Раздел VII

ПСИХОЛОГИЯ. ИСТОРИЯ. КУЛЬТУРА

Триандис (Triandis) Гарри (род. в 1926 г.) — американ­ский психолог. Получил степень доктора. философии в Кор-нелльском университете (1958), с 1966 г. профессор универ­ситета в Иллинойсе. Член Общества психологических исследований в области социальных наук (президент в 1975—

1976 гг.), Международной ассоциации межкультурной пси­хологии (президенте 1974—1975 гг.), Общества психологии личности и социальной психологии (президент в 1976—

1977 гг.), с 1974 г. член редколлегии «Журнала межКультур-ной психологии» и др.

Соч.: Attitudes and Attitude Change, 1971; The Analysis of Subjective Culture, 1972; Varieties of Black and White Perception of Social Environment 1975; Interpersonal Behavior, 1977. Ed.: Handbook of Cross-Cultural Psychology, v. 1—6, 1980—1981.

Лит.: Коул М-, Скрибнер С. Культура и мышление. М., 1977; Тульвисте П. О теоретических проблемах исторического развития мышления. — В кн.: Принцип развития в психоло­гии. — М., 1978. — С. 84—104.

В данный сборник включена статья « Психология и культу­ра» («Psychology and Culture» в соавторстве. Annual Review of Psychology. — 1973. — V. 24. — P. 355—378). В ней обсужда­ются теоретические проблемы и описываются некоторые на­правления экспериментальных подходов в межкультурной психологии — области зарубежной психологии, предметом которой являются исследования психических процессов человека в условиях разных культур. Статья печатается с со­кращениями.

Г. Триандис, Р. Малпасс, 3. Дэвидсон_____________________

ПСИХОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА

Давно было известно, что человеческое поведение является функцией характеристик как физической, так и психологической среды. Коффка, например, прово- дил различие между географическим и поведенческим

окруружением. Поведенческое окружение зависит от географического, само же поведение определяется как тем, так и другим. Географическое окружение включа-ет в себя как явления физической природы, так и пред-меты и явления, созданные человеком. Культура опре­делялась некоторыми антропологами (например, М. Херсковичи) как часть человеческого окружения, со-зданного человеком¹. Таким образом, понять основные факторы, определяющие поведение, —значит понять, как влияет на него культура.

Необходимость межкультурных исследований

Можно выделить несколько задач, которые раз­решаются в рамках межкультурного исследования: про­верить общность психологических законов; расширить область наших наблюдений по интересующим нас пере-менным; определить вариации, детерминируемые субъек­тивными культурными факторами при различных ситу-ациях; использовать преимущества естественных экспериментов, дающих комбинации таких переменных, которые невозможно учесть в лабораторном исследова­нии; изучить проявление психологических переменных в контексте различных культур, а также изучить различ­ные культуры сами по себе. Такое исследование с оче-видностью может привести к новым взглядам на психо­логические принципы, а также будет способствовать новым лабораторным исследованиям. Другими, словами, одной из посылок, лежащих в основе многих психологи­ческих работ, являлось предположение о том, что изуча-емые процессы инвариантны во времени и пространстве. Это предположение подвергается сомнению психолога­ми, занимающимися межкультурными исследованиями. Культурные факторы часто требуют, чтобы мы вносили ограничения в наши теории. Например, теория развития Пиаже могла бы быть модифицирована, чтобы объяснить факты «возвращения» (regression) к более ранним стади­ям развития, которые появляются благодаря влиянию оп­ределенных магических верований на членов данной

' Человеческое окружение — это не то же самое, что поведенческое или географическое окружение. Когда мы име-ем и виду культуру, мы рассматриваем человеческое окруже­ние в самом широком смысле этого слова, так что оно включает любой аспект человеческой экологии.

культуры. В частности, Хэрон показал, что дети Замбии при измерениях успешности обучения в школе с помо­щью тестов, разработанных на местном материале, де­монстрировали широкий разброс индивидуальных раз­личий; в то же время обнаружилось, что дети, у которых наблюдался феномен сохранения веса, не отличались по этим валидным тестам от детей, не проявлявших эту спо­собность. Даже дети с высоким интеллектом, хорошо ус­певавшие в школе, не могут решить задачу Пиаже из-за влияния магических верований. Один из способов объяс­нения этих фактов заключается в том, чтобы доказать, что стадии умственного развития являются инвариантными для любой среды, но что они не корректно выявляются конкретными тестами. Другой же путь заключается в том, чтобы расширить теорию таким образом, чтобы она была способна объяснить такие факты.

