62)Стипуляция. Черты стипуляционного обязательства.

Стипуляция (лат. stipulatio — выспрашивание) — в римском праве — формальный, абстрактный, устный контракт, устанавливающий обязательство. Стипуляция заключалась посредством установленной словесной формулы, по которой спрошенный отвечает, что даст или сделает то, о чём его просили.

Стипуляция сначала, по всей вероятности, представляла собой индивидуализированную сделку, стоявшей рядом с формами nexum и mancipatio. Происхождение стипуляции из sponsio (на что указывает древнеримская форма его заключения, доступная только римлянам, а не перегринам: centum dare, spondes ne? spondeo — вопрос и ответ, следовавшие непосредственно один после другого без промежутка), древнейшей формы договора, заставляет думать, что стипуляция на первых порах была мировой сделкой, имевшей место при деликтах. Это подтверждается аналогией с древнегерманской fides facta, заключавшейся посредством бросания на землю или ломания символа копья — соломины или палки (festuca); при стипуляции употреблялась stipula (соломина).

В связи с этим происхождением стоит и особая форма судебной защиты договора. Иск из стипуляции носил название condictio и шёл на определённое количество денег (certa pecunia) или известное количество пшеницы (condictio triticaria). Позднее в форму стипуляции стали облекаться всевозможные сделки, особенно с тех пор, когда стали включать в состав стипуляции разные оговорки. Этому соответствовали изменения, внесённые leges Silia et Calpurnia. Затем образуется и общий иск, actio ex stipulatu, направленный к совершению определённых или неопределённых действий.

При отсутствии или слабом развитии письменности форма договора, в которой содержание последнего точно концентрировалось в вопросе и ответе и благодаря этому хорошо запечатлевалось в памяти присутствовавших сторон и особенно свидетелей, имела огромное значение. Отсюда широкое распространение стипуляции. Произнесённые слова обязывали самым фактом их произнесения; при взыскании долга по стипуляции не нужно было уже доказывать основания долга. Претор заставляет тяжущихся давать стипуляционные обещания, когда желает обеспечить определённый образ действий одной из сторон по отношению к противнику.

Граждане облекают в форму стипуляции пари, который они держат с целью придать силу соглашению, не предусмотренному законами (так называемыми Sponsiones et restipulationes). Постепенно расширяется форма стипуляции. Рядом с древнеримскими: spondes ne? spondeo юридическая сила приписывается также и другим вопросам и ответам (promittis? promitto, то есть manum — рукобитье; dabis ne? dabo; facies? faciam и т. д.).

С развитием письменности о происходивших стипуляциях часто составляются письменные протоколы (так называемые cautiones). В III столетии от основания Рима признаётся уже, что при письменном изложении стипуляции в форме одного ответа и вся сделка получила силу стипуляции. В V столетии от основания Рима стипуляция окончательно становится письменною сделкою; устный церемониал отпадает, обязательство установляется в свободной форме. Торжественная форма стипуляции и присутствие свидетелей в значительной мере служили ручательством в том, что данное в стипуляции обещание должника имеет определённое основание.

При простом письменном изложении договора с участием только контрагентов было больше простора для злоупотреблений; отсюда стремление юристов ограничить формальную силу письменной cautio. Cautio indiscreta, то есть обязательство уплаты без указания оснований, не имело безусловной силы; должник мог защищаться путём exceptio doti против уплаты безденежного (indebitum) или порочного по своему происхождению (ob turpem causam) долга; при Юстиниане введена была и особая эксцепция non numeratae pecuniae.

Ранняя стипуляция, по-видимому, допускала участие в сделке нескольких должников или кредиторов, связанных круговой порукой. На вопрос: spondes ne? несколько должников (родичей или друзей), взявшись за руки, отвечали каждый в отдельности: spondeo — и между ними установлялось корреальное обязательство уплаты стипуляционной суммы (на первых порах, вероятно, композиции за совершённый деликт). Корреальные кредиторы назывались rei stipulandi, корреальные должники — rei promittendi.

