1.3.2. Механізми порушення безпеки підприємств.

После того как информация собрана, наступает этап ее анализа. Анализ информации позволяет определить наи­более слабые места предприятия и спланировать нападе­ние, взяв на вооружение найденные в обороне прорехи. Принято выделять следующие основные способы захва­та предприятия: установление контроля над акционер­ным капиталом, использование кредиторской задолжен­ности или оспаривание законности приватизации. И ес­тественно, существует множество различных комбинаций вышеперечисленных способов в зависимости от выводов, сделанных специалистами аналитического отдела компа­нии-агрессора.

Причем каждый из способов захвата в свою очередь де­лится на более мелкие тактические приемы (рис. 1.2).

Данный способ захвата говорит сам за себя: основная за­дача рейдеров — консолидировать как минимум конт­рольный пакет акций. Если после анализа собранной информации о компании-мишени выясняется, что ее акционерный капитал рас­пылен среди значительного числа акционеров и нет ни одного акционера, владеющего сколько-нибудь значи­мым пакетом, и при этом активы компании недооцене­ны, а акции не имеют рыночной оценки, то, вероятнее всего, будет принято решение провести скупку акций.

Однако основная задача агрессоров — не консолидиро­вать максимально возможный пакет акций в одних ру­ках, потому что это только инструмент, а провести сме­ну управляющих органов предприятия, так как зачас­тую именно органы управления имеют право распоря­жаться имуществом предприятия. Поэтому скупка со­провождается следующими тактическими приемами:

• создание конфликта между акционерами;

• вытеснение мелких акционеров;

• блокирование пакета акций;

• внесение в устав «правильных» формулировок;

• манипуляции с реестром акционеров;

• «смена» номинальных акционеров и органов уп­равления.

Механизмы захвата

Установление контроля над акционерным капиталом

Использование кредиторской задолженности

Оспаривание законности приватизации

Скупка кредиторской задолженности

Введение предприятия в долг

Блокировка

Манипуляции с реестром

Смена номинальных акционеров

Инициация конфликта

Изменения в устав

Вход в ликвидационную комиссию

Залоговая схема

Захват торговой марки

Рис. 1.2. – Механизмы захвата

Представьте себе стандартное акционерное общество с акционерным капиталом, распыленным среди членов трудового коллектива, у которых невысокая зарплата и масса социально-бытовых проблем. И вот к этому счастливому обладателю акций предприятия приходит домой покупатели Предлагают ему деньги за бумажку, от ко­торой он не видит никакого проку. Дальше больше: если держателю пообещать, что за каждого приведен­ного им акционера, согласного продать свои акции, он будет получать вознаграждение, то рейдеру останется только успеть рассчитываться с продавцами. Если руководитель предприятия узнав о скупке акций начнет увольнять сотрудников без соблюдения положений трудового законодатель­ства — чтобы отомстить «предателю», то для рейдера это еще один дополнительный повод обратиться г суд.

На самом деле история корпоративных войн полна слу­чаев, когда административный ресурс срабатывал. В самый разгар предвыборной горячки, январе–феврале, 2002 года донецкий пивзавод «Сармат» начал мощную кампанию по скупке киевского ЗАО «Оболонь». До этого читалось, что передел пивного рынка Украины близок к завершению. Сформировались три мощных центра, поделивших его между собой. Это сама «Оболонь», бельгийская Sun Interbrew Ukraine (харьковская «Рогань», черниговская «Десна», николаевский «Янтарь») и скандинавский холдинг Baltic Beverages Holding (ВВН) с принадлежащими ему «Славутичем» (Запорожье) и «Львовской пивоварней». Суммарно они покрывали более трех четвертей рынка, и основная борьба если и ожидалась, то именно между ними. главной неожиданностью стала резкая активизация донецкого пивзавода «Сармат». Он и раньше считался хорошим предприятием, но чисто регионального масштаба. Но всего за год-два вокруг предприятия стала стремительно создаваться новая группа. Были приобретены пивзаводы в других регионах, в частности лежащие Днепропетровский и Луганский. Под донецкий контроль перешло и неплохо работающее «Полтавапиво». Sun Interbrew после приобретения харьковской «Рогани» попала под действие антимонопольного законодательства, запрещающего владеть более чем 35% рынка пива. В итоге пришлось продать симферопольский завод «Крым». И покупателем стал как раз «Сармат». Первый этап донетчане могли считать достаточно успешным: удалось скупить порядка 12%. Скупка велась по цене, доходящей до 200 долл. за стогривневую акцию. Однако на этом процесс постепенного поглощения «Оболони» заглох. Руководство «Оболони» резко воспротивилось этому и инициировало ряд судебных разбирательств. Путем административного давления на сотрудников предприятия удалось сбить темпы скупки акций и пакет, дающий право на контроль предприятия та к и не был куплен.

