Понятие научной картины мира и ее место в системе развивающегося знания Мировоззрение, философия, научная картина мира

Анализ картины мира как особого компонента научного зна­ния предполагает по крайней мере взаимодействие двух подхо­дов: с одной стороны, исследование ее взаимосвязей с мировоз­зрением и философией, функционирующих в определенном культурном пространстве, с другой - рассмотрение связей науч­ной картины мира с конкретными теориями и опытом. Каждый из этих подходов выступает в качестве особого аспекта исследо­вания структуры и динамики научного знания, а их взаимополагание соответствует интеграции логико-методологических и культурологических исследований на современном этапе фило­софии науки.

Анализируя взаимосвязь мировоззрения, философии и на­учной картины мира, важно предварительно выяснить смыслы исходных терминов - "мир" и "картина мира". Следует различать категорию "мир" в его философском значении, когда речь идет о мире в целом, и те понятия мира, которые складываются и ис­пользуются в конкретных науках, когда речь идет, скажем, о "мире фи яки", "мире биологии", "мире астрономии" и т.д., т.е. о той реальности, которая составляет предмет исследования соот­ветствующей конкретно-научной дисциплины.

Картина мира, как и любой познавательный образ, упрощает и схематизирует действительность. Мир как бесконечно сложная, развивающаяся действительность всегда значительно богаче, не­жели представления о нем, сложившиеся на определенном этапе общественно-исторической практики. Вместе с тем, за счет уп­рощений и схематизации картина мира выделяет из бесконеч­ного многообразия реального мира именно те его сущностные связи, познание которых и составляет основную цель науки на том или ином этапе ее исторического развития.

12

При описании картины мира эти связи фиксируются в виде системы научных принципов, на которые опирается исследова­ние и которые позволяют ему активно конструировать конкрет­ные теоретические модели, объяснять и предсказывать эмпири­ческие факты. В свою очередь, поле приложения этих моделей к практике содержит потенциально возможные спектры технико-технологических феноменов, которые способны порождать чело-нпеская деятельность, опирающаяся на теоретическое знание. Этот аспект отношения научной картины мира к самому миру требует особого осмысления. Необходимо учитывать, что благодаря человеческой деятельности реализуются возможные и не противоречащие законам природы, но в то же время маловероят­ные для нее, линии развития. Подавляющее большинство объек­том и процессов, порожденных человеческой деятельностью, при­надлежит к области искусственного, не возникающего в самой ; природе без человека и его активности (природа не создала ни 1 колеса, ни ЭВМ, ни архитектуры городов). А поскольку наука со­здает предпосылки для появления в технико-технологических приложениях широкого спектра такого рода "искусственных" объ­ектов и процессов, постольку можно полагать научную картину |мира в качестве предельно абстрактной "матрицы" их порождении. И в этом смысле можно сказать, что научная картина мира, I будучи упрощением, схематизацией действительности, вместе с тем включает и более богатое содержание по сравнению с акту­ально существующим миром природных процессов, поскольку [она открывает возможности для актуализации маловероятных дин самой природы (хотя и не противоречащих ее законам) направлений эволюции.

Дальнейшая содержательная экспликация понятия "научная картина мира" предполагает выяснение основных смыслов, в которых употребляется термин "картина мира", учитывая, что он Весьма многозначен.

В современной философской и специально-научной литературе он применяется, например, для обозначения мировоззрен­ческих структур, лежащих в фундаменте культуры определенной исторической эпохи. В этом значении используются также термины "образ мира", "модель мира", "видение мира", характеризу­ющие целостность мировоззрения. Структура картины мира при таком подходе задается через систему так называемых категорий культуры* (универсалий культуры).

Расширительное толкование термина "картина мира" дало основание ряду исследователей отождествить понятие мировоз­зрения и картины мира. Так, например, А.Н. Чанышев отмечал, что "под мировоззрением мы понимаем общую картину мира, т.е. более или менее сложную и систематизированную совокуп­ность образов, представлений и понятий, в которой и через кото­рую осознают мир в его целостности и единстве и (что самое главное) положение в этом мироздании такой его важнейшей! (для нас) части как человечество".

Однако в этом случае важно иметь в виду, что мировоззрен­ческий образ мира это не только осмысление мира, знание о мире, но одновременно система ценностей, определяющая харак­тер мироощущения, переживания мира человеком, определенную оценку тех или иных его событий и явлений и соответственно ак­тивное отношение человека к этим событиям.

