Глава 5 арабо-мусульманская средневековая философия

5.1 Коран и мусульманское богословие, становление школ мутакаллимов и мутазилитов

Термин «арабо-мусульманская» философия достаточно условен, под ним подразумевается философия разных народов, входивших в состав Арабского халифата, говоривших и писавших не только на арабском, но и на персидском языках. И хотя философия эта далеко не всегда была религиозной, но развивалась она все же в рамках культуры, где доминировал ислам. Ее характер и содержание определялись тем, что она возникла сразу же как средневековая, со всеми ее особенностями. Формировалась арабо-мусульманская философия под влиянием зороастризма, гностицизма, манихейства, христианства и буддизма. Наконец, огромное влияние на развитие исламской теологии оказала античная философская мысль. Арабо-мусульманская философия как часть исламской культуры по сути дела оказалась без «этапа древности».

В развитии арабо-мусульманской философии (VIII-XV вв.) выделяют три основных этапа:

1) становление школ мусульманского богословия - мутакаллимов и мутазилитов; обоснование суфистского гносиса;

2) творчество перипатетиков аль-Кинди, Ибн-Сины, аль-Фараби, Ибн-Рушда (Аверроэса);

3) тюркская философия: творчество Юсуфа Баласагуни, Ахмета Йассауи и других ученых-энциклопедистов средневекового Востока.

Становление мусульманской религиозности продолжалось несколько веков. Коран, священная книга мусульман, дополнялся религиозными, этическими и правовыми документами, в том числе Сунной (сборником преданий о деяниях и высказываниях пророка Мухаммеда), даже после периода наивысшего расцвета мусульманской культуры в XI-XII веках. Наряду с Кораном и Сунной создавалось, как их продолжение, мусульманское богословие. Перед богословами встала задача: разъяснить содержание Корана и согласовать разночтения, дополнения его новыми догматами, а также дать ответы на вопросы, возникающие в процессе государственного управления, хозяйственной жизни, судопроизводства и теологических споров.

В исламе образовались два основных направления – суннизм (ортодоксальный, классический ислам), последователи которого опираются на Коран и Сунну, и шиизм, менее догматичное направление, в котором Коран толкуется иносказательно.

На начальном этапе распространения ислама главным был вопрос о единобожии (таухиде), который обсуждался, как с позиции мистицизма, так и в плане умозрительно-теологического обоснования.

В обсуждении этого вопроса приняли активное участие мусульманские богословы мутазилиты – «обособившиеся» (от араб. «удаляться», «отстраняться», «обособиться»), теоретиком которых был Васыл Ибн-Ата (699-748 гг.). Они разработали схоластику ислама – калам (слово, речь), который отрицал некоторые догматы, в частности, о множественности атрибутов Бога, его антропоморфности, «поскольку его единичность и вечность это исключают». Бог существует как закономерность, пронизывающая все сущее, как нечто, придающее не-сущему существование, но не определяющая его конкретные формообразования и процессы. Они считали, что справедливость Аллаха исключает, чтобы большинство людей были осуждены им на вечные и безысходные мучения. Мутазилиты также полагали, что Коран не совечен Богу, а потому Мухаммед не его творец, а провозвестник. Они подвергали суду разума все догматы вероучения, поскольку считали его единственным мерилом истинности всякого утверждения.

Основные принципы мутазилизма (единобожие, божественная справедливость, обещание, угроза и «промежуточное состояние») были сформулированы Абу Худайл аль-Аллафом. Он утверждал, что познать Бога можно путем логических рассуждений, и откровения для этого вовсе не нужно. Для обоснования своего утверждения он приводил следующие доводы. Говорят, что в то время жил некий маг-зороастриец по имени Салих, утверждавший, что существуют два предельных начала (принципа) универсума и две реальности – Свет и Тьма. По его мнению, они противостоят друг другу, а их смесь образует вселенную. Это стало предметом спора между ними. Аллаф спрашивал, была ли смесь отлична и отдельна от Света и Тьмы или идентична им. Салих ответил, что это была одна и та же вещь. Аллаф переспросил: «Как могут две вещи смешаться вместе, если они противостоят друг против друга? Должен быть кто-то, кто смешал их вместе, и тот, кто их смешал, может быть только один – Необходимо Сущий или Бог». Во время другого спора, Аллаф спросил: «Каково твое желание»? Салих ответил: «Я просил благословения Бога все еще придерживаться веры, что есть два Бога». На что Аллаф сказал: «У какого из Богов ты испросил благословения? Не трудно допустить, что Бог, которого ты вопрошал, не будет предлагать тебе для этого имя другого Бога».

