37. «Повесть непогашенной луны» б.Пильняка. Жанровое своеобразие.

Написана в 1926, предисловие – 28г. Рассказ не политический. Автору интереснее то, что глубже, все внутреннее. человеческое. Верить автору в предисловии не стоит, это вариант некоего розыгрыша («Фабула этого рассказа наталкивает на мысль, что поводом к написанию его и материалом послужила смерть Фрунзе.. чтобы читатель не искал подлинных фактов и живых лиц»). Постоянное ожидание смерти главного героя, ощущение, что должно произойти что-то страшное. Причем герой не боится смерти, этот образ симпатичен автору: он побывал на войне, это мужество перед лицом смерти.

Композиция повести - кольцевая: в самом начале повести мы читаем: «и было совершенно понятно, что этими гудками воет город, городская душа, залапанная ныне туманной мутью». Туманная муть — это удушающее воздействие тоталитарного государства, губящего все живое.

Название «Повесть непогашенной луны» в данном случае содержит установку на эпичность, общезначимость описываемого. Срабатывает память жанра, и в сознании читателя актуализируются названия древнерусских летописных повестей («Повесть временных лет», «Повесть о разорении Рязани Батыем» и др.) с их эпической лаконичностью и обобщенностью образов героев. Лаконизм и обобщенность свойственны и повести Пильняка, они определяют и принципы создания характеров.

Повествование ведется как бы от имени луны — со стороны мы наблюдаем за всем. Действие, конфликт, таким образом, приобретают глобальный, космический характер.

Финал «Повести…», ее последняя фраза вроде бы характеризует луну как злую, жестокую, даже кровавую, которая будто бы заморозила душу города: «Было совершенно понятно, что этими гудками воет городская душа, замороженная ныне луною». Луна дана либо в нейтральном эмоциональном ключе («над городом шла луна», «луна скользила по рельсам», «луна спешила над городом», «лес замер в снегу и над ним спешила луна»), либо, и это гораздо чаще, оказывается в такой ситуации, которая вызывает сочувствие, сопереживание читателя («поднялась ненужная городу луна», «на горизонте умирала за снегами в синей мгле луна»).

При кажущейся неупорядоченности сюжета и композиции в прозе Б. Пильняка есть своя логика и близка прозе Замятина —в своей упорядоченности, взаимосвязи и взаимозависимости всех элементов текста, прежде всего композиции, точности.

Если эту повесть рассматривать как всего лишь противостояние двух центральных героев — командарма Гаврилова и негорбящегося человека из дома номер первый, то ее композиция будет выглядеть хаотичной, понятый таким образом центральный конфликт — частным, а образная структура и в первую очередь образ луны — совершенно излишними. На этом пути приближение к пониманию образного, идейно-художественного единства текста невозможно — он разваливается на фрагменты.

Во многих критических работах Гаврилов противопоставляется «негорбящемуся» человеку, по сути, как положительный герой — отрицательному. Да, это противопоставление имеет место на уровне сюжета. Но и тот и другой в принципе не противостоят друг другу, а выступают единомышленниками. Они оба — лики одного исторического времени, оба творят историческое движение, время, торопят, «рвут» его, и в этом они оба противостоят «луне», т.е. природному времени, естественному природному движению.