Глава 16. Психологическая тренировка — панацея или вздор?

Автор главы Фрэнк Бриггс

В семидесятые годы произошел подлинный переворот в методах подготовки стрелков мирового класса — во главу угла была поставлена психологическая (т. е. мысленная), а не физическая (реальная) тренировка. Чемпионы тех лет были убеждены в том, что своими успехами они обязаны в первую очередь психологической подготовке. Их уверенность молниеносно передалась большинству членов стрелкового братства. Хватаясь за любую соломинку ради достижения успеха, как опытные стрелки, так и новички немедленно перепрыгнули в фургон психологии. Вскоре после этого клиники психотерапии превратились в настоящие храмы нового культа, а чемпионы олимпийских игр стали жрецами этих храмов.

Нет никакого смысла отрицать роль мысленной тренировки в деле подготовки спортсмена. Нельзя, однако, избежать неприятностей, если потерять всякое чувство меры в тренировках такого типа или дойти до того, что целиком заменить психологической подготовкой всю программу технической тренировки. Тем не менее над психологической подготовкой засиял такой нимб, что потенциально сильные стрелки забросили традиционные методы реальной тренировки, заменив их многочасовыми психологическими упражнениями. Вдумчивый аналитик всегда обратит внимание на то, насколько ложен подобный подход. Например, можно по пять часов в день внушать себе, что ты лучший в мире стрелок, и искренне верить в это, выходя на линию огня. Но на линии огня подсознание внезапно заставит очнуться, грубо напомнив, что у тебя было слишком мало реальных тренировок, чтобы рассчитывать на титул чемпиона. И в результате окажется, что долгие годы мысленных тренировок были потрачены впустую, не принеся никакой пользы уровню технического мастерства,

Рассмотрим вкратце некоторые из распространенных в настоящее время направлений и приемов психологической тренировки. К ним относятся: десенсилизация, управляемое представление, сознательная реконструкция, мысленная репетиция, трансцендентальная медитация и целый ряд вариантов указанных выше направлений. Для лучшего представления о том, что все это такое, стоит, по-видимому, рассмотреть более-менее подробно только один из этих приемов. Ознакомимся, например, с тем направлением умственной тренировки, которое получило название десенсилизация (т. е. с методом снижения уровня восприимчивости).

Теория десенсилизации зародилась после того, как доктор Иосиф Вольпе сформулировал принцип взаимоисключения. Упрощенно говоря, в основе этого принципа лежит утверждение о том, что вы не можете одновременно и расслабиться, и напрячься. Можно провести параллель между этим психологическим принципом и физиологической системой человека. Теория доктора Вольпе хорошо согласуется с фактом существования двух ветвей автономной нервной системы, а именно: симпа-тетической и парасимпатетической. Парасимпатетическая ветвь напрямую связана с вегетативными процессами, т. е. сердцебиением, дыханием, способностью к внутреннему расслаблению и т. д. Симпатетическая ветвь связана, в основном, с реакцией «нападение или бегство», которая возникает в угрожающей

ситуации.

Тревогу можно определить как «зарождение страха»; в состоянии тревоги источник страха неясен. Например, в завершающей фазе соревнования пистолетчик может быть в напряжении, может нервничать, но конкретная причина тревоги ему достоверно не известна. Теория Вольпе утверждает, что практически невозможно испытывать чувство тревоги или страха и в то же время входить в состояние реакции «нападение или бегство» или уже находиться во власти этой реакции. Человек не может находиться и в том, и в другом состоянии

одновременно.

Страх может проявляться в двух фазах: страх предметный (т. е. боязнь того, что существует реально) или страх беспредметный, т. е. то, что человек выдумывает или представляет сам. Беспредметный страх — это приобретенная реакция на ситуацию, которая возникла не в мире реального, а в подсознании субъекта.

В свой курс десенсилизации, предназначенный для снятия, как боязни, так и страха, Вольпе ввел технику релаксации (т. е. расслабления), предложенную Якобсеном. Сначала пациента просят письменно перечислить все то, чего он боится в порядке возрастания интенсивности страха, от слабого к сильному.

Затем врач исследует эту иерархию страха в последовательности, заданной пациентом (для разработанной Станпфом модели терапии «взрывного» типа принят обратный порядок, т. е. в первую очередь рассматривается причина самого сильного страха). Сеанс терапии по Вольпе начинается с того, что пациента приводят в состояние полного расслабления. Затем врач последовательно и дозировано демонстрирует пациенту зрительные образы всех компонентов страха (при этом также должны учитываться градации вероятной реакции субъекта). Субъект, наблюдая предмет страха, старается сохранять состояние расслабления. Следует заметить, что система упражнений Якобсена, это просто своего рода психологическая разминка, которая может облегчить переход в полностью расслабленное состояние. Спортсмен использует реакцию внутреннего расслабления, чтобы подавить или заблокировать любые импульсы страха, возникающие в результате угрожающей , ситуации и воспринятые внутренней или внешней сигнальной системой; распознавать эти импульсы страха он учится благодаря рассмотренной выше специальной тренировке. По Вольпе спортсмен в первую очередь подавит или заблокирует те воспринятые внутренней или внешней системой импульсы, которые связаны для него с уже знакомыми источниками страха (другие исследователи полагают, что такое подавление будет протекать как бессознательный, инстинктивный процесс).