Он первым попытался провести разграничение божественного абсолютного знания от знания человеческого, различая два рода знания: направленное на познание необходимого (существование Аллаха и доказательство его бытия) и остальные знания, получаемые посредством чувств и деятельности разума.

Признавая свободу воли, Аллаф утверждал, что она возможна только в земной жизни. В загробной жизни свободы воли уже нет, так как она целиком детерминирована совершенными человеком в земной жизни делами. Вечность адских мучений он не признавал, ибо считал, что это несовместимо с милосердием Бога. Отстаивая право на свободу воли человека, Аллаф выступал не только против религиозного догматизма, но и фатализма.

Мутазилиты подвергались гонению со стороны мусульманских ортодоксов (мутакаллимов) и их деятельность была запрещена в середине IX века.

Мутакаллимы, видным представителем которых был Маймонид ал-Ашари (873-935 гг.), критиковали учение мутазилитов о естественной причинности событий природной и социальной жизни. Настаивая на множественность имен Бога, который не может быть постигнут человеческим разумом, они тем самым укрепляли в исламе позиции креационизма (учения о сотворении мира Богом) и фатализма (идею предопределения).

Учение мутакаллимов подвергалось критике со стороны членов тайного общества «Братьев чистоты», которые настаивали на том, чтобы Коран понимался не буквально, а иносказательно, и проповедовали веротерпимость. Они придерживались неоплатоновской идеи, согласно которой «мир исходит из Бога и возвращается к нему». «Братья» подчеркивали, что «день смерти тела становится днем рождения души». Задача мудреца на пути получения все более глубокого знания - просветить свою душу, очистить ее от телесных наслоений и сосредоточить в ней максимум добродетелей. Религия лишена смысла, если она не направлена на очищение и улучшение нравов людей, - утверждали они. Главной их целью было объединить философские истины эллинизма с исламом, чтобы «улучшить нравы людей».

Члены тайного общества «Братьев чистоты» с большим уважением относились к «небесным» Книгам - Торе, Библии и Корану - и утверждали, что, опираясь на разум и науку, можно построить совершенное общество, где религиозная вражда уступит место веротерпимости. Их деятельность продолжалась почти два столетия и оказала огромное влияние на мировоззрение народов исламского мира, а их гуманистические идеи были развиты суфиями и арабо-мусульманскими перипатетиками.

К воззрениям «Братьев чистоты» были близки взгляды исмаилитов. Философия исмаилитов (кон. X в. - нач. XI в.) была разработана в трудах Хамида ад-Дина ал-Кирмани ан-Насафи, Хибатуллаха аш-Ширази, Ибн-рахима ал-Хамиди. Их учение о «всепронизывающей» жизни, объясняющее и разумный порядок космоса, и жизненную активность сущего, имеет, вероятно, стоические корни. Магия цифр, которую они практиковали, а также их представления о «балансе» макроструктур мироздания восходит, по-видимому, к пифагорейской школе. В духе неоплатонизма они обосновывают концепцию Единого Бога (Аллаха), породившего мировой разум, тот – мировую душу, которая «животворит» природу и создает материю. Мировая душа, утверждают исмаилиты, становится душой имама (верховного религиозного деятеля). Так, она воплотилась в семи «земных имамах», предварительно пройдя ряд «переселений» в телах семи пророков (Адама, Авраама, Ноя, Моисея, Иисуса, Мухаммеда, Исмаила). По их мнению, все пророки выполняли определенную миссию - раскрывали простым людям различные грани божественного откровения на доступном уровне для того или иного этапа мировой истории. Они «доносили» до простых смертных недоступную для их понимания волю Бога, «превращая ее в человеческую речь». У каждого из семи имамов также была собственная миссия, собственное предназначение, поскольку в них тоже воплощен мировой разум.