III. Техника сознавания

Эксперимент 5: Вспоминание

Задачей четырех экспериментов предыдущей группы

было усилить и обострить ваш контакт с окружающим.

Может быть вам показалось, что они мало касаются

каких-либо ваших личных проблем. Если так, мы сог-

ласимся, что до сих пор не имели дело непосредственно

с <внутренними конфликтами вашего ума>; мы зани-

мались улучшением ориентации ваших рецепторов, - по

большей части экстероцепторов, - чтобы вы могли об-

рести большее сознавание того, где вы находитесь.

Мы надеемся, что вы уже почувствовали, и сог-

ласитесь не только на словах, что <вы> и <ваше окру-

жение> - это не нечто существующее отдельно, а цело-

стная взаимозависимо функционирующая система. Без

среды ваши чувства, мысли, тенденции (то есть - вы

сами) не организовались бы, не имели бы направления и

возможности сосредоточиться на чем-либо; с другой сто-

роны без живой, дифференцированной организации соз-

навания ваша среда - для вас - не существовала бы. Ва-

ше чувствование целостного совместного функ-

ционирования себя и своей среды есть контакт, и процесс

его осуществления - это формирование и уточнение

противопоставления фигуры И фона, что является, как мы

видели, работой спонтанного внимания и возрастающего

возбуждения. Для вас как живого существа контакт есть

предельная реальность.

В осязании, обонянии и вкусе чувство контакта

удерживается довольно хорошо, что касается зрения и

слуха, как более <дистантных> модальностей, то боль-

"шинство современных людей воспринимают то, что они

85

видят и слышат, как приходящее или даже навязываемое

им извне, и реагируют в большей или меньшей степени

<защитным рефлексом>. Такое поведение - симптом

параноидальной проекции, к чему мы вернемся позже. В

целом люди не всегда даже смутно сознают, что их ви-

дение и слышание - это как бы <протягивание>, актив-

ное <вытягивание> к тому, что интересно и кажется спо-

собным удовлетворить потребности. Не сознавая этого,

люди полагают, что окружающее нападает на них, а не на-

оборот, как это должно быть у любого здорового орга-

низма. Следовательно, поскольку их потребности оче-

видно должны быть удовлетворены в среде и посредством

среды, они, не сознавая этого, хотят, чтобы окружающее

нападало на них! Скажем это иными словами, - потому

что современному человеку очень трудно понять и

принять это: для своей жизни, роста и развития организм

должен находиться в интимном контакте со своим миром;

но если (как мы дальше будем показывать) организм, из-

за страхов и тревожности, приобретенных в предыдущем

функционировании, не смеет инициировать необходимые

контакты и принять ответственность за них, тогда, пос-

кольку они должны осуществляться, чтобы жизнь продол-

жалась, инициатива и ответственность перекладываются

на окружающее. Люди ожидают этого от разных частей

окружающего. Это могут быть, например, <свои люди>,

<правительство>, <общество> или <Бог>. Эти источники

должны либо <обеспечить меня тем, что мне нужно>, либо

<заставить меня делать то, что я должен делать>.

Мы понимаем, что в этом месте многие из вас начина-

ют возражать. Например, назвать параноидальной про-

екцией представления о видимом и слышимом, как о на-

вязываемом средой, - это сильное выражение. И конеч-

но возможны исключения: бывают случаи, когда среда

действительно нападает. Но если это не так, то защита

может быть излишней.

В отношении ощущения собственных движений, -

люди часто сознают и принимают только то, что связано

с произвольно, <намеренно> осуществляемыми движе-

ниями. Спонтанные взаимодействия мышц с силой тя-

жести, твердыми телами и многим другим, выполняются

без сознавания.

Нужно вновь обрести понимание того, что это вы

видите, слышите, движетесь, вы фокусированы на объек-

тах - интересных или скучных, желаемых или враждеб-

86

ных, прекрасных, безобразных или нейтральных. Пока вы

принимаете окружающее как нечто <данное> или навязан-

ное, с чем в лучшем случае приходится мириться, - вы

продлеваете существование нежелательных для вас аспек-

тов своей среды. Это в особенности относится к вашему

ближайшему окружению, но до некоторой степени и к бо-

лее отдаленному и <общественному>. Подумайте, напри-

мер, о таком вопросе, как благоустройство улиц: если бы

люди считали эту часть окружающего предметом своей за-

боты, наши города скоро были бы значительно чище. Но

мнимобеспомощное согласие на статус кво: <Хорошо, но

я-то в конце концов ничего не могу с этим сделать>, -

уничтожает возможность необходимой деструкции и ре-

конструкции.

Основное препятствие к полному, здоровому пережи-

ванию - это стремление считать своим собственным

только то, что делается произвольно, <намеренно>. Все

остальные свои действия человек старательно не сознает.

При этом <воля> изолируется как от организма, так и от

среды, и человек стремится преодолеть ограничения

' плоти и мировых обстоятельств.

Итак, чтобы расширить области своего сознавания,

начните относиться со вниманием к спонтанным частям

своего <я> и попробуйте почувствовать разницу между

произвольными и спонтанными действиями.

В начале этих экспериментов вы, скорее всего, будете

неспособны отличить истинное сознавание от интрос-

пекции. Сознавание - это спонтанное чувствование того,

что в вас возникает - что вы делаете, чувствуете, плани-

руете. Интроспекция же, наоборот - произвольное обра-

щение внимания на эти деятельности, включающее оцен-

ку, исправление, управление, вмешательство; часто как

раз само это <обращение внимания> изменяет действия

или не дает им достичь сознавания. Привычная интрос-

пекция паталогична; целенаправленная интроспекция,

осуществляемая психологом или поэтом, может быть

полезной техникой, но она очень трудна.

Сознавание похоже на жар угля, порождаемый его

собственным сгоранием. То, что дано в интроспекции,

похоже на свет, отражаемый от объекта, когда на него на-

правлено освещение. В сознавании процесс происходит в

<угле> (в целостном организме); в интроспекции процесс

происходит в <источнике> света (отделенной и крайне са-

моуверенной части организма, которую мы будем назы-

вать произвольным это). Когда у вас болит зуб, вы созна-

ете это без всякой интроспекции, - хотя вы можете, ко-

нечно, интроспектировать эту боль - прикусывать боль-

ной зуб, раскачивать его пальцем или произвольно отвле-

каться от боли, стоически занимаясь чем-то другим.

В следующем эксперименте дайте своему вниманию

свободно двигаться и образовывать фигуру/фон. Преды-

дущие эксперименты ограничивались в основном эксте-

роцепцией - опытом, даваемым рецепторами на поверх-

ности тела: зрением, слухом, обонянием, вкусом, ося-

занием. Теперь мы собираемся добавить к этому экс-

периментирование с <телом> и <умом>. В первом случае

рецепторы находятся в мышцах, связках, сухожилиях. По-

началу вы почти наверняка будете интроспектировать эти

чувствования себя - и блокировать их. Когда это будет

происходить, обратите специальное внимание на эти

блоки (сопротивления) и конфликты - противостояния

сил - частью которых они являются.

Наша техника сознавания может показаться вам

вариантом йоги. Это так, но цель здесь другая. На Западе

люди веками обращались в основном к экстероцепции

<внешнего мира>, в то время как в Индии старались

усилить сознавания <тела> и <я>. Мы хотим полностью

преодолеть это противопоставление. В Индии пытаются

преодолеть страдание и конфликт путем притупления

ощущений, изолируя себя таким образом от <окружающе-

го>. Но давайте не будем бояться разнообразить наши чув-

ства, реагировать на стимуляцию, проживать конфликты,

если это необходимо, чтобы достичь целостного функ-

ционирования единого человека. Мы опираемся на само-

сознавание не потому, что это последнее достижение

жизни (хотя оно и само по себе - хорошая вещь), но

потому что в этом большинство из нас неразвиты или

испорчены. То, что лежит за этим, каждый может найти

для себя сам, имея в распоряжении сознавание и энергию

для творческого приспособления

Найдите место, где вас не будут беспокоить. Поста-

райтесь сесть или-лечь удобно, на кушетке или в кресле,

желательно не слишком мягких. Не пытайтесь расслаби-

ться, хотя если релаксация возникает спонтанно, не пре-

пятствуйте этому.

Насильственная релаксация также нездорова, как и

насильственное сосредоточение. Мышечные напряжения,

которые мешают релаксации, составляют важную часть

88

тех самых сопротивлений, на которые мы хотим обратить

внимание, следовательно нам не следует с самого начала

исключать их из картины. По мере продвижения в этих

экспериментах вы заметите, что в некоторых отношениях

вы спонтанно расслабляетесь больше, но вы заметите так-

же, как вы противодействуете релаксации, сдерживая,

например, свое дыхание или стискивая края кушетки

руками. Иногда, заметив зажим, вы будете расслаблять

его. Иногда вы будете захвачены сильным и неприятным

чувством тревоги, вы будете вообще неспособны почувст-

вовать себя удобно, вас может охватить настоятельное же-

лание встать и прекратить эксперимент. Замечайте все это

и точные моменты, когда это возникает.

Мы говорим <не расслабляйтесь>, чтобы вы не

пытались сделать невозможного. Можно насильственно

добиться релаксации в одном или нескольких местах тела,

но лишь ценой появления напряжений в других местах.

На этой стадии наших экспериментов возможно созна-

вание сопротивления расслаблению, но нельзя еще осу-

ществить общее расслабление всех напряжений. Если не

подчеркнуть этого, вы можете приняться за невозможное,

а потом будете вынуждены примириться с неудачей.

Наше общество часто требует от нас невозможного.

Без роста, упражнения или опыта, необходимых для обре-

тения многих социально ценимых качеств, мы должны

быть сильными, волевыми, добрыми, прощающими и

спокойными. Поскольку эти требования настойчиво и

повсеместно окружают нас, мы начинаем думать, что они

должны иметь смысл, и принуждаем себя к тому, что, как

мы полагаем, должно им соответствовать.

В первом эксперименте мы отмечали, что хотя пата-

логично жить в прошлом или будущем, вполне здоровым

может вспоминание с позиции настоящего того, что было

в прошлом, и планирование будущих событий. Вот инст-

рукции к эксперименту, который может усилить вашу

способность вспоминать:

Выберите какую-нибудь прошлую ситуацию, не слишком

давнюю и не слишком трудную, например, посетите в фан-

тазии дом вашего друга. Закройте глаза. Что вы

действительно видите? Дверь: кто-нибудь ее открывает?

Обстановку? Других людей? Не пытайтесь <вытаскивать>

что-то из ума, искать что-то, что <должно> быть здесь;

89

просто <отправьтесь> в то место, которое вы вспоминае-

те, и замечайте, что там есть.

Фундаментальная тенденция организма - завершать

любую ситуацию или взаимодействие, которые для него

незавершены; поэтому, если вы придерживаетесь опреде-

ленного контекста воспоминания, фигура/фон будут

формироваться без вашего произвольного вмешательства.

Не пытайтесь рассуждать наподобие: <Там должны были

быть стулья, где же они?> - просто смотрите. Используй-

те технику предыдущего эксперимента - абстрагирование

деталей - в применении к тому, что вы воображаете. Рас-

сматривайте образы как если бы они присутствовали

^ здесь-и-теперь перед вашими чувствами. Скоро забытые

детали начнут появляться сами собой. Но так же скоро вы

наткнетесь на сопротивления, например, раздражающее

чувство, что вы не можете уловить что-то, что как вы зна-

ете, должно быть тут, или сказать что-то, что вертится на

кончике языка. Опять же - не принуждайте себя. Пос-

мотрите, можете ли вы оставить это в покое. Может быть,

оно появится через некоторое время внезапным оза-

рением. Тем не менее, некоторые детали, необходимые

для полноты сцены, могут не выявиться, потому что

сопротивление слишком велико; другие не вспомнятся,

потому что не были достаточно интересны, чтобы войти в

фигуру, когда вы переживали эту ситуацию.

Люди весьма различаются в отношении визуальной

памяти; одни ею <вообще не обладают>, другие, как Гете,

обладают эйдетической (фотографической) памятью.

Эйдетическая память <инфантильна>. Ею обладают дети

и, возможно, животные. Немногие из взрослых сохраняют

способность просматривать по памяти ситуации с такой

живой непосредственностью, с легко сдвигающимися фи-

гурой и фоном. Общепринятые требования нашего <обра-

зования>, - следуя которым мы абстрагируем только

полезные объекты и вербальное знание из ситуаций, пол-

ных жизни - настолько подавляют эйдетическую память,

что большинство взрослых обретают ее только во сне.