Как уже говорилось ранее, есть множество и других форм психологической тренировки (включая и некоторые из уже упомянутых). Психологическая тренировка фактически стала напоминать олимпийскую эмблему—единая схема при огромном количестве вариантов (имеется в виду множество цветовых сочетаний олимпийских колец). Можно привести примеры того, как многие врачи и тренеры составляли комбинации из разновидностей психологических тренировок, чтобы они больше подходили к индивидуальности конкретного спортсмена. Руководя подготовкой стрелков в олимпийском тренировочном центре США в Колорадо Спрингс, я пригласил одного из своих бывших воспитанников, чтобы тот прочел нашим стрелкам цикл лекций о новых направлениях и приемах психологической тренировки. Доктор Виллиам Райан (это был он), чемпион США по стрельбе, а одновременно директор клиники Института семьи во Флориде, хорошо известен как крупный специалист в области спортивной психологии. Выступая в олимпийском . тренировочном центре перед спортсменами, он предложил стрелкам уникальную программу психологической тренировки, сочетающую упражнения на расслабления, разработанные Якобсеном, и теорию десенсилизации Вольпе. Это лучшая практическая программа психологической тренировки из всех, с какими я только сталкивался.

Тренировочные упражнения, подобные рассмотренным выше, помогут стрелку справиться с серьезными проблемами, которые возникают в тех случаях, когда он страдает приобретенными неврозами. Я говорю «приобретенными», потому что из краткого обзора десенсилизации мы уже могли уяснить, что боязнь нереального — это приобретенная реакция на ситуацию, которой реально не было. Многие стрелки приобрели неврозы еще до того, как стали заниматься стрельбой. Сейчас мы поясним на практических примерах, какую роль здесь может сыграть работа тренера. Чему, например, в первую очередь учит новичков большинство тренеров? Они говорят им, что стрельба, это очень трудный вид спорта! Они им объясняют, что на соревновании стрелок обязательно волнуется! А когда их «Джонни» плохо выступит, ему заявляют, что он «пролетел»! Что же удивительного в том, что в результате таких поучений стрелки действительно начинают чувствовать себя угнетенно (находятся в состоянии тревоги) во время серьезного соревнования? Тренеры, исповедующие такую философию, по существу сами раздувают огонь.

Зачастую даже тренеры бывают прямо поражены теми < результатами, каких можно добиться, если внушать стрелкам, что они станут победителями соревнований! Я давно уже учу своих новичков тому, как побеждать тех, кто занимается стрельбой много дольше, чем они. Возьмем, например, Пэта Квика. Этого тринадцатилетнего мальчугана я тренировал потому, что выбрал его как модель для своей книги «Вы можете стать хорошим стрелком». После одиннадцати недель занятий стрельбой я включил его в самые крупные в мире по количеству участников соревнования в закрытых помещениях — чемпионат штата Коннектикут. Он выступал против 500 юных соперников и завоевал первое место с результатом, близким к предельному. И это были его первые соревнования! Много ли вы знаете стрелков, которые, выступая в первый раз, выигрывали большое соревнование? А я знаю!

Мог бы еще напомнить о двенадцати летнем мальчишке, которого звали Кевин Ричарде. Кевин выступал в Турнире чемпионов против таких великих стрелков, как Лоне Уиггер, Джек Фостер и чемпион Канады Джерри Куэллет. И этот двенадцатилетний юнец выбил 799 очков из 800 возможных, победил их всех и получил кубок и приз — спортивную винтовку. Другой десятилетний мальчик по имени Рон Дакуэрт финишировал третьим в чемпионате Калифорнии (стрельба велась на открытом стрельбище на дистанции 50 и 100 ярдов), и это всего только после трехнедельной тренировки. Он выступал против стрелков, которым было за восемнадцать.