Однако практически в 90% случаев, используя только скупку акций, рейдер не добьется желаемого результа­та - установления контроля над предприятием и сме­ны органов управления.

Относительно простым является создание конфликтной ситуации между акционерами. Применяется этот при­ем в следующих случаях.. Например, акционерный ка­питал распределен среди пяти-шести акционеров. Как вы понимаете, компании-агрессору в таких условиях организовать массовую скупку акций не представляется возможным, а ему это необходимо или же захватчик скупил определенный па­кет акций среди миноритариев, но дальнейшая скупка затруднена. Задача агрессора — привлечь «обиженных» мажоритариев на свою сторону.

Переход можно осуществить несколькими способами: акционер продает свой пакет захватчику, выдает на пред­ставителя агрессора доверенность на участие в общем собрании акционеров либо лично присутствует на со­брании и голосует за решения, выгодные нападающей стороне. Последний вариант наименее затратный для агрессора, но максимально опасный: а вдруг в последний момент «обиженный» изменит свою точку зрения и про­голосует против решения, нужного захватчикам?

Существуют различные методы создания конфликтной ситуации. Например, заместителю председателя прав­ления, обладающему значительным пакетом акций и/ или влиянием на акционеров — работников предприя­тия, захватчики обещают повышение в должности и со­хранение за ним поста председателя правления на бли­жайшие несколько лет. При этом он должен оказывать рейдерам содействие. В обмен захватчики обещают ку­пить его пакет акций по хорошей цене. После некоторых раздумий заместитель главы правления соглашает­ся на такое выгодное предложение, тем более он знает, какую власть имеет на этом предприятии глава правле­ния. Но рейдеры, сделав такое заманчивое предложение, не сказали всей правды. Зампред действительно займет пост председателя правления, но при этом в устав будут внесены некоторые изменения, ограничивающие власть нового председателя. В результате он становится номи­нальным топом без каких-либо прав. Причем это про­изойдет при оптимистическом варианте развития собы­тий. При пессимистическом сразу же после захвата пред­приятие будет распродано по частям, и кто будет пред­седателем правления, не имеет никакого значения.

Теперь давайте рассмотрим пример, сочетающий в себе скупку акций, использование административного ресур­са и создание конфликтной ситуации между топ-менед­жерами предприятия, являющимися собственниками небольших пакетов акций.

Один российский холдинг по производству плодоовощных консервов заинтересовался белорусским автотранспортным предприятием, созданным в виде ЗАО. Данное ДТП было выб­рано холдингом по следующим причинам: удобное месторас­положение по отношению к основным магистралям, обнов­ленный автопарк и достаточно развитая авторемонтная база предприятия. Цель — установление контроля над предприя­тием, развитие собственной автотранспортной базы для по­ставок продукции в другие области страны.

Изначально представители холдинга попытались догово­риться с топ-менеджментом предприятия по-хорошему. Однако руководство не приняло предложения. В итоге соб­ственники холдинга решили не упускать понравившееся ДТП и провести операцию недружественного поглощения. В состав холдинга входила инвестиционная компания, ос­новным предназначением которой было проведение опе­раций по приобретению активов. Фактически это была карманная компания-рейдер. Копию реестра акционеров захватчики приобрели у одного из работников предприя­тия. При этом согласно должностной инструкции он не имел права доступа к такого рода документам, однако в ЗАО не была налажена система безопасности и контроля доступа к конфиденциальной информации. После анали­за структуры собственности АТП было принято решение организовать скупку акций миноритарных акционеров — не работников предприятия, чтобы до поры до времени сам факт скупки оставался тайной для руководства ЗАО.

ЗАО «Автотранспортное предприятие»

Автопарк и ремонтная база

33%

52%

15%

Акционеры – работники ЗАО и члены их семей

Топ менеджмент ЗАО

Акционеры – не работники ЗАО

Скупка

Скупка

Создание конфликта

Рейдер

(холдинг по производству плодоовощных консервов)

Рис. 1.3. Захват путем скупки акций и создания конфликтной ситуации между топ-менеджерам

В ходе достаточно активно развернувшейся операции по скупке акций среди акционеров — не работников предпри­ятия возникли некоторые трудности. Основной загвоздкой стало то, что в реестре оказалось много «мертвых душ» {умерших акционеров или выехавших на ПМЖ за рубеж) и несовершеннолетних акционеров. Для переоформления прав собственности на акции умерших акционеров рейде­рам необходимо было найти наследников, потом помочь им провести процедуру наследования и только затем вы­купить акции. С «малолетними» акционерами дела также обстояли не лучше, так как требовалось получение разре­шения на продажу от опекунского совета. В итоге, «про­пылесосив» этот сегмент собственников акций ЗАО, рей­дер собрал примерно 18% акций, чего явно недостаточно для проведения структурныж преобразований.

