1.5. Петр Великий — организатор государственного лесного управления

Г. Котта констатировал, что «лесоводство — дитя нужды в лесе», и оно в нашей стране возникло в петровские времена в связи с истощением доступных лесов для кораблестроения и внешней тор­говли. Готовясь к Азовским походам, Пётр I (рис. 2) видел значи­тельное истребление лесов в Воронежской губернии, но обстоятельства заставили его именно здесь, под Воронежем, строить в 1696 г. верфь — колыбель русского военного флота. Спустившись по Дону, Пётр 1 отбил у турок Азов. Заключив с ними договор, он стал думать о возвращении новгородских земель, оккупированных Швецией, чтобы потом кратким морским путём Россия могла тор­говать с Европой. Всё это требо­вало знаний. Читая книги и обу­чаясь морскому кораблестроению в Голландии, Англии, Франции, Германии, Пётр I собирался по­сетить Италию. Но в Вене его застало известие о бунте стрельцов. Зарубежное образование продол­жалось изучением «Всеобщей истории» С. Пуфендорфа — представителя естественно-правового учения в Германии, «Землепользования» Гибнари и др. Об истории Италии, а также о ведении выборочных рубок, которые описа­ны выше, он мог слышать из уст князя Б. Куракина и других дворян, обучавшихся в Венеции.

Царь понял, что благосостояние и развитие России зависит от леса. Только на постройку одного корабля требовалось в среднем 4 тыс. дубов. Но население России, проживающее по берегам рек, поизре-дило леса. От их наличия зависит и полноводность рек. Пора было регулировать рубку леса, позаботиться о его разведении для буду­щих поколений. Для этого надо было знать качество и количество лесов, создать управление. Управление лесами было поручено Мор­скому приказу (1700 — 1707 гг.), затем Канцелярии военно-морского флота (1707 — 1718 гг.) и в 1719 г. Вальдмейстерской конторе Адмиралтейской коллегии.

Пётр I в 1698 г. повелевает сеять желуди близ будущего Та­ганрога, а в 1701 г. запрещает расчистку леса для пашен и сеноко­сов на расстоянии ближе 30 вёрст от рек, по которым брёвна сплавляли в Москву.

Указ от 1703 г. предписывал «Во всех... уездах, в дворцовых, и в патриарших, и в монастырских, и всяких чинов помещичьих и вотчинниковых землях осмотреть и описать леса заповедных пород, к которым отнесены дуб, клен, сосна, вяз, карагач, лиственница... от больших рек в стороны на 50 вёрст, а от средних и от малых рек, которые в те большие реки впали...по 20 и по 30 верст, а буде, где явятся заповедные леса от рек и за указанными верстами, и те леса описать везде» [132, с. 38, 39]. Заповедными называли корабельные породы. В последующем указе вместо клёна к таковым отнесли ещё ильм и ясень.

При описании вычерчивали «ландкарты», леса подразделяли на приспевшие и благонадёжные. К приспевшим относили дуб диаметром в комле не менее 61 см, а у сосны — 46, благонадёжными мачтовы­ми соснами считали деревья от 22 до 44,5 см, без гнилых сучьев до высоты 13 м. Приспевшие мачтовые сосны должны иметь на высоте первого бревна (6,4 м) диаметр 54 см [131].

Позже к корабельным рощам относили участки площадью не ме­нее 300 га с числом приспевших, или благонадёжных, стволов 50 и более на десятине (1,09 га). Перворазрядной корабельной рощей была Теллермановская (15 тыс. га), названная Петром I «Золотое дно». К корабельным рощам второго разряда относили леса с большим ко­личеством благонадёжных деревьев. Таковым был Шипов лес («Золо­той куст»), расположенный также в Воронежской губернии.

Таким образом, подобно Европе, Пётр I ввёл верховную власть на корабельные породы в указанных местах независимо от собственности. Другие породы можно было рубить собственникам, а частным ли­цам даже в казённых лесах, за исключением произрастающих по берегам Невы, Тосны, Охты и 2-верстовой полосы по обоим бере­гам других рек, впадающих в Неву.

