Глава IV Логос как принцип космического устроения

§1. Гераклит

У Гераклита смысл термина «Логос» меняется всякий раз в зависимости от контекста. Многозначность Логоса, понимание которого во фрагментах Гераклита усложнено разнообразием и неопределенностью вкладываемого в него содержания, поневоле заставляет рассматривать этот термин в контексте его основных идей.²

Все дело в том, что Гераклит почти не пользуется сугубо понятийным языком науки, поэтому даже самое отвлеченное в его философии понятие нередко передается им образно и наглядно. Его художественные сравнения, уподобления и различного рода стилистические противопоставления основаны преимущественно на чувственно воспринимаемых предметах материального мира. Так чувственно воспринимаемым аналогом его отвлеченного «Логоса» является «вечно живой» материальный огонь (πῦρ).

Огонь – один из важнейших смыслообразов Гераклита. Наряду с Логосом он наиболее обобщающая категория. Он является фундаментальным началом всего сущего, а все остальное суть его трансформации. Он текуч и находится в вечном движении. Его кругооборот является ни чем иным, как процессом образования, жизни и гибели вселенной. Изменения есть путь вверх и вниз, и по нему возникает мир. Именно, сгущающийся огонь исходит во влагу, уплотняясь в воду, а вода крепнет и оборачивается землей, – это путь вниз. И с другой стороны, земля рассыпается, из нее рождается вода, а из воды все остальное – это путь вверх. [DK 31]. Из огня же возникли и все другие формы вещества – в огонь же погрузятся они в некий день, дабы процесс дифференциации мог снова начаться и снова привести к тому же концу.

Однако «огонь» Гераклита – это далеко не то же, что обычная стихия пламени, не только вечно кипящий источник возникновения и исчезновения, не просто принцип единства, проступающий за видимой картиной мирового процесса, но он «разумен» по своей природе. И его разумность выражается, прежде всего, в мерности. Мера выступает как характеристика взаимопереходов огня. Логос же определяет меру всех изменений и превращений. Таким образом, огонь есть конкретное проявление Логоса – «огнелогос». Иначе говоря, огонь разумен, а Логос огнен. Они неразрывно связаны и составляют цельный образ-понятие. Огонь не существует без Логоса и Логос без огня. Логос так же вечен, как и огонь. Как и огонь, Логос пронизывает все существующее, принимая различные формы. Внося в мир меру, Логос делает его устойчивым, хотя мир текуч и постоянно подвержен изменениям; с другой стороны, будучи всеобщим и присущим всем вещам, Логос претерпевает те же изменения что и сами вещи. Таким образом, Логос одновременно и движется, и покоится. Другими словами, изменяющейся является только вещественная сторона бытия, тогда как сам принцип изменения остается стабильным.

Однако для Гераклита не это положение было основным. Оно было пунктом, оттолкнувшись от которого, он шел к более глубоким и смелым выводам: к становлению как непрерывному переходу от одной противоположности к другой: «холодные вещи раскаляются, горячие охлаждаются, влажные высыхают, сухие увлажняются» [DK 126]. Между противными сторонами вечно идет война «война всеобща и правда – борьба, и все происходит через борьбу и по необходимости» [DK 80]. Речь идет о такой войне, которая в какой-то момент есть мир, т.е. контраст, который вместе с тем и гармония. Вечное течение вещей и универсальное становление раскрываются как гармония контрастностей, как вечное умиротворение воюющих сторон, примирение спорщиков и наоборот. Тем самым, Логос есть движущая сила изменения вещей, и он проявляется через борьбу. Поэтому Логос есть борьба и гармония, согласующая и уравновешивающая борющиеся противоположности. Эта гармония «единства противоположностей» и есть Бог и божественное: «Бог есть день-ночь, зима-лето, война-мир, сытость-голод» [DK 67].

Размышляя о тайной гармонии, о скрытом единстве, осуществляющемся в видимой борьбе противоположных стихий и начал, о вечном круговороте вещей, Гераклит силился найти остающийся всегда равным самому себе принцип движения, порядок рядов изменений. И здесь философия Гераклита открывает единый всеобщий закон, в котором заключается разгадка или смысл мироздания. Этот закон определяет собой все движения вселенной; он всемогущ и всем управляет. Он есть в одно и то же время и раздор, и мир, и высшая правда, нормирующая все вещи, и их судьба. Это единый божественный закон, который господствует во вселенной, в человеке, в языке и в деятельности людей. Только опираясь на него, можно истинно судить, причем опираясь даже сильней, чем на государственные законы, придуманные людьми. Следование этому закону, соответствие ему означает и соответствие космическому порядку. Таким образом, учение Гераклита о Логосе становится не только учением о том всеобщем, которое проявляется на уровне всех мировых превращений, но и учением о познании (понимании) этого всеобщего.

Гераклит одним из первых обращает внимание на характер человеческого познания. Познание, согласно его взглядам, стремится постичь сущность, т.е. Логос. Однако познание Логоса достигается не за счет многознания, а за счет самостоятельного понимания, понимания, которое приобретается не механическим усвоением чужой мудрости, а собственным разумением, собственными усилиями. Многие люди, имея знания об отдельных вещах и явлениях, полагают, что они понимают всеобщее в мире. Но это равносильно тому, как если бы кто-то сказал, что он постигает общий смысл речи по отдельным словам, взятым вне их связи между собой. Ведь отдельные слова обозначают отдельные же предметы, а то, что существует между ними (то есть между словами и между вещами), за ними или, лучше сказать, во всех них, взятых вместе, но ни в одном из них, взятом в отдельности, и есть как раз то общее, или всеобщее, тот смысл, та мысль или то единое мудрое (словом, Логос), которое от всего отрешено, но вместе с тем связано со всеми явлениями и соответствующими им словами. И как смысл речи представляет собой нечто целое и нераздельное, так и космос представляет собой нечто стройное и единое.