Методологические проблемы

Упомянем некоторые основные методологические проблемы межкультурного исследования. Методологи­ческие трудности межкультурных исследований бес­численны. Различаются два основных типа этих иссле­дований:

а) исследования, в которых делается попытка уста­новить общность психологических законов или пока­зать универсальность некоторого явления; и б) иссле­дования, показывающие различия в этих законах или закономерностях применительно к разным обществам.

Первый тип исследований не более труден, чем ана­логичное исследование внутри некоторой культуры, второй тип исследований намного сложнее. Если мы получаем аналогичные результаты по различным куль­турам, несмотря на различия языков, применение при­боров и т. д., явление должно быть безусловно ясным, но, для того чтобы установить, имеются ли различия в каком-либо законе или явлении, необходимо исключить массу взаимоисключающих гипотез, которые могли бы объяснить наблюдаемые различия. В эксперименталь­ной работе случайное распределение объектов в экспериментальных условиях исключает большинство из этих конкурирующих гипотез, в межкультурном ис-следовании случайное распределение обычно не име- ет значения. Так, например: если сравниваются способности двух расовых групп, то существует бесчисленное количество конкурирующих гипотез, касающихся различий в приведении эксперимента и не имею­щих ничего общего с собственно уровнем способностей, а именно различий в мотивации, в уровне подготовки экспериментаторов, во влиянии факта тревожности, в понимании инструкций, степени знакомства с тестовы­ми материалами, надежности и валидности тестов и т. д. Большинство .исследований, сравнивающих способно­сти отдельных расовых групп, методологически на­столько несовершенны, что их не следовало бы публи-ковать. Однако они не только публиковались в большом количестве, но и были практически использованы в качестве основы для политических акций. Лабов в ос­новательной разрушительной критике тестирования убедительно показывает, что большинство из наблюда­емых с помощью тестирования различий хорошо объяс­няются мотивационными факторами.

Следующая особенность межкультурных иссле­дований заключается в различии между этическими и эмическими исследованиями. Эмический подход на­правлен на описание явления, происходящего в усло-виях конкретной культуры, с помощью концептуально­го аппарата только этой культуры. Этот подход дает наиболее аккуратное описание явления. Однако эми-ческие данные нельзя сравнивать между разными куль­турами, поскольку по определению концепции, разви­тые в некоторой отдельной культуре, не могут быть универсальными. Этический подход изучает феноме­ны с помощью универсальных понятий. Эти понятия часто приближаются к эмическим понятиям, но в силу универсальности они являются пригодными и для срав­нительной работы. Основная проблема, связанная с большинством межкультурных психологических работ, состоит в том, что они используют псевдоэтический подход, когда эмическим данным (обычно полученным в США) придается статус этических. Методики, осно­ванные на американских теориях, и задания, отража­ющие американские условия, просто переносятся и ис­пользуются в других культурах. Получаемые при этом различия между культурными группами являются, в сущности, необъяснимыми при отсутствии демонстра- ции сходства.

Такое сходство может быть показано разными спосо­бами. Во-первых, можно использовать в точности оди­наковые методы исследования в каждой культуре и по­лучить различные показатели, соответствующие каждой культуре, и показать сходные типы корреляции в не­скольких культурах между показателями по данной ме­тодике и другими переменными. Аналогичная валид-ность может явиться убедительным аргументом в пользу демонстрации сходства в значениях измерений. Более точно, если некоторая переменная относится к не­скольким другим переменным аналогичным образом в каких-то двух культурах и хотя бы к одной переменной по-разному в этих двух культурах, мы можем считать, что последняя переменная и будет свидетельствовать о культурных различиях. Или, если имеется большое сход­ство между несколькими переменными, но существуют культурные различия в показателях этих переменных, вновь у нас есть основания доверять наблюдаемым раз­личиям. Например, если измерения показывают анало­гичные типы корреляций способностей и школьных ус­пехов и разницу в уровне как способностей, так и в исполнении для двух культурных групп, мы можем за­ключить, что между этими двумя группами существует различие. Во-вторых, можно ввести разнообразие в про­ведение эксперимента, которое приведет к аналогично­му поведению изучаемых культурных групп. Затем по­является возможность определить, что необходимо сделать, чтобы уравнять действия двух культурных групп. Этот подход имеет то преимущество, что дает возможность описывать культурные различия в поняти­ях с помощью эксперимента, который необходим, чтобы сравнивать выполнение задания двумя группами.

