13. Софисты о природе человека и политической власти.

Наименование «софист» происходит от слова «софос» (мудрый). Софисты были платными учителями мудрости, в том числе и в вопросах государства и права.

Софисты отвергали мифологические представления о «золотом веке» в прошлом, о возврате к старине, обосновывали идею восходящего развития культуры и совершенствования общественной жизни по мере накопления знаний. Законы относятся к произведениям искусства, и, подобно любому другому ремеслу, справедливости в общественных делах можно научиться, законы можно совершенствовать.

Представления людей, по мнению софистов, имеют изменчивый характер. Об одном и том же предмете может быть высказано два противоположных мнения, и ни одно из них не будет более истинным, чем другое. Общепризнанной истины и единого блага

просто не бывает: носителем знаний и справедливости является не только мудрец, но и каждый отдельный человек.

Софисты не составляли какой-то единой школы и развивали различные философские, политические и правовые взгляды. Уже в древности различали два поколения софистов: старших (Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт и др.) и младших (Фрасимах, Калликл, Ликофрон и др.) софистов. Многие из старших софистов придерживались в целом демократических воззрений. Среди младших софистов наряду со сторонниками демократии встречаются приверженцы и иных форм правления (аристократии, тирании).

Славой много знающего софиста, великого спорщика и блестящего оратора пользовался Протагор (481—411 гг. до н. э.).

Основное положение Протагора, разделявшееся многими софистами, звучит так: «Мера всех вещей — человек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют». Наши знания получаются от ощущений, а ощущения различны у различных людей. Поэтому нет единой истины. О всякой вещи существует два противоречивых утверждения, два противоположных мнения об одном и том же поступке, о том, что является справедливым, а что несправедливым. Убийство сограждан достойно осуждения, но убийство на войне необходимо и даже похвально. Прекрасное и постыдное, справедливое и несправедливое – все это одно и то же. Все зависит от точки зрения того, кто высказывает суждение. Из этого положения Протагор делал выводы о правомерности и справедливости демократического строя.

В этой связи показательна его интерпретация мифа о появлении человека и возникновении человеческого сообщества. По версии Протагора, дары Прометея (умение обращаться с огнем, приобщение к знанию и т. д.) и Зевса («стыд и правда», умение жить сообща) достались всем людям. Тем самым Протагор в принципе признавал равенство всех людей — по их одинаковой причастности к мудрости, добродетелям и искусству государственной жизни.

Фрасимах из Халкедона был одним из самых ярких и знаменитых софистов младшего поколения.

Политика, по Фрасимаху, область проявления человеческих сил и интересов, сфера человеческого, а не божественного действования.

Реальный критерий практической политики и принцип властвования Фрасимах видел в выгоде сильнейшего. Ему принадлежат такие слова: «Справедливость, утверждаю я, это то, что пригодно сильнейшему».

В каждом государстве, пояснял Фрасимах свою мысль, власть устанавливает законы в свою пользу: демократия — демократические законы, тирания — тиранические и т. д. Установив подобные законы, власти объявляют их справедливыми. Обладание властью дает большие преимущества. Несправедливость в политических отношениях оказывается целесообразнее и выгоднее справедливости.

Высмеивая наивный, с его точки зрения, подход Сократа к практической политике с нравственными мерками, Фрасимах говорил: «Справедливость и справедливое — в сущности это чужое благо, это нечто, устраивающее сильнейшего, правителя, а для подневольного исполнителя это чистый вред, тогда как несправедливость — наоборот: она правит, честно говоря, простоватыми, а потому и справедливыми людьми».