Глава 2.2 Обзор основных зарубежных теорий психического развития

Биогенетические теории развития. Этологические теории

Этология – отрасль биологии, изучающая закономерности поведения животных. Именно она возродила интерес к биологическим свойствам, общим для человека и животных. Как наука этология сформировалась в 1960-е годы, занимаясь изучением животных, но в последние 20-30 лет этологи предприняли попытку определить эволюционные факторы человеческого развития. Происхождение этологии м.б. прослежено до трудов Ч. Дарвина, но в современном виде она основывается на работах Конрада Лоренца и Николаса Тинбергена, европейских зоологов, чьи исследования на животных прояснили связь между эволюционными процессами и адаптивным поведением. Этологи видят много аналогий между поведением животных и людей, считая, что оно имеет сходный эволюционный опыт, т.е. у людей сохранились определенные черты поведения, свойственные животным. Например, К. Лоренц обнаружил сходство между ранним формированием привязанности у гусят и формированием эмоциональной привязанности у младенцев. Этологи также утверждают, что люди, как и другие животные, имеют видоспецифические модели поведения, одинаковые у всех людей, независимо от культурных различий. Даже слепоглухие дети улыбаются и гулят в соответствующем возрасте, надувают губы (обижаясь) и смеются в течение всей жизни, несмотря на невозможность непосредственного подражания.

Представление о том, что социальное поведение в значительной степени определяется биологической наследственностью организма, является главным отличительным признаком такого направления этологии, как социобиология. Подобно этологам, социобиологи усматривают сходство между поведением животных и человека, но они считают также, что сложные модели социального поведения, как у животных, так и у людей генетически детерминированы. Для подтверждения этой идеи социобиологи приводят примеры строительства гнезд птицами  - сложной модели поведения, которое птицы демонстрируют в нужное время без всякого научения. На основе этого и других примеров сложных, не требующих научения, моделей социального поведения насекомых, птиц и низших млекопитающих социобиологи делают обобщение о том, что модели человеческого поведения имеют аналогичную основу. Они считают, что многие модели человеческого поведения, используемые для выражения доминирующего положения, территориальных прав, заботы о потомстве, ухаживания и агрессии, являются генетически закрепленными биологическими моделями поведения.

Этология добавляет к общепринятым еще одну важную линию анализа развития. Большинство психологов рассматривает ситуационные и исторические причины поведения. Этолог, также обращая внимание на эти причины, рассматривает еще и адаптивную функцию поведения, т.е. функцию, которую поведение выполняет в сохранении индивида или вида. Рассмотрим, например детский плач. Ситуационная причина плача может заключаться в том, что ребенку больно или он голоден. Историческая причина может заключаться в том, что в прошлом после плача ребенка вознаграждали вниманием и заботой. Непосредственной функцией плача является стремление привлечь внимание матери и запустить в ход действие ее модель ухода за ребенком. Плач – это врожденная модель поведения, направленная на конкретную цель – получение заботы. И, наконец, эволюционная (адаптивная) функция плача – это выживание новорожденного, несмотря на его двигательную беспомощность, из-за чего именно плач, а не двигательная активность, становится доминирующей реакцией вида Хомо сапиенс. Этологи указывают на эволюционные функции многих моделей поведения, например, как отзывчивость взрослых по отношению к существам, похожим на маленьких детей, флирт как часть модели ухаживания или принятия агрессивной позы как модели защиты территории.

В психологии идеи этологической теории впервые появились задолго до самой теории. Так Арнольд Гезелл (1880-1961) считал, что развитие психики человека обусловлено биологическим созреванием. Он полагал, что дети, подобно растениям, «расцветают», следуя расписанию, предусмотренному генами. Факторы воспитания почти не принимались во внимание. Хотя современные теоретики и отвергли радикальные утверждения Гезелла, гипотеза о том, что биологические факторы играют значительную роль в психическом развитии, жива и сегодня и служит основным положение теорий этологического подхода в психологии развития.

В современной психологии к этологическим теориям можно отнести идеи М. Эйнсворт и Дж. Боулби, занимающихся проблемами формирования привязанности между младенцем и родителями. Качество привязанности указывает на характер отношений между родителями и ребенком и является надежным прогнозирующим параметром будущего поведения ребенка.

Также проводились многочисленные исследования взаимодействия сверстников, в которых основное внимание уделялось моделям доминирования в человеческих группах. Этологи считают, что иерархия доминантности среди детей может привести к уменьшению их агрессивности в конфликтах на игровых площадках, как это наблюдается в группах приматов (Эйбл-Эйбисфелдт).

Этологи изучают даже когнитивное развитие, уделяя большое внимание биологической, видоспецифической компоненте научения и мышления. Этологи считают, что мозг человека подготовлен лишь для определенных видов научения. Сложное научение, как освоение языка, может происходить гораздо легче в определенные «сензитивные периоды» развития (Борнштейн).

Т.о., этологи признают роль социального опыта, но подчеркивают, что люди всегда остаются биологическими существами, чьи врожденные характеристики воздействуют на специфику опыта, приобретаемого в соответствии с законами социума.

Оценка этологического подхода. Этологи уже внесли вклад в психологию развития, напомнив о том, что каждый ребенок – существо биологическое, которое появляется на свет с адаптивными, генетически запрограммированными свойствами, и эти свойства провоцируют реакции ребенка со стороны других людей, оказывая, таким образом, влияние на вероятное (в соответствии с социальными предписаниями) течение его развития. Этологи внесли неоценимый вклад в методологию психологии, показав ценность изучения человеческого развития в естественной обстановке и сравнив развитие человека с развитием других видов.

Согласно одной из гипотез этологического подхода, дети уже с момента рождения представляют собой социальные существа, обладающие врожденными способностями к стимулированию и поддержанию социальных взаимодействий. Эта точка зрения резко контрастирует с позицией бихевиористов, считающих, что новорожденный – это «чистая доска», и с мнением Пиаже, считавшего, что «асоциальный» младенец вступает в мир, обладая только некоторым количеством базовых рефлексов. Этологи полагают, что люди эволюционировали способами, предрасполагающими нас к развитию и демонстрации просоциальных мотивов, таких как альтруизм. Эти мотивы служат общему благу и позволяют жить и работать в гармонии друг с другом.