Собирая материал для этой статьи, я обращался к своим бывшим воспитанникам и просил припомнить, не было ли у них чувства тревоги перед крупными соревнованиями. Одни не помнили, чтобы хоть немного боялись. Другие припоминали, что какое-то чувство тревоги было, но вовсе не в такой степени, чтобы это им помешало всерьез. Все они без исключения уверяли меня в том, что мысль о победе их никогда не угнетала! Победа сама по себе не была девизом нашего клуба. Она являлась естественным результатом методики наших тренировок. Что касается моего собственного опыта, то когда я был еще начинающим стрелком, мысль о победе постоянно сидела у меня в голове Помню, что на первых соревнованиях у меня все время дрожали коленки, и я ничего не мог с этим поделать. После нескольких лет тренировок и бесконечного количества соревнований волнение снизилось настолько, что стало мне, пожалуй, больше помогать, чем мешать. Но снижение волнения никоим образом не было связано со всякого рода психологическими тренировками. Уверенность в себе я приобрел за счет длительных тренировок с реальной стрельбой! В конце-концов пришло сознание того, что я самый лучший стрелок. Я ощущал это сознательно, а равно и подсознательно. Меня уже не волновали мысли о победе. Я просто знал, что буду первым, и мои ученики тоже знали, что победят.

Мой близкий друг и коллега капитан-лейтенант Артур Сивере, бывший тренер команды пистолетчиков военно-морской академии США, считает, как и я, что психическая тренировка должна идти рука об руку с физической. Мне вспоминается такой случай. Перед началом матча с Бостонским университетом члены команды военно-морской академии проводили разминку, стреляя на кучность по листу бумаги вместо обычной мишени. В команде моряков было шесть курсантов-второкурсников. К одному из них подошли стрелки из бостонской команды и спросили, почему моряки стреляют по белому листу, а не по настоящей мишени. Тот ответил: «Так мы добиваемся правильного совмещения мушки с прицелом». Потом его спросили: «А как у вас со скоростной стрельбой?». На это второкурсник ответил вопросом: «А что такое скоростная стрельба? Мы такое упражнение не выполняем!». Услышавший этот разговор курсант-старшекурсник возразил: ^Ничего подобного, когда мы стреляем по мишени, которая появляется на 10 секунд, это и есть скоростная стрельба».

Обратите внимание на незаметную, на первый взгляд, разницу концепций, лежащий в основе тренировочного процесса двух этих команд. Стрелки из Бостона учились тому, чему учит большинство тренеров, а именно: «скоростная стрельба — очень трудное упражнение», в то время как новичок из военно-морской академии, выступая на первых для него межуниверситетских соревнованиях, даже понятие не имел о таком термине, как «скоростная стрельба». То, что мы называем «скоростной стрельбой», для него была просто точная стрельба, но за более короткий промежуток времени. На самом деле он учился технике скоростной стрельбы, делая первые в своей жизни выстрелы, но даже не подозревал, что это скоростная стрельба. Ну, и как вы думаете, чья команда тогда победила?

Много лет назад мне довелось посмотреть по телевизору одно очень интересное интервью. Американский репортер интервьюировал знаменитую румынскую гимнастку Надю Комэнеч. Она только что с рекордной суммой баллов закончила выступление на олимпийских играх и получила свою очередную золотую медаль. Разговор шел через переводчика. Репортер спросил Надю, не действовало ли на нее угнетающе ожидание выхода на помост. Наде перевели его вопрос, но казалось, что она не поняла. Переводчик попросил репортера уточнить смысл вопроса. Репортер сформулировал вопрос несколько по иному, но Наде все еще не было понятно, что такое «гнет». Вы понимаете, Надю просто никогда не учили тому, что перед выступлением у нее могут быть напряжены нервы. Ее тренер вообще исключил такую тему из программы тренировок.

Надя—еще один пример такого подхода тренера к подготовке спортсмена, когда приобретению необходимых технических качеств отведена большая роль, чем мыслям о победе. При этом психологическая тренировка идет бок о бок с реальной и по существу начинается в тот момент, когда начинающий стрелок делает свой первый выстрел. И это не какие-то обособленные приемы, оторванные от обычного тренировочного процесса.

