VI нравственность, убеждения

Раздел, в котором собраны высказывания Сухомлинского о воспитании коммунистической нравственности, отчасти повторяет другие разделы. Мы заключим им книгу, но с таким же правом могли бы мы и начать анализ размышлений Сухомлинского с этого раздела, потому что без воспитания коммунистической нравственности немыслимо воспитание в труде, в учении, красотой.

«Решающей стороной коммунистической нравственности являются убеждения. Формирование стойких коммунистических убеждений - одна из главных задач воспитания. Мы должны добиваться, чтобы уже в школе формировалась высокоидейная личность, для которой борьба за коммунизм является высшим смыслом жизни» - эту мысль неоднократно высказывал В. А. Сухомлинский.

Но как добраться до глубины сердца ребенка? Как сделать, чтобы дорогие нам идеи и идеалы стали его идеалами и идеями?

- «Мы говорим детям...», «Мы учим детей...», «Мы хотим, чтобы...» - такие обороты речи встречаются у Сухомлинского на каждом шагу. Но если воспитатель что-то говорит ребенку - значит ли это, что он его именно так и воспитывает? Не остаются ли они каждый при своем: воспитатель - при своих прекрасных словах, а ребенок - при своих привычках?

Но мы уже видели, что Сухомлинский свято верит в воспитательную силу слова. Верит, что великая идея, высокие слова приняты будут школьниками, взволнуют их. Можно было бы сказать, что эта вера основана просто на опыте: за тридцать пять лет работы Сухомлинский убедился, что слово его имеет силу.

Если дети не воспринимают слов воспитателя, то беда обычно бывает заключена не в словах, а в самом воспитателе... «Для ребят идея не отделена от личности,- писала Н. К. Крупская.- То, что говорит любимый учитель, воспринимается совсем по-другому, чем то, что говорит презираемый ими, чуждый им человек. Самые высокие идеи в его устах становятся ненавистными».

Очевидно, это закон: слово имеет силу лишь у того учителя, которого «принимают дети». Быть может, в этом случае слово становится не только словом: все, что говорит учитель, это ведь и поступок его - дети соотносят слово с поступками, поведением учителя; за словом стоит живой пример. А что пример воспитывает- в этом сомнения быть не может.

Таким образом, не только особые воспитательные мероприятия, а простое слово, искреннее, сказанное любимым учителем,- вот путь воспитания нравственности, воспитания чувств, воспитания идейности.

Чему же учил детей Сухомлинский?

Об этом мы прочитаем в последнем разделе книги; сейчас важно заметить, что он старался не просто привить детям те или иные хорошие качества, а создать у каждого ребенка нравственный идеал. Сложная, кропотливая, на годы рассчитанная работа!

«Коммунистический идеал - самый возвышенный, самый человечный, потому что в центре нашего идеала - подлинное счастье общества и личности, свободный труд человека во имя всеобщего блага, свобода от эксплуатации, голода, рабства, войн»,- писал Сухомлинский.

Нравственность - нормы, правила отношений между людьми и отношения к обществу. «Век математики, слышишь на каждом шагу, век электроники, век космоса... Все эти выражения не отражают сущности того, что происходит в наше время. Мир вступает в век Человека - вот что главное»,- пишет он.

«Мир вступает в век Человека» - в этих прекрасных словах выражает Сухомлинский свою веру в торжество коммунизма, в торжество высшей человечности.

«Коммунистические идеи определяют нравственный облик человека, его поведение. Но знакомство с коммунистическими идеями еще не делает человека коммунистом. Решающее значение имеет то, чтобы претворение идеи в жизнь переживалось им как высшая радость, доставляло глубокое личное счастье.

Важнейшей чертой коммуниста является оптимистическое отношение к жизни. Но нет и не может быть оптимизма созерцательного - есть только оптимизм действия, борьбы, стремления к победе»,- пишет он.

Ребенок совершил добрый поступок: кому-то помог, отказался от какого-то удовольствия ради товарища, у которого больна мама... Хорошо это? Для Сухомлинского этого мало. Самое важное - что чувствует ребенок при этом? Счастлив ли он, что сделал доброе? Находит ли он радость в самом делании добра или нуждается в том, чтоб его поступок заметили, отметили, похвалили? Важно вызвать волнение, переживание, связанное с собственным добрым поступком. Иначе воспитание становится формальным, т. е. абсолютно лишенным силы, никаким. Строго говоря, воспитание формальным быть не может - оно просто превращается в ничто (это в лучшем случае) или в некое антивоспитание (в худшем). Сухомлинский не терпел формализма, ненавидел его.

Высоконравственное поведение ребенка складывается из множества множеств отдельных маленьких поступков: из слова, действия, бездействия, из отношения к действиям и словам других... Их все предвидеть невозможно, но есть поступки и отношения, в которых ребенок должен быть тверд: должен знать, что можно, что нельзя, как нужно поступать. «Как грамотный человек читает слово, не останавливаясь мыслью на каждой букве, так для нравственно воспитанного человека благородный поступок не нуждается в логическом обосновании идеи, сущность которой выражает этот поступок. Но как чтение слова невозможно без знания букв, так и нравственная убежденность невозможна без поступков, без нравственных привычек.

Простые нравственные поступки, нравственные привычки - азбука морали. Что с того, что эта азбука выражается в прописных истинах? Где азбука - там и прописи. Увы! Многие ребята именно прописных истин не знают. «Школьник делает плохое не всегда потому, что его учат делать плохое, а чаще всего потому, что его не учат делать хорошее».

Вот этим постоянно и занимался Сухомлинский: учил детей делать хорошее, переживать хорошее.

У иных воспитателей отношение к детям выражается очень просто: «не мешай». Не мешает, не обращает на себя внимание дурным поступком, не нарушает дисциплину (т. е. опять же - не мешает),- значит, все в порядке... Когда же дисциплина нарушена, когда ребенок совершил что-то предосудительное - вот тогда воспитатель начинает реагировать, тогда только ребенок и «проявляется» в его сознании. В этой ситуации даже трудно понять, кто руководит воспитанием, кто дает первый толчок воспитательному воздействию. Чаще всего - ребенок-«нарушитель». Так все дети становятся «нарушителями», ибо те, кто «не нарушает», просто не замечаются учителем.

У Сухомлинского дети всегда перед глазами; он не ждет «нарушений», он воспитывает принципиально иным способом - не на нарушениях азбуки морали, а на ее утверждении; не на дурном, а на хорошем поступке. Он постоянно побуждает к хорошему.

Как приучают детей вставать при входе учителя? Ведь никто не обрушивается на первоклашек: «Вы почему не встаете? Разве вы не знаете, что в школе...» и т. д. Нет, детям сначала объясняют: «При входе учителя надо встать, вот так... При этом старайтесь не стучать крышкой парты...» Потом учитель предлагает: «Давайте попробуем, как у нас получится».

Но ведь и вся наша жизнь в какой-то мере определяется такими простыми правилами; отчего же о них не говорить детям? Отчего не тренировать их в выполнении этих правил?

Так с азбучных моральных истин начинается воспитание. Простые правила человеческого общежития, выработанные народом, азбука морали должны быть усвоены навсегда, стать моральной привычкой - Сухомлинский настаивает на этом. Ребенок должен с детства стремиться делать добро близким, всем людям, приносить им радость, понимать, когда нужно прийти на помощь, когда высказать участие, а когда и промолчать, чтобы не бередить душевные раны человека. Ему должны быть доступны понятия о достоинстве и чести человека. Только на основе этих простых понятий и привычек вырастает «желание быть хорошим»- стремление к нравственному самосовершенствованию.

Учить ребенка так, чтобы у него возникло желание заниматься самообразованием; воспитывать ребенка так, чтобы у него возникло стремление к самовоспитанию,- вот центр всей педагогики Сухомлинского, ее цель, ее ядро. Этой задаче, по существу, подчинены все другие проблемы.

Да, по существу, это и есть задача задач педагогики.

Как же подводит Сухомлинский детей к стремлению «стать хорошим»?

Вновь целый арсенал средств.

Прежде всего, для Сухомлинского нет спора, который издавна ведется в педагогике: нужны ли беседы об этике, так сказать, курс этики, или только в действии, в поступках внушаются ребенку правила коммунистической морали. Он не представляет себе воспитания без постоянных рассказов воспитателя о красивых поступках людей, без объяснения правил коммунистической -морали. Он разрабатывает список этих правил, разрабатывает беседы с детьми о коммунистической этике, составляет хрестоматию маленьких поучительных рассказов, выискивает в книгах, газетах, журналах такие рассказы и истории. Дети должны овладеть не только знанием всех научных и художественных богатств, но и всем этическим богатством человечества. Коммунистическая этика не отрицает весь прошлый опыт людей, а включает его в себя. Коммунистическая этика есть высшая форма этики человечества.

Сухомлинский показывает, как важны в юности возвышенные идеи. Подростки, старшеклассники тянутся к ним. Это психологическая черта ранней юности: тяга к философствованию, к решению «мировых» проблем и некоторое пренебрежение к «земным», будничным делам. «Возвышенные идеи тем и ценны в воспитательном отношении, что благодаря им создается единство коллективного и индивидуального, общественного и личного,- пишет Сухомлинский.- Это единство - важнейшее условие правильного воспитания вообще». Но воспринять возвышенные, величественные, красивые идеи борьбы за коммунизм может, разумеется, лишь человек с богатым духовным миром. Его и старается воспитать Сухомлинский.

Лишь убеждением можно воспитать убеждение, говорил когда-то Ушинский, и это правило остается верным сегодня; но сегодня мало одной лишь убежденности, требуется еще и умение убеждать научно... В полной мере относится это к подросткам и юношам; склонность к сомнению, к спору, к проверке слова учителя - у них в крови. Сухомлинский предупреждает, что нельзя рассматривать это свойство подростков как «скептицизм», «нигилизм» и т. д. Здесь надо видеть только одно - желание самому понять, самому прийти к правильному выводу. Когда подросток возражает учителю, он словно просит помощи; он хочет, чтобы это его возражение было снято; он хочет убедиться, он не любит принимать слово на веру. И если учитель уходит от спора, или, того хуже, начинает возмущаться, видит в вопросе «злокозненность», то он фактически отказывает в помощи, оставляя подростка наедине с его сомнениями.

У Сухомлинского много тонких наблюдений над тем, как укрепляются убеждения, идеалы. Вот, например, в социологических исследованиях иногда обнаруживают, что у старшеклассников как будто бы и нет идеала. Их спрашивают: «Какому человеку вы хотели бы подражать?» Ребята затрудняются ответить на вопрос. Может показаться, что великие люди прошлого и настоящего больше не служат им примером, можно сделать отсюда далеко идущие выводы... А на самом деле, как замечает Сухомлинский, в ранней юности ребята сами конструируют свой идеал, он представляется им как набор лучших человеческих качеств и не связывается с каким-то определенным человеком. Идеал для них - цель, это те человеческие качества, которые они хотели бы видеть в себе...

Итак, разговоры, беседы, диспуты в «клубе юных мыслителей». Но больше всего боится Сухомлинский, что разговоры останутся одними только разговорами, превратятся в пустословие. Если ребят взволновало слово педагога, это волнение должно обязательно вылиться в дело, в работу, в поступки, в помощь людям, школе, колхозу. При таком сочетании (слово учителя- взволнованность учеников - совместный труд воспитанников и учителя) у ребят возникает чувство удовлетворения. Они приобретают моральный опыт, опыт высокоморального поведения. Никаких упреков в «болтовне», в склонности философствовать, никаких упреков типа «Вы уже взрослые». Педагог должен создать такие условия, чтобы ребята могли проявить себя, чтобы слово их не осталось только словом. Тогда, кстати, они и получают внутреннее право на слова, на вопрос, на разговоры, на «философствование».

* * *

Один из «секретов» Павлышской школы в том, что воспитателей в ней в 25-30 раз больше, чем числится в штате. Это отцы и матери павлышскнх учеников. Из-вечную проблему «семья и школа» Сухомлинский решает с той же основательностью, что и все другие проблемы. В школьно-семейном нашем воспитании он со всей решительностью ставит на первое место семью, но вовсе не для того, чтобы забросать ее упреками в том, что она, семья, плохо помогает школе. Нет, он просто берет на себя (на школу) ответственность за то, каково ребенку в семье, как его воспитывают. Родители, как мы уже видели, получают чуть ли не высшее педагогическое образование...

