- •Цитируемая литература Список сокращений Тематический указатель
- •Предисловие
- •Глава I. Культ николы на руси: общая характеристика
- •1. Особое почитание николы
- •Глава II. Никола и архангел михаил
- •1. Контаминация николы и михаила: отражение в форме имени
- •2. Контаминация николы и михаила: отражение в иконах
- •2.1. Интерпретация деисусных изображений с николой на месте предтечи
- •10 Ср. В этой связи изображение Богородицы с крыльями, встречающееся в деисусных композициях (Кирпичников, 1893, с. 4, 20).
- •2.2. Интерпретация деисусных изображений с николой на месте христа
- •8 Иконография «Деисуса» смыкается, таким образом, с иконографией ветхозаветной Троицы. Кажется возможным предположить вообще, что оба типа изображения — одного происхождения.
- •3. Сходные функции николы и михаила
- •17 Вообще меч представляется в данном случае существенно более характерной иконографической деталью, нежели модель города.
- •Глава III. Никола и волос (велес)
- •1. Основной миф и его восточнославянская реализация: перун и волос как манифестации громовержца и змея и их христианские заместители
- •1.1. Никола и другие христианские заместители волоса
- •4 Об особом почитании Николы в Новгороде и на местах новгородской колонизации см., в частности: Верещагин, 1901.
- •5 Ср. В этой связи белорусскую песню, где московские стрельцы, которые изображены как враги, именуются «миколаевцы»:
- •1.2. Илья и никола в их отношении к перуну и волосу
- •12 Ср. Вместе с тем отчетливое противопоставление «матери сырой земли» и громовой стихии в фольклорных текстах, например, в следующем причитании:
- •1.3. Георгий и никола в их отношении к перуну и волосу
- •1.4. Бог и никола в их отношении к перуну и волосу
- •20 Скептицизм Платонова в отношении этого сообщения вряд ли оправдан ввиду достаточно большого количества свидетельств такого рода.
- •.5. “Николин батька” и никола: их отношение к основному мифу
- •28 Ср. Другой вариант этой пословицы: «Бог не убог, Никола не нищий» (Зеленин, 1914—1916, с. 783).
- •2. Сельскохозяйственные функции николы как отражение функции волоса
- •2.1. Никола как покровитель скота
- •2.1.1. Рефлексы контаминации Николы и Михаила: св. Михаил как покровитель скота у русских
- •37 О свв. Спиродонни и Модесте как покровителях скота мы специально говорим в экскурсе V.
- •2.1.2. Рефлексы контаминации Николы и Михаила: св. Николай как покровитель скота у западных славян
- •38 Иногда аналогичное обращение относится к Петру-Павлу или к Петру-Павлу-Николаю, понимаемым как одно лицо: Тем не менее во всех случаях соответствующая молитва называется «Молитвой св. Николаю».
- •2.2. Никола как покровитель земледелия
- •IПетр-Павел, возьми те ключи, амкни пасть лесному псу, лесной суке!]
- •Zamknij psu drogg, wscieklemu, lesnemu,
- •39 Сочетание «Николе борода, коню голова» является обычным в подобного рода приговорах (см., например: Герасимов, 1900, с. 133). Оно соответствует
- •2.3. Никола как народный святой
- •44 В цитированной песне проявляется и роль Николы как покровителя пчеловодства. Об этой функции Николы мы специально говорим ниже (§ III.4.1).
- •3. Связь с загробным миром и вытекающие отсюда функции волоса и николы
- •3.1. Волос и загробный мир; золото как атрибут волоса
- •47 Ср. Еще ниже (§ II 1.5.4.) относительно специальной связи медведя со смертью — при том, что медведь, как это будет видно из дальнейшего, должен рассматриваться как одна из ипостасей Волоса.
- •3.1.1. Амбивалентные функции Волоса: связь со смертью и рождением, болезнью и исцелением
- •60 Соответственно змеевик, т. Е. Золотой амулет в виде змеи, носили, чтобы жить богато (Добровольский, 1914, с. 271).