В определении А.Н. Чанышева акцент сделан на когнитивных аспектах мировоззрения, а ценностные и деятельностные аспекты картины мира как мировоззренческого образа в явном виде не зафиксированы. Если же их принять во внимание, то тогда понятие "картина мира", употребляемое в значении мировоззрения как образа человеческого мира, получает более адекватное определение.

Применение термина "картина мира" в этом значении можно найти не только в отечественных, но и в зарубежных ис­следованиях, в том числе и посвященных философским пробле­мам науки.

Можно отметить, что в западной философии науки в 80-х годах происходила своего рода реабилитация понятий "мировоззрение" и "картина мира". На этот аспект проблемы об­ратил внимание Дж. Холтон. Он отмечал, что философия науки вынуждена была обратиться к данным феноменам тогда, когда возникла необходимость усложнения методологического анализа науки и соответственно появилась потребность в более тонком методологическом инструментарии3. Вместе с тем, когда речь за­ходила о картине мира, то фактически она отождествлялась с ми­ровоззрением. Понятие картины мира как синоним понятия ми­ровоззрения как раз и используется в концепции Дж. Холтона. Она предстает у него как модель мира, которая "обобщает опыт и сокровенные убеждения человека и выполняет роль своеобразной ментальной карты, с которой он сверяет свои поступки и ориентируется среди вещей и событий реальной жизни. Ее главная функция - быть связующей силой, направленной на консолида­цию человеческого общества.

Наряду с пониманием картины мира как мировоззрения Дж. Холтон использует и понятие "научная картина мира". Казалось бы, что он близок к тему, чтобы провести отличие картины мира как мировоззрения и научной картины мира, однако, судя по контексту, термин "научная картина мира" также используется им в значении мировоззрения, а прилагательное "научная" употребляется с целью подчеркнуть, что мировоззрение человека должно опираться на совокупность полученных научных результатов, а не на всевозможные культы, астрологические пророчества и т.д.

Дж. Холтон не только фиксирует наличие картины мира, но ставит своей целью выявить ее тематическое ядро. Он отмечает, что в центре каждой картины мира, образуя ее важнейшую в эпистемологическом смысле когнитивную структуру, находится совокупность тематических категорий и допущений, которые носят Характер бессознательно принятых, непроверяемых, квазиакси­оматических базисных положений, утвердившихся в практике Мышления в качестве его руководящих и опорных средств. При­водя примеры тематических предпосылок, Холтон говорит уже о научной картине мира и называет такие, как "иерархия /редукционизм - целостность/ холизм", "витализм - материализм", "эволюция - статизм - регресс".

Можно оценить как позитивное стремление западной философии науки в последние годы ввести в арсенал методологичес­кого анализа новые категориальные средства, но вместе с тем от­мстим, что четкого разграничения понятий "картина мира" и "научная картина мира" пока не проведено.

В нашей философско-методологической литературе термин картина мира" применяется не только для обозначения мировоз­зрения, но и в более узком смысле - тогда, когда речь заходит о научных онтологиях, т.е. тех представлениях о мире, которые яв­ляются особым типом научного теоретического знания.

В этом значении научная картина мира выступает как спе­цифическая форма систематизации научного знания, задающая падение предметного мира науки соответственно определенному этапу ее функционирования и развития.

15

Этот смысл понятия "картина мира" обозначился не сразу. Лишь по мере того, как развивалась философско-методологическая рефлексия над научной деятельностью, появилась возмож­ность зафиксировать в качестве особого компонента науки неко­торую интегративную систему представлений о мире, которая вырабатывается в результате синтеза знаний, получаемых в различных областях научного исследования, и которая впоследствии получила название научной картины мира.

