной обороны. 25 января 1955 года палата представителей конгресса США предоста­вила президенту Д.Эйзенхауэру право использовать американские воо­ружённые силы для «обеспечения защиты Тайваня и Пескадорских ост­ровов, а также «связанных с этим районом позиций и территорий».

Ранее, 8 декабря 1954 года, Чжоу Эньлай выступил с решитель­ным протестом против американо-тайваньского договора, заявив, что «Тайвань является китайской территорией и китайский народ обязате­льно освободит Тайвань». Протест КНР поддержало Советское правите­льство, Москва присоединилась к требованию Пекина о выводе амери­канских вооружённых сил с Тайваня и других островов, а также потре­бовала «прекращения агрес-сивных действий США против Китая».

Тем временем Генеральный штаб НОАК, учитывая, что многие ост­рова не были включены в «Договор о взаимной безопасности», прика­зал Восточ-нокитайскому военному округу предпринять внезапную атаку с целью их захвата. 18 января 1955 года части НОАК захватили один из островов в Тайваньском проливе. В этом сражении было уничтожено около тысячи гоминьдановеких солдат.

В ответ США решили передислоцировать чанкайшистские войска с других ещё не захваченных островов на Тайвань. Госсекретарь США Д.Ф.Даллес обратился к советскому министру иностранных дел В.М.Молотову, надеясь, что тот сможет уговорить китайское руководство не предпринимать атак на острова, когда американцы будут эвакуировать гоминьдановцев. Советское руководство уведомило Пекин об американ­ской просьбе. Обстрел островов временно прекратился. С 8 по 12 фев­раля военные корабли США проводили транспортировку 25 тысяч солдат и 18 тысяч мест-ных жителей на Тайвань под прикрытием крупных сил авиации. Как только гоминьдановские войска покинули острова, они тотчас же были «освобожде-ны» частями НОАК. Таким образом практиче­ски были заняты все острова, расположенные на побережье Китая, кро­ме двух самых крупных из них – Цзиньмэня и Мацзу. В марте 1955 го­да администрация США заявила, что

она «не остановится перед приме­нением атомного оружия для обороны Тайваня».

Серьёзное предупреждение Белого дома, видимо, подействовало отрез-вляюще на руководство КНР. Премьер Чжоу Эньлай, выступая с речью на Бандунгской конференции 23 апреля 1955 года, заявил, что «правительство КНР готово начать переговоры с правительством США для обсуждения вопроса ослабления напряжённости на Дальнем Востоке, и особенно в районе Тайваня». Через три дня после этого заявления Даллес дал «добро» на двухсторонние переговоры с КНР. В Женеве со­стоялись первые контакты представителей КНР и США, которые затем продолжились на уровне послов двух держав в Варшаве.

Руководство КНР, готовясь к прямым переговорам с США, решило выдвинуть лозунг «об освобождении Тайваня мирным путём». С лета 1955 года НОАК прекратила военные действия против гоминьдановских войск.

С середины 50-х годов XX века, особенно после начала китайско-американских переговоров на уровне послов в Швейцарии и Польше, Соединённые Штаты и их союзники, всё явственнее демонстрировали стремление перейти к тактике «двух Китаев», чтобы заблокировать во­прос о возвращении Тайваня КНР. Зная, что ситуация «двух Китаев» неприем-лема для правительства КНР, западные державы стали упорно создавать её в различных международных организациях, в которые КНР входила в качестве полноправного члена. Впервые такое положе­ние возникло во время подготовки к ХYI всемирным Олимпийским играм в Мельбурне в ноябре 1956 года и на заседании Бюро специального ко­митета по проведе-нию Международного геофизического года в июне сле­дующего, 1957 года. Руководство этих организаций под нажимом США пригласило представи-телей «Китайской Республики» острова Тайвань принять участие в их работе, хотя КНР уже была в составе этих ор­ганов. Вслед за этим подобная же ситуация была искусственно созда­на на XIX Международной конференции Красного Креста, в Международ­ной федерации футбола, на конференции по крупным энергетическим системам в Париже и т.д. Во всех случаях протесты правительства КНР против подобных действий со стороны западных держав встречали солидарность и поддержку со стороны Советского Союза и других со­циалистических стран.