- •3.2. Никола и загробный мир: связь с богатством. Обилием, плодородием, врачеванием
- •86 Черпание невестой из колодца с золотом или серебром — более или менее распространенный свадебный мотив, ср., например:
- •90 Запрещению работать в Николин день соответствует аналогичный запрет, относящийся ко дню св. Власия (Максимов, XVII, с. 56—57).
- •4. Волос — водяной — никола
- •4.1. Никола как покровитель пчеловодства
- •5. Волос — леший (медведь) — никола
- •97 См. Вообще об отношении пчел и пчеловодства к исходному мифу о борьбе Бога Громовержца: Топоров, 1975; Орел, 1976.
- •5.1. Леший (медведь) как манифестация волоса
- •105 Ср. Вариант этой поговорки: «Вроде Володи, похоже на Кузьму», который следует интерпретировать в связи с ролью Кузьмы и Демьяна как заместителей Волоса (ср. Экскурс XII).
- •106 Ср. Отсюда арготическое ёлс «еврей» (Бондалетов, 1968, с. 87).
- •5.2. Слепота и хромота как признаки, объединяющие николу и лешего (медведя)
- •114 Ср. В этой связи проклятия с упоминанием Перуна: Афанасьев, I, с. 251; Афанасьев, III, с. 505; Добровольский, 1905, с. 297; Сержпутовский, 1911, с. 58, 59; Иванов и Топоров, 1965, с. 13.
- •Все то, что криво да полно изъяну,
- •Все то, что слепо — Козьме и Демьяну.
- •(Случевский, 1962, с. 339)
- •5.3. Сходное восприятие николы и лешего (медведя)
- •123 Характерно, ввиду всего сказанного, что слепота — частый мотив в купальских песнях (Бессонов, 1871, с. 50—51, № 91, 92).
- •130 Здесь проявляется и связь Николы с идеей обилия, накопления, о которой мы специально говорили выше (§ III.3.2.)
- •5.4. Никола и медвежий культ: связь с волосом и шерстью
- •156 Существенно подчеркнуть, что слова ноготь и коготь могут выступать в языке как синонимы.
- •5.4.1. Рефлексы контаминации Николы и Михаила: св. Михаил и медведь
- •159 Любопытно, что рыбаки у кашубов могут просить о добром улове не только св. Николая или св. Петра, но иногда и св. Михаила (Сыхта, IV, с. 130).
- •6. Иконы николы и языческие идолы
- •6.1. Скульптурные изображения николы
- •160 Слово баба в приведенном тексте означает, конечно, просто «идол*„ т. Е. Не содержит специального указания на пол.
- •6.2. Наказание иконы николы
- •7. Некоторые выводы
- •165 Ср. Выше об обыкновении брать Николу в поручители (§ 1.1, примеч. 5,
- •Экскурсы
- •I. “бог” как название иконы (к с. 10)
- •II. “русский бог”: к истории фразеологизма (к с. 14)
- •III. “письмо к св. Николаю” в иностранных сообщениях о россии (к с. 25)
- •IV. Никола и петр: сходные черты (к с. 32)
- •VI. Почитание пятницы и недели в связи с культом мокоши (к с. 34)
- •VII. Никола и георгий: сходные черты (к с. 36)
- •VIII. Великий четверг: связь с культом волоса (к с. 57)
- •IX. Огненная река в связи с представлениями о том свете (к с. 59)
- •X. “ирий” как общее обозначение потустороннего мира: соотнесенность потустороннего мира со змеями (к с. 60)
- •XI. Деньги в похоронном обряде (к с. 64)
- •XII. Функциональная многоплановость волоса; волос как “куриный бог” (к с. 70)
- •XIII. Пасхальные яйца в связи с культом волоса (к с. 73)
- •XIV. Христосование с мертвыми: пасха мертвецов (к с. 73)
- •XV. Колдовское выведение змея из яйца (к с. 74)
- •XVI. “медведь” и “медведица” как наименование участников свадебного обряда (к с. 103)