Проблема использования неподходящих заданий является особенно важной в области тестов способно­стей. Вубер (1969) убедительно показал, что большин­ство из этих работ являются культурно-центрирован­ными и показывают, как они выполняют наши задания, вместо того чтобы быть межкультурными и показывать, как они_справляются со своими трудностями.

Гордон и Кайкучи подчеркивают важность этичес­ких измерений в области использования личностных тестов. Они также подчеркивают, что проверка релеван- тности, приемлемости тестовых заданий, разумности

теста и его инструкций и дифференциальной чувстви-тельности к наборам ответов должна быть представлена в заданиях, которые предварительно шкалировались бы в каждой культуре, прежде чем перейти на этап стан-дартизации. Они также указывают на необходимость рассмотреть факторную структуру заданий в каждой культуре. Вернер и Кэмпбеллчетко указывают, что на-бор заданий следует разрабатывать в этих двух направ­лениях. Существует несколько методов для выявления этических факторов. Особенно компонентный анализ (сomponential analysis), фасетный анализ (facetanalysis) анализ черт (feature analysis) и факторный анализ могут быть использованы для обнаружения этических образ­цов в эмических данных. Многомерное шкалирование приводит к эмическим данным, но рассмотрение факто­ров может внушить сходство между культурами.

Культурно обусловленные ответы, такие, как тенден­ция к молчаливому согласию, тенденция использовать середину шкалы, или влияния типа тестов еще больше усложняют межкультурное исследование и требуют тща­тельной проверки.

Другая ветвь межкультурных исследований исполь-зует так называемый межкультурный метод, развитый Вайтингом и Чайлдом. В качестве единиц наблюдения выступают общества вместо отдельных индивидов. Ме­тод опирается на контент-анализ докладов, собранный в региональной регистратуре человеческих отношений (Human Relations Area— HRAF). Обсуждалось не­сколько проблем, связанных с такого рода исследова­ниями. Например, на результаты могли влиять виды об­разцов, взятых из HRAF.

Большой осторожности требует теоретическая интерпретация полученных данных. В то время как мно­гие корреляции, вычисленные Вайтингом и Чайлдом, соответствовали психоаналитической теории в полной матрице интеркорреляций, существуют и многие дру­гие корреляции, настолько же значимые, насколько и трудные для их теоретического истолкования.

Концептуальная рамка

Большинство данных по психологии человека состо­ит из наблюдений за различными формами человеческо- го поведения. Задача психологов состоитвтом, чтобы раскрыть связи переменных, производных от а) географи­ческого окружения (как например, особая конфигурация стимулов) и/или от б) социального окружения (например, особенности или характер поведения другой личности), с результатами наблюдений за индивидуальным пове­дением. В целях выяснения закономерностей, которым подчиняются эти соотношения, психологи использова­ли гипотетические переменные, такие, как способности, приобретенные поведенческие установки — аттитюды, социально обусловленные детерминанты — роли и лич­ностные диспозиции. Триандис и другие рассмотрели приобретенные поведенческие диспозиции, которые от­ражают социальные структурные детерминанты, под рубрикой «субъективная культура» — характерный спо­соб восприятия некоторой культурной группой ее соци­ального окружения. Последнее включает аттитюды, нормы поведения, роли, ценностные ориентации, ожида­ния и другие конструкты.

Влияние социальных структур можно рассмотреть как со стороны конкретной социальной группы, так и со стороны отдельного индивида. Например, члены группы предписывают, какие формы поведения являются при­емлемыми для лиц, занимающих определенное положе­ние в каждой группе (предписанные роли). На основе предписанных ролей субъект разрабатывает свои — субъективные — роли, которые лишь отчасти соотносятся с предписанными ролями. Таким образом, чтобы понять всю сложность человеческого поведения, необходимо учитывать различие между социально обусловленными переменными, такими, как предписанные роли, перемен­ными субъективной культуры, такими, как субъективные роли, и видами поведения, совпадающими с переменны­ми субъективной культуры. Отсюда следует, что для рас­смотрения соотношения культуры и психологии необхо­димо ввести шесть классов переменных, как это показано следующим уравнением:

B=f{A,SC,PD,E, SS, O).