Указ 1705 г. предусматривал смертную казнь за рубку заповед­ного дуба, а за другие — штраф или ссылку на каторгу. В последую­щие годы казнь была отменена. В указе 1718 г. царь «повелел всех тех преслушников, которые за указами рубили оной лес или впредь рубить будут, также и тех, кто рубить прикажет, помещик ли то или приказчик, вырезав ноздри и учиня наказание, ссылать на каторги, а для рубки на полозье, на оси, на колёса, на обручи и на другие необходимые нужды рубили бы из такого дубу, который к корабельному строению не годен, а особливо из лугового... и для того выбрать по сёлам и деревням надзирателей, у которых не меньше 500 дворов в надзирании было, и дать им особые клейма с гербом казанским, чем такие леса пятнать, а без того отнюдь никому не рубить» [132, с. 69]. Именно 1718 г. считается официальным нача­лом создания лесной охраны в России. Через год по подобию Казан­ской губернии надзиратели были приставлены и к другим лесам России.

Надзиратели подчинялись вальдмейстерам из местных дворян. Ин­спектировал охрану леса комиссар, который с выделенными дворяна­ми и солдатами выезжал на места для проверки исполнения лесных законов и для обнаружения самовольных порубок. Для предотвраще­ния лесных пожаров назначали и пожарных сторожей.

Пётр I лично регулировал рубки леса: «...на дрова лес рубить по ту сторону реки Сестры, где назначена на листу литера А; а где назначены литеры В, С, отнюдь не рубить никакого лесу» (с. 57). Поручал комиссару Кафтыреву описывать новые земли и запре­щать рубку. «Описав леса, объявить владельцам их, чтоб от строе­ний в гору на 1000 сажен, а к морю (Балтийскому. — А.Т.), на­сколько его окажется, а также на островах не рубить и не давать никому ни крупного, ни мелкого лесу под страхом лишения живо­та, а также убирать валежник и подчищать насаждения* (с. 62). Под подчисткой понималась обрезка сучьев для выращивания бессучко­вой корабельной древесины. Конечно, такую рекомендацию Пётр I привёз из Западной Европы. Обрезка сучьев, повторяемостью 6 лет, применялась и в казанских дубравах с использованием лестниц. Всему этому надо было обучить.

В 1701 г. Пётр I основал в Москве школу математических и навигационных наук, переведенную затем в Петербург и назван­ную Академией морской гвардии. В 1752 г. её преобразовали в Морской шляхетский кадетский корпус. В этом учебном заведении воспитыва­лись не только военные, но и первые офицеры-таксаторы корабель­ных лесов, изучавшие лесные науки в качестве только одной общеоб­разовательной дисциплины [97]. Одни старшекурсники проходили прак­тику на кораблях (их называли гардемаринами), другим предстояло познавать море лесов. Ещё по указу 1720 г. велено было разослать по губерниям и провинциям лиц, окончивших Петербургскую морскую ака­демию, которые изучали геодезию и географию. 1701 год вошёл в исто­рию России как год начала высшего образования.

Офицеры-таксаторы указывали в ведомости длину и ширину лесного массива, качество (плохой, редкий, добрый), долю выруб­ленного леса, местонахождение корабельного леса (в верстах до кон­кретного населенного пункта или реки), кому принадлежит лес, сколько в нем корабельных деревьев по породам, пределы диамет­ров у пня, высот, по каким рекам можно сплавлять. На ландкарты наносили реки, населенные пункты, порядковый номер леса по ведомости или условное обозначение в виде дерева. На картах Ка­занской губернии показаны также места с обрезкой сучьев и вновь созданные корабельные рощи.

Но возобновление леса еще не считалось обязательным, сред­ства не выделялись.

