- •Пифагор и пифагорейцы [Учение об очищающем воздействии музыки] Ямвлих. О пифагорейской жизни, пер. А. Ф. Лосева
- •Стобей Ес1. 1 21, 7 ъ, пер. С. Трубецкого
- •Аристотель. Ое сае1о, пер. А. Маковельского
- •II р о т а р х. Что ты имеешь в виду?
- •Что же касается возражений [против поэзии] и опровержений их, то из следующего рассмотрения станет ясно, скольких и каких родов они бывают.
- •Эннеады 1.6. О прекрасном, пер. В. Ф. Асмуса Прекрасное воспринимается нами преимущественно зрением
- •1.3. О диалектике, пер. С. И. Еремеева [характеристика музыканта]
- •Список литературы
- •[О музыке]
- •Услады слуха крепче меня опутали и поработили, но Ты
- •Исповедь, пер. М. Е. Сергиенко [о Божественной красоте]
- •О количестве души, пер. В. Зубова [о красоте геометрических фигур]
- •Против послания мапихеяпииа, озаглавленного Fundamentum, пер. В. Зубова [красота прямой линии]
- •О музыке, пер. В. Зубова [красота и число]
- •XXII, 19,2. Всякая красота тела есть соответствие частей (partium congruentia) вместе с некоей приятностью цвета.
- •Наставления к музыке, пер. В. Зубова [значение музыкальной теории; влияние музыки на человека]
- •Наставления к арифметике, пер. В. Зубова [о природе гармонии]
- •Сумма теологии, пер. В. Зубова [Благо и красота]
- •Iпонятие совершенного]
- •I, qu. 5, а. 5. Совершенным называют то, что не имеет никакого недостатка соответственно мере его совершенства.
- •Псевдо-Дионисий Ареопагит о божественных именах, пер. В. Зубова
- •Книга о живописи, пер. А. Губера часть первая
- •9. Как живопись обнимает все поверхности тел и распространяется на них. Живопись распространяется только на поверхности тел, а ее перспектива распространяется на увеличение и
- •19. Как живописец является властелином всякого рода людей и всех вещей. Если живописец пожелает увидеть прекрасные вещи, внушающие ему любовь, то в его власти породить
- •32. Как музыка должна называться сестрою, и
- •36. Начинается о скульптуре, является лиона наукой или нет. Скульптура - не наука, а самое механическое искусство,
- •69.0 Суждении живописца. Жалок тог мастер, произведение которого опережает его суждение; тот мастер продвигаегся к совершенству искусства, произведения которого превзойдены суждением.
9. Как живопись обнимает все поверхности тел и распространяется на них. Живопись распространяется только на поверхности тел, а ее перспектива распространяется на увеличение и
уменьшение тел и их цветов. Ведь предмет, удаляющийся от глаза, теряет в величине и цвете столько, сколько он приобретает в расстоянии.
Итак, живопись является философией, так как философия трактует об увеличивающемся и уменьшающемся движении, а это находится в вышеприведенном предположении; теперь мы обернем его и скажем: предмет, видимый глазом, столько приобретает в величине, отчетливости и цвете, насколько он уменьшает пространство, находящееся между ним и видящим его глазом.
Кто хулит живопись, тот хулит природу, так как произведения живописца представляют произведения природы, а потому такой хулитель отличается недостатком чуткости.
Что живопись является философией, доказывается тем, что она трактует о движении тел в быстроте их действий, а философия также распространяется на движение.
Все науки, кончающиеся словами, умирают сейчас же после рождения, за исключением той их части, которая [принадлежит] руке, то есть письменности, являющейся механической частью.
10. Как живопись обнимает поверхности, фигуры и цвета природных тел, а философия распространяется только на их природные свойства. Живопись распространяется на поверхности, цвета и фигуры всех предметов, созданных природой, а философия проникает внутрь этих тел, рассматривал в них их собственные свойства. Но она не удовлетворяет той истине, которую достигает живописец, самостоятельно обнимающий первую истину этих тел, так как глаз меньше ошибается [чем разум].
13 .Как тот, кто презирает живопись, не любит ни философии, ни природы. Если ты будешь презирать живопись, единственную подражательницу всем видимым творениям природы, то, наверное, ты будешь презирать тонкое изобретение, которое с философским и тонким размышлением рассматривает все качества форм: моря, местнос ти, деревья, животных, травы и цветы — все то, что окружено тенью и светом. И, поистине, живопись—наука и законная дочь природы, ибо она порождена природой: но, чтобы выразиться правильнее, мы скажем: внучка природы так как все видимые вещи были порождены природой и от этих вещей родилась живопись. Поэтому мы справедливо будем называть ее внучкой природы и родственницей Бога.
19. Как живописец является властелином всякого рода людей и всех вещей. Если живописец пожелает увидеть прекрасные вещи, внушающие ему любовь, то в его власти породить
их, а если он пожелает увидеть уродливые вещи, которые устрашают, или шутовские и смешные, или поистине жалкие, то и над ними он властелин и бог. И если он пожелает породить [населенные] местности и пустыни, места тенистые или темные во время жары, то он их изображает, а также жаркие места во время холодов. Если он пожелает долин, если он пожелает, чтобы перед ним открывались с высоких горных вершин широкие поля, если он пожелает за ними видеть горизонт моря, то он властелин над этим [совершенно так же, как] если из глубоких долин он захочет увидеть высокие горы или с высоких гор глубокие долины, и побережья. И действительно, все, что существует во вселенной как сущность, как явление или как воображаемое, он имеет сначала в душе, а затем в руках; а они настолько превосходны, что в одно и то же время создают такую же пропорциональную гармонию в одном единственном взгляде, какую образуют предметы [природы].