Недостатки теорий. Эволюционные подходы с большим трудом поддаются проверке. Как можно доказать, что различные мотивы и аспекты поведения врожденные? Во многих случаях такие утверждения трудно проверить. Недостатком является и то, что этологический подход дает ретроспективное объяснение развития: их легко применить для объяснения уже произошедшего, но способна ли эта теория спрогнозировать будущие события? Многие исследователи развития дают отрицательный ответ.

Наконец, сторонники других точек зрения (особенно бихевиористы) показали, что даже если существует биологическое основание определенных человеческих мотивов и аспектов поведения, то эти предрасположенности вскоре могут быть настолько модифицированы научением, что эти предрасположенности вскоре могут быть настолько модифицированы научением, что существенные затраты времени на исследование их прежнего эволюционного значения окажутся бесполезными. Даже прочно укорененные свойства, опосредованные генетически, м.б. модифицированы опытом. Рассмотрим тот факт, что дикие утята явно предпочитают звуковые сигналы взрослых уток крикам других птиц. С точки зрения этологов это поведение является врожденным и адаптивным продуктом эволюции уток. Однако Гилберт Готлиб (1991) обнаружил, что зародыши уток, подвергшиеся в период до вылупления воздействию звуковых сигналов куриц, после вылупления предпочитали сигналы, посылаемые курицей, а не уткой! В этом случае пренатальные переживания птенцов перевесили генетическую предрасположенность. Человек же обладает гораздо большей способностью к научению и данный факт приводит многих критиков к мнению о том, что при формировании человеческого поведения и характера опыт социального научения быстро преодолевает врожденные эволюционные механизмы. (Крайг, с. 96-100; Шэффер, с. 93-100).

Бихевиористические теории развития. Теория Б.Ф. Скиннера

Один из основателей бихевиоризма Джон Уотсон (1878-1958) утверждал, что мог бы взять дюжину здоровых младенцев и по своему усмотрению воспитать их докторами, юристами, нищими и т.п. – независимо от их биологического и культурного происхождения. Он считал, что воспитание – это все, а природа или наследственная предрасположенность – ничто.

Т.о., развитие человеческой психики, а точнее – поведения, определяется влиянием окружающей среды, большинство форм поведения приобретается путем научения. Научение – это глобальный процесс и не ограничивается просто учебной деятельностью или обучением в школе, оно включает в себя приобретение моральных принципов, предубеждений и манер, таких манера жестикулировать и даже заикаться. Т.о., научение охватывает широкий спектр форм поведения. Сторонники теорий научения рассматривают развитие человека как постепенное, пошаговое накопление опыта. Процесс превращения ребенка в подростка, а затем – и во взрослого происходит за счет постепенного, непрерывного накопления опыта и научения, что ведет к появлению большего количества знаний и умений. Современные теории научения основаны на некоторых концепциях бихевиоризма, включая классическое и оперантное обусловливание. Теории, разработанные в конце 70-х годов, признают роль сознательного мышления как фактора, определяющего поведение.

В начале 20 века американские психологи приступили к созданию «науки о человеческом поведении». Их не интересовали человеческие мысли, чувства или мечты, а только – поведение. Они изучали его так же, как биологи изучают поведение животных. Исследователи тщательно определяли и контролировали стимулы, предъявляемые в экспериментах, а затем наблюдали и фиксировали поведенческие реакции испытуемых на эти стимулы.

Поведенческие теории берут происхождение от работ И.П. Павлова (1849-1936) по условным рефлексам и исследований Дж. Уотсона по научению. Философской основой этих теорий является концепция «табула раса», предложенная Дж. Локком (1632-1704), считавшим, что у детей нет никаких врожденных особенностей и что их поведение, мысли, чувства формируются под воздействием внешней среды.

Бихевиористы исходят из предположения о том, что человек по своей природе ни хорош, ни плох, а является реактивным существом, просто реагируя на воздействия внешней среды. Каждый индивид развивается благодаря процессу образования связей между стимулами и своими реакциями на них или между вариантами поведения и их последствиями. Т.о., процесс научения происходит автоматически, а развитие рассматривается как неразрывный процесс поведенческого изменения, оформляемый уникальным окружением того или иного человека, процесс, который может существенно различаться у разных индивидов.

Учение Павлова об условных рефлексах: безусловный и условный раздражители, безусловный и условный рефлексы (реакции).

Выработка условных рефлексов у людей была показана в эксперименте Липситта и Кейе. 20-ть 3-дневных младенцев разделили на 2 группы: 10 – к экспериментальной группе и 10 – к контрольной. Для 1-й группы 20 раз было повторено сочетание безусловного (соска) и условного раздражителей (чистого тона). Исследователи хотели получить реакцию сосания на звуковой тон, которую вызывает соска. После 20-ти сочетаний раздражителей младенцы из 1-й группы начинали делать сосательные движения в ответ на звук, в то время как дети из контрольной группы не демонстрировали такой реакции. Это исследование показывает, что научение происходит с самых первых дней жизни. Также это исследование показывает, что младенцы могут обрабатывать сенсорную информацию задолго до того, как овладеют речью.

Эмоциональные реакции также являются условно-рефлекторными по своему происхождению. Для того чтобы показать, насколько дети поддаются научению, Уотсон демонстрировал, что страхи и другие эмоциональные реакции могут иметь любую природу, врожденной. Например, в ходе одной из демонстраций Уотсон показывал 9-месячному мальчику Альберту ручную белую крысу. Первоначальные реакции мальчика были позитивными, он полз к ней и играл с ней. Затем (через 2 месяца) Уотсон попытался вызвать реакцию страха. Когда Альберт приближался к крысе, Уотсон стучал молотком о железный лист за спиной у ребенка. В конечном итоге Альберт начал ассоциировать белую крысу с громким шумом и стал бояться её, а также других белых мохнатых объектов, даже бороды Санта-Клауса. Такое распространение реакции на другие раздражители называется генерализацией раздражителя. (Например, реакция ребенка на белый халат).

Все приведенные примеры иллюстрируют научение и поведение по принципу классического обусловливания (стимул вызывает реакцию). Однако эта методика неприменима для освоения более сложных форм поведения человека. В основном поведение человека все же произвольно. Такую модель приобретения форм поведения называют оперантным обусловливанием (реакция предшествует стимулу). Главное различие между классическим обусловливанием и оперантным заключается в том, что при последнем поведение нельзя вызвать автоматически. Поведение должно иметь место до того, как оно может быть подкреплено обусловливанием, т.е. до того, как оно м.б. связано с определенным стимулом. При оперантном обусловливании тенденцию повторения имеет именно то поведение, которое подкрепляется или вознаграждается.