С возникновением науки и постепенным возрастанием ее влияния на социальную жизнь мировоззренческие смыслы во многом начинают формироваться под воздействием научной картины мира. Последняя начинает выступать как компонент на­учного мировоззрения, которое во многом целенаправляет де­ятельность исследователя. Этот компонент фиксирует в мировоз­зрении лишь один блок - знания об устройстве мира, полученные на том или ином этапе исторического развития науки. И по­скольку научная картина мира выступает лишь как компонент мировоззрения, то в этом смысле нет оснований говорить о со­впадении мировоззрения и научной картины мира, но одновре­менно нельзя провести и жесткую линию демаркации между ними. Скорее, нужно вести речь о взаимосвязи мировоззрения и научной картины мира. Можно отметить, что выдающиеся естествоиспытатели, осмысливая историю науки, наталкивались на эту проблему. Например, В.И. Вернадский достаточно много вни­мания уделял анализу взаимосвязи картины мира и научного мировоззрения. Он подчеркивал, что научное мировоззрение, ко­торое обязательно включает в качестве компонента общенаучную картину мира, а также ее философские основания, развивается в тесном взаимодействии со всеми сторонами духовной жизни общества. В работах В.И.Вернадского была предпринята плодот­ворная попытка проследить взаимное влияние научного миро­воззрения и различных форм духовной жизни, которая является необходимой питательной средой для развивающейся науки.

Достаточно устойчивая зависимость научных представлений о мире (научной картины мира) от более широкого поля куль­туры, в котором функционирует наука и обратное влияние науки на другие сферы современной культуры, была отмечена и дру­гими естествоиспытателями. Так, Э.Шредингер проводил анализ взаимосвязи картины мира, которая вводилась в квантово-релятивистской физике, с культурой современной технической циви­лизации - стремлением к целесообразности предметных форм и простоте, "пристрастием к освобождению от традиций", как вы­ражением динамизма социальной жизни, "методикой массового

16

управления, ориентированной на поиск инварианта в наборе возможных решений" и т.д.

Этот аспект взаимного влияния научной картины мира и мировоззренческих структур, образующих фундамент техногенной культуры, весьма актуален, ибо он позволяет конкретизировать. проблему корреляции внутренних и внешних факторов научного развития. И что особенно важно, не только в отдельных науках, но и но отношению к науке в целом, наряду со спокой­ными состояниями встречаются периоды интенсивной пере­стройки научного мировоззрения, по отношению к науке в целом такие периоды стали довольно редким явлением.

В самом мировоззрении можно выделить по меньшей мере несколько взаимосвязанных аспектов: аксиологический, эписте­мологический, онтологический.

Научная картина мира может оказать существенное влияние на формирование онтологических компонентов мировоззрения. Разумеется, это относится только к особым типам культуры и цивилизационного развития. В традиционных цивилизациях на­ука не оказывала значительного влияния на доминирующие ми­ровоззренческие структуры. Такое влияние свойственно только Нетрадиционным обществам, вступившим на путь техногенного развития.

Научная картина мира взаимодействует с мировоззренчес­кими структурами, образующими фундамент культуры, как не­посредственно, так и опосредованно, через систему философских идей, которые предстают в качестве рациональной экспликации соответствующих мировоззренческих смыслов.

Тем самым проблема соотношения научной картины мира и мировоззрения трансформируется в проблему взаимосвязей на­учной и философской картины мира с ее мировоззренческими образами.

Чтобы обсудить эту проблему, необходимо предварительно уточнить соответствующие понятия. Целесообразно вначале кон­кретизировать понятие мировоззрения как целостного образа че­ловеческого мира и выяснить его соотношение с системой пред­ставлений о мире, создаваемой в философии. Поскольку эта тема достаточно интенсивно обсуждалась в нашей философской лите­ратуре в последние годы8, мы воспроизведем те важнейшие результаты, которые относятся к поставленной проблеме.

17

Фундаментальными категориями мировоззрения являются категории "мир" и "человек". Они конкретизируются через систему категориальных смыслов других универсалий культуры выражающих отношения человека к природе, к обществу, другим людям и самому себе (смыслы категорий природа", "космос"! "вещь", "отношение", "я", ''другие", "свобода", "совесть" и др.). Все эти мировоззренческие категории всегда имеют социокультурное измерение и во многом определяют характер жизнедеятельности людей на том или ином историческом этапе социального развития. Совокупность мировоззренческих категорий, как правило представляет не только схемы рационального объяснения, но и структуры личностного переживания мира.

Само содержание основных мировоззренческих категорий по мере развития общественно-исторической практики и познания] претерпевает постоянное изменение. В этом отношении мировоз­зрение предстает не как завершенный, раз и навсегда сложив­шийся, а как подверженный радикальным трансформациям, по­стоянно развивающийся способ духовно-практического освоения мира. Вместе с тем можно обнаружить относительно устойчивые смыслы категорий, которые образуют некоторую весьма общую смысловую матрицу, лежащую в основании того или иного типа культуры. В соответствии с этой матрицей, которую можно обо­значить как мировоззрение некоторой исторической эпохи, рубрифицируется многообразный человеческий опыт и передается от поколения к поколению.