Как любое другое качество, эйдетическая память мо-

жет быть используема хорошо, как у Гете, или извращен-

но, как в случае пациента, который мог прочитывать по

памяти целые страницы, запечатленные его фотографиче-

ской памятью, и таким образом сдавать экзамены, ничего

90

не поняв и не ассимилировав из <пройденного> материала

(случай совершенной интроекции).

Если в данный момент вы обладаете слабой зритель-

ной памятью или ее у вас <вообще нет>, т. е. вы не умеете

живо <видеть перед глазами> по памяти, - возможно это

потому, что вы воздвигли стену из слов и мыслей между

собой и окружающим. Вы не переживаете мир' в его

подлинности, а соприкасаетесь с ним лишь в той мере,

чтобы активировать ранее приобретенные системы абст-

ракций. Интеллект подменяет живое соучастие. Позже у

нас будет эксперимент, позволяющий обрести способ-

ность жить в невербальных сферах, - ситуация внутрен-

него молчания. Пока продолжайте эксперимент, как буд-

то вы действительно визуализируете. По большей части

вы будете переживать лишь тени мест и событий, которые

пытаетесь вспомнить, время от времени будут возникать

короткие вспышки видения.

Сопротивления - это в основном напряжения глаз-

ных мышц, как при пристальном смотрении. Может

помочь, если вы закроете глаза, как будто спите. Может

быть вы и действительно заснете, но со временем вы мо-

жете научиться удерживаться на пограничной линии меж-

ду сном и полной пробужденностью, в том состоянии, в

котором появляются так называемые <гипнагогические>

образы. Если они появятся, они могут быть шизоф-

ренического, бессвязного типа; но доверьтесь им, это сов-

сем не значит, что вы сходите с ума, - не отгоняйте их

из-за их бессмысленности. Они могут быть мостом к вос-

становлению вашей способности визуализировать и вспо-

минать.

Такие же упражнения могут применяться к слышанию

и другим сенсорным модальностям. Обратите внимание

на сопротивления при попытках вспоминать голоса лю-

дей. Если это вам совершенно не удается, значит вы на са-

мом деле вообще не слушаете людей. Может быть, вы за-

няты тем, что вы сами собираетесь сказать, когда удастся

вставить словечко; или вы с большей, чем вам кажется,

неприязнью относитесь к говорящему.

Запахи, вкусы, движения не так легко пережить вновь

так же живо, как в реальности, это уже похоже на гал-

люцинацию. Если вам удастся ярко вспомнить что-нибудь

такого рода, вы заметите, что эти чувства эмоционально

нагружены. Эмоция - это гештальт, объединяющий экс-

тероцепцию и проприоцепцию, как мы подробнее увидим

91

позже. Видение и слышание, будучи <дистантными> чув-

ствами, могут быть сравнительно легко отвлечены от

живого соучастия и стать <безэмоциональными>, - если

не говорить о реакции на изобразительные искусства и

музыку, которые стремятся пробиться через блокировку.

Вкус и запах, <близкие> модальности, могут сохранять

эмоциональный тон, хотя отсутствие чувств вкуса и запа-

ха - довольно часто встречающиеся сопротивления.

Теперь повторите эксперимент вспоминания, но на сей

раз не центрируйтесь исключительно на видении, попытай-

тесь включить как можно больше чувств, - вспомните не

только то, что вы видели, но и то, что слышали, нюхали

чувствовали на вкус, осязанием, как вы переживали собст-

венные движения; попытайтесь восстановить эмоциональ-

ный тон, который сопровождал этот опыт.

Избегаете ли вы вспоминания определенного человека':

Замечаете ли вы, что можете вспомнить неживые объекты

или фотографии людей, но не самих людей? Когда вы

вспоминаете ситуации, остаются ли они статическими,

или появляется движение? Присутствует ли нечто дра-

матическое, какая-либо мотивация? Возникают ли только

. отрывки, или вы можете прослеживать детали, не теряя

целого? Удаляются ли образы или затуманиваются?

Цитируя отчеты об этом эксперименте, начнем с на-

поминания, что <доказывание своих возможностей> -

наиболее опасный самообман из всех сопротивлений: <Я

не встретился ни с какими трудностями в этом задании.

Я могу с полной ясностью вспоминать сцены, события,

ситуации, людей, как недавно происходившее, так и дав-

но прошедшее. Я не нахожу никаких особых напряжений

или блокировок в протекании вспоминания>.

Некоторые участники эксперимента обнаружили, что

при хорошем визуальном вспоминании они почти лише-

ны слухового. Для других дело обстояло наоборот;

<Эксперимент на вспоминание был наиболее плодотвор-

ным, т. к. он дал мне возможность ярко увидеть свой не-

достаток. Я чувствовал себя <мастером> во всем, что каса-

лось предыдущих экспериментов - фигура/фон, сосредо-

точение, актуальность и пр.; когда я начал этот экспе-

римент, результат поразил меня. Я всегда, знал, что обла-

даю прекрасно способностью видеть и восстанавливать

увиденное в памяти, но я не знал до какой степени это

92

преобладало в моем сознании и возможно - увы! - ком-

пенсировало то, чего недоставало. Я часто говорил друзь-

ям, что изобразительные искусства для меня то же, ч^

для других - музыка. Я имел в виду, что большинстве

людей слепы к визуальным отношениям фигуры/фона.

обращая внимание только на слуховые фигуру/фон; отсю-

да и трудности в понимании современных художников-

абстракционистов. Но я не знал, что сам я практически

глух к слуховым фигуре-фону. Голая правда состояла в

том, что в эксперименте на вспоминание я оказался со-

вершенно неспособным восстановить слуховой опыт. С

этого времени я очень стараюсь слушать. Например, я

начинаю понимать, что танцы - это не только шаркание

ног>.

Многие отмечают трудность вспоминания движу-

щихся сцен и объектов, многим трудно вспомнить цвет,

они визуализирует в черно-белых тонах. Фотографии лю-

дей вспомнить легче, чем самих людей. Во многих случаях

простое обнаружение благодаря этому опыту той или

иной неполноты восприятия позволяло обратить интерес

и внимание на недооцениваемые модальности. <До того,

как я прочел инструкции к этому эксперименту, я всегда

думал, что разговоры об <образах> - это просто фигура

речи. По-видимому, я считал, что все, что мы вспомина-

ем - это результат вербализации. Сейчас мне начинает

удаваться уловить смутные образы, иногда возникают

вспышки ярких воспоминаний. Как ни странно, мне лег-

че вспоминать голоса, чем картины>.

Личная значимость вспоминаемого разумеется влияет

на живость памяти. Вот пример: <Голоса либо не удается

восстановить в памяти, либо они приходят с такой глубо-

кой реальностью, что это пугает. Это были голоса матери

и отчима. Когда я услышал их, внимание стало уплывать,

и на меня нашла сонливость>.

Вот еще один отчет: <Я обнаружил, что легче вспо-

минать хорошие события, чем дурные, и это более спо-

собствует релаксации. Одно событие, которое я вспоми-

нал, заставило мои ноги непроизвольно двигаться. Это

был случай, когда мне пришлось быстро отскочить, чтобы

не быть порезанным разбитой бутылкой из-под пива.

Удивительно, насколько живым было воспоминание: по-

чувствовал ускоренное дыхание и сердцебиение>.

Еще один отчет в заключение: <Что касается слуховых

воспоминаний, они мне совершенно не удаются. Я была

93

испугана, обнаружив, что не могу вспомнить даже голоса

своих родителей. Я полагаю, что обладаю нормальным

средним слухом, я быстро замечаю акцент и особенности

голосов. Но я не могу их вспомнить, если только не делаю

это через несколько минут после того, как человек уходит.

Попытки вспомнить их на следующий день не удаются

совершенно. Впрочем, однажды мне удалось услышать

голос. Ранее я пыталась вспоминать только приятные сце-

ны. На этот раз я намеренно выбрала неприятную. Сна-

чала это тоже не удавалось, но я проявила настойчивость,

и мне удалось вспомнить. Это внезапно пришло ко мне с

необычайной ясностью. Мне казалось, что сцена восста-

новилась до мельчайших деталей. Затем мне показалось,

что я слышу голос. Это был голос человека, за которого я

собиралась выйти замуж. Впечатление было очень мимо-

летным, и меня внезапно охватило такое беспокойство,

что дальнейшая работа была невозможной>.

Эксперимент 6: Обострение ощущения тела.

Наша стратегия состоит в расширении возможностей

сознавания во всех направлениях. Для этого, в частности,

мы должны обратить ваше внимание на части вашего

опыта, которые вы предпочитаете отстранять и не прини-

мать в качестве своих собственных. Постепенно выявятся

целые системы блокирования, составляющие вашу при-

вычную стратегию сопротивления сознаванию. Когда вы

сможете обнаруживать их в вашем поведении, мы непос-

редственно сосредоточимся на них в их специфических

формах и постараемся перенаправить энергию, которой

заряжены эти блокировки, в конструктивное функциони-

рование вашего организма.

В этой группе экспериментов мы будем заниматься

ненаправленным сознаванием, в отличие от направленно-

го, которое придет позже. Следующие общие инструкции

помогут организации соответствующего контекста:

1) Поддерживайте чувство актуальности - чувство,

что ваше сознавание осуществляется здесь и теперь. 2)

Старайтесь понимать, что это вы переживаете свой опыт:

действуете, наблюдаете, страдаете, сопротивляетесь. 3)

Внимательно следуйте за любым опытом - <внутренним> и

<внешним>, абстрактным и конкретным, обращенным в

прошлое или в будущее, <желаемым>, <должным>, просто

94

<наличествующим>, произвольно создаваемым и спонтанно

возникающим. 4) По отношению к любому переживанию

проговаривайте: <Сейчас я сознаю, что...>

С философской точки зрения это упражнение в фено-

менологии, в понимании того, что последовательность

ваших мыслей, ваш поверхностный опыт - чем бы это ни

было и что бы это ни <означало> - прежде всего нечто са-

мо по себе существующее. Даже если нечто есть <просто

желание> - это есть нечто, а именно - желание как та-

ковое. И в этом своем качестве желания оно столь же

реально, как все остальное.

Если вы не спите, то вы в каждый момент что-то соз-

наете. При <блуждающем уме> или в состоянии транса

сознавание очень смутно; фигура/фон не образуется, и

протекающие процессы видения, фантазирования и т. п.

не порождают сильных переживаний в форме воспоми-

наний, желаний, планов, действий. Многие люди живут в

перманентном трансе в отношении своего невербального

опыта, и единственное, что они сознают-замечают - это

огромная <масса> думания в словах, которое они прини-

мают за почти что всю реальность.

В той мере, в какой это относится к вам (а это отно-

сится ко всем нам в большей или меньшей степени) вы

сознаете по меньшей мере это вербальное существование

и может быть смутное ощущение, что это не все, что есть

вокруг. Многое из того, что вы сознаете лишь смутно или

почти не сознаете, может стать сознаваемым, если уделить

этому внимание и интерес, достаточные, чтобы образо-

вать гештальт, способный вызвать переживание. Конечно,

существуют <подавляемые переживания> и такие объек-

ты, которые нельзя привести в сознавание посредством

<внимания к тому, чего здесь нет>, но к этому мы вернем-

ся, когда попытаемся разрушить блокирование созна-

вания.

Проговаривание фразы <сейчас я сознаю...> похоже на

фрейдовское свободное ассоциирование, цель которого

тоже состоит в освобождении от привычных способов

переживания и создании возможности обратить внимание

на то, что обычно не замечается и не чувствуется. Но сво-

бодное ассоциирование теряет контекст актуальности и

часто становится <свободным диссоциированием>, то есть

средством обойти то, что важно и практически необ-

ходимо для разрешения действительных проблем. Далее,

95

свободное ассоциирование в целом ограничивается <иде-

ями>, <мыслями>, <ментальными процессами>. Мы же, в

противоположность этому, пытаемся собрать весь опыт

одновременно, будь то физические, ментальные, сенсор-

ные, эмоциональные, вербальные и другие переживания;

только в едином функционировании того, что в абст-

ракции предстает как <тело>, <ум> и <среда>, возникает

живая фигура/фон.