Э. Торндайк (1911) провел эксперименты по изучению произвольного поведения кошек. Кошки, помещенные в «проблемную клетку», самостоятельно научились выбираться из нее или получать пищу, манипулируя щеколдой, которая открывала дверцу. В этом явлении Торндайк увидел то, что он назвал законом эффекта: последствия поведения определяют вероятность его повторения. Попав в клетку, кошки обычно изучали её и нажимали на педаль, связанную со щеколдой, только случайно. Однако подкрепление в форме пищи усиливало это поведение, и в итоге кошки начинали открывать дверцу сразу же, как только попадали в клетку.

Теория оперантного научения Б.Ф. Скиннера.

Б.Ф. Скиннер (1904-1990) продолжил работу Торндайка и Уотсона. Он известен тем, что изобрел специальное исследовательское оборудование для изучения поведения животных – «ящик Скиннера», которое позволяло точно измерять поведение и автоматически подавать подкрепление. В ящике имелась педаль, нажав на которую, животное получает порцию пищи в кормушку. В результате исследований Скиннер установил, что поведение животных вполне предсказуемо, поскольку они следуют определенным законам поведения. То же можно отнести и к поведению людей.

Скиннер предположил, что люди, как и животные, повторяют свои действия, которые приводят к благоприятным следствиям, и подавляют те, которые приводят к неблагоприятным последствиям. На языке Скиннера, спонтанно возникающая реакция давления на рычажок называется оперантом, а кусочек пищи, подкрепляющий эту реакцию (делая ее более вероятной в будущем), - положительным подкреплением. Подобным образом мальчик может стать прилежнее в учебе, если его усилия вознаграждаются более высокими оценками. Подкрепление м.б. и отрицательным.

Последствиями нежелательной реакции служат наказания, которые подавляют эту реакцию и снижают вероятность ее повторения. Так, девочка-подросток, которую постоянно ругают за то, что она поздно возвращается домой, скорее всего, будет стараться приходить вовремя. Иногда наказание состоит в отказе от приятных вещей (запрет смотреть ТВ, требование находиться только в своей комнате). Часто оно включает применение неприятных воздействий: брань, шлепки. Недостаток наказания в том, что оно не всегда приводит желаемому результату: оно не всегда подавляет нежелательное поведение. Если ребенок бросил стакан с молоком, чтобы привлечь внимание родителей, шлепки могут быть положительным подкреплением, а не наказанием, которое родители планировали.

Для обучения сложным видам действий оперантное обусловливание должно применяться поэтапным способом формирования реакции, когда новые шаги выполнения действия вознаграждаются при последовательном приближении к конечной задаче. Например, ребенок учится одевать носки. Сначала родители надевают ему один носок почти полностью, ребенку остается только его натянуть, за что его хвалят. В следующий раз родитель может надеть носок до половины, а ребенок выполнит несколько большую часть задачи. Довольно скоро ребенок научается надевать носки без посторонней помощи. Этот же принцип может использоваться в обучении ребенка в школе, когда каждое новая ступенька в изучении предмета вознаграждается. При программированном обучении с помощью компьютера используется также этот принцип научения.

Использование жетонной системы в коррекционной и терапевтической работе с правонарушителями, детьми с интеллектуальной недостаточностью, больными аутизмом, пациентами психиатрических клиник.

Оценка теории Скиннера...

Современные исследователи развития во многом соглашаются с тем, что различные формы поведения могут появляться и исчезать во время жизненного пути в зависимости от позитивных или негативных последствий тех или иных действий. Но многие полагают, что Скиннер много внимания уделял оперантным действиям, игнорируя важные когнитивные факторы, влияющие на социальное научение. Одним из таких критиков является А. Бандура. (Крайг, с. 63-73; Шэффер, с. 78-86; Би, с. 51-53).

Теория социализации Р. Сирса

Теория социального научения А. Бандуры

А. Бандура (р. 1925) разработал теорию, которая сегодня среди всех теорий научения получила наиболее широкое распространение у возрастных психологов. А. Бандура взял за основу традиционные концепции научения, но добавил несколько новых ключевых идей: 1) он полагает, что научение не всегда требует непосредственного подкрепления, оно может происходить в процессе наблюдения за действиями другого. Такое научение, названное обучением через наблюдение, или моделированием, участвует в широком спектре аспектов поведения; 2) Бандура обращает внимание на другой класс подкреплений, названный внутренним подкреплением или внутренним поощрением. Эти подкрепления исходят от самого человека, например, чувство гордости, радость открытия, удовольствие, которое ребенок испытывает, когда понимает, как рисовать звезду, или чувство удовлетворения, которое человек испытывает от выполненной работы; 3) самым важным в теории является то, что он продвинулся в далеко вперед, заполнив пробел между теорией научения и когнитивной теорией развития, подчеркнув важность когнитивных составляющих в процессе научения через наблюдение. В последнее время Бандура свою теорию стал называть социально-когнитивной теорией. Благодаря когнитивным процессам человек способен предполагать, какое поведение является правильным в определенных условиях, и предвидеть, что может случиться в результате определенных действий, в отличие от более механистической теории научения, теория социального научения отводит сознательному мышлению большую роль в руководстве поведением. Человек может предвидеть результаты на основе своего прошлого опыта. (Крайг, с. 71-73; Шэффер, с. 81-86; Би, с. 53-54).

Психоаналитические теории развития. Теория З. Фрейда

Эпигенетическая теория развития личности Э. Эриксона

Теории объектных отношений в работах М. Кляйн, А. Фрейд

Понятие объекта появляется ещё в работах З. Фрейда, когда он описывал его как средство для удовлетворения инстинктов. В начале жизни объект воспринимается ребёнком в связи с либидным удовлетворением; инстинктивные влечения должны искать удовлетворения и как можно скорее находить объекты и становиться зависимыми от объектов. Влечение опредмечивается после восприятия объекта. Объект не обязательно должен быть чем-то посторонним для субъекта: он может быть эквивалентным части его тела. Фрейд отмечал, что идентификация с объектом является главным моментом в формировании структур ЭГО и Супер-ЭГО. Также он указывал на то, что поскольку ЭГО ребёнка вначале беспомощно, то регулятором тревоги становится объект.

