Рассказ о султане Килвы

Во время моего пребывания в этом городе султаном его был Абу-л-Музаффар Хасан, у которого также была кунья Абу-л-Мавахиб¹⁹⁰ из-за многочисленных совершенных им достойных поступков и розданных подарков. Он часто совершал набеги на землю зинджей, нападал на них и захватывал там добычу. Из добычи он забирал пятую часть и тратил ее способами, назначенными в книге Аллаха всевышнего. В казне он отдельно выделил долю близких родственников пророка, и когда к нему приходили шерифы, он одарял их из этой доли.

Шерифы устремились к нему из Ирака, ал-Хиджаза и других мест. Я видел при нем целую группу хиджазских шерифов. Среди них были Мухаммад ибн Джаммаз, Мансур ибн Лубайда ибн Абу Нума, Мухаммад ибн Шумайла ибн Абу Нума. В Макдашу я встретил Атила ибн Кайша¹⁹¹ ибн Джаммаза. Он также хотел направиться к этому султану. Этот султан отличается большой скромностью. Он сидит и ест с бедняками и возвеличивает людей веры и благородства.

Рассказ об одном его благородном поступке

В пятницу я оказался рядом с ним. Он в это время вышел с молитвы и возвращался в свой дом. И вот дорогу ему преградил один из бедняков-йеменцев и сказал: «Абу-л-Мавахиб!» Султан сказал: «Вот я перед тобой, о бедняк, что у тебя за нужда?» Тот сказал: «Дай мне эту одежду, которая на тебе!» Султан ответил: «Хорошо, я дам ее тебе». Тогда бедняк добавил: «Сейчас». И султан сказал: «Хорошо, сейчас». Он вернулся в мечеть, вошел в дом хатиба и надел там другую одежду, сняв ту, что была на нем, и сказал бедняку: «Войди и возьми ее». Бедняк вошел, взял одежду, увязав ее в платок, положил узел себе на голову и ушел. И возросла людская хвала султану за ту скромность и щедрость, которые он проявил. Его сын, назначенный наследником, взял эту одежду у бедняка и вознаградил его за нее десятью рабами. А тем временем до султана дошли известия о людских похвалах ему за это, и он также приказал дать бедняку десять голов рабов и два груза слоновой кости. Подарки у них состоят главным образом из слоновой кости, а золото они дарят редко.

Когда же этот достойный и благородный султан скончался, да будет милость Аллаха над ним, править стал его брат Дауд. Он был противоположностью своему брату. Когда к нему приходили просители, он говорил: «Тот, кто даровал, умер и не оставил после себя, что дарить!» Посетители пребывали у него многие месяцы, и лишь после этого он давал им какую-то малость, так что посетители отвратились от его дверей.

Из Килвы мы отправились морем в город Зафар¹⁹² ал-Хамуди, а это конец страны Йемена, на берегу Индийского моря…

… Затем, когда закончился хаджж, я направился в Джидду, чтобы: морем ехать в Йемен и Индию, но мне не удалось сделать это. Мне не попадался товарищ, и я оставался в Джидде около сорока дней. В этом городе был корабль, принадлежавший человеку по имени 'Абдаллах ат-Туниси, который хотел совершить поездку в ал-Кусайр, в одном из округов города Кус. Я поднялся на корабль, чтобы увидеть, в каком он состоянии, и корабль мне не понравился. Душа моя не желала путешествовать на нем. И это была доброта Аллаха всевышнего, потому что корабль, отправившись в плавание, затонул, когда был на середине моря, в месте, которое называют мысом Абу Мухаммад. Его владелец и несколько купцов спаслись в лодке-ал-'ушари после огромных усилий. Они были близки к гибели, и некоторые из них все же погибли. Остальные люди утонули, а их было на корабле около семидесяти хаджжиев.

Затем после этого я отправился через море на сунбуке в 'Айзаб. Ветер отнес нас к горе, известной под названием Ра'с Давайир. Оттуда мы ехали по суше, вместе с ал-буджат. Мы двигались по пустыне, в которой было много страусов и газелей. В этой пустыне живут арабы племен джухайна и бану кахил. Они подчиняются ал-буджат. Мы прибыли к источнику под названием Мафрур, затем к источнику под названием ал-Джадид. Запасы наши иссякли, и мы купили баранов у одного рода ал-буджат, который мы встретили в пустыне, и питались мясом этих баранов.