Эта же матрица (система смыслов универсалий культуры) составляет категориальный строй сознания данной эпохи. Его изменение означает смену культурной традиции и неизбежно приводит к коренным трансформациям самого характера соци­альной жизни.

Категориальные структуры мышления с самого начала ста­новления человека как социального существа определяли его спо­соб понимания мира. Иначе говоря, мировоззрение может быть рассмотрено как отличительная характеристика человека, И если па ранних этапах оно носило антропоморфный, мифологический характер, то с возникновением философии оно обретало статус теоретичности.

18

Философия как раз и составляет теоретическое ядро мировоззрения. Осуществляя рефлексию над мировоззренческими Универсалиями культуры, она выявляет их и выражает в логически понятной форме как философские категории. Оперируя с ними как с особыми идеальными объектами, философия спо­собна сконструировать новые смыслы, а значит, и новые категориальные структуры. Тем самым она создает своеобразные теоре­тические каркасы мировоззренческих установок, адресованные не только и, более того, не столько к настоящему, сколько к возмож­ному будущему. С разлитием общества и культуры они способны играть роль порождающего ядра нового мировоззрения. На их основе может формироваться система политических, религиоз­ных, нравственных, эстетических идей и образов, непосред­ственно воздействующих на сознание множества людей. Тем са­мым они превращаются в мировоззренческие универсалии, в соответствии с которыми воспроизводится новый тип социально­сти, новые структуры жизнедеятельности людей.

В результате анализа соотношения философии и мировоз­зрения выявляются новые смыслы понятия "картина мира". Фи­лософское познание также стремится построить такую картину, эксплицируя и развивая смыслы универсалий культуры в форме философских категорий. Но реальные мировоззренческие струк­туры, представленные сеткой категорий культуры, и их философ­ская экспликация не тождественны. Философия как теоретичес­кое ядро мировоззрения не только схематизирует образы мира, представленные смыслами категорий культуры, но и постоянно изобретает новые нестандартные представления, выходящие за рамки этих образов.

В итоге выкристаллизовывается проблема взаимосвязей ми­ровоззрения, философских образов мира и научной картины мира.

Дли науки, которая постоянно открывает новые типы объек­тов и взаимодействий, обладающих часто принципиально иными системными свойствами, чем привычные для человека определенной эпохи объекты производственного и обыденного опыта, возникает проблема новых категориальных смыслов, которые обеспечивают понимание таких новых системных объектов и взаимодействий. Каждый тип системной организации для своего когнитивного освоения требует особой сетки категорий, в соответствии с которой затем происходит развитие конкретно-научных понятий, характеризующих детали строения и поведения данных объектов. Например, при освоении малых систем можно считать, что части аддитивно складываются в

19

целое, причинность, понимать в лапласовском смысле и отождествлять с необходимостью, вещь и процесс рассматривать как внеположенные характеристики реальности, представляя вещь как относительно неизменное тело, а процесс - как движение тел.

Именно это содержание вкладывалось в категории части и целого, причинности и необходимости, вещи и процесса есте­ствознанием XVII-XVIII вв., которое было ориентировано глав­ным образом на описание и объяснение механических объектов, представляющих собой малые системы.

Но как только наука переходит к освоению больших систем, в ткань научного мышления должна войти новая категориальная канва. Представления о соотношении категорий части и целого должны включить идею о несводимости целого к сумме частей. Важную роль начинает играть категория случайности, трактуемая не как нечто внешнее но отношению к необходимости, а как форма ее проявления и дополнения.

Предсказание поведения больших систем требует также ис­пользования категорий потенциально возможного и действительного. Новым содержанием наполняются категории "качество", "вещь". Если, например, в период господства представлений об объектах природы как простых механических системах вещь представлялась в виде неизменного тела, то теперь выясня­ется недостаточность такой трактовки, требуется рассматривать вещь как своеобразный процесс, воспроизводящий определенные устойчивые состояния и в то же время изменчивый в ряде своих характеристик (большая система может быть понята только как динамический процесс, когда в массе случайных взаимодействий ее элементов воспроизводятся некоторые свойства, характеризу­ющие целостность системы).