В США и других странах западного лагеря в вышеуказанный пе­риод времени усилилась пропаганда концепций необходимости полного поворота к политике «двух Китаев», сепаратизации Тайваня и других подобных теорий, призванных затруднить борьбу КНР за возвращение своих территорий.

СССР и все социалистические страны последовательно и решите­льно выступали против отделения Тайваня от КНР, против идеи «двух Китаев». На сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, на всех международ­ных конферен-циях они твёрдо отстаивали права китайского народа. В ноябре 1956 года, например, на XI сессии Генеральной Ассамблеи ООН советская делегация заявила, что в природе не было и нет «двух Китаев», а есть только один Китай – Китайская Народная Республика, правительство которой пользуется поддержкой китайского народа и осуществляет власть на всей территории страны.

Порой однако, такая безоговорочная поддержка позиции КНР в отноше-нии «тайваньской проблемы», самому Советскому Союзу обходи­лась доволь-но дорого.

23 июня 1954 года танкер «Туапсе», следовавший из Румынии в Китай с грузом осветительного керосина /по другим данным – авиаци­онного бензина, предназначавшегося ВВС Китая/, подходил к траверсу острова Тайвань. В 3 часа 30 минут капитана А.И. Калинина разбудил и вызвал на мостик вахтенный помощник П.К.Горобец – к танкеру при­ближались военные корабли неизвестной государственной принадлежно­сти. В наступающих утренних сумерках были видны силуэты эсминца и 2 морских охотников. С эсминца световым сигналом послали запрос: «Сообщите название судна, кому принадлежит и куда следует». По нор­мам международного морского права, в мирное время в нейтральных во­дах военные корабли не могут подобным образом запрашивать торговые суда. Однако, полагая, что происходит какое-то недоразумение, ка­питан приказал ответить: «Наше судно – танкер «Туапсе», принадле­жит СССР, следует из порта Чёрного моря в порт Китая». В ответ по­следовал приказ: «Застопорить ход, капитану с судовыми документами прибыть на эсминец. В случае неповиновения открываю огонь».

Это было беззаконием, и Калинин решил следовать прежним кур­сом. Но менее чем через 5 минут грянули выстрелы скорострельных пушек. Калинин приказал дать в эфир сигнал бедствия «S0S». Однако отовсюду молчали: и Москва и Владивосток. На помощь сумел подойти находящийся поблизости японский танкер, но его отогнали выстрела­ми. На танкере был взрывоопасный груз, поэтому капитану пришлось дать команду застопорить ход. Спустили мотобот, и старший помощ­ник Б.А.Меркулов, захватив судовые документы, направился с двумя моряками к эсминцу. А тем временем с военных кораблей к танкеру подошли баркасы с десантниками в гоминьдановской форме. Вскоре «Туапсе» вместе с экипажем – 49 человек был доставлен чанкайшистами в порт Гаосюн.

Правительство СССР сразу же предприняло экстренные меры, что­бы освободить моряков. Американскому послу в Москве была вручена нота протеста по поводу захвата советского судна в водах, контро­лируемых ВМС США. Ответ на эту ноту был довольно уклончивым. Тогда Советское правительство, не имевшее своего представительства на Тайване, обрати-лось с просьбой к правительству Франции взять на се­бя заботу о судьбе экипажа советского танкера. С помощью французс­ких дипломатов и шведского Общества Красного Креста удалось освобо­дить 29 человек. 26 июля 1955 года они были доставлены самолётами с Тайваня в Гонконг, а 30 июля прибыли в аэропорт Внуково. Сотни людей встречали их. Тогда же стали известны первые подробности же­стокой одиссеи «туапсинцев».

Оставшиеся 20 членов экипажа продолжали насильно удерживаться в тайваньской тюрьме под предлогом того, что они написали заявле­ния о невозвращении. На требования вышедших на свободу моряков пре­доста- вить свидание со своими товарищами чанкайшисты ответили отка­зом.