Позднее эта форма сделалась распространённой не только по отношению к обыкновенным корреальным обязательствам, но и для других комбинаций, получивших законодательное признание в особых законах. Сюда относятся:

1. Adstipulatio, при которой рядом с главным кредитором выступал другой, как заместитель его при взыскании долга. Adstipulatio давала возможность получить долг и после смерти главного кредитора, в то время, когда право не знало ещё переноса обязательства на наследников. Главное назначение её состояло в установлении представительства. В Риме создалась даже, в интересах последнего, особая профессия адстипуляторов; возникли и разные злоупотребления, среди которых на первом месте стояло формальное прощение долга должнику адстипулятором, погашавшее обязательство в ущерб действительному кредитору. Lex Aquilia (467 год от основания Рима) ввиду этого злоупотребления предоставила стипулятору иск против адстипулятора на взыскание всех убытков, причинённых таким поступком.

2. Adpromissio (присоединение к главному должнику других) имела целью поручительство адпромиссоров за главного должника. На первых порах ответственность адпромиссоров ничем не отличалась от ответственности главного должника, так что от воли кредитора зависело выбрать должника или адпромиссора. Позднее законодательство выступает на защиту поручителей с рядом законов.

63) Договоры займа, ссуды, хранения.

Договор займа – это реальный контракт, по которому одна сторона (заимодавец) передавала в собственность другой стороне (заемщику) денежную сумму или вещи, определенные родовыми признаками, а другая сторона – заемщик – обязывалась по истечении срока, указанного в договоре, вернуть такую же денежную сумму или такие же вещи, определенные родовыми признаками.

Первоначально деньги или вещи передавались взаймы в форме сделки, которая совершалась в торжественной обстановке и с обязательным соблюдением множества формальностей. Заем мог быть передан и в форме стипуляции. По мере развития хозяйственного оборота заключение займа в указанных выше формах стало слишком затруднительным и уже больше не соответствовало новым требованиям гражданского оборота. Поэтому постепенно юридическую защиту стали получать и неформальные договоры займа, которые сопровождались лишь передачей денег или имущества без соблюдения каких-либо формальностей. Так появилась и быстро получила развитие новая форма займа – реальный договор займа.

Признаки договора займа:

а) заем – это реальный договор, который считался заключенным с момента передачи денег или родовых вещей: до фактической передачи денег или вещей никакие соглашения сторон юридической силы не имели;

б) предмет договора – только деньги или вещи, определенные родовыми признаками (зерно, кирпич, масло и т. д.), то есть заменимые вещи;44

в) вещи передавались в собственность заемщика;

г) риск случайной гибели полученных взаймы вещей лежал на заемщике.

Договор займа порождал строго одностороннее обязательство. Это означало, что у заимодавца после передачи имущества не было никаких обязанностей перед заемщиком, а были лишь права. У заемщика, наоборот, не было никаких прав по отношению к заимодавцу, но была обязанность – вернуть в установленный срок деньги или иное имущество. Заемщик обязан был вернуть вещь того же рода, то есть если он одолжил деньги, то он должен был вернуть именно их, но не другое имущество, пусть даже и равноценное.

Договор займа по общему правилу предполагался беспроцентным. Чтобы договор стал процентным, необходимо было это специально указать в договоре или заключить отдельное соглашение. Римское право ограничивало максимальный размер процентов. В классическом праве максимальный размер процентов не мог превышать 1% в месяц, а в праве Юстиниана – 6% в год (для торговцев – 8% в год). Начисление процентов на проценты (анатоцизм) было запрещено.

Срок не являлся существенным условием договора займа, поэтому договор мог был быть заключен как на определенный период, так и без срока. В бессрочном договоре заимодавец мог потребовать возврата займа в любой момент.

При императоре Веспасиане (I в. н. э.) был издан акт, который запретил предоставлять денежные займы подвластным детям без согласия или ведома домовладыки.

^ Ссуда

Договор ссуды – это реальный контракт, по которому одна сторона (ссудодатель) передавала другой стороне (ссудополучателю) индивидуально-определенную вещь во временное безвозмездное пользование, а другая сторона – ссудополучатель – обязана была по окончании договора вернуть ту же самую вещь в целости и сохранности. Признаки договора ссуды:

а) договор ссуды – это реальный договор, то есть обязательство возникало лишь с момента фактической передачи вещи пользователю;

б) предмет договора – только индивидуально-определенная (незаменимая) вещь;

в) вещи передавались не в собственность, а лишь во временное пользование ссудополучателю;

г) ссуда всегда была безвозмездна, поскольку основана на дружеских отношениях;

д) риск случайной гибели лежал на ссудодателе, так как он оставался соб¬ственником переданного имущества.