Я видел в этой пустыне одного молодого человека – араба, который говорил со мной на арабском языке. Он рассказал мне, что ал-буджат взяли его в плен, и утверждал, что целый год не ел никакой пищи и питался только верблюжьим молоком. После этого у нас иссякло и то мясо, которое мы купили, и запасов не осталось. У меня же было с собой около вьюка фиников ас-сайхани и ал-барни для подарка моим друзьям. Я разделил их среди своих попутчиков, и мы питались ими три дня. После девяти дней путешествия от Ра'с Давайир мы добрались до 'Айзаба, куда уже раньше нас дошли некоторые наши спутники. Жители встретили нас с хлебом, финиками и водой, и мы пробыли в 'Айзабе несколько дней. Затем мы наняли верблюдов и отправились в пусть вместе с группой арабов племени дагим. Мы добрались до источника под названием ал-Джунайб, а может быть – ал-Хубайб и остановились в Хумайсара, где находится могила угодника Аллаха всевышнего Абу-л-Хасана аш-Шазили. Это было наше второе ее посещение, и мы провели ночь в соседстве с нею. Затем мы добрались до деревни ал-’Атвани. Она расположена на берегу Нила, напротив города Идфу, что в Верхнем Египте…

… Ал-'Алайа, о котором мы рассказали, – большой город на берегу моря. Его населяют туркмены, и в нем останавливаются купцы – каирские, александрийские, сирийские. В городе много дерева, и его вывозят оттуда в Александрию и Дамиетту, а оттуда везут в остальные города Египта. В ал-'Алайа на самом высоком месте города есть крепость. Она удивительно красива и укреплена. Ее построил великий султан 'Ала' ад-дин ар-Руми. Я посетил кади этого города Джалал ад-дина ал-Арзанджани. Он поднялся вместе со мной в пятницу в эту крепость, и мы молились в ней. Он оказывал мне гостеприимство и почтил меня. В этом городе мне также оказывал гостеприимство Шамс ад-дин ибн ар-Раджихани, отец которого 'Ала' ад-дин умер в Мали, что в странах Судана.

(… В Судане достойные доверия люди сообщили мне, что неверные суданцы, когда умирает их царь, делают для него подземный склеп и помещают в него вместе с царем некоторых его знатных лиц, слуг и тридцать человек мальчиков и девочек – детей главных людей его страны, предварительно разбив им руки и ноги. Вместе с ними туда помещают также сосуды с напитками.

Один из знатных вождей массуфа, из тех, кто живет в стране Губир среди суданцев и которого отличал их султан, сообщил мне, что у него был сын. И когда умер их султан, суданцы хотели увести его в такой склеп вместе с теми своими детьми, которых они там поместили. Но он сказал им: «Как вы можете сделать это. Ведь этот ребенок не является одним из ваших детей, не исповедует вашу веру». И он выкупил его у них за большие деньги.)¹⁹³

… Затем мы отправились к городу Кали.¹⁹⁴ Это маленький город, на расстоянии шести фарсахов от Динавара. В нем живет один человек, из мусульман, капитан Ибрахим. Он в своем жилище оказывал нам гостеприимство. Затем мы поехали в город Коломбо,¹⁹⁵ а это один из самых красивых и самых больших городов Сарандиба. В нем живет вазир, властитель моря, Джалисти и вместе с ним около пятисот человек из ал-хабаша…

… Затем из Каира я отправился в Верхний Египет – рассказ о нем был ранее – в 'Айзаб. Оттуда я поехал морем и прибыл в Джидду…

… Затем мы выехали из Марракеша вместе с торжественным поездом господина нашего¹⁹⁶ – да поможет ему Аллах, – и прибыли в город Сале. Потом прибыли в чудесный зеленый, цветущий город Мекнес, с его плодовыми садами и цветниками, со всех сторон окруженный рощами оливковых деревьев. После этого мы достигли столичного города Феса, да охранит его Аллах всевышний. В нем я простился с господином нашим – да поможет ему Аллах – и отправился в путешествие в страны Судана. Я добрался до города Сиджилмаса, и это один из самых красивых городов. В нем очень много очень хороших фиников. По обилию фиников Сиджилмаса походит на город Басру, но финики Сиджилмасы лучше. В числе сортов фиников Сиджилмасы есть сорт ирар, подобного которому нет в мире.