Самым большим препятствием к этому является вме-

шательство, фальсифицирующее единый поток опыта

посредством сдерживания (<цензуры>) или принуждения.

Поскольку мы не стремимся обнаружить нечто опреде-

ленное, вроде какого-либо инцидента в детстве, а стара-

емся расширить и углубить интегрированность нашего

функционирования, у нас нет необходимости в прину-

дительном выражении чего бы то ни было (например,

приводящего в замешательство материала), нет необ-

ходимости в принудительной релаксации. Принуждение

себя к деланию чего-либо не может иметь места без

одновременного существования противоположной тен-

денции к удерживанию от этого, а последняя, в своем ка-

честве противоположной силы, столь же подлинно ваша и

столь же заслуживает внимания, как и принуждающая

сила. Продираться вперед невзирая на сопротивления, -

например, прикрывать замешательство развязностью -

так же неэффективно и утомительно, как вести авто-

мобиль на тормозах. Мы предлагаем прежде всего понять,

что за замешательством и сдерживанием кроется конф-

ликт, который не проявляется в настоящий момент в соз-

навании потому что породил бы слишком сильную тре-

вожность. На этой стадии достаточно просто внимательно

отмечать все указания на такие конфликты.

Проговаривание <сейчас я сознаю, что...> в приме-

нении ко всему вашему опыту неизбежно приведет к тому,

что вы погрузитесь в грезы, <думание>, воспоминания или

планирование, (если только вы не слишком добросовест-

ный до одержимости характер, - а в таком случае вы сор-

вете эксперимент другим путем). Отклонившись таким

образом от экспериментирования, вы потеряете созна-

вание, что вы сейчас делаете это, и очнетесь в досаде, что

такое простое задание так трудно выполнить. Не надей-

тесь поначалу, что вам удастся продержаться без усколь-

зания дольше нескольких минут, но возвращайтесь снова

и снова к проговариванию <сейчас я сознаю, что...>, пока

96

не почувствуете вполне ясно, что <я>, <сейчас> и объект

сознавания составляют единый опыт.

Итак, придерживайтесь этой формулы^ и держитесь

поверхности и очевидного. Не пытайтесь сознавать нео-

бычное и скрытое. Не ищите интерпретаций <бессозна-

тельного>. Твердо стойте на том, что есть. Без пред-

варительных предположений, без какого бы то ни было

рода моделей, без утвержденной официально карты до-

рог,- идите к себе. Делая это, вы имеете возможность

отождествить себя с вашим спонтанным опытом в допол-

нение к вашему привычному отождествлению себя со

своими произвольными (<намеренными>) действиями.

Цель состоит в распространении границы того, что вы

принимаете как <свое>, на всю органическую деятель-

ность. Постепенно и настойчиво осуществляя это, вы че-

рез некоторое время сможете без усилия делать то, что

ранее казалось недостижимым никакими усилиями.

Итак, мы просто осуществляем нечто вроде следую-

щего: <Сейчас я сознаю, что лежу на кушетке. Сейчас я

сознаю, что собираюсь осуществлять эксперимент на соз-

навание. Сейчас я сознаю, что колеблюсь, спрашиваю се-

бя, с чего начать. Сейчас я сознаю, что за стеной звучит

радио. Это напоминает мне... Нет, сейчас я сознаю, что

начинаю слушать, что передают... Я сознаю, что возвра-

щаюсь от блуждания. Теперь я опять ускользнул. Я

вспоминаю совет держаться поверхности. Сейчас я соз-

наю, что лежу со скрещенными ногами. Я сознаю, что

болит спина. Я сознаю, что мне хочется переменить поло-

жение. Теперь я осуществляю это...> и т. д.

Заметьте, что происходят Какие-то процессы и что вы

вовлечены в них и заинтересованы в них. Почувствовать

такую постоянную вовлеченность крайне трудно.

Большинство людей не делает этого, полагая <своими

собственными> только произвольные процессы. Но шаг

за шагом вы все больше начинаете принимать ответствен-

ность за весь свой опыт (ответственность - это не значит

<вину> или <стыд> или нечто подобное!), в том числе за

свои блоки и симптомы. Постепенно вы обретаете сво-

бодное приятие себя и управление собой. Представление,

что <мысли> по своей собственной инициативе и без ва-

шей помощи <входят в ум>, уступит место сознаванию,

что это вы <думаете свои мысли>. Для начала хорошо,

если вы обратите внимание, что мысли - не объекты,

97

плавающие в пространстве, а процессы, которые занима-

ют определенное время.

Теперь, по-прежнему принимая себя и отождествляя

себя со всем своим сознаванием, попробуйте дифферен-

цировать его следующим образом:

Попробуйте сначала обращать внимание только на

внешние события - визуальные объекты, звуки, запахи, -

но без подавления других переживаний. Теперь по контра-

сту, сосредоточьтесь на внутренних процессах - образах,

физических ощущениях, мышечных напряжениях, эмоциях,

мыслях. Теперь попробуйте дифференцировать эти раз-

личные внутренние процессы, сосредоточиваясь на каждом

из них так полно, как только вы можете: на образах, на

мышечных напряжениях, и т. п. Следите при этом, если

удается, за всеми возникающими объектами, действиями,

может быть, драматическими сценами, компонентами ко-

торых они являются.

Последняя часть этого эксперимента и два следующих

должны помочь вам дифференцировать <тело>, <эмоции>

и <мышление>.

Почти все в нашем обществе утеряли проприоцепцию

значительных участков своего тела. И эта потеря не слу-

чайна. Когда это происходило, это было единственным

средством подавления невыносимого конфликта. Пробле-

мы и силы, действовавшие в то время, теперь могут быть

постепенно осознаны и проработаны на новой основе,

способной разрешить и завершить конфликт. При этом

утерянное - способность управлять собой и окружа-

ющим, переживать чувства и получать удовлетворение,

сейчас не доступное сознанию, - может быть восстанов-

лено посредством введения заново в действие того, что

сейчас якобы отсутствует в организме. Следующий экс-

перимент положит начало этому пути:

Сосредоточьтесь на своих <телесных> ощущениях в це-

лом. Дайте своему вниманию блуждать по различным час-

тям тела. По возможности <пройдите> вниманием все

тело. Какие части себя вы чувствуете? До какой степени

и с какой ясностью существует для вас ваше тело? От-

метьте боли и зажимы, которых вы обычно не замечаете.

Какие мышечные напряжения вы чувствуете? Обращая на

них внимание, не старайтесь преждевременно их рас-

98

слабить, дайте им влиться. Постарайтесь определить их

точное местоположение. Обратите внимание на ощущения

кожи. Чувствуете ли вы свое тело как целое ? Чувствуете

ли вы связь головы с туловищем? Чувствуете ли вы свои

гениталии? Где ваша грудь? Конечности?

Если вам кажется, что этот эксперимент вам почти

полностью удался, вы почти наверняка ошибаетесь. У

большинства людей отсутствует адекватная про-

приоцепция частей тела, она подменяется видением их

или <теорией>. Например, человек знает, где должны быть

его ноги, и представляет себе их там. Но это не то, что

чувствовать их там. Пользуясь <картиной> ног или <кар-

той> тела, вы можете произвольно ходить, бегать и даже

нанести определенный удар. Но для свободного,

непринужденного, спонтанного функционирования этих

частей тела вы нуждаетесь в чувственном контакте с

самими ногами, которое можно получить непосредствен-

но из мышечных напряжений, тенденций к движению и

пр. В той степени, в какой имеется несоответствие между

словесными понятиями о себе и чувствуемым созна-

ванием себя, - а это несоответствие в той или иной сте-

пени практически существует у каждого, - это невроз.

Итак, заметьте разницу, когда вы переходите от одного к

другому, и не обманывайте сами себя, не притворяйтесь,

что вы действительно чувствуете больше, чем на самом

деле. До некоторой степени может помочь вербализации

вроде следующей: <Сейчас я чувствую напряжение в

груди. А сейчас я визуализирую отношение горла и груди,

а сейчас я просто знаю, что меня тошнит>.

Переживание сознавания тела почти для всех трудно и

вызывает сопротивление и чувство тревоги. Но оно чрез-

вычайно важно и заслуживает затраты многих, многих ча-

сов - в умеренных дозах. Это не только основа для раз-

рушения <мышечного панциря> (мышечных напряжений,

в которых коренятся сопротивления), но также и средст-

во для лечения всех психосоматических заболеваний. Чу-

десные исцеления, о которых рассказывают, - такие, как

исчезновение острого невротического симптома в течение

нескольких минут, - покажутся естественными, если вы

1(Прим.перев.) Термин В. Райха, оказавшего на Перлза значи-

тельное влияние.

99

почувствуете телесную структуру симптомов. Невротик

создает свои симптомы, бессознательно манипулируя

мышцами. К сожалению, при этом невротик не может

понять, что здесь симптом является фигурой, а сама не-

вротическая личность- фоном. Невротик утерял контакт

со своей личностью, и сознает только свой симптом. Что

касается непосредственно вас, то понадобится значитель-

ная реинтеграция, прежде чем вы сможете ясно почувст-

вовать, что вы сами делаете, как и почему вы это делаете.

Но этот и последующие эксперименты на сознавание те-

ла, если их выполнять серьезно, поведут вас по этому

пути. Важно не <прогрессировать>, а просто без напря-

жения идти вперед. Если вы будете считать, что вы <дол-

жны> быть способны делать то, что вам предлагают, вы

сразу же ограничите то, что вы можете обнаружить уже

известным и ожидаемым. Будьте, насколько это для вас

возможно, открытыми, экспериментирующими, любозна-

тельными; то, что вы при этом узнаете о себе - плени-

тельное и животворящее знание! Итак, еще раз:

Ходите, разговаривайте или сидите; сознавайте

проприоцептивные детали, никоим образом в них не

вмешиваясь.

Не пугайтесь, если это покажется вам очень трудным.

Вы так привыкли к поверхностным <коррекциям> своей

позы, особенностей речи и пр., что вам кажется почти не-

возможным продолжать идти таким образом, который

осознается вами как <неправильный>, или говорить <дур-

ным тоном>, даже если вы ясно понимаете, что любое

поспешное произвольное изменение будет столь же мало

эффективным, как решение начать новую жизнь с поне-

дельника. К тому же, скорее всего ваше представление о

том, что <правильно> неестественно ориентировано на не-

здоровую военную выправку, на запомнившийся голос

какого-нибудь актера, и т.п.

Вы можете внезапно обнаружить, что вы как бы раз-

делены на ругающего и того, кого ругают. Если это так,

заметьте и прочувствуйте это ярко, как только возможно.

Если это удастся, прочувствуйте себя в каждой из ролей -

того, кто ругает, и того кого ругают'. Наконец:

1(Прим. перев.) Позже Ф. Перлз дал этим ролям характерные на-

звания: <собака сверху> и <собака снизу> (topdog and underdog)

100

Удобно сидя или лежа, сознавайте различные ощущения

тела и движения (дыхание, возникающие зажимы, сокра-

щения желудка и пр.); обратите внимание, нет ли во всем

этом определенных комбинаций или структур - того, что

происходит одновременно и образует единый паттерн на-

пряжений, болей, чувствований. Обратите внимание, когда

вы сдерживаете или останавливаете дыхание. Соответст-

вуют ли этому какие-нибудь напряжения рук, пальцев,

перистальтика желудка, напряжения гениталий ? Или, мо-

жет быть, есть какая-нибудь связь между сдерживанием

дыхания и напряжением ушей? Или между задерживанием

дыхания и какими-нибудь тактильными ощущениями?

Какие комбинации вы можете обнаружить ?

Поскольку о трудностях в этом эксперименте сооб-

щали почти все участники, мы начнем наш обзор отчетов

с тех, кто представлял собой исключение: <Что касается

сознавания телесных ощущений, я очевидно мог это про-

делать, и моей основной реакцией было <Ну и что>? -

Это тип реакции, который мы уже ранее называли <дока-

зательством своих возможностей>. Это может, как в дан-

ном случае, принять форму <выполнения> эксперимента,

чтобы покончить с ним, - прежде чем он в действитель-

ности начался.

<Когда я сосредоточился на теле, я заметил несущест-

венные боли, в особенности в конечностях, которые я

обычно не замечаю при нормальном протекании обычной

деятельности>. - Мы усомнились бы здесь их <несущест-

венности>. Все может быть оценено как <несуществен-

ное>, если не дать ему развиться и обнаружить свою

значимость. Впрочем, желание считать такие феномены

<несущественными>, - и таким образом не подлежа-

щими заботе и ответственности, - нетрудно понять.

