2. Самопрезентация личности в интернет сети: мотивы и личностная обусловленность

Исследование темы самопрезентациия личности в виртуальной среде находится на начальном этапе развития, однако уже имеются отдельные работы, посвященные данной проблематики (О. Ю. Анисенко, А. Е. Войскунский, О. В. Гавриченко, Н. В. Гордеев, З. С. Завьялов, Н. В. Корытников, Е. Ю. Крылов, Ю. П. Кошелев, Н. Курчакова, Т. А. Наумова, Т. Н. Носкова, Я. Нильсен, Т. В. Смолякова, Ю. В. Чепель, И. С. Шевченко и др.).

Основной характерной особенностью виртуальной самопрезентации на которую указывают как зарубежные, так и отечественные исследователи является возможность почти абсолютного управления впечатлением о себе в интернет-сети. Так, например, Е. П. Белинская отмечает, что «в силу ряда объективных технологических особенностей (анонимности, дистантности, отсутствия маркеров телесности) виртуальная коммуникация задает для пользователя максимальные возможности в самоопределении и непосредственном самоконструировании. Единственная реальность личности в виртуальности суть реальность самопрезентации – сегодня "Я" как регулирующая и смыслообразующая структура становится избыточным, оставляя необходимой лишь инсценировку своей индивидуальности» [11].

Исследователь Н. Д. Чеботарева рассматривает виртуальную самопрезентацию как актуализацию одной или нескольких субличности. При этом субличности выполняют функцию инструментов самовыражения личности. В сетевой коммуникации каждый человек может породить бесконечно большое число "ников" (псевдонимов), которые выступают как идентификаторы той или иной субличности. Множественность и изменчивость идентичности в виртуальной коммуникации,- по мнению исследователя, - отражает не столько множественность, идентичности в современном обществе в целом, сколько развертывание структуры собственной личности и исследование породивших их потребностей [].

Дж. Сулер отметил, что выбор способа самопрезентации в интернете зависит от типа личности. В исследовании А. Мышенковой также показано, что существует зависимость количества виртуальных "ников" от гендерных, возрастных и некоторых других характеристик пользователя. Исследование И. С. Шевченко по изучению вариативности самопрезентации личности в интернет-общении показало следующее: низкая динамичность самопрезентаций, затрудненность смены устойчивых представлений о себе, стереотипность образов самопрезентации определенной группы пользователей связана с ригидностью, инертностью установок. Пользователи, актуально меняющие образы самопрезентаций в общении, напротив, обладают низкой ригидностью, тревожностью и индивидуализмом (не всегда способны иметь собственное самобытное мнение или отношение), высокой степенью аутосимпатии. Автор исследования сделала также предположение о том, что для разнообразия содержания образов самопрезентаций, необходимо обладать некоторой спонтанностью, свойством, присущим самоактуализировавшимся людям и выражающимся в способности к спонтанному поведению, что соотносится с ценностями свободы, естественности, игры, легкости без усилия, открытость новому опыту, к новым образам себя и непривычным ролям [135].

В. Фриндтом, Т. Келером, Т. Шубертом выделены следующие четыре фактора, влияющих на самопрезентацию в интернет-сети:

1. опыт взаимодействия с компьютером и опосредованного компьютером общения;

2. аудитория;

3. степень самосознания владельца;

4. идентификация с определенной социальной группой (социальная идентичность [124].

К. Янг полагает, что создание виртуальной идентичности в целом идет по следующим трем стратегиям:

а) через выражение в ней «идеального Я» субъекта, что в качестве своих психологических оснований может иметь низкую самооценку, повышенную тревожность, депрессивные состояния и т.п.;

б) через отражение в ней бессознательных компонентов "Я", не выражающихся в реальности из-за действия механизмов психологических защит;

в) через создание универсального с точки зрения норм виртуального взаимодействия «персонажа», имеющего ролевое признание в любых сетевых сообществах [].