Я остановился в Сиджилмасе у законоведа Абу Мухаммада ал-Бушри, а это тот человек, брата которого я встречал в городе Канджанфу, что в странах Китая. В какой дали один брат находился от другого!

Этот факих принял меня с таким почетом и уважением, с каким только мог. Я купил в Сиджилмасе верблюдов и откармливал их четыре месяца. Затем в начале месяца Аллаха мухаррама пятьдесят третьего года¹⁹⁷ я отправился в путь в составе каравана с группой товарищей, во главе которой был Абу Мухаммад Йандакан ал-Массуфи – да будет милостив к нему Аллах. В их числе была группа купцов из Сиджилмасы и других. После двадцати пяти дней пути мы добрались до селения Тагаза,¹⁹⁸ а это деревня, в которой нет ничего хорошего. К числу ее удивительных вещей относится то, что ее дома и мечеть построены из глыб каменной оси, а их крыши – из верблюжьих шкур. В ней нет ни одного дерева. Ее земля – один лишь песок, и в нем соляной рудник. Там роют землю, и в ней находят огромные плиты соли, нагроможденные одна на другую так, как будто они были вытесаны и сложены под землей. Верблюд может нести две такие плиты. В Тагаза никто не живет, кроме рабов племени массуфа, которые и выкапывают соль. Они живут только теми финиками, которые к ним привозят из Дар'а и Сиджилмасы, и мясом верблюдов, а также зерном анли, которое привозят из Судана. Жители Судана прибывают туда из своих стран и вывозят оттуда соль. В Ийвалатане один груз соли продается за сумму от десяти до восьми мискалей, а в городе Малли – за сумму от двадцати до тридцати и иногда даже до сорока мискалей.

Суданцы ведут расчеты с помощью соли так же, как в других странах ведут расчеты с помощью золота и серебра. Они разрезают соль на куски и торгуют, используя ее как деньги.

Несмотря на ничтожность деревни Тагаза, в ней ведутся торговые дела и из рук в руки переходят несметные богатства в виде золотого песка. Мы провели в Тагаза десять дней, и провели их в муках, так как вода в ней солоновата и мух в Тагаза больше, чем в любом другом месте. В ней запасают воду, чтобы войти в пустыню, которая расположена за нею, а это расстояние в десять дней пути, на протяжении которых нет воды, разве что редко. Мы же нашли там много воды в лужах, которые остались после дождя. В один из дней мы нашли небольшой водоем между двумя холмами из камня. Вода в нем была пресной, и мы напились из него сколько хотели и вымыли свою одежду.

В этой пустыне много грибов. В ней также очень много вшей, так что люди привязывают себе на шею шнурки, в которых содержится ртуть, и эта ртуть убивает вшей.

В те дни мы обычно шли перед караваном, и когда находили пригодное для пастьбы место, пасли на нем наших животных. Мы делали так постоянно, пока в пустыне не потерялся один человек по имени Ибн Зири. После этого случая мы уже больше не удалялись вперед и не отставали. А дело было в том, что между ним и сыном его дяди с материнской стороны, по имени Ибн 'Ади, произошел спор, и они оскорбляли друг друга. Поэтому Ибн Зири отстал от каравана и заблудился. Когда же караван остановился, никто ничего о нем не знал. Я посоветовал сыну его дяди нанять кого-нибудь из племени массуфа, кто бы смог пойти по его следам и, может быть, нашел его, но тот отказался. На второй день один человек из племени массуфа, сам, без оплаты, взялся за его поиски и нашел его следы. Они шли то по главной дороге, то отклонялись от нее. Но ни Ибн Зири, ни каких-либо сведений о нем найти не удалось.

Незадолго до этого мы встретили на нашем пути караван, и нам сообщили, что несколько человек из их каравана отделились от них. Одного из них мы нашли мертвым под небольшим деревцем, из тех деревьев, что растут в песках. На нем была одежда, а в руке – кнут. Вода же была всего в одной миле от него. Затем мы добрались до Тасарахла.¹⁹⁹ Это каменистые равнины, покрытые песком, в котором есть вода. На ней делают привал караваны и остаются там три дня. Они отдыхают, чинят свои бурдюки, наполняют их водой и нашивают на них грубую ткань, боясь ветра и испарения. Оттуда же высылают такшифа.