Можно понять также сопротивления, которые рацио-

нализируются как опасения стать ипохондриком: <С де-

тства я был болезненным, и меня приучали (и я сам

приучил себя) не обращать внимания на телесные боли. Я

немного позанимался этим экспериментом, и убедился,

что я могу до некоторой степени чувствовать свое тело, с

его болями и напряжениями. Но дальше этого я не хочу

идти; зачем, приучая себя все детство не замечать телес-

ных болей, я буду теперь давать им занимать внимание

моего ума?>

Если бы нашим намерением было всего лишь позна-

101

комить вас с теперешним неправильным функцио-

нированием вашего организма и с этим вас и оставить, -

выраженная позиция была бы неуязвимой. Но мы под-

черкиваем, что это - предварительная работа, направ-

ленная на то, чтобы вы могли лучше ориентироваться в

нынешнем положении своего организма в своей среде,

как она сейчас существует. В этом эксперименте мы в ча-

стности просим вас рассмотреть хронические <бессмыс-

ленные> зажимы, напряжения и боли, существующие в

вашем теле. Когда вы действительно почувствуете необ-

ходимость измениться на основе прямого сознавания

ситуации, тогда будет уместно применять корректи-

рующие процедуры.

Многие в этом эксперименте живо ощутили разде-

ление на <ругающего> и того, кого ругают: <Я обнаружил,

что, когда я сознаю как я говорю, сижу или хожу, я все

время пытаюсь исправить что-то или лучше приспособи-

ться к тому, что я делаю>. Некоторые могли в большей

мере отождествиться с <тем, кого ругают>, встать на его

сторону: <Мне не только не было трудно избежать кор-

ректирования позы и речи, но я нашел это восхититель-

ным! Я мог игнорировать ту часть меня, которая ругала

меня за неправильность>.

Вот несколько отчетов тех, кто был изумлен и озада-

чен тем, что обнаружил в своем теле: <В начале мои чув-

ства по поводу этого эксперимента были весьма нелест-

ными. Я получил результат только спустя три недели. Я

вдруг почувствовал себя узлом из мышц. Даже сейчас,

когда я об этом пишу, я чувствую, будто части меня завя-

заны в узел. Наиболее жесткие напряжения внизу спины,

сзади шеи и в верхних частях ног. Я также заметил, что

когда я выполняю этот эксперимент, мой ум фокуси-

руется на слабых возбуждениях или боли, и чем больше я

сознаю это небольшое возбуждение, тем больше все мое

сознание направляется на него, исключая все остальные

части тела. Все это дало мне понять, что сопротивления и

мышечные напряжения - части одного и того же, или

может быть вообще одно и то же! Я иногда понимаю

причины некоторых из напряжений, но до сих пор мне не

удалось расслабить их ни в какой степени>. - <Пони-

мание>, о котором здесь говорится, скорее словесного или

<теоретического> рода; оно может быть совершенно

правильным, но не переживается реально, что необхо-

димо для действительного расслабления напряжений.

102

<Обычно - пока я не начал осуществлять этот экс-

перимент - я сознавал мои телесные ощущения лишь

как общий фон, своего рода неопределенное ощущение

общей жизненности и тепла. Попытка разделить это на

составляющие ощущения вызывала подлинное изум-

ление. Я заметил ряд напряжений в разных частях тела: в

коленях и внизу бедер, когда я сидел на стуле; в районе

диафрагмы; в глазах, в плечах,-в задней части шеи. Это

изумило меня. Как будто мое чувствование вошло в чужое

тело, сего напряжениями, ригидностями и зажимами, со-

вершенно отличными от моих. Почти сразу же как я обна-

ружил эти напряжения, я смог их расслабить. Это вызвало

во мне ощущение освобожденность и приподнятое на-

строение: неожиданная свобода, удовольствие и готов-

ность ко всему, что может случиться. Кроме этих прият-

ных ощущений я не заметил никаких эмоций, тревож-

ности или страхов, связанных с этими напряжениями и их

расслаблением. Кроме того, хотя я обнаружил эти напря-

жения и смог их расслабить, они неизбежно снова возвра-

щались, и дальнейшие занятия повторяли этот цикл обна-

ружения и расслабления - Приподнятость, связанная с

расслаблением, о которой вдет речь, может быть сопо-

ставлена с эффектами упражнений в <последовательной

релаксации> Э. Якобсона. Но здесь не хватает оконча-

тельного разрешения конфликта, порождающего напря-

жения. Как сообщает отчет, <они постоянно возвраща-

лись>. Однако, поскольку они столь легко поддавались

расслаблению, по-видимому конфликт, связанный с эти-

ми напряжениями мышц был поверхностным, и если бы

испытуемый сосредоточился на них, вместо того, чтобы

преждевременно их расслаблять, они могли бы обна-

ружить свое значение, и стать управляемыми раз и навсеГ-

да.

<Эксперимент на чувствование тела был для меня

весьма драматичным. Без особого труда я смог поймать

напряжения мышц живота. Сначала это было пугающим.

Ясно проявились напряжения в руках и ногах, так же как

зажим и напряжение верхней челюсти, над задними зу-

бами. Оно было очень сильным, как сильная зубная

боль - но без боли. Как я помню, единственный раз, ког-

да я ощущал это, было однажды перед вечеринкой, Когда

я заболел. Вместе с этим напряжением напрягались шей-

ные мышцы, что вызывало ощущение, как будто я забо-

леваю. Я не знаю, действительно ли это связано с заболе-

103

ванием>. - Такая связь есть. В обоих случаях присутству-

ет начинающийся рвотный рефлекс и сопротивление ему.

<Я ощущаю сильную тенденцию ускользать от этого

эксперимента. Меня часто охватывает сонливость. Я ощу-

щаю зажим в шее и челюсти. Я наблюдаю свое дыхание и

обнаруживаю, что вдыхаю преувеличенно глубоко, чтобы

убедиться в способности вдохнуть полностью. Я могу до

некоторой степени визуализировать отношения частей те-

ла, но мне приходится напрягать мышцы, чтобы продол-

жать опыт. Во все время эксперимента шея и челюсть за-

жаты, ноги напряжены, пальцы до некоторой степени

расслаблены, а спина слегка согнута>.

Напряжения могут быть не только общими, как в пре-

дыдущем случае, но и сильно сфокусированными: <Я де-

лал упражнение на сознавание мышечных напряжений в

поезде, так что я при этом сидел. С тех пор я пробовал де-

лать это лежа, спокойно стоя, даже на ходу; но я не могу

ручаться за правильность того, что я заметил в первый

раз, потому что я был настолько поражен, что теперь каж-

дый раз, когда я пытаюсь посмотреть, есть ли это напря-

жение, оно оказывается на месте. Вопрос, однако в том,

не вызывает ли его само мое сосредоточение на этом? Вот

как это было. Я старался прочувствовать свои внутрен-

ности, и наконец добрался до прямой кишки, и здесь я за-

метил то, что показалось мне глупым напряжением, не-

что, что я совершенно не замечал до этого. Мышцы вок-

руг моей прямой кишки были зажаты изо всех моих сил.

Это било, как будто я поддерживаю свое дыхание нижней

частью толстой кишки, - если эта аналогия может иметь

какой-нибудь смысл. Я назвал это напряжение глупым,

потому что в этот момент я не чувствовал потребности де-

фекации, но сидел со сжатым сфинктером, как будто она

была. Вместе с этим я чувствовал линию напряжения вок-

руг живота в районе пупка, но не такую сильную, как вок-

руг прямой кишки. В другой раз, лежа, я внезапно перек-

лючился на мышцы прямой кишки, чтобы посмотреть,

зажаты ли они, - и конечно так оно и было! Я не

специально ложился чтобы проверить это напряжение

(тогда уж оно наверняка было бы), я скорее обращал на

него внимание, когда ложился спать и т. п.. Или я не

садился специально чтобы искать его, а переключался на

него, что бы я ни делал. И я всегда нахожу его. Может

быть это естественное физическое напряжение, которое и

должно быть в этом месте, но, во всяком случае, я никог-

104

да не замечал его раньше>. - Это напряжение хорошо

известно. Поколением раньше психоаналитик Ференчи

говорил о нем как о <манометре сопротивления>. Оно

есть у всех страдающих хроническим запором, и его рас-

слабление кладет конец этому психосоматическому симп-

тому.

<Когда я прочел фразу <обратите внимание на боли,

которые вы обычно не замечаете>, - я подумал, что на-

оборот, когда есть боль, то мы обращаем внимание на бо-

лящее место. Однако позже я был удивлен, что произ-

вольно обратив внимание на то, как я сижу, я прежде все-

го заметил боль в нижней части колена, которая, по-

видимому, была там и раньше, хотя я ее не замечал>. -

<Незамечаемая боль> - возможно не совсем точная фор-

мулировка. Точнее было бы говорить о незамечаемом со-

стоянии, которое, попадая в фокус сознавания ощущается

как боль.

<Для достижения сознавания тела лучше было бы за-

няться спортивными упражнениями>. - Атлеты не отли-

чаются сознаванием тела; что же касается гимнастики,

танцев, и других деятельностей, в которых требуется рав-

новесие и координация, - они действительно поддержи-

вают такое сознавание. Также помогает этому массаж,

электровибратор, ванны и горячие грелки, прикладывае-

мые к местам напряжений.

<Я внезапно обнаружил, что не знаю, что делать с

руками. Я заметил, что неуклюже скрещиваю их на груди.

Я сунул их в карманы. Я сознаю, что мне неловко. Я про-

должаю эксперимент, и внезапно сознаю, что чувствую

себя смущенным. Почти немедленно я встаю и начинаю

ходить. Моя жена зовет меня обедать, и я рад прекратить

эксперимент>. - Когда внимание сосредотачивается та-

ким образом на какой-то части тела, попытки что-то с ней

делать не дают удовлетворения и возникает беспокойство,

эти бесполезные попытки часто можно объяснить как

отвлечения, направленные на то, чтобы не дать вам соз-

нать, что вы действительно намереваетесь сделать с этой

частью тела.

<Даже когда я читал про этот эксперимент, я почувст-

вовал жесткие мышечные напряжения (особенно в конеч-

ностях), и при попытках сосредоточиться я все время

сдерживал дыхание. Все это происходило несмотря на

мой интерес к этому материалу>. - Нужно ли говорить,

105

что кроме интереса здесь есть опасение и некоторая тен-

денция убежать?

<Мои мысли неожиданно остановились. Я обнаружил,

что слегка сжимаю кулаки. Моя грудь как бы вздымалась,

будто я хотел что-то выкрикнуть. Я не мог представить се-

бе, что именно, сколько ни пытался>. - Крик вырвался

на поверхность месяцем позже в виде эффективного вы-

сказывания в адрес родителей невесты, лезущих не в свое

дело!

<Некоторые части моего тела я не мог почувствовать;

вместо этого было просто чувство пробела или смутности.

Я знал, что средняя часть моей спины на месте, но не чув-

ствовал ее. Затем появилась очень любопытная группа

ощущений. Я не мог почувствовать середину спины, но

одновременно с этим испытал необычные ощущения и

покалывания вокруг этого района. Ощущение было очень

необычным, как будто в определенной части моего тела

была пустота - пробел, место, которое нельзя почувство-

вать>. - Другие чувствовали <пробелы> между головой и

туловищем, т.е. не чувствовали шею, или в пальцах ног,

гениталиях, в животе и пр.

Некоторые сообщали, что после работы над этим уп-

ражнением они чувствовали себя усталыми. Другие чувст-

вовали приятное возбуждение. Некоторые отмечали уста-

лость после первых попыток, возбуждение после следу-

ющих. В таких случаях это обычно наступало после того,

как <бессмысленное> напряжение обретало свое зна-

чение.

<После того, как я отметил повторяющийся пат-

терн - зажим в определенном месте шеи, вытягивание

нижней губы, тяжелое дыхание, - я нашел, что это свя-

зано с определенными ситуациями. Это были ситуации

обиды. Самый ясный случай возник, когда я просмат-

ривал свои заметки, прежде чем перепечатать это. В тот

же момент я почувствовал, что мои губы растягиваются в

широкой улыбке, я сознавал, что нашел этот определен-

ный паттерн напряжения, и - опять же в то же самое вре-

мя - я сознавал, сколь обманутым и страдающим я чув-

ствовал себя по поводу того, что должен был делать эти

упражнения и сообщать о них. Похоже, что появилась

обида по отношению к вам! После этого, когда я выпол-

нял упражнения на сознавание тела, я чувствовал себя не

вымотанным, как раньше, а освеженным и собранным>.

