40. Проблемы объективного анализа социальной стратификации и идеологические догмы.

41. Динамика стратификационных изменений в российском обществе в 20-м веке (до 1917г.)

42. Динамика стратификационных изменений в российском обществе в 20-м веке (после 1917г.): номенклатура и социально-учетные группы.

До революции 1917 г. в России официальным было со словное, а не классовое деление населения страны. Оно подразделялось на два основных сословия — податных (крестьяне, мещане) и неподатных (дворянство, духовенство) Внутри каждого сословия были более мелкие сословия и слои. Государство предоставляло им определенные права закрепленные законодательством. Сами права гарантировались сословиям лишь постольку, поскольку они выполняли определенные повинности в пользу государства. Государственный аппарат, чиновники регулировали отношения между сословиями.

Согласно переписи 1897 г., все население страны, а это 125 миллионов россиян, распределялось на следующие сословия: дворяне — 1,5% ко всему населению, духовенство -0,5; купцы — 0,3; мещане — 10,6; крестьяне — 77,1; казаки — 2,3%. Первым привилегированным сословием в России считалось дворянство, вторым — духовенство. Остальные сословия не являлись привилегированными. Те дворяне, которые являлись землевладельцами, составляли особую группу — класс помещиков.

Постепенно классы появляются внутри других сословий. Некогда единое крестьянство на рубеже веков расслоилось на бедняков (34,7%), середняков (15%), зажиточных (12,9%), кулаков (1,4%), а также мало- и безземельных крестьян, вместе составлявших одну треть всего крестьянства. Неоднородным образованием были мещане — средние городские слои, включавшие мелких служащих, ремесленников, кустарей, студентов и т. д. Из их среды и из крестьянства выходили русские промышленники, мелкая, средняя и крупная буржуазия. Казачество представляло собой привилегированное военное сословие, несшее службу на границе.

К 1917 г. процесс классообразования не завершился, он находился в самом начале. Главная причина — отсутствие адекватной экономической базы: товарно-денежные отношения находились в зачаточной форме, как и внутренний рынок страны. Они не охватили основную производительную силу общества — крестьян, которые даже после столыпинской реформы так и не стали свободными фермерами.

Рабочий класс, численностью около 10 миллионов человек, не состоял из потомственных рабочих, многие являлись полурабочими, полукрестьянами. К концу XIX в. промышленный переворот не был полностью завершен. Буржуазия и пролетариат не стали основными классами общества.  Октябрьская революция разрушила старую социальную структуру российского общества. А новую назвали бесклассовой. Так оно и было на самом деле, поскольку уничтожалась объективная и единственная база для возникновения классов — частная собственность. Начавшийся процесс классообразования был ликвидирован на корню.

Социальная стратификация реального социализма принципиально отличалась от сложившихся исторических типов. В своих явных и учитываемых параметрах она была искусственной и конструировалась под высокую цель достижения социальной справедливости, которая понималась как гарантированный государством объем и уровень потребления. Характер потребления определялся такими социально-учетными параметрами, как прописка и место жительства, должность, занятость в более или менее важной отрасли народного хозяйства.

Новая социальная стратификация, в целом сложившаяся в 40—50-е гг., основывалась на распределительных отношениях, а не на отношениях к собственности, к средствам производства. Несомненными ее достоинствами были стабильность и определенность: отношения между социальными стратами (или, точнее для данной системы, — социальными группами) полностью определялись и контролировались государством. Содержание государственной социальной политики составляло формирование квот, норм, системы доплат и компенсаций. Такая деятельность в условиях реального социализма эквивалентна рыночным механизмам регулирования. А дефицит благ, товаров и услуг, сопровождающий ранжированное распределение, создавал особые центростремительные силы и структурировал население и рабочую силу, управленческий аппарат. Смысл и цель социальной активности состояли в том, чтобы, устроившись определенным образом, можно было «достать» и «подушить». Социально-учетные группы определялись в территориальном, отраслевом и должностном аспектах, хотя при этом официально провозглашалось, что социальная структура советского общества состоит из двух классов (рабочих крестьян) и прослойки (интеллигенции). При этом если классы определялись по отношению к двум формам собственности (государственной и колхозно-кооперативной), также провозглашенными (в Конституциях СССР 1936 и 1977 гг.), то для принадлежности к интеллигенции достаточно было иметь высшее образование.

Принято считать, что высшим и правящим классом советского общества был особый новый класс — номенклатура, куда входили те, кто состоял в штатной номенклатуре партийных органов, руководители предприятий, строительства, транспорта, сельского хозяйства, обороны, науки культуры, министерств и ведомств. Общая их численность составляла около 750 тысяч человек, а с членами семей численность правящего класса номенклатуры в СССР доходила до 3 миллионов, т. е. 1,5% всего населения.