17. ?Правовой статус юридического лица как субъекта международного частного права.

Под юридическим лицом принято понимать носителя имущественных прав и обя­занностей, выступающего от своего имени и существующего независимо от лиц, входящих в его состав.

Среди признаков юридическою липа в праве особое значение имеет имуществен­ная обособленность. Имущество юридического типа обособлено от имущества членов и не зависит от их судьбы. Наличие собственного имущества, в свою очередь, является не­обходимой предпосылкой самостоятельной имущественной ответственности юридиче­ского лица по договорам, которые оно заключает.

Различают общую и специальную правоспособность юридических лиц.

При общей правоспособности юридическое лицо вправе приобретать граждан­ские права и нести гражданские обязанности, как и лицо физическое, за исключением таких прав и обязанностей, необходимой предпосылкой которых являются естественные права человека.

При специальной правоспособности юридическое лицо вправе вступать в такие правоотношения, которые необходимы для достижения указанной в законе или уставе цели.

Особенности юридических лиц в международном частном нраве: принадлежат другому государству, их деятельность регулируется иностранным правом.

Виды международных юридических лиц: международные предприятия, трансна­циональные компании, транснациональные корпорации, коммунитарные предприятия, финансово-промышленные группы СНГ и др., транснациональные объединения.

Порядок образования юридических лиц зависит от вида юридического лица. Юридические лица публичного права возникают на основании публично-правового акта. Что касается юридических лиц, по отношению к ним различают; три порядка образования: разрешительный, явочно-нормативный, явочный.

При разрешительном порядке для образования юридического лица необходимо разрешение компетентного органа государственной власти, решающего вопрос о целесо­образности создания нового субъекта права.

Явочно-нормативный порядок предполагает наличие общего нормативного акта регулирующего порядок возникновения и деятельности определенного вида юридическо­го лица.

При явочной системе для создания юридического лица необходимо положитель­но выраженное намерение действовать в качестве особого субъекта права. Наличие такого намерения обычно выводится из устава.

Когда в гражданско-правовые отношения вступает иностранное юридическое ли­ца, то встает вопрос, какому государству оно принадлежит и нормами права какого госу­дарства регулируется его деятельность, а именно, нормы какого государства должны ре­гулировать порядок его создания и ликвидации, объем его правоспособности.

Общепризнанно, что эти вопросы должны регулироваться законодательством го­сударства, которому принадлежит юридическое лицо, т. е. личным законом юридическо­го лица. Личный закон определяет правовое положение организации (является ли она юридическим лицом, каков объем ее правоспособности, порядок совершения сделок ее органами, учреждения, существования, ликвидации).

Кроме того, по личному закону юридического лица определяют привязку юриди­ческого лица к той или иной правовой системе для решения некоторые коллизионных во­просов.

В то же время, единства нет в определении того, что считать личным законом юридического лица. Законодательство некоторых стран опирается в этом вопросе на по­нятие национальности (места регистрации, применительно к понятию юридических лиц), третьи- резиденции (места постоянного пребывания, где совершаются его основные опе­рации).

В целом, существует несколько доктрин, в этой связи, которых придерживаются группы стран.

Доктрина инкорпорации. Согласно доктрине инкорпорации в основу взят прин­цип национальности юридического лица и его личным статутом считается право государ­ства, где юридическое лицо создано и зарегистрировано. Эта доктрина получила наи­большее распространение в странах англо-американского права. Ее существенным недос­татком является отсутствие связи между законом места образования юридического лица и законом места его деятельности. Ведь не секрет, что несмотря на создание юридического лица в одном государстве, оно может иметь центр своею управления в другом, а осущест­влять основную деятельность и вовсе в третьем.

Доктрина центра эксплуатации. Эта доктрина является попыткой избежать недостатков, присущих доктрине инкорпорации. Согласно этой концепции личным зако­ном юридического лица следует считать закон места осуществления его основной дея­тельности. Однако при такой постановке вопроса не будет учтено то, что юридическое лицо может иметь несколько мест, где осуществляется его деятельность. Эта доктрина была отвергнута англо-американскими странами, но одобрена в нескольких европейских странах,

Доктрина оседлости. Как правило, учредительные документы юридического лица содержат указание относительно места его пребывания и места нахождения его ад­министративного центра. Это позволяет признать личным законом юридического лица закон местонахождения его административного центра. Доктрина получила широкое признание во Франции, Германии, Италии, Австрии, Швейцарии и других странах конти­нентального права.

Другим вопросом, связанным с иностранными юридическими лицами, является вопрос их признания и допуска к хозяйственной деятельности в стране их местонахожде­ния.