В диссертационном исследовании Е. Ю. Крылова, посвященному изучению тактик виртуальной самопрезентации было выявлено следующее: успешная самопрезентация во «всемирной паутине» связана с такими личностными особенностями студентов как удовлетворенность собой, уверенность в себе, потребность в достижении, чувствительность к влиянию других, осознание получаемого уважения от окружающих, открытость в обсуждении тем, затрагивающих их собственную личность (сообщение о своих чувствах и переживаниях, достоинствах и недостатках, жизненных целях и планах) и взаимоотношения (сообщение о своих отношениях с друзьями, родителями, противоположным полом, конфликтах с окружающими). Характеристиками, опосредованно влияющими на успешность самопрезентации, являются: готовность к глубокому раскрытию по темам интересов и увлечений (сообщение о своем любимом занятии, предпочтениях в области искусства, музыки, кино, вкусах в одежде и еде и др.), ощущение самоценности, низкая выраженность Я-социального в структуре идентичности [55]. Кроме того, в исследовании установлено, что успешной самопрезентации студентов в виртуальной среде способствуют четыре фактора: 1) глубокое самораскрытие и независимость от чужого мнения; 2) предприимчивость и осмотрительность; 3) общительность, которая проявляется в контактности, предпочтении самораскрытия по темам собственных увлечений, интересов, мнений и установок, указании своих способностей при составлении самопрезентаций; деловая направленность самопрезентации, выражающаяся в ориентированности на установление прагматических контактов, высоком уровне самоуважения, склонности к самоутверждению, затрагивании при общении темы собственных финансов чаще сверстников, частом указании нескольких каналов обратной связи в самопрезентациях [55]. Любопытным представляется факт, что использования интернета не имеет значимого влияния на успешность самопрезентации студентов: опытный пользователь может использовать неэффективные приемы представления себя, а новичок достигать значительно лучших результатов, творчески используя имеющиеся возможности (Е. Ю. Крылов, 2012).

Согласно мнению Т. А. Наумовой «на современном этапе тотальной компьютеризации происходит формирование новой социальной реальности – виртуального сообщества, где первоначальный подход к самоидентичности смещается в сторону самопрезентации, самопредставления. А экспериментировать с идентичностью, проживать одновременно несколько жизней, приводит некоторых пользователей Интернет-сообщества к зависимости от этого процесса. Данный процесс сформировал ряд проблем современного виртуального сообщества. Это проблема в различии конструирования образа «Я» представителей Интернет-сообщества как имеющих зависимость от виртуальности, так и без нее»[76].

Дать определение виртуальной самопрезентации в интернет-среде однозначно нельзя, имеются различные трактовки, вот некоторые из определений:

– виртуальная самопрезентация - это возможность почти абсолютного управления впечатлением о себе (Becker, Reid);

– виртуальная самопрезентация есть отражение идеального «Я» (А. Е. Жичкина, Е. П. Белинская);

- виртуальная самопрезентация - это актуализация одной или нескольких субличностей (Н. Д. Чеботарева);

– виртуальная самопрезентация есть отражение «Я» реального;

– виртуальная самопрезентация есть «Я» в конфликте с самим собой.

В психологической литературе уже имеются исследования, посвященные мотивации создания виртуальной личности, их общий вывод звучит так: виртуальность обеспечивает человеку возможность выйти из своего тела – от внешнего облика, показателей социального и экономического статуса, пола, возраста, этнической принадлежности. Наряду с этим, к мотивам создания виртуального образа, как правило, исследователи относят:

- стремление к максимальному самовыражению;

- поисковые причины – желание испытать новый опыт, выступающий как некоторая самостоятельная ценности;

– мотив, создать образ, отличный от реального образа, улучшить его;

– мотив удовлетворения информационного голода;

– мотив разрушать образ, созданный реальным обществом;

– мотив обновления, удовлетворяющий желание выстраивать новые и новые отношения, все время меняя образ («каранавальная составляющая»);

– мотив получения эмоционального удара.

