Неправо

§82

В договоре право в себе как положенное есть его внутренняя всеобщность как общее произвола и особенной воли. Это явление права, в котором оно и его существенное наличное бытие, особен­ная воля, непосредственно, то есть случайно, совпадают, переходит в неправе в видимость — в противопоставление друг другу права в себе и особенной воли, в которой право в себе становится особен­ным правом. ...

§83

Право, которое в качестве особенного и, следовательно, много­образно получает в противоположность своей в себе сущей всеоб­щности и простоте форму видимости, есть такая видимость час­тью в себе или непосредственно, частью полагается как види­мость посредством субъекта, частью вообще как ничтожное;это непреднамеренное или гражданское неправо, обман и пре­ступление.

Прибавление. Неправо есть, следовательно, видимость сущно­сти, полагающая себя как самостоятельную. Если видимость есть только в себе, а не также и для себя, то есть неправо представляет­ся мне правом, то это неправо непреднамеренно. Здесь видимость для права, но не для меня. Второй вид неправа — обман. Здесь неправо не есть видимость для права в себе, но проявляется в том, что я представляю другому видимость как право. Когда я обма­нываю, право есть для меня видимость. В первом случае неправо было видимостью для права; во втором — для меня самого, в ком воплощено неправо, право есть лишь видимость. И, наконец, тре­тий вид неправа есть преступление. Оно есть неправо в себе и для меня: здесь я хочу неправа и не прибегаю даже к видимости права. Тот, по отношению к которому совершается преступление, и не должен рассматривать в себе и для себя сущее неправо как право. Различие между преступлением и обманом состоит в том, что в обмане в форме его совершения еще заключено признание пра­ва, чего уже нет в преступлении.

А. Непреднамеренное неправо

§84

Поскольку воля есть в себе всеобщее, вступление во владе­ние и договор для себя и по их особенным видам, представляю­щие собой ближайшим образом различные проявления и след­ствия моей воли, суть основания права в отношении признания другими. Во внеположенности друг другу и многообразии осно­ваний права заключено то, что они в отношении к одной и той же вещи могут принадлежать различным лицам, каждое из которых, исходя из своего особого основания права, рассматри­вает вещь как свою собственность; из этого возникают право­вые коллизии. ...

В. Обман

§87

Право в себе в его отличии от права как особенного и налич-но сущего определено, правда, в качестве требуемого как суще­ственное, но есть вместе с тем в этом своем качестве только требуемое, с этой стороны нечто лишь субъективное, тем самым несущественное и только кажущееся. Так, всеобщее, низведен­ное особенной волей до чего-то только кажущегося — в договоре ближайшим образом в лишь внешнюю общность воли, — есть обман. ...

С. Принуждение и преступление

§90

В том обстоятельстве, что в собственности моя воля вкладыва­ет себя во внешнюю вещь, заключается, что так же, как она в этой вещи рефлектируется, она берется вместе с ней и полагается под власть необходимости. Воля может в этой вещи частью вообще подвергаться насилию, частью может быть вынуждена насилием согласиться в качестве условия какого-либо владения или пози­тивного бытия на жертву или какое-либо действие — подверг­нуться принуждение.

Прибавление. Подлинное неправо представляет собой пре­ступление, в котором не уважается ни право в себе, ни право, ка­ким оно мне кажется, в котором, следовательно, нарушены обе стороны, объективная и субъективная.

§ 91

Человека можно как живое существо принудить, то есть под­чинить власти других его физическую и вообще внешнюю сто­рону, но свободная воля в себе и для себя принуждена быть не может, разве только поскольку она сама не отступает из внеш­него, в котором ее удерживают, или из представления о нем. Принудить к чему-то можно только того, кто хочет, чтобы его принудили. ...

§94

Абстрактное право есть принудительное право, так как непра­во по отношению к нему есть насилие над наличным бытием моей свободы во внешней вещи; сохранение этого наличного бы­тия в противовес насилию есть тем самым внешнее действие и насилие, снимающее то первое насилие. ...

Примечание. Беккариа, как известно, отрицал право государ­ства присуждать к смертной казни, так как нельзя предполо­жить, что в общественном договоре содержится согласие инди­видов на то, чтобы их обрекали на смерть, скорее следует допус­тить обратное. Но государство вообще не есть договор, а защита и обеспечение жизни и собственности индивидов в качестве еди­ничных не есть необходимо его субстанциальная сущность; го­сударство есть то наивысшее, которое притязает на саму эту жизнь и собственность и требует, чтобы они были принесены в жертву. Далее, государство должно утвердить с согласия от­дельных людей или без их согласия — не только понятие пре­ступления, разумность этого понятия в себе и для себя, но в дея­нии преступника заключена и формальная разумность, воление единичного человека. В том, что наказание рассматривается как содержащее его собственное право, преступник почитается как разумное существо. Эта часть не будет взята из самого его дея­ния; так же и в том случае, если рассматривать его как вредного зверя, которого следует обезвредить или стремиться запугать и исправить его. Что же касается, далее, способа существования справедливости, то форма, которую она имеет в государстве, а именно наказание, не единственная форма, и государство не есть предпосылка, обуславливающая собой справедливость. ...