Внутреннее законодательство принимающего государства само устанавливает ус­ловия, касающиеся допуска юридического лица к хозяйственной деятельности на терри­тории данного государства. Режим, касающийся правового положения иностранного юри­дического лица, определяется рядом специальных законов и подзаконных актов, согласно которых, юридическому лицу может быть предоставлен как режим наиболее благоприятствуемой нации, так и национальный режим. Изъятия из режимов или предоставление дополнительных привилегий может осуществляться на базе действующего местного зако­нодательства и основывается на экономической политике конкретного государства на оп­ределенном этапе.

Помимо иностранного юридического лица, находящегося на территории конкрет­ного государства, в международном частном праве рассматриваются проблемы, связанные с так называемыми международными юридическими лицами. К ним относятся международные предприятия, возникающие в силу международного договора, транснациональные компании и транснациональные корпорации.

По сути международные предприятия должны регистрироваться по законода­тельству страны местонахождения и с этого момента они становятся субъектами местного Права. Следовательно, национальность и личный статут такого предприятия определяется законодательством государства - места его официального оформления.

Подобное положение складывается с определением национальности и личного статута транснациональной компании. Разница заключается в том, что такая компания может быть образована по законам определенной страны и формально иметь националь­ность, но фактически действовать во многих других странах через свои агентства, отделе­ния, филиалы.

Транснациональные корпорации - это совокупность объединенных одной эконо­мической целью различных самостоятельных предприятий, находящихся в разных стра­нах и управляемых из единого центра. При этом, с юридической точки зрения, отдельные предприятия, входящие в корпорацию, являются субъектами права государства своего местонахождения, а сама же транснациональная корпорация юридически никак не оформлена и поэтому в полном смысле международна. Ни одно законодательство зару­бежных стран не содержит определения ТНК, поскольку действующие на их территории филиалы и дочерние предприятия этих компаний, признаются местными субъектами, подчиняющимися в своей деятельности внутреннему, национальному регулированию.

Поскольку транснациональная корпорация объединяет самостоятельные предпри­ятия во многих странах, идеальным механизмом для ее контроля было бы создание много­стороннего соглашения всех принимающих государств.

Правовое положение иностранных юридических лиц в РФ определяется нормами российского законодательства и положениями международных договоров, участником которых является Россия. По существу, иностранные инвесторы пользуются в РФ нацио­нальным режимом за некоторым исключением, предусмотренным законодательством. Они осуществляют любые виды деятельности, предусмотренные в уставе предприятия. При этом государство гарантирует защиту прав иностранных инвесторов, право обращения в суд при возникновении споров, перевода средств за границу после уплаты налогов и сборов и т. д.

В отношении правоспособности иностранных юридических лип российская кол­лизионная норма установила, что она определяется по праву страны, где учреждено юри­дическое лицо (п. 1 ст. 161).

Признание правосубъектности юридических лиц носит взаимный характер. Со­гласно ст. 162 Основ, Правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения правоспособности в отношении граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения правоспособности российских граждан и юридических лиц.

18. +-?Личный закон и национальность юридического лица. Проблема переноса местонахождения юридического лица на территорию иностранного государства и проблема признания иностранных юридических лиц.

На юр.лиц как субъектов МЧП воздействуют как минимум две регулирующие системы — национальное право государства, считающимся для юр.лица «своим», и государства, на которое оно действует или предполагает действовать.

Понятие «национальности» юр.лица условное, но необходимо для отграничение отечественных юр.лиц от иностранных. Это отграничение необходимо по зак-ву многих стран:

В Новой Зеландии иностр.компании должны получить разрешение на совершении инвестиций.

ЦБ РФ всегда надо уведомлять о платежах в пользу нерезидентов, зарегистр.в оффшорных зонах.

Национальный режим/режим наиб.благоприятствования может предоставляться юр.лицам на основании межд.договора (например, по договорам РФ с Латвией и Эстонией).

Налогообложение — договоры об устранении двойного налогообложения, напр.РФ-Бельгия. Согласно этому договору, доходы, полученные юр.лицами на террит.одного государства, освобождаются от налогов на террит.другого договаривающего государства.

В международном частном праве в отношении юридических лиц применяется понятие личного закона, или личного статута юридического лица (lex societatis). На основе этого закона можно установить, является ли то или иное образование юридическим лицом, какова его правоспособность и дееспособность, как определяется ответственность по обязательствам юридического лица и т.д.

Вопрос о критериях определения «национальности» юридических лиц решается по-разному в различных государствах.

Основные доктрины определения личного статута:

Критерий инкорпорации. В праве Великобритании, США и других государств англо-американской системы права, в скандинавских странах господствующим критерием для определения «национальности» юридического лица является место его учреждения, т.е. закон того государства, где юридическое лицо создано и где утвержден его устав.