Наконец, последний отчет: <После многих безуспеш-

106

ных попыток мне наконец удался проприоцептивный экс-

перимент, хотя было много сопротивлений. Я хочу про-

должать это, потому что уже увидел много полезного. Мне

удалось до некоторой степени почувствовать контакт с

большей частью моего тела, и теперь мне приятно делать

это, хотя сначала казалось раздражающим. Мне кажется

теперь, что лучше делать это чаще в течение меньшего

времени, чем я сначала пытался. Обнаружения мышечных

напряжений поначалу было пугающим. Их так много, что

моим первым впечатлением было <Ну и беспорядок!> Но

дальнейшее сознавание сделало их менее пугающими,

хотя я и не делаю сознательных попыток расслабить на-

пряжения; сейчас мне даже приятно их чувствовать.

Основные напряжения, которые я чувствую, - в руках, в

ногах, вокруг груди, в задней части шеи, в челюсти, в

висках, в солнечном сплетении - в районе диафрагмы. В

последний раз во время этого упражнения я концент-

рировался на желудке, и почувствовал ясный контакт с

ним. Я почувствовал связь между определенной деятель-

ностью в Желудке и мышечными напряжениями в диаф-

рагме, вокруг груди, и, как это ни странно, в висках>.

Эксперимент 7: Опыт непрерывности эмоций

Первые эксперименты центрировались на экстеро-

цепции, основе вашего сознавания <внешнего мира>

Предыдущий эксперимент касался проприоцепции, соз-

навания <тела> - его действий и тенденций к действию.

Однако таков раздельное внимание к <внешнему> и <внут-

реннему> было лишь предварительным, потому что все

это лишь абстракции от вашего целостного опыта, вклю-

чающего и то и другое. В данном эксперименте мы пред-

лагаем вам не уделять ни тому, ни другому специального

внимания, но стараться сознавать гештальт, который воз-

никает, когда вы не настаиваете на приписывании отдель-

ного, независимого существования ни <внутреннему>, ни

<внешнему>.

Когда <внешний мир> и <тело> не разделяются произ-

вольно, опыт охватывает поле <организм/среда>, диффе-

ренцированное единство <вы-в-вашем-мире>. Этот не-

прерывно меняющийся гештальт никогда не нейтрален,

это непосредственно вас касается, это, в конце концов,

ваша жизнь в процессе ее проживания. Ее значимость вез-

107

десуща. Переживание поля <организм/среда> в аспекте

ценности составляет эмоции.

Согласно этому определению эмоция - непрерывный

процесс. Каждое мгновение жизни обладает до некоторой

степени чувствуемым тоном приятности или неприят-

ности. Однако, поскольку современные люди по большей

части подавляют сознавание непрерывности эмоциональ-

ного опыта, эмоции рассматриваются как своего рода

периодические всплески, которые непостижимым обра-

зом возникают в поведении как раз в тех случаях, когда

человек хотел бы <владеть собой>. Такие <неоправданные>

вторжения пугают и заставляют держаться настороже.

Люди стараются насколько возможно избегать тех ситу-

аций, где они возникают.

Однако, большинство исследователей, соглашаясь с

использованием термина <эмоция> лишь для подобных

<взрывных> ситуаций, знает о существовании других

феноменов, во многом подобных, но не столь пугающих.

Их обычно называют <чувствами> (feelings), так что науч-

ные описания всей этой области обычно носят название

<Чувства и эмоции>. Мы полагаем, что в действитель-

ности эта область представляет собой единый континуум.

Место данного эмоционального опыта в этом континуу-

ме, зависит от того, насколько проявляется заинтересо-

ванность организма, создающая данный гештальт.

Эмоция как ценностное переживание организмом

поля <организм/среда> не опосредована мыслями и сло-

весными суждениями, она непосредственна. В этом своем

качестве она является решающим регулятором действия,

ибо не только составляет основу сознавания того, что

важно, но также дает энергию соответствующему дейст-

вию (или, если непосредственное действие невозможно,

она дает энергию и направление его поискам).

В примитивной недифференцированной форме

эмоция - это просто возбуждение, повышенная мета-

болическая деятельность и возросшая энергетическая мо-

билизация, являющаяся ответом организма на пережива-

ние новой или стимулирующей ситуации. У новорожден-

ных этот ответ относительно недифференцирован. По ме-

ре того как ребенок постепенно дифференцирует части

своего мира, он дифференцирует и свое общее возбужде-

ние в избирательные, ситуационно-поляризованные возбуж-

дения, которые обретают имена специфических эмоций.

Эмоции как таковые не являются смутными и диффу-

108

зными; они ровно настолько дифференцированы в своей

структуре и своих функциях, насколько дифференци-

рован человек, их переживающий. Если человек пере-

живает свои эмоции как смутные и грубые, то эти тер-

мины могут быть отнесены к нему самому. Из этого сле-

дует, что эмоции сами по себе не являются чем-то таким,

от чего следует избавляться на основании той выдумки,

что они-де препятствуют ясности мысли и действия. На-

против того, они не только важны как регуляторы энергии

в поле <организм/среда>, но являются также неза-

менимыми носителями определенного опыта - нашей

заинтересованности: того, какое нам дело до мира и до се-

бя.

Эта функция эмоций сильно искажена в нашем обще-

стве. Как уже говорилось, считается, что эмоции возника-

ют только в минуты кризиса, и то лишь если человек

<теряет над собой контроль> и тогда <становится эмо-

циональным>. Невозмутимость ценится как противопо-

ложность эмоциональности, люди хотят казаться <холод-

ными, спокойными, собранными>. Но само спокойствие

не лишено эмоционального тона, когда оно рождается из

прямого оценивающего переживания того, что с данной

конкретной ситуацией можно уверенно справиться,

или - другая крайность - в данной ситуации ничего не-

возможно сделать. Только подвижная, открытая ситуация,

в которой что-то для человека поставлено на карту и его

собственные действия имеют значение, может вызвать

действительное возбуждение. Изображать спокойствие в

такой ситуации - это маска, достигаемая подавлением

проявлений заинтересованности. Может быть полезно ду-

рачить таким образом других - если это враги; но какой

смысл принимать за врага и дурачить самого себя, лишая

себя сознавания того, что происходит?

Ряду <негативных чувств> обычно отказывают в

эмоциональной значимости. Однако, например, такие

вещи, как фригидность или скука - очень сильные чув-

ства, а не просто отсутствие чувства. Переживание холода

так же реально, как переживание тепла. Отсутствие

чувствительности там, где она предполагается, является,

как это ни парадоксально, захватывающе сильным чувст-

вом, - настолько сильным, что оно скоро исключается из

области сознаваемого. Вот почему в этих экспериментах

так трудно находить <пробелы> и восстанавливать чувст-

вительность.

109

Эмоции детей из-за неудобства, которые они причи-

няют взрослым, - столь много поработавшим над тем,

чтобы подавить сознавание собственных эмоций, - не

получают возможности пройти естественное развитие и

дифференциацию. <Взрослые> нетерпеливо требуют, что-

бы ребенок, поскорее обрел <контроль над эмоциями>, не

догадываясь (и они будут это отрицать, если сказать им об

этом), что их беспокойство коренится как раз в том, что

в их собственном детстве <авторитеты> также опасливо

искажали их эмоции. Они сами не получили возможности

адекватно дифференцировать свои детские эмоции и

перерасти их без внешнего принуждения. Они лишь

подавляли их, - и продолжают это делать! Когда ребенок

ведет себя спонтанно, это возбуждает такие же латентные

тенденции во взрослых и угрожает старательно под-

держиваемой <зрелости> их собственного поведения.

Вследствие этого детей так рано, как только возможно, за-

ставляют подавлять свои чувства и раз навсегда натяги-

вать на себя фальшивую маску принятого <владения со-

бой>.

Это в значительной степени достигается посредством

выдвижения на передний план <внешнего мира> и его

требований как реальности, в то время как голос орга

нических потребностей, сознаваемых путем пропри

оцепции, в значительной степени вызывает пренебре-

жение, как нечто, находящееся <только в уме>. Ребенок

приспосабливается к этому непрерывному давлению, его

чувствование тела становится смутным, и он посвящает

<внешнему миру> тот интерес, который ему еще удается

вызвать в себе.

Весь этот крестовый поход за <контролирование

эмоций> имеет, разумеется, собственную эмоциональную

основу и проводится весьма эмоционально. Нельзя ска-

зать, чтобы он не достигал результатов, но эти результа-

ты - вовсе не те, о которых говорится при обосновании

программы. <Нежелательные> эмоции вовсе не исключа-

ются из личности, потому что невозможно аннулировать

способ, которым природа организует функционирование

организма. Достигается лишь дальнейшее усложнение и

без того запутанного поля <организм/средах посредством

создания большого числа ситуаций, которые, если их не

избегать, вызывают сильный разряд эмоций.

Например, если <хорошо воспитанный> человек i

определенной ситуации <потеряет власть над собой> н

110

спонтанно разрядит то, что в нем копилось, само это ока-

жется основанием для таких интенсивно-болезненных

эмоций, как стыд, досада, униженность, замешательство,

отвращение и пр. Чтобы предупредить повторение столь

деморализующего опыта, его самоконтроль сожмет ему

горло с новой силой.

Это составляет тот видимый успех, который может

быть достигнут в сфере <владения эмоциями>. Проис-

ходит следующее: определенные эмоции, прежде чем

достичь уровни организации действия или даже просто

сознавания, заглушаются и демобилизуются эмоциями,

которые им противопоставляются; все это вместе образует

тупик, мертвую точку, которая более или менее эффек-

тивно исключается из сознавания. Сознавание в самом

себе этого непривлекательного положения возвращает бо-

лезненный конфликт, смятение, тревогу и <опасное> воз-

буждение. Но если не признавать существующее поло-

жение вещей, его невозможно и изменить, и оно будет

безнадежно повторяться снова и снова.

В данном эксперименте мы не требуем от вас ничего

героического. Вам предлагается сделать лишь первый шаг

к углублению сознавания своих эмоций. Если вы не сов-

сем лишили себя чувствительности к позам и функцио-

нированию своего тела, то следуя предложенным инст-

рукциям вы сможете убедиться, что эмоция является, как

мы говорили, заинтересованным переживанием соче-

тания экстеро- и проприцепции.

Попробуйте произвести определенное телесное

действие. Например, напрягите, а потом расслабьте

челюсти, сожмите кулаки, начните тяжело дышать. Вы

можете заметить, что все это вызывает смутную эмо-

цию - в данном случае фрустрированный гнев. Если к этому

переживанию вы можете добавить, скажем, фантазию,

представление о каком-то человеке или вещи в вашем окру-

жении, которые фрустрируют вас, - эмоция вспыхнет с

полной силой и ясностью.

И наоборот, вы можете заметить, что даже в при-

сутствии чего-то или кого-то, фрустрирующего вас, вы не

чувствуете эмоции, пока не примете как свои собственные

соответствующие телесные действия: вы начинаете чувст-

вовать гнев в сжимании кулаков, в возбужденном дыхании

и т. п.

Ill

Знаменитая теория Джеймса-Ланге, представляющая

эмоции как реакцию на телесные движения (например

убегание вызывает страх, или плач вызывает печаль) -

половина правды. Нужно добавить к этому, что сами те

лесные движения или состояния являются релевантно1

ориентацией в среде и потенциальной манипуляцией ею

Например, не просто бег, а убегание, убегание от чего-то

убегание от чего-то опасного, - вот что составляет ситу-

ацию страха.

Только сознавая свои эмоции биологический орга-

низм может распознавать, с чем он сталкивается в среде

и какие особые возможности в данный момент в ней

присутствуют. Вы можете обрести ориентацию для пра-

вильного действия, только признав и приняв свое стрем-

ление к кому-то или чему-то, оценив силу своего порыва

к этой вещи или этому человеку вопреки расстояниям и

препятствиям. Только признав и приняв свое горе, свое

чувство безнадежности по поводу утраченного, вы можете

выплакаться и проститься. Только признав и приняв свой

гнев, сознавая спонтанно принятую позу нападения в

столкновении с кем-то или чем-то фрустрирующим, вы

можете эффективно мобилизовать свои силы и преодо-

леть препятствия.