(1)

Поведение (В) является функцией способностей личности (А), субъективной культуры (SC) и личност­ных предиспозиций (PD). Некоторые отклонения .могут быть также обусловлены физическим окружением (Е), социальной структурой (55) и другими факторами (О).

Предпосылки восприятия, обусловленные особенностями окружающей среды

Основным исследованием в этой области являет-ся работа Сигалла, Кэмпбелла и Херсковичи². Они сформулировали гипотезу, основанную на концепции Брунсвика о ключевой экологической .валидности. Со-гласно этой гипотезе предсказываемая чувствитель­ность восприятия является функцией характеристик видимой окружающей среды.

Основываясь на теории об экологической ключе-вой валидности, они предположили, что человек, жи-вущий в окружающей среде с прямоугольными пост­ройками, т. е. среде, в которой в основном встречаются прямые углы, будет более чувствительным к опреде­ленным геометрическим иллюзиям (например, к ил-люзии Мюллера — Лайера), чем люди, чье видимое ок­ружение содержит мало прямоугольных объектов. Подобно этому люди с опытом восприятия перспекти-вы будут более чувствительны к иллюзиям перспекти-вы (например, горизонтально-вертикальным), чем люди без подобного жизненного опыта. В общем, они Нашли, что западные народности более чувствитель­ны к иллюзии Мюллера — Лайера, но менее чувстви­тельны к горизонтально-вертикальной иллюзии по сравнению с незападными (африканскими) народно­стями. Причем для западных народностей эта законо­мерность подтверждалась сильнее, чем для африкан­ских. Методологический и концептуальный вклад этого исследования значителен. Картина чувствительности к иллюзии делает невозможным использовать такие всеобъемлющие объяснения, как простота мышления, внушаемость, образовательный уровень и т. д., для трактовки обнаруженных фактов. В этом исследовании, поднимающем проблему развития, определяется тот процесс, с помощью которого актуализируется дис­позиция, приводящая в результате к наблюдаемому по­ведению. Впрочем, этот факт объясняется, возможно, еще и тем, что именно в области восприятия решение мотодологических проблем наиболее продвинуто. В настоящее время вряд ли кто-нибудь будет исследовать различия в восприятии между двумя популяциями без обсуждения вопроса о связи социально-структурных различий и различий в восприятии. Этот вид сравне­ния (но обычно без обсуждения самих медиаторов) яв­ляется к настоящему времени наиболее популярной категорией в межкультурных работах по проблемам социализации и личности.

В качестве переменных, которые используются для объяснения перспективных иллюзий, выступают компо­ненты окружающей среды, определяющие ключевые навыки, присущие наблюдателю, которые затем влия­ют на восприятие иллюзий. Для геометрических иллю­зий диспозиция личности сводится к набору других ключевых навыков, а именно к опыту восприятия пря­мых углов и суждений об относительности размеров. Переменная окружающей среды, в этом последнем случае прямоугольной среды, является продуктом деятельности человека и тем самым потенциально от­носится к переменным социальной структуры, которые либо опосредуют развитие диспозиции, либо лежат в основании как диспозиции, так и прямоугольноети ок­ружающей среды.

Предпосылки восприятия, определяемые влиянием социальных структур

Существует много гипотез относительно того, на­сколько возросшая чувствительность к иллюзиям Мюл­лера — Лайера и восприятие пространственных свойств в двухмерных объектах могут быть обусловле­ны переменными социальной структуры, а не частотой, с которой воспринимающий сталкивался с прямоуголь­ными объектами. Одна из гипотез состоит в том, что об­разование, модернизация и урбанизация (все SS-nepe-менные) оказывают влияние на субъекта, изменяя его внимание или навыки сканирования стимулов, что приводит к большей точности в суждениях. Поскольку эти SS-переменные являются предпосылкой Е-пере-менной (прямоугольности), то смешиваются два объяс­нения чувствительности к иллюзии. Другая гипотеза предполагает, что такие переменные, как строгость, с которой мать добивается выполнения ребенком всех требований общества, или отсутствие требований к независимости суждения вызывают развитие зависи-мости от поля, что увеличивает чувствительность к иллюзии. Однако всеобщность этого эффекта в отно­шении многих иллюзий остается еще непроверенной.