Критерий местонахождения. Под местом нахождения юридического лица понимается то место, где находится его центр управления (совет директоров, правление и т.д.). Такой принцип принят, в частности, во Франции, ФРГ, Австрии, Швейцарии, Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Испании.

Критерий места деятельности. Под местом деятельности понимается обычно основное место производственной деятельности (правление может находиться в одной стране, а разработка недр, например, осуществляться в другой). Так, в Законе о компаниях 1956 г. Индии применительно к иностранным компаниям особо оговаривается, что компания, учрежденная в соответствии с законами иностранного государства, может зарегистрироваться в Индии как «иностранная компания, имеющая местом осуществления бизнеса Индию».

«Теория контроля» - лица какой национальности реально контролируют юр.лицо — теория появилась в период 1-й и 2-й мировых войн. под «враждебным юридическим лицом» понимается юридическое лицо, контролируемое лицами враждебной национальности. Критерий контроля применялся после Второй мировой войны во всех случаях, когда особенно важно было установить действительную принадлежность юридического лица. Как и другие правовые категории, этот критерий используется различными государствами в зависимости от целей их экономической политики.

В современной международной практике принцип контроля применяется с оговорками. Договор 1994 г. к Энергетической хартии, участниками которого являются Россия и другие государства СНГ, предусмотрел такую возможность для отказа в преимуществах в отношении юридических лиц, если такие юридические лица принадлежат к гражданам или подданным третьего государства или контролируются ими.

Статья 1202 ГК РФ. Личный закон юридического лица

1. Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо.

2. На основе личного закона юридического лица определяются, в частности:

1) статус организации в качестве юридического лица;

2) организационно-правовая форма юридического лица;

3) требования к наименованию юридического лица;

4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства;

5) содержание правоспособности юридического лица;

6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками;

8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам.

3. Юридическое лицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении.

Категория личного статута чрезвычайно важна, т.к. она отвечает на вопрос: является ли данное лицо юридическим, т.е. является ли самостоятельным субъектом права. Личный закон указывает объем правоспособности, правила реорганизации, ликвидации, формы и порядок выступления лица в хозяйственном обороте. Напр.при ликвидации юр.лица, действующего за границей и имеющего имущество на территории иностранного государства, будет действовать личный закон юр.лица, а не закон места нахождения вещи. При выдачи гарантии или поручительства содержание прав и обязанностей стороны также подчиняется ее личному закону.

Во многих двусторонних международных соглашениях, заключенных СССР, а затем Россией с иностранными государствами о взаимном поощрении и взаимной защите капиталовложений, применяется тот же критерий инкорпорации, в некоторых соглашениях (например, с Грецией, Аргентиной и Японией) действуют одновременно два критерия — инкорпорации и местонахождения, в соглашении с ФРГ и Италией использован только критерий местонахождения. Принцип «контроля» применен в некоторых соглашениях РФ (с Филиппинами, Кувейтом, Швейцарией, Бельгией и Люксембургом). Так, по договору с Филиппинами он установлен применительно к компаниям, созданным не в рамках законов Филиппин, но реально контролируемых гражданами или компаниями, созданными в соответствии с законами Филиппин, однако в отношении РФ этот принцип в договоре не применен.

