9. Классификация корпораций.

Так, коммерческие организации, основанные на началах участия (членства), являются предпринимательскими корпорациями. К их числу относятся такие виды предпринимательских корпораций, как хозяйственные товарищества и общества (п. 1 ст. 66 ГК РФ), производственный кооператив.

Тип непредпринимательских корпораций представлен в действующем гражданском законодательстве некоммерческими организациями, также основанными на началах участия (членства). К непредпринимательским корпорациям ГК РФ относит потребительский кооператив (п. 1 ст. 116 ГК РФ), общественные и религиозные организации (объединения) (п. 1 ст. 117 ГК РФ), объединения юридических лиц (ассоциации и союзы) (п. 1 ст. 121 ГК РФ). Поскольку содержащийся в Кодексе перечень некоммерческих организаций не является исчерпывающим, Федеральный закон "О некоммерческих организациях" <1> предусматривает возможность создания такого вида непредпринимательских корпораций, как некоммерческое партнерство (ст. 8), а Федеральный закон "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" <2> - садоводческое, огородническое или дачное некоммерческое товарищество (ст. 4). В Жилищном кодексе Российской Федерации (далее - ЖК РФ) этот перечень дополнен товариществами собственников жилья (разд. VI). К видам непредпринимательских корпораций относятся также нотариальные палаты (ст. 24 Основ законодательства РФ о нотариате) <3>, товарные биржи (ст. 2 Закона РФ "О товарных биржах и биржевой торговле") <4>, общины малочисленных народов (ст. 12 Федерального закона "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации") <5>, общины коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего востока Российской Федерации (ст. 8 Федерального закона "Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации)" <6>, профсоюзные организации (ст. 8 Федерального закона "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности") <7>, адвокатские палаты и коллегии адвокатов (ст. ст. 22, 29, 35 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации") <8>, ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации (ст. 2 Федерального закона "Об общих принципах организации и деятельности ассоциаций экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации") <9>, торгово-промышленные палаты (ст. 1 Федерального закона "О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации") <10>, объединения работодателей (ст. 3 Федерального закона "Об объединениях работодателей").

Приведенный перечень можно продолжить, поскольку специальные федеральные законы значительно дополняют список подвидов некоммерческих корпораций, принадлежащих к одному виду. Например, существует множество разновидностей общественных объединений, в частности благотворительные организации <1>, политические партии <2> и т.д. Наиболее полная классификация предусмотренных действующим гражданским законодательством некоммерческих организаций в целом и непредпринимательских корпораций в частности была предложена Н.В. Козловой <3>. Соглашаясь с предложенной классификацией в целом, заметим, что, на наш взгляд, в законодательстве нет достаточных оснований для выделения неких промежуточных форм юридических лиц, таких как учреждения с корпоративным устройством и корпорации, созданные в форме учреждений. К числу первых предлагается отнести благотворительные и религиозные организации <4>. Признаки учреждения в таких организациях, основанных на началах участия (членства), усматриваются в том, что далеко не все их члены могут участвовать в управлении корпорацией и ее имуществом. Представляется, что характеристика прав участников (членов) организации не может служить достаточным основанием для признания за ней статуса корпорации, а может лишь характеризовать принадлежность корпорации к тому или иному типу или виду.

В противном случае мы будем вынуждены отрицать наличие корпоративного статуса в коммандитных товариществах, участники которых, являющиеся коммандитистами, не имеют права на участие в управлении товариществом (п. 2 ст. 84 ГК РФ) и даже в акционерных обществах, где владельцы привилегированных акций по общему правилу также лишены права голоса (п. 1 ст. 32 Федерального закона "Об акционерных обществах). Что касается так называемых корпораций, созданных в форме учреждения, то вызывает сомнение правомерность использования в данном случае термина "корпорация". Не совсем ясно, как можно считать корпорацией организацию, не имеющую членства. То, что некоторые учреждения имеют структурные подразделения, как справедливо указывает Н.В. Козлова <5>, не наделяет эти внутренние структуры правами участника (члена) организации.

Предпосылки для признания указанных промежуточных форм во многом обусловлены еще советским законодательством, закреплявшим особую роль государства в гражданском обороте. Так, некоммерческие объединения ученых, писателей, композиторов, создаваемые для реализации общих целей, вполне могли бы существовать в форме классических корпораций. В то же время государство, стремящееся держать под контролем все процессы, проходящие в рамках таких организаций, не считало возможным предоставить их участникам (членам) статус, обусловленный корпоративной структурой. Собственно говоря, именно для контроля над деятельностью отдельных творческих личностей и происходило их объединение в рамках одного юридического лица. Такой контроль мог достигаться посредством внесения в структуру классической корпорации элементов, свойственных финансируемому собственником учреждению, в результате чего происходило создание юридических лиц - мутантов. Законодатель до настоящего времени четко не определился с природой таких субъектов. Классическим примером является Российская академия наук, которая определяется просто в качестве юридического лица <1>. С одной стороны, есть предпосылки для отнесения ее к числу финансируемых собственником учреждений, поскольку Академия обладает обособленным имуществом на праве оперативного управления, имеет самостоятельный баланс. Кроме того, Российской академией наук открываются лицевые счета главного распорядителя средств федерального бюджета и получателя бюджетных средств в Федеральном казначействе в соответствии с бюджетным законодательством. С другой стороны, высшим органом управления Академии наук является общее собрание Академии (п. 24 Устава Российской академии наук), что характерно для корпорации, но никак не для учреждения. Внутренняя противоречивость структуры Академии на практике приводит к многочисленным спорам. В деятельности Российской академии наук хорошо известны факты, когда стремление государства полностью контролировать процесс пользования и распоряжения имуществом, находящимся в федеральной собственности, встречает определенное сопротивление со стороны членов Академии, усматривающих в этом нарушение корпоративных начал, признанных законодателем, наделившим Академию статусом самоуправляемой организации <2>. Примеры подобного рода можно умножать до бесконечности.