Время шло, об оставшихся на Тайване постепенно стали забывать. И идеологическое основание для этого вроде бы имелось: не зря же мол не вернули, наверняка что-то они там подписали нехорошее. Но родные и близкие пленников успокоиться, конечно, не могли. Однако на их запросы чиновники из министерства морского флота разработа­ли трафаретный ответ: «Ваш муж /сын/ — Фамилия, Имя, Отчество — находится в числе членов экипажа танкера «Туапсе», всё ещё насиль­ственно задерживаемых на Тайване. Предпринимаются меры к освобож­дению». Но сколько-нибудь серьёзных шагов практически не делалось. И пленники в сложившейся ситуации были вынуждены действовать сами.

В середине 1955 года после пыток и издевательств 9 моряков – Ваганов, Лукашков, Рябенко, Ширин, Шишин, Ерёменко, Иваньков-Николов, Соловьёв и Татарников – подписали заявления с просьбой пре­доставить им политическое убежище в США. В октябре того же года их вывезли в Вашингтон, где отдали под опеку организации «Уорлд черч сервис», в которой им стали предлагать работу, в конечном счёте направленную против Советского Союза. Пятеро из этой группы – Шишин, Ширин, Ваганов, Лукашков и Рябенко в начале апреля 1956 го­да обратились в советское представительство при ООН с просьбой о возвращении на Родину. 9 апреля того же года они уже были в Москве.

Еще четверо моряков с «Туапсе» – Зибров, Анфилов, Бенкович и Гвоздик – в июне 1958 года обратились в болгарское представительство в Бразилии. Как моряки попали в Бразилию? Ещё в 1955 году все четверо вынуждены были подписать заявления и попросить политическо­го убежища вСША. Но после побега пятёрки Шишина их туда не пусти­ли. Моряки решили любыми путями вырваться с Тайваня в страну, где есть советское представительство. Начали ходатайствовать о выезде в Южную Америку. В конце концов это удалось. По прибытии в Брази­лию моряки сумели оторваться от своих «опекунов» и найти представи­тельство социалисти-ческой страны. Вскоре их вывезли в СССР.

Таким образом, к концу 1958 года на Тайване оставалось в пле­ну ещё семеро советских моряков. Судьба их сложилась трагически. После двадцатичетырёхлетних мытарств, пыток и издевательств не вы­держал Жорж Димов – он покончил жизнь самоубийством, повесившись на винограднике. Не дождались освобождения и умерли на Тайване Михаил Калмазан и Анатолий Ковалёв – последний скончался 14 нояб­ря 1986 года. Похороны умерших проходили по буддийским обрядам.

В 1988 году новый заведующий консульским отделом посольства СССР в Сингапуре А.И.Ткаченко, принимая дела, в одном из сейфов обнаружил список советских моряков, томящихся на Тайване. Обратил­ся к Рэму Чандре Наиру – заместителю начальника протокольно-кон­сульского отдела МИД Сингапура – с просьбой навести о них справки и выяснить позицию тайваньских властей. Вскоре Наир сообщил, что тайваньские власти готовы передать трёх бывших советских моряков в СССР через Сингапур, а четвёртый – Всеволод Лопатюк – отказал­ся от возвращения на Родину. 18 августа 1988 года в аэропорту Шере­метьево приземлился самолёт с борта которого на родную землю сошли электрик Владимир Николаевич Саблин, матрос Борис Александрович Писанов и моторист Владимир Иванович Книга, проведшие в общей сложно­сти в тайваньском плену 34 года 1 месяц и 25 дней.

Не просто складывалась судьба и в дальнейшем у вернувшихся моряков. Те, которые вернулись с первой группой, в конечном итоге не испытывали каких-либо неудобств с устройством на работу и т.д. Иначе дело обстояло у тех, кто возвращался кружным путём. Бенкович, Гвоздик, Зибров и некото-рые другие вернувшиеся со второй и третьей группой, вскоре после возвра-щения были арестованы, осуждены и при­говорены к 15 годам лишения свободы. Отсидели по 8 лет, а потом бы­ли освобождены в связи с отсутст-вием в их действиях состава престу­пления. В 1988 году пытались устроить нечто вроде «общественного суда» в родном пароходстве над Саблиным и Книгой: мол была или не была всё-таки на Тайване измена Родине?