При попытке скупить акции у коллектива предприятия ком­пании-агрессору изначально не удалось преодолеть адми­нистративный ресурс. Так, работники предприятия боялись под страхом увольнения продавать пакеты акций, принад­лежащие им и членам их семьей. При этом руководство ЗАО решило не выкупать акции у работников: последние при получении зарплаты были обязаны подписать доверенность, дающую право кому-либо из управленцев ЗАО голосовать на общем собрании акционеров. В результате такой нехит­рой манипуляции руководству ЗАО удалось консолидиро­вать более 60% акций и застраховать себя от агрессивных действий захватчиков. И на внеочередном общем собрании акционеров, инициированном рейдерами как акционера­ми, владеющими более 10% акций, перевес был на стороне топ-менеджмента АТП. Однако удержать контроль в своих руках ему не удалось.

Работник предприятия подписывал доверенность на право голосовать на общем собрании акционеров принадлежащи­ми ему акциями, но он и дальше имел право ими беспре­пятственно распоряжаться. Поэтому, выдав доверенность и тем самым убедив руководство в своей лояльности, сотруд­ник АТП шел к рейдеру и продавал акции. О подлоге менед­жеры АТП узнали только на следующем собрании акционе­ров, когда представитель рейдеров зарегистрировался, и стало понятно, что ему принадлежит около 30% акций ЗАО. Но и на этом собрании захватчикам не хватило имеющего­ся пакета, чтобы «протянуть» нужные решения, в первую очередь смену органов управления.

Сообразив, что запахло жареным, а неумелое использова­ние административного ресурса не принесло желаемых ре­зультатов, правление ЗАО приняло решение о начале парал­лельной скупки акций у работников предприятия. Однако дело не заладилось, так как акционеры предприятия, уви­дев, какая нешуточная развернулась борьба, решили повре­менить с продажей принадлежащих им акций кому бы то ни было. В ходе трехмесячной скупки стоимость акций увели­чилась с 20 до 50 номиналов. Поэтому скупка акций была заблокирована самими же акционерами: рейдеры не собирались платить за акции больше, так как для них скупка по­теряла бы суть, а руководство АТП априори не располагало такими деньгами. Тем не менее, ведя вялотекущую скупку, захватчики медленно, но уверенно приближались к отмет­ке в 40%. В то же время топ-менеджмент предприятия уста­новил контроль (путем скупки либо сбора доверенностей) также примерно над 40% акций. В «свободном плавании» оставалось около 20%, из них примерно 10-15% могли при­нять участие в ближайшем собрании акционеров, но труд­но было определить, чью сторону займут акционеры, вла­деющие этими акциями.

В сложившейся ситуации руководство ЗАО принимает реше­ние саботировать внеочередное собрание акционеров, сно­ва созванное рейдером, и не регистрируется. В итоге собра­ние не состоялось из-за отсутствия кворума. Но захватчики не теряли времени зря: все это время велась «разъяснитель­ная» работа с заместителем председателя правления, кото­рый был одним из самых ярых приспешников главы правле­ния. Что сделали рейдеры? Во-первых, запустили «утку», что зампред тайно им помогает. Слухи, естественно, дошли до главы правления, и между главой и его замом пробежала кошка. На фоне этого личностного конфликта рейдеры убеж­дают зама сотрудничать с ними и обещают избрать его пред­седателем правления, но для этого заму необходимо снова войти в доверие к главе правления и настоять на необходи­мости проведения внеочередного собрания.

Зампред справился со своей задачей на «отлично»: предсе­датель правления поверил в невиновность зама и согласил­ся на проведение незапланированного собрания. Вы спро­сите, как удалось убедить главу правления в необходимости проведения собрания, если расстановка сил не измени­лась? Очень просто: захватчики на повестку дня внеочеред­ного собрания, кроме вопросов переизбрания органов уп­равления, выносят вопрос о проведении дополнительной эмиссии (причем ставят этот вопрос первым в повестке дня). Зампред «объясняет» своему боссу, что этот вопрос выго­ден и самому ЗАО, но для его принятия требуется не менее 75% + 1 акция голосов акционеров, прибывших на собра­ние. То есть поодиночке ни рейдеры, ни АТП не смогут «про­тянуть» это решение. Атак как этот вопрос стоит первым в повестке дня, то он принимается, а по остальным вопросам руководство АТП голосует «против» (на тот момент у АТП было на несколько процентов акций больше, чем у рейде­ров, а для принятия решения о переизбрании органов уп­равления требуется простое большинство). Главу правления уверили также в том, что колеблющиеся миноритарные ак­ционеры всегда будут голосовать на стороне АТП, и это дало основание полагать, что руководящие посты не будут поте­ряны, а затем в ходе проведения закрытой подписки будет «размыт» пакет акций рейдера. При этом 40% контролиру­емых руководством акций распределялись примерно поров­ну между председателем правления, его замом, главным инженером и главбухом АТП.

