Негативные эффекты эксперимента

Допустимы ли эксперименты, которые ставят испытуемого в стрессовую ситуа­цию, заставляют его пережить отрицательные эмоции? Есть два решающих момен­та, анализ которых поможет нам ответить на этот вопрос, Первый — интенсивность негативного переживания, второй — его продолжительность. Естественно, все, о чем пойдет речь ниже, имеет отношение только к таким отрицательным пережива­ниям, которые не причиняют сколько-нибудь долговременного вреда испытуемому и не превосходят по своей интенсивности отрицательные переживания, встречаю­щиеся в повседневной жизни.

Очевидно одно. Категоричное утверждение моральной недопустимости вызыва­ния у испытуемых отрицательных эмоций в условиях лаборатории означало бы, что мы оставляем этот чрезвычайно важный аспект человеческого опыта за рамками экспериментального исследования. Случись такое, мы никогда не смогли бы опыт­ным путем исследовать реакцию стресса или поведение человека в ситуации внут­реннего конфликта. Другими словами, такой отказ означал бы, что «этичными» мо­гут считаться только те эксперименты, которые вызывают у испытуемого нейтраль­ные или положительные эмоции. Ясно, что при таком ограничении психология пре­вратилась бы в крайне однобокую дисциплину, она рисовала бы карикатурный портрет человека, не отражая всей полноты его переживаний.

Нужно отметить также, что самыми информативными в области социальной психологии стали эксперименты, в которых испытуемый оказывается в конфликт­ной ситуации. К их числу можно отнести эксперимент Аша, изучавшего конфликт между знанием истины и конформностью, или исследование Бибба Латане и Джона Дарли (Latane, Darley, 1970). Здесь испытуемый должен решить, следует ли ему принять участие в проблемах другого человека или остаться безучастным наблюда­телем. Мой эксперимент по изучению феномена подчинения (Milgram, 1974) вос­создает конфликт между голосом совести и давлением авторитета. Отказывая со­циальной психологии в праве на лабораторное воссоздание конфликтных пережи­ваний, мы упускаем возможность экспериментального исследования центральных проблем человеческого бытия. Думаю, что подобная потеря нанесла бы непоправи­мый урон любой науке, изучающей человеческое поведение.

Мои эксперименты по изучению феномена подчинения подверглись критике за то, что созданная мною экспериментальная ситуация вызывала у некоторых испы­туемых конфликтные переживания и реакцию стресса. Я хотел бы внести некото­рую ясность в этот вопрос. Во-первых, я поставил эти эксперименты, желая выяс­нить, до какой степени испытуемый подчинится приказам авторитетного человека, который толкает его на все более жестокие действия в отношении третьего лица.

Мне хотелось установить пределы подчинения, найти тот момент, когда испытуе­мый откажется от продолжения эксперимента. Для меня стал открытием тот факт, что испытуемому было очень трудно восстать против власти экспериментатора, — гораздо труднее, чем мы предполагали. Я также понял, что экспериментальная ситу­ация может породить у человека мощный внутренний конфликт, вызвать у него со­стояние сильнейшего напряжения. Многие испытуемые, продолжая участвовать в эксперименте, беспокойно ерзали, потели и время от времени нервно хохотали. Хотя в одной из своих работ я достаточно подробно проанализировал этические аспекты данного исследования, позвольте мне добавить несколько слов по этому поводу.