5. Сколь велико различие между нашей

природой и первым Богом, столь многочисленны

необходимо должны быть силы, расположенные между

нами и Им, ибо все вещи, значительно удаленные

друг от друга, имеют многое между собой.

XIV

1. (КР') Если неизменность богов признается

разумной и истинной, возникает затруднение

относительно того, каким образом благим людям боги

радуются, а от дурных отвращаются, каким образом

грешники вызывают их гнев, а служащие им

обретают их милость. Следует сказать, что Бог не

радуется, ведь то, что радуется, то и печалится, и не

гневается, ибо гнев есть страсть, и не ублажается дарами,

ибо наслаждение умалило бы его, невозможно,

чтобы какие бы то ни было дела человеческие склонили

Божество к хорошему или плохому. Но боги благи

вечно и всегда только помогают, никогда не

приносят вреда, будучи вечно одними и теми же.

2. Мы же, если благодаря подобию богам благи,

то находимся с богами в общении, если же

становимся благодаря неподобию порченными, то

отпадаем; живя согласно добродетели, мы соединяемся с

богами, становясь же порочными, делаем их своими

врагами не в силу их гнева, но потому, что наши

грехи не позволяют им нас просветить и связывают

нас с наказующим демоном.

3. Если же через молитвы и жертвоприношения

мы обретаем отпущение грехов, изменяемся и

служим богам, то благодаря этим деяниям наша

испорченность уходит, и мы опять вкушаем благость

богов, так что, в том же смысле говорится, что Бог

416

Саллюстий

отвращается от злых, в каком — что Солнце

прячется от лишенных зрения.

XV

1. (ку') Из вышеприведенных рассуждений

подходим к решению вопроса о жертвоприношениях и

иных почестях, воздаваемых богам. Ведь само

Божество в них не нуждается, но они существуют для

нашей собственной пользы.

2. Провидение богов распростерлось повсюду,

нужно только приспособление, чтобы принять его,

но всякое приспосабливание имеет место благодаря

подражанию и подобию, а потому храм подражает

небу, алтари — земле, изваяния — жизни (потому

они и изображают живых существ), молитвы

подражают умному, знаки [xapmcifipecj —

неизреченным горним силам, растения и камни — материи,

жертвенные животные — неразумной жизни,

которая в нас.

3. Ничем таким боги не наполняются (да и чем

бы могли они наполниться?), мы же добиваемся

общения с богами.

XVI

1. (К5'). Достойно, я полагаю, приложить

краткие замечания о жертвах. Во-первых, поскольку всё

мы имеем от богов, постольку справедливо

преподносить подателям первины; первины богатств —

через приношения по обету, тел — через срезание

волос, жизни — через жертвоприношения. Более

того, молитва без жертв — только слова, вместе же с

жертвами — слова одушевленные, ибо слово

наделяет жизнь силой, жизнь же одушевляет слово. К

счастью, каждая вещь есть свойственное ей

совершенство, а свойственное ей совершенство есть ее

общение со своей причиной, потому мы молимся,

чтобы быть нам в общении с богами.

О богах и мире

417

2. Поскольку же первичная жизнь есть жизнь

богов, то человеческая жизнь есть только эта вот

жизнь [£o)f| 5e TicJ, и когда она желает быть

связанной с той, возникает нужда в посреднике, ибо

далеко удаленные друг от друга вещи не могут быть

связаны непосредственно. Но посредник должен быть

подобен общающимся, стало быть, посредником в

общении между живыми должен быть живой.

Потому люди и приносят в жертву живых существ —

тех, которые счастливы ныне и были счастливы

всегда в прошлом, и не просто, но каждому богу — ему

подобающее, вместе с иными многими обрядами.

Об этом достаточно.

XVII