- •XVII. Волосы и шерсть в связи с культом волоса (к с. 106)
- •XVIII. Прядение, тканье, шитье и т. П. В связи с культом волоса (к с. 106)
- •XIX. Ногти в связи с культом волоса; соотнесенность волос и ногтей (к с. 110)
- •XX. Наказание иконы и элементы язычества в народном отношении к иконам (к с. 114)
- •Цитируемая литература
- •Список сокращений
- •Тематический указатель
XIV. Христосование с мертвыми: пасха мертвецов (к с. 73)
Обрядовое использование пасхальных яиц на могилах, поскольку мы знаем, неизвестно в греческом церковном быту; по всей видимости, это автохтонный славянский (может быть, даже восточнославянский) обычай, языческое происхождение которого не оставляет сомнения (ср. вместе с тем обычай класть яйца в могилу у древних греков: Нильсон, 1908, с..530 и сл.). В условиях христианской действительности соответствующие действия могут осмысляться как христосование с предками, т. е. с покойниками, и, соответственно, нередко сопровождаются обращенным к усопшим возгласом: “Христос воскресе!” (Снегирев, III, с. 48; Афанасьев, III, с. 290; Афанасьев, 1861, с. 24—26; Максимов, XVII, с. 122, 126—127, 133; Добровольский, II, с. 318; Добровольский, 1914, с. 765; Романов, VIII, с. 177, 548; Макаренко, 1913, с. 164; Г. Виноградов, 1918, с. 41; Семенова, 1898, с. 232; Никифоровский, 1897, с. 305, № 2300; Г. Завойко, 1914, с. 100; В. Смирнов, 1920, с. 42, 45; Мельников, II, с. 428—429, 433; Чубинский, III, с. 28—29; Сырку, 1913, с. 178; Зеленин, 1927, с. 332; Мурко, 1910, с. 97).
Ср. в этой связи случаи молитвенного общения с предками, рассмотренные у Комаровича (1960, с. 87—89), которые автор с полным основанием сопоставляет с языческой “окличкой” умерших предков на жальниках и приготовлением для них трапезы (об “окличке” мертвых см.: Стоглав, 1890, с. 192—193; Мельников, II, с. 427—429; Максимов, XVII, с. 121—122; В. Смирнов, 1920, с. 45). Достаточно характерен также и царский свадебный ритуал, описанный Котошихиным (1906, с. 8), когда царь перед венчанием просит у патриарха благословения, а затем отправляется в “церковь, где погребены прежние цари”, чтобы отправить
158
“по мертвых пение” и учинить “у гробов прощение”, т. е., видимо, испросить благословение у своих умерших предков; обычай просить у покойных родителей или вообще умерших членов рода благословения или прощения перед свадьбой еще до недавнего времени сохранялся в народном быту (Афанасьев, III, с. 237; Магницкий, 1883, с. 17, № 146; Подвысоцкий, 1885, с. 105; Цейтлин, 1910, с. 18—19; Перфецкий, 1912, с. 119; Шейн, I, 2, с. 3; Шереметева, 1928, с. 98; Миненко, 1979, с. 246). Сходным образом Дмитрий Донской, согласно “Повести о Мамаевом побоище”, перед решающей битвой с татарами сначала молится христианcким святым, а затем молитвенно просит помощи у своих прародителей (Шамбинаго, 1906, с. 145). Наконец, и в Прощеное воскресенье, т. е. воскресенье перед Великим постом, могут прощаться (просить прощения) как с живыми, так и с мертвыми. (Зеленин, 1914—1916, с. 871); отметим, кстати, что обычай просить друг у друга прощения в этот день может быть славянского происхождения, поскольку в других христианских странах он, кажется, совсем неизвестен.