Как только входишь в Павлышскую среднюю школу, видишь большой стенд со словами, обращенными не к детям - к матерям: «Мать, помни, что ты главный педагог, главный воспитатель. От тебя зависит будущее общества». И затем идут советы: рассказывай детям родные сказки... Пусть ребенок слышит родную речь из твоих уст... Пусть дети твои любят красоту... Пусть ребенок любит все живое и красивое... Сызмальства приучайте детей к труду... Пусть твой ребенок уважает старость... Когда твой сын пойдет в армию, пусть возьмет с собой горсть родной земли, потому что он идет охранять ее...

А неподалеку другой стенд, с обращением к школьникам: «Берегите ваших матерей!»

И еще один щит: «Без матери нет ни поэта, ни героя»- и на нем портреты матерей Ленина, Тимирязева, Крупской, Гоголя, Чехова, Репина, Зои и Шуры Космодемьянских, Н. Островского, матери двух героев Константиновых, матери Маяковского, Гагарина...

Все - к матери, все - к семье. Школа поддерживает семью, старается укрепить ее, помочь ей в воспитании детей. Школа не станет жаловаться отцу на нерадивость сына, не станет ссорить сына с отцом, в школе не допускают осуждения родителей, далее если они совершили предосудительные поступки (а в селе все известно).

«Любите маму»,- говорит учитель и сразу становится близким ребенку, дружески располагает ребенка к школе.

«Любите маму» - и это напоминание о доме сразу делает школу частью родного мира - дома.

«Любите маму» - школа и дом, семья и школа объединяются в сознании ребенка.

Школа справедливо требует, чтобы семья укрепляла ее, школы, авторитет в глазах детей. Но и семья имеет право требовать от школы, чтобы она укрепляла авторитет семьи в глазах детей.

Сухомлинский постоянно ищет прочную основу в душе самого ребенка, на которую мог бы опереться воспитатель. Собственное достоинство, достоинство семьи, любовь к матери, жалость к ней, уважение - используя эти чувства, Сухомлинский возбуждает в ребенке «стремление стать хорошим». Но если сначала многочисленными вызовами в школу поссорить сына с матерью, если постоянными унижениями, двойками поселить в нем равнодушие к отметке, к слову учителя, то как потом воспитывать его? Призывая ребят любить своих матерей и заботиться о них, воспитатель тем самым решает сразу несколько важных задач. Да и без «задач»: просто это по-человечески само собой разумеется. Уважение к родителям всегда, во все века старались поддержать, а не разрушить.

Сухомлинский все ставит на свое место. Семья есть семья. Взаимопомощь семьи и школы строится на взаимном уважении, без которого воспитание как бы «раздваивается» и обе стороны только вносят разлад в душу ребенка.

Все это, как видите, опять-таки очень просто. И в самом деле, открытие ли, что ребенок должен любить родителей?

Но это высокая простота, «неслыханная простота», по слову поэта. Так художник, пройдя многими трудными дорогами, впадает, «как в ересь», в неслыханную простоту. Так педагог многими сложными и трудными дорогами подводит ребенка к постижению самой простой и самой высокой истины: «Долг перед Отечеством - святыня человека».

Святыня человека...

Долг перед Отечеством - святыня человека. От нас, отцов и матерей, от воспитателей, зависит, чтобы каждый наш юный гражданин дорожил этой святыней, как дорожит честный человек своим добрым именем, достоинством своей семьи. (17)

Добиться того, чтобы воспитанника уже в детстве волновало настоящее и будущее Отчизны - одна из важнейших предпосылок предотвращения моральных срывов в годы отрочества. Гражданские мысли, чувства, тревоги, гражданский долг, гражданская ответственность-это основа человеческого достоинства. (12,197)

Мировоззрение - не только система взглядов на мир... но и субъективное состояние личности, проявляющееся в ее мыслях, чувствах, воле, деятельности. В мировоззрении - единство сознания, взглядов, убеждений и деятельности. (11, 221)

Научное мировоззрение - это сплав мысли, чувства и воли; становление мировоззрения происходит тогда, когда познание является в то же время борьбой за подчинение сил природы и осмысливанием окружающей общественной жизни. (11, 221)

Человечество уже в седой древности убедилось, что кроме силы физической у человека есть сила духовная - верность своим убеждениям, уверенность в своей правоте, непоколебимость перед трудностями, бесстрашие. Понятие о силе духа, о мужестве и волевой стойкости является историческим, оно складывалось постепенно. (6, 9)

То обстоятельство, что тысячи борцов отдали свои жизни за светлое будущее человечества задолго до того, как это будущее стало действительностью, является ярким свидетельством огромной преобразующей силы передовых идей. Воодушевленные этими идеями, люди становились сильнее, чувствовали себя непобедимыми, шли на смерть и не считали ее поражением.

Но вершиной социального и нравственного прогресса явились коммунистические идеи. Они озарили самые благородные порывы и стремления человечества светом научной истины. Воодушевленные этими идеями, тысячи борцов почувствовали себя выразителями дум и чаяний всего трудового народа, и это придало им новую силу. Источником духовной силы людей, воодушевленных коммунистическими идеями, впервые в истории человечества явилась реальная поддержка народных масс... В борьбе, в лишениях, в самопожертвовании тысячи борцов за возвышенную идею находили глубокое личное счастье, потому что они осознавали достижимость цели, осуществимость мечты. (6, 9)

Не только против зла старого мира, но и за благо мира нового - в этом заключается смысл борьбы строителей коммунизма. Эта борьба требует самоотверженности, героизма, силы духа. Но характер этой борьбы иной - она выражается в самоотверженном труде, в создании материальных основ коммунизма, в верности идеям пролетарского интернационализма, в бескорыстном служении обществу, в неуклонном соблюдении норм социалистического общежития. (6, 10)

Важной чертой идеала коммунистической нравственности является ненависть к империалистам и их лакеям, всем тем, кто сеет семена человеконенавистничества, расовой и национальной вражды и войны. Эта ненависть - священное, благородное чувство, оно возвышает человека. Она не имеет ничего общего с ненавистью, которую питают к нам враги социализма- - ненавистью, продиктованной животным страхом обреченных классов. Ненависть врагов рождает жестокость, ибо трусость, по словам К Маркса, может быть энергична, только будучи жестокой... Человек эпохи коммунизма добр, и доброта его проявляется прежде всего в том, что он отдает всего себя строительству общества, в котором люди будут жить творчески, радостно. Однако борец за коммунизм тверд и непримирим, когда сталкивается с тем, что мешает рождению и развитию нового, коммунистического строя жизни. В деятельности коммунистов, которые проявляют благородную ненависть в борьбе с врагами, воспитанников восхищает и глубина этого чувства сама по себе, и ее источник - вера в справедливость борьбы. (8, 103)

Сформировать твердое убеждение, что материальные и духовные блага социализма завоеваны ценой жизни их дедов и отцов,- это значит утвердить у молодежи чувство высокой ответственности за будущее. (7,80)

Слово «коммунист» дети слышат очень часто. Я стремился к тому, чтобы в их сознании это слово и понятие сливалось с самыми яркими, самыми благородными образами борцов за освобождение нашего народа от эксплуататоров, за построение социализма, за победу над фашизмом, за коммунистическое преобразование общества. Идеалом воспитательной работы я считал то, чтобы наши дети, будучи наследниками коммунистических идеалов своих дедов и отцов, гордились ими, были настоящими хозяевами своей страны, борцами за построение и утверждение коммунизма.

Достижение этой воспитательной задачи я видел прежде всего в беседах о коммунистах. Этот цикл бесед назывался у нас «Люди с пламенными сердцами».

Я рассказывал о выдающихся коммунистах нашей страны - Иване Бабушкине и Сергее Лазо, Якове Свердлове и Григории Котовоком, Феликсе Дзержинском и Тер-Петросяне (Камо). Яркая жизнь и героическая борьба коммунистов - борцов против царизма, за социалистическую революцию убеждали детей в том, что высшее счастье коммуниста - верность народу, борьба за народное счастье.

С первых же дней жизни нашей «Школы радости» и до того дня, когда юноши и девушки, получив аттестат об окончании средней школы, ушли в самостоятельную трудовую жизнь или на дальнейшую учебу, я проводил Ленинские чтения. Вначале это были яркие рассказы о детских и юношеских годах Владимира Ильича. С каждым месяцем Ленинские чтения все больше связывались с вопросами истории, коммунистической идеологии, борьбы нашей партии за лучшее будущее народа. Дети убеждались, что Коммунистическая партия - это цвет народа, его самые лучшие сыновья и дочери. (10, 198)

От того, как относится человек в годы детства к героическому подвигу своих отцов и дедов, зависит его нравственный облик, отношение к общественным интересам, к труду на благо Родины. Я добивался того, чтобы сердце ребенка учащенно забилось при мысли, что на этом вот холмике, где мы сегодня трудимся, пролил свою кровь герой. Чувства утверждают убеждение: труд на родной земле на благо Родины - это великое счастье, за которое люди шли на смертный бой. В сокровенных уголках детского сердца пробуждается голос совести: ты идешь под ясным солнцем, смотришь на голубое небо только потому, что под тополями и березами, под дубами и яблонями лежат те, кто сохранил для тебя свет и жизнь. (10, 232)

Следует еще раз подчеркнуть, что детские переживания, эмоциональное отношение ребенка к героическому прошлому нашей Родины, к подвигам героев, отдавших жизнь за наше счастье,- все это ни в какой мере не угнетает детской психики, не порождает пессимистических чувств. Наоборот, детские эмоции окрашены ярко выраженным оптимистическим мировосприятием, светлой верой в торжество жизни. (9, 83)

Страницы истории борьбы человечества на пути к вершинам счастья - коммунизму - горячи, как раскаленное железо. Каждая строка этой истории должна гореть для подростков огнем неугасимых страстей. Воспитывать страстных борцов за коммунизм - это значит добиваться того, чтобы юные граждане прикасались своими сердцами к горячему биению сердец Сергея Лазо, Феликса Дзержинского и Николая Гастелло, Дмитрия Карбышева и Александра Матросова, чтобы горячие страницы истории зажигали юные души, пробуждали стремление к героическому подвигу, учили жить. (12, 54)

Уже младших учащихся мы знакомим с широким кругом исторических событий; им читаем рассказы о прошлом человечества, о борьбе против социального зла когда-то и сегодня. Борьбе передовых социальных сил против сил реакционных мы посвящаем специальные циклы бесед и чтений. Один из таких циклов - «Великие гуманисты - борцы за счастье человечества» - рассчитан на 5-6 лет. Особенно подчеркивается при этом зарождение коммунистических идей задолго до марксизма. Большую воспитательную нагрузку несут циклы вечеров и чтения на темы «Предшественники научного коммунизма», «Народные восстания с древнейших времен до XX века», «Первые коммунисты», «Жизнь, отданная идеалам свободы». (14, 9)

В детстве не должно быть бездумного, безмятежного счастья. Чем значительнее материальные и духовные блага, которые дают детям старшие поколения, тем важнее озарять их мыслью о людях, отдавших свою жизнь за народ. Подчеркиваю: особенно это важно в младшем возрасте, когда в сознании ребенка формируются первые понятия о добре и зле, справедливости и несправедливости, чести и бесчестии. (9, 82)

Основой морального воспитания, моральной зрелости подростка является идеал Родины. Моральная воспитанность, духовное благородство человека в годы отрочества достигаются тем, что он видит мир через свой долг перед Родиной; самой дорогой для него святыней является честь, слава, могущество и независимость Родины. (12, 24)

Многолетний опыт школьного воспитания приводит к убеждению: сила и эффективность патриотического воспитания определяется тем, как глубоко идея Родины овладевает личностью, насколько ярко видит человек мир и самого себя глазами патриота. Воспитать патриота, готового отдать жизнь за независимость Советской Родины,- это значит наполнить повседневную жизнь подростка благородными чувствами, которые окрашивали бы все, что человек в этом возрасте познает и делает. (12, 210).

Без высокой потребности человека в человеке нет преданности идее

Идеологов буржуазии пугает огромная притягательная сила идей коммунизма, коммунистического образа жизни. Они понимают, хотя и боятся откровенно признать, что одним из источников притягательной силы нового строя является коммунистическая мораль. Идеологи антикоммунизма стремятся неправильно, извращенно, нередко карикатурно изобразить коммунистическую нравственность, делая при этом главный упор на то, что в ней якобы сводятся на нет нормы и представления, выработанные человечеством. Особенно настойчиво внушается эта мысль подрастающим поколениям. Идеологи буржуазии доходят до того, что пытаются обвинить коммунистическую мораль в антинародности. Цель всего этого совершенно ясна: извратить истинное положение вещей, ввести в заблуждение относительно того, что коммунистическая нравственность сложилась из этических взглядов, норм, убеждений, выработанных практикой жизни и борьбы угнетенных классов против своих поработителей на протяжении всей истории человеческого общества. (8, 24)

Не может быть коммунистической морали без элементарной человечности. Не могут быть доступными высокие идеалы бессердечному человеку, не способному к тонким переживаниям. Бессердечность порождает равнодушие к людям, равнодушие - себялюбие, себялюбие - жестокость.