М. Кляйн – одна из основателей теории объектных отношений. Свою теорию она строила, преимущественно, из наблюдений за её собственными детьми. Основной акцент в своей теории она ставит на анализе ранних доэдиповых отношений. Одним из базовых положений теории является конфликт, исходящий из изначальной борьбы между инстинктами жизни и смерти. Этот конфликт является врождённым. Более того, само рождение – это тяжёлая психологическая травма для ребёнка, поэтому она даёт начало тревожности, постоянно сопровождающей его отношения с миром. Первым объектом ребёнка является материнская грудь, которая в силу сопровождающей её тревоги, воспринимается ребёнком как враждебный объект. Согласно Кляйн, инстинктивные импульсы имеют соответствующие им фантазии, которые обслуживают эти импульсы. Фантазии – есть ментальные репрезентации импульсов.

М. Кляйн описывает следующие позиции, или стадии развития:

1-я стадия, 0-3 месяца, - параноидно-шизоидная. Параноидная, т.к. у ребёнка существует устойчивый страх преследования со стороны внешнего плохого объекта – груди. Грудь интернализована (интроецирована) ребёнком и он пытается её уничтожить. Этот плохой объект возникает из влечения к смерти. Идея шизоидности связана со склонностью ребёнка к расщеплению себя на «хорошего» и «плохого». В фантазиях плохая, угрожающая, часть себя расщепляется и направляется на мать, чтобы повредить объект (грудь) и завладеть им.

Так же, как и влечение к смерти, влечение к жизни или либидо, связано с грудью, с первым внешним объектом. Эта хорошая грудь также интернализуется и сохраняется с помощью интроекции. Так борьба между влечением к жизни и влечением к смерти представляется как борьба между питающей и пожирающей грудью. Следовательно, с двух сторон формируется сердцевина Супер-ЭГО в его хорошем и плохом аспектах. Страх в первые три месяца характеризуется угрозой вторжения плохого преследующего объекта внутрь ЭГО, рарушением внутренней идеальной груди и уничтожением собственного «Я». Идеальная грудь принимается как источник любви и доброты, поэтому ЭГО стремиться соответствовать этому, а если этого не получается, то ЭГО стремится разрушить хорошую грудь.

Если развитие происходит благоприятно, происходит идентификация с хорошей грудью, ребёнок становится более терпимым к инстинкту смерти и все реже прибегает к расщеплению, одновременно уменьшаются параноидальные чувства происходит движение к ЭГО-интеграции.

2-я стадия, орально-садистическая, длится до 18 месяцев. Хорошие и плохие проявления объектов начинают интегрироваться и ребёнок воспринимает мать одновременно как источник получения хороших и плохих чувств. К 3-м месяцам ребёнок в итоге минует депрессивную стадию. Теперь основная его тревога связана с тем, чтобы не разрушить и не повредить объект своей любви. В результате он начинает искать возможность интроецировать мать орально, т.е. интернализировать, как бы защищая её от своей деструктивности. Оральное всемогущество ведёт, однако, к страху, что хороший внешний и внутренний объект может быть поглощён, поэтому даже попытки сохранить объект переживаются как деструктивные. Для этой фазы характерны депрессивные чувства страха и безнадёжности. В возрасте 8-9 месяцев дети под влиянием преследования страхов отворачиваются от матери и её груди к пенису отца, как к новому объекту орального желания.

Согласно критикам теории Кляйн, она мало уделяет внимания объектам, а много влечениям, поэтому в её теории нет места индивидуальному опыту и влияниям среды. Однако положительно, что она подчёркивает важность ранних стадий развития.

А. Фрейд крайне критически отнеслась к теории М. Кляйн. Взгляды А. Фрейд сформирвались под влиянием её наблюдений за младенцами и детьми раннего возраста детского дома, надолго разлученными с родителями.

По мнению А. Фрейд благополучие младенцев в первые месяцы жизни всецело связано с удовлетворением их физиологических нужд, поэтому основная функция матери здесь – удовлетворение этих нужд. Она указывает, что младенцы, разлученные с родителями в этом возрасте, обнаруживают уже сейчас признаки расстройства.

После 6-ти месячного возраста отношения с матерью выходят за рамки удовлетворения физиологических нужд. Здесь начинается этап постоянства объекта, т.к. мать уже является стабильным либидным объектом, а либидное отношение ребёнка к ней не зависит от степени его удовлетворения.

После 1-го года жизни привязанность между матерью и ребёнком достигает всей полноты развития, приобретая силу зрелой любви взрослого человека. Все инстинктивные желания сосредотачиваются на матери, но затем эти отношения ослабевают и развиваются амбивалентные чувства (к 3-м годам), а затем и соперничество.

На следующей стадии, между 3 и 5-ю годами, на фоне разочарований эдипового периода и переживания утраты любви родителей, усиленно стремящихся «цивилизовать» ребёнка, делают его раздражительным и агрессивным. Эпизодические яростные желания смерти родителей вызывают глубокие чувства вины и страдания. (Тайсон Р., Тайсон Ф. Психоаналитические теории развития: Пер. с англ. – Деловая книга, 1998. – 528 с., С. 85-94)

В концепции А. Фрейд личность представляется состоящей из Ид, Эго и Супер-Эго.

Ид А. Фрейд делила на сексуальную (либидо) и агрессивную (мортидо) составляющие. Развитие либидозных потребностей соответствует оральной, анально-садистической, фаллической, латентной, предпубертатной и пубертатной стадиям. Соответствующие стадии развития агрессивности проявляются в таких видах поведения, как кусание, плевание, цепляние (оральная агрессивность); разрушение и жестокость (проявление анального садизма); властолюбие, хвастовство, зазнайство (на фаллической стадии); дисоциальные начала (в предпубертате и пубертате).

Для развития Эго А.Фрейд наметила приблизительную последовательность развития защитных механизмов: вытеснение, реактивные образования, проекции и переносы, сублимация, расщепление, регрессии и т.п.

Анализируя развитие Супер-Эго, А. Фрейд описывала идентификацию с родителями и интериоризацию родительского авторитета.