Первоначально, когда естествознание только приступило к изучению больших систем, оно пыталось рассмотреть их по об­разу и подобию уже изученных объектов, т.е. малых систем. На­пример, в физике долгое время пытались представить твердые тела, жидкости и газы как чисто механическую систему молекул. Но уже с развитием термодинамики выяснилось, что такого представления недостаточно. Постепенно начало формироваться убеждение, что в термодинамических системах случайные про­цессы являются не чем-то внешним по отношению к системе, а внутренней существенной характеристикой, определяющей се со­стояние и поведение. Но особенно ярко проявилась неадекват­ность подхода к объектам физической реальности только как к малым системам с развитием квантовой физики. Оказалось, что

20

для описания процессов микромира и обнаружения их законо­мерностей необходим иной, более богатый категориальный аппа­рат, чем тот, которым пользовалась классическая физика. Потре­бовалось диалектически связать категории необходимости и слу­чайности, наполнить новым содержанием категорию причинно­сти (пришлось отказаться от сведения причинности к лапласовскому детерминизму), активно использовать при описании со­стояний микрообъекта категорию потенциально возможного.

Если в культуре не сложилась категориальная система, соот­ветствующая новому тину объектов, то последние будут воспри­ниматься через неадекватную сетку категории, что не позволит науке раскрыть их существенные характеристики. Адекватная объекту категориальная структура должна быть выработана зара­нее, как предпосылка и условие познания и понимания новых типов объектов. Но тогда возникает вопрос: как она формируется и появляется в науке? Ведь прошлая научная традиция может не содержать категориальную матрицу, обеспечивающую исследова­ние принципиально новых (по сравнению с уже познанными) объектов. Что же касается категориального аппарата обыденного мышления, то, поскольку он складывается под непосредственным влиянием предметной среды, уже созданной человеком, он часто оказывается недостаточным для целей научного познания, так как изучаемые наукой объекты могут радикально отличаться от фрагментов освоенного в производстве а обыденном опыте предметного мира.

Задача выработки категориальных структур, обеспечива­ющих выход за рамки традиционных способов понимания и ос­мысления объектов, во многом решается благодаря филосо­фскому познанию.

Философия способна генерировать категориальные матрицы, необходимые для научного исследования, до того, как последнее начинает осваивать соответствующие типы объектов. Развивая свои категории в процессе решения мировоззренческих проблем, философия тем самым готовит для естествознания и социальных наук своеобразную предварительную программу их будущего по­нятийного аппарата.

Наука с самого начала своего становления и в своем разви­тии испытывает влияние философских принципов и положений. Их ценность и эвристическая значимость для развития научного знания признается в настоящее время философами разной ори­ентации.

Характерной особенностью развития западной философии пауки является переоценка отношения к проблеме

21

"метафизических предпосылок познания". Наиболее значитель­ные школы и концепции отказываются от представления о стро­гой демаркации между философией и наукой, подчеркивая вклю­ченность философских идей и принципов в контекст научного поиска. Так, М. Вартофский, выступая против неопозитивистской концепции логики науки, неоднократно подчеркивал, что мета­физические термины обладают такой же ценностью, как и на­учно-теоретические термины, и любая попытка их разделения не приводит к успеху. "У нас не может быть сомнения в том, - пи­шет М. Вартофский, - что в истории науки "метафизические мо­дели" играли важную роль при построении научных теорий и в научных спорах по поводу альтернативных теорий. Достаточно сослаться на понятия материи, движения, силы, ноля, элемен­тарной частицы, и на концептуальные структуры атомизма, ме­ханицизма, прерывности и непрерывности, эволюции и скачка, целого и части, неизменности в изменении, пространства, вре­мени, причинности, которые первоначально имели "метафизическую" природу и оказали громадное влияние на важ­нейшие построения науки и на ее теоретические понятия.

Аналогичные подходы характерны для К.Поппера, Т.Куна, И Лакатоса, Дж. Холтона и др.

К. Поппер, который в 30-50-х годах пытался провести же­сткую линию демаркации между наукой и "метафизикой" на ос­нове принципов фальсификационизма, в 60-70 гг. смягчает свою позицию, открыто признавая, что предложенное им ранее разли­чение между наукой и метафизикой было нереалистичным и формальным. Отмечая важную роль философии в формирова­нии нового знания о мире, он подчеркивал, что именно фило­софские идеи были тем источником, из которого впоследствии выросли фундаментальные научные теории, и что эти идеи часто стимулировали научный поиск и указывали путь к новым науч­ным исследованиям. "...Ошибочно проводить демаркационную границу между наукой и метафизикой тик, чтобы исключить ме­тафизику как бессмысленную из осмысленного языка.