19-23. Как живопись превосходит все человеческие творения по тонкости размышлений, к ней относящихся. Глаз, называемый окном души, это - главный путь, которым общее чувство может в наибольшем богатстве и великолепии рассматривать бесконечные творения природы, а ухо являегся вторым, и оно облагораживается рассказами о тех вещах, которые видел глаз. Если вы, историографы или поэты, или иные математики, не видели глазами вещей, то плохо сможете сообщить о них в письменах. И если ты, поэт, изобразишь историю посредством живописи пером, то живописец посредством кисги сделает ее так, что она будет легче удовлетворять и будет менее скучна для понимания. Если ты назовешь живопись немой поэзией, то и живописец сможет сказать, что поэзия - это слепая живопись. Теперь посмотри, кто более увечный урод: слепой или немой? Если поэт свободен, как и живописец, в изобретениях, то его выдумки не доставляют такого удовлетворения людям, как картины; ведь если поэзия распространяется в словах на фигуры, формы, жесты и местности, то живописец стремится собственными образами форм подражать этим формам. Теперь посмотри, что ближе человеку, имя человека или образ этого человека? Имя человека меняется в разных странах, а форма изменяется только смертью. И если поэт служит разуму путем уха, то живописец - путем глаза, более достойного чувства.
Но я не желаю от них ничего другого, кроме хорошего живописца, который изобразил бы неистовство битвы, и чтобы поэт описал бы другую [битву], и чтобы обе они были выставлены рядом одна с другой. Ты увидишь, где больше задержатся зрители, где они больше будут рассуждать, где раздастся более похвал и какая удовлетворит больше. Конечно, картина, как много более полезная и прекрасная, понравится больше. Помести надпись с большим именем в какое- либо место и помести изображение его напротив, и ты увидишь, что будет больше почитаться. Если живопись обнимает собою всё формы природы, то у вас есть только названия, а они не всеобщи, как формы. И если у вас есть действие изображения, то у нас есть изображение действия. Выбери поэта, который описал бы красогы женщины ее возлюбленному, и выбери живописца, который изобразил бы ее, и ты увидишь, куда природа склонит влюбленного судью Конечно, испытание вещей должно было бы быть предоставлено решению опыта. Вы поместили живопись среди механических ремесел. Конечно, если бы живописцы были так же склонны восхвалять в писаниях свои произведения, как и вы, то, я думаю, она не оставалась бы при столь низком прозвище. Если вы называете ее механической, так как прежде всего она [выполняется] руками, ибо руки изображают то, что они находят в фантазии, то вы, писатели, рисуете посредством пера руками то, что находится в вашем разуме. И если вы называли ее механической потому, что делается она за плату, то кто впадает в эту ошибку, если ошибкой то может называться, больше вас? Если вы читаете для обучения, то не идете ли вы к тому, кто больше вам заплатит? Исполняете ли вы хоть одно произведение без какой- либо платы? Впрочем, я говорю это не для того, чтобы порицать подобные мнения, так как всякий труд рассчитывает на оплату. И поэт сможет сказать: я создам вымысел, который будет обозначать нечто великое; то же самое создаст живописец, как создал Апеллес «Клевету». Если вы говорите, что поэзия более долговечна, то на это я скажу, что более долг овечны произведения котельщика и что время больше их сохраняет, чем ваши или наши произведения, и тем не менее фантазии в них немного; и живопись, если расписывать по меди глазурью, может быть сделана много более долговечной. Мы можем в отношении искусства называться внуками Бога. Если поэзия распространяется на философию морали, то живопись распространяется на философию природы. Если первая описывает деятельность сознания, то вторая рассматривает, проявляется ли сознание в движениях. Если первая устрашает народы адскими выдумками, то вторая теми же вещами в действительности делает то же самое.
Пусть попытается поэт сравниться в изображении красоты, свирепости или вещи гнусной и грубой, чудовищной с живописцем, пусть он на свой лад, как ему заодно, превращает формы, но живописец доставит большее удовлетворение. Разве не видано, что картины имели такое сходство с изображаемым предметом, что обманывали и людей и животных?
21—25.. В чем отличие живописи от поэзии. Живопись — это немая поэзия, а поэзия — это слепая живопись, и та и другая стремятся подражать природе по мере своих сил, и как посредством одной, так и посредством другой можно показать много поучительных вещей, как это сделал Апеллес в своей «Клевете». Но результатом живописи, так как она служит глазу - более благородному чувству, является гармоническая пропорция, то есть так же, как если бы много различных голосов соединилось вместе в одно и то же время и в результате этого получилась бы такая г армоническая пропорция, которая настолько удовлетворяет чувство слуха, что слушатели столбенеют, чуть живы от восхищения. Но много больше сделают пропорциональные красоты ангельского лица, перенесенные на картину. В результате этой пропорциональности получается такое гармоническое созвучие, которое служит глазу одновременно, как и музыка уху. И если такая гармония красот будет показана влюбленному в ту, с кого эти красоты списаны, то, без сомнения, он остолбенеет от восхищения и радости, несравнимой и превосходящей все другие чувства. Но так как поэзия должна распространяться при изображении совершенной красоты посредством изображения отдельных частей, из которых вышеназванная гармония складывается в картине, то у нее получается не иная прелесть, как если слушать в музыке каждый голос сам по себе порознь в разное время, из чего не составилось бы никакого благозвучия, равно как если бы мы захотели показывать лицо по частям, всегда закрывая те части, которые были показаны перед тем; при гаком показывании забывчивость не позволит составиться никакой гармонической пропорциональности. Так как глаз не охватывает их своею способностью зрения одновременно. То же самое происходит и с красотами какого-либо предмета, выдуманного поэтом: раз части его называются порознь в разное время, то память не получает никакой гармонии.