Договор ссуды порождал одностороннее обязательство. Это означало, что у ссудодателя после передачи имущества не было никаких обязанностей перед ссудополучателем, а были лишь права. У ссудо¬получателя, наоборот, не было никаких прав по отношению к заимодавцу, но была обязанность – вернуть в установленный срок имущество. Обязанности на стороне ссудодателя могли возникнуть только случайно, по его собственной вине (например, передана неисправная вещь, которая причинила ссудополучателю ущерб).

Срок не являлся существенным условием договора ссуды, поэтому договор мог быть заключен как на определенный период, так и без срока. В бессрочном договоре ссудодатель мог потребовать возврата вещи в любой момент, однако ссудодатель не имел права потребовать вещи, если при этом ссудоприниматель лишится возможности добиться поставленной хозяйственной цели (например, когда в ссуду даны бревна для подпорки дома).

Так как ссудополучатель пользовался вещью безвозмездно, то он отвечал за всякую свою вину, в том числе и за легкую небрежность. Только случай освобождал ссудополучателя от ответственности за ущерб, причиненный вещи. Если ссудополучатель не возвращал в установленный срок вещь, то ссудодатель имел право как собственник предъявить виндикационный иск. Если вещи был причинен ущерб, то ссудодатель был также вправе требовать возмещения убытков.

Ссудодатель не извлекал никакой выгоды, заключая договор ссуды, поэтому он нес ограниченную ответственность и отвечал только за умы¬сел и грубую неосторожность. Если ссудодатель передал ссудополучателю в пользование некачественную вещь, отчего у последнего возникли убытки, то ссудополучатель вправе был предъявить так называемый обратный, встречный иск из договора ссуды. Такое название иска объясняется тем, что обязанности ссудодателя могли возникнуть, а могли и нет. В то же время, так как у ссудополучателя всегда были обязанности, то иск ссудодателя к ссудополучателю именовался основным (прямым) иском из договора ссуды. Договор ссуды нельзя смешивать с другим похожим на ссуду отношением – прекарием.

Прекарий – это безвозмездное предоставление имущества в пользование одним лицом другому лицу без указания срока пользования. Прекарий имел некоторые общие черты с ссудой: и прекарий, и ссуда являлись средством для предоставления имущества в пользование одним лицом другому лицу; пользование имуществом и при прекарии, и при ссуде являлось безвозмездным.

Отличие прекария от ссуды заключалось в том, что при ссуде срок, хотя и не являлся существенным условием договора, но тем не менее мог быть всегда определен, а прекарии никогда не включал точного срока или порядка его определения, то есть имущество предоставлялось в пользование до востребования.

Прекарий обычно возникал между богатым римлянином, который предоставлял прекарий, и малоимущим, зависимым лицом. Первоначально отношения по прекарию не признавались договорными, что вело к нестабильности прекарных отношений, так как стороны не были связаны какими-либо взаимными обязательствами. В дальнейшем прекарии стал признаваться особым договором.

В связи с этим пользователь (прекарист) стал нести ответственность и при неосторожной форме своей вины. В случае невозврата вещи и предъяв¬ления иска прекарист нес ответственность на тех же началах, что и любой просрочивший должник, то есть отвечал и за случайную гибель или порчу имущества.

Особенность правового статуса пользователя (прекариста) заключалась в том, что он признавался не только пользователем, но и одновременно владельцем прекарного имущества, чего не было, например, при ссуде или найме имущества. Это позволяло прекаристу самостоятельно защищать свои права и в то же время отвечало интересам самого собственника, так как гарантировало ему своевременную защиту его имущества.

^ Договор хранения (поклажи)

Договор хранения – это реальный контракт, по которому одна сторона (хранитель, депозитарий) принимала на себя обязательство хранить переданную ей другой стороной (поклажедателем, депонентом) индивидуально-определенную вещь и возвратить ее в целости и сохранности по окончании срока хранения.

