§ 182. Второе пришествие Христово

    

    Церковь научает веровать в Господа Иисуса «и паки грядущего со славою судити живым и мертвым». Под паки-пришествием или вторым пришествием Христовым (παρουσία, adventus) она всегда разумела и разумеет будущее действительное, чувственно видимое для всех пришествие Господа Иисуса в воспринятой Им плоти и божественной славе, как Судии живых и мертвых, для окончательного и полного осуществления идеи царства Божия.

    Это пришествие последует в определенный под конец времен день, день единственный и исключительный. Спаситель называл этот день последним днем (Ин 6, 39–40, 44. 54; 12, 48), днем судным (Мф 10, 15; 11, 22; 12, 36; сн. 2 Пет 2, 9; 3, 7; 1 Ин 4, 17), а апостолы — днем Господним (2 Пет 3, 10; 1 Сол 5, 2; сн. Мих 3, 17; Иез 13, 5; Ис 2, 12), днем Господа нашего И. Христа (1 Кор 1, 8; 5, 5; 2 Кор 1, 14) и просто днем Христовым (Филип 1, 10; 2, 16; 2 Сол 2, 2). Оно будет окружено необычайной, а именно божественной славой и величием. почему и называется откровением Господа нашего И. Христа (1 Кор 1, 7, 8; 2 Сол 1, 7). Но не только последует тогда откровение славы (άποκάλυψιε της δόξης) Христа Владыки (1 Пет, 4, 13; сн. Кол 3, 4), — самое назначение этого пришествия относится к тому, чтобы открыть вселенной славу Искупителя. Приидет Сын человеческий, — говорил Сам Он, — во славе Отца Своего, т. е. во славе, свойственной Ему, как истинному Сыну Божию (Мф 16, 27), во славе Своей, и сядет на престоле славы Своея (25, З1, сн. 24, 30). В этом существенное отличие второго пришествия Христова от первого, когда Он являлся как смиренный Сын человеческий. В откровении указываются следующие частные черты славы в обстоятельства этого пришествия.

    Явится знамение Сына человеческого на небеси (Мф {стр. 309} 24, 30) — знамение определенное (τό σημείον), знамение такое, которое покажет, что идет Тот, Который так часто называл Себя Сыном человеческим, и, наконец, такое, которое явится (φανήσεται), т. е. будет доступным для созерцания чувственными очами. Таким знамением явится святый крест, понесенный и претерпенный Христом ради нас и нашего спасения. И так как евангельская проповедь к тому времени должна обнять всю вселенную, то для всех будет понятным явление креста на небе в качестве знамения пришествия Сына человеческого. Для верующих и всех истинных последователей Христовых, когда они будут испытывать скорби и бедствия последнего времени, ясное отражение в этом знамени славы грядущего Христа Судии будет радостным удостоверением своего освобождения, свидетельством осуществления упований. Но грозно будет явление этого знамения для тех, которые дотоле не верили в Его великое значение: при взоре на это знамение восплачутся вся колена земная (Мф 24, 30; сн. Апок 1, 7).

    Явится Сын человеческий в той светозарной и прославленной плоти, в какой по воскресении Своем являлся Своим ученикам и с какой перед их глазами вознесся на небо, следовательно, — чувственно видимым образом. Сам Он предвозвещал, что земнородные узрят (όψονται — воочию, на самом деле увидят) Сына человеческаго, грядущаго на облацех небесных (Мф 24, 30; сн. Апок 1, 7), При вознесении Спасителя явившиеся апостолам ангелы возвестили: сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо (Деян 1, 11).

    Пришествие Сына человеческого последует на облаках небесных; узрят Его, — говорил Он, — грядущаго на облацех небесных, — грядущаго со облаки небесными. Нет оснований понимать эти выражения лишь только в образном смысле и отвергать соответствующую образу действительность. Напротив, так как Сын человеческий на облаках вознесся, то это дает понять, что и будущее явление Сына Божия действительно последует на облаках и, конечно, окруженным славой (δόξα) многою (Мф 24, 30), т. е. сиянием необычайным.

    {стр. 310}

    Приити имать Сын человеческий со ангелы Своими (Мф 16, 27), с силою многою (24, 30), во тьмах ангел Своих (Иуд 14 ст.). Об этой принадлежности Своего пришествия Спаситель говорил каждый раз, когда касался этого предмета (Мф 13, 41; 24, 31; 25, 31; Мк 8, 38; Лк 9, 26). Сопутствие Ему, как власть имущему, ангелов Его, всего более должно будет свидетельствовать перед миром ο Его божественной славе и величии. Ап. Павел изображает имеющее последовать вместе с пришествием Христовым явление и служение Ему ангелов в таком образе: Сам Господь в повелении, во гласе архангелов, и в трубе Божии снидет с небесе (1 Сол 4, 16). В повелении — εν κελευσματί: это слово употреблялось для означения воинского приказа или воззвания к воинам — собраться и вступить в дело. Подобный приказ отдавался и голосом и трубой. В Ветхом Завете труба употреблялась и для созыва народа Божия, чтобы объявить ему волю Божию, для возвещения ο наступлении юбилейного года, равно и в воинских походах. Целый образ, употребленный апостолом, обозначает, что пришествие Господа Иисуса совершится в повелении, которым Бог, в Троице поклоняемый, изречет определение, что время настоящего порядка в бытии мира и человечества кончилось, настало время воскресения мертвых. Это повеление принято будет архангелом, вождем небесных сил. Принятое им повеление будет возвещено гласом архангела прочим воинствам небесным, которые посредством труб Божиих разгласят повеление Божие во все концы (сн. Мф 24, 31), почему все должны явиться пред грядущим с небес Господом. По последней трубе снидет с небесе Сам Господь (1 Кор 15, 52).

    Отсюда можно видеть, как неосновательны мнения, будто учение И. Христа и апостолов ο втором пришествии Христовом нужно понимать не в смысле видимого, чувственного, созерцаемого, славного Его пришествия, а в смысле невидимого духовного пришествия Его к верующим, невидимого посещения Им Своей церкви в тех или иных событиях ее жизни (напр. при разрушении Иерусалима, в распространении евангелия), или же в {стр. 311} смысле лишь победы царства Христова над всеми враждебными Христу и Его делу силами.