Глава 13. Поиск элементов

Специфическая проблема психологии — Поиск единиц в прошлом — Единицы стимула и реакции — Идентичные элементы — Факторные еди­ницы — Резюме

Человек, как и все в природе, соспоитиз огтосипелъно стабильных структур. Поэтому успех психологической науки, как и успех любой науки, в значительной мере зависитотее способности выявить существенные единицы, из которых состоит этотконкретный сгусток космоса. Химия не могла бы существовать без своей табли­цы элементов. Где была бы физика без кванта или биология без клетки? Все науки что-то анализируют^ а анализировать означает«распускать, развязывать».

Спеиифическая проблема психологии

Часто говорят^ что психология «сильно отстала» отдругих наук, потому что не моэюгтобн ару жить свои фундаментальные единицы. В прошлом веке было предложе­но много таких единиц (в том числе способности, идеи, инстинкты, рефлекторные дуги, ощущения, образы, чувства, влечения, привычки, факторы, установки, мнения, структуры событий), но общее согласие так и не было достигнуто.

Согласия нет\ потому что психологи по-разному видятцели. Вундти Титиенер, чьи интересы лежали только в области сознательной психической жизни, считали фундаментальными единицами ощущения, образы, чувства. Эксперименты с животны­ми свидетельствовали в пользу единиц стимула и реакции (влечение, привычка); пси­хофизиологи говорято клеточных комплексах; специалисты в области статистики — о кластерах или факторах; клинические психологи склоняются к потребности; другие специалисты по личности отдаютпредпочтение чертам, установкам или мнениям.

Единицы различаются по степени сложности. Это могутбыть макрострукту­ры, субструктуры или микроструктуры в зависимости от нашего уровня интереса. Самое правдивое утверждение о нервной системе человека заключается в том, что она иерархически организована: такие простые структуры, как рефлекторный путь, или такие сложные, как руководящая философия жизни, — все они равно реальны.

Поиск элементов 355

Рассмоприм пример: психофизиолог, интересующийся поочередным сгибанием и разгибанием ноги, мог бы выбрапь в качестве базовой единицы цепной рефлекс; но исследователи, интересующиеся классификацией моторных действий, в качестве более приемлемой единицы выберутходъбу. Если мы изучаем межличностное пове­дение, мы можвм предпочеспъ привычку уходить от людей. Если нас интгресуютбо-лее обобщенные диспозиции личности, мы можем фиксироваться на черте ухода. Единицы всех порядков (и микро-, и макро-) имеют свое место.

Но изменчивоспь единиц смущаетнауку. По крайней мере, одна школа (теория поля) осуждает всяческий «атомизм» в психологии и акцентируеттолъко конфигура­ции, паттерны и поля. Эта концепция пытается уловит текучесть всей психической жизни и поведения.

Но что-то должно объяснят повторяемость и постоянство личного поведе­ния. Мы признаем, что единицы не могутсуществовапь в «чистом состоянии» (ибо наше повседневное поведение определяется слиянием многих активированных еди­ниц), но мы тлкже видим, что личноспъ опиосительно стабильна во времени и в разных ситуативных полях. Как мы объясним этотфактбез поиска соответствующе­го рода единиц?

Поиск елинии в прошлом1

Для изучения личности нам совершенно необходимы единицы опиосительно высокого порядка сложности, ибо наше дело — объяснят, более широкие (моляр­ные) виды поведения, а не мышечные подергивания.

Теории личности, которые существовали с IV века до н. э. по XVII век н. э., были написаны, главным образом, в понятиях чепырех темпераментов. Интересно, что эти темпераменпы рассматривались как соответствующие чепырем элементам природы (по Эмпедоклу) и четырем параллельным гуморальным элементам (чер­ной желчи — меланхолический, желтой желчи — сангвинический, крови — холери­ческий, слизи — флегматический). Схема стройная, но несостоятельная. В конечном счете она гласит, что физика, биохимия и психология — все основываются на од­них и тех же чепырех космических элементах. Если «единство наук» когда-либо и будетдоспигнуто, то не таким сверхупрощенным способом.

Когда гуморальные единицы утратили расположение исследователей, на сцене появилась и заняла доминирующее положение доктрина способностей. На протяжении двух столетий (приблизительно с 1650 до 1850 г.) природа человека рассматривалась как смесь способностей — «сил» памятл, внимания, рассуждения и т д. В конце этого периода френолог Галь искал способности, более близкие к личностным качествам: тщеславие, любовь к потомству, дружелюбие и т п.

Под влиянием Дарвина теоретики личности заменили способности на инстин­кты. Последующая эра, длившаяся приблизительно шестдесятлещ ознаменовалась элегангтым отстаиванием Мак-Дугаллом инстинктов и производных отних чувств. Он считал, что эти единицы могли бы служит стандаргтым перечнем мотлвацион-

1 До определенной степени это обсуждение следует за моей главой под названием «Какие единицы нам использовать?» (What units shall we employ? // Assessment of human motives / Ed. by G. Lindzey. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1958. <Наст. изд. С. 46-61>). Всеобъемлющая теория «структуры» предложена в книге Ф. Г. Олпорта (AllportF. H. The nature of perception and the concept of structure. N. Y.: Wiley, 1955). Эта теория помогает объяснить одновременно и стабильность личностных структур, и модифицируемость их в контактах со «внешними» (природными или социальными) структурами.

356 Структура и развитие личности

ных элементов, в отношении которых можно было бы сравнивапь всех людей. Фрейд дал новый импульс этому поиску, хотя, в огтичие отМак-Дугалла, он не предло­жил ясной классификации инстинктов. В 1924 году Бернард писал, что уже предло­жено свыше 14 000 различных инстинктов, а согласия еще не видно2.