В концепции Т.Куна философские положения также рас­сматриваются как одна из важных предпосылок формирования "дисциплинарной матрицы", принимаемой научным сообще­ством и целенаправляющей решение научных задач. "Далеко не

22

случайно, - пишет Т.Кун, - что появлению физики Ньютона в XVI1 веке, а теории относительности и квантовой механики в XX иске предшествовали и сопутствовали фундаментальные фило­софские исследования современной им научной традиции.

И Лакатос в своих исследованиях отмечал, что философские принципы включаются в состав ядра исследовательских про­грамм науки и могут быть рассмотрены в качестве эвристики, заложенной в каждом таком ядре. В общем плане вся наука пред­стает как огромная исследовательская программа, базирующаяся на "метафизических принципах.

Рассматривая историю науки как трансляцию относительно устойчивых структур - "тем" и перестройку тематического поля за счет формирования новых тем, Дж. Холтон отмечал, что появле­ние в науке любой темы предполагает включение философского анализа в процесс научного поиска.

По мнению одного из известных историков науки, А. Койре, история научной мысли учит нас, что, во-первых, она никогда не была полностью отделена от философской мысли; во-вторых, ве­ликие научные революции всегда определялись изменением фи­лософских концепций; в-третьих, научная мысль развивалась не и вакууме: это развитие всегда происходило в рамках определен­ных идей, фундаментальных принципов, наделенных аксиомати­ческой очевидностью, которые, как правило, считались принад­лежащими собственно философии.

Несмотря на то, что целый ряд исследователей в западной философии отмечали продуктивность философских идей в развитии научного знания, тем не менее сам механизм этого вли­яния в их исследованиях не получил достаточного обоснования. В этом отношении результаты, полученные в нашей философ­ской литературе, выглядят предпочтительней. Во многом это свя­зано с выявлением особого слоя, связывающего мировоззрение и философию, с одной стороны, и конкретно-научное знание, с другой. По отношению к системе онтологических представлений таким споем как раз выступает научная картина мира. Исследуя механизмы влияния философии на формирование научного зна­ния па материале физики, М.В. Мостепаненко подчеркивал, что между физической теорией и философией существует особое

23

промежуточное звено, через которое, с одной стороны, филосо­фия влияет на физику, а с другой - физика влияет на филосо­фию. Этим промежуточным звеном является "система физичес­ких представлений и понятий, называемая физической картиной мира"^6. Аналогичную точку зрения проводил В.Ф. Черноволснко. По его мнению, "научная картина мира - такой горизонт систе­матизации знаний, где происходит теоретический синтез резуль­татов исследования конкретных наук со знаниями мировоззрен­ческого характера, представляющими собой целостное обобщение совокупного практического и познавательного опыта человечества. Научная картина мира стыкуется и с теоретическими системами меньшей степени общности (конкретными науками, обобщающими теориями естествознания и т.п.) и с предельно широкой формой систематизации знаний и опыта - мировоззрением.

Констатация и анализ эвристической значимости философ­ских идей в развитии научной картины мира и других, сопря­женных с ней форм научного знания, привели к постановке во­проса: все ли философское знание оказывает влияние на развитие науки на каждом конкретном этане этого развития?

В нашей литературе эта проблема уже анализировалась и было показано, что в системе философского знания можно вы­членить особый компонент - философские основания науки. Именно они оказывают влияние на реальный процесс развития науки в определенный исторический период. Философские осно­вания науки выполняют двоякую функцию: во-первых, они яв­ляются эвристикой научного поиска, целенаправляя перестройку нормативных структур науки и картин исследуемой реальности; во-вторых, служат средством адаптации научных знаний к гос­подствующим в культуре мировоззренческим установкам. Как правило, наука использует лишь часть идей и принципов, выра­ботанных в философии, а это означает, что философия обладает избыточным содержанием по отношению к науке определенного этапа развития.

Но именно эта избыточность является гарантией того, что в рамках философской рефлексии над основаниями культуры и последующего внутритеоретического движения в иоле философ­ских проблем постоянно формируются тс новые категориальные

24

смыслы, которые могут оказаться эвристичными для науки будущего.