Психотерапию часто называют <тренингом эмоций>.

Чтобы заслужить такое определение, мы должны (как

ясно из предыдущего) использовать методики, объединя-

ющие как ориентацию в среде (анализ ситуации в насто-

ящем, чувств, фантазий, памяти), так и распускание мы-

шечных зажимов <тела>. Чрезмерный перевес одной из

сторон может привести лишь к видимости успеха. В

одном случае уделяется слишком много внимания так на-

зываемому <приспособлению к реальности>, что в целом

означает более полное принятие существующего поло-

жения, как оно понимается и утверждается <авторите-

тами>. В другом случае, если психотерапевт работает толь-

ко с <телом>, он может добиться того, что пациент во вре-

мя сеанса будет имитировать и выражать различные

чувства, но, к сожалению, они не будут соответствовать

тому, как он переживает свою ситуацию вне тера-

певтической сессии. <Разрядки> эмоциональных блоков

можно достичь, только гармонизуя <внутреннее> и <внеш-

нее>.

Чтобы обострить сознавание эмоций, попробуйте сле-

дующее:

Лежа, попробуйте почувствовать свое лицо. Чувствуе-

те ли вы свой рот ? Лоб? Глаза? Челюсти ? Обретя эти чув-

ствования, задайте себе вопрос: <Каково выражение моего

лица?> Не вмешивайтесь, просто дайте этому выражению

быть. Сосредоточьтесь на нем, и вы заметите, как быстро

оно меняется. В течение минуты вы можете почувствовать

несколько разных настроений.

Пока вы не спите, вы все время что-то сознаете, и это

<что-то> всегда имеет какой-то эмоциональный тон. Все,

что совершенно безразлично, что вас не касается, то есть

лишено эмоции, - просто не вызовет процесса образо-

вания фигуры/фона в такой степени, чтобы этого было

достаточно для сознавания.

Очень важно сознавать непрерывность своего эмо-

ционального опыта. Понимание эмоций не как угрозы

рациональному управлению своей жизнью, а как ориен-

тира, составляющего единственную возможную основу

рациональной организации человеческого существо-

вания, открывает путь к культивированию непрерывного

сознавания их мудрых советов. Это не потребует лишнего

времени или внимания. Вот грубая аналогия. Для хороше-

го водителя естественно постоянно сознавать, что мотор

его машины работает мягко. Это не находится в фокусе

его внимания; звук мотора - часть динамики фигу-

ры/фона в его управлении машиной. Вместе с тем это не-

что, что относится к делу, и этот звук быстро становится

фигурой и привлекает внимание, если появляется малей-

шая нерегулярность. Другой водитель, который, может

быть, не хочет беспокоиться, не заметит изменившегося

звука или не придаст ему значения, не обратит внимания

на возникший дефект. Постоянно сознавать эмоции мож-

но только если вы готовы сознавать то, что действительно

существенно в вашей жизни, даже если это отличается от

того, что говорят другие или что вы сами себе говорили

раньше.

Многие люди полагают, что их жизнь пуста, в то вре-

мя как на самом деле они чувствуют скуку и запрещают

себе сделать что-то, что разогнало бы их скуку. Между

тем, скука - состояние, с которым не так уж трудно спра-

виться, так что давайте рассмотрим это.

В эксперименте на сосредоточение мы видели, что

скука возникает, когда произвольное внимание обращает-

ся на что-то неинтересное и отнимается у того, что могло

бы вызвать интерес и спонтанное формирование фигу-

ры/фона. Природа создает в качестве целительного сред-

ства утомление, тенденцию уснуть или войти в состояние

транса, когда ослабление принуждения даст спонтанному

интересу выйти на передний, план в качестве фантазий.

Если вы примете этот естественный процесс вместо того,

чтобы бороться с ним, вы можете использовать фантазии

как средство обнаружения того, что же вы хотели бы де-

лать. Это очень просто в одиночестве. Закройте глаза и

допустите легкую дремоту. Часто это вызовет ясное пред-

ставление о том, чего вы хотите. На людях, когда дейст-

вуют соображения долга, соблюдения условностей, неже-

лание огорчить других, необходимость дурачить на-

чальника, и т.д.- ситуация сложнее. Но даже при этом

признаться себе, что нечто вам не интересно, - это путь

к тому, чтобы найти моменты интереса, если уж дейст-

вительно необходимо делать то, что вы делаете. Но ситу-

аций, которые хронически вызывают скуку, нужно либо

избегать, либо изменять их.

Вы могли заметить, как по-разному вы чувствуете себя

с разными людьми. Один наводит скуку, другой раздража-

ет; один вызывает подъем, другой - подавленность. Вы,

конечно, предпочитаете тех, с кем легко, или с кем вы

чувствуете себя счастливым, или значительным. В этих

ваших реакциях, скорее всего, присутствует немалая доля

<проекции> (то есть вы вкладываете собственную установ-

ку в других, а затем считаете, что другие заставляют вас

чувствовать то-то и то-то). Но часто справедливо и другое:

когда вы можете почувствовать вполне определенную

реакцию на другого человека, может быть, что этот чело-

век, сознавая или не сознавая это, намеревается вызвать

в вас эту реакцию. Меланхолик может хотеть вызвать в вас

подавленность, льстец - чувство собственного величия,

задира - раздражение, любитель ворчать - недовольст-

во. И наоборот, живой человек хочет вас заинтересовать,

счастливый хочет, чтобы вы разделили с ним его счастье.

Развивая чувствительное сознавание. своих реакций, мож-

но стать хорошим <ценителем людей>.

Преодолев тенденцию проецировать нежелательные

чувства и отношения на других людей, то есть научившись

видеть другого человека, а не собственные проекции на

него, можно начать замечать, когда кто-то хочет замо-

рочить вас потоком слов и фактов, загипнотизировать мо-

нотонностью голоса, усыпить и подкупить лестью, ввести

114

в депрессию хныканием и нытьем. Вы можете развить эту

полезную интуицию, сначала замечая, как вы реагируете

на окружающих людей, а потом наблюдая, подтверждает-

ся ли ваша реакция другими чертами поведения этих лю-

дей. При этом вы начнете разделять проецирование соб-

ственных несознаваемых тенденций и действительную

интуицию относительно других.

Нарушения равновесия личности исправляются не

сдерживанием или подавлением чрезмерно развитой сто-

роны, а сосредоточением на недоразвитой стороне, при-

данием ей дополнительной значимости и ее дифферен-

циацией. Чрезмерный перевес сенсорной стороны может

породить ипохондрию, эмоций - истерию, мышления -

компульсивный и фригидный интеллект. Но такой пере-

вес одной стороны обычно сопровождается недоразви-

тостью в других сферах. Восстановление гармонии и инте-

грации приходит посредством высвобождения того, что

заблокировано. Эта, прежде обедненная, сторона лич-

ности потребует теперь своей доли энергии и внимания,

и равновесие будет восстановлено.

Вот еще один эксперимент для углубления сознавания

эмоциональных переживаний:

Посетите художественную галерею, желательно до-

статочно разнообразную. Бросайте лишь беглый взгляд на

каждую картину. Какую эмоцию, хотя бы неясную, она вы-

зывает ? Если изображается буря, чувствуете ли вы в себе

соответствующие вихри и волнение? Не пугает ли немного

вот это лицо? Не раздражает ли этот яркий подбор кра-

сок? Каким бы ни было ваше мимолетное впечатление, не

пытайтесь изменить его добросовестным разглядыванием,

переходите к следующей картине. Обратите внимание, ка-

кое тонкое эмоциональное чувство вызывает этот рисунок,

переходите к другому. Если ваши реакции кажутся очень

смутными и мимолетными, или вы даже вообще не способны

их отследить, не думайте, что это всегда будет так -

повторяйте опыт при каждом удобном случае. Если трудно

попасть в галерею, можете проделать то же с репро-

дукциями.

Следующий эксперимент будет твердым орешком,

потому что мы предложим вам сознавать эмоции, которых

мы обычно избегаем, - те самые, которые пугают нас и

заставляют стремиться к <владению собой>. Эти нежела-

115

тельные эмоции, однако, тоже должны быть сознаваемы и

разряжены, прежде чем мы сможем свободно входить в

ситуации, где мы их испытываем. Предположим, человек

боится публичных выступлений, потому что однажды,

когда он попробовал, он <провалился>. Предположим, де-

вушка боится влюбиться, потому что однажды была обма-

нута. Предположим, кто-то боится разозлиться, потому

что однажды, когда он показал свою злость, его сильно

побили. Каждый из нас пережил много подобных случаев,

которые воспроизводятся в воображении; они не дают

нам возможности заново подойти к интересным ситу-

ациям, если нам не повезло в подобных ситуациях в

прошлом. Эти старые переживания - <незаконченные

дела>, которые препятствуют тому, чтобы мы принялись

за привлекающие нас <новые дела>. Можно попробовать за-

вершить их, повторно переживая их в воображении. Каж-

дый раз, воспроизводя эти болезненные эпизоды, вы сможе-

те находить добавочные детали и переживать в сознавании

все больше и больше эмоций, которые с ними связаны.

Вновь и вновь оживляйте в фантазии переживание, ко-

торое имело для вас сильную эмоциональную нагрузку. Каж-

дый раз старайтесь вспомнить дополнительные детали. Ка-

кое, например, наиболее пугающее переживание вы можете

вспомнить? Прочувствуйте его вновь, так, как это все

происходило. И еще раз. И снова. Употребляйте в описании

настоящее время.

Возможно, в фантазии всплывут какие-то слова, не-

что, что вы или кто-то другой говорили в этой ситуации.

Произносите их вслух, вновь, и вновь; слушайте, как вы

произносите их, почувствуйте как вы переживаете их вы-

говаривание и их слушание.

Вспомните ситуацию, в которой вы были унижены.

Воспроизведите ее несколько раз. Обратите при этом

внимание, не возникает ли в памяти какой-нибудь более

ранний опыт подобного рода. Если это так, перейдите на

него и проработайте ее.

Делайте это для различного рода эмоциональных

переживаний, насколько у вас хватит времени. Есть ли у

вас, например, незаконченные ситуации горя? Когда кто-

то, кого вы любили, умер, могли ли вы плакать? Если нет,

можете ли сейчас? Можете ли вы мысленно представить

себя у гроба и проститься?

116

Когда вы были более всего разъярены, пристыжены, в

замешательстве, чувствовали себя виноватым, и пр.? Мо-

жете ли вы пережить эти эмоции вновь? Если нет, то мо-

жете ли вы почувствовать, что вам мешает?

Рассказывая о своих реакциях в эксперименте, где

нужно было почувствовать свое лицо, многие студенты

сообщали, что они обнаружили у себя <каменные> лица.

Некоторые выражали гордость по поводу своего умения

быть скрытными, и говорили, что у них нет ни малейшего

намерения отказываться от преимущества <прятаться за

сцено^>. Можно подумать, что они рассматривают все

свои отношения с людьми как нескончаемую игру в

покер^ Если, как они утверждают, они не расслабляют

свое <каменное> лицо даже в интимных ситуациях, -

против кого они играют?

Почти всем было трудно выполнять этот эксперимент.

Вот типичный пример: <Эксперимент на сознавание

эмоций до сих пор вызывает настолько сильное сопро-

тивление, что не дает значимых результатов. Главные

сопротивления - чувство неудобства и скука. Мне не

удалось ни почувствовать выражение лица, ни заметить,

меняется ли оно. Единственное выражение, которое я за-

метил, было нажимание нижней губы на верхнюю вверх и

вперед. Я связал это с чувством беспокойного цинизма,

которое я переживаю, когда слышу что-то (обычно в

.связи с делами), чему я не верю. В другие моменты я

обнаруживал свое лицо застывшим. Это настолько беспо-

коило меня, что я прекращал эксперимент, как только

сознавал это слишком ясно. Я также замечал, какое у ме-

ня лицо, когда я сержусь. И это сознавание также слиш-

ком беспокоило меня, чтобы продолжать его>.

Некоторые отмечали, что выражение их лица не изме-

няется, оставаясь как бы застывшим. Другие - что их

лица меняются так быстро и постоянно, что они не успе-

вают найти слова для называния выражения. Некоторые

утверждали, что как только они находили, как назвать вы-

ражение своего лица, они сразу вспоминали ситуации, в

которых оно было бы подходящим. Другие говорили, что

^(Прим. перев.) Игра на идиоме: по-английски <каменное лицо>

буквально <лицо игрока в покер>.