Потом докприна инстинктов сменила форму. Бихевиориспы поспулировали вле­чения в качестве «невыученных» единиц, на которых базируется личность (под вле­чениями большей частью подразумевались просто психологические склонности и ан­типатии). Другие психологи преобразовали инстинкты в доктрину потребностей. В огтичие отинспинктов потребности не обязательно наследуются, это просто базо­вые направления мотивов. В числе потребностей — унижение, достижение, агрес­сия, доминирование, уединение, чувствительности, секс. Позднее (чтобы преодолеть абстрактность потребностей) Мюррей ввел понятие ценностного вектора. Типичные ценности: здоровье, деньги, идеология, секс. Каждая можетбыпь связана с вектором, на­пример: приобретать, поддерживать, избегать. Мюррей перечисляетчепырнадцапь ба­зовых ценности и двенадцать векторов. Получающееся количество мопивационных единиц велико, но не бесконечно. Схема строго номотгпична, но имеетто преиму­щество перед более абстрактными классификациями, что интггрируетобьектжела-ния с самим желанием3.

Эти фрагменты истории задаютнекоторую перспективу тому поиску, который начался две тысячи летназад и еще не завершился. Нынешние идеи поражаютсвоим разнообразием. Помимо инстинктов, влечений, потребностей, ценностных векторов и чувств мы вспречаем привычки, установки, синдромы, регионы, эрги, личностные конструк­ты, предпочитаемые паттерны, измерения, факторы, схемы, черты и тенденции. Каждый автор предпочитаетодин из этих типов единиц и предлагаетсвои определения и суб­классификации. Но даже если несколько авторов согласны пользоваться определен­ным типом единиц (например, фактурами), они часто расходятся в том, какие кон­кретно единицы должны относиться к этому типу.

Мы не будем пытться определит или объяснит все эти предложения. Однако в этой и в последующих главах мы рассмотрим некоторые из них.

Елинииы «стимула—реакиии»

В этом мест мы должны обратится к фундаментальному для тории личности положению. Назовем его доктриной специфичности. Эта точка зрения, хотя и менее популярная, чем двадцать летназад, все еще широко распространена в Америке. Она утверждает, что «личность состоитиз пысяч независимых особых привычек». Другими словами, она оприцаетсуществование организации на более высоких уровнях, кото­рые имеются в виду при обычном использовании понятия «черта». Существенный элемент— конкретная привычка. Единственной единицей можетбыт «конкретная поведенческая тнденция, которую следует определят через конкретный стимул и конкрегтую реакцию»4.

2 Bernard L. L. Instinct: a study in social psychology. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1924. P. 220.

3 Murray H. A. Toward a classification of interactions // Toward a general theory of action / Ed. by T. Parsons, E. A. Shils. Cambridge (Mass.): Harvard Univ. Press, 1951. P. 463.

4 Hartshorne H., May M. A., Shuttleworth F. K. Studies in the organization of character. N. Y.: Macmillan, 1930; Symonds P. M. Diagnosing personality and conduct. N. Y.: Appleton-Century-Crofts, 1931. Ch. 9; Coutu W. Emergent human nature. N. Y: Knopf, 1949.

Поиск элементов 357

Леманн и Уитт решипельно утверждают «Батгреи песте, созданные для из­мерения тгких черткак упорство, агрессивность или честность, даютстоль ненадеж­ные и неустойчивые результаты, члю вновь и вновь возникаетсомнение, что общие черты действительно существуют»5.

В определенной мере обыденный опытподтерждаетэти взгляды. Веемы знаем людей, аккуратных в одежде, но неряшливых за столом, святых в священную суббо­ту и дьяволов в другие дни недели, робких в офисе и тиранов дома. Но разве мы не знаем также людей, которые почти всегда аккуратны, застенчивы, циничны или на­вязчивы? Мы точно можем предсказать их поведение в новых ситуациях. Их черты оказываются генерализованными.

Сторонники специфичности опираются на старое исследование воспитания характера6. Это исследование было выполнено изобретательно и тщательно. Иссле­дователи ставили конкретные задачи перед сотнями детей. Детские ответы давали возможность изучить свидетельства «за» и «против» существования таких деклариру­емых черткак хитрость, полезность, кооперативность, упорство и самоконтроль. Окончательный вывод гласил, что эти черты являются «скорее группой конкретных привычек, чем общими чертами».

Вотпример таких результатов. Детям давали возможность украсть пенни (и ока­зывалось, что у детей были весьма устойчивые привычки воровать или не воровать). Им также давали шанс сплутовать в школьных работах и солгать относительно плу­товства, а также смошенничать в игре. Корреляция между этими формами поведения была низкой. Так, корреляция между кражей пенни и ложью относительно плутов­ства была равна только 0.132. Привычки к нечестности в одной ситуации были неза­висимы отпривычек к нечестности в другой.

Исследование впечатгяегц но не вполне убеждает Можно сделать несколько существенных возражений:

1. В данном примере результаты доказываютне то, что у детей отсутствовали черты, а только то, что нечестность, измеренная таким способом, не является чер­той. Ребенок, продемонстрировавший «привычку» воровать пенни, можетпак делать потому, что копитденьги для покупки набора инструментов, или потому, что бунпу-еттгким антиобщественным способом, или потому, что чувствует себя социально неполноценным и хочеткупить сладостей, чтобы задобрить своих приятелей. Ребе­нок, который лжегц можетделать так, потому что боится наказания, потому что не хочетрасспроить учителя. Ребенок F (рис. 7) можетлгать, потому что испытываетхро-ническую жажду похвалы и одобрения.

Исследование обнаруживает что абстрактная «честность» — не такая твердая черта у детей, как другие личностные диспозиции. Исследование не доказывает что «кража пенни» — это изолированная привычка, не связанная с более высокими структурами личностной организации ребенка.