Весьма характерно, что поминальный день, когда производятся соответствующие обряды, может называться Пасха мертвецов, Пасха усопших или же Мертвецкий Велик-день, Навский Велик-день и т. п.; обыкновенно это пасхальный четверг (Романов, VIII, с. 177; Г. Виноградов, 1918, с. 41; Зеленин, 1914—1916, с. 277; Афанасьев, III, с. 290; Богданович, 1895, с. 56; Чубинский, III, с. 14; Никифоровский, 1897, с. 244, № 1929, Соколова, 1978, с. 120) или Радуница, т. е. понедельник или вторник на Фоминой неделе (Даль, IV, с. 8; В. Смирнов, 1920, с. 41; Мельников, II, с. 428; Гоголь, IX, с. 426; Зеленин, 1927, с. 365; Зеленин, 1914-1916, с. 692). Можно предположить, что в свое время эти обряды производились в Великий четверг (ср. в этой связи Великодёнышек. как название страстного четверга: Подвысоцкий, 1885, с. 16), а затем уже были переосмыслены в связи с пасхальными торжествами — определенную роль при этом могли сыграть именно обряды с яйцами — и, соответственно, перенесены на послепасхальный период (см. вообще о перенесении поминальных обычаев с Великого четверга на Радуницу у русских и финнов: Зеленин, 1913, с. 11, примеч. 1; Зеленин, 1914—1916, с. 1050, примеч. 1); ср. также характерный обряд общения (и христосования) с покойниками на кладбище после пасхальной заутрени, подготовка к которому начинается в Великий четверг (Максимов, XVII, с. 121—122); о Великом четверге как дне поминовения усопших и общения с загробным" миром см. вообще выше (экскурс VIII). Кстати схазать, именно в Великий четверг обычно начинают красить пасхальные яйца (см., например: Добровольский, 1914, с. 986). Иногда говорят также об особой русалочьей Пасхе — Русалчином (или Мавском) Великом дне, который обыкновенно приходится на Семик, т. е. четверг седьмой недели по Пасхе или четверг троицкой (восьмой после Пасхи) недели (Афанасьев, III,
159
с. 141; П. Владимиров, 1896, с. 94; П. Владимиров, 1897, с. 216; Чубинский, I, 1, с. 207; Чубинский, III, с. 186; Дикарев, 1905, с. 186; П. Иванов, 1893, с. 69—70; Минх, 1890, с. 21; Зеленин, 1916, с. 166—167, 226, 228; Зеленин, 1914—1916, с. 1103; Гринченко, 1895—1900, I, с. 45, 81; Белецкий-Носенко, 1966, с. 71; П. Иванов, 1907, с. 142; Забелин, II, с. 318; Ушаков, 1896, с. 163—164; Кагаров, 1918, с. 11; о возможности соотнесения Семика как с четвергом перед Троицей, так и с четвергом после Троицы см. у Зеленина, 1927, с. 368, ср. вообще о разных сроках празднования Семика: Максимов, XVII, с. 171; Макаренко, 1913, с. 168— 169; Зеленин, 1903, с. 142; Зеленин, 1916, с. 224), и связан специально с поминанием “заложных” (нечистых) покойников, ассоциируемых вообще с русалками; эти названия (навский ~ мавский) очень часто смешиваются в народном употреблении (ср. в этой связи: Зеленин, 1916, с. 140, 222; Забелин, II, с. 318). Соответствующий день может называться также Рахманским Великим днем (Афанасьев, III, с. 278; Зеленин, 1914—1916, с. 277; Чубинский, I, 1, с. 220; Чубинский, III, с. 24, 29; Франко, 1898, с. 208—209, 213—214; по данным Чубинского и Франко, “Рахманьский Великдень” приходится на четверг перед Вознесением или же на Преполовение Пятидесятницы, т. е. на среду 4-й недели после Пасхи), что объясняется связью русалок со страной блаженных рахманов, т. е. ирием (ср. экскурс X, а также § III.5.3, примеч. 128). В этот день также может совершаться христосование с мертвыми с помощью яиц (Г. Виноградов, 1918, с. 42; ср.: Афанасьев, III, с. 291); ср. в этой связи празднование в некоторых местах русалочьей Пасхи в четверг на пасхальной неделе (Зеленин, 1916, с. 140, 222), что объясняется, очевидно, отождествлением Пасхи мертвецов и русалочьей Пасхи. Ввиду соотнесенности Николы и св. Касьяна любопытно отметить, что четверги на пасхальной, семицкой и троицкой неделе, а также четверг на масленой неделе могут отмечаться как Касьяновы дни, когда празднуют Касьяну, “чтобы не перекосил” (Мендельсон, 1897, с. 2, 13); ср., между тем, соотнесенность Николы с поминанием “заложных” покойников, о которой мы говорим в § III.3.2 наст. работы; о связи четверга на масленой неделе с культом Волоса см. экскурс V.