В 1958 году произошло наиболее серьёзное обострение междуна­род- ной обстановки за всё послевоенное время вокруг Тайваня и прилегающих к нему островов. С 23 августа по 13 сентября войска КНР предприняли интенсивный артиллерийский обстрел прибрежных островов Цзиньмэнь и Мацзу в Тайваньском проливе. Эти события, получившие название «Тайваньского кризиса», чуть было не поставили мир на гра­нь мировой войны.

Возникает вполне резонный вопрос, какие же причины заставили руководство КНР в очередной раз прибегнуть к силе оружия для раз­реше- ния «тайваньской проблемы»? По мнению китайских историков, во-первых, гоминьдановские войска не прекратили своих вооружённых вылазок на континенте, во-вторых, остров Цзиньмэнь /Золотые ворота/ расположен всего в десяти километрах от материка и является хоро­шим плацдармом для дальнейшего наступления на Тайвань.

23 июля 1958 года состоялся первый обстрел острова Цзиньмэнь. Для избежаний столкновений в воздухе с американ­ской авиацией китайским лёт-чикам был дан приказ не вести боевых действий над морем. В конце месяца

Мао Цзэдун отправил телеграмму министру обороны Пэн Дэхуаю, в которой говорилось: «Не могу спать. Весь в раздумьях. Обстрел Цзиньмэня приоста-новлен на несколько дней… Сейчас не следует вести обстрел, посмотрим на обстановку».

У Мао были веские основания приостановить обстрел острова. Все его мысли были заняты предстоящим в середине августа 1958 года расширенным совещанием Политбюро ЦК КПК в курортном местечке Бэйдайхэ. Оно дол-жно было официально принять курс на «большой скачок» и строительство «народных коммун». Видимо, поэтому вопрос о «международном положе-нии» стоял в повестке дня совещания лишь на 12 месте. Однако уже в первый день совещания в Бэйдайхэ «великий кормчий» заявил, что хотя «Китай и ве-дёт пропаганду против международной напряжённости и выступает за её смягчение», на самом деле «напряжённость более выгодна Китаю и менее выгодна Западу». «Для Запада напряжённость выгодна потому, что она даёт возможность расширять производство оружия – утверждал Мао Цзэдун, – а нам она выгодна в связи с тем, что она способна привести в движение все активные факторы… Напряжённость может привести к тому, что коммуни-стические партии в разных странах пополнят свои ряды, а мы сможем побо-льше произвести чугуна и стали, а также продовольствия».

Сразу же после окончания совещания в Бэйдайхэ, принявшего ку­рс на «большой скачок», Мао Цзэдун издал официальный приказ о не­медленной концентрации войск для нанесения внезапного удара по гоминьдановским войскам на острове Цзиньмэнь.

На доклад Ганчжоуского военного округа о военных учениях близ границы с Гонконгом 18 августа Мао наложил резолюцию, в которой про­сил Пэн Дзхуая в связи с «подготовкой удара по Цзиньмэню, направле­нного не-посредственно против Чан Кайши, а косвенно против США, не проводить учения рядом с Гонконгом, чтобы не всполошить англичан».

Военный совет ЦК КПК издал приказ о начале обстрела Цзиньмэня с 23 августа. В качестве первого шага планировалось провести обст­рел в течении трёх дней, затем посмотреть на развитие событий на Тайване и предпринять следующий шаг. НОАК в соответствии с прика­зом Председателя КПК концентрирует свою огневую мощь и обстрелива­ет гоминьдановские войска, защищающие Цзиньмэнь. ВВС выполняют за­дачи по прикрытию своих войск на материке и, только если гоминьда­новские лётчики начнут бомбить территорию КНР, авиации разрешалось нанести бомбовый удар по острову.