В день собрания поначалу все так и происходило, как про­гнозировал заместитель главы правления: кворум для про­ведения собрания был зарегистрирован, вопрос о прове­дении дополнительной эмиссии принят... Ну а дальше нача­лось «непредвиденное»: в процессе голосования по вопро­сам повестки дня о смене органов управления зампред «нео­жиданно» выступает на стороне захватчиков. Все, теперь, как говорится, дело в шляпе- Естественно, бывшие топ-ме­неджеры ДТП не сдались, а начали «бомбить» суд различ­ными исковыми заявлениями о неправомочных действиях агрессора. Но, как известно, после драки кулаками не ма­шут. Рейдеры достигли поставленных задач — смена руко­водства произошла. В дальнейшем задача агрессоров со­стояла в фиксации достигнутой ситуации и вытеснении мел­ких акционеров.

Следующий такти­ческий прием — вытеснение мелких акционеров. Этот метод используется рейдерами в первую очередь в том случае, когда ситуация нестабильна и может пос­ледовать перераспределение сил не в их пользу. Если вернемся к приведенному выше примеру, то увидим, что компания-захватчик на момент установления кон­троля над предприятием не имела даже контрольного пакета акций. Фактически при определенных услови­ях она могла потерять контроль над ситуацией. Чтобы этого не произошло, ей было необходимо продолжать военные действия. Первое, что было сделано, — про­должена скупка акций у миноритарных акционеров. После проведения того решающего собрания цена ак­ций моментально упала, но при этом практически все работники были готовы продать принадлежащие им акции, чтобы получить хотя бы какие-то деньги.

Еще одним шагом по вытеснению миноритариев счита­ется проведение дополнительной эмиссии, в результате которой мелкие пакеты акций становятся совсем мизер­ными. В данном случае подразумевается, что акции до­полнительной эмиссии будут приобретены рейдерами либо аффилированными с ними структурами.

Достаточно распространенным действием захватчиков во время корпоративного конфликта является также блокировка пакета акций. Данный прием используется и при нестабильной ситуации. Для иллюстрации обра­тимся к следующему примеру.

Предметом интереса захватчиков стал земельный участок в центральной части города, числившийся на балансе у одной крупной типографии (предприятие существовало в виде ОАО). Установить контроль над приглянувшейся землей было реше­но путем скупки акций типографии. Но первоначальный план не сработал, и в ходе скупки получилась следующая расста­новка сил: захватчики смогли приобрести 42% акций, 26% принадлежат топ-менеджменту, 28% — некоему ООО, аффи­лированному с руководством компании-мишени, и 4% акций осталось у работников предприятия (рис. 1.4).

Рис. 1.4 - Структура собственности типографии после нападения агрессоров и скупки акций

Снова позиция топ-менеджмента выглядит достаточно прочной, тем более что и работники предприятия были лояльно настроены к руковод­ству. Рейдеры инициируют внеочередное собрание, на повес­тке дня которого переизбрание органов управления предпри­ятием. Руководство типографии накануне собрания согласо­вывает с представителем 000 варианты голосования по воп­росам повестки дня, и с легкой душой на следующий день все идут на собрание. Однако в ходе регистрации по месту проведения собрания появляются судебные исполнители с пред­писанием суда, запрещающим ООО голосовать принадлежа­щими ему акциями. Причем правоохранители появились в зале регистрации как раз в тот момент, когда все топ-менед­жеры предприятия уже зарегистрировались, а представитель ООО — нет, то есть кворум был собран. В том случае, если бы не зарегистрировалась хотя бы часть руководителей, прове­дение собрания было бы невозможно. А в данном случае при голосовании перевес оказался на стороне захватчика, кото­рый безболезненно сменил всех представителей в органах управления на нужных ему людей.

В данном случае была осуществлена так называемая юридическая блокировка пакета акций. Популярностью пользуется и физическая блокировка пакета. Методов такой блокировки может существовать множество: ак­ционеру, владеющему крупным пакетом акций (напри­мер, более 10%) по «нелепой случайности» неправиль­но сообщают место проведения общего собрания акци­онеров. Пока акционер выясняет, где все-таки проходит собрание, оно уже давным-давно закончилось. По пути на общее собрание неугодного мажоритарщика может остановить работник ГАИ и заявить, что его машина числится в розыске. Позже нерадивый гаишник прине­сет извинения за такую досадную ошибку, но на собра­ние собственник пакета явно не попадет. Еще он может попасть в аварию, при этом никто не пострадает, но опять же драгоценное время будет потеряно. А может и про­сидеть в лифте — ну с кем не бывает.