Флотскими офицерами-топографами и приглашёнными из Гер­мании лесными смотрителями первыми были описаны леса вдоль Невы и Финского залива. Вторично их обследовали в 1720 г., ис­пользуя старые «описные книги». К Санкт-Петербургскому адми­ралтейству отнесены были и дубовые массивы поволжских губер­ний, учтённые на площади 2000 вёрст в длину и 1000 вёрст в шири­ну, дубовые и сосновые леса около Онежского озера и по р. Свирь. К Воронежскому адмиралтейству были приписаны массивы по ре­кам Дон, Хопер, Воронеж, Битюг и другим. К Брянскому адмирал­тейству перешли леса по Днепру и Десне с их притоками, куда входили и древние засеки.

Пётр I проявил заботу и о запущенных засечных лесах. По­скольку границы Русского государства продвинулись далеко на юг, то в засечных лесах велись бесконтрольные рубки, пастьба скота, сенокошение. Для сохранения ещё не расстроенных лесов Пётр I издал «Правила об описании, сохранении и исправлении лесных засек». «Того ради вальдмейстерам тех провинций, в которых оные обретаются, старозасечной черты, и межевых признаков, и ям, по писцовым, и межевым, и дозорным книгам досмотреть, и где из того, что попорчено или упущено, поправить и учинить против прежнего... а ныне лес тут опустошен, и в таких местах каждому в своём звене велеть вспахать, посеять желудьми дубовыми. А для смотрения в тех засеках лесов определить из прежних засечных сторожей... угодий никому во владение не давать и собою не захва­тывать» [132, с. 51].

Пётр I создал древесную школу для выращивания молодых дубов, вязов, клёнов, лип, а на Петергофской дороге сам выбрал место длиной в 200 и шириной в 50 шагов, засадив дубками. По его указанию была заложена дубовая роща у с. Кабанова, по дороге от Переславля в Суздаль, а земледельцам в малолесных губерниях со­ветовал сеять дуб, липу, клён и другие древесные породы.

Рубки корабельного леса велись сплошь или выборочно. При этом Пётр I обращал внимание, чтобы пни сохраняли для поросле­вого возобновления дуба. Предлагалось лес рубить на строитель­ство судов с октября до января, и разделка стволов, особенно на доски, проводилась через год, тогда они, разбухая в воде, уплотня­ли «конопать».

Для рационального использования древесины Пётр I требовал применения пилы, особыми указами запретил изготовлять выдолб­ленные гробы из дуба и сосны, а священникам — погребать в них, поташ разрешал вырабатывать из «остаточного» леса и сучьев, для жжения угля — рубить сухие и кривые деревья. В 1720 г. была запрещена в корабельных лесах пастьба скота, а для охраны город­ских насаждений не разрешалось пасти скот без пастуха на улицах и вдоль дорог.

Пётр I, передав заводам Демидова на Урале большие площади лесов, составил «Правила для хозяйствования ближними к заводам лесами», ввёл нарезку лесосек для постоянства пользования, требовал заботиться о формировании молодняков и об охране их от пожаров. Эти правила вошли в Обер-вальдмейстерскую инструкцию 1723 г.: «Сметаясь сколько к заводу на строение, в дрова и на угодья надобно лесу, столько рубить рядом и сколько в год вырубать, то место сме-рять, и таких мест определить 25 или 30, из которых одно по другом погодно ж рубить с ряду и срубя паки лесною порослью запускать и уже отнюдь в тех местах недорослого не рубить, дабы покамест после­дний вырубят, к тому же времени первый поспел» (с. 159,160). Теперь мы знаем, что за 30 лет может приспеть только оставленный тонко­мер от разновозрастного древостоя.

Демидовское железо пошло в Европу, и к 1718 г. «Россия по выплавке железа вышла на первое место в мире» [183, с. 113].

Своими указаниями о лесе Пётр I рекомендовал ещё вести разре­живание их, но так, чтобы дерево от дерева не находилось далее 4 м, а сжигание порубочных остатков проводить в стороне от растущего или заготовленного ствола на 4 и более метров.

Петру I принадлежит идея вести заготовку леса по лесорубочным билетам, что стало осуществляться с 1798 г. [187]. Но главной заслугой Петра Великого является организация управления лесами.