2. Исследователи намеревались изучать этические качества, сильно усложнен­ные социальным одобрением или неодобрением. Эти составляющие характера не яв­ляются базовыми, особенно в детстве. Как мы видели, в ранние годы совесть ребенка нетвердая и недостаточно социализированная. Этотмоментиллюстрируется следую­щим примером.

5 Lehmann H. С, Witty P. A. Faculty psychology and personality traits? // American Journal of Psychology. 1934. Vol. 44. P. 490.

6 Hartshorne H., May M. A. Vol. I. Studies in deceit, 1928; Vol. II. Studies in service and self-control, 1929; Vol. Ill (with Shuttleworth F. K.). Studies in the organization of character, 1930. N. Y.: Macmillan.

358

Структура и развитие личности

Рис. 7. Критика единой номопепической концепции черт (пунктирный эллипс обозначает единую черт/, постулируемую исследователями; сплошные эллипсы — возможные личностные диспозиции, не замеченные ими)

Десяпилегтий ребенок, привыкший к уважению со спороны своих прияпелей дома, оказался летам среди более старших ребят, которые смопрели на него сверху вниз, как на чужака и сопляка. Он был фрусприрован и огорчен. Однажды член шай­ки предложил «спянупъ» несколько шоколадок из магазина на углу. Сначала привыч­ка к чеспиостл побуждала паренька сопротивляться предложению, но когда шайка высмеяла его, пробудилось его главное желание — заслужит, восхищение и занят, определенное социальное положение. Он один пошел «на дело» и через несколько мгновений вышел из магазина с кучей украденного шоколада. Менее стабильные привычки чеспноспи были разрушены более сильной и более организованной чер­той. Мальчик был вполне внупренне согласован, но его согласованность не соотзет стзовала социальному идеалу.

3. Ест, сильные доказатгльстза того, что с возрастом люди становятся более последовательными в своем социализированном поведении. Они склонны быт, «чест ными повсюду» или, быт, может, «лживыми вообще». Мы имеем в виду не по, что каждый человек абсолютно последователен, а лишь по, что взрослые более последо­вательны, чем детл.

4. Авторы обсуждаемого исследования сообщают что при подсчете «общего балла характера» у детей средняя интеркорреляция двадцати прех использованных те­стов равнялась 0.30 (выше, чем в приведенном ранее сравнении воровства и лжи). Вопрос в том, должны ли стойкие позитивные связи рассмапривапься как доказа­тельства специфичности или общности. Один автор, анализируя данные исследова­ния воспитания характера, приходитк выводу, что ест, свидетельства наличия обще­го фактора характера— С. Этотвывод прямо противоположен выводу самих авторов исследования, сделанному на основании тех же данных7.

1 Mailer J. В. General and specific factors in character // Journal of Social Psychology. 1934. Vol. 5. P. 97-102. Фактор С определяется как готовность воздерживаться от немедленной выгоды ради вы­годы отсроченной, но большей. Недавние исследования У. Мишеля и Р. Дж. Метцнера показывают, что эта черта личности ребенка относительно устойчива. Некоторые дети развивают обобщенную способность воздерживаться, другие дети того же возраста требуют немедленного удовлетворения.

Поиск элементов 359

Докприна специфичност принесла некопорый вред. После того как исследова­ния были опубликованы, лидеры месгтых молодежных организаций по всей спране получили важную директву отсвоего начальства в Нью-Йорке. В эти директве в частост говорилось: «Психология больше не признаетчеспиоспъ в качестве общей

черпы.....Нетобщих черт характера, они специфичны в каждой ситуации». То есть,

воспитывая характер, мы можем ожидать получить в результате лишь ворох привы­чек; мы должны учить их не брать пенни из маминого кошелька, не таскать пиро­жные, не взламывать бакалейную лавку. Ребенок считается неспособным обобщить стандарты приличия, научиться в широком плане уважать интересы других. Что-то в этой картине кажется серьезно неправильным.

Несмотря на очевидные слабости, доктрина специфичности обладает значи­тельной привлекательностью для американских теорий (и никакой — для европейс­ких). Она соответствуеттрадиции Уильяма Джеймса и Э. Л. Торндайка, сильно ак­центировавшей привычку как единицу поведения. Она близка доктринам стимула и реакции, которые ищут один измеримый опвещ следующий за одним измеримым стимулом (ситуация, к которой иногда приближаются в изучении животных). Она близка некоторым социологам, ставящим в центр внимания ситуацию. Им нравится увязывать всю стабильность, какая есть в человеческом поведении, с повторяющи­мися ситуациями (культурными паттернами), а не с тем, что человек обладаетста-билъными чертами, определяющими его поведение без заметной зависимости отси-пуации. Аналитические традиции вообще сильны в американском мышлении, нам нравится сводить поведение к мельчайшим компонентам.

Но несмотря на по, что специфичность близка американскому духу, мы не можем ею удовлетвориться. Доктрина, гласящая, что все поведение (и, следователь­но, личность) состоитиз бесчисленных конкретных привычек, неприемлема по не­скольким причинам.

Во-первых, доказательства неубедительны. Если нам не удается обнаружить последовательность, то, возможно, мы не там ищем. Предположим, мы спрашива­ем, есть ли у людей, пользующихся публичной библиотекой, черты, заставляющие их брать книги только в красных или зеленых переплетах. Конечно, нет Если иссле­довать только переплеты, нельзя ожидать последовательности. Но если мы изучим тематику выбранных книг, то обнаружим хорошо организованные черты — интересы. Если последовательность ищется не в том направлении, ее не найпи8.

Во-вторых, никогда нельзя ожидать, что мы обнаружим согласованность у каждого человека, используя методы, рассчитанные только на массовые исследова­ния. На рисунке 7 мы видели, что дети могутобладать внутренней согласованнос­тью, но не согласовываться с номотгтически определяемой категорией. Человек можетбыть вполне согласован с самим собой, не будучи последовательным в чер­тах, характерных для общей популяции.