^ Проблема переноса. Ю.М. Юмашев на основе анализа законодательства, судебной практики и доктрины стран ЕС отмечает следующее: «С проблемами национальности и признания компаний неразрывно связана проблема беспрепятственного перенесения ими административного центра из одной страны сообщества в другую без утраты правосубъектности… Считается, что перенесение административного центра компании из одной страны в другую (имеются в виду страны, которые придерживаются критерия административного центра) влечет за собой потерю ею правосубъектности, прекращение в стране происхождения и создание вновь согласно законам страны приема… Таким образом, перенос за границу компаниями местонахождения своих штаб-квартир без потери первоначальной правосубъектности в большинстве государств – членов ЕС невозможен или сопряжен со значительными трудностями. Поэтому интернационализация постоянной хозяйственной деятельности в странах сообщества осуществляется путем создания филиалов, дочерних компаний, различных форм участия в капитале местных фирм, слияний с ними и т.д.» Вопрос о перенесении административного центра управления компанией из одного государства в другое является особенно актуальным именно для стран ЕС, поскольку большинство западноевропейских государств, входящих в состав ЕС, придерживаются критерия эффективной оседлости, который и ставит препоны на пути такого перенесения. Как отмечает Е.А. Дубовицкая, «нетрудно заметить, что в любом случае компания, не соответствующая нормам права государства оседлости, не сможет в нем существовать. Коллизионное правило, таким образом, само по себе выражает недоверие к иностранному законодательству и на практике почти всегда связано с неприятными последствиями…». В странах, придерживающихся критерия места учреждения юридического лица, проблема признания иностранных юридических лиц, как правило, не возникает: перенесение административного центра либо просто игнорируется (как это происходит в международном частном праве России), либо даже прямо поощряется (достаточно привести пример крохотного американского штата Делавер, в котором зарегистрировано 40 % корпораций, чьи акции котируются на фондовых биржах США). Отказ в признании правосубъектности иностранных юридических лиц, перенесших свой административный центр на территорию другого государства, рассматривается в странах, придерживающихся критерия эффективной оседлости, в качестве важной гарантии защиты интересов кредиторов и наемных работников подобного рода юридических лиц. Действительно, учреждение юридического лица в соответствии с законодательством государства, устанавливающего минимальные формальные требования, с последующим перенесением фактического административного центра и места осуществления основной деятельности на территорию другого государства может служить целям обхода императивных норм последнего государства, касающихся минимального размера уставного капитала, участия наемных работников в управлении компанией и т. п. Однако на практике такая жесткая мера воздействия, как полный отказ в признании иностранного юридического лица, вряд ли является адекватной. Вот к какому выводу приходит Е.А. Дубовицкая на основе анализа судебной практики и доктрины западноевропейских государств: «Следует согласиться с мнением критиков, называющих теорию оседлости репрессивной теорией. Она не обладает защитной функцией, которая приписывается ей ее сторонниками. В самом деле, иностранная компания, ведущая хозяйственную деятельность, например, в Германии, рассматривается немецким правом как несуществующая. Из этого вытекает, что она не может быть истцом и ответчиком в суде, поэтому если контрагент такой компании подаст на нее иск, то в иске ему должно быть отказано. Из инструмента защиты кредиторов теория оседлости превращается в оружие против них. Немецким судам, чтобы не допустить этого, приходится обосновывать способность компании выступать стороной в судебном споре тем, что своей хозяйственной деятельностью иностранная компания вызывала видимость своей правоспособности и контрагент на это полагался».  ^ Проблема признания.  В отношении юридических лиц отказ в признании правосубъектности может последовать в достаточно большом количестве случаев. В середине XIX в. широкое распространение получила теория, отрицающая возможность автоматического признания правосубъектности иностранных юридических лиц, за исключением случаев, прямо предусмотренных международными договорами или национальным законодательством того или иного государства. Основные положения этой теории были сформулированы Лораном (Бельгия), Вейсом (Франция), которые в своих работах отмечали, в частности, следующее: «Права людей безграничны, как и миссия их бесконечна; напротив, права юридических лиц, как и самое назначение их, ограничены тем законом, который их создал. Всякое право юридического лица есть только уступка со стороны законодателя… Создавать юридические лица властен только законодатель; но власть всякого законодателя останавливается у границы его территории; поэтому корпорации, так как они существуют только в силу его воли, не существуют там, где эта воля бессильна. Только универсальный законодатель мог бы сделать, чтобы юридическое лицо имело универсальное существование, или же нужно было бы, чтобы фикцию, созданную одним местным законодателем, признавали и все прочие; универсальная же фикция, созданная волей одного местного законодателя, есть юридическая невозможность; поэтому когда говорят, что юридические лица одного государства сами собой существуют и для других государств, то высказывают ересь. За пределами создавшего его государства юридическое лицо не существует; оно приобретает это существование только при условии признания со стороны местного законодателя; в этом его отличие от физических лиц». В настоящее время в большинстве государств в законодательстве, судебной практике или доктрине признается принцип автоматического признания правосубъектности иностранных коммерческих юридических лиц. В частности, в Законе Эстонии 1994 г. «Об общих принципах Гражданского кодекса» присутствует специальный § 135 «Признание в Эстонии иностранного юридического лица»: «Иностранные юридические лица признаются в Эстонии и обладают правоспособностью и дееспособностью наравне с эстонскими юридическими лицами, если иное не предусмотрено законом или договором». Однако в странах, придерживающихся критерия эффективной оседлости, вопрос о признании иностранного юридического лица в большом количестве случаев решается отрицательно. Например, во Франции и Греции не будет признана иностранная компания, инкорпорированная в одной стране с административным центром, находящимся в другой стране. В Германии не будет признана компания из страны, придерживающейся принципа инкорпорации с руководящими органами в стране, где действует критерий административного центра, несмотря на правомерность такой компании с точки зрения права страны инкорпорации. При этом если страна местонахождения руководящих органов компании также придерживается критерия инкорпорации, то такая компания будет признана. Таким образом, случаи, когда юридическое лицо является «безродным» (фактически не имеет национальности ни одного из государств мира) или фактически имеет двойную национальность различных государств, являются далеко не столь безобидными. Они означают, что иностранные государства откажутся признавать правосубъектность юридического лица на своей территории, несмотря на то, что это юридическое лицо в свое время было правомерно учреждено в другом государстве с соблюдением всех необходимых формальностей. Вполне справедливыми и точными с позиций сегодняшних правовых реалий являются следующие замечания Л.П. Ануфриевой: «В действительности компания, обладающая сертификатом инкорпорации, выданным, скажем, регистратором компаний Республика Мальта, но имеющая местопребыванием головного офиса итальянскую Сицилию, для того, чтобы считаться итальянским юридическим лицом, должна быть включена в торговый реестр соответствующей области Италии. Только в этом случае можно говорить о „двойной национальности“. Вместе с тем это объективно будет означать и наличие двух юридических лиц (хотя бы и состоящих, возможно, из одних и тех же участников, управляющих, с одинаковым уставным капиталом, сферой и видами деятельности и т. п.) - мальтийского и итальянского. Фактическое же присутствие в каком-либо государстве, разделяющем критерий оседлости, юридического лица без внесения его в торговый реестр страны само по себе в правовом отношении мало что определяет. В силу этого, если конкретное общество, имеющее местом пребывания административных органов г. Лион во Франции, не осуществило необходимых формальных процедур по внесению себя в торговый реестр г. Лиона, то и считаться французским юридическим лицом оно не может. Следовательно, речь идет не об отсутствии „родства“ с Францией и французским правопорядком, а о правосубъектности вообще». Слабая проработка в отечественной доктрине вопросов признания юридических лиц можно объяснить тем, что в советский период была невозможна такая ситуация, когда юридическое лицо было бы зарегистрировано по законодательству СССР, но при этом имело бы действительный административный центр или основное место деятельности в иностранном государстве. Как отмечал Л.А. Лунц, «советские внешнеторговые организации- юридические лица, созданные по советскому праву, имеющие уставную и фактическую оседлость в СССР и не имеющие никаких средств, кроме выделенных данной организации (объединению) Советским государством… Следовательно, эти организации не имеют в своем составе каких-либо иностранных элементов; весь состав такой организации принадлежит одной стране - СССР. В отношении таких монолитных организаций не может быть раздельных вопросов их личного статута и государственной принадлежности. Как бы ни решались эти вопросы в законе и практике того или иного иностранного государства, принимает ли данное государство критерий места инкорпорации или места оседлости, - любой из возможных критериев в отдельности и все они в совокупности в отношении организаций СССР могут привести лишь к одному и тому же решению вопроса о „национальности“ или личном статусе данной конкретной организации». Что же касается иностранных юридических лиц, то закрепление в отечественном законодательстве критерия места учреждения юридического лица в целях определения личного статута не предполагало возникновение коллизий, подобных описанным выше. Российский (а ранее - советский) суд просто не вникает в вопросы реального места управления компанией и т.п., строго формально определяя личный статут в соответствии с местом учреждения юридического лица.