Философские основания науки не следует отождествлять с научной картиной мира. Научная картина мира всегда опирается на определенные философские принципы, но сами по себе они еще не дают научной картины мира, не заменяют ее. Эта картина формируется внутри науки путем обобщения и синтеза важней­ших научных достижений; философские же принципы целенаправляют этот процесс синтеза и обосновывают полученные в нем результаты.

Научная картина мира может быть рассмотрена как форма теоретического знания, репрезентирующая предмет исследования В соответственно определенному историческому этапу развития науки, форма, посредством которой интегрируются и системати­зируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска.

Поскольку существуют различные уровни систематизации. Знания в научной картине мира, различают три основных ее Типа. Соответственно можно указать на три основных значения, в которых применяется понятие "научная картина мира" при ха­рактеристике процессов структуры и динамики науки. Во-первых, оно обозначает особый горизонт систематизации знаний, Полученных в различных науках. В этом значении говорят об общей научной картине мира, которая выступает как целостный образ мира, включающий представления и о природе, и об обществе. Во-вторых, термин "научная картина мира" применяется для обозначения системы представлений о природе, складыва­ющихся в результате синтеза достижений естественнонаучных дисциплин. Аналогичным образом это понятие может обозначать совокупность знаний, полученных в гуманитарных и общественных науках; в-третьих, им обозначается горизонт систематизации знаний в отдельной науке, фиксируя целостное видение предмета данной науки, которое складывается на определенном этапе ее истории и меняется при переходе от одного этапа к другому. Соответственно указанным значениям понятие "научная картина мира" расщепляется на ряд взаимосвязанных понятий, каждое из которых обозначает особый тип научной картины мира как особый уровень систематизации научных знаний -"общенаучную", "естественнонаучную" и "социально-научную", "специальную научную" картины мира.

25

В последнем случае термин "мир" применяется в особом, узком смысле как мир отдельной науки ("мир физики", "биологический мир" и т.д.). В этой связи в нашей литературе для обозначения дисциплинарных онтологии применяется также! термин "картина исследуемой реальности", где под "исследуемой реальностью" понимается фрагмент или аспект Универсума, изу­чаемый методами соответствующей науки и образующий предмет ее исследования.

Каждый из этих типов научной картины мира на разных этапах функционирования науки испытывал воздействие мировоззренческих структур и, вместе с тем, вносил свой вклад в их! формирование и развитие.

Мировоззрение могло оказывать влияние на развитие научной картины мира как непосредственно, так и опосредованно, через философию, которая подвергает рефлексии мировоззренчес­кие категории.

Основные компоненты картины мира (представления о фундаментальных объектах, о типологии объектов, об их взаимодей­ствиях и характере причинности, о пространстве и времени) формируются в соответствии с доминирующей категориальной матрицей, представленной философскими и мировоззренчес­кими основаниями науки. Если объекты, осваиваемые наукой, соответствуют тем системным характеристикам, которые определены категориальными смыслами философско-мировоззренческих оснований, то картина мира может развиваться, ассимилируя все новые факты и теоретические выводы, не требуя тран­сформации этих оснований. Так, например, обстояло дело с раз­витием науки XVIII столетия, когда принципы механистического мировоззрения и философия механицизма в принципе обеспе­чивали развитие механической картины мира. Но в развитии на­уки периодически возникают ситуации, когда она осуществляет прорыв к освоению принципиально новых типов объектов и про­цессов.

В этих ситуациях построение новой картины мира, учиты­вающей системно-структурные характеристики новых объектов, относительно которых формируются новые факты и конкретные теоретические знания, требует трансформации философско-мировоззренческих оснований науки. Яркими примерами таких трансформаций являются перестройка философских оснований физики в период становления теории относительности и кванто­вой механики, изменение философско-мировоззренческих струк­тур биологии в связи с формированием теории Дарвина, а затем

26

и связи с развитием генетики и синтетической теории эволюции, Теории биосферы и современной экологии.

Взаимосвязь мировоззрения, философии и научной картины мира фиксирует инфраструктуру системы развивающегося зна­ния, которая определяет стратегию поиска и включение его ре­зультатов в культуру. В то же время научная картина мира принадлежит и к внутренней структуре науки, репрезентированной взаимосвязями между эмпирическим и теоретическим знанием.