Кое-кто считает, что поскольку в наше время человека нужно воспитывать сильным, волевым, готовым ко всему, то не следует говорить о доброте, сердечности, чуткости. Это глубокая ошибка. Да, наше важнейшее воспитательное задание - утверждать в душе нашего гражданина непримиримость к врагам Отчизны, готовность к единоборству с тем, кто посягнет на ее свободу и независимость. Но уроки благородной ненависти недоступны тому, кто не знает уроков доброты, сердечности, чуткости. Потому что мужество - это высшая человеческая доброта, а ненависть к врагам - настоящая человечность. Детство и отрочество должны стать школой доброты, человечности, чуткости. Только при этом условии в ...сердце человека будет вся гамма благородных человеческих чувств - от тончайшей, чувствительной заботы о матери до ненависти к врагу, непримиримости к идейному противнику. (12, 187)

Чтобы в человеке утвердилась высокая идея, нужно дать ему азбуку человеческой культуры. Ведь идейная жизнь - это жизнь мысли, разума, на страже которого стоит чуткое сердце. Вот одна из истин моей педагогической веры: в юном сердце и разуме надо воспитывать тонкую чуткость к человеку. Принимать близко к сердцу радости и горести Отечества способен лишь тот, кто не может пройти равнодушно мимо радостей и горестей отдельного человека, кем бы тот ни был: близкий или далекий, знакомый или незнакомый. (29)

Чем больше человек узнает об окружающем мире, тем больше он должен знать о человеке. Пренебрежение к этому очень важному правилу нарушает гармонию между знаниями и нравственностью. Это явление я бы назвал моральным невежеством. Оно состоит в том, что человек, владея значительными знаниями об окружающем мире, не знает сути человеческого ни в историческом, ни в общественно-политическом, ни в духовно-психологическом, ни в эстетическом аспектах. Без знания, без мысли о том, что возвышает человека над миром живого, не развивается эмоциональная сфера, это ведет к примитивности чувств. (12, 176)

Человеческое видение мира не дается природой, оно добывается трудом и человеческими отношениями. Трудом, в котором принимает участие сердце,- без него и труд не воспитывает. (12, 279)

Как добиться, чтобы маленький человек делал что-то хорошее не в расчете на похвалу и награду, а из чувства потребности в добре? В чем она заключается - потребность в добре, с чего она начинается? Конечно, в воспитании отзывчивости большое значение имеет и коллективный духовный порыв. Но все же сопереживание должно захватывать глубоко личные сферы духовной жизни каждого ребенка.

Я стремился к тому, чтобы все мои воспитанники делали благородные поступки - помогали товарищам или вообще другим людям - из внутренних побуждений и переживали глубокое чувство удовлетворения. Наверное, это одна из наиболее трудных вещей в нравственном воспитании: учить человека делать добро и вместе с тем избегать прямолинейных советов: сделай вот так. Как же поступать в практике работы? По-видимому, самое главное - развивать в ребенке внутренние силы, благодаря которым человек не может не делать добра, т. е. учить сопереживать. Но как это делать? Как добиваться того, чтобы дети, увидев горе другого человека, мысленно ставили себя на его место, чтобы яркая мысль пробуждала яркое чувство? Чтобы личность маленького ребенка как бы сливалась с личностью человека, в жизни которого - страдания, чтобы в человеке, переживающем горе, ребенок видел и чувствовал сам себя? (10, 203)

Я вспоминал сотни ответов мальчишек на вопрос: «Каким человеком тебе хочется стать?» Сильным, храбрым, мужественным, умным, находчивым, бесстрашным... И никто не сказал: добрым. Почему доброта не ставится в один ряд с такими доблестями, как мужество и храбрость? Почему мальчишки даже стесняются своей доброты? Ведь без доброты - подлинной теплоты сердца, которую один человек отдает другому,- невозможна душевная красота. Я задумывался также над тем, почему у мальчишек меньше доброты, чем у девочек? Может быть, это лишь кажется? Нет, это действительно так. Девочка более добра, отзывчива, ласкова, наверное, потому, что с малых лет в ней живет еще не осознанный инстинкт материнства. Чувство заботы о жизни утверждается в ее сердце задолго до того, как она становится творцом новой жизни. Корень, источник доброты - в созидании, в творчестве, в утверждении жизни и красоты. Доброе неразрывно связано с красотой. (10, 48)

...Добрые чувства должны уходить своими корнями в детство, а человечность, доброта, ласка, доброжелательность рождаются в труде, заботах, волнениях о красоте окружающего мира.

Добрые чувства, эмоциональная культура-это средоточие человечности. Если добрые чувства не воспитаны в детстве, их никогда не воспитаешь, потому что это подлинно человеческое утверждается в душе одновременно с познанием первых и важнейших истин, одновременно с переживанием и чувствованием тончайших оттенков родного слова. В детстве человек должен пройти эмоциональную школу - школу воспитания добрых чувств. (10, 50)

Истоки детского эгоизма - в невоспитанности чувств. Ребенок чувствует себя бессильным перед злом, которое кажется ему непреодолимым. А где есть чувство бессилия, там появляется и мысль об одиночестве. Если же маленький человек отдает страсть своей души другим людям, он не задумывается над тем, что в единоборство со злом он вступает один. (11, 180)

Воспитание чуткости, отзывчивости к горю и страданиям других людей - важная задача советской школы. Человек может стать другом, товарищем и братом другого человека лишь при условии, когда горе другого человека становится его личным горем. (10, 76)

Чтобы ребенок чувствовал сердцем другого человека - так можно сформулировать важную воспитательную задачу, которую я поставил перед собой. (10, 76)

Очень важно не превращать добрые чувства и добрые дела в показные «мероприятия». Как можно меньше разговоров о сделанном, никакой похвалы за доброту - таких требований надо придерживаться в воспитательной работе. Самое опасное то, что человечные поступки ребенок мысленно ставит себе в заслугу, считает чуть ли не доблестью. Повинна в этом чаще всего бывает школа. Нашел ученик утерянные кем-то 10 копеек, принес в класс, и уже о находке знает весь коллектив. (10, 205)

Духовная культура человека будет неполной, если он не обладает знаниями, которые являются основой моральной культуры. (12, 177)

Азбука моральной культуры входит в сознание и душу лишь тогда, когда в школьном коллективе есть элементарная моральная культура человеческих взаимоотношений. Это - очень простое и одновременно очень сложное дело. Просто оно тем, что отношения эти укладываются в единую формулу: каждый должен относиться к каждому как к человеку. Сложно тем, что человеческие отношения должны охватывать все сферы духовной жизни и всех членов коллектива - и воспитателей и воспитанников. (12, 190)

Школьник делает плохое не всегда потому, что его учат делать плохое, а чаще всего потому, что его не учат делать хорошее. (2, 192)

...Мы выработали программу моральных привычек. В нее были включены такие привычки: доводить начатое дело до конца; выполнять работу не как-нибудь, а только хорошо; никогда не перекладывать свою работу на других и не пользоваться плодами труда других людей; помогать старым, слабым, одиноким независимо от того, близкие это люди или «чужие»; согласовывать свои желания с моральным правом на удовлетворение желаний; никогда не допускать, чтобы, удовлетворяя мои желания, родители в чем-то ограничивали себя или создавали для себя трудности; согласовывать свои радости, удовольствия, развлечения с потребностями других людей, не допускать, чтобы мои радости доставляли кому-то заботы или боль; не скрывать своих предосудительных поступков, иметь мужество откровенно сказать о них тому, кому считаете необходимым сказать. (12, 197)

Как грамотный человек читает слово, не останавливаясь мыслью на каждой букве, так для нравственно воспитанного человека благородный поступок не нуждается в логическом обосновании идеи, сущность которой выражает этот поступок. Но как чтение слова невозможно без знания букв, так и нравственная убежденность невозможна без поступков, без нравственных привычек. (11, 182)

Воспитание моральных привычек не требует каких-то специальных методов или приемов. Оно в самой сути коллективистских взаимоотношений. Важнейшим в этой области морального воспитания будет то, чтобы главным побуждением к хорошим поступкам была совесть и воля самих подростков. Воспитание не должно сводиться к приказу и бездумному подчинению. Подросток всегда должен чувствовать, что без его воли хороший поступок был бы невозможен. (12, 197)

Если в классе много разговоров и словесных поучений о хороших поступках, а хороших поступков нет, силы педагогического коллектива будут уходить на борьбу с проступками... Разум и воля учителей будут поглощены разбирательством, кто что сделал, кто виновник... Там, где мораль не живет в благородных поступках, появляется обилие пострадавших и с трудом находятся виновники. (33)

Покажем, как на основе поступков формируются моральные убеждения, требующие уважения интересов людей. Мы учим детей:

Говори о человеке, поступке, явлении, событии то, что ты думаешь. Никогда не стремись угадать, каких слов от тебя кто-то ожидает. Это стремление может сделать из тебя лицемера, подхалима и в конечном счете - подлеца.

Ты увидел, что на твоих глазах совершается несправедливость, обман, унижение человеческого достоинства и т. д. В твоем сердце загорелось возмущение, тебе хочется вмешаться, доказать или восстановить правду... А рассудок подсказывает тебе: не вмешивайся, это не твое дело. Знай, что это голос трусости. Делай так, как подсказывает первое побуждение - чувство, голос совести, оно обычно бывает самым благородным. Холодное, рассудочное отношение к злу, несправедливости, бесчестию может сделать из тебя равнодушного, бессердечного человека.

Не выступай с критикой недостатков товарища перед коллективом, если перед этим ты не сказал товарищу о его недостатках наедине, не постарался убедить его, что он неправ. Если тебе удалось его убедить, критика тоже не нужна, она превратится в болтовню.

Если ты услышал какие-нибудь слова о человеке, поступке, событии, не повторяй этих слов, как попугай, подумай о том, что ты услышал. Обо всем имей свое мнение, на все - свой взгляд. Но если ты убедился, что другие говорят правильно, поддерживай их мысль, отстаивай ее.

Не забывай о том, что тебе надо сделать сегодня (урок, труд в мастерской или на участке, в кружке и т. д.). Когда ты проснулся, первая твоя мысль должна быть о труде, который ты должен сегодня выполнить. Никогда не откладывай на завтра то, что надо сделать сегодня. Завтра - это мать лени, разболтанности. Чтобы совесть твоя была спокойна, сделай сегодня хоть маленькую частичку того, что надо сделать завтра. Пусть это станет правилом твоей жизни.

Знания добывай своими силами. Пользоваться результатами труда товарища бесчестно. Несамостоятельное выполнение учебных заданий - первый шаг к тунеядству.

Окончился день, подумай: что я сделал для того, чтобы принести радость и счастье людям, чтобы самому стать умнее,- это тоже радость для людей. Если мысль твоя ни на чем не остановилась, значит, день прожит напрасно и завтра тебе надо напрягать усилия вдвойне, чтобы возместить утраченное.

В рабочей комнате или в мастерской ты видишь образец того, что тебе надо сделать,- деталь, модель, инструмент и т. д. Как бы совершенен и красив ни был образец, постарайся сделать лучше. Знай, что пределов мастерства и совершенства в труде нет.

Если твой друг отстает в учении или в труде, научи его, как преодолеть отставание. Если тебя не беспокоит отставание товарища, значит, ты равнодушный человек. Чем больше отдаешь ты своему другу душевной теплоты, доброты, заботы, тревоги, беспокойства, ласки, тем больше радости приходит в твою жизнь.

