2. Сакральные модели помощи в родовой общине древних славян.

Сакральные формы поддержки тесно связаны с мифологическим миром древних славян. Существенной особенностью является то, что мифологическое мышление связано с определенной моделью действий по защите и охране коллектива, отдельного индивида. Архетип действий, поступка осуществляется богом, героем, предком. Именно они в ритуальной форме «помогают» общности «выстраивать» философию помощи, а подражание им формирует нормы альтруистических поступков группы.

В качестве примера культовых форм поддержки при­ведем пример поклонения древних славян кругу (колесу). Он, означал, прежде всего оберега от злых духов, был сим­волом определенной целостности, стабильности и основа­тельности.

Оберегами выступали как отдельные предметы, так и растения (предметы костюма, домашней утвари, березу, дуб, осину). Например, оберегами выступали пояса, птенца. Так пояс надевали ребенку после рождении, он оберегал его от злых духов.

Язычески боги выступали для славян активными помощниками ы наиболее ответственных жизненных ситуациях.

Славянские языческие боги имели свою «специализацию»: Даждьбог – «бог-даятель» - наделял богатством, наследием. Стрибог – распределял богатство, Белобог – бог богатство и милосердия.

Более поздней формой почитания богов являлись братчины, празднуемые сельскими общинами. Они посвящались святому – патрону, позднее это был традиционный корпоративный праздник. Он проводился либо всем селением, либо несколькими селениями в складчину, где каждый субъект предоставлял какую-либо долю продуктов на общественные нужды.

Проводили славяне обряды почитания предков, обожествляя их. По представ­лениям древних, человек переселялся в другой мир, остав­ляя за собой свои привязанности, привычки, потребности. Поэтому не случайно рядом с умершими в могилу клали необходимые предметы быта, утварь и даже животных. В честь умерших устраивались тризны, погребальные со­стязания, игрища, трапезы. Считалось, что покойник не­видимо присутствует и принимает участие во всеобщем действии. И в день похорон и в дни поминовений родственники жертвовали определенную милостыню.

Особое место в сакрализации процесса помощи отво­дилось культу героя. Показательны в этом отношении кня­жеские пиры, на которые собирались дружинники. В кня­жеских пирах «среди медопития складывались высокие хри­стианские добродетели: милость, нищелюбие и страннолюбие».

Легенды и сказания славян о княжеских пирах свиде­тельствуют о том, что непременными участниками трапе­зы были калеки-перехожие, нищие странники, получав­шие богатую милостыню.

2. Родовые модели помощи и взаимопомощи уязвленных социальных групп.

Общинно-родовые формы помощи в поддержки связаны с языческим родовым пространством, в качестве которого выступала «вервь» - круговая порука. Вервь была не только древней формой гражданского права, но и системой взаимоподдержки общинников друг друга. По сути, в языческую эпоху «была заложена» традиция заботы о слабых и немощных.

Так, в этнографических материалах мы находим при­меры поддержки стариков. Если семья не помогала пожи­лому человеку, то заботу о стариках брала на себя общи­на. Для них отводился по специальному решению общества отрезок земли, где они работали. Если же пожилые люди окончательно "впадали в дряхлость", они призревались об­щиной.

Старика определяли на постой (питание, проживание) на несколько дней, затем он "менял" своих кормильцев. Та­кой вид помощи стал своеобразной общественной повиннос­тью.

Старики и дети относились к одной социальной группе. Типология «старых» и «малых» как одной социальной группы в некоторых случаях определялась по признаку «сиротства» (явления, когда субъект оставался без попечения близких родственников). Словарь В.Даля трактует сиротство более широко, чем это принято сегодня. Сирота – это беспомощный, одинокий, бедный, бесприютный, а также субъект, не имеющий ни отца, ни матери.

Совпадение характеристик, определяющих положение «старых» и «малых», тем не менее не дает основания говорить об адекватных формах помощи и поддержки, хотя близость здесь все же имеется.

Подходы к поддержке детей-сирот сложились следующие: проводилось усыновление детей внутри родовой общины, так называемое "приймачество". "Приймать" в семью сироту", как правило, могли люди по­зднего возраста, когда им становилось трудно справляться с хозяйством или когда у них не было наследников. Приня­тый в семью должен был почитать своих новых родителей, вести хозяйство и т. д.

Другой формой поддержки сироты была общинная, мир­ская помощь. Она по своему характеру совпадала с помо­щью "немощным старикам", когда ребенок переходил из дома в дом на кормление.

Сироте могли назначать "общественных" родителей, которые брали их на свой прокорм.. Но если сирота имел хозяйство, община противодействовала усыновлению. Та­кие сироты назывались "выхованцами", "годованцами".

Зарождаются и формы помощи вдовам. Они, как и старики, и сироты, считались социально ущербными субъектами в родовой общине. Можно предположить, что оформление института вдов и его дальнейшая поддержка – явление исторически обусловленное, этапное в языческом мире. Наверное, на ранних этапах отечественной истории института вдов просто не существовало, поскольку жена была обязана следовать за своим супругом. Ее вместе с культовыми предметами, утварью хоронили или сжигали на костре. О сожжении жены вместе с умершим-мужем у славян свидетельствует архиепископ Св.Бонифаций Майнцкий. Восточные путешественники Массуди и Димешки также наблюдали этот обычай у языческих славянских племен.

Появление института вдов у восточных славян происходит незадолго до принятия христианства. Не случайно, что «вдовицы» как особые субъекты выделяются в первых русских законодательных актах, к ним требуют особого внимания, в духовных наставлениях завещают им помогать и «оберегать» их.

Возможно, что первая система помощи институту вдов развивалась в парадигме дара – отдара в системе сакральных отношений. Как «чистые», находясь близко к миру смерти, вдовы обмывали и обряжали умерших. Это – древняя форма языческой магии, в качестве же отдара они получали вещи покойного.

Нуждающимся вдовам оказывали помощь продуктами, это происходило, как правило, после уборки урожая. Сельская община пре­доставляла им также землю, на них распространялись та­кие формы мирского призрения, как и на стариков.

Таким образом, можно констатировать, что уже на стадии родовой общины зарождаются механизмы поддержки тех субъектов, которые в силу разных обстоятельств не могут быть равноправными участниками жизнедеятельности.