Признаки договора хранения:

а) договор хранения – это реальный договор, то есть он считался заключенным с момента фактической передачи вещи на хранение;

б) предмет договора – индивидуально-определенная вещь, неподверженная тлению. Родовые вещи в виде исключения тоже могли быть предметом хранения, но в дан¬ном случае возникал особый вид договора хранения;

в) вещь передавалась только на хранение, то есть хранитель не становился ни собственником, ни даже владельцем переданного ему имущества: он лишь являлся держателем вещи и поэтому не мог ею даже пользоваться;

г) хранение всегда было безвозмездным и основано на дружбе;

д) риск случайной гибели вещи лежал на поклажедателе.

Срок не являлся существенным условием договора, и поэтому хранение могло осуществляться в течение неопределенного периода времени (до востребования). Хранитель был обязан обеспечить сохранность вещи в течение срока действия договора и своевременно возвратить ее.

В связи с тем, что хранитель исполнял свои обязанности безвозмездно, его ответственность носила ограниченный характер – он отвечал только за умысел и грубую неосторожность. Легкая небрежность не влекла ответственности для хранителя.

Если хранитель без согласия с поклажедателем пользовался вещью либо не возвращал ее в срок, то поклажедатель вправе был предъявить к хранителю прямой иск из хранения. Удовлетворение данного иска влекло для хранителя бесчестье.

Поклажедатель был обязан обеспечить, чтобы его вещь не причинила ущерба хранителю, а также предупредить хранителя об особых ее свойствах. В противном случае хранитель имел право предъявить обратный иск из хранения,

Особые правила были установлены для трех видов хранения:

1) Вынужденное хранение возникало в тех случаях, когда поклажедатель был вынужден немедленно отдать свою вещь на сохранение третьему лицу. Это было вызвано чаще всего каким-либо стихийным бедствием (пожар, наводнение и т. д.), то есть это было хранение в чрезвычайных обстоятельствах. Так как в данном случае поклажедатель был лишен возможности выбрать подходящего хранителя и проверить его добросовестность, то хранитель нес повышенную ответственность. Во-первых, он отвечал за всякую свою вину, в том числе и за легкую небрежность. Во-вторых, в случае гибели или повреждения вещи хранитель был обязан компенсировать поклажедателю не одинарную, а двойную стоимость вещи.

2) Иррегулярное (необычное) хранение – это передача на хранение вещей, определенных родовыми признаками, т.е. заменимых.

При иррегулярном хранении сданные поклажедателем вещи смешивались с однородными вещами хранителя, поэтому на хранителя возлагалась обязанность возвратить не те же самые вещи, которые он фактически получил, а лишь такое же количество и такого же рода вещи. Риск случайной гибели вещи в данном договоре возлагался на хранителя.

Договор иррегулярного хранения был очень похож на договор займа, но различие между ними было в том, что заем заключался только в интересах заемщика, а договор иррегулярного хранения – в интересах поклажедателя, кредитора, сдавшего вещи на хранение.

^ 3) Секвестр (судебное хранение) – это особый вид хранения, в соответствии с которым несколько лиц отдавали на хранение вещь третьему лицу с тем условием, что она будет возвращена тому или другому лицу в зависимости от того, как сложатся в дальнейшем обстоятельства. Секвестр чаще всего применялся в случае возникновения спора о праве на вещь. В таком случае вещь по договоренности сторон изымалась из владения спорящих и передавалась на хранение какому-либо незаинтересованному лицу, у которого она и оставалась до разрешения спора. Хранителю могло быть предоставлено право не только хранить спорное имущество, но и управлять им. За хранителем признавалось не только держание, но и юридическое владение вещью. Такая особенность объясняется тем, что если бы хранитель рассматривался только как держатель вещи, то было бы неясно, от чьего имени он хранит вещь (ведь о вещи шел спор), а это бы не позволяло хранителю защитить фактическое обладание вещью от необоснованных посягательств на нее.

Секвестр мог быть установлен не только по соглашению сторон, но и по решению суда.