§ 4. Подмосковные города: купцы и торговля, ремесло и промышленность

В условиях утвердившейся дворянско-крепостнической системы в России в XVIII в. началось проявление и новых тенденций в социально-экономическом развитии. Они возникали и ширились в Москве и подмосковных городах. Появились первые миллионеры-промышленники, выросла численность гильдейского купечества, получили развитие торговля, промышленное производство. Известные со времен Петра I заводчики Демидовы имели свои хоромы в Москве и усадьбы в Подмосковье. П.А. Демидов удивлял москвичей своими причудами и странностями. Он выезжал на гулянье экипажем, запряженным шестириком, в котором первая пара были низкорослые лошади, вторая – крупнее, третья – вновь низкорослые.

В XVIII в. началась перестройка городов Подмосковья. По велению Екатерины II для всех городов составлялись «проектированные» планы их развития. Они предусматривали образование в городах прямых новых улиц. Стало обязательным строить в них казенные здания, в том числе: присутственные места, где размещалось городское правление. Стали возводиться здания народных школ и больниц. Все это меняло облик подмосковных городов. В Коломне, Серпухове и некоторых других городах появились каменные не только казенные, но и жилые дома. Одновременно быстро росли и развивались некоторые подмосковные села, приближаясь по многим показателям к городам. В числе таких сел были Фрязино, Щелково, Зуево, Павлово и др.

В подмосковных городах жили купцы-торговцы, промышленные предприниматели, мастеровые люди и ремесленники. Среди купцов Подмосковья были и знаменитые горожане. В городе Дмитрове таким стал один из богатейших купцов России того времени И.А. Толченов. Он занимался оптовыми поставками хлеба в Санкт-Петербург, имел разнообразные культурные интересы и оставил собственное жизнеописание. Известен был и коломенский купец первой гильдии Иван Мещанинов. Избранный в состав Уложенной комиссии Екатерины II, он вносил предложения по реализации просьб купечества в области торговли и промышленности.

Подмосковное купечество вело активную и широкомасштабную торговлю. Города Подмосковья фактически играли важную роль не только в региональном, но и в общероссийском рынке. Это подтверждают многие данные товарооборота подмосковных городов. В Серпухов, например, в 1749 г. было ввезено зерна и муки на 17,8 тыс. рублей из многих южных городов. Кроме того, меда было поставлено на 14,5 тыс. рублей, скота – на 2,6 тыс. рублей, а рыбы – на 2 тыс. рублей. А для мануфактурного производства было привезено пеньки 53,7 тыс. пудов. Для кожевенных предприятий было ввезено 56 тыс. штук шкур из южных городов. Доставлены были и подсобные материалы: лес, зола, кора, деготь. В то же время значите6льное количество товаров вывозились из Серпухова в другие города и уезды. Это были прежде всего готовые товары мануфактурного производства и пенька на экспорт. В 1749 г. ее было отправлено в Петербург 10, 9 тыс. пудов. А в Москву отправлялась водка, воск, пеньковая пряжа, в южные города – холсты, медная посуда, мыло, водка.

Многообразную торговлю вели и другие подмосковные города, покупали и продавали хлеб, мясо, рыбу, мед, воск и такие товары, как железо, кожа, пенька, различные ткани. Весьма активно велась торговля в Коломне, Серпухове, Вереи. Важным торговым центром стал и молодой город Бронницы. Жители города Клин обслуживали торговый тракт из Москвы в Петербург. Они создавали постоялые дворы для приезжих купцов и становились ямщиками, развозили купеческие товары по назначению. Такой торговый извоз стал доходным делом для многих жителей не только Клина, но и других подмосковных городов. Расширению торговли способствовало и развитие в Подмосковье огородного дела. Огородничеством славились такие города, как Дмитров и Верея. Они продавали выращенную продукцию прежде всего в Москве, а также в своих городах и уездах.