В-третьих, доказательства, выводимые из общих черщ хотя никогда не быва­ют абсолютно надежными, обычно демонстрируют существенную согласованность. Всякий раз, когда «личностный тест> показываетвысокую надежность (внутреннюю согласованность), это означает что люди агрессивные, настойчивые, общительные (или, наоборогц нет) по одному пункту, являются такими же в целом по всем дру­гим пунктам. Или же люди, низко располагающиеся по одному измерению, будут иметь тенденцию низко располагаться и по другим измерениям. Таким образом,

8 Пример взят из: Watson G. В. Next steps in personality measurement // Character and Personality. 1933. Vol. 2. P. 69.

360 Структура и развитие личности

специфично спи противоречит наличие у личностных тгсгюв какой бы то ни было внутренней надежности, а этг надежноспъ обычно достаточно высока.

Наконец, все, чту известно относительно интгграпивной деятельности нерв­ной системы, несовместимо с идеей специфичности. Опброшена вера в «нервный канал», в котором, как предполагалось, находится конкретная привычка. Существу-ютболее высокие уровни интеграции, и они гаранпируютналичие спрукпур, более широких, чем просто специфические привычки.

Идентичные элементы

Исследователь, рассматривающий личноспь как скопище «бесчисленных спе­цифических привычек», должен опвепипъ на вопрос: чем объясняется значительная последовательности поведения, демонстрируемая людьми? Традиционно опеетдаепся в понятиях идентичных элементов.

Посмоприм, как работхетэтх теория. Мы можем сказапъ о мальчике, чту он вежливый. Теория специфичности (идентичных элементов) говорит «Нещ у него нет общей черпы вежливости. Он просто учится снимапъ конкретную шапку, входя в кон­кретную дверь и в присутствии своей матери. Но со временем он можетначапь сни­мапъ шапку (или шляпу, или любой другой головной убор со своей головы), когда входите любую дверь, будь то в присутствии другого человека или в опсупстзие лю­дей»9. Таким образом, вежливоспь — это всего лишь повторение тех же самых привы­чек вновь и вновь в ответнаранее ассоциированные с этой привычкой стимулы или наличие у самих привычек некоторой нитевидной связи. Эпу теорию можетпрояснипъ иллюспрация (рис. 8).

Этг иллюспрация предполагает что мальчик научился (посредством прениров-ки) следующему: когда он входите дверь своего дома (сипуация а, спимульное поле I), он должвн снимать шапку (привычка 1), вытирапь ноги (привычка 2), привет ствовапь присутствующих (привычка 3). Далее, вхождение в двери обладает чем-то общим и эти идентичные элеменпы в разных стимульных полях провоцируютмаль-чика на исполнение тех же прех привычек (например, когда он входите дверь сосе­дей: сипуация а', спимульное поле II). Неправильно информированный наблюдатель может высказапься в том духе, что вощ мол, какой вежливый парень. Вовсе нет; у него нетобщей черпы; при его привычки автоматически приходят в действие каж­дый раз, когда он вспречаетиденпичные элеменпы в разных полях.

Далее, сами привычки также способны обладапь иденпичными чертами, пак что возбуждение одной можетвызвапь другую (на основании реинтгграпивного дей­ствия). Таким образом, приветствие, обращенное к обитателям дома (привычка 3), через некоторые обычно связанные с ним вербальные компоненпы (например: «При-вещ как дела?») можетпривеспи в действие дальнейшие вопросы относительно их здоровья (привычка 4), что, в свою очередь (на основании, вероятно, некоторых обычно связанных с этим выражений лица), можетпредполагапь дружескую улыбку (привычка 5). Наконец, дружеская улыбка через дальнейшую специфическую связь ведет к некоторому дополнительному акпу «вежпивоспи», такому как приглашение вместе поиграпь (привычка 6).

Таким образом, именно идентичные элеменпы в стимульных полях или в ней-ропсихологической спрукпуре ответственны за квазипоследовательноспь поведения

' Symonds P. M. The nature of conduct. N. Y.: Macmillan, 1928. P. 294.

Поиск элементов

361

Рис. 8. Теория иденпичных элеменгюв. Иденпичноспъ моэюгт находиться либо в стимуль-ных полях, либо в часгтх привычек. [Сплошные связующие линии (i) указывают пикие иденпичноспи. Спрелки показывают направления стимуляции, а пунктир­ный эллипс показываетгипопепическую черт; вежливости, отрицаемую теорией.]

мальчика. Оприцаепся же то, что сущестуеткакая бы то ни было генерализованная диспозиция, к которой можно правильно применипъ имя «вежливоспъ». Мальчик — в основном, воплощение специфических привычек. Возможные опиошения между пе­речисленными здесь шеспъю привычками полноспъю обязаны некотрым еще более мелким и частым компонентм эпих привычек, короче, некотрым иденпичным элементам.

Такую карпину спрукпуры личноспи рисуетнам пеория иденпичных элементов.

Замепим, что эта почка зрения часто вспречаепся как в общей психологии, пак и в психологии личноспи. Например, часто спрашивают действительно ли изучение ла-пыни «тренируетум»? Сторонники почки зрения специфичности сказали бы: «Нет разве только в том случае, если у латыни и других видов деятельности есть идентич­ные элементы». Например, латинский корень amor является идентичным элементом в английском слове amorous и во французских amour и amour-propre. Следовательно, че­рез повгюрение специфических элеменгюв спудентполучаетчгю-то важное для право­писания или словарного запаса. Или, если при изучении латыни у студента появляется привычка сидеть над грамматикой каждый вечер, быть может эта привычка поможет ему, когда он возьмется за изучение химии или любого другого предмета.