К числу причин обращения к виртуальной самопрезентации исследователи часто относят: недостаточное насыщение общением в реальных контактах; возможность реализации качеств личности, проигрывания ролей, переживания эмоций, по тем или иным причинам фрустрированных в реальной жизни; неудовлетворенность реальной социальной идентичностью и желание избавиться от нее. Однако не все исследователи разделяют данную точку зрения, так согласно А. Е. Жичкиной, создание виртуальной личности не всегда является компенсаторным стремлением по преодолению объективных и субъективных трудностей реального общения и взаимодействия. Часто виртуальная личность не соотносима ни с реальным, ни с идеальным «Я», что может служить доказательством возможностей субъектности участника компьютерно-опосредованной коммуникации.

Дж. Сулер говорит о четырех возможных сценариях поведения личности в пространстве сети: остаться самим собой; говорить от имени дискретной части своей целостности; принять выдуманные индивидуальности или остаться полным анонимом, а в некоторых случаях еще при этом сделаться человеком-невидимкой. Данные сценарии, на наш взгляд, будут являться определяющими в выборе стратегий самопрезентации, в нашей работе мы будем разделять виртуальную самопрезентацию, направленную на создание имиджа виртуального, имеющего мало сходства с реальной личностью; и виртуальную самопрезентацию, ориентированную на продолжение формирования в интернет-сети того имиджа персоны, который существует в реальности. Во втором случаи формирование такого имиджа в интернет-сети подчинено не только задачам профессионального продвижения, но и личностного.

Е. П. Белинская считает, что интернет предоставляет большие возможности по самоконструированию, позволяя человеку экспериментировать со своей идентичностью, создавая виртуальные личности, которые часто отличаются и от персональной идентичности, и от реальной самопрезентации. Множественность виртуальных идентичностей может быть связана с открытостью реальной идентичности (А. Е. Жичкина, Е. П. Белинская).

На феномен существования нескольких сетевых идентичностей указывали такие исследователи, как Reid, Turkle, Kelly, Donath. Самопрезентация в Сети представляет собой осуществление желаний – силы, могущества, красоты, принадлежности и т. д. С одной стороны, виртуальная самопрезентация может отражать желания, неудовлетворенные в реальной жизни, быть прямым следствием реальной идентичности. С другой стороны, виртуальная самопрезентация, помимо удовлетворения неосуществленных или неосуществимых по разным причинам в виртуальности желаний, может быть связана с техническими особенностями коммуникации в Сети и опытом социального агента. Таким образом, виртуальная самопрезентация может служить выражением подавленной части своей личности или удовлетворять потребность в признании и силе (А.Е. Жичкина). Удовлетворяя эту потребность, социальные агенты создают такую виртуальную самопрезентацию, которая соответствует их идеалу «Я» и замещает их плохое реальное «Я» (Young, Turkle).

Идентичность может создаваться также для того, чтобы испытать новый опыт, то есть сетевая идентичность, отличающаяся от реальной идентичности, не только выражает нечто, что уже имеется в личности, но и может быть стремлением испытать нечто ранее не испытанное (Turkle). Стремление к экспериментированию с идентичностью, желание пробовать себя во все новых и новых ролях, испытывать новый опыт – особенность открытой идентичности, то есть такого состояния идентичности, для которого характерен поиск альтернатив дальнейшего развития.

Таким образом, множественность виртуальных идентичностей может быть связана с открытостью реальной личности.

Анонимность, ограниченный сенсорный опыт и ряд других особенностей интернет-сети предоставляют безграничные способы убежать от собственного тела, возможности максимального самовыражения вплоть до неузнаваемого самоизменения, позволяют формирования одновременно множества виртуальных личностей, экспериментировать с идентичностью, примерять на себя новые социальные роли, которые могут в какой угодно степени отличаться от ролей, исполняемых человеком в реальности.