Каждая фаза развития ребенка есть результат разрешения конфликта между внутренними инстинктивными влечениями и ограничительными требованиями внешнего социального окружения. А. Фрейд считает, что, учитывая фазы, можно построить линии развития: кормления – от младенческой стадии до разумных привычек питания взрослых; линии развития опрятности – от первоначальной воспитательской программы взрослого до автоматического овладения функциями выделения; линии развития физической самостоятельности, отношения к старшим и т.д. Особое внимание уделяется линии развития сексуальности от инфантильной зависимости к взрослой половой жизни.

Важным моментом является внимание А. Фрейд на сознание, на Эго (а не только на бессознательное, как у З. Фрейда). Она рассматривает развитие как процесс постепенной социализации ребенка, подчиняющийся закону перехода от принципа удовольствия к принципу реальности.

Новорожденный, по её мнению, знает лишь один закон – принцип удовольствия, которому подчинены все его проявления. В удовлетворении основных потребностей младенец полностью зависим от ухаживающего за ним взрослого. И если поиск удовольствия – «внутренний принцип ребенка», то удовлетворение желаний зависит от внешнего мира.

Мать исполняет или отвергает желания ребенка и благодаря этой роли становится не только первым объектом любви, но также и первым законодателем для ребенка. Наблюдения А. Фрейд за младенцами подтверждают, что пристрастия и антипатии матери являются важнейшим фактором развития: быстрее всего развивается то, что нравится матери и поддерживается ею; процесс развития замедляется там, где она остается равнодушной или скрывает свое одобрение.

Младенец, несмотря на беспомощность, очень рано научается проявлять определенные отношения к матери. Уже в этом раннем возрасте можно различить детей послушных, «хороших», легко управляемых, и детей нетерпимых, своевольных, «трудных», которые буйно протестуют против каждого требуемого от них ограничения.

С возрастом телесные потребности отступают на второй план, уступая место новым желаниям. Но ребенок по-прежнему сталкивается с ограничениями со стороны реального мира. Даже самый либеральный родитель вынужден ставить ограничители стремлениям ребенка к немедленному удовлетворению любых желаний. В результате этого несоответствия между внутренним и внешним, стремлением к удовольствиям и учетом реальности все дети этого возраста, по выражению А. Фрейд, «запутаны» в постоянных сложностях внешнего мира и, естественно, непослушны, невежливы и упрямы.

Шансы ребенка вырасти психически здоровыми во многом зависят от того, насколько его Эго способно выносить лишения, т.е. преодолевать неудовольствия. Для некоторых детей любая отсрочка или ограничение в удовлетворении желаний совершенно непереносимы. Они отвечают реакциями гнева, нетерпения, ярости, и любые замещения желаемого отвергаются ими как недостаточные. У других детей ограничения не вызывают возмущения. Подобные установки, возникая очень рано, сохраняются на долгие годы.

А. Фрейд характеризует ребенка как незрелого до тех пор, пока инстинктивные желания и их осуществление разделены между ним и его окружением так, что желания остаются на стороне ребенка, а решение об их удовлетворении или неудовлетворении – на стороне внешнего мира. Зрелость связана со способностью контролировать свои намерения, подвергать их анализу и даже иногда отказываться от удовлетворения побуждений ради чего-то другого, следуя принципам реальности. А. Фрейд предполагает, что принцип удовольствия и асоциальное поведение сплетены так же тесно, как принцип реальности и социализация.

По наблюдению А. Фрейд, почти все нормальные элементы детской жизни, особенно такие, как жадность, корысть, ревность, пожелание смерти, толкают ребенка в направлении асоциальности. Социализация – только защита от падения в асоциальность. Поэтому организация психологических защит – важная и необходимая составная часть развития Эго.

Продвижение ребенка от принципа удовольствия к принципу реальности тесно связано с развитием мышления, памяти и т.д. Так после начала функционирования памяти действия ребенка могут осуществляться на основе опыта и предвидения. Без контроля реальности не существует различий между внутренним и внешним, фантазией и реальностью. Только приобретение речи делает ребенка членом общества. Логика, разум способствуют пониманию взаимосвязей между причинами и следствиями, а приспособление к требованиям окружающего мира перестает быть простым подчинением – оно становится осознанным и адекватным.

Становление принципа реальности и развитие мыслительных процессов, с другой стороны, открывает путь для таких механизмов социализации, как подражание, идентификация, интроекция. Все они способствуют формированию инстанции Супер-Эго. (Сапогова, с. 105-108).

Персоногенетические теории развития

Когнитивные теории развития. Теория когнитивного развития ребенка Дж. Брунера

В отличие от теорий научения, в которых люди считаются пассивными существами, когнитивные теории представляют людей рациональными, активными, знающими и умелыми. Согласно мнению теоретиков-когнитивистов, люди не просто получают, но и обрабатывают информацию, каждый человек является мыслителем и творцом своей реальности. Люди не просто реагируют на стимулы, они структурируют их и придают им определенный смысл. Для большинства психологов-когнитивистов развитие состоит из эволюционирования ментальных (психических) структур или способов обработки информации, частью генетически запрограммированных и зависящих от степени зрелости индивидуума. Поэтому эти психологи изучают стадиальные, или качественные, изменения в поведении, которые происходят по мере роста и созревания индивидуума. Как правило, они исследуют качественные изменения путем наблюдения за процессом решения задач (в широком смысле слова) в переходных точках развития.

Когнитивные теории начинаются с работ Ж. Пиаже. Они включают в себя также взгляды представителей информационного подхода, которые уподобляют умственную деятельность человека работе компьютера. К 1970-м годам многие теоретики развития, разочарованные противоречиями, обнаруженными в когнитивных теориях, обратились к таким сферам, как когнитивная психология и компьютерная наука. Согласно теории обработки информации, человеческий мозг похож на компьютер, который принимает, обрабатывает ее и выдает результат, т.е. ответы, выводы или предложения по решению проблем. Продолжая сравнение с компьютером, теоретики обработки информации рассматривают когнитивное развитие как возрастные изменения, происходящие в электронном (головной мозг и периферическая НС) и программном (психические процессы) обеспечении интеллектуальной сферы.

Теоретики обработки информации, как и когнитивисты, признают, что биологическое созревание – важный фактор когнитивного развития. Они так же утверждают, что созревание головного мозга и НС дает детям и подросткам возможность быстрее обрабатывать информацию. В результате возрастает умение сосредоточивать внимание, распознавать и хранить релевантную информацию, а также выполнять мыслительные программы, что, в свою очередь, позволяет оперировать сохраненным материалом для ответов на вопросы и решения проблем. Но сторонники информационного подхода четко осознают и то, что детские стратегии поиска и обработки информации в значительной степени подвержены влиянию опыта, т.е. видов проблем, с которыми встречаются дети, видов внушения, производимого дома и в школе, и даже того, какие умения считаются важными в данной культуре и субкультуре.