Экологические требования аграрных обществ способ-ствуют развитию зависимости от поля в большей сте-пени, чем аналогичные требования внутри обществ, в которых больше распространена охота. Этот перечень зависимостей необходимо расширить за счет включе­ния предпосылок эндокринного характера, связанных с питанием, которые либо а) в связи с диспозициями матери ведут к более строгому обращению с детьми мужского пола и тем самым приводят к большей зави­симости от поля, либо б) способствуют развитию боль­ший зависимости от поля через более прямые воздей­ствия, которые эндокринная система оказывает на познавательные перцептивные процессы. Этот интег-ративный подход, объединяющий классы биосоциаль-ных переменных, кажется весьма перспективным и важным для дальнейших исследований.

Другая возможность, вновь заводящая в тупик проб­лему объяснения восприятия мира как прямоугольно­го, заключается в том, что чувствительность к иллюзи­ям обратно связана с пигментацией глазного дна, Которая уменьшает возможность различать контуры. Берри сообщает о высокой корреляции между цветом Кожи и чувствительностью к иллюзия. Однако, отмеча­ет Даусон, как цвет кожи, так и прямоугольность смешиваются с такими переменными, как модерниза­ция и урбанизация. Данные Яходы показывают, что среди менее пигментированных испытуемых эффект зависит от цвета объектов, причем красные объекты выявляют большую чувствительность к иллюзии Мюл­лера — Лайнера, чем голубые. Сигалл, Кэмпбелл и Хер-сковичи использовали частично красные стимулы и действительно обнаружили разницу между западными (преимущественно менее пигментированными) и аф­риканскими экспериментальными группами, о чем говорилось выше. Это противоречие попало в ловушку метода измерения основной диспозиции (чувствитель­ности к геометрическим иллюзиям). Это особенно пе-чально, поскольку те, кто использует материалы Сигал-ла, Кэмпбелла и Херсковичи, могли бы получить данные

по другим иллюзиям, которые пролили бы свет на «все­общность соотношения между пигментацией кожи и чувствительностью к иллюзиям и тем самым убедили бы в его важности как разрушающего гипотезу прямо-угольноети мира.

Последняя гипотеза, которую, впрочем, следовало бы исключить до момента, когда восприятие получит объяснение, заключается в том, что ответ обусловлен социальными факторами, влияющими на ответные реакции, а не объектом перцепции самим по себе. Методики Сигалла и других адекватны такой постанов­ке проблемы.

Другие психофизические подходы к измерению и контролю ошибок включают применение теории детек­ции сигнала к объяснению узнавания лиц своей и дру­гой расы и этнической идентификации лиц, выступаю­щих в качестве стимулов.

Предпосылки классификации, научении, памяти и мышления, определяемые влиянием социальных структур

Основным исследованием в этой области являют­ся работы Коула и сотр.³. Используя стандартные экспериментальные психологические процедуры, он исследовал способность к классификации, обучае­мость, память и мышление у народности кпелле (Ли­берия) . Испытуемые различались как по возрасту, так и по уровню образования. Сильная выраженность куль­турных детерминант в экспериментальных результа­тах привела авторов к решению адаптировать экспе­риментальные материалы применительно к изучаемой культуре. Иногда американские дети тестировались с помощью материалов, использованных для кпелле. По­лученные данные являются достаточно сложными. Ав­торы приходят к выводу о том, что культурные разли­чия больше связаны с отдельными когнитивными процессами, а не заключаются в наличии какого-то по­знавательного процесса в одной культуре и в его от­сутствии — в другой.