Не перекладывай своего труда на отца и мать. Уважай их труд и отдых делом, поступками. Твое хорошее учение, хороший труд - это радость твоих родителей. Приноси им эту радость. Не огорчай их ничем. Не допускай, чтобы все лучшее они отдавали тебе. (11, 177-178)

Самое святое и прекрасное в жизни человека - это мать. Очень важно, чтобы дети чувствовали нравственную красоту труда, который приносит радость матери. Постепенно у нас в коллективе родилась и утвердилась прекрасная традиция-осенью, когда земля и труд дают человеку щедрые дары, мы стали отмечать осенний праздник матери. Каждый ученик приносил матери в этот день то, что создал своим трудом, о чем мечтал целое лето, а то и несколько лет: яблоки, цветы, колосья пшеницы, выращенные на крохотном участке (у каждого ребенка на приусадебном участке родителей был уголок любимого труда). «Берегите своих матерей» - эту мысль мы утверждали в сознании мальчиков и девочек, готовя их к осеннему празднику матери. Чем больше духовных сил вложил ребенок в труд во имя радости матери, тем больше человечности в его сердце. (70, 211)

Любить человечество легче, чем сделать добро родной матери - гласит старинное украинское изречение, приписываемое народному философу XVIII века Григорию Сковороде. В этом изречении - большая мудрость народной педагогики. Невозможно воспитать человечность, если в сердце не утвердилась привязанность к близкому, дорогому человеку. Слова о любви к людям - еще не любовь. Подлинная школа воспитания сердечности, душевности и отзывчивости - это семья; отношение к матери, отцу, дедушке, бабушке, братьям, сестрам является испытанием человечности. (10, 212)

Заботы о матери, бабушке, дедушке, младших братьях и сестрах - это не менее важно, чем богатая, полнокровная жизнь коллектива... Мы всегда заботились о том, чтобы подросток большую часть времени находился дома, в семье, особенно с матерью. Нет необходимости всегда чем-то «охватывать» подростков, всегда что-то для них организовывать в коллективе. В предпраздничные и праздничные дни подросток пусть будет с матерью и отцом - это лучше всего. (12, 188)

Мы стремимся к тому, чтобы дети соразмеряли свои желания с возможностями родителей. Скромность заставляет подростка, юношу, девушку отказываться от тех материальных и духовных благ, которые готовы предоставить в их распоряжение родители, нередко отказывая себе в самом необходимом. Воспитание скромности - одна из наиболее важных задач в системе нравственного воспитания. Скромность невозможно сформировать в человеке изолированно от других качеств: скромность, умеренность доступны лишь тому, для кого труд стал выражением личности, сферой духовной жизни. (14, 12)

Когда ребенок приходит в школу, круг его представлений, интересов и чувств больше всего связан с семьей, с тем, что делают и говорят родители, братья и сестры, с тем, что окружает его дома, во дворе, на улице. В школе его мировоззрение постепенно расширяется, он получает представление о стране, о ее прошлом, настоящем и будущем. Постепенно формируется его общественное сознание.

Ребенок осмысливает место своих родителей в обществе... начинает гордиться своей семьей, трудом своих родителей, ему хочется высказать свои чувства в коллективе. Но для формирования и укрепления этого чувства необходимо серьезное, постоянное и, что особенно важно, чуткое воздействие учителя на сознание воспитанника. Иногда его впечатлительная душа глубоко уязвляется тем, что у отца или матери есть серьезные, на его взгляд, пороки: ребенок думает, что вообще у него родители хуже, чем у других детей, его смущает даже упоминание учителя о них. Соблюдение чувства меры и такта в беседе педагога с детьми об их родителях - это очень важный момент в воспитательной работе... Лучшие учителя знают, что беседа с ребенком о его родителях в одном случае может укрепить его любовь к семье, в другом - обострить его взаимоотношения с родителями или же породить в нем недоверие к педагогу, настороженность к его словам. (4, 118)

В подавляющем большинстве семей дети «открывают» в своих родителях как положительные, так и отрицательные черты. Это обстоятельство требует умелого, вдумчивого проникновения во внутренний мир ребенка. Надо так воздействовать на его сознание, чтобы он сумел отличить главное от второстепенного... Лучшие педагоги помогают детям осознать общественное значение труда родителей. (4, 119)

Жить в обществе - это значит уметь поступиться своими радостями во имя благополучия, покоя других людей. Наверное, каждому из нас приходилось встречаться с таким явлением: перед ребенком горе, несчастье, слезы, а он наслаждается своими радостями. А бывает и так, что мать пытается отвлечь внимание ребенка от всего мрачного, грустного, заботясь о том, чтобы сын не пролил ни одной капли из полной чаши радости. Это ничем не прикрытая школа эгоизма. Не уводите ребенка от мрачных сторон человеческой жизни. Пусть дети знают, что в нашей жизни есть не только радости, но и горе. Пусть горе других людей входит в сердце ребенка. (10, 77)

Чтобы стать гармоническим человеком, малыш, потом отрок, подросток, юноша должен перестрадать страданиями человеческими. Только при этом условии он будет правильно, чутко видеть другого человека и - будет бесстрашным... Настоящее воспитание - это воспитание в духе бесстрашия. Подлинная доброта, готовность защитить слабого и беззащитного - это прежде всего мужество, бесстрашие души!

Вот святая святых той работы, которая должна совершаться в каждой человеческой индивидуальности,- духовная безбоязненность! Скорее голову дать на отсечение, чем слово криво сказать, чем неправду покрывать, чем глаза закрыть на несправедливость, на унижение не только одного человека, но и всего рода человеческого. Духовная несгибаемость- вот что представляется мне главным среди воспитания человеческих качеств, которые надо лепить, ваять уже в маленьком человеке. (35)

Если вам удалось утвердить в душе своего питомца нравственную стойкость и несгибаемость, питомец ваш становится не только вашим соратником и единомышленником, но и вашим воспитателем - не опасайтесь этого! Подлинное коммунистическое воспитание как раз в том и заключается, что не только я воспитываю человека, который смотрит на меня как на образец, но и он воспитывает меня. В свое творение я вкладываю силы своей души, и эти силы как бы вновь возвращаются ко мне. (31)

Уроки несгибаемости, уроки моральной стойкости и верности убеждениям - вот тропинки, идя по которым юный гражданин приближается к вершине нравственной зрелости. (31)

...Способность гневаться и возмущаться, презирать и ненавидеть, быть нетерпимым и непримиримым к злу - я вижу в этих благородных духовных ценностях идейную сердцевину несгибаемости, моральной стойкости и непоколебимости. Как важно, чтобы юное сердце не было равнодушным! Я не представлял себе полноценного нравственного воспитания без того, чтобы сердце ребенка, подростка не затрепетало от боли и гнева, когда он увидит равнодушие, беззаботность, попрание высших интересов народа, унижение достоинства любого нашего соотечественника; не представляю себе, чтобы благородное возмущение злом не вдохновило на честный поступок.

Провести каждого через борьбу за торжество правды, добра, красоты - это стало моей первой заботой. Я стремился к тому, чтобы маленький мой человек не был безличным и безропотным, бессловесным и безответным; если этого мне удастся избежать, каждый мой питомец будет великим, настоящим человеком. Величие личности - в гражданской озабоченности, непримиримости и ответственности. Торжество правды для всех должно стать уже в детстве сердцевиной личного счастья и благополучия. (30)

О том, какова судьба наших выпускников, говорят следующие цифры.

С 1949 по 1966 год нашу школу окончили 712 человек. Из них получили высшее образование (в институтах и университетах) 278 человек, окончив факультеты: инженерные - 94 человека, медицинские - 45 человек, сельскохозяйственные - 49 человек, педагогические - 53 человека, другие - 37 человек. Учатся в вузах 183 человека, в том числе на инженерных факультетах 60 человек, на медицинских - 22, на педагогических- 38, на сельскохозяйственных - 36, на других факультетах - 27. Работают в промышленном и сельскохозяйственном производстве со средним образованием: механизаторами широкого профиля - 73 человека, техниками, механиками, рабочими высшей квалификации- 116 человек, агротехниками, животноводами - 62 человека. Из них 68 человек работают в нашем колхозе механизаторами, механиками, агротехниками и животноводами. (11, 331)

Единство убеждений и деятельности

Убеждения по самой своей природе не могут быть бездеятельным духовным богатством. Они живут, крепнут, оттачиваются только при активной деятельности... Трудом, взаимоотношениями в коллективе каждый подросток должен что-то доказывать, отстаивать, чтобы вместе с истиной оттачивалось и собственное достоинство, честь. Это и есть духовная борьба... Помочь каждому подростку найти поле для духовной борьбы - в этом я видел одну из граней индивидуального подхода. Чаще же всего сферой духовной борьбы становился труд... Когда идеи живут в труде, тогда и че­ловек живет трудом. (12, 206)

Формирование коммунистических убеждений происходит в процессе активной борьбы наших людей за коммунизм. Эта борьба способствует тому, что на достижение светлых, облагораживающих человека целей направляются все их духовные и физические силы. Деятельностью, в которой наиболее ярко раскрывается единство физических и духовных, нравственных, интеллектуальных, волевых сил, является труд. Созидательный, коммунистический труд во имя преобразования общества заключает в себе безграничные возможности и для преобразования каждого человека.

Труд, который в эксплуататорском обществе остается проклятием, стал в нашей стране самой жизнью, наполнился возвышенными, высоконравственными идеями. (7, 14)

При правильном воспитании стремление к духовной независимости и самостоятельности надо поощрять, развивать, потому что в нем появляется здоровое стремление к высоконравственной личной жизни. Совершенно недопустимо и вредно втискивать в рамки режимных требований, правил, ограничений все то, что должно быть исключительно делом морали и определяться прежде всего совестью воспитанников. (8, 105)

Одной из наиболее важных черт высокой нравственности является, с точки зрения воспитанников, скромность личности. Высоконравственным в их глазах является человек, который, осознавая свое достоинство, в то же время уважает достоинство других, при любых обстоятельствах соблюдает чувство равенства во взаимоотношениях с другими людьми. Мы формируем представление о великих людях - прежде всего о революционерах, выдающихся общественных деятелях - как о людях простых, человечных, полных благородных человеческих чувств и страстей. Примеры поразительной скромности из биографии В. И. Ленина остаются на всю жизнь в сознании воспитанников тем идеалом, которому всегда нужно следовать. (8, 106)

...Мы стремимся внушить воспитанникам очень важную мысль: безграничная преданность коммуниста идее является не каким-то слепым фанатизмом, а результатом глубокого знания законов действительности. Коммунисты, которые во имя идеи отдали жизнь, перенесли нечеловеческие муки и лишения, предстают благодаря осознанию этой мысли перед воспитании нами не как страдальцы, не как люди, зовущие к жертвенности, а как герои, которые продолжают бороться и после смерти - в том смысле, что их героизм воодушевляет на подвиги новые поколения. (8, 96)

Идеологи буржуазии стремятся посеять в умах советской молодежи равнодушие и аполитичность, дух неверия в коммунистические идеалы. Каждый юноша, каждая девушка в нашем обществе является участником борьбы против сеятелей этого духовного Зла, участником борьбы за коммунистические убеждения, за глубокую веру в единственную в мире правду - правду коммунистических идей. (12, 52)

Советская школа воспитывает людей, готовых бороться за высшие идеалы человечества - Мир, Труд, Свободу, Равенство, Братство и Счастье всех народов. Но борьба за высшие общественные идеалы не означает отказа человека от своего личного счастья. Было бы глубокой ошибкой представлять себе борьбу советского человека за высшие общественные идеалы как самопожертвование или самоотречение. Коммунизм - это общественное благо во имя блага каждой человеческой личности. Нарочитая поэтизация и романтизация трудностей, которые приходится переживать нашему обществу в ходе строительства коммунизма, несовместима с нравственным идеалом человека - строителя нового общества... Советский человек сознательно преодолевает трудности, вызванные объективной необходимостью. Но нет трудностей, которые человеку хотелось бы сохранить. Гордость победителя, преодолевающего трудности, как раз и рождается от сознания того, что напряжением его физических и ду­ховных сил сделано все возможное, чтобы людям жилось и работалось легче. (9, 4)

Социальные, политические, нравственные устои общества являются определяющими для счастья каждого индивидуума. Однако чувство полноты духовной, культурной, нравственной жизни, определяющее личное счастье, достигается не только созданием материального благополучия общества, но и воспитанием идеалов, интересов, потребностей, наклонностей, способностей, увлечений каждого человека. (9, 4)

С познания истины воспитание только начинается. Суть процесса морального воспитания состоит в том, что моральные, политические идеи становятся достоянием каждого воспитанника, превращаются в нормы и правила поведения. Этот процесс возможен только при многогранной духовной деятельности, без которой нет устремления к идеалу, нет живой человеческой личности. (12, 199)

Духовная деятельность-это не какие-то оторванные от повседневного труда самоуглубление и самоанализ. Это творческий труд, кипучая общественная деятельность, одухотворенная благородной целью. Духовная деятельность - это отражение общественных отношений, включая труд, во внутреннем мире человека, в его пристрастиях и устремлениях, в его желаниях. Повторяю: в желаниях. Настоящим человеком становится только тот, у кого в душе возникают, утверждаются благородные желания, которые стимулируют поведение, порождают страсти и поступки, в которых человек опять-таки утверждается, в которых рождаются новые желания. Этот сложный процесс и является тем, что мы в практике воспитания называем идейной жизнью личности... Как можно больше поступков, побуждаемых благородными желаниями, стремлениями личности к моральному идеалу,- вот одно из золотых правил воспитания подростков. (12, 200)