19. +-?Правовое положение государств в отношениях, регулируемых международным частным правом. Иммунитет государств.

Обычно различают два вида общественных отношений, в которых участвуют государства: а) между государствами, между государствами и международными межправительственными организациями (регулируются международным публичным правом); б) отношения, в которых государство выступает в качестве только одной стороны правоотношения, а второй являются иностранные юридические лица, международные хозяйственные Организации (МХО) или физические лица (регулируются международным частным правом).

Отношения второго типа возникают, в частности, в тех случаях, когда государства: 1) осуществляют выпуск займов и облигаций, продаваемых иностранцам; 2) заключают концессионные соглашения и торговые сделки; 3) вступают в арендные отношения с иностранным участием; 4) выступают в качестве наследника выморочного имущества; 5) предоставляют гарантии по внешнеторговым сделка и т. д.

Во всех приведенных примерах государство следует рассматривать в качестве особого субъекта права, а не отождествлять его, как предлагают некоторые исследователи, с юридическим лицом.

Возможность участия государства в отношениях гражданско-правового характера прямо предусмотрена российским законодательством. Так, в соответствии с п. 1 ст. 124 части первой Гражданского кодекса РФ 1994 г. Российская Федерация и ее субъекты, а также муниципальные образования "выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами". К ним, в соответствии с п. 2 указанной статьи, "применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов".

Что касается конкретных направлений внешнеэкономической деятельности Российского государства и его субъектов, то эти вопросы регулируются, в частности, главами 2 и 3 Федерального закона "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности" от 13 октября 1995 г. Их положениями допускается заключение внешнеторговых контрактов с иностранными юридическими лицами как на уровне самой РФ, так и на уровне ее субъектов.

Государство может быть наследником имущества по закону и по завещанию. Так, например, в тех случаях, когда имущество завещано государству или у наследодателя нет наследников ни по закону, ни по завещанию, а также тогда, когда все наследники лишены завещателем права наследования, или если ни один из них не принял наследства, соответствующее имущество переходит к государству по праву наследования. К нему, как к наследнику, переходит и выморочное имущество.