По мнению ряда авторов ( ) создание виртуальных образов может быть в большей или меньшей степени ориентировано на идеальное Я индивида. Процесс конструирования упорядочен нормами реального общества, и поэтому «детали», из которых выстраивается идентичность, часто представляют собой «гипертрофированные» эмоции, качества – красоту, агрессию, радость, печаль и т.д. Каждая черта характера, эмоция и т.д. становится потенциально доступной в качестве детали для «сборки» виртуальной личности. Интернет расширяет возможности виртуального общения, дает свободу идентификации: виртуальное имя, виртуальное тело, виртуальный статус, виртуальную психику, виртуальные привычки, достоинства и пороки. Общение через Интернет привлекает возможностью самому конструировать образ собственного Я. Таким образом, происходит виртуализация личности [ ].

Конструирование виртуальных личностей может носить возрастной характер и быть связана с самоопределением. Многие авторы отмечают существование кризиса идентичности в подростковом возрасте, когда собственное "Я" представляется подростку размытым. При этом виртуальные личности могут выполнять функцию самоверификации [11]. Существует также точка зрения, согласно которой конструирование виртуальных личностей в Интернете - отражение изменений структуры идентичности человека (тенденция к множественности идентичности в реальной жизни), которое является отражением социальных изменений (Kelly, 1997). Келли говорит, что "безусловно, мы осознаем то, что мы ведем себя по-разному в разных ситуациях. Идея об обладании множеством "Я" относительно нова, но уже достаточно популярна.

Sherry Turkle в своей книге "Life on the screen: Identity in the age of Internet" (Жизнь на экране: идентичность в век Интернета) пишет: «Гипотетическим объяснением того, почему одни люди конструируют виртуальные личности, а другие - нет, может быть степень социальной ригидности личности. Выделяется два основных типа социальной ригидности. Первый - это ролевая ригидность (или ригидность "Я" - концепции), которая проявляется в том, что человек воспринимает себя как исполнителя строго определенного набора ролей и, соответственно, "упорствует в определенных видах ролевого поведения. Второй - это диспозициональная ригидность (наличие жестких установок, определяющих восприятие мира в черно-белых тонах) [12] .

Исходя из этого, можно предположить, что люди, которые конструируют виртуальные личности, обладают низкой социальной ригидностью, а люди, которые никогда не конструируют виртуальные личности - высокой социальной ригидностью. Относительно идентичности этих двух групп людей можно сделать следующие предположения. Люди, конструирующие виртуальные личности, либо имеют большое количество референтных групп, из которых они могут свободно выйти (то есть, обладают широкой социальной идентичностью), либо же в их идентичности социальная идентичности вообще не является преобладающим аспектом, и позитивная идентичность в целом поддерживается за счет позитивной личной идентичности. Для людей, которые не склонны конструировать виртуальные личности, может быть характерна высокая степень социальной ригидности и преобладание в идентичности в целом социальной идентичности.

Конструирование виртуальных личностей может носить возрастной характер и быть связано с самоопределением. Многие авторы отмечают существование кризиса идентичности в подростковом возрасте, когда собственное "Я" представляется подростку размытым. При этом виртуальные личности могут выполнять функцию самоверификации. Существует также точка зрения, согласно которой конструирование виртуальных личностей в Интернете - отражение изменений структуры идентичности человека (тенденция к множественности идентичности в реальной жизни), которое является отражением социальных изменений (Kelly, 1997). Келли говорит, что "безусловно, мы осознаем то, что мы ведем себя по-разному в разных ситуациях.

Например, в своей книге "Life on the screen: Identity in the age of Internet" (Жизнь на экране: идентичность в век Интернета) Sherry Turkle пишет: «Идея об обладании множеством "Я" относительно нова, но уже достаточно популярна».