. У нас, воспитателей, великая и почетная миссия вдохнуть в каждое из сердец наших воспитанников возвышенные идеалы. Сделать так, чтобы в их душах отразился в миниатюре портрет народа. Тот, кому удается это сделать, может с уверенностью сказать: я постиг цель воспитания. (17)

Человек с детства должен видеть мир в свете идеала, чтобы его жизнь была восхождением к вершине идеального. Идея - не заученная истина, которую человек при случае может произнести. Идея - это боль сердца за правду, истину, красоту. (29)

Молодость очень чутка к нравственному смыслу каждого дела, которое предлагается, каждого поступка, который совершается. Скажите юношам и девушкам, что в холодную осеннюю погоду им надо убирать свеклу, не объясняя, во имя чего надо преодолевать трудности, и вы встретите равнодушие и нежелание работать. Юношей и девушек всегда интересует нравственный смысл предстоящего труда. Если они видят, что напряжением своих сил им приходится расплачиваться за чью-то нерадивость и бесхозяйственность, то их труд теряет воспитательную ценность. Вовлекать в работу, которая по своему характеру является следствием чьей-то лени и нерадивости, можно лишь коллективы, уже имеющие значительную нравственную закалку. В таких случаях целью является не только выполнение определенного объема труда, но и идейная борьба со злом, ленью, нерадивостью, равнодушием, эгоизмом. Только при таком условии сознание победы над трудностями возвышает учеников в их собственных глазах. Если же юноши и девушки в труде не чувствуют себя борцами против зла, победителями в этой борьбе, то их ни в коем случае нельзя вовлекать в труд, цель которого - исправлять чью-то бездеятельность. (11,183)

Некоторые воспитатели считают, что детям неуместно говорить о лодырях, тунеядцах, расхитителях народного богатства. Мы с этим в корне не согласны. Мы считаем, что подобные попытки создать вокруг ребенка обстановку какой-то идейной стерильности будут только уродовать детскую душу.

Нельзя приглаживать, приукрашивать действительность. Нельзя допускать, чтобы в откровенной беседе с товарищами, дома в семье ребенок говорил одно, а на собрании, в официальной обстановке - другое. Нельзя допускать, чтобы ребенок учился кривить душой, лицемерить... Приглаживание жизни рождает догматизм в суждениях и сковывает мысль, служит источником скептицизма, неверия в высокие коммунистические цели и принципы, разоружает человека в борьбе за коммунизм. (11, 208)

Духом правдивости, честности, непримиримости к злу, неправде, обману, фальши, очковтирательству мы стремимся наполнить всю жизнь школы. Мы внушаем воспитаннику убеждение, что перед единственной правдой- правдой коммунистических идей - равны все - от колхозника-сторожа до министра. Мы добиваемся того, чтобы эта правда была единственной призмой, через которую рассматриваются все явления жизни, моральный облик всех людей. (11, 209)

С малых лет мы внушаем... мысль, что результаты труда, особенно сельскохозяйственного, зависят не только от человека, но и от стихийных сил природы. Считай своей заслугой лишь то, что ты сделал своими руками, разумом, творчеством; не приписывай себе того, что дала природа,- соблюдение этих правил утверждает непримиримость ко всему показному, фальшивому. С целью объективной оценки усилий, трудолюбия, старательности мы специально подбираем трудовые задания, в которых на первое место выдвигается преодоление трудностей. Вырастить высокий урожай на хорошей почве - в этом большой заслуги нет. Но если ученик превращает неплодородную почву в почву высокого плодородия, плоды труда воплощают духовную борьбу, поиски; он дорожит ими. В связи с этим часто бывает так, что похвалы, поощрения удостаиваются ученики, получившие сравнительно невысокий урожай, а не те, кто получил значительно более высокий. (11, 210)

Слово (убеждение) и приучение (упражнение) не являются последовательными этапами воспитательного процесса, в ходе которого, как это истолковывается обычно в методике нравственного воспитания, деятельность закрепляет усвоенную норму, утверждает навыки нравственного поведения... На всех этапах духовного развития учащихся практическая деятельность должна тесно сочетаться с разъяснением политических идей и нравственных норм, которые включает в себя понятие советский патриотизм. Только при таком сочетании общественные взгляды и убеждения... осознаются и переживаются воспитанником как идеи высоконравственные. (4, 6)

Человек может не обладать какими-то исключительными способностями; для него задолго до окончания школы может стать ясно, что он не станет ни ученым, ни инженером, ни преобразователем природы, но он никогда не должен чувствовать своей посредственности. Каждый человек, какими бы заурядными задатками и способностями он ни обладал, в нашем обществе может стать самобытной творческой личностью, внести свой вклад в строительство коммунизма. И необъятное поле для проявления такой самобытности - это гражданская честь, достоинство, доблесть в труде на благо народа. Открыть перед каждым человеком эту личную для его расцвета перспективу - благородная и трудная задача школы. (9, 107)

От того, насколько широка сфера духовной жизни воспитанников, зависит действенность двух основных методов нравственного воспитания - убеждения и практического приучения. Мастерство нравственного воспитания... заключается в том, чтобы ребенка с первых шагов его школьной жизни убеждали прежде всего его собственные поступки, чтобы в словах воспитателя он находил отзвуки собственных мыслей, переживаний, рождающихся также в процессе активной деятельности. Богатство духовной жизни начинается там, где благородная мысль и моральное чувство, сливаясь воедино, живут в высоконравственном поступке. Мы побуждаем воспитанников к поступкам, которые имеют ярко выраженный высоконравственный характер. Этот метод нравственного воспитания мы называем побуждением к активному проявлению мысли и чувства. (6, 14)

Познавая доказывать и доказывая познавать - в этом единстве мысли и труда как раз и заключается единство умственного воспитания и мировоззрения. В, результатах своего труда ребенок видит не только

материальные ценности, но и самого себя - свою настойчивость, силу воли. Очень важно, чтобы это активное видение мира началось в младшем возрасте, чтобы в раннюю юность человек вступил уже с прочной основой мировоззренческих убеждений. (11, 225)

Не надо приучать детей к выспренним словоизлияниям, не следует учить их излучать жар чувств, когда нет конкретных обстоятельств, требующих отдачи духовных сил. Упражняя в выражении заданных чувств, можно воспитать хвастливых болтунов, беспринципных пустомель, словоохотливых демагогов, т. е. в конечном счете людей равнодушных, бесстрастных. Мы не допускаем, чтобы пионеры, приветствуя, например, торжественное собрание взрослых, говорили о том, что они не совсем ясно представляют, чего сами они не пережили. Ребенок должен говорить лишь о том, что его волнует, а не о том, что хотят выразить его словами взрослые. (11, 195)

Нельзя считать, что, сказав пионерам-восьмиклассникам: «Теперь вы уже комсомольцы» - и вручив им в торжественной обстановке комсомольские билеты, мы тем самым сделаем их взрослыми. Наивная вера в магическую силу комсомольского билета нередко мстит воспитателям: если подросток чувствует, что после торжественной церемонии о нем забыли, он становится равнодушным. (12, 234)

Убеждение не может существовать без того, чтобы не проявляться в активной деятельности. (7, 166)

Человек, для которого революционное научно-материалистическое мировоззрение стало личным убеждением, в жизни и деятельности которого решающее значение имеет марксистско-ленинский взгляд на явления окружающей действительности, станет общественным деятелем независимо от того, какую работу он будет выполнять, на каком посту будет находиться. Его роль в общественном прогрессе определяется не занимаемой им должностью, не выполняемой работой, а нравственным содержанием и направленностью его деятельности. (7, 12)

В годы отрочества перед человеком открывается мир идей

В часы вечерних размышлений о судьбе своих воспитанников я часто думал, что вступление в годы отрочества - это словно второе рождение человека. Первый раз рождается живое существо, второй раз - гражданин, активная, мыслящая, действующая личность, которая видит уже не только окружающий мир, но и саму себя. Первый раз человек заявляет о себе криком: «Вот я, заботьтесь, волнуйтесь обо мне, я беспомощный, не забывайте обо мне ни на минуту, берегите меня, сидите затаив дыхание у моей колыбели». Родившись во второй раз, человек заявляет о себе совершенно иначе: «Не опекайте меня, не ходите за мной, не связывайте каждый мой шаг, не свивайте меня пеленками присмотра и недоверия, не напоминайте и словом о моей колыбели. Я самостоятельный человек. Я не хочу, чтобы меня вели за руку. Передо мною высокая гора. Это цель моей жизни. Я вижу ее, думаю о ней, хочу достичь ее, но взойти на эту вершину хочу самостоятельно... Мне необходима поддержка старшего друга. Я достигну своей вершины, если буду опираться на плечо сильного и мудрого человека. Но мне стыдно и боязно сказать об этом. Мне хочется, чтобы все считали, что я самостоятельно, своими силами доберусь до вершины». Вот что сказал бы подросток, если бы он умел сказать о том, что его волнует, и если бы - самое главное - он захотел откровенно обо всем сказать. (12, 65)

Еще до начала работы с моими учениками я много наслышался о трудностях воспитательной работы с подростками. Мне говорили: «Легче всего работать с маленькими детьми. Но как только маленький ребенок станет подростком, он преображается, вы не узнаете его. Исчезнут доброта, чуткость, стеснительность. Появятся грубость, резкость, равнодушие». В дальнейшем я убедился, насколько ошибочны эти слова. В подростке «исчезает» все доброе в том случае, если оно не создавалось, если воспитатель считал, что доброе дастся ребенку от природы. Если с детства у ребенка не воспитана любовь к книге, если чтение не стало его духовной потребностью на всю жизнь,- в годы отрочества душа подростка будет пустой, на свет божий выползет как будто неизвестно откуда взявшееся плохое. (10, 175)

Если в детские годы важнейшим источником духовной жизни человека является мир вещей - их суть, причинно-следственные связи и зависимости, то в годы отрочества перед ним открывается мир идей. Отцам и матерям кажется странным, непонятным, оскорбительным для их самолюбия, что сын словно забывает о колыбели, из которой он увидел солнце и небо, забывает о груди материнской, вскормившей его. Но в этом выражается сложная, противоречивая сущность того факта, что на фоне широкой картины общественной жизни семья, домашний очаг, колыбель, материнская любовь вдруг кажутся подростку маленькими, незначительными. Даже собственные «грешки»- нарушение норм поведения - кажутся ему делом несущественным в сравнении с мировыми проблемами.

Подросток начинает философствовать-мыслить широкими общественно-политическими моральными понятиями. Все, что происходит в мире, касается его личности. Пусть это не удивляет вас, воспитатели подростков: глубокая заинтересованность в судьбе других людей - суть отрочества. (12, 172)

В подростковом возрасте очень важно, чтобы мир, который человек охватывает своим мысленным взором, не был узким, домашним. Чем дальше и больше видит подросток, чем больше мыслей, чувств возбуждает в нем то далекое, с которым он непосредственно не сталкивается в повседневной жизни, тем тоньше, внимательнее и чувствительнее у него гражданское видение своего села, своего труда, своих товарищей, родных и близких и самого себя. Если подростка взволновало то, что происходит где-то у подножия Памира, то его взволнует и то, что он видит в родном селе. (12,211)

Отрочество знаменательно тем, что человек не только открывает человека (это характерно и для детства), но и ищет человека. (12, 215)

Подростки ощущают потребность поделиться друге другом не только впечатлениями о виденном, что характерно и для младшего возраста, но уже и мыслями, родившимися на материале некоторых обобщений и умозаключений. Если в младшем школьном возрасте дети общаются главным образом в процессе игр и труда, а рассказывают друг другу преимущественно сказки и яркие сюжетные перипетии прочитанных книг, то в общении между подростками начинает занимать определенное место обмен мыслями, заключающими в себе обобщающие понятия, характеристики. (6, 130)

У многих учащихся в эти годы замечается привычка спорить во всех случаях, где только они видят возможность приложить силу своего ума. В этом нет ничего плохого; задача воспитания речи подростка в том и состоит, чтобы направлять своеобразную мыслительную работу подростка в правильное русло, развивать из незрелой, несовершенной речи подростка правильно построенную внешнюю речь. (6, 131)

Школу нельзя представлять в искусственно созданной обстановке идеологической стерильности. Вокруг подростков кипит сложная и противоречивая жизнь: часто они оказываются на перекрестке идейных влияний. Нужно не укрывать от чужих идейных влияний, а сталкивать с ними, понуждать пытливую мысль к самостоятельному анализу жизненных явлений и ситуаций. Чтобы «перевести» знания в убеждения, нужно, образно говоря, подвести подростка к бурной реке, научить его плавать и вместе с ним плыть через быстрину. Ступив на твердый берег, юный гражданин почувствует себя настоящим борцом. В. И. Ленин учит, что идеи марксизма должны быть не чем-то заученным, а «тем, что вами продумано». (12, 209)

