4. Почему это новая методология?

Психософия и развиваемая ею новая методология, на наш взгляд, закономерный этап эволюции научного знания (в данной работе этот вопрос рассматривается достаточно подробно). Сейчас, кажется, уже все гово­рят о том, что назрела потребность в «интеграции» науч­ного знания. Но, склеив разбившийся кувшин, мы вряд ли будем застрахованы от протечки. Интеграция — это такой склеенный кувшин. Мы же хотим — целостности, а целостность познания может быть обеспечена лишь по-настоящему философским осмыслением психологи­ческого опыта. И именно так свою задачу понимает психософия, и именно поэтому она именует себя двумя прекрасными греческими «корнями» — душой (psyche) и мудростью (sofia).

Новая методология исходит из положения, что суще­ствует нечто, что можно назвать системой (системами). Содержание, то есть, условно выражаясь, «вещественная начинка», этих систем различно. Однако если мы гово­рим «система», мы тем самым уже допускаем существо­вание некой единой, универсальной формулы системы, чего-то, что было бы универсально для всех систем, оп­ределяло бы сущностную специфику самого феномена, что, в конце концов, позволяет нам так ее (их) называть.

Вопрос относительно того, как идентифицировать и описывать эту сущность системы, ее специфику, остает­ся открытым. Исследователи на методологическом по­прище вполне обучились тому, чтобы описывать какие-то конкретные системы, для данных работ созданы «спе­циальные» и «узкоспециальные» рубрики: «методоло­гия науки», «методология культуры», «методология психологии» и так далее. Хотя очевидно, что во всех этих и других аналогичных случаях описывается методоло­гия не как инструмент идентификации систем и описа­ния процессов, а как метод, обеспечивающий иденти­фикацию содержания конкретной системы и описание конкретного, какого-то процесса.

Собственно, система как феномен при соблюдении по­добной тактики выпадает из поля зрения исследовате­лей, они рассматривают содержание, а не систему как та­ковую. Этот подход представляется психософии ущерб­ным, поскольку изучение самого феномена системы, са­мого феномена процесса может дать куда больше для прояснения конкретных вопросов в каждой конкретной области, нежели принятое сейчас в науке «кусочничество».

Для достижения заявленных целей содержательный подход, основанный на конкретных закономерностях и оппозициях, оказывается бесперспективным. И дело даже не в том, что методологи буквально тонут в этом случае в малосущественных деталях, а в том, что упус­кается самое главное: корректное описание системы воз­можно лишь в структуре несодержательных понятий. Любой другой подход, кроме несодержательного и со­ставляющего сущность новой методологии, требует оговорок содержательных условий той или иной законо­мерности, которые и сами чем-то обусловлены. Содержательная методология позволяет формулировать свои положения либо как идеальный процесс (эксперимент в идеальных условиях), либо как частный процесс, что, разумеется, значительно снижает научную ценность от­крытий.

После решения этой основной задачи — выявления несодержательных принципов, конституирующих лю­бую систему, чему и посвящена настоящая книга, — встает вопрос о том, каковы механизмы и правила ис­пользования этих несодержательных принципов в со­держании, то есть применительно к конкретным зада­чам. В этой книге, кроме изложения основных позиций новой методологии, мы приведем лишь демонстрацию ее работы, остальные же задачи отнесены на долю по­следующих текстов и изданий.