Как отмечают исследователи проблем интернета в виртуальном обществе человек может быть избавлен от того, чтобы демонстрировать социально желательное для своего пола поведение, презентировавшись в сети как лицо противоположного пола. То есть, если реальное общество ограничивает возможности самореализации человека, у него появляется мотивация выхода в сеть и конструирования виртуальных личностей. Если же человек полностью реализует все аспекты своего Я в реальном общении, мотивация конструирования виртуальных личностей у него, скорее всего, отсутствует. В описанном случае общение в Интернет носит характер дополнения к основному общению. Но оно может иметь и компенсаторный, замещающий характер. Это происходит в случае формирования Интернет-зависимости (Internet-addiction).

Относительно того, что побуждает пользователей создавать отличающиеся от их реальных идентичностей сетевые идентичности, существует несколько мнений. Создание сетевой идентичности, которая отличается от реальной, может объясняться тем, что люди не имеют возможности выразить все стороны своего многогранного “Я” в реальной коммуникации, в то время как сетевая коммуникация им такую возможность предоставляет (Kelly, 1997). Некоторые авторы (Turkle, 1997; Balsamo, 1995; Sinerella, 1998) утверждают, что множественность и изменчивость идентичности в виртуальной коммуникации отражает множественность идентичности в современном обществе в целом [12].

По мнению Дж. Сулер сетевая идентичность — это осуществление мечты, неосуществимой в реальности, мечты о силе и могуществе или о принадлежности и понимании (Suler, 1996). Другой зарубежный исследователь Б. Бекер, рассматривает создание виртуальных идентичностей как выражение деструктивных желаний «тех людей, которые хотят достичь некоторого контроля над своим Я через уничтожение собственного тела, других и мира» (Becker, 1996) — то есть, поскольку сетевая идентичность полностью контролируется создавшим ее пользователем, именно желание тотального контроля над всеми своими проявлениями и побуждает ее создание.

Young отмечает, что создание виртуальной идентичности в общем идет по следующим трем стратегиям:

а) через выражение в ней «идеального Я» субъекта, что в качестве своих психологических оснований может иметь низкую самооценку, повышенную тревожность, депрессивные состояния и т.п.;

б) через отражение в ней бессознательных компонентов “Я”, не выражающихся в реальности из-за действия механизмов психологических защит;

в) через создание универсального с точки зрения норм виртуального взаимодействия «персонажа», имеющего ролевое признание в любых сетевых сообществах. 

Создание виртуальной личности становится возможным в результате «размывания» реальной социальной идентичности человека, и очевидная возможность взаимопроникновения норм виртуальной и реальной самопрезентации заставляет задавать риторический вопрос: не станет ли поведение online будущей социальной нормой, а множественная виртуальная идентичность ригидно поощряемой в завтрашнем обществе (Kelly, 1997)?

В виртуальном мире личность надевает маску, которая облегчает процесс коммуникации, снимает психологические барьеры, высвобождает творческое "я". Уникальные возможности для самовыражения дают такие интерактивные формы общения в Интернете, как всевозможные чаты, форумы, разновидности электронной почты, телеконференции и т.д. Их сиюминутность также облегчает коммуникацию, снимая груз ответственности за долгосрочность последствий. Зачастую пользователи презентируют себя с иной стороны, чем в условиях реальной социальной нормы, проигрывают не реализуемые в деятельности вне сети роли, сценарии ненормативного поведения.

Другое важное следствие физической непредставленности человека в текстовой коммуникации — возможность создавать о себе любое впечатление по своему выбору. Сказанное затрагивает еще одну важную проблему, которую можно обозначить как проблема идентичности в Интернете [12].

Действительно, в текстовой коммуникации в Интернете люди часто создают себе так называемые «виртуальные личности», описывая себя определенным образом. Виртуальная личность наделяется именем, часто псевдонимом. Тот факт, что в Интернет люди создают себе некие «виртуальные личности», что порождает дополнительные возможности для изучения идентичности.