Я часто стремился к тому, чтобы держать класс в состоянии спора... Состояние спора создается благодаря тому, что подростки, мысленно обдумывая, анализируя факты, словно бы отдаляются от фактов и видят проблему... Подросток с интересом исследует противоречия и определяет свою точку зрения. Он не беспристрастный «усваивающий знания», а борец. Я видел свою воспитательную задачу в том, чтобы повернуть факты острейшей их стороной - в этом суть проблемной ситуации. Проблемность эмоционально обогащает мышление: подростку не безразлична глубинная связь фактов... Давно минувшие события воспринимаются и переживаются им как современность; литературный персонаж становится для него единомышленником или же идейным противником. (12, 204)

Способность «мерить на свой аршин» все, что видит подросток вокруг себя, особенно же способность мерить человека - это ступенька развития, которая в большой степени определяет новые мысли, переживания, тревоги, заботы подростка, кажущиеся учителю и родителям неожиданными. Подросток читает роман, ему встретились размышления о жизни и смерти, и вот его сознание молниеносно пронзает мысль: «Я тоже умру». Эта мысль вызывает смятение, во многих случаях - страдание. Я знал мальчика, который, открыв эту истину, пережил тяжелое нервное потрясение. Он несколько дней сидел на уроках равнодушный ко всему. Ему казалось странным, непонятным: как это люди забыли, что все они умрут, как они могут спокойно работать, веселиться, близко к сердцу принимать мелкие житейские дела. (12, 69)

...У подростков усиливается интерес к тем местам из художественных произведений, в которых отражаются чувства духовной общности между людьми, верности, преданности. Появляются записные книжки, альбомы, тетради, где подростки записывают наиболее полюбившиеся им выражения, изречения, характера стихи. Показателем роли мыслительной и эмоциональной активности является ведение дневников. Свои мысли, взгляды, убеждения воспитанники записывают не на память, не для будущего, а для того, чтобы утвердиться в правильности, истинности своих мыслей. (6, 126)

Совершенно недопустимо «кормить» подростков «молочными идеями»: не опаздывай на уроки, аккуратно выполняй домашние задания и т. п. Это важные обязанности школьника, но на них не построишь богатство идейных отношений, ими не вдохновишь; в этих обязанностях слишком узкое поле для борьбы и преодоления трудностей, для формирования идейных убеждений. Для этих убеждений необходимо богатство идейных отношений. Если в годы отрочества и ранней юности ученик безответственно относится к учебе, это означает, что в его жизни нет огонька, который освещал бы будничный труд, нет борьбы за настоящие, как говорят подростки, «взрослые» дела. (12, 225)

Именно в годы отрочества нужно, по словам В. Г. Белинского, допрашивать и спрашивать прошлое, чтобы оно помогло понять современное и заглянуть в будущее. Историческая образованность - важнейшая ступень на пути к моральному самовоспитанию. Никогда человек не переживает так глубоко чувство долга перед Родиной, как в те часы размышлений над судьбами Отчизны, когда он сам мысленно повторяет путь, пройденный своим народом, видит и ощущает себя как частицу народа. (12, 212)

В отрочестве мои воспитанники собирали материалы об участии наших односельчан в Великой Отечественной войне. Мальчики и девочки приносили как бесценные сокровища доверенные им пожелтевшие фотокарточки героев - своих соседей, родных и близких. Они изготовили большие портреты героев и поставили их в комнате, которую назвали Пантеоном Славы. (12,214)

Самое глубокое впечатление на подростков производили рассказы, в которых раскрывались, можно сказать, материализовались идеи: человек и общество, свобода и угнетение, счастье и горе, социальный прогресс и сила реакции. (12, 173)

Раскрывая величие моральных, политических идей, я как огня боялся, чтобы даже между строками моего рассказа подростки не прочитали укора: настоящие люди поступают вот как, а вы совсем по-другому... Даже намек на это ведет к тому, что духовная деятельность, без которой невозможно формирование идеала, останавливается; в юном сердце рождается неверие в собственные силы, возникает страшная немощь души- ощущение собственной никчемности, бесплодности усилий, направленных на самовоспитание, недоступности идеала. Но юное существо никогда не примирится с мыслью о собственной никчемности. Подросток протестует - протестует внутренне, всеми силами своей души: он перестает верить в то, что вы говорите ему; высокое, идеальное вы можете сбросить с пьедестала героического. Так, бывает, рождается цинизм. Духовное богатство немыслимо без чувства собственного достоинства. Яркий образ идеальной жизни, красоты морального подвига должен не ослеплять подростка, а освещать ему путь, высвечивать все доброе и все дурное в его собственном сердце. Именно это нужно делать - освещать юному сердцу путь к идеалу, а не копаться руками в сердце, не «выворачивать» его. (12, 203)

Среди молодых людей есть еще карьеристы, себялюбцы, расчетливые льстецы и злопыхатели, завистники. Они рождаются чаще всего на почве пустой, бессодержательной жизни коллектива и личности, жизни в которой нет высокой цели. Рассеять их низменные чувства может только свежий ветер высокоидейной деятельности, активное участие в общественном труде. (6, 130)

Важнейшая причина трудностей в воспитании подростков заключается в том, что воспитательная практика выступает перед ними в обнаженном виде, а человек в этом возрасте по самой своей природе не хочет чувствовать, что его воспитывают. (11, 8)

На неуважение своего личного достоинства со стороны старших подросток нередко отвечает упрямством или грубостью. Нет ничего хуже стремления сломить это упрямство, подавить неподчинение. Все это оскорбляет, ожесточает, даже озлобляет подростка, приводит к тому, что он как бы умышленно начинает действовать вопреки разумным требованиям дисциплины. Особенно остро переживает подросток постоянное подчеркивание родителями или воспитателями недостатков его характера, которые он сам в какой-то мере осознает или даже пытается бороться против них. Нарочитое подчеркивание этих недостатков, особенно иронизирование по поводу их, приносит подростку глубокое личное горе, а иногда и отчаяние. Проявляя своего рода терпимость к этим сторонам личности, мы добиваемся того, что подросток сам мобилизует свои духовные силы для устранения отрицательных черт своего характера. (6, 132)

Подростки уже не верят учителю или родителям на слово, как дети младшего возраста, не принимают беспрекословно все, что им говорится. Они как бы умышленно стремятся найти доводы, опровергающие то, что им говорится... Важным условием правильного развития подросткового критицизма является не только удовлетворение, но и всяческое поощрение его пытливости, любознательности... (6, 119-120)

Свидетельством растущей мыслительной активности является потребность подростков в категорическом, окончательном ответе на вопрос и в исчерпывающих доказательствах, не допускающих двусмысленности.

Особенно сильно проявляется эта потребность по отношению к вопросам, отражающим причинно-следственные связи в общественных явлениях: в незаконченности мысли воспитанники иногда подозревают нарочитое стремление скрыть от них истину, этим частично объясняется та настороженность, критичность, с которой они иногда слушают объяснение волнующего их вопроса. (6, 122)

Противоречивость умственного развития подростка выражается в том, что, с одной стороны, подросток не может мириться с неясностью или недомолвкой в оценке того или иного явления, с другой стороны, ему нужна полная и категоричная характеристика. В связи с этим и собственные суждения подростков отличаются крайней категоричностью, но считать это проявлением самоуверенности нельзя. Наоборот, своей категоричностью подросток нередко стремится прикрыть свое сомнение, неуверенность; эмоциональная активность иногда как бы восполняет, компенсирует интеллектуальную неясность. В категоричности подросток усматривает средство утверждения правильности своей мысли. (6, 123)

Отдельные воспитатели считают, что для подростков якобы характерно упорство в нежелании сознать свою неправоту, исправить ошибку. Это только так кажется с первого взгляда. Воспитанник только делает вид, что он продолжает стоять на своем. На самом же деле его мысль усиленно работает, ищет правильного ответа. Наблюдения над подростками показывают, что они очень остро переживают свои ошибки, и при их растущем в этом возрасте чувстве собственного достоинства было бы неправильно требовать от них спокойной, вдумчивой критики своих взглядов.

Своей мыслительной активностью подросток стремится не только наглядно показать, что он думает, каковы его взгляды, но и - это особенно важно - внутренне убедиться в правильности своих взгляде в... Этим, кстати, объясняется и возрастающая в этом возрасте требовательность воспитанников к полному соответствию между словом и делом (доходящая нередко до ошибок), а также прямолинейность, даже некоторая резкость суждений. (6, 123)

В наибольшей мере отражаются в духовной жизни юношей и девушек и раскрывают процесс развития нравственного самоутверждения такие характерные противоречия: глубокое стремление проявлять волевые усилия в самовоспитании и в то же время недоверчивое отношение к конкретным приемам самовоспитания, рекомендуемым воспитателем; чуткость, восприимчивость к нравственной оценке своей личности со стороны коллектива и - стремление показать равнодушие к этой оценке, действовать по-своему; стремление к идеалу и принципиальности в большом (долг перед Родиной, самоотверженность) и-беспринципность в малом, незначительном (например, покрывательство друга, совершившего неблаговидный поступок) ; уважение силы и могущества науки, разума, мастерства и - склонность к постановке каверзных вопросов, имеющих своей целью опровергнуть давно доказанные истины, положения, закономерности; стремление анализировать каждый факт, явление, событие, боязнь прийти к поспешному выводу и - характерная для молодежи безосновательность обобщения отдельных фактов, особенно из сферы общественных отношений и интимной жизни; романтический порыв, мечта, воодушевление возвышенными целями и - сугубо практическое, можно сказать, буднично обыденное проникновение в детали; стремление быть взрослым, умышленное подчеркивание в своем поведении черт, свойственных зрелым людям, и - первая грусть в эмоциональной окраске воспоминаний, связанных с детством, осознание того, что детство ушло, переживание в связи с этим чувства горечи; глубокая вера в доброе начало в человеке и - тенденция к преувеличению отдельных незначительных отрицательных черт личности близких; пытливость, вдумчивость, способность к сосредоточенному умственному труду и, с другой стороны, рассеянность, неорганизованность, терпимость к неустроенности и беспорядку; стремление к нравственному идеалу, безоговорочное подражание идеальному герою абсолютно во всем, даже в мелочах, и - боязнь казаться несамостоятельным, взгляд на подражание вообще как на показатель духовной слабости; пренебрежение к зубрежке и - стремление дословно запомнить полные глубокого смысла выражения и изречения; подчеркнутая серьезность и - безудержное веселье; чувство гордости за свои интеллектуальные силы, иногда даже переоценка их и - самоуничижение, внушение самому себе мысли о том, что я ничего не знаю и т. п.; смелость, презрение к опасности и - застенчивость, скованность, особенно в тех случаях, когда активная деятельность должна носить чисто духовный, интеллектуально-эмоциональный характер; излишняя возбудимость там, где надо проявить сдержанность, и - нарочитая сдержанность в то время, когда интеллектуально-нравственная оценка явления ярче всего может быть передана посредством глубокого чувства; доверчивость и - настороженность; искренность, откровенность, глубоко интимное духовное общение с другом и - замкнутость, неоткровенность во взаимоотношениях с самыми дорогими людьми - отцом и матерью; нежность, ласковость души и - деланная, напускная резкость, холодность, искусственная строгость слов; осознанный, избирательный интерес к определенной отрасли знаний и виду трудовой деятельности и - стремление знать все, обвинение самого себя в невежестве; чуткость, отзывчивость, непримиримость к черствости и бездушности и - боязнь слишком открыто проявлять свое сострадание и сочувствие (особенно у юношей), чтобы не прослыть «неженкой»; оптимизм, жизнерадостность, нетерпимость к упадничеству и -своеобразное чувство удовлетворения от легкой, лирической грусти (это нередко находит отражение в дневниках); стремление уже в школе принять решение о своем будущем и - постоянное ожидание чего-то нового, неизведанного; осознание своих сил и возможностей и - стремление к той деятельности, которая явно не по силам; стойкость и - тенденция к преувеличению личного горя или неприятности.