Наибольшее расхождение между теорией обработки информации и теорией Пиаже состоит в том, что первая из них считает развитие неразрывным, а не стадиальным. Согласно этому утверждению, стратегии, используемые человеком для сбора, сохранения, восстановления и обработки информации, развиваются постепенно в течение детства и подросткового возраста. Отсюда следует, что когнитивное развитие обусловлено постепенными количественными изменениями, а не качественными возрастными сдвигами. (Крайг, с. 74).

Теория когнитивного развития ребенка Дж. Брунера

Дж. Брунер исходил из представления о том, что детская культура и язык играют важную роль в интеллектуальном развитии ребенка. В своей теории он использовал ряд понятий из теории информации. Основные идеи теории развития детского интеллекта в теории Дж. Брунера следующие:

1. из различных биологических способностей, которые появляются в течение первых 2-х лет его жизни, три являются наиболее важными: способность к воображению (представление отсутствующих предметов), иконическая память и символическое кодирование. Они возникают в онтогенезе в указанной последовательности примерно на 6, 12 и 18 месяцах жизни.

2. сами по себе эти биологические способности относительно не значимы, но позволяют детям формировать и развивать системы представления, кодирования и трансформации информации, воспринимаемой органами чувств.

3. дети самостоятельно не в состоянии изобрести эти системы. В процессе онтогенеза дети как бы переоткрывают их для себя под воздействием культуры, обучения и воспитания в широком смысле этого слова. Этому способствует собственная генетическая предрасположенность детей к восприятию педагогических воздействий. Развитие происходит под влиянием внешних (обучение и воспитание) и внутренних (биологических) факторов.

4. язык – самая важная система символического представления информации. Господство естественного языка позволяет детям выходить за пределы простых когнитивных стратегий, работать с понятиями и использовать логику.

5. после 5-летнего возраста с хорошим освоением языка, ребенок становится способным соединять использование языка с другими способами представления информации.

6. в различных культурах это идет по-разному. Чтобы ребенок поднялся до уровня владения интеллектуальными операциями, о которых говорит Пиаже, необходимо, чтобы обучение велось на абстрактно-теоретическом уровне, носило формализованный характер. Данный тип обучения разделяет две системы представления информации: конкретную (иконическую) и абстрактную (теоретическую) – и помещает детей в такую ситуацию, где слова систематически используются без ассоциирования с материальными предметами, которые они представляют (Немов, с. 39-40).

Теория интеллектуального развития Ж. Пиаже: основные положения

Развитие рассматривается Ж. Пиаже (1896-1980) как эволюция, управляемая потребностью в равновесии. Равновесие представляет собой адаптацию, приспособление. Равновесие – это механизм, который обеспечивает основную функцию психической деятельности – конструирование представлений о реальности.

Ж. Пиаже считал, что, как любое развитие, интеллектуальное развитие стремится к стабильному равновесию, т.е. установлению логических структур. Логика не врожденна изначально, а развивается постепенно.

Адаптация происходит с помощью двух процессов – ассимиляции и аккомодации.

В развитии интеллекта Ж. Пиаже выделил такие тенденции, как

1) по мере развития интеллекта детские представления продвигаются от реализма к объективности, проходя ряд этапов: партиципации (сопричастия), анимизма (всеобщего одушевления) и артификализма (понимание природных явлений по аналогии с деятельностью человека), на которых эгоцентрические отношения между «Я» и миром постепенно редуцируются. Шаг за шагом ребенок начинает отличать то, что исходит от него (субъекта) и видеть то, что является отражением внешней реальности в субъективных представлениях.

Реализм проявляется в том, что ребенок рассматривает предметы такими, какими их дает ему его непосредственное восприятие, т.е. он не видит вещи в их внутренних отношениях. Т.о., реализм мешает рассматривать вещи независимо от субъекта, в их внутренней взаимосвязи. Свое мгновенное восприятие ребенок полагает абсолютно истинным, т.к. не отделяет своего «Я» от окружающих вещей. Например, вера ребенка в то, что луна следует за ним во время прогулки.

2) развитие детских идей идет от абсолютности («реализма») к реципрокности (взаимности). Реципрокность появляется, когда ребенок открывает точки зрения других людей, когда он приписывает им то же значение, что и своей собственной, когда между этими точками устанавливается соответствие. С этого момента ребенок начинает видеть реальность уже не только как непосредственно ему самому данную, но и как установленную благодаря координации всех точек зрения, взятых вместе.

3) развитие детской мысли от реализма к релятивизму: вначале дети верят в существование абсолютных качеств и субстанций, позднее открывают, что явления связаны между собой и что наши оценки относительны. Мир независимых и спонтанных вещей уступает миру отношений. Например, сначала ребенок думает, что в каждом движущемся предмете есть мотор; в дальнейшем он рассматривает перемещение отдельного тела как функцию от действия внешних тел. Так, движение облаков он начинает объяснять иначе, например, действием ветра. Слова «легкий» и «тяжелый» также теряют абсолютное значение в зависимости от выбранных единиц измерения (предмет легкий для ребенка, но тяжелый для воды).

Постепенное разделение субъекта и объекта осуществляется вследствие преодоления ребенком собственного эгоцентризма. Эгоцентризмом обусловлены такие особенности детской логики, как синкретизм (тенденция связывать все со всем), соположение (отсутствие связи между суждениями), трансдукция (переход от частного к частному, минуя общее), нечувствительность к противоречию. Общая черта этих особенностей состоит в том, что ребенок часто до 7-8 лет не умеет выполнять логические операции сложения и умножения класса, наименее общего для двух других классов, но содержащего оба эти класса в себе (например, животное = позвоночные + беспозвоночные; женевцы х протестанты = женевские протестанты).

Неумение проводить логическое умножение и сложение приводит к противоречиям, которыми насыщены детские определения понятий. Ж. Пиаже характеризовал противоречие как результат отсутствия равновесия: понятие избавляется от противоречия, когда равновесие достигается. Критерием устойчивого равновесия он считал появление обратимости мысли.