Существует точка зрения, согласно которой конструирование виртуальных личностей в Интернете — отражение изменений структуры идентичности человека (тенденция к множественности идентичности в реальной жизни) является отражением социальных изменений. Если человек полностью реализует все аспекты своего «Я» в реальном общении, мотивация конструирования виртуальных личностей у него, скорее всего, отсутствует. В описанном случае общение в Интернет носит характер дополнения к основному общению. Но оно может иметь и компенсаторный, замещающий характер. Это происходит в случае формирования Интернет-зависимости (Internet-addiction).

А. Жичкина отмечает, что в особенностях предъявляемых «виртуальных личностей» могут отражаться особенности, связанные с протеканием процессов самоопределения, самоверификации, изменения структуры идентичности человека, выражающие тенденцию к множественности идентичности [12]. По мнению автора, существуют две группы мотивов создания виртуальных личностей: 1) мотивационные причины (удовлетворение уже имеющихся желаний) – создание виртуальной личности выступает как компенсация недостатков реальной социализации, такая виртуальная личность может существовать как «для себя», осуществляя идеал Я или, напротив, проявляя деструктивные тенденции пользователя, так и «для других», с целью произвести определенное впечатление и 2) поисковые причины (желание испытать новый опыт), здесь виртуальная личность создается для расширения уже имеющихся возможностей реальной социализации [12].

Между реальной и виртуальной идентичностью существует возможность взаимного влияния.

Многочисленные социально-психологические исследования, показали, что потребность в самопрезентации, которая выступает как форма самоактуализации личности, является базовой социальной потребностью человека, и не удовлетворение данной потребности (в самораскрытии, в самопредъявлении себя окружающему миру) приводит как минимум к психологическому дискомфорту, стрессам и негативным переживаниям, а как максимум - к различными личностными деформациями.

Интенсивно возрастающая социальная активность человека, и прежде всего, изменения социальных практик приводят к возникновению новых видов поведения, среди которых особенно значимым становится медиаповедение. Интернет как особая коммуникативная среда актуализирует сегодня всевозможные презентационные жанры – блоги, сайты-визитки, личные веб-страницы и др. и предоставляет тем самым человеку широкие возможности для самораскрытия и игр с самопрезентацией. Видимо этим можно объяснить сегодняшнюю огромную популярность социальных сетей, Живого Журнала.

Важно отметить, что, несмотря на коммуникативный бум, наблюдаемый в настоящее время, и приверженность современного человека к различным медиаформам самораскрытия и самопрезентации, люди значительно различаются как по степени заинтересованности в представленности себя в медиапространстве, так и по степени активности и вариативности медиаповедения; можно сказать, что кто-то в большей мере ориентирован на потребление различного рода медиаинформации, а кто-то, напротив, ориентирован на представленность собственной персоны в медиаконтенте, что подтверждает рост числа авторов собственных персональных страничек в интернете, и о тех, психотерапевтических, функциях, которые они реализуют.

Cамопрезентация, отличающаяся от реальной идентичности, может создаваться также для того, чтобы испытать новый опыт — именно в этом контексте понятие «экспериментирования с идентичностью» наиболее уместно; то есть, сетевая идентичность, отличающаяся от реальной идентичности, не только выражает нечто, уже имеющееся в личности, но может быть и стремлением испытать нечто ранее не испытанное (Turkle, 1997). Известно, что стремление к подобному экспериментированию с

идентичностью, желание пробовать себя во все новых и новых ролях, испытывать новый опыт — особенность открытой идентичности, то есть, такого состояния идентичности, для которого характерен поиск альтернатив дальнейшего развития. Таким образом, множественность виртуальных идентичностей может быть связана с открытостью реальной идентичности.

Создание сетевой идентичности, которая отличается от реальной, может объясняться тем, что люди не имеют возможности выразить все стороны своего многогранного «Я» в реальной коммуникации, в то время как сетевая коммуникация им такую возможность предоставляет (Kelly, 1997). Некоторые авторы (Turkle, 1997; Balsamo, 1995; Sinnerella, 1998 ) утверждает, что множественность и изменчивость идентичности в виртуальной коммуникации отражает множественность, идентичности в современном обществе в целом. Н. Б. Бекер называет возможность «убежать из собственного тела» одним из главных факторов, мотивирующих участие в виртуальной коммуникации. (Becker, 1997). Более конкретно, предпочтение полной анонимности в сетевой коммуникации может быть связано с неудовлетворенностью реальной социальной идентичностью и желанием избавиться от нее. 