Мы остановились детально на этих противоречиях потому, что понимание их является очень важным условием внимательного, чуткого подхода к юношам и девушкам. Задача воспитателя заключается также в том, чтобы разъяснить юношам и девушкам противоречивый характер побуждений, желаний. Если учесть, что два противоречивых побуждения могут быть в одинаковой мере и благородными, и предосудительными (в зависимости от конкретных условий), станет ясно, какую важную роль в нравственном самоутверждении играет осознание юношами и девушками нравственной сущности побуждений. Последнее выступает и как мотив активной деятельности, и как сдерживающее начало. (6, 172-174)

[Подростку] ...кажется, что сделать или не сделать тот или иной поступок - это почти то же, что захотеть или не захотеть. Вот почему подросток нередко делает не так, как надо, а так, как ему хочется. Он уже понимает, что поступки зависят от волевых усилий человека, но не умеет критически оценивать свои собственные желания. Это неумение выражается в том, что взрослые называют самоуверенностью подростка. Проявления самоуверенности, даже неразумного упорства, нередко причудливо переплетаются в подростке с хорошими намерениями проявить настоящую волевую стойкость. К этим проявлениям и намерениям подростка следует проявлять большую чуткость.

Надо уметь быть снисходительным к попыткам подростков, иногда очень неумелым и даже смешным, с точки зрения взрослых, испытать свою волю. Подростки не берутся сразу же за дело, как это имеет место у младших школьников, которых сумел воодушевить педагог. Как бы предстоящая деятельность не увлекала их, они любят подумать над тем, стоит или не стоит выполнять то, к чему призывает педагог; с первого взгляда иногда даже кажется, что они проявляют нежелание работать (нередко это выражается в иронических замечаниях подростков по поводу своей роли в предстоящем деле). Некоторых воспитателей такое поведение учащихся выводит из себя, они убеждены, что подростки испытывают их терпение. В действительности же никакого плохого умысла по отношению к педагогу и к предстоящему делу у подростков нет. Им просто доставляет удовольствие осознавать зависимость дела от своей воли, желания. (6, 109)

Особого внимания требует от воспитателей завершающий период школьного воспитания - ранняя юность... Мы вкладываем в это понятие широкий смысл: ...пора глубоко осмысленного отношения к окружающему и к собственной жизни и деятельности, ощущение полноты и расцвета своих физических и духовных сил, осознание открывающейся перспективы духовно богатой, полнокровной, полной смысла жизни, переживание благородных чувств любви и верности, мечтания и размышления о будущем.

...Ведущей, определяющей стороной духовного развития в годы юности является мировоззрение, сознательное стремление придать своим поступкам, своему поведению мировоззренческую мотивировку. (6, 38)

Старший возраст - это возраст умственного и нравственного самоутверждения. Для юношей и девушек характерно стремление к глубокому анализу фактов, к обобщению их. Проявлением этого стремления является, между прочим, недоверие и склонность к возражениям. По внешнему виду, по выражению лиц юношей и девушек не так легко узнать, что у них делается на душе. Эта особенность старшего возраста повышает требования к содержанию воспитательных рассказов. Необходимо подбирать материал, который давал бы больше возможностей для анализа, размышлений, выводов, споров... Юноши и девушки не восторгаются и не увлекаются героическими подвигами так непосредственно, как дети и подростки. Они мысленно пытаются поставить себя на место героя, о котором рассказывает учитель... Воспитательный рассказ в старших классах должен учитывать то, что воспитанник думает не только о герое.., но и о самом себе. (3, 43)

Если в рассказе для учащихся младшего возраста факты должны говорить сами за себя, то для старших воспитанников необходимо, кроме того, прямое обращение к их сознанию. Глубоко ошибаются практические работники школ, полагающие, что ученики старших классов якобы с пренебрежением относятся к так называемым «общим фразам». Да, пустословия они не терпят. Но умные слова воспитанники принимают с глубоким волнением... (3, 44)

[В юности] меняется подход к категоричности суждений: она все больше и больше уступает место гипотетичности (взрослые называют это склонностью пофилософствовать), причем критерием доказательности той или иной гипотезы является борьба противоречивых суждений в ходе доказательства. На практике это проявляется в следующей интересной закономерности: чем с большими усилиями доказана истина, тем больше верит в нее воспитанник. (6, 174)

Но особенно глубокому анализу подвергают юноши и девушки вопросы, связанные с общественными отношениями и внутренним миром человека... Их внимание привлекают такие вопросы, как объективный характер исторических событий и роль личности в истории; соотношение личного и общественного, права и обязанности; взаимосвязь понятий счастья и долга, дисциплины и свободы; стремление человека лучше познать самого себя. (6, 175)

Интереснее, чем сам человек, ничего в мире нет

Гуманитарные предметы и гуманитарные знания надо рассматривать не только как определенную, составную часть программы и запаса знаний, но и как серьезный фактор, способствующий общему развитию, облегчающий овладение знаниями о природе, помогающий воспитанникам осмыслить процесс собственного умственного труда и в какой-то мере оказать сознательное воздействие на него. В этой связи, на наш взгляд, совершенно недопустимо пренебрежительное отношение к таким предметам, как логика, психология, имеющее место в настоящее время. (6, 177)

Особое место в моих рассказах [для подростков] занимали элементарные сведения из истории религии как одной из форм общественного сознания. Я всегда считал примитивизмом и невежеством просто объявить религию тьмою. Религия не только обман, но и философия, религиозные книги не только сборники легенд, которые не заслуживают рассмотрения как достоверные исторические факты, но и поэзия.., (12, 178)

Без понимания религии невозможен настоящий атеизм. А без атеизма, без настоящего свободомыслия невозможна коммунистическая идейность, убежденность в справедливости благороднейших идеалов человечества. (12, 178)

Не будет преувеличением сказать, что юность - возраст критики. Эта критика отличается большой активностью и принципиальностью... Наиболее резкой критике подвергаются такие недостатки, как беспринципность, нестойкость убеждений, угодничество, утрата чувства человеческого достоинства, индивидуализм, стремление противопоставить себя коллективу, лень, трусость, бахвальство, нескромность, навязчивость. (6, 193)

Как и у подростков, у юношей и девушек есть свой нравственный идеал, который воплощается в образах живых, реальных людей. Но если для подростка идеальное исчерпывается нравственными качествами одного конкретного человека, то в возрасте ранней юности воспитанники создают в своем воображении как бы собирательный образ идеального героя. Они не наделяют его конкретными чертами: на первом месте в нем выделяются чисто нравственные, духовные качества - идеальное представление о том, каким должен быть человек.

...Для создаваемого в представлении юношей и девушек образа идеального героя характерна прежде всего нравственная чистота. (6, 182-183)

Люди, для которых истина дороже любых ценностей,- образец, которому молодежь стремится следовать. Не случайно сознательное примирение с неправильными взглядами юноши и девушки расценивают как отступничество и ренегатство - в этой нравственной оценке интеллектуальной позиции человека сказывается благотворное воздействие нравственного идеала. (6, 185)

Воплощением нравственного идеала для наших юношей и девушек является коммунист... В коммунисте они видят человека идеального: в нем не должно быть никаких отрицательных черт... Черты коммуниста являются для них критерием нравственной самооценки. (6, 185)

Из чувств, которыми юноши и девушки сознательно испытывают и укрепляют свою совесть, чувство правоты является наиболее глубоким. Переживать это чувство, проявлять стойкость, не обращать внимания ни на что, кроме голоса своей совести,- все это не только осознается как нравственное достоинство, но и доставляет большую радость. Наши наблюдения над жизнью юношей и девушек показывают, что осознание своей правоты, смелое противодействие всяким попыткам склонить к нравственному компромиссу, одержанная победа - все это возвышает их духовно, укрепляет сознание собственного достоинства. (6, 201)

Нельзя добиваться согласия юношей и девушек с тем, против чего восстает их рассудок, требовать признания вины, которой они за собой не чувствуют, советовать осуждать то, в чем они не видят ничего порочного, подсказывать им действия, против которых они возражают внутренне. Через годы отрочества и юности воспитанник не только должен пронести свою совесть незапятнанной, но и осознать, что он может противостоять в борьбе за нравственную чистоту, за высокие коммунистические идеи. (6, 202)

Чистота и возвышенность юношеской влюбленности зависит, конечно, и от поучений, напутствий, мудрого слова, но еще больше от того, чем живут воспитанники, какие у них духовные интересы, запросы, потребности, как в школьном коллективе развивается важнейшая моральная идея нашего общества: самая большая ценность - человек. (12, 224)

Если вы хотите, чтобы воспитанник понимал и чувствовал красоту высоких морально-политических идей (верность Родине, долг, борьба за коммунизм), добейтесь того, чтобы он понял и берег красоту интимных чувств. Без чистоты интимных чувств немыслима чистота чувств гражданских. (12, 225)

«Во все времена и у всех народов педагоги ненавидели любовь»,- заметил как-то А. С. Макаренко в беседе с учителями. В этом шутливом замечании есть частица истины: некоторые учителя не понимают, что в старшем подростковом возрасте человек - это уже мужчина или женщина, и половое влечение становится закономерным явлением. Не учитывается и то, что подростковое и юношеское половое влечение окрашивается совсем не теми эмоциями, что влечение взрослых. В атмосфере богатой, полноценной духовной жизни интимная суть отношений мальчиков и девочек прикрыта идеальными, чистыми, благородными побуждениями... Объективная основа их взаимного влечения - половой инстинкт, но мальчик или девочка были бы глубоко поражены, если бы им сказали об этом откровенно. (12, 233)

Подростки особенно остро переживают чувство нетерпимости к вмешательству взрослых в неприкосновенный мир чувств. Искусство уважать и понимать юношескую любовь - этот «эгоизм вдвоем» - является очень важной предпосылкой гармонии духовного мира взрослых-воспитателей и подростков-воспитанников. (12, 223)

На мой взгляд, необходимо изгнать из школы нескромные, ненужные разговоры о любви воспитанников. Ни одного слова о том, кто в кого влюбился... Любовь должна навсегда, на всю жизнь остаться для человека самым светлым, интимнейшим и неприкосновеннейшим. (12, 223)

Задача школы заключается в том, чтобы оберегать души детей от всего грязного и порочного в области чувств, противодействовать аморальным влияниям. Нет каких-то специальных воспитательных мероприятий, призванных формировать высоконравственные взгляды на любовь. Это в большей мере зависит от того, насколько правильно закрепляются нравственные убеждения, вытекающие из норм коммунистической морали, во всей деятельности коллектива. (6, 167)

Странно и непонятно, почему во время утверждения личности школа не дает человеку никаких знаний о нем, о человеке, в частности о том специфическом, что возносит человека над миром живого: о человеческой психике, мышлении и сознании, об эмоциональной, эстетической, волевой и творческой сфере духовной жизни. Тот факт, что человек, по существу, ничего не знает о себе, часто бывает источником большой беды, за которую обществу приходится дорого расплачиваться. Физическая, моральная, эстетическая культура немыслима без психической культуры. Я старался дать подросткам элементарные, необходимейшие знания о специфическом человеческом и умение пользоваться этими знаниями в жизни, в труде, во взаимоотношениях с другими людьми. (12, 108)

Знание психической культуры - это не краткий конспект психологии. Я бы назвал эти знания азбукой самопознания и самоутверждения, культурой духовной жизни личности. (12, 108)

«Когда и где проводить беседы о психической культуре? - спросил меня коллега-учитель.- Ведь в учебном плане времени для этого нет». ...О человеке я рассказывал и во время отдыха в походе, и в тихие вечерние часы в нашей «Солнечной дубраве», и в классе в вечерние сумерки, когда подростки, умолив рассказать что-нибудь интересное, приходили специально для этого в школу. А интереснее, чем сам человек, ничего в мире нет. (12, 112)

...Сложный процесс формирования нравственных убеждений в годы юности выражается и в растущей потребности познать самого себя... Воспитательная задача школы по отношению к юношам и девушкам в связи с этим существенно меняется: их надо не только воспитывать, но и в значительно большей мере, чем подростков, вовлекать в процесс самовоспитания. (6, 188)

Учить самовоспитанию

Я не один год думал: в чем же выражается наиболее ярко результат воспитания? Когда я имею моральное право сказать: мои усилия принесли плоды? Жизнь убедила: первый и наиболее ощутимый результат воспитания выражается в том, что человек стал думать о самом себе. Задумался над вопросом: что во мне хорошего и что плохого? Самые изощренные методы и приемы воспитания останутся пустыми, если они не приведут к тому, чтобы человек посмотрел на самого себя, задумался над собственной судьбой. (29)

Важность и трудность воспитания совести подчеркивал А. С. Макаренко: «Я понял, что легко научить человека поступать правильно в моем присутствии, в присутствии коллектива, а вот научить его поступать правильно, когда никто не слышит, не видит и ничего не узнает,- это очень трудно...». (5, 71)

Мы... воспитатели, являемся - по крайней мере должны быть - наставниками, вдохновителями, хранителями, созидателями духовной жизни человека в годы его детства, отрочества и ранней юности. В том сложном процессе становления и развития личности, который происходит в школьные годы, первостепенное и решающее значение имеет жизнь духа. Воля для духовной жизни то же, что бурный поток воды для мельницы. И воспитание духа заключается прежде всего в умении властвовать собой.