Противоположная точка зрения, традиционно называемая «формальной дис­циплиной», говоригц что изучение латыни приносит гораздо большую пользу. Оно стимулируетвоображение (как целое), оно развиваетощущение точности в языке (в целом), оно, так сказать, упражняетинтеллектуальные мускулы. Чтобы покончить с

362 Структура и развитие личности

Рис. 9. Обобщенность черпы. Диапазон черпы определяется эквивалентшоспью стимулов, вызывающих ее, и экви-валенгтоспью провоцируемых ею реакций

этим вопросом, замегтм: похоже, что тгория идентичных элементов допускаетслиш-ком слабый «перенос научения», а старомодная тгория «формальной дисциплины» — слишком сильный.

Традиции специфичности и идентичных элементов преобладаютв англо-аме­риканской психологии со времен британской империи в восемнадцатом веке (на­пример, Локк, Юм) и до современных S—R-тгорий. Суммируя эпу точку зрения, мы можем сказать, что она постулирует очень мелкие единицы (простая идея Лок-ка, впечатления Юма, рефлекторная дуга и привычка бихеви ори став). Далее она спре-мипся к объяснению спрукпур более высокого уровня, поспулируя связи или ассо­циации между этими мелкими элементами.

Сипуация проясняется, когда мы задаем вопрос: что такое сходство? В строке Гётг «Зеленеетзолотое дерево жизни» мы как-то чувствуем, что имеете виду поэт, но где тэт идентичный элемент который объединяет жизнь с золотым деревом и одновременно с зеленью? Сходство — да, идентичные элементы — нет Один попу­лярный, но скверный сентиментальный поэт был охарактеризован как «лилово-плюшевый поставщик поэтических ватрушек». Где в этой метафоре общий элемент объединяющий несчастного поэта с уничижительным образом? Эта и другие мета­форы могут поразить нас как удачное выражение сходства, однако найти конкрет ный общий элемент (будь то впечатление, привычка, нервная или любая другая идентичная связь) невозможно.

Теперь вернемся к личности. Некий сверхпаприот(не назвапь ли нам его Мак-карли*?) спрадает скажем, фобией коммунизма. Это, пожалуй, его ведущая черта. Для него все русские, большинство университтеких профессоров, все либералы, все ми­ротворческие организации, все люди, выступающие против расовой сегрегации, ев-

* Олпорт весьма прозрачно намекает здесь на сенатора Дж. Маккарти, печально знаменитого благодаря инициированной им кампании по проверке патриотичности убеждений американцев так называемыми «Комиссиями по расследованию антиамериканской деятельности» в 1950-е годы, с массовыми увольнениями «неблагонадежных».

Поиск элементов 363

реи и сама ООН, — ненависгтые «коммуниспы». Предположение, что пакие разнооб­разные спимулы имеютобщие элеменпы, кажвтгя необоснованным. Но для него они состгвляюторганизованный концепт (сходство). Все новое, чуждое или иноспранное, вероятнее всего, будетвключапъся в эпу очень обобщенную установку (черпу).

Посмоприм на его поведение. Иногда Маккарли будетдавапъ выход своей не­нависти, сочиняя письмо в меспиую газепу, иногда краснея и бушуя или, опят, жв, присоединяясь к нарушителям общественного спокойствия и кидая камни в дом ка­кого-нибудь негра или другого «коммуниста». Да, его поведение во всех этих сипуа-циях сходно, но ни в каком конкрегтом понимании оно не содержит идентичных элементов (во всех случаях задействованы совершенно различные группы мышц).

Мы утверждаем, что наши личносгтые черты (как и наша мыслительная жизнь) организованы на базе сходства, а сходство не можетбыпь сведено к иден­тичным элементам. Конечно, понятие «сходство» имеетсубъективный привкус. Мы воспринимаем сходство. Но мы можем, если захотим, использовапъ более объектив­ное понятие, говоря об эквивалентности стимулов и эквивалентности реакций. Мно­гие сипуации могут вызывать обобщенную черпу (или концепт), и многие формы поведения могутэквиваленгтым образом служить проявлением этой черты (или кон­цепта). Парень, снимающий шапку и вытирающий ноги при входе в дом, делаеттак не только потому, что элементы в двух актах механически связаны, а и потому, что для него они обладаютодинаковым по сути социальным смыслом. Он обычно «при­учен» и, когда много эквивалентных актов включено в систему, мы говорим, что он обладаетчертой вежливости, что означает, что многие сипуации порождаютдис-позицию внимания к другим и ведутко многим разнообразным формам поведения, имеющим эквиваленпный смысл.

Отметим некоторые сложности, связанные с докприной идентичных элементов. Прежде всего, теория не в состоянии определит, ни что такое элемент ни насколь­ко идентичными должны быпь элеменпы. Но прежде всего теория спалкиваепся со многими экспериментальными опровержениями10. В образовательном процессе мы обнаруживаем, что дети усваиваютновый материал не пропорционально количеству идентичных ему элементов в старом материале, а пропорционально пониманию ими принципов, то ест, видения сходства отдельных случаев".

Эксперимента, свидетгльствуютв пользу теории противоположного порядка, в которой ведущую роль и грают интеграция и генерализация. Явления переноса зави­сят главным образом, отэквиваленгтоспи для индивида смысла противостоящих ему полей. Если они сходны, перенос еспь. Эквиваленгтоспь и сходство не одинаковы для всех, это дело личное и, следовательно, невозможно предсказапь для людей вообще, насколько будетподвержен переносу каждый отдельный опыт или организовапь про­грамму школьного обучения, которая будетгарантировапь одинаковые эффекпы пе­реноса для всех депей.