Христосование с мертвыми обусловливает возможность и христосования с домовым, который понимается вообще как олицетворение рода (предков), — см.: Афанасьев, II, с. 108—109, примеч. 1; ср. также заклинания, приводимые у Майкова (1869, с. 576, № 367), Ефименко (II, с. 158, № 12) и Даля (1904, IV, с. 198). Характерно в этом смысле, что домовых могут называть родителями (Добровольский, 1898, с. 377; ср.: Афанасьев, II, с. 76); это название очевидным образом перекликается с общераспространенными названиями родительская неделя, родительский день и т. п., где родительский выступает в значении “поминальный”. Не менее показательны костромские выражения Дедова
160
неделя, Дедова суббота и т. п., обозначающие “родительскую”, т. е. поминальную неделю или субботу (СРНГ, VII, с. 330; Гоголь, IX, с. 426; В. Смирнов, 1920, с. 41, ср. также польск. dziady), ср., между тем, дед, дедка, дедушка как распространенное наименование домового (СРНГ, VII, с. 328 и сл.; Белецкий-Носенко, 1966, с. 117; Зеленин, II, с. 107; Потебня, 1914, с. 210), лешего (СРНГ, VII, с. 331—332; Зеленин, 1903, с. 46), водяного (Максимов, XVIII, с. 105, 255), а также медведя (СРНГ, VII, с. 332; Богораз-Тан, 1926, с. 69, примеч.). Соответственно в некоторых местах называть людей дед и бабушка “считают за великий грех: они де чертовские” (Зеленин, 1914—1916, с. 763); в словаре Памвы Берынды сообщается, что уменьшительное от дедъ “старец” — “дядко, старчикъ, а не дедко: сице бо нещи обыкоша дiавола именовати” (Берында, 1627, стб. 59; Берында, 1653, с. 39); в Вятской губернии “если ... назвать старика дедушко, то он обидится, так как дедушко — лешой”, тогда как форма дедко признается допустимой (Зеленин, 1903, с. 46); ср. также: Зеленин, II, с. 97'— 98; Афанасьев, II, с. 488. Ср. приглашение предка на ритуальную трапезу: “Деду, иди до обеду!” (Зеленин, 1927, с. 333) или же последующее обращение к предкам: “Дзяды святыя, ели и пили, идзиця ж цяпер да себе!” (Зеленин, 1914—1916, с. 682); при этом приготовление пищи для усопших в принципе неотличимо, видимо, от жертвоприношения домовому (характерно, что и то и другое может совершаться в Великий четверг; см. о жертвоприношении домовому в этот день: Афанасьев, II, с. 69, примеч. 2). Ср. вместе с тем обращение к водяному: “водяные деды и прадеды” (Максимов, XVIII, с. 255).
В свою очередь, как ассоциация домового с другими представителями нечистой силы, так и отождествление этих последних с “заложными” покойниками обусловливает принципиальную возможность христосования не только с домовым, но и с другими мифологическими персонажами (откуда, видимо, и Русалчин Beлик-день, ср. выше). Особенно любопытен описанный Зерновой (1932, с. 23) обряд христосования священника с “овинником” на Пасху в Дмитровском крае: “когда иконы приносят на гумно, хозяин прячется в подлаз овина и на троекратный возглас священника: Христос воскресе! отвечает: воистину воскрес! Спрятавшийся крестьянин изображает овинника (дух, якобы живущий в овине). После этого считается, что овинник не будет хозяину вредить”. Аналогичные представления были зафиксированы у белорусов: “на вутрени, у Вяликодня, идзи зь яйцом у лес, к бурелому, ды скажи три разы: „Христос воскрес, хозяин полявый, лесовый, домовый, водзяный! с хозяюшкой, зь дзетками! Дык и выйдзець христосуватца"” (Романов, IV, с. 6). Ср. § III.5.3 наст. работы о магическом заклинании лешего с помощью красного яйца, сходном с упомянутыми выше заклинаниями, обращенными к домовому.
161