Субъективная культура. Социально-структурные предпосылки субъктивной культуры

Люди обычно дают одинаковые ответы на совер- шенно различные стимулы. Это явление получило на- звание категоризации. Категоризация — явление универсальное, но то, что подвергается категоризации, отличается в разных культурах. Большая межкультур-ная работа была проведена с категориями цвета, в ос-нованном потому, что было легко установить отношения между физическим характером стимулов и ответами испытуемых. Большая часть материалов этого иссле-дования опубликована Берлином и Кэем, где также приводятся свидетельства в пользу вывода о том, что в терминологии цвета в нашей культуре существуют и употребляются семантические универсалии, а также факт соответствия в основных названиях цветов. Не-смотря на то что в словарях разных языков зашифро-ваны различные наборы основных цветовых катего­рий, существует одиннадцать основных категорий, на базе которых образуются названия цветов в каждом языке. Эта последовательность такова:

Эти авторы доказывают, что все языки имеют тер­мины для черного и белого цветов, третьим обычно бы-вает красный, четвертым, если он существует, — жел­тый или зеленый и т. д. Они предполагают, что овладение названиями цветов у детей происходит в том же порядке.

Когнитивные схемы. Одни категории связывают­ся с другими категориями так, что можно говорить о когнитивных схемах. Члены различных культур исполь­зуют различные схемы. Например, Шафер, Сандберг и Тайлер показали, что индусы, если их попросить напи­тать двадцать пять слов, первых, которые придут на ум, выдают больше слов, относящихся к названию пищи, в то время как в ответах детей Дании содержится больше строительных терминов, а в перечне американских де-тей- больше слов, относящихся к школе, играм, движению. Для изучения доминантных тем в разных куль­турах Желей выработал подход — «ассоциативный групповой анализ».

Классификации жизненных явлений и изменений по их важности показывают значительное сходство в различных культурах и в то же время позволяют нам обратить большее внимание на некоторые различия между ними. Триандис (и др.) изучал применительно к двадцати основным терминам в Японии, Индии, Гре­ции и США, какие именно признаки выделялись в ка­честве предпосылок, необходимых для проявления обозначаемого соответствующим термином содержа­ния, и следствий, вытекающих из его наличия. Было обнаружено как сходство, так и различие в значениях этих основных терминов в разных культурах. Напри­мер, к числу предпосылок успеха во всех культурах включаются высокая способность и терпение. Но аме­риканцы преувеличивают, а японцы преуменьшают такие аспекты, как преданность делу и тяжелая работа как предпосылки к успеху; во всех культурах имеются слова «радость», «гордость», «удовлетворение» как следствие успеха, но американцы считают достижение основным следствием, а греки не обращают внимания на это понятие, но в свою очередь выделяют любовь как следствие успеха. Индусы видят социальное различие и важность как вполне возможные следствия успеха, в других же культурах таких толкований следствий успе­ха вообще не наблюдается. Сохранение дистанции меж­ду двумя индивидуумами в различных социальных ситу­ациях было изучено Литтлом в Европе и Енгебретсоном и Фалмером на Востоке. Согласно их исследованиям, только в условиях контактных культур уместно общать­ся в публичных ситуациях, в других культурах — нет.

Стереотипы. Особенно широко изучены когнитив­ные схемы, относящиеся к стереотипам в различных этнических группах. Наиболее важной в этой области является статья Кэмпбелла⁴. Высказываются предполо­жения, что стереотипы зависят от числа межгрупповых контактов и типов этих контактов. Таджфел представил теорию развития стереотипов и проиллюстрировал ее

экспериментами. Показано, что детей привлекают кар­тинки, которые большинство из них рассматривают как принадлежащие к их собственной национальной груп-пе Корреляция между симпатией и принадлежностью и национальной группе с возрастом падает.

Аффективное значение. Под руководством Осгуда проводится исследование в 25 различных регионах зем-ногo шара. В результате этого исследования будет со-здан «Атлас аффективных значений» для 500 слов. Ис­пользование эмических средств, которые обеспечивают проведение этических .измерений, является одним из самых значительных достоинств этого исследования.