В реальном мире обратимость отсутствует. Лишь интеллектуальные операции делают мир обратимым. Обратимость возникает из осознания самих мыслительных операций.

Ж. Пиаже напрямую связывал отсутствие обратимости и эгоцентризм. Снижение эгоцентризма связано с трансформацией позиции, когда ребенок соотносит свою исходную точку зрения с другими возможными.

Такой переход возможен благодаря механизму прогрессивно развивающегося осознания своего «Я». Развитие знаний о себе возможно в результате социального взаимодействия, которое появляется с момента установления кооперирования во взаимоотношениях. При кооперировании возникает потребность приспособиться к другому лицу. Благодаря кооперированию происходит осознание существования других точек зрения. Вследствие этого формируются рациональные элементы в логике и этике. Именно поэтому одно из важнейших понятий в теории Ж. Пиаже – понятие социализации. В терминах Ж. Пиаже, социализация – это процесс адаптации к социальной среде. Он состоит в том, что достигнувший определенного уровня развития ребенок становится способным к сотрудничеству с другими людьми, благодаря разделению и координации своей точки зрения с другими.

Ж. Пиаже разработал также понятие группировки. Группировка – это закрытые и обратимые системы, аналогичные математическим группам. Такие логические операции, как включение, сериация, классификация и т.п., представляют собой группировки. Группировка составляет единицу мысли, и в этом смысле группировками являются любые классификации в своей целостности; серии объектов, расположенные в отношениях; системы родословных связей, генеалогического дерева; шкалы ценностей и т.д.

На основании теории развития, где основным является стремление к равновесию с реальностью, Ж. Пиаже выделил гипотезу о существовании стадий интеллектуального развития (Сапогова, с. 142-153).

Пиаже рассматривал развитие как продукт взаимодействия биологической основы и опыта. Т.е. он был убежденным интеракционистом, считая, что значимы и созревание, и опыт: ни первому, ни второму нельзя приписывать главную роль в развитии (Ньюкомб, с. 155).

Стадии интеллектуального развития ребенка в теории Ж. Пиаже

Теория морального развития Л. Колберга

Л. Колберг критиковал Ж. Пиаже за преувеличенное внимание к интеллекту, в результате которого все остальные стороны развития (эмоционально-волевая сфера, личность) остаются в стороне. Он поставил вопрос – какие познавательные схемы и структуры описывают такие явления, как ложь, страх, воровство. Пытаясь ответить на эти вопросы, Л. Колберг обнаружил ряд интересных фактов в детском развитии, которые позволили ему построить теорию морального развития ребенка.

В качестве критериев деления развития на этапы Л. Колберг берет 3 вида ориентаций, образующих иерархию: 1) ориентацию на авторитеты, 2) ориентацию на обычаи и 3) ориентацию на принципы.

Развивая выдвинутую Ж. Пиаже и поддержанную Л.С. Выготским идею, что развитие морального сознания ребенка идет параллельно его умственному развитию, Л. Колберг выделяет в нем несколько фаз, каждая из которых соответствует определенном уровню морального сознания (см. табл.).

Доморальному уровню (предконвенциальному) соответствуют стадия 1 – ребенок слушается, чтобы избежать наказания, и стадия 2 – ребенок руководствуется эгоистическими соображениями взаимной выгоды – послушание в обмен на какие-то конкретные блага и поощрения.

Конвенциальной морали соответствуют стадии 3 – модель «хорошего ребенка», движимого желанием одобрения со стороны значимых других и стыдом перед их осуждением, и 4 – установка на поддержание установленного порядка социальной справедливости и фиксированных правил (хорошо то, что соответствует правилам).

Автономная мораль переносит моральное решение внутрь личности. Она открывается стадией 5А – человек осознает относительность и условность нравственных правил и требует их логического обоснования, усматривая таковое в идее полезности. Затем идет стадия 5В  - релятивизм сменяется признанием существования некоторого высшего закона, соответствующего интересам большинства.

Лишь на 6-й стадии формируются устойчивые моральные принципы, соблюдение которых обеспечивается собственной совестью безотносительно к внешним обстоятельствам и рассудочным соображениям.

В последних работах Л. Колберг ставит вопрос о существовании еще 7-й, высшей стадии, когда моральные ценности выводятся из более общих философских постулатов; однако этой стадии достигают лишь немногие.

Эмпирическая проверка теории Л. Колберга в США, Канаде, Англии, Турции, Мексике, Гондурасе, Индии, Кении, на Тайване подтвердила ее кросс-культурнуювалидность относительно универсальности первых трех стадий морального развития и инвариантности их последовательности. Высшие стадии зависят от степени социальной сложности общества, в котором живет человек.

Усложнение и дифференциация общественных отношений является предпосылкой автономизации моральных суждений. Кроме того, стиль моральных суждений индивида неизбежно зависит от того, в чем данное общество видит источник нравственных предписаний – будет ли то религия, государственная идеология или просто логическое правило. Особенности морального развития переносятся с умственного развития индивида на социально-структурные характеристики общества, макро- и микросоциальной среды, от которой непосредственно зависит степень его личной автономии.

Возрасты и взрослые уровни Л. Колберг не выделяет. Он считает, что развитие морали как у ребенка, так и у взрослого носит спонтанный характер, а потому никакая датировка здесь невозможна (Сапогова, с. 154-156; Би, с. 543-550).

Стадии морального развития по Л. Колбергу

Логическая стадия         Моральная стадия

Символическая, интуитивная мысль         Стадия 0 – хорошо то, чего я хочу и что мне нравится

Конкретные операции,

этап 1          Стадия 1 – послушание из страха наказания

Конкретные операции,

этап 2          Стадия 2 – наивный инструментальный релятивизм, гедонизм, обмен услугами

Формальные операции,

этап 1          Стадия 3 – ориентация на менее значимых других, конформность (межличностная или групповая перспектива)

Формальные операции,

этап 2          Стадия 4 – ориентация на поддержание установленных правил и формального порядка (общественная перспектива)

Формальные операции,

этап 3          Стадия 5 А–   утилитаризм и представление о морали как продукте общественного договора (социальный контракт)

Стадия 5 В – ориентация на высший закон и собственную совесть

Стадия 6 – ориентация на универсальный этический принцип

Теория экологических систем У. Бронфенбреннера

Теория экологических систем У. Бронфенбреннера (р. 1917) обеспечивает детальный анализ факторов окружающей среды. Теория допускает, что биологически детерминированные свойства и факторы среды совместно обусловливают развитие. В связи с этим данную научную позицию правильнее называть биоэкологической теорией.