Сценарий манипуляций с реестром может выглядеть так. Рейдер незакон­ным путем добывает копию реестра. Например, суд мо­жет истребовать копию системы реестра у регистрато­ра, а потом продать ее захватчику. Затем агрессоры под­делывают решение общего собрания о передаче реестра акционеров другому реестродержателю и на основании заранее приобретенного реестра создают его копию с не­которыми поправками. Суть данных исправлений будет снова заключаться в приписывании захватчикам боль­шего пакета акций, чем тот, которым они на самом деле владеют. Последующие действия принципиально ничем не отличаются от описанных в предыдущем сценарии. В общем, вариаций на тему с реестром может быть мно­го, и все зависит от конкретной ситуации. Возможна и другая ситуация. Реестродержатель «неожидан­но» теряет систему реестра нужного предприятия. Но всем известно, что регистратор обязан хранить резервные копии каждой системы реестра. Опираясь на данные ре­зервной копии и деньги, полученные от захватчика, в вос­становленной регистратором системе реестра рейдерам принадлежит «оплаченный» пакет акций, превосходящий тот, который был до утери реестра. Далее агрессоры ини­циируют внеочередное собрание акционеров и принима­ют ключевые решения (как обычно, смена руководства и внесение изменений в устав). В это время ущемленные собственники через суды будут стараться восстановить

Еще одно слабое звено, с помощью которого рейдеры могут войти на предприятие – номинальный акционер. Задача этой юридической оболочки — хранить акции и «тайну» об их истинном хозяине. Рассмотрим пример (рис. 1.5).

Рис. 1.5. Пример захвата ДТП, проведенный благодаря наличию номинального акционера

На балансе автотранспортного холдинга «висел» земель­ный участок, на который и позарились агрессоры. Как и полагается, в первую очередь были собраны сведения о структуре собственности ДТП, его кредиторской задол­женности и информация об акционерах — юридических лицах. В ходе анализа информации захватчики устано­вили, что трудовой коллектив нелояльно настроен по от­ношению к нынешним собственникам и без угрызений совести расстанется с принадлежащими ему акциями (32%). Рейдеры также выяснили, откуда в структуре соб­ственности появилось ООО (30%). Как и предполагалось, это юридическое лицо было создано топ-менеджментом предприятия, его руководителем являлся какой-то даль­ний родственник одного из управленцев высшего звена, А «чистый» номинальный акционер появился в реестре акционеров следующим образом: после того как пред­приятие обратилось в банк за кредитом, банк решил не проводить залоговую операцию по всем канонам, а по­просил в качестве обеспечения залога «завесить» на ука­занное им юридическое лицо 27%-ный пакет акций. На момент выхода на арену рейдера кредит еще не был по­гашен, поэтому пакет акций мертвым грузом лежал на балансе структуры, аффилированной с банком. Итак, даже из предварительного анализа понятно, что о защи­щенной структуре собственности в данном холдинге и не слышали. Захватчикам оставалось только определиться, какая стратегия захвата будет наименее затратной как по Деньгам, так и по времени. С банком договорись дос­таточно быстро и недорого — без лишних объяснений банк выдал на имя представителя рейдеров доверенность на право голосования на общем собрании акцио­неров. Фактически теперь рейдеры могли приступать к скупке акций у трудового коллектива, что позволило бы им консолидировать контрольный пакет акций. Но, покопавшись в досье номинального директора, возглавляв­шего ООО, захватчики решили, что проще будет догово­риться с ним, чем «пылесосить» реестр. В итоге за опре­деленную сумму директор (напомним, что он являлся родственником одного из топов), на которого была воз­ложена обязанность блюсти кровные интересы, выдал доверенность агрессорам на право голосования на об­щем собрании акционеров. Затем нападающая компания скупила еще незначительный пакет акций у представи­телей трудового коллектива (консолидированный пакет составил более 6о%) и инициировала проведение вне­очередного собрания. Нетрудно догадаться, что произош­ло на этом собрании: были переизбраны органы управ­ления АТП. Вся операция заняла примерно пять месяцев, наиболее сложным этапом реализации задуманного стал поиск «ключика» к руководителю 000. Объяснять, что произошло с земельным участком, пожалуй, не стоит.

Дол­ги компании также очень хороший инструмент для дав­ления на бизнес. Но оборотная сторона проблемы — то, что активно развивающееся предприятие всегда при­текает заемный капитал. Даже если вы не лидер от­расли и не планируете использовать всевозможные схемы привлечения заемного капитала, не стоит забывать, из каких слагаемых состоит графа «кредиторская за­долженность». Любой вовремя неоплаченный счет ста­вится вашим обязательством перед внешним миром,

Итак, контроль любых долгов актуален для каждого пред­приятия, но и это не может гарантировать 100%-ную за­щищенность, так как рейдеры уже отработали достаточ­но много тактических приемов захвата компании с использованием кредиторской задолженности. Если тщательно проанализировать все неоплаченные «мелочи» (чем и занимаются рейдеры), то окажется, что повод для возбуждения процедуры банкротства найдется. Для большинства компаний это «детские» суммы (имеются в виду суммы, достаточные для возбуждения банкротства согласно законодательству), о которых не стоит задумываться. Но эти мизерные суммы могут погубить даже самую устойчивую компа­нию.