Поведенческие интенции и ролевые восприятия. Изучались поведенческие интенции у американцев и греков. Выявлено 4 параметра: ассоциация —диссоци-ация (релевантна взаимодействию членов внутри груп-пы и вне группы); суперординация— субординация (отражает различия в общественном положении); ин-тимномть —формальность (соответствует .межлично-стным отношениям); враждебность— соревнование между взаимодействующими членами группы. Осгуд получил такие же этические факторы, используя дру-гие методы. Ролевые восприятия исследовались Три-андисом и сотр. на материале ответов американцев и греков. В результате выявлены те же 4 основных пара­метра поведения. Анализ по 2 факторам позволил не только исследовать структуру ролей, но также и струк­туру поведенческих интенций. В исследованиях, про­веденных в Греции, выявился факт очень четкого раз­граничения ролей внутри группы и вне группы; в исследованиях по США, такого четкого разграничения не наблюдалось. Это позволило предсказывать поведе­ние американских и греческих начальников отделов кадров при наборе новых сотрудников на работу, реко­мендованных знакомыми или совершенно неизвестны­ми людьми. Эти предложения были подтверждены высоко значимым взаимодействием между культурой и источником рекомендации. Дальнейшие исследова­ния на материале 5 очень различающихся культур по­казали, что каждая культура использует 5 или 6 эмичес­ких поведенческих факторов: из них 4 фактора являются этическими. Конкретно в каждой изученной культуре такие эмические факторы, как способность любить,

сотрудничество, воспитание подрастающего поколе­ния, отсутствие враждебности, предполагают наличие этического фактора, который может быть назван соли­дарностью. Другие этические факторы предполагают отрицание статуса (контроль другого, субординацию) и проявления интимности (поцелуи, нежность, сексу­альная близость). Наконец, соединение солидарности и статуса появляется в таких эмических факторах, как формальное одобрение, уважение и подчинение. Мож­но заключить, что мы имеем дело с основными ве­личинами социального поведения, которые указывают как на их универсальность, так и на филогенетическую непрерывность, поскольку солидарность и статус явля­ются основными единицами анализа, используемыми некоторыми социальными психологами, изучающими животных.

Ценности. Кон установил у детей важные связи между принадлежностью социальному классу и пред­почтением конформизма или независимости. Как в США, так и в Италии родители, принадлежащие к за­житочному слою общества, предпочитали независи­мость, а родители менее обеспеченные — подчинение. Его теоретический анализ, устанавливающий связь между характером работы родителей и обучением ре­бенка, с одной стороны, и ценностями родителей, с дру­гой стороны, очень интересен. Две исследовательские программы, выполненные Беррьеном и Гордоном, скон­центрировали свое внимание на сравнении ценностей у японцев и американцев со стандартизированными каталогами Эдварда и Гордона. Беррьен, Акоф и Ива-хара изучали сходство между ценностями родителей и детей в Японии и США, обнаружив при этом большие расхождения между поколениями, а не между культу­рами. Диаз-Гереро рассматривает пассивно-активную ориентацию в качестве социокультурной предпосыл­ки. Он утверждает, что американцев характеризует активность, мексиканцев — пассивность, и считает, что эти различия можно объяснить умственными способ­ностями и экономическим развитием.

Модернизация, аккультурация и социальные изменения. Современного человека теперь рассматри­вают как индивидуума, обладающего субъективной культурой, отличной от культуры традиционного чело-

века. Одно из направлений противопоставления каса-ется сравнения степени синдрома модернизации и традиционного синдрома по одному или нескольким признакам. Работы Инкелеса, Даусона, Дуба и Кала построены на использовании одного признака модер­низации. Шнайберг и Вубер придерживаются концеп­ции множества признаков. В контексте такого подхода индивид может быть современным по одному признаку и традиционным по другим. Это противопоставление соответствует противопоставлению Спирмена — Тер-стоуна и вполне вероятно, что в конце концов линия на сопоставление по многим признакам победит,

Центром другой области исследования являются ра­боты Макклеланда, который .пытается продемонстриро­вать соотношения между моделями, созданными в дет­стве, человеческими мотивами и экономическим развитием. Парик предложил считать, что экономичес­кое развитие требует появления личностей, обладающих высоким уровнем мотива достижения и экстенсивнос-ти, а не стремлением к зависимости. Мотив экстенсив­ности определяется как забота о других. Мотив зависи­мости включает потребность в руководстве и управлении посредством других, а также тенденцию избегания Инициативы или проявления лидерства. Макклеланд и Винтер предложили, что мотив достижения может изме­няться.

