1.2. Эргономика – дисциплина нового типа

Прошло время дискуссий о предмете эргономики и ее задачах, которые особенно бурно проходили в Советском Союзе. Эргономика была возмутителем спокойствия, так как по-новому ставила целый ряд традиционных вопросов организации и безопасности труда, качества продукции и проектирования техники.

На одной международной конференции задан был вопрос: «Смогут ли русские догнать американцев в развитии эргономики?» Последовал моментальный ответ: "Этого не произойдет, так как русские бесконечно будут обсуждать определение эргономики и пока не придут к абсолютно бесспорной формулировке, ничего серьезного не предпримут для ее развития". Действительно, "дискуссии" затормозили развитие эргономики в нашей стране. В них предпринимались попытки "вывести эргономистов на чистую идеологическую воду", чтобы они не пропагандировали буржуазную лженауку, не подрывали ленинские основы научной организации и охраны труда и т.п.

Тем не менее, в стране проходили и подлинно научные дискуссии о предмете эргономики и ее задачах. Правда, на первых порах эргономисты наивно пытались удовлетворить чиновников и найти краткое определение эргономики. Вскоре предложения стали опережать спрос. В 70-е годы уже существовало свыше 100 вариантов раскрытия содержания этого термина. Эргономисты Запада спокойней и мудрее отнеслись к этой задаче, не стремясь дать окончательное и строгое определение эргономики. Они очертили в самом общем виде лишь ее границы. "Эргономика, – писал один из ее основателей,– это научные исследования взаимодействия человека и рабочей среды". Английский ученый К.Ф.Х.Маррелл пояснял, что "имеется в виду не только непосредственное окружение, в котором работает человек, но и станки, материалы, методы и организация индивидуальной и коллективной работы" [9, р.XIII].

Поиски определения эргономики ведутся путем постепенных приближений, что, однако, не сказывается на развитии ее практики в промышленно развитых странах. Когда возник вопрос о том, не настало ли время разработать общепринятое понятие эргономики, то ассамблея Международной эргономической ассоциации приняла решение не делать этого, так как узаконенное и унифицированное определение эргономики может оказать сдерживающее влияние на формирование молодой научной дисциплины. Ведь унификация предмета влечет за собой унификацию теоретико-методологических оснований, а отсюда рукой подать до «унификации» профессионального сознания, что смерти подобно не только для эргономики.

Существовал достаточно широкий спектр подходов к определению природы и специфики эргономики, среди которых нужно указать следующие: эргономика – это технология; эргономика – род занятий; эргономика – научная дисциплина; эргономика – комплекс наук о трудовой деятельности; эргономика – методология особого типа. Названные и другие точки зрения отражали реальное самосознание эргономистов-практиков. При этом выделялась и абсолютизировалась какая-либо одна, пусть и очень существенная черта эргономического знания и практики. Представляют интерес результаты, которые дала анкета, распространенная в 1976 г. среди членов Эргономического общества франкоязычных стран. Анкета состояла из таких альтернативных вопросов: эргономика – это наука или практика, применение научных результатов или самостоятельная научная дисциплина, и т.п. Ответившие эргономисты разделились на две, примерно равные группы: одни рассматривали эргономику как науку, другие отводили ей роль своеобразной технологии применения уже имеющихся знаний.

В конце 60-х годов в нашей стране введено различение двух видов эргономики – коррективной и проективной. Последняя призвана разработать научно обоснованный инструментарий эргономического проектирования систем "человек – машина" и нейтрализовать наметившуюся в то время тенденцию "рецептурной" эргономики, ограничивающей роль творческого начала в гуманизации техники, условий труда и быта людей [10, 11].

Определенной вехой на пути решения проблемы: "эргономика – это наука или технология", явился со званный в 1976 г. по инициативе НАТО международный симпозиум по разработке университетских учебных программ в области эргономики. Поставленную перед участниками симпозиума задачу невозможно было осуществить без фиксации установившихся представлений о природе эргономики и о достигнутом ею на тот период уровне развития.

Участники симпозиума договорились о рабочем определении: «Эргономика может быть определена как изучение многообразных взаимоотношений между человеком, с одной стороны, и его работой, оборудованием и окружающей средой, с другой, и как применение полученных знаний к решению проблем, возникающих из этого отношения. Это двуединое определение включает и науку, и технологию. Изучение человека в его отношениях с производственной и жизненной средой – наука. Практическое применение этих научных знаний – технология. Философия и цель эргономики – изучение и понимание человека в работе и на отдыхе для того, чтобы улучшить в целом положение человека. Как следствие, это может зачастую иметь результатом также улучшение методов работы, ее результатов и повышение производительности. Практическая цель эргономики, следовательно, – эффективность и безопасность систем «человек – машина» и «человек – окружающая среда» и одновременно безопасность, благополучие и удовлетворение человека деятельностью в этих системах» [12, р.5].

Таким образом, эргономика одновременно и научная, и проектировочная дисциплина (рис. 1-5). Она возникла на стыке наук о человеке и его деятельности и технических паук. Комплексное изучение человека (группы людей) и их деятельности с техническими средствами и предметом деятельности в среде, в которой она осуществляется, составляет ее научное содержание. Эргономика тесно связана с инженерной психологией – отраслью психологии, изучающей процессы приема и обработки информации, информационной подготовки и принятия решений, их реализации человеком в деятельности с техническими средствами и системами [13].

В середине 80-х годов в научный и пропагандистский обиход был введен новый термин – «человеческий фактор». Однако он не удержался на страницах специальных и массовых изданий: общественное сознание восприняло его как очередной зигзаг технократическо-бюрократической мысли и отвергло. Между тем это понятие (human factor), возникшее в зарубежной науке несколько десятилетий назад, очень важно для понимания современного научно-индустриального производства, ибо указывает на ведущее (а не подчиненное, как в индустриальных производственных системах) значение работника в производственном процессе [8]. В дальнейшем изложении при использовании термина «человеческие факторы в технике» его содержание будет раскрываться через свойства системы "человек – машина", которые обусловливаются ведущей ролью и определяющим положением в ней человека или группы людей.