6 апреля 1722 г. впервые в России были введены должности вальдмейстеров. «Быть одному главному вальдмейстеру, да по мес­там вальдмейстерам, а именно: в Петербурге, в Москве, в Казани, на Воронеже, на Рязани, во Брянску, в Новгороде, в Смоленске, в Муроме, и где ещё надобно будет, а им унтер-вальдмейстеров по пропорции величины места и ведомым быть в Адмиралтействе. Каж­дый унтер-вальдмейстер должен иметь в своём участке от 2 до 3 тысяч крестьянских дворов» [132, с. 136].

Главным лесничим — обер-вальдмейстером России был назна­чен Панкратий Глебовский с местонахождением его Вальдмейстерс-кой канцелярии в Москве, поближе ко всем вальдмейстерам. Она подчинялась Вальдмейстерской конторе при Адмиралтейской кол­легии в Петербурге, поскольку ценную древесину заготовляли в первую очередь для судостроения. Вальдмейстер соответствовал чину майора. Требовалось «...повсюду, где были леса, иметь лесных смотри­телей и объездчиков, дабы не только запрещённых в казённых и по­мещичьих дачах годных лесов не рубили, но чтоб и в состоящих за указанными от рек вёрстами в рубке их поступали с бережью, а дубов и сосен, коим предназначена мера, и совсем не рубили» (с. 137). Таким образом, государство опекало все леса европейской части России.

В соответствии с Обер-вальдмейстерской инструкцией 1723 г. все валь-дмейстеры давали присягу служить честно, «убыток, вред и опасность отвращать для своей корысти, свойства, дружбы, ни вражды, про­тивно должности своей и присяге не поступать» [131, с. 68].

Вальдмейстеры притоков подчинялись вальдмейстерам больших рек (Волга, Ока, Кама, Сура, Дон, Западная Двина, Днепр). Вальд­мейстеры были обязаны описывать леса, вычерчивать «ландкарты» в трёх экземплярах (один для себя, второй отправлялся в Вальдмей-стерскую канцелярию, третий — в сенат) и осматривать леса зи­мой и летом с местным «надсмотрщиком» (надзирателем), кото­рый самостоятельно объезжал леса ежемесячно. При необходимости для взимания штрафов он обращался к полковникам, а при отсут­ствии воинской части — к определённым офицерам. Штрафовали и надсмотрщика, если обнаруживалась рубка без клейма или сверх разрешаемого количества (надо полагать, при сплошной рубке). Без разрешения вальдмейстера и надсмотрщика разрешалось рубить, за исключением дуба и толстой сосны, другие породы, а там, где росла только сосна, рубить и сосну, непригодную для строения. Так зарождались в России рубки ухода.

Инструкция требовала: «Кто в лесу под расчистку учинит и будет тот сваленный лес выжигать же, тогда самому и призывая других товарищей при том выжигании быть, с принадлежащими вещами, чем можно тушить, чтобы, ежели огонь до стоячего леса или в степь более назначенного под пашню места силу возьмет, огонь тушить могли».

В случае пожара на его тушение мобилизовывали население, про­живавшее на расстоянии не более 10 км. За умышленный поджог заповедного леса велено казнить, в других случаях за самовольную порубку были определены размеры штрафов и доставка лесоматери­ала за счет виновного. Жалование вальдмейстерам выплачивали из штрафных денег, а надсмотрщику положено было из 5 руб. за само­вольную рубку одного заповедного дерева 2 руб. брать себе, а 3 руб. сдавать в казну.

В той же инструкции указывалось: «Вальдмейстерам, которых выбирать из дворян или из отставных офицеров, тамошних ближ­них мест помещиков, которые могли б пропитание иметь от дере­вень своих» [132, с. 138]. Унтер-вальдмейстеры также были чаще из помещиков. Лесные сторожа или объездчики выбирались из отстав­ных драгун, приказчиков, старост и даже из простых крестьян [8].