В 17 часов 30 минут по пекинскому времени 23 августа 1958 го­да НОАК из 450 артиллерийских орудий открыла огонь по Цзиньмзню.

В течение 85 минут было выпущено около 30 тысяч снарядов. Гоминьда-новские войска на острове понесли большие потери в живой силе. После десятидневного обстрела острова Мао Цзэдун потребовал от своих войск прекратить на три дня обстрел «и посмотреть на ситуацию со всех сторон».

Выступая 8 сентября 1958 года на заседании Политбюро ЦК КПК, Мао Цзэдун вновь остановился на вопросе «кому выгодна напряжённая международная обстановка в мире и, в частности, в Тайваньском проливе?».

Он заявил, что в первую очередь напряжённость с Тайванем «выгодна Китаю, так как сейчас она мобилизует всю страну». При этом в области пропаганды внутри страны и за рубежом китайские руководители действо-вали по известному принципу «вор на базаре гормче всех кричит «держи вора». Прчти каждый день местные средства массовой информации публико-вали «решительные протесты» и «последние предупреждения» МИД КНР в адрес «американских империалистов и их гоминьдановских приспешников».

Действия Пекина в Тайваньском проливе вызвали тревогу и замешательство в ряде соседних с Китаем стран. Президент ДРВ Хо Ши Мин 8 сентября 1958 года направил Мао Цзэдуну секретную депешу, в которой спрашивал китайское руководство: «Возможно ли возникновение войны между США и Китаем в результате обострения положения в Тайвань­ском проливе? Должен ли Вьетнам проводить какую-либо подготовку к войне?» В ответ Мао Цзэдун сообщал: «Товарищ председатель Хо! Ваше письмо от 8 сентября получил, спасибо. Я считаю, что 1./ аме­риканский народ боится развязывать войну. Поэтому, говоря о сегод­няшней обстановке, надо заме-тить, что имеется очень маленькая ве­роятность развязывания большой войны; 2./ Ваша страна может рабо­тать в обычном режиме».

Между тем в американской администрации развернулась острая дискуссия – следует ли помогать Тайваню защищать прибрежные ост­рова. В начале сентября Даллес официально заявил, что «оборона этих островов имеет прямое отношение к обороне Тайваня и США будут помогать Республике Китай». 7 сентября США послали свои военные су­да в Тайваньский пролив под предлогом эвакуации гоминьдановских войск с блокированных островов. Правительство КНР заявило официаль­ный протест по поводу «прямого нарушения территориальных вод Кита­йской Народной Республики и суверенитета Китая». К этому времени КНР официально объявила, что она вместо трёхмильной зоны террито­риальных вод переходит на двенадцатимильную зону по примеру СССР. В ответ США заявили, что они продолжают признавать только трёхмиль­ную зону. 8 сентября смешан-ный отряд американских и чанкайшистских кораблей попытался подойти к острову Цзиньмэнь, однако артиллерия НОАК открыла сильный огонь и подбила один из гоминьдановских судов.

В это же время обострились разногласия между администрацией США и режимом Чан Кайши, который считал, что Америка должна более активно демонстрировать свою мощь в Тайваньском проливе. Одновременно в США

всё громче звучали голоса, выступающие против защиты островов. Даллес, к примеру, открыто заявил, что если удастся добиться «прекращения огня», то Чан Кайши должен вывести свои войска с блокируемых островов. По-видимому, сигнал из Вашингтона приняли в Пекине, 5 октября 1958 года Мао Цзэдун дал указание прекратить обстрел островов.

Дальнейший ход событий историки из КНР описывают так: США потребовали «прекратить огонь на продолжительное время», но тайваньское руководство отказалось от переговоров, и тогда ЦК КПК решил, что «нельзя прекращать боевые д ействия». Было принято «соломоново решение»: день

обстреливать остров Цзиньмэнь, два дня изучать обстановку. Затем было решено «при обстреле стараться не убивать людей».

Тем временем гоминьдановцы продолжали категорически выступать против любых переговоров с коммунистами. В результате спорадический обстрел островов продолжался почти два года и только в декабре 1961 года Военный совет ЦК КПК принял решение о прекращении огня. То же сделало и руководство ГМД на Тайване.

