3. Сообщение сведений

Если все сказано и сделано, поле фактов открыто каждому наблюдателю, как бы он сам по себе ни был узок. В каждом из наших мнений, даже тех, которые выработались при условиях крайне личного, непосредственного знакомства, нечувствительно вошло многое из того, что мы слышали или прочли из наблюдений и выводов других. Несмотря на большое распространение непосредственного наблюдения в наших школах, обширный запас воспитательного материала проистекает из других источников, — из учебника, чтения, устного обмена. Нет более важного вопроса воспитания, чем то, как приобрести наибольшую логическую пользу от обучения через передачу других.

Несомненно, главное понятие, ассоциирующееся со словом преподавание, есть передача и внушение результатов наблюдений и выводов других. Несомненно, неправильное преобладание в воспитании идеала накопления сведений имеет источник в преобладании обучения другими лицами. В таком случае проблема состоит в том, как превратить его в умственное наследие. Выражаясь логически, материал, приобретенный из опыта других, есть свидетельское показание, иначе говоря, доказательство, приведенное другими для использования собственным суждением при выводе заключения. Должны ли мы относиться к материалу, доставленному учебником или учителем, как к материалу для рефлективного исследования или как к готовой умственной пище, которую нужно принять и проглотить, как доставленный провиант?

В ответ на этот вопрос мы можем сказать (I), что сообщение материала необходимо. Иначе говоря, это должен быть тот материал, который не может быть легко приобретен личным наблюдением. Если учитель или книга напич-кивают учеников фактами, которые с немного большим усилием они могли бы открыть путем прямого исследования, то они насилуют умственную целость, воспитывая духовное рабство. Это не значит, что материал, доставляемый сообщениями других, должен быть ограничен и скуден. Мир природы и истории почти бесконечно превосходит крайний предел чувств. Но области, в которых возможно прямое наблюдение, должны тщательно выбираться и охраняться как святыня.

Материал должен доставляться как стимул, а нес догматической окончательностью и неподвижностью.Если у учеников составится понятие, что все областиизучения окончательно исследованы, что знание их исчерпывающе и окончательно, то. они могут остаться послушными учениками, но перестанут быть изучающими. Всякоемышление, каково бы оно ни было, если оно только мышление, проходит фазу оригинальности. Эта оригинальностьне означает, что вывод учащегося отличается от выводовдругих, еще менее, что это совершенно новый вывод. Егооригинальность нельзя считать несовместимой с широкимпользованием материалами и представлениями, доставленными другими. Оригинальность — значит личный интереск вопросу, личная инициатива в отношении к представлениям, доставленным другими, и искренность при ихпроведении до проверенного вывода. Буквально фраза: "думайте сами за себя" является тавтологией: всякое мышление есть мышление за себя самого.

Материал, доставленный путем передачи, долженотноситься к вопросу, жизненному для личного опыта учащегося. Что было сказано относительно вреда наблюдений, начинающихся и заканчивающихся в себе самих, может без изменения быть отнесено к обучению путем передачи сведений. Сообщение материала, не подходящего ни к какой проблеме из возникающих уже в опыте учащегося или передаваемого так, что не может вызвать проблемы, более чем бесполезно для умственных целей. Тем, что оно не входит ни в какой процесс рефлексии, оно бесполезно; тем, что оно сохраняется в уме, как набор слов и обрывки, оно является преградой, затруднением на пути действительного мышления, когда возникает проблема.

Другой путь установления того же принципа — тот, что материал, доставляемый путем сообщения, должен быть таков, чтобы войти в уже существующую систему или организацию опыта. Все, изучающие психологию, знакомы с принципом апперцепции, — что мы усваиваем новый материал при помощи того, что мы уже восприняли и удержали из предшествующего опыта. "Апперцепирующая масса" для материала, доставляемого учителем и учебником, должна создаваться по возможности из того, что учащийся вывел из более прямых форм личного опыта. Существует тенденция связывать материал школьного преподавания просто с материалом дошкольных уроков вместо того, чтобы связывать его с тем, что ученик приобрел из внешкольного опыта. Учитель говорит: "Разве вы не помните, что мы выучили по книге на прошлой неделе?" вместо того, чтобы сказать: "Разве вы не вспоминаете таких-то вещей, которые вы видели или слышали?" Результатом является построение отдельных независимых систем школьного знания, которые инертно наслоятся на обычные системы опыта вместо того, чтобы действовать на них расширяющим и утончающим образом. Ученики учатся жить в двух отдельных мирах: один — мир внешкольного опыта, другой — мир книг и уроков.