117

они могли обрести какое-то выражение лица, только если

они придумывали какую-нибудь эмоциональную ситу-

ацию, а потом отмечали, что происходило с лицевыми му-

скулами.

Обнаружение невыразительности своих лиц дало не-

которым студентам новые основания для недовольства со-

бой: <Я нашел, что мое лицо не слишком выразительно,

скорее даже придурковато. Рот чаще всего приоткрыт, а

глаза косят. Обе эти привычки я могу преодолеть только

если постоянно сознаю, что я делаю со своим лицом. Я

заметил, что мое лицо более выразительно, когда я взвол-

нован. Если бы мне удалось управлять этим, полагаю, что

выглядел бы более интересным человеком>. - Это отра-

жает общую тенденцию пытаться работать над симпто-

мом, а не над его основой. Произвольно управлять чер-

тами лица - это не выразительность, а актерство, и если

только не быть очень хорошим актером, то это превраща-

ется в <корчение рож>. - И даже в обучении актеров

признается, что можно хорошо играть на сцене, только

если вызывать в себе воспоминание о сходных пере-

живаниях в жизни, и вызывать соответствующие выра-

жения лица и прочие черты поведения, которые соответ-

ствуют этому переживанию (см., напр., <Работу актера над

собой> Станиславского, где большое внимание уделяется

культивированию сенситивной и аффективной памяти).

Мы, однако, стремимся научить вас не столько убедитель-

но играть сценические роли, сколько выражать себя.

Эксперимент 8: Вербализация.

Вербализация - это <выражение в словах>. Если мы

описываем объекты, сцены или действия, - мы исполь-

зуем их название вместе с другими словами, которые ка-

саются их организации, отношений, свойств и т. д. Мы

говорим, каковы они, основываясь на видении, слы-

шании и другом непосредственном опыте. Если мы рас-

суждаем о них, - мы манипулируем рядами слов, кото-

рые их описывают. Это может происходить уже без непос-

редственного опыта, потому что коль скоро что-то назва-

но, слово может для многих целей выступать в качестве

названного. Действование со словами вместо действо-

вания с объектами может быть во многих отношениях бо-

лее экономным и эффективным; достаточно представить

себе сцену обсуждения, как переставить концертный

118

рояль! Но заметьте: комбинирование слов не передвигает

само по себе того, что этими словами обозначается.

Нормальная, здоровая вербализация обычно оттал-

кивается от невербального - объектов, условий, поло-

жения дел и пр., - и заканчивается невербальными эф-

фектами. Это не значит, что вербализация иной раз не мо-

жет быть полезной и в отношении того, что само уже вер-

бально - книг, пьес, или того, что кто-то сказал; но эта

тенденция разговаривать по поводу разговоров иной раз

превращается в болезнь. Если человек боится соприкос-

новения с актуальностью - с людьми из плоти и крови,

с собственными ощущениями и чувствами, - слова начи-

нают использоваться как экран между говорящим и его

средой, а также между говорящим и его собственным

организмом. Человек пытается жить в одних словах, - и

смутно ощущает, что чего-то не хватает.

У <интеллектуала> вербализация гипертрофирована.

Он навязчиво и компульсивно пытается быть <объек-

тивным> по отношению к своему личному опыту, что как

правило означает словесное теоретизирование по поводу

себя и по поводу мира. Тем временем, посредством этого

самого метода он избегает соприкосновения с чувствами,

с драматизмом актуальных ситуаций. Он живет подстав-

ной жизнью слов, изолированных от остальной части его

личности, высокомерно презирая тело и стремясь к сло-

весным победам <правильности>, произведенного впечат-

ления, пропагандирования, рационализаций, - в то вре-

мя как действительные проблемы организма остаются без

внимания.

Но эта <словесная болезнь> не ограничивается одними

интеллектуалами. Она достаточно универсальна. Частич-

ное сознание того, что что-то не в порядке, заставляет

людей писать такие книги, как <Тирания слов>; в пос-

ледние годы семантика (Коржибский) стремится восста-

новить связь слов по крайней мере с вневербальной

реальностью среды, настаивая, что каждое слово отно-

сится к чему-то невербальному. Наши эксперименты на

актуальность и абстракцию также были направлены на

это. Но семантики часто употребляют всю энергию и

внимание на заботу о точности по отношению к внешним

вещам, избегая таким образом семантических проблем,

касающихся внутреннего: они редко касаются сенсорно-

моторных корней языка.

Наша техника обнаружения и сознавания патологи-

119

ческих аспектов вербализации состоит, как и для других

функций, в том, чтобы прежде всего рассматривать это

как существующую деятельность. Это относится как к

проговариванию слов вслух, так и к <-просто думанию> -

внутренней речи. Ребенок учится сначала говорить вслух,

но потом человек может использовать этот обретенный во

внешнем общении язык как внутреннюю речь, <думание>.

В интегрированной личности такое думание - полезное

средство для активной работы со сложными отноше-

ниями сознаваемых потребностей, воображаемых средств

достижения и явного поведения, которое делает конкрет-

ным то, что сначала воображалось. Большинство взрос-

лых людей, однако, полагает, что мышление независимо

и первично: <Легко думать, но трудно выражать мысли>.

Это происходит из-за вторичного блока, из-за страха по

поводу того, как Другие будут реагировать на мысли, вы-

сказанные вслух. Однако если человек сможет говорить в

хорошем темпе, воодушевлен своей темой, оставляет свои

страхи, перестает проверять свои высказывания, прежде

чем произнести их вслух, одним словом, когда нечего бо-

яться, - становится очевидным, что говорение и думание

тождественны.

Чтобы интегрировать наш вербальный и мыслитель-

ный опыт, мы должны сознавать его. Средство ориен-

тации по отношению к говорению- слушание:

Послушайте, как вы говорите в компании. Если есть

возможность, запишите свой голос. Вы будете удивлены и,

может быть, раздосадованы тем, как он звучит. Чем боль-

ше ваше предоставление о себе отличается от вашей реаль-

ной личности, тем сильнее в вас будет нежелание признать

услышанный голос как свой собственный.

Почитайте вслух стихи, которые вы знаете, и послу-

шайте себя. Не вмешивайтесь в чтение, не старайтесь

читать громче, яснее или выразительнее. Читайте так,

как у вас получается, повторяйте чтение, и слушайте, пока

вы не почувствуете интеграции говорения и слушания.

Затем прочтите то же стихотворение внутренней

речью - <в уме>. Теперь вам уже должно быть легко слы-

шать собственную внутреннюю речь. - Теперь, когда вы

просто читаете книгу или газету, вслушайтесь в свою

внутреннюю речь, <проговаривание> читаемого. Сначала

это замедлит чтение и, может быть, вызовет беспокойст-

во, но через некоторое время вы сможете <слушать> так

же быстро, как вы читаете; эта практика может улуч-

шить вашу память благодаря возросшему контакту с ма-

териалом.

Наконец, попробуйте ^прислушаться> к своей внутрен-

ней речи - думанию. Сначала это может заставить вас

<замолчать>, но через некоторое время беззвучное бормо-

тание начнется снова. Вы услышите несвязные, <сумас-

шедшие> отрывки предложений, проплывающие вновь и

вновь. Если это вызывает слишком большое беспокойство,

немножко поговорите с собой намеренно: <Сейчас я слушаю

себя. Не знаю, о чем бы подумать. Попробую проделать мол-

ча эксперимент <здесь и теперь>. Да, это звучит так же,

как если бы я делал это вслух. А теперь я забыл, перестал

слушать...>

Отмечайте модуляции вашего внутреннего голоса. Ка-

кой он - сердитый, жалующийся, ноющий, напыщенный?

Или он звучит по-детски? Проговаривает ли он педантично

все подразумеваемое после того, как значение уже поня-

то?

Будьте настойчивы в этом упражнении, пока вы не

почувствуете интеграцию, соединение слушания и гово-

рения. Этот внутренний диалог есть то, что Сократ назы-

вал сущностью мышления. Если вы сможете почувство-

вать функциональное единство говорения и слушания, ва-

ше думание станет более выразительным. В то же время

часть вашего думания, которая ничего не выражает, кото-

рая крутится как мотор на холостом ходу, начнет понем-

ногу исчезать.

Обратите внимание в обычном разговоре на <лишние

выражения>, вроде <не правда ли>, <правда?>, <хорошо...>,

<наверное...> и пр., а также бессмысленные звуки - вор-

чания, мычания и пр., которые служат лишь для предот-

вращения малейших моментов молчания в речевом пото-

ке. Как только вы заметите этих <спасателей лица>, этих

<требователей внимания>, - они начнут исчезать из ва-

шей речи, делая ее более гладкой.

Когда вы овладели внутренним слушанием, сделайте

решающий шаг - перейдите к внутреннему молчанию!

Это очень трудно. Многие люди не могут поддерживать

даже внешнее молчание. Не путайте внутреннее молчание

с пробелами, трансом, остановкой <ума>. Останавливают-

ся только <говорение-и-слушание>, но сознавание при-

сутствует:

121

Постарайтесь поддерживать внутреннее молчание, воз-

держитесь от внутренней речи; при этом оставайтесь про-

бужденными и сознающими. Поначалу это может удавать-

ся лишь на несколько секунд, <думание> навязчиво возоб-

новится. Для начала хорошо, если вы хотя бы почувствуете

разницу между внутренним молчанием и говорением; дайте

им сменять друг друга. Хороший способ - координировать

это с дыханием. Попробуйте останавливать внутреннюю

речь во время вдоха. Затем, во время выдоха, дайте прого-

вориться внутренне возникшим словам. EC.W вы занимаетесь в

одиночестве, то полезным может быть проговаривание этих

слов вполголоса, шепотом. Если вы будете настойчивы в этом

эксперименте, ваши визуализации станут ярче, ощущения те-

ла - определеннее, эмоции - яснее, потому что внимание и

энергия, используемые обычно в бессмысленном внутреннем го-

ворении, теперь могут использоваться в этих более простых и

более фундаментальных функциях.

Поэзия - искусство выразительной речи, - основы-

вается на способности молчаливо поддерживать сознавание

потребностей, образов, чувств, памяти, - в то время как

слова возникают и организуются, так что эти слова оказы-

ваются уже не банальными стереотипами, они пластически

организуются в выражающую богатый опыт фигуру. Такие

слова выражают то, что имеет невербальную основу.

Прислушайтесь к своей внутренней речи и постарайтесь

отметить ее ритм, тон, <ходовые> фразы. Кому вы го-

ворите? С какой целью? Придираетесь и ворчите? Льстите

кому-то? Не поворачиваете ли вы фразы так, будто что-

то скрываете - сами не знаете что? Стараетесь произ-

вести впечатление? Или это блеф? Или вам нравится, как

слова текут, цепляясь друг за друга? Есть ли у вашей внут-

ренней речи постоянная аудитория ?

Большая часть того, что вы считаете оценками и мо-

ральными суждениями - это ваша внутренняя речь во

внутренних драматических ситуациях. Если вы можете

останавливать внутреннюю речь, поддерживать внутрен-

нее молчание, вы сможете яснее и проще оценивать фак-

ты и свое отношение к ним.

Мы приведем несколько отчетов студентов об этих

опытах. Большинство рассказывает о разочаровании при

122

слушании записи собственного голоса: он звучал выше,

тоньше, менее сильно и т. д., чем казался говорящему.

Некоторые, однако были удивлены приятно.

Значение этого ощутимого различия в некоторых слу-

чаях подвергалось большому сомнению: <Я согласен, что

представление человека о себе обычно отличается от его

действительной личности. Но нежелание принимать

запись своего голоса за собственный голос не может быть

мерой этого. Что тогда делать с тем фактом, что чем боль-

ше человек привыкает слышать свой голос в записи, тем

больше он его узнает и принимает как свой? Следует ли

на этом основании полагать, что его представление о себе

при этом становится более близким к его действительной

личности? Я думаю, что нет>. - Хотя здесь вдет речь о

сравнительно небольшой проблеме, давайте вкратце

обсудим ее. Человек может испортить индикатор, если он

показывает нечто нежелательное. Если человек встает на

весы, чтобы взвеситься, а потом, неудовлетворенный

результатом, сдвигает стрелку, это, конечно, не указывает

на изменение его веса; если к тому же ему удается

погасить сознавание того, что он сам непосредственно

воздействовал на индикатор, он может дурачить себя,

полагая, что то, что сначала ему не нравилось, теперь

исправлено. Если после первого шока от слышания

записи своего голоса человек пускается в рационализации

по поводу различия в прохождении звука по костям и по

воздуху, несовершенства средств звукозаписи и пр., он

может легко успокоить себя представлением об иска-

жениях, которые вносятся записью в то, что он полагает

своим голосом. Между тем, принятие звукозаписи своего

голоса за действительно свой голос, что на самом деле

постепенно происходит, до некоторой степени дейст-

вительно сближает представление о себе и реальную лич-

ность.