В успешной работе тренера значительная роль отведена поощрению стрелка. Эта позитивная поддержка может быть выражена в устной форме, но может быть и введена каким-то образом в программу текущей тренировки. Устное поощрение заключается, как правило, в том, что тренер ободряет стрелка. Поощрение по ходу тренировочного процесса обычно принимает форму какой-нибудь оригинальной выдумки тренера, направленной на создание положительного настроя стрелка. Приведу такой пример. Команда юниоров, которую я тренировал, восемнадцать лет подряд выигрывала самые крупные в мире по количеству участников соревнования в закрытых помещениях. Кроме того, девятнадцать стрелков завоевали титулы чемпионов в индивидуальном первенстве (среди них был и Пэт Квик). Неужели не вызывает удивления тот факт, что одна и та же команда побеждала в течение восемнадцати лет, каждый раз выступая против сотни других команд. Как это вообще могло произойти? А произошло это благодаря оригинальной методике тренировок. Уже за два месяца до соревнования мои стрелки каждый день к пяти вечера являлись на тренировку. Нужно ли им было тренироваться столь интенсивно? С точки зрения технической подготовки — нет! К этому времени они уже были готовы к высоким результатам. А вот с психологической точки зрения такие тренировки были необходимы. Им нужно было подсознательно ощущать, что они делают нечто такое, чего не делают стрелки других команд. Им нужно было знать, что они тренируются больше, чем кто бы то ни было. Столь необычная интенсивность тренировок в соединении с тем, что их не угнетала установка на победу, позволяла им выступать на главном соревновании с таким психологическим настроем, словно это была для них обычная «домашняя» тренировка. Можно провести интересную параллель между тем, как тренировались мои стрелки, и тем, что имело место при подготовке к Олимпийским играм 1976 года. Ланни Бзшем, готовясь завоевать в Монреале свою золотую медаль, использовал точно такую же методику тренировки, что и мои стрелки. Сомневаюсь, чтобы он смог получить медаль, если бы заранее уверовал в то, что достиг подлинного совершенства, и эта медаль ему гарантирована! Вернемся к вопросу, вынесенному в название главы: что такое психологическая тренировка — панацея или вздор? Наверное, вам уже стало понятно, что в действительности это ни то, ни другое. Психологическая подготовка является важной частью тренировочной программы стрелка, но это только часть программы, а, в конечном счете, уровень подготовки определяется физической, т. е. реальной тренировкой. Если уж стрелок решил дополнить свою тренировочную программу упражнениями на расслабление, мысленной стрельбой и тому подобным, то заниматься этим нужно только в то время, когда он по каким-либо причинам не может тренироваться в тире на линии огня, v Все эти упражнения не должны, однако, мешать нормальным тренировкам или снижать их объем.

По всей вероятности, необходимость психологических тренировок для каждого конкретного спортсмена определяется не столько его индивидуальными склонностями, сколько тем, как он относится к своему тренеру.

Многие ли из вас помнят женский финал по спортивной гимнастике на Олимпийских играх 1984 года в Лос-Анджелесе? Неужели вы не обратили внимания на то, что золотая медалистка Мэри Лу Реттон после каждого упражнения в первую очередь бросалась к своему тренеру и обнимала его в порыве чувств? Она выполняла упражнения не для зрителей и даже не ради того, чтобы выиграть золотую медаль. Она выступала для своего тренера! И самое интересное, это то, что Мэри Лу и Надю Комэнеч тренировал один и тот же человек! Спортсменки разделены тысячами миль, живут в разных странах, начали заниматься гимнастикой в разные годы, а тренер тот же, и методика тренировок та же. Удивительно? Ничего подобного! Рассмотренные здесь приемы психологической подготовки всего лишь крупицы в огромной мозаике спорта. Обобщая, можно сказать, что не изучавшему профессионально психоанализ, но желающему добиться успеха тренеру придется интуитивно разбираться в следующих проблемах:

1, Реальная связь и отношения конкретных задач спортивного состязания, личных жизненных установок спортсмена и собственной концепции тренера.

2. Представление спортсмена о тренере как о фигуре авторитетной (здесь отношения спортсмена и тренера сродни отношениям пациента и врача-психоаналитика).

3. По отношению спортсмена к тренеру, как к личности, выбранной для подражания, можно судить о том, является ли этот тренер тем лицом, с которым себя хотят отождествлять; такое отношение свидетельствует о стремлении спортсмена заполнить пробелы в собственных взглядах.

Одни тренеры хорошо разбираются в указанных вопросах даже интуитивно, другие — нет! И тот, кто разобраться не в состоянии, никогда не поможет своим подопечным спортсменам преодолеть или приглушить чувство тревоги, т. е. преодолеть именно то главное, что не дает спортсмену до конца реализовать все свои потенциальные возможности.

Относительно всего этого можно сказать, что до сих пор неизвестно, в каких соотношениях выступают и как взаимодействуют физическая (т. е, реальная) тренировка, специализированная психологическая подготовка и роль тренера в качестве примера подражания. Однако можно предположить и то, что в % будущем окажется вполне реальным создание удовлетворительной теоретической модели взаимодействия перечисленных выше составляющих, но для этого придется обработать огромное количество уже имеющихся данных или получить ряд новых.

Спортивное состязание и личные взаимоотношения с тренером, это всего только микромир в сравнении с тем, что приходится решать спортсмену, когда он сталкивается с новыми для него внутренними и внешними стимулами, с новыми взаимоотношениями и с новыми жизненными ситуациями. А вследствие всего этого в основу общего подхода к любому спортивному состязанию должна быть положена аксиома: «главное не то, выиграю я или проиграю, а то, как я действую, участвуя в соревновании»; и это предпочтительнее девиза: «победа и только победа».