Где тончайшие корни и самые маленькие ручейки этого человеческого умения? Они - в напряжении волевых сил, в преодолении трудностей, в том, что человек заставляет себя делать то, что сложнее.

Труд души, деятельность духа - это могучая сила, творящая сильного, несгибаемого человека. Этот труд должен начинаться в раннем детстве, как только человек встал на ноги. (20)

Человек становится воспитателем самого себя тем в большей мере, чем глубже он познает человека и человеческое. (14, 4)

Воспитание, побуждающее к самовоспитанию,- это и есть, по моему глубокому убеждению, настоящее воспитание. Учить самовоспитанию неизмеримо труднее, чем организовать воскресное времяпрепровождение. (32)

Духовная жизнь воспитанников, особенно юношей, озаряется светом благородной мечты о подвиге. Эту мечту надо культивировать и укреплять, но этого мало: надо длительной, терпеливой борьбой за достижение ряда целей готовить их к подвигу. Подвиг в жизни человека является не случайностью, а закономерным продолжением, проявлением его духовного развития. Подвиг, совершенный в короткое время, облагораживает духовный облик человека в такой же мере, как целый период идейно насыщенной, духовно полноценной жизни.

В практике воспитательной работы мы стремимся к тому, чтобы каждый воспитанник уже в годы своей ранней юности совершил такой поступок, который в его возрасте, при его силах и возможностях был бы равносильным подвигу, который оценивался бы и коллективом как подвиг. В жизни каждого школьника не раз обстоятельства складываются так, что от него требуется огромная концентрация мысли и чувства для неотложного волевого действия, большой активности. Нередко такие же большие духовные силы требуются для действия, протекающего длительное время. Воспитанник, в процессе своего духовного развития закономерно пришедший к подвигу, к самоотверженному поступку, делает решающий шаг на пути к самоутверждению. Помочь ему сделать этот шаг - очень важный элемент формирования духовного мира. (6, 20-21)

...Стремление к подвигу не должно ограничиваться благородной мечтой. Роль подвига в духовной жизни юношей и девушек настолько велика, что воспитатель обязан помочь им найти поле для проявления доблести, мужества, героизма. В чем бы ни заключался подвиг - в кратковременном, может быть мгновенном, напряжении духовных сил или в длительной борьбе с трудностями, опасностями, лишениями,- человек, совершивший подвиг, обладает духовными качествами, которые не могут быть приобретены никаким другим путем, даже годами самого умелого, целенаправленного воспитания. (6, 196)

Заключение

В этой книге поместилась лишь очень небольшая часть всего написанного Василием Александровичем Сухомлинским. Ежедневно вставал он в 4-5 часов утра, покидал квартиру, входил в свой маленький кабинет директора и работал до восьми часов - обдумывал свои книги и статьи, писал их четким, мелким, неторопливым почерком... В 8 утра он открывал дверь кабинета в противоположной стене и выходил прямо в школьный коридор, навстречу детям.

Сухомлинский писал двадцать лет. Сначала это были статьи в педагогической периодике. В 1956 году вышла первая большая книга: «Воспитание коллективизма у школьников». Затем выходят книги: «Педагогический коллектив средней школы», «Воспитание коммунистического отношения к труду», «Воспитание советского патриотизма». Уже в этих книгах не только описание опыта Павлышской средней школы, в них - первые открытия.

В 1961 году в Москве вышла книга Сухомлинского «Духовный мир школьника». Здесь впервые сформулированы общие взгляды Сухомлинского на воспитание. Вновь началась последовательная, неутомимая работа, вновь перебирает он все стороны воспитания, но теперь уже под другим углом: теперь воспитание рассматривается как нечто целое; анализ закончен, начинается синтез. Вслед за «Духовным миром школьника» выходят в свет книги «Нравственный идеал молодого поколения» (1963), «Воспитание личности в советской школе» (Киев, 1965), в журнале «Народное образование» публикуется «Разговор с молодым директором», затем «Этюды о коммунистическом воспитании» - завершающая работа этого периода.

И наконец, в Москве выходит монография «Павлышская средняя школа» (1969), в тот лее год - наиболее известная из книг Сухомлинского - «Сердце отдаю детям» (Киев, 1969) и следом ее продолжение - «Рождение гражданина» (Киев, 1970, на украинском языке). В последней из названных книг имя автора уже обведено траурной каймой...

Если бы Сухомлинский в начале своей литературной деятельности составил план на жизнь, то вряд ли он смог бы сделать его более четким и последовательным, чем получилось на самом деле. Изумительная неспешность и основательность. Постепенное нарастание накала страсти. С каждой книгой, с каждой статьей Сухомлинский все дальше выходит на те просторы публицистики, на которых педагогика перерастает узкоспециальные интересы и становится глубоким размышлением о жизни и человеке.

Иногда спрашивают: а все ли в Павлышской школе именно так, как об этом пишет Сухомлинский?

Но ответим вопросом на вопрос. Вряд ли была в мире книга, так долго и так сильно действовавшая на умы, как «Эмиль» Жан-Жака Руссо. Однако никакого Эмиля в действительности не существовало - он был плодом фантазии автора. И кто поручится, что в «Педагогической поэме» Антона Семеновича Макаренко все доподлинно так, как было в колонии имени Горького? Но разве это хоть на йоту снижает значение «Поэмы»? Так и работы Сухомлинского нельзя принимать за инвентарные книги, нельзя ходить с ними но школе, пытливо допрашивая: «Так... оранжерея... Есть? Есть. Хорошо. А фиолетовый куст где? Выкорчевали? Та-ак...» Действительность всегда много проще - и много сложнее, чем книга; и все-таки... Вот несколько записей, оставленных посетителями школы в Павлыше:

Я в этой замечательной и содержательной школе пробыл только один день, но получил столько, сколько в институте за четыре года.

М. Манукян, директор школы им. Маштоца, Ленинакан.

Я читал книги В. А. Сухомлинского и увидел сейчас своими глазами то, что мне понравилось в книгах. И это еще больше меня воодушевляет.

Камлоши Шандор,

д-р, доцент педагогического института,

г. Печ, Венгрия.

Павлышская средняя школа должна быть переименована в университет! Мы говорим это с полной ответственностью: чувство удивления и восхищения охватывает здесь каждого, кто хоть немного любит детей, школу.

Самое сильное впечатление производит сам директор школы Василий Александрович Сухомлинский.

Нам еще не приходилось встречать столь замечательного педагога в самом высоком и благородном значении этого слова.

В. А. Караковский,

директор школы № 1,

г. Челябинск.

Во время своего пребывания я посетил уроки во всех классах, наблюдал за трудом учащихся в мастерских, беседовал с директором, учителями и другими работниками школы, а также с учащимися. После этого у меня нет сомнения, что Павлышская школа может служить примером для сельских школ Польши. Замечательный опыт этой школы будет непременно использован нами в проведении реформы польских школ.

Ян-Тадеуш Вилех, проф. Варшавского университета.

То, о чем писал Сухомлинский, было в реальности и может быть в каждой школе; в его опыте нет ничего такого, что недоступно любому рядовому учителю. Остается только привести слова, которыми Василий Александрович закончил монографию «Павлышская средняя школа»:

«Мы надеемся, что педагогические коллективы, заимствующие наш опыт, не будут механически копировать его детали. Творческое внедрение опыта - это развитие педагогических идей, а также формирование собственных педагогических убеждений. Именно этот путь поможет нам поднять работу нашей средней школы на уровень требований, которые выдвигает жизнь».

Собственные педагогические убеждения... Вот смысл всех работ Сухомлинского, вот для чего описывал он свою школу и свой опыт, вот почему так часто встречаются в его работах слова: «Я глубоко убежден...»; «Десятилетия работы в школе убедили меня...»; «На собственном опыте мы убедились...»; «Наш педагогический коллектив убежден...»

Убеждения педагога - самое ценное в школе.

«...Я готов скорее голову отдать на отсечение,- писал Василий Александрович,- чем отказаться оттого, что я говорю, чему я учу своих питомцев. Я вижу миссию учителя прежде всего в том, чтобы каждый мой питомец стал гражданином, верным сыном своего Отечества, чтобы он готов был умереть за свободу, независимость, величие своего Отечества, чтобы социалистическое Отечество было святыней его сердца...

Но каждый мой питомец пока что ребенок. Высокая миссия педагога для меня в том, чтобы быть творцом детского счастья, врачевателем и исцелителем детских душ, чтобы в сердце человеческом не поселилось горе и страдание...

Я отдал этому жизнь».

«Сердце отдаю детям» - назвал свою главную книгу Василий Александрович. Прежде казалось, что эти слова - емкий литературный оборот для выражения любви к детям. Это стало описанием совершившегося: Сухомлинский отдал детям свою жизнь, свое здоровье, свое сердце. Незадолго до смерти он прислал письмо в журнал «Народное образование» (оно опубликовано в № 11 за 1970 год): «...Состояние здоровья у меня сейчас такое, что через некоторое время два кусочка металла, оставшиеся у меня в груди от войны, продвинутся на несколько миллиметров к какому-то сосуду недалеко от сердца, и тогда - можете поверить, что я отношусь совершенно трезво к тому, что произойдет тогда, но все-таки было бы лучше, если бы об этом не знать заранее. К сожалению, я знаю об этом. Знаю от врача. Операции новой делать нельзя-сердце не выдержит.

За время, отпущенное мне этими небольшими осколочками, я хочу сделать как можно больше. Буду трудиться изо всех сил, чтобы закончить самое главное - несколько неоконченных книг...»

До последней минуты работал Василий Александрович- жажда педагогического творчества не оставляла его. Операцию все же пришлось делать - другого выхода не было. Умер он, не приходя в сознание. Про него можно сказать словами, которые он очень любил: «Он умер, не обратив внимания на смерть».

Источники

В книге использованы следующие работы В. А. Сухомлинского:

1 Воспитание коллективизма у школьников. М., Изд-во АПН РСФСР, 1956.

2 Педагогический коллектив средней школы. М., Учпедгиз, 1958.

3 Воспитание коммунистического отношения к труду. М., Изд-во АПН РСФСР, 1959.

4 Воспитание советского патриотизма у школьников, М., Учпедгиз, 1959.

6 Верьте в человека. М., «Молодая гвардия», 1960.

6 Духовный мир школьника. М., Учпедгиз, 1961.

7 Формирование коммунистических убеждений у молодого поколения. М., Изд-во АПН РСФСР, 1961.

8 Нравственный идеал молодого поколения. М., Изд-во АПН РСФСР, 1963.

9 Воспитание личности в советской школе. Киев, «Радянська школа», 1965.

10 Сердце отдаю детям. Киев, «Радянська школа», 1969.

11 Павлышская средняя школа. М., «Просвещение», 1969.

12 Рождение гражданина. М., «Молодая гвардия», 1971.

13 Разговор с молодым директором. «Народное образование», 1965-1966 гг.

14 Этюды о коммунистическом воспитании. «Народное образование», 1967 г.

15 Награда за добро. «Правда», 20 февраля 1967 г.

16 Воспитание без наказаний. «Правда», 25 марта 1968 г.

17 Святыня сердца. «Правда», 8 октября 1968 г.

18 Слово к отцам. «Правда», 5 января 1970 г.

19 Слово к ученикам. «Правда», 1 сентября 1970 г.

20 Видеть себя. «Комсомольская правда», 26 декабря 1969 г.

21 Труд души. «Комсомольская правда», 4 марта 1971 г.

22 Азбука чувств. «Комсомольская правда», 27 июля 1971 г.

23 В расчете на абстрактного ученика. «Литературная газета», 27 января 1966 г.

24 Вижу человека! «Литературная газета», 27 сентября 1967 г.

25 Моему юному другу. «Литературная газета», 27 марта 1958 г.

26 Самый отстающий в классе... «Литературная газета», 19 августа 1970 г.

27 Живая вода криницы. «Литературная газета», 28 октября 1970 г,

28 Педагог - коллектив - личность. «Литературная газета», 28 октября 1970 г.

29 Моя педагогическая вера. «Юность», 1968, № 9.

30 Семья несгибаемых. «Юность», 1969, № 7; 1970, № 1.

31 Гармония трех начал. «Журналист», 1970, № 8.

32 Воспитание и самовоспитание. «Советская педагогика», 1965, № 12.

33 О поступках. «Советская педагогика», 1970, № 11.

34 Письмо о педагогической этике. «Народное образование», 1970, №11.

35 Г. Медынски и. «Бесстрашие души». Переписка. «Литературная газета», 30 июня 1971 г,