У. Бронфенбреннер считает, что естественная окружающая среда служит основным источником воздействия на развивающихся людей. Окружающую среду он определяет как «иерархическую структуру ниш, напоминающую матрешку». Следовательно, развивающийся ребенок рассматривается как центр, окруженный различными системами внешнего мира, начиная от непосредственного окружения и заканчивая более отдаленными системами, такими как широкий культурный фон. Каждая из систем в контексте взаимодействия с другими системами и с индивидом рассматривается как важный детерминант многих аспектов развития.

Микросистема – это ближайший к человеку уровень среды. К нему относятся действия и взаимодействия в непосредственном окружении индивида. Для большинства детей микросистема ограничена семьей, но с возрастом она значительно усложняется. Это происходит по мере того, как дети начинают посещать ДДУ, школу, знакомиться с соседями и т.п. Причем дети не только подвержены влиянию со стороны людей из своих микросистем, но и их собственные биологические и социально опосредствованные характеристики (привычки, темперамент, способности и физические характеристики) в полной мере воздействуют на этих людей. Например, ребенок с трудным характером может спровоцировать разногласия и даже ссоры родителей, а эти ссоры – стать проблемой, наносящей серьёзный ущерб супружеским отношениям. Кроме того, взаимодействия между двумя любыми индивидами в микросистемах, вероятно, будут подвержены влиянию третьего лица. Так, например, отцы влияю на взаимодействия между матерью и ребенком: матери, состоящие в счастливом браке, обладающие близкими поддерживающими отношениями с мужьями, гораздо терпеливее и внимательнее к своим детям, в отличие от матерей, отягощенных поддержку супругов.

Мезосистема – относится к связям или взаимосвязям между такими микросистемами, как семья, школа и группа сверстников. У. Бронфенбреннер полагает, что развитие м.б. оптимизировано посредством прочных, поддерживающих отношений микросистем. Например, дети, установившие надежные и гармоничные отношения с родителями, имеют большие шансы на принятие сверстниками. Школьная успеваемость зависит не только от качества учительского объяснения, но и от степени, в которой родители ценят учебную деятельность и сотрудничают со школой. С другой стороны, поддерживающие связи между микросистемами могут создавать проблемы. Например, группа сверстников способна сформировать у ребенка пренебрежительное отношение к учебе и, следовательно, вызвать снижение успеваемости, причем это влияние окажется сильнее поощрения учебных успехов учителями и родителями.

Экзосистема – состоит из социальных контекстов, которые не включают в себя детей и подростков, но, тем не менее, могут участвовать во влиянии на их развитие. Например, обстановка на работе у родителей представляет собой воздействие со стороны Экзосистема, а детские эмоциональные взаимоотношения в пределах семьи могут в значительной степени зависеть от того, насколько комфортно чувствуют себя родители на работе. Например, фирма, в которой работает мать, может позволить ей несколько дней в неделю работать дома. Это позволит матери проводить больше времени с ребенком, что косвенно повлияет на его развитие. В то же время, возможность уделить ребенку больше внимания снимет с матери напряжение и повысит тем самым производительность ее труда.

Макросистема – включает культурный, субкультурный, социальный (классовый) контекст, в который входят микро-, мезо- и экзосистемы. Макросистема – это идеология, диктующая как нужно воспитывать детей, чему их учить и к каким целям им следует стремиться. Эти ценности, неидентичные в различных культурах, оказывают значительное влияние на опыт, получаемый детьми в семье, соседском окружении, школе, и на все другие системы, прямо или косвенно воздействующие на подрастающее поколение. Например, частота жестокого обращения с детьми в семьях (микросистема) гораздо ниже в тех культурах (макросистемах), где принято порицать физическое наказание детей и пропагандировать ненасильственные способы решения межличностных конфликтов. Еще пример: решение, согласно которому дети с ОПФР могут учиться в общеобразовательной школе в интегрированных классах, вероятно, оказывает влияние на уровень образования и социальное развитие как детей с ОПФР, так и на обычных детей. В свою очередь, успех или провал этого педагогического эксперимента может содействовать или, наоборот, помешать дальнейшим попыткам администрации объединить эти две группы детей.

Хотя вмешательства, поддерживающие и стимулирующие ход развития, могут осуществляться на всех 4-х уровнях модели, У. Бронфенбреннер полагает, что наиболее значительную роль они играют на уровне макросистемы. Это происходит потому, что макросистема обладает способностью воздействовать на все другие уровни.

Наконец, модель У. Бронфенбреннера включает в себя временное измерение, или хроносистему. Это измерение необходимо учитывать вследствие того, что изменения, происходящие с ребенком и с любым экологическим контекстом развития, определяются направленностью того или иного аспекта развития в данный момент. Например, когнитивные и биологические изменения, связанные с пубертатом, способствуют повышенной конфликтности между младшими подростками и их родителями. А воздействие изменений в окружающей среде, в свою очередь, зависит от другой хронологической переменной – возраста ребенка. Например, даже, несмотря на то, что развод родителей тяжело переносится детьми любого возраста, подросткам в меньшей степени, чем маленьким детям, свойственно испытывать чувство вины, вызванное представлением о себе как виновнике разлада.

Оценка теории. Детальный анализ влияний социальной среды подсказал ряд способов оптимизации развития детей и подростков. Например, на уровне микросистемы – вовлечение отца в воспитание детей позволит стабилизировать семейную обстановку; на уровне экзосистемы – помочь родителям улучшить свои отношения с детьми могут родительские группы, в которых родители смогут высказать свои тревоги, получить эмоциональную поддержку и обменяться опытом получения благожелательных детских реакций. На уровне макросистемы большое значение имеет социальная политика, гарантирующая родителям право брать оплаченные и неоплаченные отпуска для воспитания детей.

В то же время эта теория далека от того, чтобы стать законченным описанием человеческого развития. Хотя У. Бронфенбреннер говорит о биологических детерминантах развития, но их не указывает конкретно. Теория не предоставляет возможности увидеть последовательную картину психического развития (Крайг, с. 23-25; Шэффер, с. 100-105, Би, с. 34-35).