Мы группируем наши переживания и формируем наши собственные концеп-пы, установки и черпы так быспро и пак тонко, что этотпроцесс явно озадачивает Причины и основания сходства и эквиваленпиости лежатза пределами нашего ны­нешнего понимания. Мы можем, позаимствовав фразу у Уильяма Джеймса, сказапь, что все люди обладают«элекпрической способноспью к аналогиям». В настоящее вре-

10 Подробнее об идентичных элементах и релевантных свидетельствах см.: Allport G. W. Personality: a psychological interpretation. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1937. Ch. 10.

11 См., например: Craig R. C. The transfer value of guided learning. N. Y.: Columbia Univ., Teachers College, Bureau of Publications, 1953.

364 Структура и развитие личности

мя мы не можем с тчноспью предсказать, какие стимулы и какие реакции будут эквивалентны для человека, хота нам это часто удается. Мы можем совершенно сме­ло утверждать, что наш Маккарли будетнегативно реагировать на все «иностранное», а наш вежливый мальчик будет внимательным почти в любой ситуации. Но мы мо­жем ошибиться.

Мы лучше поймем, как формируются общие концепты и черты, если обратим­ся к понятию когнитивных установок. Робкий человек с самого начала можетимепъ диспозицию пугаться непонятного; эта неуверенность — разновидность установки, которая может, например, объяснить кластер качеств, составляющих доминирующую тенденцию у Маккарли. Или ребенок в школе, изучающий руководящий принцип (который, конечно, является формой ментальной установки), будетбыспро прогрес­сировать, организуя все релевантные примеры этого принципа в один общий кон­цепт Или человек, обладающий определенным Я-образом (видящий себя как «друга человека»), будетлегче группировать свой опытблагодаря этой организующей уста­новке. То, что мы назвали «процептивными диспозициями», помогаетнам понять «электрические аналогии», которые проводятлюди, и стойкие паттерны личности, которые у них формируются.

В следующих главах я сформулирую собственную точку зрения на природу под­линных единиц личности. Эта точка зрения отрицает, что краеугольными камнями личностной структуры являются специфические единицы стимула и реакции или идентичные элементы.

Факторные елинииы

Переключим внимание на совершенно другое направление исследований. Вы­деление факторных единиц основывается не на нервных или поведенческих допу­щениях (как в доктрине специфичности), а на допущениях статистических. Теория факторов — широко распространенная точка зрения.

Факторы популярны потому, что пытаются ответить на вопрос, настойчиво задаваемый наукой: какое наименьшее количество концептов можетупорядочипъ и описать многочисленность явлений? Этотвопрос опражает«закон экономии», кото­рый предостсрегаетнауку отненужного умножения концептов.

Факторный анализ применяетзакон экономии к поиску базовых единиц лич­ности. В частности, он задаетвопрос: какое минимальное количество отдельных кла­стеров можно рассматривать в качестве основы матрицы коэффициентов корреля­ции? Необходимые математические выкладки сложны, но суть природы факторных единиц понят нетрудно.

Возьмем простую гипотетическую иллюстрацию. Предположим, что исследова­тель измерил несколько сотен или тысячу человек по семи «чертам» (возможно, он использовал тесты на эти качества или оценки, данные им друзьями и знакомыми):

D — доминантность

F — дружелюбие

L — лидерство

Т — разговорчивость

М — капризность

S — скрытность

Р — пассивность.

Поиск элементов 365

о

F L 1 U

s

р

Рис. 10. Гипопепическая маприца, из копорой могут быпь извлечены факпоры

Далее, он быстро обнаруживает что это не «независимые» черты. Некоторые из них сильно пересекаются. Например, большинство людей, высоко стоящих по до­минированию, будутвысоко стоять по дружелюбию, лидерству и даже разговорчиво­сти; одновременно у этих людей есть тенденция располагаться низко по капризности, скрытности и пассивности. Ситуацию показываетвоображаемая таблица корреляций.

Закон экономии предупреждаетнас: «Не нужно семи отдельных единиц, хва-титтолько двух базовых кластеров». Но как нам назвать первый кластер? Он сильно нагружен «доминантностью и лидерством», но и (до некоторой степени) «дружелю­бием и разговорчивостью». Обозначить второй кластер не легче. То ли это «отстранен­ность», то ли «эмоциональная интроверсия», то ли «уступчивость», то ли еще что?

Факторный анализ — более точный способ раскрытия частичных пересечений в таблице корреляций и выявления факторов, объясняющих группировки. Обычно, конечно, в матрице содержится гораздо больше интеркорреляций, и число получаю­щихся факторов больше, чем в нашей простой иллюстрации12.

Были проведены сотни факторных исследований личностных переменных. Так как количество потенциальных переменных громадно, обычно можно обнаружить, что исследователи проводят факторный анализ какой-то одной области внутри то­тального поля личности. Так, Гилфорд и Зиммерман, начав с выделения 70 перемен­ных в области, которую они назвали «темпераментом», пришли к выводу, что всю область покрывают 13 базовых факторов, по которым можно протестировать и оце­нить каждого человека13:

Общая активность

Доминирование

Маскулинность/Феминность

Уверенность/Чувство неполноценности

Спокойствие, самообладание/Нервозность

Общительность

Рефлексивность

12 О процедуре факторного анализа см.: Anastasi A. Differential psychology. 3nd ed. N. Y.: Macmillan, 1958; CattellR. B. Factor analysis. N. Y.: Harper, 1952; Thurstone L. L. Multiple-factor analysis. Chicago: Univ. of Chicago Press, 1947.

13 Guilford J. P., Zimmerman W. S. Fourteen dimensions of temperament // Psychological Monographs. 1956. №417.

366 Структура и развитие личности

Депрессией оспь

Эмоциональноспъ

Сдержанноспь

Обьекпивноспъ

Дружелюбие

Кооперапивноспъ, тлерантоспъ.

