§ 148. Понятие ο таинстве евхаристии. Обетование об установлении этого таинства и самое установление.

    

    Через крещение человек вступает в благодатное царство Христово таинственно возрожденным для новой и святой жизни в союзе с Богом. В миропомазании крестившемуся подается благодать, которая укрепляет его в новой жизни и способствует росту этой жизни. Но как жизнь телесная не может продолжаться и развиваться без пищи и питья, так и духовная жизнь нуждается в соответственной ей пище. Такая пища подается возрожденному в евхаристии, или таинстве причащения. «Причащение есть таинство, в котором верующий, под видом хлеба и вина, вкушает самого тела и крови Христовой для вечной жизни» (Катих.).

    И. Христос, приготовляя учеников Своих к уразумению высоких тайн и великих событий, заранее предсказывал ο них. Так и относительно евхаристии еще, — до установления ее Он дал обетование об этом таинстве в беседе ο хлебе животном (Ин VI гл.). Он говорил: Аз есмь хлеб животный, {стр. 174} Иже сшедый с небесе: аще кто снест от хлеба сего, жив будет во веки; и хлеб, его же Аз дам (δώσω), плоть Моя есть (ή σαρξ Μοϋ εστίν), юже Аз дам (δώσω) за живот мира (51 ст.). В этих словах И. Христос представляет плоть Свою, человечество Свое, с одной стороны, как искупительную жертву за мир, с другой, — как пищу, дающую верующим живот вечный. Слова Господа были выше понимания иудеев, которые стали спорить между собою: како может Сей нам дати плоть Свою ясти (τήν σάρκα φαγείν), т. е. ту самую плоть, которую они видели пред собою (52 ст.). Очевидно, они поняли слова Его в смысле вкушения Его тела, а не в смысле духовного вкушения Христа верой. И И. Христос не только ничем не показал им, что слова Его надобно понимать не в собственном смысле, а напротив, еще сильнее раскрыл учение ο вкушении Его плоти. Вот эти знаменательные слова Богочеловека: аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе. Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво. Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь во Мне пребывает и Аз в Нем. Якоже посла Мя живый Отец, и Аз живу Отца ради; и ядый Мя, и той жив будет Мене ради (53–57 ст.).

    Обетование ο даровании верным Своим духовной пищи — плоти и крови Своей Господь исполнил в ночь Своих спасительных страданий на тайной вечери с учениками Своими, установив и даже видимо совершив самое таинство евхаристии. Евангелисты повествуют об этом так: ядущим же им, прием Иисус хлеб (τόν άρτον), и благословив, преломи, и даяше учеником, и рече: приимите, ядите, сие есть тело Мое (τούτο έστί то σώμα Μού). И прием чашу, и хвалу воздав, даде им, глаголя: пийте от нея вcu! сия бо есть кровь Моя (τοϊτο εστί то αίμα Μού) нового завета, яже за многия изливаема, во оставление грехов (Мф 26, 26–28; ср. Мк 14, 22–24). Согласно с евангелистами (почти бук{стр. 175}вально сходно с св. Лукой) повествует об установлении евхаристии и ап. Павел: аз бо приях от Господа, еже и предах вам, — говорит он, — яко Господь Иисус в нощь, в нюже предан бываше, прием хлеб, и благодарив преломи, и рече: приимите, ядите, сие есть тело Мое (τουτο Μου έστι τό σώδμα), еже за вы ломимое (у ев. Луки — еже за вы даемое); сие творите в Мое воспоминание. Такожде и чашу на вечери, глаголя: сия чаша новый завет есть в Моей крови (у ев. Луки — Моею кровию, яже за вы проливается); сие творите в Мое воспоминание (1 Кор 11, 23–25; Лк 22, 19–20). При всей глубине и непостижимости таинства евхаристии, ученики Господа приняли установление таинства, и в частности — слова установления без недоразумения и удивления, а это предполагает, что они были приготовлены к нему обетованием Спасителя ο его установлении.