Одним из неотъемлемых свойств государства как субъекта МЧП, вытекающих из присущего ему качества суверенитет” и принципа суверенного равенства государств, является государственный иммунитет.

В основе иммунитета государства лежит принцип par in parem поп habet imperium (равный не имеет власти над равным). Государственный иммунитет охватывает все стадии судебного процесса, начиная от предъявления иска и заканчивая исполнением судебного решения. В рамках понятия "иммунитет государства" можно выделить несколько его разновидностей: судебный иммунитет, иммунитет от предварительного обеспечения и иммунитет от принудительного исполнения иска.

Судебный иммунитет означает неподсудность одного государства судам другого (par in parem поп habet inrisdictionem). Его смысл состоит в том, что, по общему правилу, государство не может выступать в качестве ответчика в судебных органах другого государства. Такая ситуация возможна лишь при наличии явно выраженного согласия государства, сделанного его компетентным органом в форме, предусмотренной соответствующим национальным нормативным правовым актом. При этом не имеет значения, в связи с чем и по какому поводу государство собираются привлечь к суду.

Иммунитет от предварительного обеспечения иска предполагает, что без согласия государства недопустимо принятие принудительных мер в отношении его имущества в целях обеспечения иска.

Иммунитет от принудительного исполнения иска означает, что без согласия государства нельзя осуществить вынесенное против него решение, то есть недопустимо наложение ареста на принадлежащее государству имуще- ство, проведение его публичной продажи и других принудительных мер, которые могут быть предусмотрены иностранным законом. Иммунитет от принудительного исполнения иска тесно связан с судебным иммунитетом государства. Поэтому даже если орган, рассматривающий спор, отвергнет судебный иммунитет или соответствующее государство само откажется от него, истец, в пользу которого будет вынесено решение, все равно столкнется с действием иммунитета от принудительного исполнения иска.

В тесной связи с охарактеризованными выше видами иммунитета находится иммунитет собственности государства. Он предполагает, что в отношении собственности одного государства не могут быть применены меры административного и иного насильственного характера со стороны другого. Заявление же государства о принадлежности ему соответствующего имущества не подлежит рассмотрению в любых органах другого государства и не может быть оспорено. Вместе с тем иммунитет собственности государства — категория более общего характера, чем рассмотренные выше, так как не всегда вопрос об иммунитете имущества государства возникает в связи с рассмотрением какого-либо иска в суде.

Принадлежащий государству иммунитет распространяется на действия его органов, которые могут представлять государство вовне, и на имущество, непосредственно закрепленное за государством. В то же время иммунитет не носит императивного характера и государство всегда может от него отказаться. Такой отказ обычно фиксируется в двусторонних соглашениях и распространяется на определенного рода деятельность или на определенные субъекты. Во всех этих случаях возможность отказа государства от иммунитета только подтверждает его наличие и не может толковаться расширительно. Так, например, если России выражает согласие на подчинение ее торгпредства в Германии юрисдикции судов этой страны, то такое согласие будет касаться только правоотношений, связанных с торговыми сделками, заключенными этим органом в соответствующем государстве.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что пределы согласия государства на принудительные меры в отношении его собственности ограничены некоторыми ее видами, которые не могут стать объектом санкций даже с согласия государства собственника (например, его природные ресурсы).

В российском законодательстве норма о государственном иммунитете закреплена, в частности, в ч. 1 ст. 435 ГПК РСФСР 1964 г. Вместе с тем в ч. 3 этой же статьи предусмотрена возможность отмены действия данного правила в порядке реторсии в том случае, если в соответствующем иностранном государстве аналогичным образом не будут обеспечены права России.

Из концепции абсолютного иммунитета исходит и ст. 213 АПК РФ 1995 г., которая устанавливает, что "предъявление в арбитражном суде иска к иностранному государству, привлечение его в качестве третьего лица к участию в деле, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории РФ, и принятие по отношению к нему других мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения решения арбитражного суда допускается лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами Российской Федерации".

В мире, к сожалению, до сих пор не принята универсальная Конвенция, о государственном иммунитете, хотя работа по ее подготовке уже довольно давно ведется Комиссией международного права ООН, которая еще в 1991 г. приняла Проект статей о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности и рекомендовала Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций созвать международную конференцию для рассмотрения этого проекта.

Нельзя сказать, что охарактеризованная выше концепция абсолютного государственного иммунитета однозначно и полностью признается всеми странами мира. Еще в начале XX века, после образования СССР и постепенного последующего расширения государственного сектора национальных экономик во многих других государствах, в доктрине, национальном законодательстве и судебной практике усилились тенденции, направленные на ограничение иммунитета государства. В настоящее время они воплотились в теории функционального (ограниченного, относительного) иммунитета. В соответствии с ней государство обладает иммунитетом только в том случае, когда оно совершает действия, служащие проявлением государственной или публичной власти (jure imperil). Когда же государство осуществляет функции внешнеэкономического, внешнеторгового характера (jure gestiom), оно не обладает иммунитетом и должно рассматриваться как частное лицо.