Слушание внутренней речи вызвало множество ком-

ментариев: <В моем внутреннем говорении звучал тон

придирчивости. Как будто я не удовлетворен вещами, как

они есть, и все время сердит на себя, недоволен и вор-

чу>. - <Я обнаружил, что я не просто разговариваю сам

с собой, а будто бы читаю длинную проповедь невидимо-

му собранию. Часть этого бессмысленна, не имеет логиче-

ской связи, но все имеет сходный агрессивный, насиль-

ственно-убеждающий тон, который я, по-видимому,

полагаю необходимым для хорошей речи перед публикой.

123

М внутренняя речь медленна и довольно искусствен-

на>.

Попытка создать внутреннее молчание вызывает

наибольший интерес и разнообразие отчетов: <Мне пока-

залось совершенно невозможным найти то, что вы назы-

ваете <внутренним молчанием>. Честно говоря, я почти

уверен, что такое невозможно, и если кто-то рассказыва-

ет, что достиг этого, откуда вы знаете, что он не дурачит

вас?>

<Мне удалось поддерживать внутреннее молчание в

течение коротких отрезков времени, но это было скучной

потерей времени. Это мимолетное, неестественное состо-

яние, потому что сразу же приходит мысль, что нужно

вернуться к нормальной деятельности, потому что есть

вещи, на которые нужно обратить внимание, дела, кото-

рые нужно закончить, - интересные и осмысленные>.

<Пытаясь достичь внутреннего молчания, я почувст-

вовал, что мышцы горла настолько напряглись, что я дол-

жен был прекратить это глупое занятие, чтобы не закри-

чать>.

<Я обнаружил, что поддержание <внутреннего мол-

чания> вызывает во мне нервозность и беспокойство.

После примерно трех минут я был готов чуть не выпрыг-

нуть в окошко. Это напомнило мне детские соревно-

вания - кто дольше просидит под водой>.

<Эксперимент на внутреннее молчание - это нечто,

чего я не могу выполнить. Как будто я не дышу, и

начинаю судорожно ловить воздух, чтобы выскочить из

этого. Но я знаю, что именно отсутствие внутреннего

молчания не дает мне заснуть в течение двух часов, когда

я ложусь спать. Этот внутренний голос гудит, и гудит, и

не останавливается>.

<Я совершенно не ожидал, что мне удастся создать

полное молчание, и был очень доволен, хотя и озадачен,

обнаружив, что это-таки возможно, и создает восхи-

тительное, некоторым образом <полное> чувство>.

<Это восхитительно! Мне удается это только на ко-

роткие моменты времени, но когда удается - это поис-

тине чудесно, и какое освобождение от непрерывной

внутренней болтовни!>

<Я не могу удержаться от говорения одним или не-

сколькими голосами сразу. Молчание, которого я пыта-

юсь достичь, возникает на мгновение, которого я не могу

измерить, это практически вообще не имеет времени. За-

124

тем оказывается, что я начинаю делать заметки в своем

мысленном блокноте, то есть начинаю выслушивать ком-

петентные описания того, когда и почему молчание прер-

валось, - что само по себе и npepi .тает молчание. На-

пример, вот есть молчание. Затем я замечаю звук дождя и

в молчание проникает метка: <дождь>. Ментальная за-

писная книжка сразу пополняется замечанием, что пер-

вым подкралось имя чего-то, - и скоро все это превра-

щается в мою обычную внутреннюю болтовню>.

<Мне совершенно не удавалось внутреннее молчание

до прошлого воскресения, когда я прогуливалась в парке

с моим мужем. На некоторое время я не была занята

обычными <заботами>, которые занимают мой <ум>. Вне-

запно я схватилась за беднягу и закричала <Вот оно>. Это,

конечно, прекратило молчание, но на короткое время, без

единой мысли, я переживала ландшафт, ветер, ритм на-

ших шагов, и другие подобные вещи. Если это и есть опыт

внутреннего молчания, то назвать это <чудесным> - зна-

чит сказать слишком мало>.

<Наиболее волнующим и трудным экспериментом

были мои попытки создать внутреннее молчание. Боль-

шую часть времени это мне не удавалось, но временами,

когда удавалось на несколько секунд, я бывал поражен

возникающим чувством огромной потенциальной силы и

релаксации. К сожалению, через несколько секунд я уже

начинаю говорить внутренне об этом самом успехе - что,

разумеется, сразу же разрушает его>.

Эксперимент 9: Интегрирующее сознавание.

Если вы серьезно поработали над предыдущими экс-

периментами - над ощущениями тела, эмоциями и вер-

бализацией - вы уже чувствуете себя более живым и бо-

лее спонтанно-выразительным. Мы надеемся, что вы все

в большей степени обнаруживаете, что для поддержания

этого чувствования вовсе не нужно постоянного усилия,

которое поначалу казалось необходимым. Вы не распада-

етесь на части или куски, не <сходите с ума>, если ослаб-

ляете произвольное сдерживание,

принудительное

внимание, постоянное <думание> и активное вмешатель-

ство в свое поведение. Наоборот, ваш опыт становится все

более связным, организуется в осмысление единства. Это

и есть подлинная интеграция, в отличие от интеграции

принудительной, произвольной, когда вы искусственно

125

подавляете одни тенденции поведения и навязываете себе

Другие.

Когда вы оставляете попытки привести свое пове-

дение в соответствие с заимствованными у <авторитетов>

условностями, на поверхность выходят сознаваемые пот-

ребности и спонтанный интерес, и вы можете обна-

ружить, кто вы есть и что вам подходит. Это ваша при-

рода, сердцевина вашей жизненной силы. Энергия и

внимание, которые уходили на принуждение себя из-за

ложного чувства <долженствования>, часто направлялись

против ваших собственных здоровых интересов. В той ме-

ре, в какой вы можете вернуть себе эту энергию и по-но-

вому ее направить, будут расширяться сферы реального

жизненного интереса. Лечит с1ма природа - natura sanat.

Рана заживает, кость срастается. Врач должен лишь

очистить рану или правильно расположить кость. То же

относится и к вашей личности.

Любой из методов, применяемых в современной

психотерапии, взятый изолированно, одновременно и

пригоден, и недостаточен. Поскольку физическая и со-

циальная среда, тело, эмоции, мышление, речь - все это

существует в едином целостном процессе функциони-

рования организма в среде, - внимание к любому из этих

компонентов может быть полезным для углубления

личной интеграции. Методы, которые абстрагируют из

живого единства одну из этих частей и более или менее

исключительно на ней концентрируются, - скажем на

чувствовании тела и мышечных зажимах, или на

межличностных отношениях, или на воспитании эмоций,

или на семантике, - в конце концов окажутся эффек-

тивными. Даже если метод ограничивается частностью,

эффект имеет тенденцию распространиться на всю цело-

стность функционирования. Но естественно заключить,

что такие частичные методы, поскольку они являются аб-

стракциями от конкретной актуальности, сами по себе

оказываются не сутью терапии, а различными подходами

к реализации терапевтических намерений.

Опасность в исключительном использовании любого

из этих частичных методов состоит в том, что эффект мо-

жет не распространится в достаточной степени или до-

статочно быстро на те сферы, которыми этот метод пре-

небрегает. Если частичный метод используется в изо-

ляции от всего остального, несознаваемые сопротивления

в других компонентах целостного функционирования мо-

гут возрасти до такой степени, что сделают дальнейший

прогресс на выбранном пути невозможным.

До сих пор наши эксперименты направляли специаль-

ное внимание на различные сферы нашего опыта. Пос-

кольку эти сферы, взятые по отдельности, являются абс-

тракциями от целостного функционирования, давайте

теперь поработаем над переходами из одной сферы в дру-

гую, замечая, что ситуация при этом остается той же, но

вы выражаете ее по-разному, в зависимости от того, на

какой аспект ситуации вы обладаете внимание.

Попробуйте на основе сознавания любой наличной ситу-

ации произносить фразы, более или менее адекватно выра-

жающие эту ситуацию с точки зрения тела, чувств, рече-

вых привычек, социальных отношений и пр. Например: <Я

стискиваю челюсти и напрягаю пальцы... Иными словами, я

сержусь, но не даю своему гневу выразиться... Иными сло-

вами, мой голос звучит с нервной дрожью, но он мягок и

сдержан... Иными словами, в нашем обществе возможность

длительного контакта между людьми зависит от опреде-

ленных ограничений в их поведении...>

Каждая из таких формулировок - имеющий отношение

к делу и существенный взгляд на живую ситуацию. Учитесь

легко менять точку зрения, это углубит и расширит вашу

ориентацию в том, где вы находитесь и что нужно делать.

Приведем несколько отрывков из отчетов студентов,

чтобы дать представление о диапазоне реакций на этот

эксперимент.

<Я более всего разочарован в этих экспериментах

своей неспособностью спонтанно связывать различные

функции... Я могу реконструировать все мои реакции на

данную ситуацию, впоследствии, но мне это не удается в

течение самой ситуации. Могу лишь сказать, что я уверен,

что продолжая экспериментировать, я достигну желаемой

интеграции функций>.

<Этот так называемый эксперимент смешон! Весь этот

словесный ритуализм ничего не дает. Сознавание

слишком точно, остро и сложно, чтобы его можно было

выразить в этих, как правило обманчивых, фразах <Ины-

ми словами...> Сказать одно, значить не сказать другое.

Это непригодная техника для выражения различных ас-

пектов или граней целостного сознавания. Это только

отвлекает и искажает>.

127

<Проработав все эти эксперименты, я чувствую неко-

торую меру интеграции своей личности и жизненной

энергии. Это хорошее чувство>.

<Я чувствую, что только начинаю обретать сознавание

того, что происходит. Я начинаю понимать смысл того,

что значит жить, будучи частью мира... Что касается спо-

собности интегрировать различные сферы, это интересно,

но потребует дальнейшей работы>.

<Если бы материал преподносился с большим пони-

манием трудностей непрофессионалов и с более ясным

описанием того, что же требуется, это было бы, мне ка-

жется, более полезным>.

<Я, по-видимому, что-то упустил. Я не могу почувст-

вовать интегрированного сознавания. Как будто я не хочу

этого, как будто я изо всех сил стараюсь избежать его, убе-

жать от него, не видеть. Почему, почему, почему?>

<Я в самом деле думаю, что мой опыт начинает связы-

ваться в более значимые целые. Это несомненный факт,

но по какой-то непонятной причине я очень сопротивля-

юсь тому, чтобы признать, что вы помогли мне>.

<Раньше я несколько раз переживал душевный подъ-

ем, связанный с внезапным функциональным единством,

подъем пробуждающегося сознавания, и эти неожидан-

ные инсайты заставляют меня с волнением продолжать

эксперименты. Мои первоначальные сомнения по поводу

ваших процедур постепенно исчезают>.

<Эти эксперименты восхитительны, отчасти потому,

что результаты разительно отличаются от того, чего я

ожидал, прочтя инструкции. Проделав предыдущие экс-

перименты, я думал, что свести их все вместе будет

просто. В действительности это потребовало большой

практики. Но вот к чему я пришел: когда вы говорите о

<переходе> от одной сферы к другой, это совсем не <пере-

ход>. Например, когда я произносил фразы, которые дол-

жны были различить ситуацию тела и ситуацию чувств, я

обнаружил, что это одно и то же. Тело, так же как и чув-

ства, и речевые привычки, - части чего-то, это составные

части чего-то функционирующего. И когда умеешь пере-

водить внимание на различные аспекты ситуации, тогда

все аспекты вместе составляют общее ощущаемое един-

ство ситуации. Вы здесь, не сказав этого прямо, дали

вариант эксперимента N 4, однако на этот раз единство,

которое подлежит дифференцированию - не картина

или музыкальная пьеса, а каждый сам для себя>.

128