Создание сетевой идентичности, отличающейся от реальной, может быть также связано с неудовлетворенностью определенными сторонами реальной идентичности. В этом случае виртуальная самопрезентация может быть «осуществлением мечты, неосуществимой в реальности, мечты о силе и могуществе или о принадлежности и понимании» (Suler, 1996a). В виртуальной коммуникации становится возможным выражение запретных в реальности агрессивных тенденций (Suler, 1997), высказывание взглядов, которые невозможно высказать в реальности даже самым близким людям (Young, 1997), выражение подавленных в реальности сторон своей личности (Young, 1997; Turkle, 1997), удовлетворение запретных в реальности сексуальных побуждений (Young, 1997), желания контроля над другими людьми, манипулятивных тенденций (Becker, 1997; Dautenmann, 1997, Suler, 1996b). Таким образом, виртуальная самопрезентация может служить выражением подавленной части своей личности или удовлетворять потребность в признании и силе. Удовлетворяя потребность в признании и силе, люди создают такую виртуальную самопрезентацию, которая соответствует их идеалу «Я» и замещает плохое реальное «Я» (Young, 1997; Turkle, 1997).   

С одной стороны, виртуальная самопрезентация может отражать желания, неудовлетворенные в реальной жизни, то есть, быть прямым следствием реальной идентичности. С другой стороны, виртуальная самопрезентация, помимо удовлетворения неосуществленных или неосуществимых по разным причинам в виртуальности желаний, может быть связана с техническими особенностями коммуникации в Интернете. Это может определять то, что виртуальная самопрезентация может быть другой по форме по сравнению с реальной самопрезентацией, а также ее большую выразительность и часто даже намеренную конфликтность, связанную с тем, что никто не хочет быть полностью анонимным и в результате абсолютно никем не замеченным. 

Процесс взаимодействия аватары и константного носителя обладает свойством обратной связи, как константный носитель формирует аватару, так и обратно. По сути, аватара есть овеществление идеального образа собственного «Я».

Для того, что бы конструировать виртуальные личности, нужно не только быть в принципе способным видеть себя как потенциального исполнителя различных ролей, но и хотеть исполнять эти роли. Можно предположить, что желание конструировать виртуальные личности может быть связано с тем, что реальность не предоставляет возможностей для реализации различных аспектов «Я». Социальный мир традиционно относительно жестко объектен и структурирован, задает человеку рамки для самокатегоризации, ограничивая его как социальный объект (полом, возрастом, социальным статусом, внешней привлекательностью или непривлекательностью). [10]. Это порождает у человека желание преодолеть нормативность и социально желательное поведение, у него появляется мотивация выхода в сеть и конструирования виртуальных личностей. Если же человек полностью реализует все аспекты своего Я в реальном общении, мотивация конструирования виртуальных личностей у него, скорее, отсутствует. В описанном случае общение в Интернете носит характер дополнения к основному.

Итак, обобщая все выше сказанное, можно сказать, что виртуальная самопрезентция – возможность почти абсолютного управления впечатлением о себе, это полимотивированная деятельность, носящая как компенсаторный характер, так и напротив, стремление человека к новому опыту, творческому экспериментированию по конструированию своего образа, виртуальная самопрезентация некоторым образом связана с реальной идентичностью пользователя, в свою очередь между реальной и виртуальной идентичностью существует возможность взаимного влияния; на мотивацию виртуальной самопрезентации оказывают влияние личностные (уровень самомониторинга, открытость, уровень самосознание, особенности я-концепции и многое другое), возрастные, гендерные особенности.

Выводы