Что касается отношения отдельных государств к проблеме иммунитета, то их в настоящее время можно, с большой степенью условности, разбить на две большие группы. К первой относятся государства, исповедующие теорию функционального иммунитета (Австрия, Швейцария, Бельгия, Италия, Греция, США, Канада, Пакистан Сингапур, ЮАР и др.), ко второй — страны, выступающие за абсолютный государственный иммунитет (Россия Япония, Китай, Бразилия, Норвегия, Португалия).

Наличие двух групп государств, отстаивающих различные точки зрения на вопрос о содержании юрисдикционных иммунитетов государства, порождает серьезную проблему в том случае, если государство, принадлежащее к первой группе, выступает в качестве ответчика в суде государства, относящегося ко второй. В подобных ситуациях, при отсутствии универсальной международной конвенции по этому вопросу, главенствующее значение будут иметь национальное законодательство и судебная практика страны суда.

Иммунитет государства

право государства на освобождение от юрисдикции другого государства, а равно частичный отказ государства от осуществления своей территориальной юрисдикции

20. ?+-Правовое закрепление международных иммунитетов, их функция и особенности применения.

Понятие иммунитета государства сложилось первоначально в международном праве обычного характера и лишь затем получило закрепление в международных договорах и судебной практике. В основе понятия иммунитета государства лежит основополагающий принцип международного права, выраженный в латинской формуле — равный над равным не имеет власти и юрисдикции. В понятии государственного иммунитета*? следует различать два аспекта:

1) юрисдикционный иммунитет как институт процессуально-правового характера;

2) иммунитет государственной собственности как материально-правовой институт.

Несмотря на различные характеристики государственного иммунитета, общим качеством выступает сам факт существования суверенных государств как основных звеньев международной системы.

Государство вправе вступать в имущественные и неимущественные гражданские правоотношения, обладающие особой спецификой, поскольку государство обладает качеством особого субъекта права. Сделки, совершаемые государством, имеют особый правовой режим. Особенности правового регулирования частноправовой деятельности государства предопределены его суверенитетом. Вступая в гражданско-правовые отношения, государство не теряет свои качества как суверена. Абсолютный суверенитет предполагает наличие у государства целого комплекса иммунитетов.

♦ Судебный иммунитетС — неподсудность одного государства судам другого. Г осударство без его согласия не может быть привлечено к суду другого государства.

♦ Иммунитет от предварительного обеспечения искаО. Нельзя в порядке предварительного обеспечения иска принимать без согласия государства какие-либо принудительные меры в отношении его имущества.

♦ Иммунитет от принудительного исполнения судебного решенияО. Без согласия государства нельзя осуществить принудительное исполнение решения, вынесенного юрисдикционным органом против иностранного государства.

♦ Иммунитет собственности государстваО. Имущество государства, находящееся за границей, не может быть объектом для принудительных мер государства, на территории которого оно находится. Собственность государства пользуется неприкосновенностью.

♦ Иммунитет от подчинения действию законодательства другого государстваО. Законы государства и иные нормативные акты имеют действие на территории только того государства, где они легитимно приняты.

Во второй половине XX в. участие государства в гражданских отношениях возросло, что послужило причиной появления в доктрине теорий «служебного» иммунитета, «торгующего» государства, государства-коммерсанта или доктрины функционального (ограниченного) иммунитета. Суть этих теорий сводится к тому, что если государство от своего имени совершает торговые сделки, оно автоматически в отношении таких сделок и связанного с ними имущества отказывается от иммунитета и ставит себя в положение частного лица, т.е. совершает действия коммерческого характера. Другими словами, иностранное государство, его органы, а также собственность пользуются иммунитетом только тогда, когда государство осуществляет суверенные функции.

21. ?+-Правовое положение международных организаций в гражданско-правовых отношениях. Иммунитет международных организаций.

Иммунитет международных организаций

Иммунитет международных организаций имеет производный характер от иммунитета государств, образовавших международные организации. В учредительных документах организаций, и прежде всего уставах, закреплен принцип наличия иммунитета, в то время как содержание иммунитета раскрывается в соглашениях со страной пребывания штаб-квартиры такой организации*(280'). Согласно ч.2 ст.251 АПК судебный иммунитет международных организаций определяется международным договором Российской Федерации и федеральным законом.