Теоретически может так сложиться, что на предприя­тии не будет долгов, за которые рейдеру можно «заце­питься». Но и в этом случае существует достаточно спо­собов, чтобы искусственно создать задолженность и подвести все к тому же банкротству. Например, агрес­сор может вступить в сговор с директором компании-мишени. Последний за определенное вознаграждение подпишет какой-то кабальный договор. Дальше собы­тия будут развиваться по уже известному нам сценарию. Подкуп директора — это элементарнейший способ реа­лизации плана по созданию искусственной кредитор­ской задолженности.

Среди наиболее распространенных механизмов захвата через долги можно назвать:

• покупка кредиторской задолженности;

• создание налоговой задолженности;

• искусственное создание кредиторской задолжен­ности;

• залоговая схема приобретения контроля над ак­тивами.

конце концов станешь собственником.

В одном областном центре разгорелась борьба за локаль­ный рынок кисломолочных продуктов; противоборствую­щие стороны — два завода по производству данного вида продукции. Одно из предприятий решило уничтожить своего конкурента и стать единоличным лидером в этом регио­не. Для того чтобы осуществить задуманное, была привле­чена группа профессиональных рейдеров. По классике жан­ра они безотлагательно приступили к сбору информации и анализу ситуации. Завод, подлежащий уничтожению, ока­зался крепким орешком, сломать его, используя механиз­мы захвата через акционерный капитал, было достаточно сложно. Кредиторской задолженности на заводе не существо­вало: компания оказалась честным налогоплательщиком, очень аккуратно работала с заемными средствами, у нее ни­когда не возникало проблем по расчетам с поставщиками. Вот и пришлось искусственно создавать задолженность.

Рейдеры поступили оригинально, и в чем в чем, а в смекал­ке им не откажешь. Были проанализированы «географичес­кие» особенности расположения предприятия: к нему вела всего лишь одна-единственная дорога, и никаких альтерна­тив не было. Исходя из этого, агрессоры решили привлечь на свою сторону водоканал и простимулировали его работ­ников, чтобы те затеяли «срочный» ремонт коммуникаций прямо перед въездом на завод. Безотлагательный ремонт продлился несколько недель. В итоге можете себе предста­вить, чем это закончилось для производителя скоропортя­щихся продуктов: готовую продукцию невозможно отгрузить потребителю и на завод нельзя доставить сырье. В резуль­тате были нарушены пункты договоров с заказчиками и по­ставщиками. Последние же согласно заключенным догово­рам имели право требовать возмещения убытков. Сумма убытков составляла не одну сотню тысяч рублей, поэтому рейдеры, договорившись с одним из вновь испеченных кредиторов, не стали требовать их возмещения, а сразу иници­ировали процедуру банкротства. Таким образом, в течение нескольких месяцев процветающее предприятие было раздавлено.

Покупка кредиторской задолженности, как и скупка ак­ций, для рейдеров не представляет собой ничего сложно­го. Только если при скупке акций рейдеру необходимо было проанализировать реестр собственников именных ценных бумаг и провести работу с акционерами, то в на­шем случае следует собрать данные о поставщиках, финан­совых учреждениях, с которыми работает компания, и со­средоточить свои силы на консолидации «отрицательных активов» компании. При этом назвать денежный размер, который необходимо аккумулировать рейдеру, не пред­ставляется возможным, потому что для инициации банк­ротства, как уже говорилось, достаточно незначительной суммы. Но рейдеру нужно не просто обанкротить предпри­ятие, а сделать так, чтобы в результате проведенной опе­рации именно он оказался собственником имущества дол­жника. В противном случае агрессорам нет необходимос­ти затевать такую многоходовую комбинацию, как банк­ротство. Ведь для того чтобы достичь конечной цели (ус­тановление контроля над понравившимся имуществом), нужно быть «на все сто» уверенным, что окажешься в пер­вой очереди кредиторов, войдешь в ликвидационную ко­миссию.

Тактические приемы, применяемые агрессорами для того, чтобы оспорить приватизацию в целом аналогичны. В том случае, если борьбы вокруг приватизируемого объекта нет, на торги допускаются все желающие. В ходе торгов, естественно, побеждает заинтересованное в покупке лицо: борьбы-то нет. Если же известно, что за продаваемый на открытых торгах пакет будет идти борьба, то в этом случае необхо­димо не допустить в зал торгов противника. Юридиче­ским блокированием оппонента по предстоящим торгам является отказ в участии в связи с тем, что он не соответ­ствует требованиям, выдвинутым тендерным комитетом. В частности, срок работы на профильном рынке меньше требуемого, неудовлетворительны результаты финансово-хозяйственной деятельности или неправильно заполненная заявка на участии в торгах и т.д. (от этом сообщается в последний момент, когда исправить все уже невозможно).