В течение трёх месяцев 1958 года силы НОАК потопили 23 судна противника, уничтожили 34 самолёта, убили более 7 тысяч солдат и офице-ров войск Чан Кайши. Потери самой НОАК до сих пор держатся в КНР в строгой тайне.

А какова же была позиция основного союзника Китая – Советско­го Союза во время «Тайваньского кризиса»? Позже, во времена «вели­кой идеологической борьбы» между КПСС и КПК, советская историогра­фия утверждала, что «истинным виновником всех этих событий являлся Мао Цзздун.» В научных трудах по истории «Тайваньского кризиса» слышался один и тот же рефрен: «Обстрел островов начался сразу по­сле встречи в Пекине главы Советского правительства с китайским руководством в конце июля – начале августа 1958 года, что естест­венно, породило мнение, будто эта военная акция проводилась с сог­ласия Советского Союза. На самом деле Мао Цзздун не информировал советскую делегацию о намечаемых дей-ствиях китайской армии, что явилось грубым нарушением советско-китай-ского Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи.» Однако к настоящему времени опубликован ряд новых документов, которые позволяют сделать иные выводы.

Да, официально советское руководство вроде бы не одобряло дей- ствия Пекина в Тайваньском проливе, но в то же время и не осуждало их.

И хотя Хрущёв позже назвал происшедшее «плодом болезненных фантазий Мао Цзэдуна», в то же время Москва фактически, пусть и негласно, поддер-жала попытку их реализации. Согласно мемуарам Н.С. Хрущёва, намерения китайского руководства в отношении Тайваня, пусть и в общих чертах, но всё же были известны Советскому правительству.

А когда возникла серьёзная угроза порямого американского вмешатель-ства, Москва тут же поспешила на помощь своему союзнику. Так Хрущёв в своём послании к президенту Эйзенхауэру от 7 сентября 1958 года ясно зая-вил: « Нападение на Китайскую Народную Республику, которая является великим другом, союзником и соседом нашей страны, – это нападение на Советский Союз. Верная своему долгу, наша страна сделает всё для того, чтобы совместно с народ­ным Китаем отстоять безопасность обоих госу-дарств, интересы мира на Дальнем Востоке, интересы мира во всём мире». Глава Советского государства призывал президента США «проявить благо-разумие, не до­пустить шагов, которые могли бы повлечь за собой непопра-вимые пос­ледствия». Через три дня данное послание Хрущёва было опуб-ликовано в «Жэньминь жибао». До этого оно внимательно изучалось в Политбюро ЦК КПК. По этому поводу Мао Цзадун написал Чжоу Эньлаю резолюцию: «Сегодня до обеда 5-6 человек досконально изучили ещё раз текст послания Хрущёва Эйзенхауэру. Если возможно, напишите своё мнение и предайте министру иностранных дел Громыко. 90 процентов в нём правильного и положительного, немалая часть и того, с чем можно согласиться».

Во время советско-американских переговоров в верхах в 1959 го­ду советская делегация вновь настаивала на необходимости соблюде­ния права КНР на Тайвань. В заявлении правительства СССР от 31 но­ября 1959 года подчёркивалось, что «Советскому Союзу близко и по­нятно стремление китайского народа и правительства КНР вернуть в состав китайского государства Тайвань и другие китайские острова, принадлежащие Китаю, но оккупированные иностранными войсками. Мы в этом вопросе будем полностью поддерживать правительство Китайской Народной Республики, пока оно не добьётся решения этого вопроса, ибо юридические и моральные права на её стороне».

В дальнейшем на политике Пекина в отношении Тайваня, на оцен­ке её роли и места в китайско-американских отношениях начал сказы­ваться, с одной стороны, отход китайского руководства от проведения единой линии с другими социалистическими государствами на междуна­родной арене, провозглашение им «особого курса», жёсткая и длитель­ная конфронтация с СССР, а с другой, наметившийся пересмотр и изме­нение своей политики в отношении ведущих капиталистических держав Запада, прежде всего в отношении США.