Он един в двух своих аспектах. В субъективной сфере слова и действия он определяет смысл всех наших слов и поступков. Этот Логос означает одновременно и говорить правду, и правильно действовать.³ В сфере объективной он правит всеми вещами через все вещи. Если между этими сторонами мира имеется совпадение и сходство, если субъективный Логос тождествен объективному, то отсюда следует, что познание Логоса внешнего мира вещей возможно на пути самопознания. «Я вопрошал самого себя» говорит Гераклит. [DK 101].⁴ Самопознание выводит человека из сферы внутреннего в мир внешний. Вместе с тем, вступив в связь с Логосом внешнего мира, мы становимся разумными. Но выход во внешний мир становится возможным только благодаря активности человеческого логоса. Чувства, по Гераклиту, не могут дать полного, окончательного знания о природе вещей. Такое знание дает только мышление. Только разумное логическое познание имеет полную достоверность; лишь разум может различить истинное в восприятии, найти тождество и согласие в видимом различии. Обманчивые ощущения и обыденный рассудок дают образ множества устойчивых вещей; это обман индивидуального сознания; на самом деле, нет многих отдельных вещей, существует лишь единое, принимающее бесчисленные формы. Найти одно, то, что обеспечивает единство расходящегося, разнообразного – вот чего не хватает людям. Однако для этого недостаточно автоматического соединения с космосом и способности всех людей к мышлению и разумению. Необходима еще целая сумма условий, чтобы эта общая возможность была реализована. Сказанное подтверждается, в частности, и Гераклитовой концепцией души.

Душа человека, по Гераклиту, – часть души космической, огнелогоса. Она есть нечто среднее между огнем и водой. Ее жизнь – вечная борьба этих двух стихий. Она проходит цикл рождения-умирания, движения вверх и движения вниз. Когда душа становится более сияющей – это путь вверх, утрата огненности – путь вниз: «душам смерть – стать водою, воде же смерть – стать землею; из земли же вода рождается, а из воды – душа» [DK 36]. При этом душа – прямой участник жизни и смерти тела, определяющий его здоровье. Качество космического огня в душе определяет также степень ее познавательной способности. Чем душа более огненна и суха, тем она лучше и разумнее, тем более участвует она во всеобщем мировом разуме. Чувственные наслаждения, вследствие которых душа становится «влажной», самомнение, высокомерие, увлечение разного рода мифами и баснями – все это отдаляет душу от источника мудрости, затемняет свет Логоса. За все эти страсти человек расплачивается частицей своего огня. Только подчинением мировому закону человек может приобрести ясность души, которая составляет его счастье. Значительная же часть людей находится в заблуждении, во власти своих бренных желаний. Душа же познает благодаря общению со всеобщим, за счет чего растит свой собственный Логос, постоянно обновляясь и отодвигая свои пределы. А поскольку источник ее находится в мировой душе, то «пределов души не найдешь: столь глубок ее Логос» [DK 45].

При таком подходе объект, внешний мир, оказывается гораздо богаче индивидуального мира. Ко всеобщему, к Логосу, можно только приблизиться, исчерпать же все его аспекты отдельному человеку просто невозможно. В этом смысле «душе присущ самовозрастающий Логос» [DK 115]. Душа может быть более или менее совершенной (горит лучшим огнем), в то время как Логос совершенен. Это говорит о том, что Логос, к которому приобщился человек, который стал его достоянием (в его словах и делах) может быть, конечно, не вполне совершенен, но все же достижим. Однако достигнуть познания могут только наилучшие. Лишь избранные, в чьих душах огонь («сухое сияние»), восторжествовали над влагой, находятся в согласии с Логосом мира. В противовес большинству, субъективный Логос которых расходится с объективным Логосом, Логос наилучших людей, в душе которых огненный элемент преобладает над влажным, находится в согласии с Логосом мира. У этих наилучших – самая совершенная душа, у этой души наличествует сухое сияние, и поэтому она мудрейшая и наилучшая, так как втягивая в себя космический воздух, то есть вездесущий Логос, она становится разумной. Между Логосом наилучших людей, в душе которых огненный элемент преобладает над влажным, и Логосом мира нет принципиального различия, ибо огненной природой обладает также последний. И тот и другой Логос являются тем разумным принципом, который правит всем. Души же большинства людей влажны и почти не содержат огня. Они не размышляют, но слепо идут при свете чувств. Все это идет, так сказать, от испорченной натуры субъекта.

Для образа мышления Гераклита весьма характерно понимание человеческой мудрости не как чисто теоретической деятельности, не как просто познания, а как деятельности, совмещающей познание и действие, слова и дела. Представленная несколькими фрагментами этика Гераклита строга и возвышенна: дух всегда должен одерживать верх над телом, желаниями, только так можно оберегать душу. Для этого нужно жить по Логосу, в то время как большинство живёт по своему разумению, и поэтому жизнь таких людей – «детские игры» [DK 70].