Модуль II Реализм первой половины хх в.

1. Американский реализм первой половины хх века (т. Драйзер, Дж. Стейнбек, Хемингуэй).

Реализм первой половины ХХ века. Общая характеристика своеобразия реализма ХХ века (диалог с натуралистическими, неоромантическими и неомифологическими тенденциями). Поворот к «аскетическому» и «примитивному» письму, недоверие к интеллектуально-психологической рефлексии как ведущему приему реалистической прозы XIX века. Наиболее ощутимо эти тенденции проявились в американском реализме.

Своеобразие американского реализма. Творчество Т. Драйзера: натуралистические, неоромантические тенденции. Влияние идей Г. Спенсера, Ф. Ницше. Специфика жанра урбанистического романа в творчестве Т. Драйзера. Развитие жанра «романа карьеры».

Творчество Дж. Стейнбека: синтез натурализма, неомифологизма. Прием точки зрения в прозе Стейнбека: опрощение стиля как результат использования психологической и «фразеологической» (Б. Успенский) перспективы. Образ Америки «красных 30-х» в романах Стейнбека.

Э. Хемингуэй. Специфика «бихевиористского письма» писателя. Концепция ars militans в творчестве Хемингуэя. «Правда» как этическое и эстетическое измерение в художественном мире Хемингуэя. Влияние Первой мировой войны на формирование неоруссоистского идеала.

В творчестве Т. Драйзера и Дж. Стейнбека раскрылся во всей своей аналитической мощи. «Трилогия желания» Т. Драйзера может считаться своеобразной «хрестоматией» американского романа карьеры, наследующего социально-критические традиции европейского реализма, с другой стороны, писатель вводит богатую натуралистическую фактуру, с документальной убедительностью запечатлевающую картину становящейся индустриальной Америки, в недрах которой активно формируется человеческий тип self made man. Художественный мир Стейнбека удивительным образом соединил реалистическую пластику образов, неомифологическую систему координат (в центре – вечные библейские ценности) и приверженность натуралистической технике письма («О мышах и людях», «Гроздья гнева»). Реализм зрелого Э. Хемингуэя, основанный на аскетизме стиля и скрытой под «айсбергом» глубине переживания составляет одну из ярких страниц в литературе ХХ века («По ком звонит колокол», «В снегах Килиманджаро», «Старик и море»). Американский писатель типологически примыкает к стилю, получившему название «бихевиористское письмо» (по аналогии с психологическим методом бихевиоризм, анализирующим человека с точки зрения поведенческих моделей в режиме «стимул – реакция»). Эта поэтика отразила распространившееся в ХХ веке недоверие и к традиционному рефлексирующему (аналитическому) психологизму, и к многословной авторской риторике, объединив таких разных по мироощущению писателей, как А. Камю, Ф. Кафка, Б. Брехт, А. Дёблин.

2. Литература потерянного поколения (р. Олдингтон, э.М. Ремарк, э. Хемингуэй, ф.С. Фицджеральд, а. Барбюс).

Первая мировая война (1914-1918) лишь подтвердила общие апокалиптические ожидания «заката Европы» (О. Шпенглер), несостоятельность просветительской модели человека как существа разумного и прогрессивно развивающегося. Переживание реального опыта войны или же драмы послевоенного разочарования в привычных ценностях составило содержание литературы потерянного поколения.

Англичанин Р. Олдингтон в своем романе-джазе «Смерть героя» (1929) подводит под катастрофу поколения социально-историческую базу (трагедия подготовлена кризисом викторианского общества), а американец Э. Хемингуэй обращается к неоруссоистскому идеалу «естественного» человека, пытающегося заслониться от бессмысленного братоубийства утопией «сепаратного мира» («Прощай, оружие!», 1929). Ф.С. Фицджеральд изображает драму послевоенного поколения в контексте крушения американской мечты («Великий Гэтсби», 1925).

Немецкий писатель Э.М. Ремарк показывает беспощадную бытовую правду войны, которая является лишь оборотной стороной безликой политической машины, превращающей юные жизни в пушечное мясо («На Западном фронте без перемен», 1929). Француз А. Барбюс изображает в романе «Огонь» социально-политический фон трагедии Первой мировой как империалистической, давая героям надежду на возможность изменения самого порядка несправедливого мира.