Возьмем пример из облает человеческих инпересов, где группа исследоватг-лей использовала шкалу из 1000 пункте, предназначенных для измерения различных инпересов. После проведения факпорного анализа пиблицы взаимокорреляций появи­лись следующие 18 фактров14:

Технический интгрес

Научный интгрес

Приключение

Социальное благополучие

Эспепическое впечаппение

Эспепическое выражение

Попребноспъ в развлечении

Попребноспъ во внимании

Бизнес-инперес

Интгрес к работг на опкрытом воздухе

Физическое влечение

Точноспъ

Мышление

Аккурапиоспъ

Культурный конформизм

Клерикальный интерес

Агрессия

Общительность.

Этотперечень иллюстрирует важное ограничение факторного анализа. Он не включаетвее возможные интересы, например, религиозный интерес. Почему? Пото­му что первоначальный вопросник не содержал пунктов, касающихся религии. Как мы видим, факторы — производные второго порядка оторигиналъных данных — пол­ностью ограничены тгм, что покрываютпервоначалъные тгепы.

Более амбициозная попыпка покрыпь почти все поле личности иллюсприруепся работой Р. Б. Кетгела'5, где он пытается суммировать факторы, обнаруженные в его и многих других исследованиях. Помимо интгллекпуалъных факторов, сущестзуютсле-дующие:

Компетгнпиая настойчивости

Сдержанноспь, робоспъ

Гипоманическая сверхкомпенсация

Критическая точноспъ

Готовноспь к общению

Энергичная решительность

14 Guilford J. P., Christensen R. R., Bond N. A., Jr., Sutton M. A. A factor analysis study of human interests // Psychological Monographs. 1954. № 375.

15 Cattell R. B. The principal replicated factors discovered in objective personality tests // Journal of Abnormal and Social Psychology. 1955. Vol. 50. P. 291-314.

Поиск элементов 367

Нервозноспъ, превожная реакпивноспъ Нервные резервы/Невропизм Спрах доспижвния/Психопическая гтнденция Кулъпурный инпроспекгтвный самоконпроль Апагтчный гтмперамент

Остепся нерешенным вопрос, еспъ ли согласие между разными фактурными исследованиями. Они используютразные виды песпов, разные начальные измерения, иногда разные сттиспические процедуры. Даймонд считает что часпичное согласие существует Вновь и вновь появляются определенные факторы, которые, хотя и по-разному называются, но указываютна существование таких измерений, как аффили-ативностъ (дружелюбие, общительность), агрессивность (доминантность или власть), робость (депрессивность) и здоровье, или зрелость (противоположность невротизму)'6. С другой стороны, мы находим и критиков, утверждающих, что между представите­лями факторного анализа мало согласия".

Радикальное приложение факторного анализа ко всей сфере значений осуще­ствили Осгуд и Суси18. Процедура в этом случае заключалась в приложении 50 оце­ночных шкал с 7 градациями в каждой к 20 существительным. Так, вас попросили бы оценить (по 7 градациям), насколько «сильным» или «слабым», «хорошим» или «плохим», «влажным» или «сухим», на ваш взгляд, является «торнадо» (а также «отец» и даже «леди»). Задание может показаться бессмысленным, но результаты проявля­ются. В общем, все эта оценки сводятся к прем главным факторам. Они являются, в некотором смысле, «суперконцептами», так как охватывают в общем все 50 кон­цептов, использовавшихся при оценке. Это факторы (или суперконцепты) оценки, силы и активности. Если этотвид анализа будетрасширен или получитподтзержде-ние, он можетпролипь светна базовые способы, которыми воспринимается и оце­нивается личность. Таким образом, по отдельным результатам этого эксперимента мы можвм рискнуть предположить, что, используя тысячи прилагательных для опи­сания людей, мы склонны в основном видеть их в понятиях оценки (суждения о ха­рактере), в понятиях силы и в понятиях активности.

Эти различные примеры достаточно хорошо показывают замысел и пользу факторных единиц — немногочисленных статистических сплавов, способных объяс­нить матрицу корреляций.

Самое лучшее применение факторного анализа в исследовании личности — это его использование в некоторой хорошо определенной ограниченной области (более ограниченной по масштабам, чем обычно). В качестве примера приведем предприня­тое Харшем изучение «способности раздражать». Один человек сообщает, что терпеть не может гнусавящих людей, для него невыносимы перхоть, кривые зубы, неприс­тойности и агрессивность продавцов. Другие люди указываютдругие паттерны отвра­щения. Изучив сотни утверждений, оцененных сотнями людей, Харш обнаружил, что эти «раздражения» группируются вокруг четырех основных стержней: (1) непорядок во внешности, (2) нарушения обычаев и морали, (3) нападки на эго человека и (4) мелкие неприятности19.

16 Diamond S. Personality and temperament. N. Y.: Harper, 1957. P. 171.

17 Vernon P. E. Personality tests and assessments. London: Methuen, 1953. P. 12.

18 Osgood C. E., Suci G. J. Factor analysis of meaning // Journal of Experimental Psychology. 1955. Vol. 50. P. 325-338.

19 Harsh С. М. An inventory study of categories of annoyance. Berkley: Univ. of California Library [unpublished], 1936.

368 Структура и развитие личности

Защипиики фактурного анализа счипают что эттметд в конце концов мо-жетпривеспи нас к отсрыпию ряда дейстипельно фун домен пильных (или «первич­ных») качеств человеческой природы, соотепстующих, пак сказапь, периодической системе элементов в химии. Если обнаружатбазовые элементы такого порядка, то мы сможем изобрести тесты для измерения положения каждого человека по каждому существенному фактору.

Но нужно выразить серьезную неудовлетворенность по поводу всей концепции «фактора». Ее допущения оказываются далеки отреальности.

1. Во-первых, разумно ли допускать, что все люди действительно обладаютод-ним и тем же базовым складом личности? Должны ли быть одними и теми же едини­цы организации всех жизней? Должны ли быть идентичными факторы, если не счи­тать их разного веса? В лучшем случае, фактор — составная фотография, не похожая ни на какого отдельного индивида.