Следующие три так­тических приема, используемые для признания привати­зации недействительной, могут применяться и по проше­ствии некоторого времени после проведения торгов. Итак, рейдер подает иск в суд лично либо подыскивает подхо­дящий для этого субъект, требуя признать приватизацию нелегитимной, потому что цена продажи была недоста­точно высокой, из-за чего государственный бюджет не­дополучил значительную сумму. Либо истец указывает на то, что покупатель не исполняет взятых на себя инве­стиционных обязательств (не погашает долги, не выпол­няет инвестиционный план, не наращивает производ­ственные мощности и т. д.) или нарушает действующее налоговое законодательство.

В последнем случае лучше всего, чтобы истцом выступи­ла налоговая администрация либо другой государствен­ный орган. Хотя, как показывает практика, истцом мо­жет выступить и народный депутат, и маститый госчи­новник, да вообще кто угодно.

Захват предприятия путем регистрации авторских прав на нематериальные активы (торговую марку, логотип, про­мышленный образец, технологию производства и т. д.) стал использоваться рейдерами относительно недавно, но дос­таточно успешно. Изначально такой вариант захвата был характерен для установления контроля над высокотехно­логичными предприятиями, там, где технологии являют­ся системообразующими для производства, то есть их от­сутствие делает невозможным осуществление хозяйствен­ной деятельности. В дальнейшем рейдеры осознали более широкие возможности данного инструмента захвата, так как «присвоить» можно все, что угодно, относящееся к ин­теллектуальной собственности.

Регистрируются права на НМА, затем на компанию, использующую их подается иск с требованием прекратить незаконное ис­пользование НМА или возместить нанесенный ущерб в связи с незаконным использованием НМА или выку­пить авторские права на эти активы. Вот задолженность и возникла, последующие действия ничем не отличают­ся от схем, применяемых при захвате с использованием кредиторской задолженности.

И во-вторых, в том случае, если агрессоры решили не уничтожать предприятие, а сделать из него курицу, несу­щую золотые яйца. Тогда в суд подается иск с требовани­ем выплачивать «законным» собственникам НМА роял­ти. Размер роялти варьируется; главное, не перегнуть пал­ку. Обычно рейдеры анализируют финансовые потоки компании и только после этого определяют размер роял­ти. Фактически на уплату роялти будет уходить вся при­быль, то есть компания будет держаться на плаву, но все заработанные деньга будут уходить в чужой карман.

Кредит

Предприятие

Банк

Залог

Реализация

заложенного имущества

Рейдеры

Депозит

1.6. Установление контроля над предприятием путем регистрации прав на нематериальные активы

Давайте рассмотрим реальную ситуацию, в которой оказал­ся холдинг по производству молочной продукции. В свое время производственник обратился в одно полиграфиче­ское предприятие с просьбой отпечатать новую оригинальную упаковку. Разработку оригинал-макета на себя взял производитель упаковки. Между холдингом и полиграфи­ческим предприятием был подписан договор на создание оригинал-макета и на производство упаковки. Полиграфи­ческая компания, не имея собственного высококлассного дизайнера, подрядила на создание оригинал-макета вне­штатного дизайнера. По прошествии определенного време­ни молочники регистрируют свою упаковку как промышлен­ный образец и получают свидетельство на знак для товаров и услуг. Продукция успешно рекламируется и продается.

И когда, казалось бы, все прекрасно и эта тема уже давно закрыта и забыта, на сцену выходит агрессор в виде компа­нии-конкурента. Узнав об истории создания новой упаков­ки, захватчик объясняет дизайнеру, что тот все еще являет­ся владельцем прав на созданный им оригинал-макет и мо­жет претендовать на часть прибыли, полученной от реали­зации молочной продукции холдингом. Дизайнер, действуя по указаниям рейдеров, предлагает руководству холдинга выкупить права на данный оригинал-макет как на объект авторского права и компенсировать моральный и матери­альный ущерб, нанесенный ему в результате неправомер­ного использования созданного им произведения.

Несложно догадаться, что устное обращение дизайнера руководство холдинга проигнорировало и отказалось что-либо возмещать, и автор обращается в суд с иском о признании действий холдинга неправомерными и выплате соответству­ющей компенсации. Причем сумма иска была осознанно за­вышена. После длительного судебного процесса было выне­сено решение удовлетворить исковые требования в полном объеме. Молочники не смогли выполнить предписание суда, и предприятие было успешно обанкрочено.

Хотелось бы привести еще один пример, потому что та­кие ситуации являются характерными и актуальными для многих компаний, переживающих раздел имущества между соучредителями.