Иммунитетом наделены многие известные международные организации, например ООН в соответствии с Конвенцией о привилегиях и иммунитетах ООН от 13 февраля 1946 г., Конвенцией о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений ООН от 21 ноября 1947 г., Совет Европы -в соответствии с Генеральным соглашением о привилегиях и иммунитетах от 2 сентября 1949 г.*(281)

Важно также различать иммунитет при выполнении функциональных обязанностей международной организации, для выполнения которых она и была образована, и участие международной организации в гражданском обороте. Например, согласно п.7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 января 2001 г. N 58 "Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов" иммунитет не распространяется на коммерческую деятельность международной организации, не предусмотренную международными договорами (ее уставом и соглашением о штаб-квартире).

22. ?+-Институт права собственности в международном частном праве. Коллизионные нормы в области права собственности. Роль принципа закона местонахож­дения вещи и «личного закона» собственника.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ИНСТИТУТА ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И КОЛЛИЗИИ ПРИ РЕШЕНИИ ВОПРОСОВ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

Институт права собственности является базовым институтом любой правовой системы. Право собственности представляет систему правовых норм, регулирующих имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению материальными и нематериальными ценностями. Определение объекта вещных прав является основополагающим для решения коллизионных вопросов вещных правоотношений, осложненных иностранным элементом. Правовые системы всех государств признают существование вещных прав, но различно подходят к их правовому регулированию.

Преимущественным способом правового регулирования отношений собственности в МЧП является коллизионно-правовой, так как практически отсутствуют конвенции, содержащие унифицированные материально-правовые нормы. Кроме национально-правового регулирования вещных отношений в МЧП, регулирование отношений собственности осуществляется договорными коллизионными нормами.

Среди коллизионных вопросов, возникающих применительно к отношениям собственности, можно назвать такие, как выбор права к:

• установлению “способности” предмета спора быть объектом права собственности вообще или быть объектом какой-либо одной формы права собственности, например государственной;

• различии имущества на движимое и недвижимое;

• определении объема правомочий собственника и других лиц, обладающих определенными полномочиями по отношению к чужому имуществу;

• установлении содержания права собственности и других вещных прав;

• определении оснований возникновения и прекращения права собственности.

Исторически сложившимся принципом, используемым при определении применимого права к любым вопросам в праве собственности, является закон места нахождения вещи (lex rei sitae). Но в различных правовых системах не совпадают сфера действия и круг правоотношений, для которых применяется этот принцип.

Для регулирования отношений собственности в правовых системах различных государств, кроме выше описанного принципа, закрепляются и другие коллизионные принципы. К ним относятся:

• личный закон собственника;

• закон места совершения сделки;

• закон государства места назначения (отправления) движимого имущества;

• закон места регистрации имущества;

• закон “автономии воли”;

• личный закон пассажира;

• закон суда.

Существенным препятствием при выборе искомого коллизионного принципа является проблема квалификации. Так, частности, является ли имущество движимым или недвижимым, влияет на выбор коллизионной нормы. Российская судебная практика не имеет примеров квалификации движимого и недвижимого имущества по иностранному праву, что является по сути неправильным.

КОЛЛИЗИОННО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ

Основным методом регулирования отношений собственности в МЧП является коллизионно-правовой метод. В третьей части ГК РФ содержится несколько коллизионных норм (ст. 1205, 1206 и 1207 ГК РФ), посвященных определению применимого права при регулировании не только права собственности, но и других вещных прав.

Основным исходным принципом, получившим закрепление в законодательстве РФ является “право страны, где это имущество находится”. Так, в частности, ст. 1205 определяет, что содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится. Данный подход предусмотрен и в отношении квалификации имущества на движимое и недвижимое. В ГК РФ предусмотрена норма, устанавливающая применимое право при определении принадлежности имущества к движимому или недвижимому, в этом случае используется принцип – по праву страны, где это имущество находится.

В ч. 1 ст. 1206 закрепляется положение, согласно которому право собственности или иное вещное право на имущество, возникшее по месту его нахождения, не прекращается при перемещении этого имущества в другую страну. При этом возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав, “определяется по праву страны, где это имущество находится в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности или иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом”. Таким образом, признается право собственности на вещь, правомерно приобретенную за границей.

Особый порядок предусмотрен в отношении товара, являющегося предметом сделки, находящегося в пути возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав по сделке, заключаемой в отношении находящего в пути движимого имущества, определяются по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом (ч. 2 ст. 1206 ГК РФ). В соответствии с ч. 3 ст. 1206 вопросы возникновения вещных прав вследствие приобретательской давности определяется по праву страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательской давности.

Отдельная статья (ст.1207) посвящена определению права собственности и иным вещным правам на транспортные средства, конкретизируя их перечень – “воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации”. При этом применимым является коллизионный принцип – право страны регистрации.Роль принципа закона местонахож­дения вещи и «личного закона» собственника