Кадры лесных смотрителей формировались из немецких зна-телей, дворянских детей, посылаемых на учебу за границу, ко­торых при возвращении экзаменовал сам Петр I. В 1711 г. были открыты школы паркостроителей, где обучали выращиванию деревьев в питомниках, посадке и уходу за ними. Мастерски знавшего около полутора десятка специальностей Петра I — отца Отечества (по М.В. Ломоносову) — по праву избрали членом Французской академии наук. А в год празднования 200-летия со дня его рождения на Всероссийской промышленной выставке лес­ной отдел открывался аншлагом «Петр I — первый лесовод в России». С таким названием опубликована в «Лесном журнале» 1872 г. и статья Н. Зобова. На выставке демонстрировалась картина, на которой художник изобразил Петра I, сажающего вяз при зак­ладке городского сада в Риге, где на установленном камне выби­ли: «Император Петр Великий, основоположник славы и благо­денствия России, посадил собственными руками сие дерево в 1721 году».

Из современников Петра I следует здесь отметить Ивана Тихо­новича Посошкова (1652 или 1670 — 1726), затронувшего вопросы леса в своем сочинении 1724 г. «О скудости и богатстве». Сын крес­тьянина стал купцом, землевладельцем, промышленником и, на­конец, крупнейшим русским экономистом. В книге автор совето­вал, как назначать деревья в рубку, сортировать древесину в зави­симости от пороков, подчеркивая необходимость рационального использования леса и охраны его от пожаров. Он дал рекомендации по лесоразведению вокруг голых деревень, заложив главный прин­цип отечественного лесоводства — выращивание многоярусных сме­шанных устойчивых насаждений. И.Т. Посошкову принадлежит идея ведения лесокультурных записей [16,91, 161].

И.Т. Посошков отмечал, что петровские преобразования в Рос­сии удались благодаря вовлечению в этот процесс всех сословий страны, начавшемуся образованию граждан и справедливости нало­гов, в частности, поземельного. Он предложил обучать крестьян грамоте в церковных школах, освободить их от крепостной зависи­мости и наделить собственной землей. Лишь русские педагоги могут осуществить «просвещение народа, и тогда Россия наша яко ото сна пробудится и просветится яко солнце» [122, с. 25]. Это подрывало политику царизма, и Посошков погиб после смерти Петра I в тем­ницах Тайной канцелярии. Похоронен на погосте храма Самсония, где стоит теперь памятник А.П. Волынскому — государственному деятелю и дипломату, казненному за подобный проект государ­ственного переустройства немного спустя. Поэтому книга И.Т. По-сошкова была издана только в 1842 г.

Из иностранных лесных знателей времен Петра I никто не удо­стоился исторической памяти. Но после его смерти в 1727 г. были приглашены по контракту работавшие в Германии самоучки М. Зел-гер, Я. Фалентин и Ф. Фокель. Первые отправлены форстмейсте-рами в Казанское адмиралтейство, где обрезали сучья у 2 млн. дубков с диаметром ствола 6 — 10 см, описывали и отбирали корабель­ные деревья, создавали культуры дуба посевом, посадкой сеянцев и пересадкой дичков высотой 0,9 — 1,2 м, вели рубки ухода, при­давая некоторым дубкам кривую форму, необходимую в кораб­лестроении. После окончания контракта Я. Фалентин через 6 лет возвратился в Германию, подготовив из 6 учеников самого спо­собного И. Селиванова в качестве унтер-форстмейстера. М. Зелгер умер в Казани в 1742 г. Ф. Фокель, оставленный при Адмиралтей­стве, проработал в России 25 лет, и его деятельность заслуживает отдельного изложения.

Контрольные вопросы и задания

• В какой отрасли зародилось лесное хозяйство в России?

• Расскажите об организации лесного управления импе­ратором Петром I и введенных им должностях.

• В каких учебных заведениях XVIII в. обучали древоводству?

• О чем говорилось в Обер-вальдмейстерской инструкции 1723 г.

• Как описывали леса морские офицеры?

• Кто такой И.Т. Посошков?