Методологические трудности, связанные с работой Макклеланда (надежность измерения с помощью ТАТ, выбор переменных), делают необходимыми дальнейшие исследования, прежде чем мы признаем эти выводы.

Модернизм может быть измерен, и некоторые факторы, такие, как достижения в области образования, социоэкономический статус, уровень производства, очевидно, связаны с ним. Некоторые виды методов воспитания детей также соотносительны с модерниз­мом. Однако еще предстоит исследовать очень мно­гое — структуру модернизма и его признаки, факторы, обусловливающие его, и его следствия. Среди след­ствий — быстрое увеличение уровня стремления и как результат — неудовлетворение в достижении жизнен­ных целей, отчужденность и социальные отклонения, более низкое чувство собственного достоинства и фру-страция.

Личностные диспозиции

Окружающая среда через социальные структуры влияет на поведение другого, и таким образом на межличностные диспозиции человека (E-SS-О— P-O-PD). Минтерн и Ламберт предполагают, что переменные (физическая структура жизненного про­странства) и 55-переменные (число детей в семье, тре­бования матери) являются важными условиями пове­дения матери (О) по отношению к ребенку (Р). Манроу обнаружил, что в больших семьях в племени логоли в Кении проявляется в целом больше заботы о детях (но меньше, чем забота собственно матери), чем в мало-детных семьях. Другая форма этих отношений осве­щается Даусоном. ^-переменные (плохое питание) приводят к физиологическим результатам (например, к эндокринным нарушениям), Эти результаты приво­дят к тому, что у мальчиков уменьшается чувство ответственности, а тело приобретает особенности женской фигуры. Последнее во взаимодействии с практикой социализации (55) приводит к материнско­му поведению (О), отличному от ее поведения в отно­шении других детей. В результате у ребенка закрепля­ется уровень зависимости от окружающих, который является более типичным в этом обществе для жен­щин. Эта последовательность отношений соответствует предположению Белла о том, что родители по-разному реагируют на генетически обусловленные черты по­ведения своих детей... (отношение Р-О—Р).

Влияние социальной структуры на личностные диспозиции

Исследования документально подтверждают факт культурного различия в поведении.

Бронфенбреннер исследовал влияние социальных структурных переменных с целью показать решения ребенком серии моральных дилемм по отношению к различным О (родители, сверстники), учитывая при этом степень, в которой выборы ребенка соответствуют нор­мам взрослых. Он предположил, что ребенок обладает большей способностью противостоять социальному на­жиму, если он подвергается более чем одному социаль- ному фактору.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Проведенный нами обзор межкультурной психо-логической литературы выявил ряд пробелов в этой области исследований. Прежде всего мы еще не достиг­ли достаточного прогресса в описании, независимых переменных — экологии, окружающей среды и т. д., — которые определяют интересующий нас феномен. На-пример, исследователи еще и еще раз подтверждают, что образовательный уровень респондента является основ-ной детерминантной его ответов на перцептивные, когнитивные или аттитюдные задания. В большинстве работ не проводится дальнейший анализ значений, этой образовательной переменной. Что на самом деле лежит между образовательным уровнем и другими явлениями? Грамотность, участие в общественной жизни, работа с символами, «подстроенность» к стилю жизни, требую-щая внимания ко времени, что дает вознаграждение скорее зато, что человек Делает, а не зато, что он естьна самом деле; способность вступать в коммуникацию с людьми, которых не видишь, .и получать послания из внешнего мира, или какая-то другая переменная, кото-рая связывает образование и когнитивное развитие? Во-вторых, пока еще нет достаточного количества работ, серьезно рассматривающих дилемму эмического — эти-ческогo подходов и пытающихся так организовать сбор данных, чтобы выявить какие-либо преимущества каж­дого из этих подходов. Существует тенденция к слишком сильному этноцентризму в планировании и проведении психологических исследований в других культурах. В-третьих, еще не существует теоретической рамки, в пределах которой можно было бы проводить такие ис­следования. Существуют только отдельные ее фраг­менты, не связанные между собой.

Наш обзор позволяет сделать вывод, что наиболее правдоподобной является гипотеза о том, что базовые психологические процессы, такие, как избирательность в восприятии, являются инвариантными в разных куль­турах, а то время как специфические проявления про­цессов, касающиеся, например, выбираемых стимулов, рпчличают в разных культурах.