Одновременно с торговлей в XVIII в. в России получило развитие и мануфактурно-промышленное производство. Этому способствовало создание при Петре I специального центрального государственного учреждения, получившего название Мануфактур-коллегия. Она выдавала разрешение на создание мануфактур, разрешала их владельцам покупать крестьян для работы в мануфактурном производстве, передавала казенные предприятия частным лицам, судила предпринимателей и работных людей по всем делам, кроме политических и уголовных. Мануфактур-коллегия находилась в Москве и, несмотря на ее неоднократное преобразование, способствовала развитию мануфактурного производства в первопрестольном граде и в городах Подмосковья. В этот период одной из самых ранних в Москве появилась мануфактура английского купца И. Тамеса. При ней действовало шелковое отделение, производящее шелковые ткани. Работала также шелкоткацкая мануфактура Лазаревых и ряд других.

Широкое распространение мануфактуры легкой и текстильной промышленности получили и в Подмосковье. Повсеместно развивалось прядение и ткачество. На первом этапе перерабатывался лен, изготавливались льняные ткани. Но затем подмосковные кустари и мануфактурщики стали изготавливать хлопчатобумажные и шелковые ткани. Интенсивно это производство велось в Богородском уезде. В 1717 г. в с. Купавна заработала шелковая мануфактура купца Д.Я. Земского.

В 1769 г. было разрешено крестьянам заниматься промышленным производством. Этим воспользовались и подмосковные крестьяне села по старому названию Гребнево. В декабре 1769 г. 15 крепостных гребневцев первыми в России получили в московской Мануфактур-коллегии право на производство шелковых материй и платков. Это разрешение предоставило возможность создавать крестьянские кустарные производства и объединять их в мануфактуры. На таких крестьянских мануфактурах использовался труд наемных работников из вольных или даже беглых людей, которых много было в Московской губернии. В развитие мануфактурного производства втягивались и дворяне. Они были заинтересованы в получении дополнительных доходов за счет промышленного производства. Дворянская грамота Екатерины II разрешала дворянам заниматься мануфактурной деятельность. На мануфактурах дворяне широко использовали труд посессионных, т.е. частновладельческих крестьян, прикрепленных к мануфактурным предприятиям.

В результате вовлечения в мануфактурно-промышленное производство не только купцов, но и дворян и крепостных крестьян в XVIII в. Подмосковье стало превращаться из развитых в промышленном отношении регионов страны. К концу XVIII в. в с. Зуево работало уже 9 промышленно-мануфактурных предприятий. В с. Щелковке имелось 10 шелкоткацких мануфактур. В соседнем с ним с. Фрязино их было 11. Целый ряд небольших предприятий по производству хлопчатобумажных тканей возникло в Богородске и окрестных селах: Большом Бунькове и Малой Шувое.

К югу от Москвы появились деревообрабатывающие мануфактуры. Они осуществляли столярные и плотницкие работы, изготовляли мебель и деревянные игрушки. Москва и подмосковные города нуждались в этих изделиях, которые пользовались определенным спросом. Это способствовало росту их производства. В с. Талдом стало развиваться сапожное производство. В селах по реке Пахре значительное развитие получила обработка камня. В Гжельской волости сложилось гончарное производство. В XVIII в. в Подмосковье появились и крупные предприятия иностранных владельцев. В 1767 г. англичанин Я. Гарднер купил деревню Вербилки в Дмитровском уезде и основал там фарфоровый завод.

Обобщая итоги исторического развития Московского края в XVIII в., важно подчеркнуть, что, несмотря на изменение статуса, край не потерял своего государственного значения. Он по-прежнему составлял ядро русского государства. Царская власть постоянно уделяла внимание первопрестольному граду Москве. Наступил расцвет усадеб русского дворянства при тяжелом положении помещичьих крестьян. Произошло дальнейшее торгово-экономическое развитие подмосковных городов. К концу XVIII в. Московский край в целом поднялся на более высокий уровень исторического прогресса.