2. Эти статистические единицы отдалены отиндивидуалъного организма. Баллы по многим тестам большой популяции людей положены в статистическую дробилку, и смесь столь совершенна, что в результате получается связь факторов, в которой каждый органический индивид утрачивает свою идентичность. Его диспозиции сме­шаны с диспозициями всех остальных. Извлеченные таким образом факторы редко походятна диспозиции, обнаруженные клиническими методами при интенсивном изучении индивида. Неткаких бы то ни было доказательств того, что факторные еди­ницы соответствуют«первоначальным чертам», то есть генетическому составу чело­веческой природы, как то утверждаютнекоторые энтузиасты.

3. Серьезные трудности возникаютпри назывании факторов. Когда они в кон­це концов названы, мы обнаруживаем, что имя в значительной степени произволь­но. Многие исследователи предпочитают обозначать фактуры буквами, такими как W, р, с, т и т д., как будто они боятся произнести названия этих факторов вслух. Спокойнее защищать абстрактный символ, чем смело отстаивать такие единицы как воля, настойчивость, кооперативностъ, маскулинность. Иногда результирующий фак­тор просто не может быть назван. Один факторный кластер содержал следующую смесь: точность пространственного различения и красота, совмещенные с влечени­ем, но имеющие некоторые негативные отношения с эмпатией и с пространствен­ными способностями. Можно ли извлечь из этого какой-нибудь разумный психоло­гический смысл? Глядя на ингредиенты почти любого изолированного фактора, мы часто не можем найти никакого простого английского слова, которое можно было бы точно применить к этому продукту.

Пусть читатель спроситсебя, указываютли следующие ответы на присутствие единой общей черты, их вызывающей:

Считаете ли вы, что должны избегать волнующих ситуаций, потому что они слишком вас утомляют? — Да.

Считаете ли вы тик называемое прогрессивное воспитание менее здоровым, чем старую пословицу «Жалеть розги — портить ребенка»?— Да.

В целом получаете ли вы больше удовольствия откомпании книг или отком-пании людей? — Людей.

Боитесь ли вы некоторых животных, будучи не в состоянии контролировать этотстрах? — Да.

На самом деле, это группа ингредиентов одного утвержденного фактора, на­званного «Склонность к вине против уверенности»20. Ни сцепление этих ответов друг

20 Cattell R. В. Personality and motivation structure and measurement. Yonkers (N. Y.): World Book, 1957. Фактор О.

Поиск элементов 369

с другом, ни релеванпиоспъ любого из них названию данного фактура не очевидны. Сттстчески соспивленные единицы часта содержатткую неясноспъ.

4. Мы ужв говорили о том, чта фактурный анализ не можетдапь ничего, чта не было бы пуда изначально заложено. Расширяя эта утверждение, мы можем сказапъ, чта метад наследуетвсе ошибки предшествующих измерений и корреляций, на кота-рых он базируется, неадекватные выборки людей, ненадежности и невалидноспъ ис­пользованных тгспов, узоспь бапареи измерений, экспериментальные ошибки и пре­дубеждения.

В процедуры факторного анализа вносились разные изменения, призванные преодолеть эпи критические замечания (особенно впорое). Традиционная процедура факторного анализа называется R-метадом. Недавно исследователи ввели q-, p-, о- и другие варианпы методик21. Эпи варианпы если и преодолеваютпредложенную здесь базовую критику, то только в слабой степени.

Резюме

Любая наука занимается поиском элементов, из которых состоитее предмет Психологи прилежно искали элеменпы, состхвляющие психическую жизнь, но пик и не достигли согласия относительно их количества или природы. Одна из причин со­стоите том, что одни психологи интересуются детальным (молекулярным) поведе­нием, другие (особенно изучающие личность) интересуются более широкими (мо­лярными) поведенческими тенденциями. Были предложены единицы многих разных видов, такие как условные рефлексы и попребноспи, гуморальные элеменпы и чув­ства, способности и факторы.

В англо-американской психологии особенно выделяются два современных под­хода. Они предпочитхютсоотзетгтзенно точки зрения S—R-neopuu и статистическую. Единица, поддерживаемая S—R-подходом, — это конкретная привычка. Любимая ста-тлстлческая единица— фактор. Оба предложения спрадаютсерьезными ограничени­ями, наиболее очевидное из которых — отдаленности отспрукпуры человеческой жиз­ни, как мы ее обычно наблюдаем.

S—R-подход испыпывает сложности в объяснении более сложных спрукпур, которые обеспечивает иерархическая организация нервной системы. Теория связи через «идентичные элеменпы» неубедительна. Факторный анализ испыпывает слож­ности в представлении жизни конкретного индивида: его единицы извлечены из смешения реакций громадного числа людей по громадному количеству парамепров. Метод полезен для определенных ограниченных целей (пиких, как выяснение того, является ли гипопепическая общая черпи — скажем, «способности раздражат,» или инпроверсия, — на самом деле «унитарной» или состоитиз отдельных факторов).

Пока наш поиск базовых компонентов личноспи кажется не слишком обнаде­живающим. Однако мы конспрукпивно предположили, что концепция эквивалентно-спи спимулов и эквивалентноспи ответов подгопивливаетпупь для понимания органи­зации личноспи. Для индивида очень многие сипуации, в которых он оказывается, функционально эквивалентны («сходны» для него), и очень многие отдельные виды поспупков функционально эквивалентны по своим намерениям и результатам (по ест, по своему «смыслу» для него).

Именно эта концепция эквивалентноспи лежите основе теории черщ пред­ставленной в двух следующих главах.

1 См.: AnastasiA. Differential psychology. 3nd ed. N. Y.: Macmillan, 1958. P. 336-339.