Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Создание актерского образа.Теоретические основы...rtf
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

1. Штраух м. М. Дело всейжизни//Искусствокино. 1974.№2. С. 122.

2. Станиславский к. С. Собр. Соч.: в 8 т. Т. 4. С. 162.

Стр. 186

он должен терять свою индивидуальность и свое обаяние; это значит другое — что он в каждой роли должен найти и свое обаяние, и свою индивидуальность, и, несмотря на это, быть в каждой роли другим"1.

Цель поисков внешней характерности не в том, чтобы оказаться в очередной раз неузнанным зрителем, а в том, чтобы найти в ней опору для внутреннего содержания.

Поскольку "оттолкновением", как говорил А. Д. Попов, для перехода психофизического материала актера в новое качество — образ — будет всегда "прозрение" в суть об­раза, в его сверхзадачу, в авторский мир, в чицо автора, то и истоки физического воплощения роли надо искать в этом процессе постижения роли.

Требуя осторожности в пользовании внешней харак­терностью, Вл. И. Немирович-Данченко считал, что "внеш­ние характерные черточки всегда полезны, если очень креп­ко зерно, то есть, если они оправданы основным замыслом образа. Выбирая эти детали, актер должен всегда ощущать свою ответственность перед автором, перед пьесой, перед зерном спектакля... Так вот, если зерно крепко схвачено,— говорил Вл. И. Немирович-Данченко В. Я. Станицыну — Андрею ("Три сестры", 1940 г.),—то оно может выразиться и в застенчивости, в том, что Андрей пуговицу теребит"2.

К С. Станиславский, репетируя с молодым тогда Б.Я.Петкером Плюшкина в "Мертвых душах", при своей первой встрече с ним в работе над ролью, которую тот уже начал готовить с другими режиссерами, главной сделал за­дачу снять все внешние испытанные приемы, при помощи которых артист стремился изобразить дряхлого, скупого старика. Только заставив его погрузиться в круг забот Плюшкина, направив его на стезю верного, точного взаимо­действия с партнером, добившись того, что сцена стала на правильные рельсы, он осторожно подсказал: "Теперь

1. Станиславский к. С. Собр. Соч.: в 8 т. Т. 1. С. 124.

2. Вл. И. Немирович-Данченко ведет репетицию. С. 371.

Стр. 187

наигрывайте, наигрывайте лицом, сколько хотите наигрывайте. Вы получили право на это. Сморщите его, сколько можете, высуньте язык... больше...больше... Теперь не бойтесь..."1

В знаменитом "Горячем сердце" — ярчайшей работе Станиславского послереволюционного периода — "обалде­лая шутовская фигура" Москвина — Хлынова, его заплыв­шие мутные глазки, искавшие очередной объект для кура­жа, болтающиеся руки, ноги, выделывавшие сложные ан­траша, создавали не только самобытность фигуры в плане жизненном и театральном. "Постигая до предела, до по­следних глубин данную Островским характерность Хлыно­ва, он заставлял зрителей увидеть через нее нечто столь существенное и самодовлеющее в изображенной писателем жизни, что главной внутренней темой спектакля станови­лась хлыновщина, подчинившая себе тему горячего сердца. Его Хлынов как будто сосредоточивал в себе страшную и жестокую стихию, к разительному обнаружению которой театр и шел в этом спектакле Островского..."2.

У каждого актера в рамках единой методики выраба­тывается свой прием подхода к созданию образа. И есть актеры, которые в своем приеме чаще зависят от представ­ления о внешнем облике своего героя. Пока он не возник­нет в их воображении в определенных проявлениях, при самом детальном изучении и понимании внутреннего мира, работа не приводит к положительным результатам. Много написано на эту тему о Н. Хмелеве. Другая наша крупная актриса С. В. Гиацинтова в своей книге "С памятью наеди­не" просит прощения у своих великих учителей, "учивших искать сначала внутреннее существо образа", за то, что ей сперва "виделись" ее героини, а потом уже "слышались". При этом она совершенно права, когда считает, что не от­ходила от "системы", ибо Станиславский не требовал нико­гда формального следования букве ее