Одна новосибирская компания много лет успешно работа­ла на рынке консалтинга. И, как это часто бывает, соучре­дители по каким-то причинам решили разойтись. И в дан­ном случае происходит не справедливый раздел имущества» а элементарный захват. Один из соучредителей при появ­лении первых признаков разногласий обратился к патент­ным поверенным и зарегистрировал на себя все, что мог: торговую марку, логотип, базы данных и другие объекты интеллектуальной собственности, благодаря которым рабо­тала данная компания. Далее этот предприимчивый соучредитель перема­нивает часть сотрудников компании и начинает работу, со­здав новое юридическое лицо.

Естественно, за этим следует борьба за клиентов, которых оповещают, что все права на продукты, предлагаемые пер­вой компанией, принадлежат ушедшему соучредителю, по­этому работать надо исключительно с ним. У потребителей консалтинговых услуг срабатывает защитный механизм: «зачем же мне работать с нарушителем авторских прав, если на него в любой момент может обрушиться шквал про­верок, лучше я последую совету и буду обслуживаться в "чи­стой" компании».

Даже остановив захватчиков предприятие не застраховано от неприятностей. И здесь, скорее всего, начнется следующий этап кор­поративного сражения, только агрессор предстанет в другом обличье. Теперь его можно назвать гринмэйлером, проще говоря — корпоративным шантажистом. Между прочим, этот вид нападения захватчик может использовать с самого на­чала с целью обогащения, а не прибегать к нему как к запасному варианту.

Теперь давайте рассмотрим ситуацию, когда рейдер кон­солидировал пакет приблизительно от 10% до 25% + 1 ак­ция. Положение скупщика несколько отличается от опи­санного выше, поскольку в этом случае законодатель дал в руки шантажисту более эффективные инструменты. А именно: собственник 10%-ного пакета имеет право на­значить своего наблюдателя за регистрацией акционеров, прибывших на общее собрание (для этого надо всего лишь заблаговременно письменно уведомить правление АО). Если наблюдателю удастся обнаружить какое-то нару­шение и запротоколировать его, то можно подать иск в суд с требованием признать на этом основании недей­ствительными решения, принятые на общем собрании. Конечно, представители акционерного общества могут постараться под любым предлогом не допустить на ре­гистрацию наблюдателя от собственника 10%-ного па­кета, но этот факт уже сам по себе достаточен для пода­чи иска. Кроме того, обладатель 10%-ного пакета может вносить в повестку дня собрания дополнительные воп­росы, но, пожалуй, нет смысла рассматривать эту воз­можность, так как действенным инструментом ее назвать нельзя. Хотя вполне можно потрепать нервы топ-менедж­менту компании-цели.

Десятипроцентник может требовать от АО проведения внеочередного собрания акционеров, и если общество в течение 20 дней не дает положительного ответа, то владелец 10%-ного пакета акций может сам созывать собрание. Гринмэйлер нередко прибегает к такому методу, как проведение лже­собраний, то есть просто составляет фальшивые прото­колы с нужными ему результатами, а затем уведомляет партнеров, клиентов, банковские учреждения, например, о смене руководства на предприятии-мишени. Можете себе представить, какая начинается неразбериха. А как только все выяснится, шантажист сфабрикует еще один протокол внеочередного собрания акционеров о ро­тации кадров в управляющих органах и снова уведомит об этом всех контрагентов.

В арсенале владельца 10%-ного пакета акций есть и та­кое средство психологического воздействия на АО, как требование от ревизионной комиссии общества провес­ти проверку финансово-хозяйственной деятельности предприятия. Если будет хотя бы минималь­ная зацепка в финансовой отчетности, она будет исполь­зована для того, чтобы составить иск в суд.

Если же рейдер скупил более 25% акций, то это уже мож­но расценивать как /достижение. Фактически он прошел полпути к победе. Теперь он может не просто саботиро­вать работу общества, высасывая исковые требования пальца, а блокировать деятельность АО по-настоящему. Ко всем вышеперечислен­ным инструментам воздействия на АО у агрессора по­является возможность блокировать все решения, требу­ющие принятия тремя четвертями голосов акционеров, участвующих в собрании. Эти решения касаются:

• изменения устава общества;

• прекращения деятельности общества;

• создания и прекращения деятельности дочерних предприятий, филиалов и представительств об­щества.

Таким образом, без согласия лица, скупившего более 25% акций, общество не сможет решить ни одного прин­ципиального вопроса. К примеру, вопроса открытия/зак­рытия «дочек», так часто возникающего у развивающих­ся компаний. В итоге АО будет вынуждено само идти на контакт с агрессором и искать компромисс.

И в завершение хочется обратить внимание на то, что гринмэйл легко может перерасти в захват, а неудачный захват — в успешный гринмэйл.